Реферат: Дело Шамаев и 12 других против Грузии и России, Жалоба №36378/02

Дело Шамаев и 12 других против Грузии и России, Жалоба № 36378/02.


ВТОРАЯ СЕКЦИЯ


ДЕЛО ШАМАЕВ И 12 ДРУГИХ против ГРУЗИИ И РОССИИ


(см. также ОСОБОЕ МНЕНИЕ ГОСПОДИНА КОВЛЕРА, СУДЬИ)


(Жалоба № 36378/02)


ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА


СТРАСБУРГ


12 апреля 2005 г.

 

Это Постановление вступит в законную силу в соответствии с условиями определенными статьей 44 § 2 Конвенции. Оно может подвергнуться незначительным изменениям.


В деле «Шамаев и 12 других против Грузии и России»


Европейский Суд по правам Человека (Вторая Секция), заседая Палатой в составе:


Ж.-П.Коста, председатель,


А.Б. Бака,


Л. Лукедеса,


К. Юнгверта,


В. Буткевича,


М. Угрехелидзе,


А. Ковлера, судей,


и С. Долле, Секретаря Секции Суда,


Совещаясь 15 марта 2005 года,


вынес следующее Постановление:


ПРОЦЕДУРА


1. Дело было инициировано жалобой (N 36378/02), направленной против Грузии и России 13 граждан которых, господа Абдул-Вахаб Шамаев, Ризван (Резван) Виситов, Хусейн Азиев, Адлан (Аслан) Адаев (Адиев), Хусейн Хаджиев, Руслан Гелогаев, Ахмед Магомадов, Хамзат Исаев, Робинзон Маргошвили, Георгий Куштанашвили, Асламбек Ханчукаев, Ислам Хашиев он же Рустам Елихаджиев, он же Бекхан Мулкоев и Тимур (Руслан) Баймурзаев, он же Хусейн Алханов (параграфы 54 и 55), по происхождению чеченцы и кисты 1 (далее -"заявители"), обратились в Суд 4 и 9 октября 2002 года на основании статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее -"Конвенция"). Жалобы господ Ханчукаева и Адаева поступили в Суд 9 октября 2002 года. Они были присоединены к жалобам других заявителей, поступивших 4 октября 2002 года.


2. Интересы заявителей, семи из которых была предоставлена правовая помощь на стадии рассмотрения вопроса о приемлемости, в Суде представляли госпожи госпожи Л.Мухашаврия и М. Дзамукашвили (полномочия представителей получены 9 октября и 22 ноября 2002 года), адвокаты, представляющие организацию «Союз 42 статьи Конституции» в г. Тбилиси. Эти семь заявителей были также представлены госпожой Н.Кинцурашвили, адвокатом той же организации (полномочия датированы 4 августа 2003 года). Адвокатам помогала Госпожа В.Вандова, юрист.


3. Грузинское правительство представлял господин Л. Челидзе, а затем госпожа Т. Бурджалиани, которую с 9 августа 2004 года сменила госпожа Е. Гуречидзе, Уполномоченный представитель Грузии при Европейском Суде. Российское правительство представлял господин П. Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.


4. Заявители утверждали, в частности, что их выдача российским властям противоречит статьям 2 и 3 Конвенции. Они требовали, чтобы процедура их выдачи была приостановлена, чтобы российские власти предоставили информацию, касающуюся их судьбы в России, и чтобы их жалобы на нарушение статей 2, 3, 6 и 13 Конвенции, были рассмотрены Судом.


a) Рассмотрение вопроса о приемлемости


5. Представители заявителей направили в Суд факс между 15.35 и 16.20 4 октября 2002 года с просьбой о применении статьи 39 Регламента Суда от имени одиннадцати заявителей (за исключением господ Адаева и Ханчукаева, смотри параграф 1).


6. В 17.00 того же дня (20 .00 в г. Тбилиси), так как председатель секции задерживался, заместитель председателя второй секции (статья 12 Регламента Суда), на основании статьи 39 Регламента Суда, решил указать грузинскому правительству, что было бы желательно в интересах сторон и надлежащего осуществления судопроизводства в Суде не экстрадировать одиннадцать заявителей в Россию до рассмотрения Палатой жалобы по информации, предоставленной грузинским правительством. Правительству также было предложено проанализировать информацию, касающуюся как оснований выдачи заявителей, так и мер, которые российское правительство предприняло бы по отношению к ним в случае выдачи. Было также решено в срочном порядке проинформировать российское правительство о факте подачи жалобы и о ее предметном содержании (статья 40 Регламента Суда).


7. В 18.00 секретарь канцелярии Суда связался по телефону с Уполномоченным Грузии в Страсбурге, чтобы проинформировать его о подаче жалобы и о решении Суда. Несколько минут спустя, его помощник перезвонил в Суд г. Тбилиси и попросил продиктовать ему фамилии лиц, обратившихся в Суд. Фамилии были продиктованы.


8. В 18.50 российское правительство получило по факсу решение Суда, касающееся Российской Федерации, так же как и решение, принятое в отношении Грузии.


9. Что касается грузинского правительства, то передать ему решение Суда по факсу было невозможно, т.к. технический персонал министерства юстиции Грузии, очевидно намеренно, ссылался то на проблемы с электричеством, то на отсутствие бумаги в факсе.


10. С Уполномоченным Грузии снова связались по телефону. Он сообщил, что послание Суда было передано Правительству. Он обещал сделать все необходимое, чтобы разрешить проблемы со связью, но также упомянул, что это не зависит от него.


11. После того как в 19.45 связь так и не была установлена, секретарь канцелярии Суда связался со своего мобильного телефона с заместителем Министра юстиции, ответственным по вопросам экстрадиции, а также контроля за канцелярией Уполномоченного Грузии при Суде, чтобы сообщить ему о возникших проблемах и повторить решение Суда. Последний был проинформирован, что в случае отсутствия связи, это извещение является официальным уведомлением о решении Суда. Заместитель министра Юстиции выслушал решение и обещал попытаться восстановить связь.


12. После ошибки соединения в 19.56, решение Суда прошло по факсу в 19.59 (22.59 в г. Тбилиси). Согласно актам экстрадиции, выдача пяти заявителей российским властям произошла в аэропорту г. Тбилиси в 19.10 (22.10 в г. Тбилиси).


13. Жалоба была передана второй секции Суда (Правило 52 § 1 Регламента Суда). Состав палаты, рассматривающей дело, (статья 27 § 1 Конвенции) был сформирован в соответствии с Правилом 26 § 1 Регламента Суда. 8 октября 2002 года, заместитель председателя второй секции проинформировал палату судей о своем решении от 4 октября 2002 года, которое было одобрено Палатой.


14. 22 октября 2002 года формуляр жалобы, направленной против Грузии и России от имени тринадцати заявителей, был подан их представителями в соответствии с Правилом 47 Регламента Суда.


15. 23 октября 2002 года Суд запросил у российского правительства название и адрес учреждения, в котором экстрадированные заявители находились под стражей. 1 ноября 2002 года, российское правительство потребовало у Суда письменных гарантий, что эта информация останется конфиденциальной и не будет разглашена.


16. 5 ноября 2002 года Суд продлил до 26 ноября 2002 года временную меру в отношении восьми заявителей, содержащихся в г. Тбилиси. Суд также решил рассмотреть ex officio с точки зрения §§ 1, 2 и 4 статьи 5 Конвенции lex specialis по вопросу заключения под стражу и жалобы заявителей, поданные на основании статей 6 и 13, и уведомить государства-ответчиков о жалобе (Правило 54 § 3 b) Регламента Суда). Кроме того, он решил рассмотреть ее в приоритетном порядке (Правило 41 Регламента Суда), и доверить председателю секции под личную ответственность защиту конфиденциальности информации, переданной российским правительством. Последнему вновь напомнили о необходимости сообщить адрес места содержания экстрадированных заявителей и координаты их адвокатов.


17. 14 ноября 2002 года в условиях строгой конфиденциальности, российское правительство сообщило адрес учреждения, где находились экстрадированные заявители.


18. По просьбе Суда, 19 ноября 2002 года, российское правительство взяло на себя обязательство перед Судом по отношению ко всем тринадцати заявителям. Оно заверило, что:


« a) к ним не будет применена смертная казнь;


b) Их безопасность и здоровье будут защищены;


c) Им будет гарантирован беспрепятственный доступ к медицинской помощи и медицинским консультациям;


d) Им будет гарантирован беспрепятственный доступ к юридической помощи и к юридическим консультациям ;


e) Им будет гарантирован беспрепятственный доступ к Суду, а также свободная переписка с ним;


f) У Суда будет доступ к заявителям, без каких-либо препятствий, что означает свободную переписку между ними и проведение возможных контролирующих проверок. »


19. 20 ноября 2002 года Госпожа Н. Девдариани, Омбудсман Республики Грузия, внесла запрос о допуске к процессу в качестве третьей стороны (статья 36 § 2 Конвенции).


20. 23 и 25 ноября 2002 года грузинское правительство попросило отмены временной меры по причине того, что оно располагало необходимыми гарантиями российского правительства относительно судьбы восьми заявителей в случае их выдачи. К этой последней дате, оно подготовило фотографии этих заявителей. 26 августа 2003 года, грузинское правительство также предоставило фотографии камер, где содержались неэкстрадированные заявители. Фотографии экстрадированных заявителей были предоставлены российским правительством 23 ноября 2002 года, 22 января и 15 сентября 2003 года.


21. Учитывая гарантии, предоставленные российским правительством 19 ноября 2002 года и полагая, что вопрос выполнения этих обязательств, так же как и проблемы, относящиеся к процедуре выдачи в Грузии, будут определены в ходе дальнейшего рассмотрения жалобы, 26 ноября 2002 года Суд решил не продлевать предварительные меры, принятые 4 октября 2002 года. Учитывая щекотливость дела и его политический резонанс, а также требования Правительств, Суд также решил признать конфиденциальность целого ряда документов, что предусмотрено статьей 33 §§ 3 и 4 Регламента Суда (вариант, действовавший на тот момент).


22. 6 декабря 2002 года три заявителя, господа Гелогаев, Хашиев и Баймурзаев, подали в Суд ходатайство об отсрочке исполнения решения о своей выдачи, вынесенного 28 ноября 2002 года. В тот же день, временно исполняющий обязанности председателя Секции решил не рекомендовать грузинскому правительству какие-либо предварительные меры, которые следует принять.


23. 24 января 2003 года Госпожа Е. Тевдорадзе, депутат Парламента Грузии, попросила у Суда разрешения участвовать в деле в качестве третьей стороны (статья 36 § 2 Конвенции).


24. 17 июня 2003 года Суд решил провести судебное заседание по вопросу приемлемости жалобы и указать российскому правительству, что на основании статьи Регламента Суда, было бы желательно, в интересах сторон и надлежащего осуществления судопроизводства, в частности при подготовке к назначенному судебному заседанию, обеспечить Госпожам Мухашаврия и Дзамукашвили свободный доступ к экстрадированным заявителям. Помимо этого, Суд отказал в просьбах об участии в деле в качестве третьей стороны (статья 36 § 2 Конвенции) Госпожам Н. Девдариани и Е. Тевдорадзе (параграфы 19 и 23).


25. После рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы (Правило 54 § 3 Регламента Суда) 16 сентября 2003 года, Палата объявила жалобу приемлемой, при этом оставив два предварительных возражения российского правительства для рассмотрения их на стадии разрешения дела по существу. Для того чтобы установить факты дела, Суд также решил приступить к рассмотрению дела с участием России и Грузии и проведению расследования на месте в соответствии со статьей 38 § 1a Конвенции и Правилом 42 § 2 Регламента Суда (в действующей на тот момент редакции).


b) Рассмотрение дела по существу


26. Палата уполномочила трех делегатов, господ Ж.-П. Коста, А.Б. Бака, и В. Буткевича, приступить к расследованию в обоих государствах. Расследование в Грузии должно было пройти с 28 по 31 октября 2003 года. 3 октября 2003 года, в ответ на просьбу грузинского правительства, было решено перенести ее ввиду избирательной кампании в Законодательное собрание Грузии на 2 ноября 2003 года.


27. Из объемной переписки с российским правительством в связи с проведением расследования необходимо выделить следующие факты.


28. 30 сентября 2003 года Суд проинформировал российское правительство, что его делегация направлена в Россию, чтобы заслушать 27 октября 2003 года экстрадированных заявителей и посетить их камеры в СИЗО города B (параграф 53). В ответ Правительство не представило возражений,и расследование было организовано.


29. 20 октября 2003 года российское правительство представило постановление от 14 октября 2003 года, вынесенное Ставропольским Краевым судом, который не разрешил Суду доступ к господам Шамаеву, Виситову, Адаеву и Хаджиеву, по той причине, что их уголовное дело находилось в процессе рассмотрения. Только после оглашения и вступлении в силу приговора делегация Суда могла бы посетить этих лиц. В указанном постановлении краевой суд установил, что господа Шамаев, Виситов, Адаев никогда не обращались в Суд. Господин Хаджиев подтвердил, что подавал в Суд жалобу, направленную против Грузии, чтобы оспорить свою незаконную выдачу и настаивал на своей встрече с судьями Суда.


30. К представленным российским правительством документам также прилагалось письмо от 15 октября 2003 года, подписанное господином Карташовым, судьей Ставропольского Краевого суда, в котором Суду отказывалось во встрече с господином Азиевым, пятым экстрадированным заявителем. В нем утверждалось, что судебное заседание по его делу было назначено на 29 октября 2003 года и что «российское уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности контакта господина Азиева с судьями Европейского Суда вне судебных заседаний».


31. Опираясь на эти документы, российское правительство настаивало, что осуществление расследования Судом нарушило бы внутреннее уголовное законодательство и потребовало перенесения миссии до вынесения судебного постановления по делу заявителей. Такой подход соответствовал принципу субсидиарности между национальными и европейскими процедурами.


32. Принимая во внимание эту информацию, 22 октября 2003 года Суд был вынужден перенести дату расследования в России. Однако он напомнил российскому правительству положения статей 34 и 38 § 1a Конвенции.


33. 7 января 2004 года российскому правительству были предложены новые даты расследования (23-29 февраля 2004 года). В случае, если указанные сроки не устраивают правительство, ему было предложено предоставить другие даты, но не позднее 9 января 2004 года. Суд напомнил, что жалоба пользуется правом первоочередного рассмотрения (параграф 16). Правительство было также проинформировано, что если возникнут проблемы безопасности содержания заявителей, нужно предложить другое место заключения, куда они могли бы быть переведены.


34. В своем письме от 8 января 2004 года российское правительство подвергло критике официальное заявление Суда о перенесении своего расследования на октябрь 2003 года и напомнило, что, согласно российской Конституции, судебная власть (Краевой суд, в данном случае) пользуется независимостью и, к тому же, Конвенция основана на принципе субсидиарности.


35. 13 января 2004 года оно подтвердило, что уголовное дело экстрадированных заявителей было принято к производству Краевым судом Ставрополя и что, пока окончательный и подлежащий исполнению приговор не будет вынесен, делегация Суда не сможет встретиться с заявителями. Однако оно не исключило, что Ставропольский Краевой суд изменит свое предыдущее решение от 14 октября 2003 года, и посоветовал Суду обратиться с такой просьбой. Правительство объяснило, что, в соответствии с принципом субсидиарности, вопрос контакта с заявителями находится в исключительной компетенции краевого суда, и никто, включая международный судебный орган , не имеет права изменять или аннулировать его решение.


36. К тому же, российское правительство потребовало, чтобы Суд применил в отношении него тот же подход, что и в случае Грузии (параграф 26), и чтобы он перенес свое расследование в России ввиду президентских выборов 14 марта 2004 года. Оно утверждало также, что в феврале, Суд может столкнуться с проблемами безопасности на Северном Кавказе в связи с проведением террористических актов или плохими климатическими условиями.


37. 19 января 2004 года напоминая о его обязательствах от 19 ноября 2002 года, Суд информировал российское правительство, что он проведет свое расследование в начале мая 2004 года. Он вновь запросил возможность перевода заявителей в более безопасное место. Суд подтвердил, что, если на этот раз гарантии и условия необходимые для проведения расследования не будут предоставлены, он будет вынужден отменить расследование и сделать соответствующие выводы на основании Конвенции.


38. В своем ответе, 23 января 2004 года российское правительство сообщило, что посещение заявителей будет возможно только в случае вынесения в отношении них окончательного и подлежащего исполнению приговора. Оно заявило, что его обязательства по отношению к Суду от 19 ноября 2002 года, касающиеся свободного доступа к заявителям, относятся только к периоду предварительного расследования, а не вынесения приговора. В любом случае, судебное заседание в Краевом суде Ставрополя будет публичным и никому не помешают «ни присутствовать там, ни следить за прениями , ни наблюдать обвиняемых».


39. Что касается дат, предложенных Судом, то российское правительство, хотя и утверждая в целом, что оно приняло все меры, необходимые для проведения расследования, отклонило их, по причине того, что с 1-го по 11 мая в России являлись выходными днями в связи с празднованием победы во Второй Мировой войне. Предложение о переводе заявителей в другое место было также отклонено из соображений безопасности.


40. В своем следующем письме от 5 февраля 2004 года российское правительство подтвердило, что примет все меры безопасности для делегации Суда, в том числе воздушный эскорт, так как не исключалась возможность террористического акта. В ответ, Суд предложил ему организовать расследование после 12 мая 2004 года, после окончания праздничных дней в России, при условии, что к этой дате оно предварительно и без каких-либо условий обеспечит делегации свободный доступ к заявителям. Приняв это обязательство, Суд приступил к оценке риска вероятной террористической атаки, упомянутой в письме.


41. 2 и 11 февраля 2004 года российское правительство попросило перенести расследование в Грузии, ввиду президентских выборов в России, предусмотренных на 14 марта 2004 года. 5 и 13 февраля 2004 года соответственно, Суд отказал в этих просьбах.


42. 31 октября 2003 года и 9 февраля 2004 года грузинское правительство представило список свидетелей, чьи показания, по его мнению, были необходимы для Суда. То же сделало российское правительство 23 января 2004 года, но 19 февраля 2004 года оно отозвало свой список свидетелей, по причине того, что Суд не удовлетворил иные различные процессуальные требования правительства (параграфы 36 и 41 и 243). Заявители не представили список свидетелей.


43. С 23 по 25 февраля 2004 года были заслушаны показания шести неэкстрадированных заявителей и 12 свидетелей в Верховном суде Грузии в г. Тбилиси. Господа Мухашаврия и Кинцурашвили, также как и делегации обоих правительств, приняли участие в этом слушании. Два заявителя, господа Хашиев и Баймурзаев, не явились, принимая во внимание, что, с 17 февраля 2004 года они считались грузинскими властями пропавшими без вести. Два свидетеля, господа Р. Маркелия и А. Тскитишвили, не явились, ввиду их отсутствия на грузинской территории.


44. В последний день слушания, Суд счел необходимым заслушать Арабидзе, Хиджакадзе и Габаидзе, представителей заявителей во внутренних судебных инстанциях, но адвокаты не смогли явиться немедленно. Тогда им были переданы вопросы в письменном виде, ответы на которые Суд получил 17 апреля 2004 года (параграф 212).


45. 8 марта 2004 года Суд попросил оба правительства предоставить информацию, касающуюся исчезновения господ Хашиева и Баймурзаева, или в случае невозможности, информацию о месте их заключения в России и состоянии их здоровья. 13 и 29 марта 2004 года правительства предоставили информацию об этом исчезновении (параграф 101).


46. 17 марта 2004 года Суд сообщил российскому правительству точные даты проведения расследования (5-8 июня 2004 года). Напоминая, что предыдущие попытки осуществить эту миссию провалились, Суд попросил Правительство проинформировать до 8 апреля 2004 года, обязуется ли оно на этот раз гарантировать делегации прямой и беспрепятственный доступ к четырем заявителям, экстрадированным 4 октября 2002 года (господин Адаев, пятый заявитель, был освобожден; смотри параграф 107), а также к обоим заявителям, задержанным в России после их исчезновения из г. Тбилиси (параграфы 100 и след.). Обращая внимание на статью 38 § 1 a Конвенции, Суд уведомил Правительство, что, в случае непредоставления безусловного согласия и всех необходимых средств для осуществления расследования,, он будет вынужден оставить попытки получить доступ к заявителям и приступит к рассмотрению дела и вынесению постановления на основании имеющихся в его распоряжении доказательств.


47. 21 апреля 2004 года, Ставропольский краевой суд решил отказать Суду в доступе к господину Азиеву. Это решение было основано на тех же причинах, что и постановление от 14 октября 2003 года (параграф 29).


48. 8 апреля 2004 года, российское правительство проинформировало Суд, что, несмотря на намерение сотрудничать с ним, невозможно допросить господ Шамаева, Хаджиева, Адаева и Виситова, учитывая, что производство по делу не окончено и находится в кассационной инстанции. Оно не упомянуло о господине Азиеве и двух пропавших заявителях (параграф 43), задержанных в России 19 февраля 2004 года.


49. Принимая во внимание безуспешные попытки заставить российское правительство изменить свою уклончивую позицию, 4 мая 2004 года Суд решил отменить свое расследование в России и приступить к рассмотрению дела и вынесению постановления на основании имеющихся в его распоряжении доказательств (см. по аналогии Chypre c Turquie, no 8007/77, доклад Комиссии от 4 октября 1983, Décisions et Rapports (DR), p. 73, § 52),


50. 4 мая 2004 года, он предложил сторонам предоставить свои последние объяснения по существу дела (Правило 59 § 1 Регламента Суда), также как и их замечания к протоколу слушаний, проведенных в г. Тбилиси (статья A8 § 3 Приложения к Регламенту Суда). 11 июня 2004 года, грузинское правительство представило свои письменные объяснения по существу дела. После двукратного продления срока, российское правительство, а также заявители представили объяснения 20 июля и 9 августа 2004 года соответственно. 11 июня и 9 августа 2004 года, Правительства предоставили свои замечания на протокол заседаний Суда.


51. 7 и 13 сентября 2004 года, Правительства представители свои возражения на требования о выплате справедливой компенсации в соответствии с Правилом 60 § 3 Регламента Суда.


ФАКТЫ


^ I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА


52. Заявители, господа Абдул-Вахаб Шамаев, Ризван (Резван) Виситов, Хусейн Азиев,


Адлан (Аслан) Адаев (Адиев), Хусейн Хаджиев, Руслан Гелогаев, Ахмед Магомадов, Хамзат Исаев, Робинзон Маргошвили, Гиоргий Куштанашвили, Асламбек Ханчукаев, Ислам Хашиев он же Рустам Елихаджиев он же Бекхан Мулкоев и Тимур (Руслан) Баймурзаев он же Хусейн Алханов (параграф 54 и 55) 2 , 13 человек русской и грузинской национальности, рожденные соответственно в 1975, 1977, 1973, 1968, 1975, 1958, 1955, 1975, 1967, 19 (..) 1981, 1979 (или 1980) и 1975 гг. Господин Куштанашвили не захотел оглашать дату своего рождения (19..).


53. Господа Шамаев, Виситов, Азиев, Адаев и Хаджиев, заявители, экстрадированные 4 октября 2002 года из Грузии в Россию, были помещены 17 и 18 октября 2002 года в следственный изолятор (далее "СИЗО") города A, Ставропольского Края на Северном Кавказе (параграф 17). Место их содержания под стражей между 4 и 17-18 октября 2002 года остается неизвестным. 26 июля 2003 года, господа Шамаев, Хаджиев, Виситов и Адаев были переведены в СИЗО города B, Ставропольского Края. В ответ на запрос Суда, 7 октября 2003 года, российское правительство предоставило адрес этого СИЗО и подтвердило, что господин Азиев также содержался там (см. также параграф 242). Оно не уточнило дату его перевода.


54. Не имея возможности заслушать заявителей, экстрадированных в Россию (параграф 49), Суд фиксирует фамилии четырех из них такими, какими их сообщили госпожи Мухашаврия и Дзамукашвили. Фамилия господина Хусейна Хаджиева, пятого заявителя, упомянуто в его формуляре жалобы, полученном Судом 27 октября 2003 года (параграф 235).


55. Что касается неэкстрадированных заявителей, то господин Маргошвили находится на свободе с момента вынесения оправдательного приговора 8 апреля 2003 года (параграф 94). Господин Гелогаев был освобожден после оглашения приговора 6 февраля 2004 года (параграф 99). Господа Ханчукаев, Исаев, Магомадов и Куштаношвили были освобождены 5 и 6 января и 18 февраля 2005 (параграф 98). Личности этих шести заявителей были установлены Судом (параграфы 110-115). Господа Хашиев и Баймурзаев были задержаны российскими властями 19 февраля 2004 года после исчезновения из г. Тбилиси 16 или 17 февраля 2004 года. В настоящее время они содержатся в следственном изоляторе города Ессентуки (параграф 101). Не имея возможности встретиться с ними в России (параграфы 46 и след.), Суд будет пользоваться теми их фамилиями, какие предоставили их представители во время подачи жалобы.


56. Факты дела, представленные сторонами и установленные Судом в течение его расследования в г. Тбилиси, могут быть изложены следующим образом.


A. Факты, относящиеся к процедуре экстрадиции


1. Период, предшествующий обращению в Суд.


57. В период с 3 по 5 августа 2002 года заявители пересекли российско-грузинскую границу около контрольного пункта Гиреви в Грузии. Некоторые из них были ранены и имели при себе автоматы и гранаты. Обратившись за помощью к грузинским пограничникам, они добровольно сдали оружие. Они были подвергнуты личному досмотру. Имена лиц, которые представились как: Абдул - Вахаб Шамаев, Ризван (Резван) Виситов, Хусейн Азиев, Адлан (Аслан) Адаев (Адиев), Хусейн Хаджиев (Хосиин Хаджаев, Хаджиев), Руслан Мирджоев, Адлан (Алдан) Усманов, Хамзат Исиев, Руслан Тепсаев, Сейбул (Фейсул) Байссаров, Аслан Ханоев, Тимур (Руслан) Баймурзаев (Баемурзаев) и Ислам Хашиев, были таким образом зафиксированы. Только первые пять заявителей имели российские паспорта.


58. Сразу же перевезенные на вертолете в г. Тбилиси, заявители сначала находились в гражданской больнице, где раненые были прооперированны. 5 августа 2002 года господам Тепсаеву (Маргошвили), Виситову, Байсарову (Куштанашвили), Азиеву, Шамаеву, Хаджиеву и Исиеву (Исаеву) были предъявлены обвинения в ввозе оружия, нарушении таможенных правил (статья 214 § 4 Уголовного кодекса), ношении, сокрытии и незаконной транспортировке оружия (статья 236 §§ 1, 2 и 3 того же Кодекса) и в незаконном пересечении границы (статья 344 того же Кодекса). 6 августа 2002 года после обращения следственных органов Министерства безопасности, суд первой инстанции Ваке-Сабуртхало в г. Тбилиси вынес решение о применении в качестве меры пресечения заключение под стражу на три месяца. В соответствии с этими постановлениями, господин Шамаев был арестован 3 августа, а шесть других заявителей 6 августа 2002 года.


59. 6 августа 2002, господам Ханоеву (Ханчукаеву), Баймурзаеву, Хашиеву, Усманову (Магомадову), Мирджоеву (Гелогаеву) и Адаеву были предъявлены обвинения по тем же пунктам. 7 августа 2002 года, суд первой инстанции Ваке-Сабуртхало вынес решение о применении в качестве временной меры пресечения заключение под стражу на три месяца. Из этих постановлений следует, что господин Усманов (Магомадов) и Мирджоев (Гелогаев) были арестованы 7 августа, господин Адаев 5 августа и три других заявителя 6 августа 2002 года.


60. В силу этих решений от 6 и 7 августа 2002 года заявители были переведены в следственный изолятор N 5 в г. Тбилиси, за исключением господина Маргошвили, помещенного в центральную тюремную больницу. В дальнейшем, господин Адаев был также госпитализирован (параграф 142). В соответствии с постановлениями о заключении, все заявители были русскими по национальности.


61. 1 ноября 2002 года предварительное заключение господ Маргошвили, Исаева и Куштаношвили было продлено на три месяца апелляционным судом г. Тбилиси. 4 ноября 2002 года тот же суд продлил также на три месяца предварительное заключение господ Ханчукаева, Гелогаева, Хашиева, Магомадова и Баймурзаева.


62. 6 августа 2002 года господин. В.В. Устинов, Генеральный прокурор Российской Федерации отправился в г. Тбилиси и встретился там со своим грузинским коллегой. Он передал ему запрос на выдачу заявителей. Поскольку им были предъявлены обвинения в Грузии и документы, прилагавшиеся к этому запросу, были признанны недостаточными с точки зрения грузинского и международного права, господин Н. Габричидзе, Генеральный Прокурор Грузии, в устной форме отказал в выдаче заявителей (параграфы 182 и след.). В рамках той же встречи, грузинская Генеральная прокуратура потребовала, чтобы российская сторона представила соответствующие документы в поддержку своего запроса об экстрадиции, сопровожденные гарантиями, касающимися обращения с заявителями и соблюдения их прав в случае удовлетворения запроса.


63. Из документов следует, что в тот же день грузинский Генеральный Прокурор сформулировал эти требования и в письменном виде. Он проинформировал своего российского коллегу, что 6 августа 2002 года все заявители стали объектами уголовного преследования в Грузии, что семь из них были заключены под стражу и шесть других скоро предстанут перед судом, который вынесет постановление по вопросу их заключения. Он отметил, что запрос об экстрадиции не был сопровожден ни информацией относительно личности, национальности и места проживания данных лиц, ни документами и текстами законов, относящихся к преступлениям, в которых они обвинялись в России, ни постановлениями о заключении под стражу, удостоверенными должным образом. Грузинский Генеральный Прокурор сделал заключение, что ввиду этих обстоятельств «вопрос выдачи этих лиц не мог являться предметом рассмотрения».


64. 12, 19 августа и 30 сентября 2002 года российские власти предоставили своим грузинским коллегам требуемые документы:


- 1. постановления о рассмотрении дела каждого из заявителей прокуратурой Чеченской республики РФ от 8 августа 2002 года;


- 2. распоряжение об объявлении заявителей в международный розыск, принятое российскими властями 15 августа 2002 года;


- 3. соответствующим образом заверенные копии судебных постановлений о предварительном заключении каждого из заявителей, который были приняты 16 августа 2002 года на основании статьи 108 нового Уголовно-процессуального кодекса судом первой инстанции Старопромысловского района г. Грозного по требованию следователя, ведущего дело;


- 4. выдержки из уголовного дела, возбужденного против заявителей в России и обвинения, выдвинутые против них;


- 5. фотографии;


- 6. копии паспортов с фотографиями;


- 7. копии формуляров N 1 3


- 8. другая информация, касающаяся национальности и личностей заявителей.


65. Грузинское правительство предоставило Суду только копии документов, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3. Документы, приведенные в пункте 4, были классифицированы российскими властями как " конфиденциальные" в целях надлежащего осуществления правосудия.


66. В соответствии с постановлениями от 8 августа 2002 года, представленными Суду грузинским правительством, в России против заявителей было возбуждено уголовное дело по обвинению в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов – преступление, за которое предусмотрено наказание в виде пожизненного заключения или смертной казни (статья 317 Уголовного кодекса, параграф 260), в организации незаконных вооруженных формирований и участии в этих формированиях при отягчающих обстоятельствах (предусмотрено наказание в виде лишения свободы до пяти лет на основании п. 2 статьи 208 того же кодекса), незаконный сбыт оружия при отягчающих обстоятельствах (предусмотрено наказание в виде лишения свободы от двух до шести лет на основании п. 2 статьи 222 Уголовного кодекса РФ) и незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации при отягчающих обстоятельствах в июле 2002 года (предусмотрено наказание в виде лишения свободы до пяти лет на основании п. 2 статьи 322 того же кодекса). (Те же документы, представленные российским правительством датированы, в случае господ Адаева и Виситова, 13 августа 2002 года).


67. Учитывая статью 6 грузинского Уголовного кодекса, запрещающую выдачу лица государству, где преступление, в котором оно обвиняется, наказуемо смертной казнью (параграф 256), Генеральная прокуратура запросила у российской стороны гарантии того, что это наказание не будет применено к заявителям.

68. В письме от 26 августа 2002 года господин В.В. Колмогоров, временно исполняющий обязанности Генерального прокурора России, проинформировал своего грузинского коллегу о том, что в ответ на нападение незаконных вооруженных формирований 27 июля 2002 года в пограничной зоне на соединения российской армии, было начато расследование в России. Узнав о задержании тринадцати лиц в Грузии, незаконно пересекших границу вскоре после этого нападения, и после опроса трех свидетелей, российские власти возбудили в отношении них  уголовные дела. Они были вооружены при пересечении границы, и, принимая во внимание другие доказательства, российские власти посчитали, что речь шла об организаторах вышеупомянутого нападения. Господин Колмогоров напомнил, что грузинская сторона объявила о своей готовности экстрадировать заявителей, в случае предоставления  российской стороной необходимых документов. Предоставив все документы 19 августа 2002 года, российские власти повторили свой запрос на выдачу данных лиц, в соответствие с Минской Конвенцией, заключенной в рамках Содружества Независимых Государств ("СНГ", параграф 266). Господин Колмогоров уверил, что эти лица не будут приговорены к смертной казни, так как мораторий на смертную казнь вступил в силу в России в 1996. Взамен он потребовал, чтобы уголовное дело в отношении заявителей в Грузии было передано российским властям, которые взяли бы на себя последующее уголовное преследование.

69. 27 августа 2002 года господин В.И. Зайцев, помощник российского Генерального прокурора, проинформировал грузинскую сторону о том, что в России действует мораторий на применение смертн ой казни и что в силу Постановления Конституционного суда от 02 февраля 1999 года (параграф 262), ни в одном субъекте федерации, никто не может быть приговорен к смертной казни ни одним судом.

70. 22 сентября 2002 года пункты обвинения против заявителей принятые в России были пересмотрены и расширены. Им были также предъявлены обвинения в терроризме. Эти постановления, принятые индивидуально по отношению к каждому из  заявителей, представляют собой идентичные тексты наподобие текстов от 8 августа 2002 года (параграф 66).

71. В своем письме от 27 сентября 2002 года господин Колмогоров проинформировал своего грузинского коллегу о том, что заявителям предъявлены также обвинения в терроризме и бандитизме при отягчающих обстоятельствах – преступлениях, подлежащих лишению свободы от восьми до двадцати лет ( ч. 3 статьи 205 и ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса РФ ). Он заверил, что российская Генеральная прокуратура «гарантирует грузинской стороне, что, в соответствии с нормами международного права, этим лицам будут предоставлены все права защиты, предусмотренные законом, среди которых право на помощь адвоката, что они не будут подвергнуты пытк ам , жестокому, бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию». Кроме того, он напомнил, что «с 1996 действует мораторий на смертный приговор и, в силу этого, экстрадированны м лица м не грозит быть приговоренными к смертной казни». В этом письме, так же как и в письме от 26 августа 2002, все тринадцать заявителей без исключения упомянуты поименно.

72. Продолжая рассмотрение документов, предоставленных российскими властями, информ