Реферат: Противоречия в Библии

Противоречия в Библии

А закричать бы оглашено:

«Содеяно несовершенно!»,

И впрямь не в Духе был Отец.


Виктор Свиридюк,

современный одесский поэт


НЕСКОЛЬКО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ СЛОВ


В Библии содержится множество внутренних противоречий. Пытался ли кто-нибудь составить как можно более полный их список, не знаю. Не ожидая милости подобного случая, я сам взялся за такую работу, результаты которой здесь и предлагаются. Религиозники пытаются оправдать, согласовать, развенчать эти противоречия, измысливая всё возможное и невозможное. Но я хотел бы обратить внимание на то, что подавляющее количество людей не имеет, или – если говорить о прошлых поколениях – не имело доступа к изысканиям оправданий: кто не умел читать, а кто жил в отдалённых местах, однако при внимательном ознакомлении с Библией мог обратить внимание на несуразности. Так если требуется огромное число богословских экзерсисов для доказательства совершенства текста, может быть, следует поставить вопрос о том, что авторам этих текстов следовало бы выражаться безошибочно, ясно и недвусмысленно, и тогда не потребовалось бы никаких оправданий. Ведь богословами считается, что автором текстов являлся сам Бог, стоявший за техническими исполнителями, теми людьми, пером которых он водил.

Понимаю, что многие не воспримут внутренне этот список, и немало будет таких, которые, узнав о чём речь, даже не пожелают в него заглянуть. Известный психологический феномен: человек отталкивает правду, если она не соответствует его сформировавшимся ранее установкам. Люди не любят, когда им раскрывают глаза, а граф Калиостро в фильме «Формула любви» в ответ на реплику «ведь это же обман» возразил: «Люди хотят быть обманутыми». И по своему, и по чужому опыту знаю, что когда некоторым людям показываешь библейский текст или же какое-то его обсуждение, то они отказываются в них заглядывать. В принципе вся жизнь опутана легендами и заблуждениями, а не только то, что связано с религией. Человек не хочет от них избавляться, иначе он потеряет основы своих представлений о жизни, ощутит пустоту, поэтому он идёт на сделку с разумом. Здесь можно отметить и такой момент: поскольку человек существо, нуждающееся в коллективе (будь то семья, круг друзей или другая социальная группа), то идти против принятого в коллективе может быть неудобно, неприемлемо – можно оказаться изгоем, могут лишить сладкого (сиречь выгоды), а нередко и жизни. Нет, так нам не пойдёт. Для того чтобы выжить и чтобы хлебушек был намазан с обеих сторон маслом, приходится играть по правилам.

А взгляните-ка вот ещё на какое обстоятельство. Отчего это определённый народ или поколение или социальная группа придерживается именно таких представлений о мире, почему исповедует эту религию, а не другую, придерживается некой политической ориентации, обычаев, считает великими именно этих, а не других людей и т. д.? А вот у других народов, поколений, социальных групп всё иначе. Потому что одни умнее, грамотнее других и во всём разобрались, а те нет? Ничуть. Просто со дня рождения давит авторитет массы, толпы. И мало кто изучал книги (ту же Библию), документы и историю, на которых строится то или иное мировоззрение. Если бы можно было проделать один эксперимент, то получилась бы хорошая иллюстрация ничтожности человеческой психологии. Суть его можно было бы заключить в следующем: человеку (допустим, представителю другой культуры), никогда не читавшему какую-либо из библейских книг, дать одну такую прочесть, не называя, чтó это, и попросить дать потом свой отзыв. Такая книга вовсе не была бы им оценена так, как она характеризуется традиционно. То же самое можно было бы проделать с сочинениями классиков. Многие из них не были бы оценены так, что нужно было бы называть их гениальными, а имена их авторов передавать из поколения в поколение. Подавляющее большинство людей знает имена классиков науки, литературы и искусства отнюдь не по результатам их деятельности, а потому что общество (верней, небольшая, но активная его часть) их пропагандирует.

Хочу привести один яркий пример. Как-то, говоря одной религиознице о неправильном переводе многих мест Библии на русский язык, который является официальным (т.е. Синодальный перевод), я получил от неё, малограмотного человека, по всей видимости, впервые услышавшего о проблемах перевода, ответ: там правильно переведено! Человек не понимает свою нелепость и как он позорится.

Совершенно неприемлемым и непродуманным является аргумент: все не могут же ошибаться! Могут, да ещё как! А один может быть прав. Ярчайший пример – Коперник. Все думали, что солнце вращается вокруг Земли, что отражается и сегодня в языке. Он утверждал противоположное. И кто же прав? Масса людей раньше полагала, что земля плоская. Если бы появился среди них один, утверждавший бы другое, ему не пришлось бы сладко. Тысячи лет люди думали, что богов много, и их же было подавляющее большинство. Но для единобожников это неприемлемо; для них один, оказавшийся среди той массы был бы прав. А если каждый из тысяч воров считает, что воровать можно, то значит ли, что один возразивший будет неправ? Если судья на футбольном поле назначает штрафные санкции против команды хозяев поля, то на чьей стороне стадион? А ведь это огромная масса. Соответственно этому будет, когда противоположная сторона примет у себя чужих. Так чего стóит человеческая психология?

Интересно отметить вот что. Многие скажут: атеисты, во власти дьявола и проч. Но пикантным обстоятельством тут является то, что когда необходимо критиковать христианство и Новый Завет, то атеисты, иудеи и мусульмане пользуются часто одинаковыми аргументами. Иудеи и мусульмане отмечают все текстовые и смысловые несуразности Нового Завета; мусульмане к тому же и Ветхого. Последние считают, что Бог посылал людям до основателя ислама Мухаммеда пророков, но их слово было искажено. На все те же места, что приведены в нижеследующем списке, обратят внимание и мусульмане. Их взгляды на Новый Завет во многом совпадают с атеистическими: что новозаветные авторы свидетелями описываемых событий не были, еврейский и арамейский (на арамейском в последние века до нашей и в первые века нашей эры говорили евреи; считается родным языком Христа) языки либо не знали совсем, либо недостаточно, поэтому допускали ошибки в переводе на греческий язык, на котором и написаны их сочинения.

Но почему же всё-таки возникло так много противоречий? Одной из важнейших причин, по моему мнению, было то, что жители разных местностей раньше не могли так активно контактировать, как теперь из-за отсутствия технических средств связи. Живя изолированно, они привыкали к тому, что есть у них, а при встрече с носителями других вариантов текста отстаивали правильность своего. Варианты же эти складывались во многом благодаря устной передаче. Ну, а память человеческая ограничена, и здесь проявлялась многовариантность народного творчества – то, что характерно для сказок и песен. Многовариантность проявляется даже в народном бытовании правил игры в шахматы, шашки и карты. Память подводила даже создателей одних и тех же произведений – выдающиеся люди забывали, чтó они писали раньше (Это могло относиться и к разным произведениям одного и того же автора). Они же могли что-то неверно воспринять, и ошибка могла проникнуть в их произведение. Ниже даётся несколько иллюстраций подобных явлений.

Следует учесть, что в те времена не было книгопечатания; количество рукописей было ограничено, а пользование ими было не столь удобным, как с печатной книгой. Свитки были велики по объёму, они портились, гибли при пожарах и в военной разрухе. Рукописи могли сохраняться частично, и, чтоб восполнить недостающее при создании нового манускрипта, могли додумывать, добавлять по чужим рассказам или по рукописям, содержавшим другие варианты. Подобные изменения могли проводиться через много лет, другими поколениями. Ну, а канонизированы противоречивые варианты были, видимо, потому, что, как указывал религиовед И. Крывелёв, их отстояли наиболее сильные общины.

Возвращаясь непосредственно к перечисленным в данной работе противоречиям, замечу, что моих личных открытий здесь нет. Всё это, безусловно, было много раз замечено другими. Я лишь собрал материал воедино.


^ ПОЧЕМУ В БИБЛЕЙСКИХ ТЕКСТАХ МНОГО ВНУТРЕННИХ

ПРОТИВОРЕЧИЙ И ПОВТОРЕНИЙ?


Ниже приводятся две главы из «Завещания» французского мыслителя Жана Мелье (1664 – 1729), всю жизнь прослужившего католическим священником, но бывшего при этом тайным атеистом. В них во многом содержится ответ на поставленный вопрос.


XV


Чудеса нового завета отличаются столь же малой достоверностью и малым правдоподобием, как и мнимые чудеса ветхого завета. Например, где ручательство и уверенность в том, что четыре евангелия, сообщающие о мнимых чудесах Иисуса Христа, действительно составлены теми, кому они приписываются? А если они действительно составлены ими, то где уверенность в том, что это были люди честные и заслуживающие доверия? От того, что мы знаем их имена, что один назывался Матфеем, другой Марком, третий Лукой и четвертый Иоанном, мы еще не знаем, были ли они людьми честными и заслуживающими доверия. Это еще ничего не говорит нам о том, были ли это умные и образованные люди, не были ли они сами введены в заблуждение и не желали ли они обманывать других. Имеются основания относиться к их рассказам с крайним недоверием, так как все согласны, что это были люди невежественные и грубые, которым следовательно легко было внушить все, что угодно. И наконец где гарантия, что эти четыре евангелия, известные под их именами, не были подделаны и фальсифицированы, как это делалось и еще по сию пору делается со многими другими историческими рассказами? Нам приходится чуть ли не отказываться верить передаче тех фактов, которые происходили даже в наши дни и почти на наших глазах: из 20 человек, рассказывающих о них, вряд ли двое передадут их в точности. Какая же гарантия возможна в отношении столь древних событий, которые отделены от нас рядом веков и тысячелетий и рассказаны нам только чужестранцами, неизвестными людьми без положения и авторитета, а между тем рассказывающими столь необычайные и маловероятные, лучше сказать — невероятные вещи? Несомненно, их рассказы лишены всякой достоверности и даже всякого правдоподобия /57/ и поэтому не заслуживают никакой веры. Ссылаются на то, что эти повествования всегда признавались за святые и священные и поэтому всегда хранились нерушимо и в точности, без малейшего изменения содержащейся в них истины. Но этот аргумент в их пользу не имеет смысла, так как, напротив, он — наряду с другими аргументами — делает, пожалуй, еще более подозрительными эти повествования. В самом деле, последние, возможно тем паче искажались и фальсифицировались лицами, думавшими извлечь для себя из них выгоду и опасавшимися, что они недостаточно говорят в их пользу. Обычно переписчики и издатели¹ вставляли от себя добавления, изменяли текст и даже урезывали его, смотря по тому, что отвечало их намерениям. Вот какие мысли и взгляды высказывает по этому поводу один рассудительный автор последнего столетия. Человек, — говорит он, — по своей природе лгун, он любит только свое собственное произведение, вымысел и басни. Взгляните, — говорит он, — на народ, он выдумывает, преувеличивает, шаржирует по грубости или глупости; спросите даже самого честного человека, всегда ли он правдив в своих речах, не ловит ли он себя порой на рисовке, к которой необходимо приводят тщеславие и легкомыслие, не случается ли ему не раз прибавить от себя для красного словца к передаваемому им факту какое-нибудь вымышленное обстоятельство? Событие произошло в настоящее время и почти на наших глазах, а сто очевидцев расскажут его на сто различных ладов, а другой, если послушаете его, расскажет вам его на совершенно новый лад. Как же я могу верить, — продолжает тот же рассудительный автор² — столь древним фактам, отделенным от нас несколькими столетиями? Как могу я основываться на самых солидных историках? Во что превращается история? Был Цезарь убит в сенате? Существовал ли какой-то Цезарь? Вы скажете: какая здесь логика, что за сомнения, что за вопрос? Вы смеетесь, — говорит ниш автор, — вы считаете, что я не заслуживаю никакого ответа, и мне самому думается, что вы правы. Но предположим, — продолжает он, — что книга, в которой упоминается о Цезаре, не мирская книга, написанная людьми-лгунами и найденная случайно в библиотеках среди других рукописей, содержащих подлинные и апокрифические повествования; предположим, напротив, что она — результат святого и божественного вдохновения и носит на себе


¹ В тексте: «типографы». — Прим. пер.

² [La-Вгuуèге] – Сaгасtères. /58/


его отпечаток, что она около двух тысяч лет известна многочисленному обществу, которое за все это время не позволяло сделать в ней ни малейшего изменения и считало своим долгом перед богом сохранять ее в первоначальном виде, предположим даже, что религия предписывает обязательную веру во все факты, сообщаемые в том томе, где говорится о Цезаре и его диктатуре; признайтесь, Люцилий, — заключает этот рассудительный автор, — признайтесь, что вы в таком случае усомнитесь, существовал ли какой-то Цезарь. Вот вам верный образ ненадежности исторических повествований, причем не только повествований мирского характера, но в еще большей мере тех, которые выдаются за самые святые и священные. Относясь к области религии, эти последние представляют более интереса, чем другие, и поэтому каждый старается извлечь из них для себя выгоду и по мере возможности использовать их в интересах своего лагеря. Поэтому каждый старается приводить такие рассказы, верные или ложные, а чтобы сделать их еще более благоприятными для своих целей, вносит по своему усмотрению добавления и изменения в интересах своего лагеря.


XVІ


Этого не могут отрицать и сами наши христопоклонники: не говоря уже о ряде других авторитетов, признавших, что в так называемом священном писании были произведены различные добавления, выкидки и подделки, знаменитый наставник, святой Иероним, определенно говорит в нескольких местах своих прологов, что это священное писание подверглось искажениям и фальсификации, так как уже в его время оно находилось в руках всякого рода лиц, производивших в нем вставки и выкидки по своему усмотрению, — в результате существовало столько же различных версий этого писания, сколько списков его¹.


¹ В этой и на следующих двух страницах (60 и 61) у Мелье приводятся латинские тексты Иеронима (из письма последнего к Паулину, из предисловий к книге Иисуса Навина, к посланию к галатам, к книге Иова, к евангелиям и псалмам). За этими текстами у Мелье следует перевод их. Мы опускаем всюду эти латинские тексты и даем только русский перевод с французского перевода их у Мелье. При этом надо заметить, что Мелье местами дает не точный перевод, а весьма вольное изложение. Так например слова Иеронима (из предисловия к посланию к галатам) «напрасно ты, Хроматий, святейший и ученейший из епископов», Мелье передает следующим образом: «его святейшество папа напрасно заставлял бы меня». Впрочем в других местах расхождения менее значительны. — Прим. пер. /59/


Мастера, — говорит св. наставник и учитель Иероним в своем письме к Паулину, — земледельцы, каменотесы, плотники, шерстобиты, валяльщики и все вообще занятые в разных ремеслах не приступают к своему делу без предварительного обучения ему. Но искусство читать, объяснять и толковать священное писание — единственное, в которое каждый сует свой нос; невежды наравне с учеными, старые болтуны, выжившие из ума старухи и пустомели-софисты ежедневно терзают его и берутся обучать ему, не обучившись ему сами, а что еще позорнее — женщины берутся поучать мужчин, причем те и другие имеют наглость учить тому, чего они сами не понимают. Третьи на том основании, что изучали светские науки и умеют услаждать слух своих слушателей приятными речами, воображают, что всё, что они скажут, является законом самого бога. А между тем они не считают нужным познакомиться с писаниями пророков и апостолов и умеют лишь приспособлять к своей фантазии тексты, не соответствующие теме, словно это — великая заслуга, а не напротив, — великий порок искажать таким образом тексты писания, приноровлять их к своей фантазии и насильственно вкладывать в них другой смысл. Учить тому, чего сам не знаешь, при этом даже не догадываться о своем незнании, это — пустое ребячество и маскарад наподобие скоморохов и комедиантов.

В своем предисловии к книге Иисуса Навина Иероним говорит1: У латинян было столько версий, сколько списков; каждый делал вставки и выкидки по своему усмотрению, уверенный в том, что противоречащее ему не может быть правильным... Какое безумие, — говорит он, — прибавлять ложь после того, как сказана правда.

В своем предисловии к посланию к галатам Иероним говорит¹: Если бы перевод 70 толковников сохранился еще в чистом и нетронутом виде, как он был сделан ими с еврейского на греческий, его святейшество папа² напрасно заставлял бы меня сделать новый латинский перевод с еврейского, и правильно было бы одобрить своим молчанием то, что уже было узаконено обычаем в первое время существования церкви. Но в настоящее время существует столько различных текстов, сколько народов, а раз эта первая и старая версия искажена и фальсифицирована, то как вы дума-


¹ См. предыдущее примечание.

² В латинском тексте: «напрасно ты, Хроматий, святейший и ученейший из епископов, заставлял бы меня»... — Прим. пер. /60/


ете, — говорит он, — неужели от меня зависит произвести выбор и различать по своему благоусмотрению ложное от истинного и создать новое произведение из старого, из двух сделать одно и предать себя таким образом на посмеяние евреям; они подняли бы меня на смех и сказали бы, что это ворон выклевывает глаза у ворона, согласно пословице... Несомненно, — говорит он, — апостолы и евангелисты знают перевод семидесяти толковников; каким же образом они приводят то, чего нет у последних? Откуда это берется?

В своем предисловии к той же книге, обращенном к Домниону и Рогациону¹, он говорит, что эта книга так искажена в греческих и латинских переводах, что в ней встречаешь не столько еврейские, сколько варварские и вообще неведомые имена. Приписывать это семидесяти толковникам, — говорит он, — нельзя, так как они были преисполнены святого духа; это вина писцов и переписчиков, которые писали не точно, часто из двух или трех слов делали одно, опуская несколько средних слогов, или же, наоборот, из одного слова делали два или три, так как оно было слишком длинно для произношения.

В своем предисловии к книге Иова¹ он говорит о своих врагах: Пусть псы, лающие на меня, знают, что я работал над этой книгой не в укор старому переводу, а для того, чтобы выяснить с помощью нашего толкования темные места в ней, а также то, что опущено и даже искажено и фальсифицировано переписчиками.

В своем предисловии к евангелиям, обращенном к папе Дамазию¹, он говорит: Несомненно, в наши книги вкралась большая порча. Если в какой-нибудь рукописи один из евангелистов говорит нечто, чего нет у других, толкователи и переводчики считали своим долгом добавлять недостающее у других и исправлять таким образом всех евангелистов по образцу того, кто первый был прочитан ими. Поэтому у нас все смешалось, у св. Марка встречаются места от св. Луки, у св. Матфея места от св. Марка и св. Иоанна, у прочих тоже места, принадлежащие другим.

Наконец в своем предисловии к псалмам, обращенном к Павле и Евстахию ¹, он говорит: Будучи в Риме, я взялся за исправление этой книги по версии семидесяти толковников и успел уже исправить значительную часть ее, хотя наспех; но вы, Павла и Евстахий, видя, что эта книга остается еще ис-


¹ См. примечание на стр. 59. /61/


каженной по вине переписчиков и что старые ошибки встречают больше веры, чем новые поправки, понуждаете меня как бы заново вспахать уже возделанный участок и заново выпалывать снова выросшие сорные травы; необходимо, — говорите вы, — тем чаще удалять плевела, чем обильнее они произрастают.

Что касается в частности книг ветхого завета, то Ездра¹, служитель закона, сам свидетельствует, что он исправил и привел в первоначальный вид священные книги своего закона, которые, как он сообщает, были отчасти утеряны, отчасти искажены; он разделил их на 22 книги по числу букв еврейской азбуки и составил несколько других книг, содержание которых должно было стать известным только мудрым людям. Если эти книги отчасти утеряны, отчасти искажены, как об этом свидетельствует Ездра и как об этом неоднократно упоминает также св. Иероним, то, значит, нет никакой достоверности в их содержании. И если тот же Ездра говорит, что исправил их и привел в целостный вид по вдохновению от самого бога, то это не дает никакой достоверности, каждый обманщик мог бы сказать то же самое. Все книги Моисея и пророков, которые удалось найти, были сожжены во время Антиоха. Талмуд считается у евреев святой и священной книгой и содержит все божественные законы и повеления, а также мнения и изречения раввинов и их толкования божеских и человеческих законов и множество других тайн еврейской литературы²; но христиане видят в нем сплошные бредни, басни, обман и нечестие. В 1559 г. они по приказу инквизиции сожгли в Риме 12 таких талмудов, найденных в библиотеке города Кремоны. Фарисеи, известная секта у евреев, признавали только 5 книг Моисея и отвергали книги пророков. У христиан Маркион и его последователи отвергали книги Моисея и пророков и вводили другие книги, по своему вкусу. Карпократ и его последователи поступали таким же образом, отвергали весь ветхий завет и утверждали, что Иисус Христос был простым смертным. Маркиониты и севериане тоже отвергали весь ветхий завет, а также наибольшую часть четырех евангелий и посланий св. Павла. Эбиониты признавали только евангелие от св. Матфея и отвергали три прочие евангелия и послания св. Павла. Маркиониты в подтверждение своего уче-


¹ Ездра 4 : 14.

² Dict. hist. /62/


ния обнародовали евангелие под именем св. Матфия. Равным образом апостолики ввели новые книги в подтверждение своих заблуждений и использовали с этой целью новые Деяния, которые они приписывали св. Андрею и св. Фоме. Манихеи написали евангелие в своем духе и отвергали книги пророков и писания апостолов. У элкесаитов была своя книга, которая по их словам явилась с неба; они отвергали почти все книги ветхого и нового заветов или же толковали их по своему произволу. Сам Ориген, при всем своем большом уме, постоянно подправлял писание и, как говорят, не стесняясь, сочинял невпопад аллегории и таким образом на каждом шагу отклонялся от подлинного смысла пророков, и апостолов; он исказил даже некоторые основные пункты [христианского] вероучения. Его книги в настоящее время изуродованы и фальсифицированы; до нас дошли только отрывки, сшитые и собранные другими, причем в них находят заблуждения и явные ошибки. Алогисты приписывали евангелие и апокалипсис св. Иоанна еретику Керинфу и на этом основании отвергали их. Еретики последних веков нашей эры отвергают, как апокрифические, некоторые книги, которые наши католики считают святыми и священными, как-то книги Товит, Юдифь, Есфирь, Варуха, песнь трех отроков в пещи огненной, историю Сусанны и историю идола Бела, книгу Премудрости Соломона, Иис. Сирах, 1-ю и 2-ю книги Маккавеев. Между тем, у римских католиков все эти книги считаются святыми и священными. Ко всем этим спорным и сомнительным книгам можно прибавить еще несколько других, столь же малоценных книг, которые приписывались другим апостолам, как-то Деяния св. Фомы, его хождение, евангелие, его апокалипсис. Римские католики, в том числе даже папа Гелазий и св. отцы римской церкви, отвергают, как апокрифы, евангелия св. Варфоломея, св. Матфия, св. Иакова, св. Петра и других апостолов, а также Деяния св. Петра, его книгу проповедей, его апокалипсис, его книгу Суда, бегство спасителя и ряд других мест того же характера.

Раз так, сами наши христопоклонники не могут отрицать это. Несомненно, ясно и очевидно, что эти книги лишены всякого основания, всякой видимости достоверности как в отношении своего мнимого авторитета, так в отношении сообщаемых в них фактов; раз нет никакого основания и никакой видимости достоверности в этом отношении, то несомненно, ясно и очевидно, что сообщаемые в них мнимые чудеса не могут служить надежными и верными свидетельства- /63/ ми и доказательствами истины данной религии. Тем более, что даже те, кто упорнее всего стоит за божественный авторитет этих якобы святых и священных книг и за подлинность сообщаемых в них лжечудес, даже эти люди вынуждены признать, что у них не было бы никакой достоверности ни в отношении божественного авторитета их книг, ни в отношении подлинности сообщаемых в этих книгах чудес, если бы, как они говорят, их вера не поддерживала их в этом и не обязывала их безусловно верить в это. Но эта вера, как я сказал, является слепой верой в вещи, которых не видишь и не знаешь; это принцип заблуждений, иллюзий и обмана. Итак, вышесказанные мнимые чудеса и якобы святые и священные книги не обладают, по признанию самих же их защитников, никакой другой достоверностью, кроме той, которую находят в слепой вере; отсюда несомненно, ясно и очевидно, что они не могут служить верными свидетельствами истины данной религии.


XVII


Но посмотрим, не заключают ли эти книги, считающиеся святыми и божественными, в себе самих некоторый отпечаток божества, например ученость, науку, святость или другое совершенство, присущее только богу. Посмотрим также, согласуются ли сообщаемые в них мнимые чудеса полностью с тем, как мы должны себе представлять величие, благость, справедливость и премудрость всемогущего бога. Ибо нельзя поверить, чтобы книги, составленные действительно по божественному указанию или вдохновению, не содержали в себе самое совершенное знание, мудрость и ученость; во всяком случае нельзя поверить, что в них встречаются те же ошибки, заблуждения и обман, которые обычно находят в других книгах, будь то по небрежности, невежественности или неспособности их авторов.

Равным образом нельзя поверить, чтоб чудеса, о которых говорится в этих книгах, не согласовались полностью с представлением о величии, благости, справедливости и премудрости бога, сотворившего их. Ибо ясно и очевидно, что нельзя приписывать бесконечно совершенному существу нечто, не согласующееся с высшим совершенством его природы и воли. А между тем ясно и очевидно, что эти якобы святые и священные книги не заключают в себе никаких признаков учености, науки, мудрости, святости, ни другого совершен- /64/ ства, о которых можно было бы сказать, что они исходят только от бога. Напротив, мы самым явным образом находим в них те же ошибки, заблуждения и несовершенства, которые встречаются в других книгах в результате небрежности, невежества или неспособности их авторов. Следовательно нет никакой видимости, что книги этого рода — действительно божественное откровение, действительно написаны по особому наитию от духа божия. Равным образом сообщаемые в них мнимые чудеса нисколько не согласуются с представлением о величии, благости, справедливости и премудрости сотворившего их бога, поэтому нельзя приписывать их всемогуществу божьему и верить, что бог сотворил их.

А вот свидетельство о «боговдохновенности», оставленное Евсевием Кесарийскийским (ок. 263 – 340) в сочинении «Церковная история», книга III, 39:16: «О Матфее он (Папий – прим. моё.) сообщает следующее: “Матфей записал беседы Иисуса по-еврейски, переводил их кто как мог”.


^ С. ПИСКУНОВА

"Дон Кихот"-I: динамическая поэтика (Опубликовано в журнале
«Вопросы литературы» 2005, №1)


«Всякого рода несообразности, коими полон текст Первой части великого романа Сервантеса, или “Дон Кихота” 1605 года, как принято называть “Хитроумного идальго Дон  Кихота Ламанчского” в сервантистике (обозначим его “Дон Кихот”-I): несовпадения названия ряда глав и их содержания, загадочное исчезновение осла Санчо в 25-й главе и столь же неожиданное его появление в 46-й, разные версии образа Дульсинеи, звучащие из уст Дон Кихота в 25-й и 31-й главах, загадочная судьба “шлема Мамбрина” (тазика цирюльника), разбитого вдребезги в столкновении с каторжниками (гл. 22), а затем оказывающегося в целости и сохранности (гл. 25), двойное — в 37-й и 42-й главах — упоминание о наступлении одного и того же вечера и о том, что все собравшиеся на постоялом дворе садятся за стол, и многие другие стали   предметом внимания издателей и комментаторов романа   задолго до возникновения сервантистики как специальной  отрасли филологического знания. Самую заметную несообразность — упоминавшийся сюжет с исчезновением и появлением осла Санчо — увидел, судя по всему, и сам автор, сделавший во второе издание Первой части, осуществленное в той же мадридской печатне Хуана де ла Куэста, где несколькими неделями ранее был издан основной тираж editio princeps1  , две вставки (в 23-ю и 30-ю главы, первую — явно не на месте!), повествующие о том, как Хинес де Пасамонте похитил осла Санчо и как тот был возвращен. Более того, Сервантес специально еще раз возвратился к этой “текстологической проблеме” в 4-й и 27-й главах “Хитроумного кабальеро Дон Кихота Ламанчского” (1615), представленного читателю как Вторая часть “Хитроумного идальго…”: словно ничего не ведая о вставках во второе издание2  и пытаясь сгладить “ошибку издателя”, писатель предлагает еще одну версию кражи осла.

Другие издатели Первой части — а она до выхода в свет в 1636 — 1637 годах обеих частей “под одной обложкой” (это были четыре томика — надолго сложившийся стандарт издания двухчастного романа “Дон Кихот”3  ) переиздавалась неод­нократно — не особенно заботились о том, чтобы опубликовать текст, по возможности соответствующий несохранившейся рукописи Сервантеса. Они брали за основу любое из доступных им изданий (чаще всего более современное), не думая сверять существующие версии текста, зато опуская какие-либо из его частей, лежащих за пределами основного повествования, дописывая по необходимости концы наборных листов, самовольно устраняя опечатки или проясняя “темные места”. При этом издатель очередной версии “Дон Кихота” нередко контаминировал разные издания, взяв за основу какое-то одно, но используя исправления или дополнения, заимствованные из других. “Дон Кихот” как текстологическая проблема был осмыслен только тогда, когда начала складываться классиче­ская филология — в середине XVIII века».


В «Иудейской войне» (I 33 (9) [672]) Флавий пишет, что погребальная процессия с телом царя Ирода двигалась от Иерихона до крепости Иродион 200 стадий. В «Иудейских древностях» (XVII 8. 3) им указывается расстояние в 8 стадий. В действительности же оно составляет 130 стадий ( «Иисус Христос в документах истории». Сост. Б. Г. Деревенский. Издание 4-е. Издательство «Алетейя». СПб. 2001. Стр. 50).


Фрагмент работы российского академика Г. Миллера (1705 – 1783) «Произхождение народа и имени Российскаго» (цитируется по изданию Г. Ф. Миллер. Избранные труды. Янус-К. «Московские учебники». Москва.2006; орфография оригинала сохраняется): «На против того Кранций (средневековый историк – прим. моё)1 объявляет, будто Галдан вместе с Алвером воевал против России и с братом своим Гилдигером , в Российском войске тогда служившим, бился, а в другом месте2, отменяя прежнее мнение пишет, что Галдан, сыскивая везде случая к приобретению себе славы и уведомившись о учиненном от Шведов на Россию нападении, поехал туда, дабы помогать Россиянам, и с братом своим Гилдигером, Швецкую сторону державшим, сразился».

Пример из электронного латинско-русского словаря ABBYY Linguo x3 употребления Львом Толстым неправильно понятого латинского выражения pollice verso — повернутым пальцем. (Рука с большим пальцем, обращенным книзу, была в римском цирке условным жестом, означавшим требование добить поверженного гладиатора) «… все люди Европы и Америки — при всякой войне — находятся в положении зрителей в римском цирке и так же, как и там радуются убийству и так же кровожадно кричат: "Pollice verso!" [Крик "Pollice verso!" — ошибка Толстого, объясняющаяся тем, что в издании романа Лугового "Pollice verso" был дан русский вариант заглавия "Добей его!"] (Л. Н. Толстой, Патриотизм и правительство.)


^ СПИСОК ПРОТИВОРЕЧИЙ В БИБЛИИ


1) Бытие. 1:20-27. Сначала созданы птицы и пресмыкающиеся, затем рыбы, животные, затем человек, причём, похоже, двуполое создание. А как же насекомые, глисты, клещи, живущие в человеческом организме и микроорганизмы? А как насчёт доисторических животных – что-то нет о них ни слова.

Быт. 2:7-25. Сначала создан мужчина, затем животные и птицы, затем женщина. О рыбах и насекомых ни слова. А о доисторических животных во всей Библии не говорится.

2) Быт. 1:26. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему».

Исаия 40:18, 25. «Итак кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдете Ему?.. Кому же вы уподобите Меня, и с кем сравните? говорит Святый?».

Иеремия 10:6, 7. «Нет подобного Тебе, Господи… между всеми мудрецами народов и во всех царствах их нет подобного Тебе».

3) Быт. 2:2. «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый»

Исход, 20:11; 31:17. «Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, чтò в них; а в день седьмый почил». «… в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в день седьмый почил и покоился».

Исаия 40:28. «Разве ты не слышал, что вечный Господь Бог, сотворивший концы земли, не утомляется и не изнемогает?».

Послание апостола Павла к Евреям, 4:4. «Ибо негде сказано о седьмом дне так: «и почил Бог в день седьмый от всех дел Своих». Как понять «негде» - «где-то» или «кое-где», т. е. «боговдохновенный» Павел знал, где именно или нет?


4) ^ РОДОСЛОВИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА


Бытие, гл. 4


1. Адам и Ева

2. Каин и Авель

3. Енох, сын Каина

4. Ирад

5. Мехиаель

6. Мафусал

7. Ламех

8. Иавал, сын Ламеха от Ады; Иувал, сын Ламеха без точного указания матери; Тувалкаин, сын Ламеха от Циллы; Ноема, дочь Ламеха, видимо, от Циллы

Бытие 4:25-26; гл. 5


1. Адам и Ева

2. Сиф и неназываемые сыновья и дочери

3. Енос, сын Сифа, и неназываемые сыновья и дочери

4. Каинан, сын Еноса, и неназываемые сыновья и дочери

5. Малелеил, сын Каинана, и неназываемые сыновья и дочери

6. Иаред, сын Малелеила, и неназываемые сыновья и дочери

7. Енох, сын Иареда, и неназываемые сыновья и дочери

8. Мафусал, сын Еноха, и неназываемые сыновья и дочери

9. Ламех, сын Мафусала, и неназываемые сыновья и дочери

10. Ной, сын Ламеха, и неназываемые сыновья и дочери


Имена второй родословной перечисляются в такой же последовательности в 1-й книге Паралипоменон 1:4. В целом мы и здесь видим два несовпадающих рассказа о происхождении. В Быт. 5 обращает на себя внимание отсутствие Каина и Авеля и некоторых их потомков.

5) Быт. 6:3. «И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками… пусть будут дни их сто двадцать лет».

Книга Иова 42:16. «После того Иов жил сто сорок лет». Подавляющее большинство людей 120 лет не живут, но сотни лет прожило ок. 20 первых библейских персонажей.

6) Быт. 7:14-16. В Ноев ковчег были взяты всякой твари по паре.

Быт. 7:1-3; 8-20. Нечистых по паре, а чистых по семи пар. Как могло разместиться то количество видов животных, что существует в мире, на такой малой площади? Одни слоны да мамонты чего стоят! И как хищники не съели тех, кем они питаются? Могли съесть и людей в ковчеге. И если бог решил уничтожить почти всё живое потопом, то как это могло отразиться на рыбах и водных животных?

7) Быт. 7:4, 11-12, 17; 8:6. Длительность потопа 40 суток.

Быт. 7:24. Длительность потопа 150 суток.

8) Бытие, 9:3 «Все движущееся, чтò живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все».

В противоположность этому пищевые запреты. Существует столько созданий – ряд из них ядовитые – что есть их явно не захочется.

9) Быт. 10:7 и I Паралипоменон 1:9. Ш