Реферат: Конституционно-правовые основы организации и деятельности профессиональных публичных корпораций в российской федерации

На правах рукописи


РОМАНОВСКАЯ Ольга Валентиновна


КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ

И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ПУБЛИЧНЫХ

КОРПОРАЦИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Специальность 12.00.02 – Конституционное право;

муниципальное право


А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук


КАЗАНЬ 2011

Работа выполнена на кафедре «Государственно-правовые дисциплины» ГОУ ВПО «Пензенский государственный университет».


Научный консультант  доктор юридических наук, профессор
                                                 ^ Гошуляк Виталий Владимирови Структура работы определяется логикой проведенного исследования, его целями и задачами. Диссертация состоит из введения, четырех глав, разделенных на параграфы, заключения и списка использованных источников. ^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность исследования, излагаются его цели и задачи, обозначаются объект, предмет, теоретическая база и методологическая основа, формулируются основные положения, выносимые на защиту, выделены практическая значимость и результаты апробации исследования.

^ Первая глава «Теоретические основы организации и деятельности публичных корпораций в российском конституционном праве» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе рассматривается понятие общественного объединения как онтологической основы организации и деятельности публичных корпораций в Российской Федерации. Выделена проблема допустимости вовлечения организаций, основанных на объединении граждан, в систему публичного управления, в рамках которого происходит делегирование государственных полномочий негосударственным организациям.

Важно отметить, что сам институт делегирования полномочий в российских условиях «подается» с большой осторожностью. Длительное противостояние законодательного и исполнительного органов свело на нет любые дискуссии о целесообразности данного института, а значит, и о создании механизма недопущения злоупотреблений при его реальном осуществлении. Впервые в конституционной практике о понятии публичных функций и передаче их негосударственным организациям было указано в Постановлении Конституционного суда РФ от 19 мая 1998 г. № 15 П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате». Указывалось, что нотариальные палаты выполняют публично-правовое предназначение, а это, в свою очередь, предопределяет особый статус организации и вид юридического лица, отличный от общественного объединения. Делается значимый общий вывод, что Конституция РФ не запрещает государству передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти негосударственным организациям, участвующим в выполнении функций публичной власти.

Государство стало активно использовать модель передачи государственно-властных полномочий некоторым объединениям граждан. В юридической науке четко выделяется публичное предназначение адвокатских палат, саморегулируемых организаций. Предлагается создание объединений лиц свободных профессий, которые могли бы быть интегрированы в систему государственного управления. Обращает внимание, что государство использует указанную модель именно по отношению к объединениям граждан, которые традиционно понимаются как институты гражданского общества, направленные на создание определенного механизма противостояния по отношению к государственной власти. Исходя из этого в диссертационном исследовании проведено соотношение содержания конституционного права на объединение и содержания тех правомочий, которые возникают у граждан при определении своего членства в объединениях, имеющих особое публичное предназначение.

Автором исследованы научные труды дореволюционных ученых-юристов, в которых традиционно выделялось право общения, а понятие «общественный союз» трактовалось достаточно широко. Отталкиваясь от данной традиции, можно установить, что право на объединение как конституционное право, как право человека проявляется в различных отраслях, в которых может выступать и как личное, и как политическое, и как социальное и т.д. Существуя в различных сферах общественной жизни и научных знаний, категория «объединение» является многоплановой, многофакторной, многозначной. Родовое понятие «объединение» следует относить как к некоммерческим, так и коммерческим образованиям и называть их предпринимательскими объединениями.

Проанализирована также зарубежная конституционная практика, которая показывает, что на конституционном уровне проводится «водораздел» между собственно объединениями граждан, преследующими некоммерческие цели частного характера, и иными объединениями граждан, которые, как правило, в законах приобретают не только специальную характеристику, но и уточняющее видовое наименование.

Необходимо отметить, что традиционным выделением формы реализации права на объединение, а значит, и традиционным определением объединений граждан, выступает общественное объединение. Анализу именно данного вида организаций посвящены и монографии, и диссертационные исследования. Однако реальная действительность показывает, что объединения граждан могут создаваться в различных формах, весьма отличных от общественных объединений как по порядку создания, так и по принципам деятельности. Кроме того, такие объединения граждан могут наделяться специальными полномочиями, которые в той или иной мере приближают их к органам публичного управления. Некоторые объединения граждан сосредоточивают в себе настолько специфические правила создания и деятельности, что порождают дискуссии о допустимости их отнесения к объединениям граждан как таковым. Так, за непродолжительное время в юридический оборот введены такие некоммерческие организации, как объединения работодателей, саморегулируемые организации, нотариальные и адвокатские палаты, органы судейского сообщества, государственные академии наук, спортивные федерации и некоторые другие. Однако в каждом случае создания приведенных организаций можно выделить общие признаки, показывающие их единую онтологическую сущность: членство как особую правовую связь между участниками организации и самой организацией; особую систему органов управления, основанную на учете волеизъявления каж­дого из участников (наличие общего собрания как высшего органа управления); единство интереса в создании организации. Анализируя природу каждой из представленных организаций, нетрудно увидеть, что она лежит в объединении граждан и юридических лиц, в центре которого  соединение индивидуальных интересов и преобразование его в единое коллективное целое. В то же время многие из них создаются в силу закона, в формировании их органов участвуют органы государственной власти. В некоторых случаях порождаются сомнения: не ломает ли такое многообразие общую концепцию «объединения граждан». При наличии «узких» дискуссий о статусе конкретной организации нельзя не сказать о формировании института «публичных юридических лиц», к которым следует относить некоторые объединения граждан, наделенные правом осуществления отдельных государственно-властных функций. Их отличительной чертой выступают также их особые отношения с органами государственной власти, что позволяет применять к ним публичный статус.

^ Во втором параграфе анализируется понятие публичной корпорации в российском конституционном праве. В настоящее время термин «корпорация» широко используется в отечественной юридической литературе. Однако неоднозначность понятия приводит к различным толкованиям. Считается, что этим понятием обозначаются:

– объединения лиц на началах членства (общественные организации);

– объединения как лиц, так и капиталов (кооперативы);

– объединения только капиталов (хозяйственные общества).

В дореволюционной российской юридической науке термин «корпорация» употреблялся чаще. Однако и тогда в зависимости от того, какую отрасль права представляет ученый-исследователь, различалось понимание указанного термина. Цивилисты воспринимали корпорации как общественные союзы, произошедшие из средневекового общества и основанные на солидарности. К таковым относились также коммерческие организации. Подчеркивалось, что зарубежная наука воспринимала понятие корпорации так же, как синоним юридическому лицу. Воззрения ученых в области государственного права отличались от воззрений ученых-цивилистов. Нередко под понятие корпорации подводилось понятие государства, выделялись сословные и территориальные корпорации, при этом под последними понимались современные муниципальные образования. В каждом случае корпорация первично (в широком смысле) представлялась как союз граждан.

Термин «публичный», как и термин «корпорация, также имеет различное понимание. Само слово «публичный» происходит от лат. «publicus» – общественный, гласный, открытый. Отметим, что при всем многообразии трактовок понятия «публичный» оно активно используется в зарубежной и отечественной юриспруденции при характеристике государственно-властной деятельности. Впервые в конституционной практике о понятии публичных функций, передаче их негосударственным организациям было сказано в Постановлении Конституционного суда РФ от 19 мая 1998 г., посвященного Основам законодательства РФ о нотариате. Именно Конституционным судом РФ активно используется термин «публичная власть». Например, в Постановлении Конституционного суда РФ № 1-П от 24 января 1997 г. «По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 г. О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике» территориальное устройство государства определено как способ организации публичной власти. В Определении Конституционного суда РФ от 20 декабря 2005 г. № 487-О публично-правовая сфера определена как основанная на административном или ином властном подчинении одной стороны другой. В Определении Конституционного суда РФ от 14 января 2003 г. № 20-О используется категория «публичные функции», в рамках которой (применительно к конкретному делу) государственный орган в сфере исполнительной власти оказывает по поручению государства специализированные административные услуги. В Постановлении Конституционного суда РФ от 17 декабря 1996 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 г. О федеральных органах налоговой полиции» выявлен публично-правовой характер обязанностей граждан, обусловленный публично-правовой природой государства. В Постановлении Конституционного суда РФ от 20 февраля 2001 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности абзацев второго и третьего пункта 2 статьи 7 Федерального закона О налоге на добавленную стоимость в связи с жалобой закрытого акционерного общества Востокнефтересурс» публично-правовой метод регулирования обозначен как основанный на властном подчинении одной стороны другой. Конституционный суд РФ последовательно использует термин «публично-властные полномочия» при характеристике правового статуса органов государственной власти. В некоторых решениях орган конституционного контроля использует формулу «публично-правовые (властные) обязанности», тем самым определяя как равнозначные термины «публично-правовые» и «властные».

Проведенное исследование показало, что наименование «публичная корпорация» применительно к объединениям, основанным на членстве граждан и юридических лиц, которым государство делегировало часть своих государственно-властных полномочий. Прежде чем выделить перечень таких особых субъектов конституционно-правовых отношений, следует отметить, что к публичным корпорациям не будут относиться общественные объединения, религиозные объединения, профессиональные союзы, политические партии. Бесспорно, что вышеприведенные объединения граждан так или иначе в своей деятельности связаны с носителями государственной власти, что также неоднократно подчеркивалось в решениях Конституционного суда РФ. Однако различные объединения – неправительственные организации – являясь прежде всего институтами гражданского общества, находятся в некоем противовесе с государственной властью, выступают гарантом недопущения определенных злоупотреблений, осуществляя гражданский контроль за деятельностью публичной власти. Институты гражданского общества никак не могут отождествляться с государственной властью. Предназначение публичных корпораций заключается в том, что они являются носителями публичной власти.

Следует систематизировать круг субъектов, подпадающих под понятие «публичной корпорации». К таковым следует отнести: органы судейского сообщества, нотариальные палаты, адвокатские палаты, саморегулируемые организации, торгово-промышленные палаты, объединения работодателей. Кроме того, в силу сложившейся законодательной практики к публичным корпорациям относятся государственные академии наук, казачьи общества, национально-культурные автономии, общины коренных малочисленных народов. Приведенные субъекты можно классифицировать на профессиональные публичные корпорации, в числе которых можно соответственно выделить профессиональные публичные корпорации юристов (органы судейского сообщества, нотариальные и адвокатские палаты) и профессиональные публичные корпорации предпринимателей (торгово-промышленные палаты, саморегулируемые организации, объединения работодателей), а также публичные корпорации sui generis (государственные академии наук, казачьи общества, национально-культурные автономии, общины коренных малочисленных народов). Предметом настоящего исследования является только изучение профессиональных публичных корпораций, относительно публичных корпораций sui generis лишь укажем, что установленный публичный статус во многом является искусственным. Последний довод подтверждается противоречивым законодательством в отношении указанных субъектов. Устранение противоречий происходит до настоящего времени хаотическим путем. По статусу каждой публичной корпорации sui generis принимались неоднозначные уточнения, вносимые в законодательные акты, что в большинстве случаев заканчивалось утверждением новой организационно-правовой формы некоммерческой организации, что, в свою очередь, не решало принципиальной проблемы участия негосударственной организации в процессе осуществления государственной власти. Публично-правовой статус публичных корпораций sui generis всегда нуждался в дополнительном подтверждении, что происходило либо путем принятия решений Конституционным судом РФ, либо путем нагромождения законодательных конструкций в специальных законах. Такая политика обречена на провал, она не отталкивается от общего понятия юридического лица, используемого в гражданском праве, и в конечном итоге дезавуирует систему субъектов публично-правовых отношений.

^ Вторая глава «Конституционное регулирование организации и деятельности профессиональных публичных корпораций в Российской Федерации» посвящена определению режима деятельности профессиональных публичных корпораций, выделению общих проблем, возникающих в ходе их текущей деятельности, формулированию перспектив в процессе совершенствования конституционно-правового статуса.

^ В первом параграфе анализируется конституционно-правовой режим организации и деятельности профессиональных публичных корпораций в Российской Федерации. Конституционная практика показала, что длительное противостояние нотариальной палаты и органов юстиции (как первый опыт внедрения в управленческую практику публичных корпораций) предопределило негативное отношение со стороны высшего органа исполнительной власти нашего государства к совмещению частноправовой природы организации и выполнению ею государственно-властных функций.

Большое значение в порядке определения статуса публичных корпораций имеет Постановление Конституционного суда РФ от 19 декабря 2005 г. № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона О несостоятельности (банкротстве) в связи с жалобой гражданина А. Г. Меженцева». Дело касалось статуса саморегулируемой организации арбитражных управляющих. По мнению Конституционного суда РФ, анализируемая саморегулируемая организация обладает рядом особых признаков. Во-первых, Суд указал, что закрепление статуса саморегулируемых организаций – это усмотрение государства. Во-вторых, эти организации названы как автономные публично-правовые субъекты. При этом выделены публичные полномочия, которые определяют особенности статуса названных субъектов: нормотворческие, исполнительно-распорядительные, контрольные. В-третьих, в создании саморегулируемых организаций проявляется и иная цель – реализация права на участие в управлении делами государства (ст. 32 Конституции РФ). Государство тем самым вовлекает граждан в процесс упорядочивания общественных отношений, наполняя их статус активным элементом. На саморегулируемые организации государство таким образом перекладывает часть своих публично-правовых функций. В-четвертых, Суд подчеркнул двойственную правовую природу саморегулируемых организаций арбитражных управляющих: «…с одной стороны, это некоммерческие организации, и регистрируются они в порядке, предусмотренном ст. 3 Федерального закона О некоммерческих организациях», с другой стороны – с даты включения в единый государственный реестр саморегулируемых организаций арбитражных управляющих они приобретают особый публично-правовой статус саморегулируемой организации арбитражных управляющих (п. 1 ст. 21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). В этих правовых позициях изложены общие принципы организации и деятельности публичных корпораций, которые должны учитываться в соответствующей законодательной практике.

Анализ норм Конституции РФ позволил выделить ряд ключевых моментов в порядке организации и деятельности публичных корпораций. Во-первых, делегирование государственно-властных полномочий возможно только в рамках реализации исполнительной власти. Во-вторых, необходимо учитывать различие между передачей государственно-властных полномочий негосударственным организациям и выполнением ими отдельных государственных функций. Выполнение указанных функций отнюдь не влечет автоматическое наделение соответствующими властными полномочиями. В-третьих, такое делегирование – прерогатива государства. Негосударственные организации не обладают субъективным правом на осуществление государственной власти. Инициатива может идти только от самого государства. В-четвертых, наделение властью предполагает появление особой ответственности перед государством за эффективное использование (а не только законное) делегированных полномочий. Любая передача государственно-властных полномочий должна сопровождаться одновременным установлением механизма контроля за самим субъектом – обладателем таких делегированных полномочий. Отсутствие такого механизма влечет за собой признание передачи, не отвечающей требованиям правового государства, соответственно требованиям Конституции. В-пятых, при делегировании властных полномочий статус публичной корпорации должен быть во многом схож со статусом органа государственной власти. Реализация государственных полномочий – не просто право, а обязанность, невыполнение которой является противоправным деянием. Субъект публичной власти не может по своему личному усмотрению отказаться от выполнения возложенных на него функций. Государство при этом должно разделять бремя обеспечения деятельности при выполнении государственных полномочий.

Российское государство заинтересовано в существовании публичных корпораций. Есть острая потребность в таких организациях, которые, несмотря на инкорпорацию в систему государственного управления, обладали бы определенной автономией от государства. Публичные корпорации призваны служить также формированию единой позиции по определенным вопросам со стороны организованного сообщества. Государство признает существование последнего, признает наличие корпоративных интересов. Учет этих обстоятельств обусловливает создание специальных субъектов, которые могут вырабатывать собственную юридическую позицию, обладать определенной самостоятельностью в решении текущих управленческих вопросов. В то же время государство, предоставляя публичной корпорации часть государственно-властных полномочий, вправе устанавливать определенный режим организации и деятельности публичной корпорации, который должен отличаться от правового режима организации и деятельности частной организации.

Таким образом, особенности режима организации и деятельности публичных корпораций должны выстраиваться в следующих направлениях:

– степень опубличивания организации. Государство должно четко определиться, каков объем передаваемых государственно-властных полномочий;

– организационно-правовая форма. Понятно, что при включении публичной корпорации в круг субъектов государственного управления, она лишается свободы усмотрения в определении своей организационно-правовой формы;

– природа внутренних отношений организации и ее ассоциированного члена. При осуществлении государственно-властных полномочий не должно создаваться ситуации, когда член публичной корпорации своим личным усмотрением мог бы игнорировать решения, принятые в его отношении;

– степень свободы в решении внутренних вопросов. Публичная корпорация тем и отличается от органа государственной власти, что это организация, основанная на членстве, а не на служебных отношениях. Члены корпорации – это не ее служащие. Субстрат корпорации – ее члены;

– природа норм, принимаемых организацией. Правовые нормы должны найти свое место в системе правовых актов нашего государства, поскольку принимаются во исполнение государственно-властных полномочий;

– ответственность организации за осуществление публичных функций. Ответственность должна быть конституционной, поскольку речь идет не о штрафных санкциях за невыполнение закона, а об эффективном исполнении государственно-властных полномочий;

– контроль государства за организацией и деятельностью организации. Государство не может оставаться равнодушным к тому, как выполняются его суверенные полномочия;

– степень автономии ассоциированного члена от самой организации. Публичная корпорация не должна превращаться в «закрытый клуб» и не должна быть основой для осуществления тотального давления на своих членов;

– система органов управления публичной корпорации. Необходим учет природы корпорации. Высшим органом управления должно быть общее собрание членов. Однако государство должно обладать рычагами воздействия на формирование органов текущего управления.

Нормативный акт, определяющий статус публичной корпорации, должен четко определить:

– особенности создания публичных корпораций, которые могут создаваться по инициативе органов государственной власти, при этом должен предусматриваться особый порядок утверждения учредительных документов;

– особенности формирования органов управления корпорации, согласно которым государство должно обладать административными полномочиями по утверждению руководящего состава, а также расформированию органов управления в случае ненадлежащего выполнения публичных функций и назначению временных управляющих;

– принципы исполнения публичных функций, которые показывают степень включения в механизм осуществления государственной власти. Публичная корпорация призвана выполнять общесоциальные задачи, а не корпоративные интересы;

– внутреннюю организацию публичной корпорации, сочетающую как автономию, самоуправление, так и подотчетность, подконтрольность государству;

– порядок осуществления контроля за деятельностью публичных корпораций, который должен подразделяться на предварительный (при утверждении учредительных документов, внесения в них изменений, утверждении персонального состава органов управления), ситуационный (при наличии информации о нарушении порядка осуществления публичной деятельности или ненадлежащем выполнении публичных функций), текущий (заключается в подготовке определенных отчетных документов об исполнении публичных функций за определенный период времени);

– порядок взаимоотношений между членами и самой публичной корпорацией, который должен максимально обеспечивать, с одной стороны, надлежащий порядок выполнения публичной функции, с другой – защищенность члена корпорации от возможного давления со стороны органов корпорации (возможность апеллирования к органам государственной власти, определение оснований дисциплинарной ответственности, порядка привлечения к ней, мер ответственности).

Публичные корпорации должны создаваться в силу закона в соответствии с нормами публичного, а не частного права. Закон должен выстраивать интеграцию корпораций в структуру органов государственного управления. В то же время правовой статус публичных корпораций заметно отличается от органов государственной власти: автономией в установлении системы органов управления, в текущей деятельности по организации осуществления государственно-властных полномочий, определенной независимостью членов корпорации, возможности апелляции перед государством в решении именно корпоративных вопросов.

Во втором параграфе исследуются перспективы функционирования публичных корпораций в РФ, которые связываются с идеей введения в российское законодательство категории юридического лица публичного права. Следует отметить, что концепция юридического лица публичного права находит все большее количество своих сторонников. Несмотря на то, что оценка необходимости их создания и функционирования выходит за рамки гражданского права, основные исследователи в указанной отрасли права не отрицают саму идею существования юридических лиц с особым статусом, в том числе существования публичных образований. Правильно подчеркивается, что публичный статус определяется нормами публичного права, а не гражданского. Данное обстоятельство налагает дополнительную нагрузку на исследователей отраслей публичного права.

Отметим, что категория «юридическое лицо публичного права» используется в некоторых европейских правопорядках, но ее содержание может различаться в зависимости от исторических условий развития конкретной страны. Понятно, что при отсутствии единого понимания в Европе, не стоит слепо заимствовать данную категорию и выдавать ее как за общепризнанную цивилизованным миром. Данный вывод – не смертельный удар по теории юридических лиц публичного права, а посыл к взвешенности и продуманности при внедрении новых институтов. Не надо с помощью подрыва канонов гражданского права попытаться решить проблемы публичного права. Не выиграют ни та, ни другая система права и знаний.

К сожалению, следует констатировать, что «ползучее» размывание публичного и гражданского в органе государственной власти приводит к серьезным последствиям. С одной стороны, органы государственной власти не прочь побыть активными участниками коммерческой деятельности для получения конкретных финансовых дивидендов, с другой стороны, налицо желание коммерческих структур заручиться статусом «публичного управленца», чтобы коммерческие интересы достигать с помощью государственной власти.

В диссертации подчеркивается значимость вопроса об организационно-правовой форме публичной корпорации. Вовлечение субъекта в систему государственного управления отражается на всех сферах его организации и деятельности, в том числе и на его природе. Происходит отход от частного права. По ходу исследования применительно к различным примерам публичных корпораций неоднократно показано в каждом случае, когда появляется потребность отнесения организации к субъектам публичного права, возникает вопрос о ее особой организационно-правовой форме. Существует мнение, что самый легкий путь разрешения проблемы – установление особого статуса в рамках тех организационно-правовых форм, которые уже есть в современном гражданском законодательстве. Такую позицию можно наблюдать при характеристике саморегулируемых организаций. Специальное законодательство также нередко идет именно по такому пути. В связи с этим высказывается мнение, что организационно-правовая форма не имеет значения, если речь идет о наделении специальным статусом. Такой вывод следует признать ошибочным. В исследовании выделены основные недостатки использования организационно-правовых форм частного права при определении статуса субъектов публичного права.

Рассматривается принцип обязательного членства в профессиональных публичных корпорациях. Показана непоследовательность российского законодателя в этом вопросе. Нередко при характеристике обязательного членства за основу берутся организационно-правовые формы юридических лиц, в которых членство должно быть только на добровольной основе. Так, есть практика создания таких организаций в форме общественной организации, ассоциации юридических лиц. Принцип добровольности является центральным при определении места общественного объединения в системе участников как конституционно-правовых, так и гражданско-правовых отношений. Принцип добровольности не зависит от того, в какой системе правоотношений участвует общественное объединение.

Юридические коллизии возникают также при выполнении публичными корпорациями государственно-властных полномочий. Не проработана и обратная ситуация: участие публичных образований в частно-правовых отношениях. Одним из таких проблемных вопросов выступает предназначение государственной собственности.

Решающее значение на будущее публичных корпораций влияет вопрос об установлении природы государственного контроля, осуществляемого как самими корпорациями по отношению к своим членам, так и государством за публичными корпорациями. Публичные корпорации наделяются контрольными функциями. Это одна из задач, которая ставится перед ними. Однако природа контрольных функций носит смешанный характер и отличается от тех функций, которые осуществляются органами государственной власти. Есть некоторые сложности при поиске самой государственно-властной природы в полномочиях публичной корпорации. Публичная корпорация приобретает свойства государственной власти, обладая возможностью осуществлять контрольные функции и привлекать к ответственности подконтрольного субъекта вне зависимости от его согласия и добровольного волеизъявления. Отношения внутри публичной корпорации не могут базироваться на принципах частного права. В противном случае отсутствует потребность в самом субъекте – публичной корпорации. Осуществление функций контроля в обязательном порядке должно соответствовать принципам публичного права. В настоящее время практически во всех законах (законодательство об адвокатуре и нотариате, о саморегулируемых организациях) не определены объект, сроки, процедура, последствия осуществления контрольных мероприятий.

Также поднимает целый пласт юридических проблем принятие профессиональных кодексов негосударственными организациями с публично-право­вым статусом (что можно наблюдать на примере нотариальной палаты, адвокатской палаты, саморегулируемых организаций): включенность корпоративных норм в правовую систему российского государства, природа ответственности за публично-правовые нарушения по корпоративным нормам, возможность обоснования судебных решений корпоративными нормами, в том числе, регулирующими отношения в области этики, включение государственного механизма за нарушение корпоративных норм.

Перспективы создания публичных корпораций очевидны. Они активизируют создание институтов гражданского общества и переводят в иную плоскость взаимоотношения самого гражданского общества и государства. С другой стороны, государство сможет избавиться от излишних функций, с помощью негосударственных организаций появится возможность «разгрузить» государственное регулирование, уменьшить государственный аппарат, разбюрократизировать публичное управление, сэкономить публичные финансы. Для любого государства вопросы оптимизации управления являются актуальными.

^ В третьей главе «Конституционно-правовой статус профессиональных публичных корпораций юристов» рассматривается статус каждой из профессиональных публичных корпораций юристов в отдельности.

^ Первый параграф раскрывает конституционно-правовой статус нотариального сообщества. В настоящее время нотариат Российской Федерации представляет собой систему специальных уполномоченных органов, действующих от имени государства и осуществляющих на профессиональной основе нотариальные действия в случаях и порядке, установленных действующим законодательством. В систему нотариальных органов входят как собственно нотариусы, так и должностные лица, для которых нотариальная деятельность является только дополнительной функцией. Статус каждого субъекта существенно различается. Полифония состава нотариата кардинально отличает его от адвокатуры и судейского сообщества. Адвокатуру составляют только адвокаты, судейское сообщество – только судьи. Однако именно такой разнопорядковый состав нотариата предопределяет сложности в определении нотариального сообщества как юридического сообщества и статуса нотариальной палаты как институционального воплощения указанного сообщества.

В диссертации рассматривается понятие нотариата как института гражданского общества, используемого не только в научных исследованиях, но и в региональной нормотворческой практике. Показано, что такое видение профессионального сообщества юристов имеет ряд существенных недостатков. Если следовать данной трактовке, нотариат следует признать объединением граждан по профессиональному признаку, однако цель данного объединения должна лежать в плоскости защиты собственных прав, а не осуществления специальной деятельности. Кроме того, нельзя забывать, что нотариальные действия осуществляют государственные и муниципальные служащие. В этом случае их либо не следует включать в понятие «нотариат», либо их деятельность следует признавать квазинотариальной, но ни то, ни другое не отвечает целям правового регулирования организации и деятельности самого нотариата. Нотариат не исчерпывается только нотариусами.

Институциональным воплощением нотариата является нотариальная палата, статус которой имеет существенное количество правовых пробелов. Законодательные формулировки не дают точного ответа, что по своей природе представляет собой нотариальная палата. Ими используются различные характеристики, такие как некоммерческая организация, профессиональное объединение. Одновременно предусматривается, что устав регистрируется в порядке, установленном для общественных объединений. В любом случае следует констатировать корпоративность как принцип создания и деятельности нотариальной палаты, что позволяет характеризовать нотариальную палату как профессиональное объединение нотариусов. Постановление Конституционного суда РФ от 19 мая 1998 г. установило, что нотариальная палата не является общественной организацией, оставив при этом открытым вопрос о ее организационно-правовой форме. Данным постановлением выделены публично-правовое предназначение нотариальной палаты и некоммерческий характер ее деятельности. Довод о том, что нотариальная палата – некоммерческая организация, бесспорен, но недостаточен для определения ее организационно-правовой формы.
В юридической литературе предлагалось рассматрив