Реферат: Эмануэль Кац ЛеХИ. Борцы за свободу Израиля

Эмануэль Кац ЛеХИ. Борцы за свободу Израиля
из-во "Мидраша Леумит",

Перевод Пинхаса Гиля


СОДЕРЖАНИЕ


Глава 1. БОРЬБА ПРОТИВ АНГЛИЧАН
Глава 2. АВРАГАМ ШТЕРН - ЯИР        
Глава 3. "БЕЗУМЬЕМ ОДНИМ ОДЕРЖИМЫ..."        
Глава 4. ЛЕХИ ПЕРЕХОДИТ В НАСТУПЛЕНИЕ        
Глава 5. ПОКУШЕНИЕ НА ЛОРДА МОЙНА И "СЕЗОН"
Глава 6. "ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ"        
Глава 7. ИНТЕРМЕЦЦО, ЖИЗНЬ В ПОДПОЛЬЕ        
Глава 8. ВОЙНА БЕЗ ПЕРЕДЫШКИ        
Глава 9. ЭПИЛОГ        

В апреле 1939 года закончились продолжавшиеся три года волнения арабского населения Эрец-Исраэль против английских властей и еврейского ишува. Британское правительство вынуждено было уступить арабам и 17 мая 1939 года опубликовало так называемую "Белую книгу" (выводы, к которым пришла английская Комиссия по расследованию положения в Эрец-Исраэль), фактически отменив тем самым Декларацию Бальфура и все обязательства, которые Британия взяла на себя по отношению к еврейскому народу и сионистскому движению. "Белая книга" практически запрещала алию в Эрец-Исраэль и приобретение евреями земель в большей части страны. И все это в то время, когда сотни тысяч евреев в Европе всеми силами стремились добраться до Эрец-Исраэль и начать там новую жизнь.

Реакцией "организованного ишува" на опубликование "Белой книги" были демонстрации протеста. Но и они длились недолго. И только Национальная Военная Организация ("Эцель") ответила активными действиями: взрывами зданий, в которых размещались учреждения британской администрации, и расширением "нелегальной" алии в Эрец-Исраэль. Был разработан план доставки к берегам страны сорока тысяч вооруженных членов Эцеля из-за границы с тем, чтобы в то же время поднять восстание против англичан в самой Эрец-Исраэль. Конечной целью восстания было провозглашение независимого еврейского государства. Но в сентябре 1939 года разразилась Вторая мировая война, и морское сообщение со страной фактически оказалось блокированным. Над еврейством Европы нависла опасность физического уничтожения. Еврейские же боевые силы в Эрец-Исраэль оказались на распутье.

В мае 1939 года, после опубликования "Белой книги", максималистское крыло Эцеля потребовало организовать демонстрацию возле здания правительства в Тель-Авиве, в ходе которой предполагалось ворваться внутрь здания, спустить британский флаг и поднять вместо него еврейский флаг, после чего — сжечь все документы Отдела иммиграции. Минималисты в Эцеле пытались не допустить демонстрации, но максималистское крыло настаивало на своем требовании, заявляя, что если Эцель откажется провести демонстрацию, то они, максималисты, возьмут на себя ее организацию.

В грандиозной демонстрации приняли участие тысячи юношей и девушек. Она увенчалась успехом и стала незабываемым событием для ее участников. Впервые в истории ишува британский флаг был спущен с флагштока, и вместо него взвилось бело-голубое еврейское знамя. На этот раз это не было требованием исполнять "обязанности Британии по отношению к еврейскому народу". Это был символический акт сопротивления и непримирения с самим фактом британского правления в стране.

Три дня спустя на аэродроме в Лоде был арестован командир Эцеля Давид Разиэль. Член командования организации Аврагам* Штерн ("Яир"), находившийся в тот момент в Польше, получил телеграмму с сообщением об аресте и немедленно вернулся, в страну. В этот период, с июня 1939 года и до начала Второй мировой войны, Эцель значительно усиливает свою деятельность, и, главное, начинает проводить акции не только против арабов, но и против британских властей в стране. Поначалу они ограничиваются взрывами телефонных подстанций, железнодорожиых линий, почтамта в Иерусалиме и т. п. Но в конце концов антибрятанские действия Эцеля доходят до таких масштабов, как казнь двух офицеров британской охранки, Кирнса и Баркера.

Самодовольство и самоуверенность главы "еврейского отдела" охранки в Иерусалиме Кирнса достигли в те летние дни 1939 года предела. Он был доволен своими последними достижениями в борьбе с "еврейским террором" — было произведено несколько удачных арестов, и пытки, которым подвергались пойманные члены подполья, доставляли ему немалое удовольствие. А бояться ему, казалось, было нечего — еврейский террор был направлен против арабов, англичане могли ходить по улицам палестинских городов без опаски. Кирнс помнил еще, как пара вооруженных одними дубинками английских полицейских могла разогнать любую демонстрацию в Тель-Авиве...

В таком расположении духа Кирнс в сопровождении своего приятеля Баркера, также офицера охранки, прогуливался по улице Бецалель в Иерусалиме. Когда они подошли к парку в Рехавии, подпольщики привели в действие заложенные там мины, и оба офицера были разорваны на части. Это были первые англичане, казненные еврейскими военными организациями в Эрец-Исраэль.

Таким образом, характер и облик подполья в Эрец-Исраэль менялись с каждым днем. Оно все дальше и дальше отходило от первоначальной линии Эцеля и приобретало все более ярковыраженное сионистско-революционное, максималистское направление. В то же время пламенная поэзия Ури-Цви Гринберга зажгла в сердцах многих евреев Польши сионистский огонь, и они тысячами стали вливаться в ряды Ревизионистского движения, основанного В. Жаботинским. И на кораблях Эцеля, нелегально, без так называемых "сертификатов" - разрешений на въезд в страну — эти польские евреи репатриировались в Эрец-Исраэль. Все это давало новое поле деятельности для еврейского подполья в стране. Но в этот момент разразилась Вторая мировая война, мгновенно изменившая всю картину, и еврейский народ, — в том числе и его боевая сила в Эрец-Исраэль, — оказался на краю пропасти.

^ РАСКОЛ В ЭЦЕЛЕ

В эти роковые дни Бен-Гурион заявил, что ишув будет вести войну против Гитлера так, будто не существует "Белой книги", а войну против "Белой книги" — так, будто не существует Гитлера. Однако, даже самый усердный исследователь не мог бы различить ни малейших признаков борьбы.руководства ишува с "Белой книгой" ни в 1939 году, ни в последующие шесть лет. Зато сотрудничество с англичанами было налицо: мобилизация в британскую армию без каких-либо предварительных условий и помощь английским властям в их борьбе с еврейским подпольем.

Деятели Ревизионистского движения в стране, поговаривавшие в начале войны о "еврейском легионе" и даже о "еврейской армии" в составе армий союзных держав, дальше выспренных речей не пошли и в конце концов тоже поддержали мобилизацию в британскую армию без каких бы то ни было политических уступок со стороны англичан. Иными словами, на деле оказалось, что позиция Ревизионистского движения ничем не отличалась от позиции "организованного ишува". Их вывод был: все силы сосредоточить на войне с Гитлером, прочие же проблемы могут подождать до конца войны.

И вот, спустя короткое время после ареста членов командования Эцеля и перевода их из иерусалимской тюрьмы в лагерь в Сарафанде (ныне Црифин), им стало известно о переговорах, проводимых с согласия командира Эцеля, об освобождении всех арестованных членов подполья взамен на временное прекращение Эцелем своей деятельности и на согласие сотрудничать с британскими властями во время войны. В отличие от Давида Разиэля командование Эцеля не было согласно на такую сделку. Разногласия усилились после освобождения всех арестованных, и летом 1940 года Разиэль заявил о своем уходе с поста командира Эцеля. Победила, таким образом, линия Аврагама Штерна, направленная на продолжение борьбы с британским правлением в стране несмотря на мировую войну.

Ревизионистское руководство, опасаясь возможных последствий такого поворота дел, всеми силами пыталось убедить Разиэля вернуться на пост командира Эцеля, а Жаботинского, главу движения, находившегося тогда в США, вмешаться и повлиять на развитие событий. Впоследствии многие утверждали, что Жаботинский был введен в заблуждение телеграммами, посылавшимися ему из Эрец-Исраэль и рисовавшими неверную картину и т. д. ... Как бы то ни было, всего через несколько дней после ухода в отставку Разиэль сообщает, что он возвращается на свой пост, поскольку пришла телеграмма от Жаботинского, в которой тот настаивает, чтобы Разиэль снова взял командование организацией в свои руки. Яир и другие члены командования отказались признать Разиэля командиром, и Эцель распался на две отдельные организации. Одна из них сохранила за собой прежнее название "Иргун Цваи Леуми бэ-Эрец-Исраэль" ("Национальная Военная Организация в Эрец-Исраэль", сокращенно — "Эцель"), другая сначала называлась "Иргун Цваи Леуми бэ-Исраэль" ("Национальная Военная Организация в Израиле"), а затем — "Лохамей Херут Исраэль" ("Борцы за свободу Израиля", сокращенно — "ЛеХИ").

Раскол сопровождался взаимными обвинениями, похищением оружия со складов, иногда доходило даже до драк, в частности в рабочих батальонах Бейтара, которые каждая из соперничающих организаций стремилась привлечь на свою сторону.

Группа, оставшаяся с Яиром, послала подробное объяснительное письмо Жаботинскому, но оно не дошло до адресата — Жаботинский скончался через месяц после раскола в Эцеле. Есть все основания предполагать, что причины раскола остались для Жаботинского неясными, и что его решение в пользу группы Разиэля было вызвано давлением, которое на него оказывали деятели Ревизионистского движения. Неисключено, что если бы деятельность Жаботинского продолжалась еще несколько лет, события развивались бы иначе.

Необходимо подчеркнуть, что, принимая во внимание атмосферу тех дней и эмоциональную окраску происходившего, наиболее бросающимся в глаза аспектом раскола была решимость людей Яира не подчиниться авторитету Жаботинского. Только тот, кто знает, какой безграничной любовью и уважением пользовался Жаботинский у своих учеников и последователей, может понять, какая кровоточащая рана открылась в сердцах людей Яира, нарушивших указания своего учителя.

_____________________________________________________________
*Буква "г" введена для обозначения еврейской буквы "hey ", произносимой примерно как украинское "г"или,английское "h".
ЯИР
Я знаю: будет день, а, может, вечер,
Когда паду в бою я, умирая,
И вкруг меня сойдутся хищной стаей:
Пустыня, смерть и зной последней встречи.

Но ужас смерти будет мне неведом,
А зной пустыни оживет прохладой,
Когда глаза мои над смертной бездной ада
Увидят факельные отсветы победы.

1934

(Пер. М. В.)
ЯИР
Он грядет, он грядет, вепичайший тот день!
Королевской порфирой палим,
Он в венце голубом — неба Родины сень —
Коронованный солнцем златым.

Он грядет, он грядет, величайший тот день
Он разрубит неволи ярмо,
Свет свободы рассвет нависшую тень -
И Израилю будет светло.

Он грядет, засверкает мечом, как жезлом —
В нем величие царств и спасение в нем.
Но героев-борцов, Его верных рабов,
Кости скроет могильный забвения кров.

1943

(Пер. М. В.)

Яир был первым, четко и во весь голос сказавшим, кто есть враг, и он же был первым, кто ясно и лаконично выразил ту политическую истину, о которой до того туманными намеками говорила поэзия и революционно-сионистская пропаганда. Верно то, что идеология Лехи выросла на почве поэзии Ури-Цви Гринберга. Верно и то, что она питалась идеями "Брит габирьоним" ("Союз бунтарей"), пропагандой д-ра Абы Ахимеира и статьями д-ра Йегошуа-Гешеля Евина, который в письме к Жаботинскому так выразил свое мировоззрение: "Мы верим, что наше освободительное движение будет таким же, как у других народов — тюрьма, виселица, жертвы". Верно также, что все это неизбежно должно было привести к одному единственному выводу о том, что враг — это иноземное иго. И все же первым, кто сформулировал это со всей ясностью и отчетливостью, был Яир: "Враг - Британия. И с врагом этим мы должны бороться не на жизнь, а на смерть, при любых обстоятельствах и в любой ситуации".

По мнению Яира, борющееся подполье должно быть организацией, абсолютно независимой от кого бы то ни было, и независимость эта требует, разумеется, ведения собственной внешней политики. До того времени "внешняя политика" всех сионистских партий и группировок была не более, чем заискиванием перед Британией. Вейцман ходатайствовал у англичан за сионистские интересы вежливо и благовоспитанно; ревизионисты считали, что сионистские требования надо выдвигать настойчиво и активно, иногда даже применяя "давление", дабы поставить британское правительство в неудобное положение. Но все были согласны в одном — вся "борьба" должна вестись в рамках "общего дома", громадной Британской империи. Для Яира этот "общий дом" был тюрьмой. И из тюрьмы этой даже Жаботинскому, преемнику Герцля, не удалось вытянуть сионистскую политику. В последние годы жизни Жаботинский пробовал, правда, заинтересовать сионистским решением "еврейского вопроса" политических деятелей Восточной Европы, но этим он вовсе не хотел отстранить Англию от участия в еврейских делах. Он хотел только усилить давление на Лондон с тем, чтобы вынудить его стать союзником сионистского движения. Яир же утверждал в узком кругу соратников, что поскольку Британия является нашим врагом, то задачей независимой еврейской внешней политики должны быть поиски союзников среди стран, враждебных Британии. Публично, в немногих опубликованных листовках, пропагандистская линия была иной — еврейскому народу незачем вмешиваться в Мировую войну, войну мировых держав друг с другом; еврейский народ должен бороться не за чужие, а за свои собственные интересы, за свою свободу и за независимость на Родине.

Вне подполья линия Яира была понята и истолкована, как "действия" (против англичан) и "заговор" (с иностранными державами, враждебными Британии. Из "действий" никто не делал секрета, "заговор" же держался поначалу в тайне, и вести о нем просачивались в основном благодаря противникам группы Яира, заинтересованным очернить ее в качестве "пятой колонны", которую надо уничтожить.
^ ЦАРСТВО ИЗРАИЛЯ ВОССТАНОВЛЕНО БУДЕТ МЕЧОМ...
Из написанного Яиром, кроме его стихов, сохранилось немногое. Но стоит вчитаться в то немногое, что дошло до нас, чтобы понять его образ мысли. Еще до раскола, примерно за месяц до начала Второй мировой войны, он пишет: "Эцель борется за восстановление царства Израиля в Стране Израиля. Страна же Израиля - это та территория, которую займет весь еврейский народ в будущем. Ее границы он установит мечом тогда, когда восстановлено будет царство Израиля... Мы создадим в Эрец-Исраэль свободное племя, племя воинов и освободителей..., которое вырвет из рук чужеземцев Иерусалим и освободит страну на веки веков... Еще много войн придется пройти нашему народу прежде, чем освободится он от власти чужеземцев... Поэтому еще многие поколения еврейских детей будут изучать военное дело, и еще много поколений еврейское царство будет подобно военному лагерю среди арабской пустыни."

Вот как описывает Яир ситуацию, в которой оказалось сионистское движение после начала Второй мировой войны: "Сионизму, и прежде влачившему жалкое существование, — пришел теперь конец. В галуте — кровь льется реками, а ненависть затопила все. Еврейский народ гибнет от меча, от болезней, от голода. Глаза миллионов обращены к Сиону, но спасения нет. А в Сионе — "Белая книга" гасит последнюю искру надежды пустить корни в родной земле.

...К началу войны вся сионистская политика шла на поводу у Англии, как та захочет, так и будет. И Еврейское агентство ("Сохнут") со страхом и подобострастием исполняло английские приказы, совершенно "бескорыстно", не требуя для еврейского народа ничего... Оно превратилось в мобилизационный пункт чужой армии вместо того, чтобы стать главным штабом еврейской армии. Такая политика основывается на одной лишь убогой мыслишке, смешанной со слабой надеждой: арабы отказались воевать на стороне Англии, а евреи, наоборот, преисполнены боевого духа и с радостью идут в бой. А потому Англия, победив, не останется в долгу и воздаст еврейскому народу по заслугам.

Такого рода планы не свидетельствуют ни о чем, кроме скудомыслия тех, кто эти планы вынашивает... Наши вожди не принимают в расчет и пытаются скрыть от народа ту опасность, которой он подвергнется, когда победоносная Британия пожелает поступить с сионизмом так, как продиктуют ей ее. собственные империалистические интересы, как она их понимает... Такова политика "старого" сионизма. Но и его давний соперник, "новый" сионизм (т. е. ревизионистская "Новая сионистская организация", — прим. пер.) тоже уверен в реальности этих планов. Он тоже призывает ишув и весь еврейский народ помочь Англии в ее военных усилиях...

Глядя на пораженчество с одной стороны и на преступные, убийственные законы о землях и алие с другой, невольно возникает вопрос: что же будет с "Белой книгой"? Выспренные разглагольствования о мирной конференции и о надеждах, которые осуществятся после того, как демократическая Англия заново переустроит мир — лишены всяких оснований. Мирная конференция по окончании прошлой войны дала сионизму Декларацию Бальфура. Сегодня у сионизма есть "Белая книга" вместо Декларации Бальфура. Мирная конференция по окончании этой войны начнет с "Белой книги". Чем же она, в таком случае, может закончиться? У сионизма нет ответа на этот вопрос. Последний и решающий ответ сможет дать только еврейское оружие, еврейская сила."

Эти взгляды, кажущиеся сегодня столь многим понятными и естественными, или, по крайней мере, заслуживающими обсуждения, натолкнулись летом 1940 года на такую глухую стену непонимания, что пробить ее, казалось, было делом немыслимым. И не только на стену непонимания, но и на целое море злобы, ненависти и презрения.

Война против Британии? — Да ведь это же преступление против еврейского народа! Нож в спину ишува! Люди Штерна — это "пятая колонна"!

Такова была реакция на сам факт появления "группы Штерна" в начале ее деятельности. Никаких объяснений ишув не принимал, ему удобно было думать, что "Белая книга" — это временное недоразумение, которое после окончания войны рассеется как дым. Иными словами, ишуву удобно было сотрудничать с англичанами.

...И вот начались первые аресты. Первыми, кого они затронули, были сотрудники разведотдела Эцеля, перешедшие в "группу Штерна". И сразу же возникает подозрение, что не просто еврейская рука выдала их врагу, но хуже того — рука тех, кто вчера еще был товарищем по оружию...

Это был один из наиболее болезненных моментов в истории вооруженных еврейских подполий в Эрец-Исраэль. Выяснилось, что обязательства, взятые на себя Эцелем по отношению к британским властям, не могут ограничиться одним только военным сотрудничеством. Нашлись такие из членов Эцеля, кто в своем сотрудничестве с англичанами дошли до того, что стали передавать им списки членов "пятой колонны", своих бывших товарищей, — людей ненавидимой ими "группы Штерна", или, как они их назвали, - "раскольников".

Надо, однако, подчеркнуть, что эта трагедия — сотрудничество отдельных членов Эцеля с британской охранкой — не должна бросать тень на героизм и величие Эцеля в более поздний период борьбы, начиная с 1944 года, когда эта организация, руководимая Менахемом Бегиным, избрала новый путь. Этого, к сожалению, нельзя сказать о Гагане, чье сотрудничество с британской охранкой в частности и с британской администрацией вообще оставалось характерной чертой ее борьбы с "поршим" - "отщепенцами" (так называл "организованный ишув" организации, непризнававшие над собой его власти, т. е. Эцель и Лехи) на протяжении всех последних лет британского мандата. Слежка за членами Лехи, а позднее и Эцеля, преследования, похищения, пытки и даже убийство (члена Эцеля Йедидьи Сегаля) — все это было неотьемлемой частью деятельности Хаганы.
^ АНГЛИЧАНЕ УБИВАЮТ ЯИРА
Первые удары, обрушившиеся на "группу Штерна", послужили хорошим уроком на будущее. Члены организации стали уделять больше внимания правилам конспирации, и вскоре Лехи ушла в такое глубокое подполье, какого не знала не только история еврейского народа, но, может быть, и вся мировая история вообще. Но Лехи была не только организацией, ушедшей в подполье, "все видящей и невидимой для других", она была организацией, не знающей компромиссов в своей кровопролитной борьбе, организацией, ведущей самую упорную и жестокую борьбу в истории всех подполий мира.

Однако, в начале своего пути Лехи понесла значительный урон, намного больший урона, понесенного ее врагами...

Новой организации требовались огромные суммы денег для возведения бункеров, содержания складов, а также на приобретение оружия и взрывчатки. Больших денег требовало ведение разъяснительной работы и пропаганды — издание газет, листовок, проведение подпольных радиопередач. Сбор денег на эти нужды сопряжен был с большими трудностями. Во-первых, нужно было стараться не выдать себя неосторожными действиями английской охранке. Во-вторых, немногим был известен, понятен и близок тот опасный путь, который избрало себе новое подполье, и немногие готовы были оказывать ему материальную поддержку.

А потому Лехи избирает обычный для любого подполья путь экспроприации. В основном она экспроприирует деньги банков и учреждений, застрахованных английскими страховыми компаниями. В большинстве своем эти акции оканчивались провалом и влекли за собой аресты, а многие из их участников бывали ранены в перестрелке с полицией.

20-го января 1942 года в квартире, расположенной в доме № 8 по улице Яэль в Тель-Авиве, была взорвана мина. Когда прибывшие на место происшествия офицеры полиции пытались открыть дверь квартиры, взорвалась вторая мина, прикрепленная изнутри к двери, и три офицера были убиты. Люди Яира, проведшие эту операцию, намеревались уничтожить вполне определенных английских офицеров. И, действительно, среди убитых был Тортон, английский полицейский, офицер, палач Шломо Бен-Йосефа. Но два других офицера были евреи, и это снова вызвало в ишуве волну ненависти к Лехи.

30-го января, через десять дней после событий на улице Яэль, полиции удалось обнаружить на другой тель-авивской улице, Сдерот-Хен, радиопередатчик и склад оружия. В тот же день во всех газетах страны был напечатан портрет Яира, и была объявлена премия в 1000 фунтов стерлингов за его голову. За три дня до этого Лехи был нанесен удар такой тяжести, какой организация не испытывала еще никогда.

27-го января 1942 года полицейские и агенты британской охранки ворвались в одну из квартир дома № 30 по улице Дизенгоф в Тель-Авиве и открыли огонь по нескольким находившимся в ней в этот момент безоружным членам Лехи. Двое из них, Зелиг Зак и Аврагам Ампер, были смертельно ранены, и англичане издевались над ними, пока те не скончались. Третий "штернист", Моше Савураи, также был тяжело ранен, но англичане, решив, что он мертв, оставили его лежать на полу. Четвертый, Яаков Левштейн, пытался бежать, спустившись по водосточной трубе. Но дом был оцеплен агентами английской охранки, которые открыли по нему огонь, ранили и схватили.

Все эти события неумолимо вели к роковой дате — 25 швата 5702 года (12.2.1942 г.). В этот день агенты английской охранки зверски убили Яира в Тель-Авиве, на квартире, где он скрывался.

Так писала об этом газета "Гаарец" на следующий день, 13 февраля 1942 года: "В 11.30 утра к дому № 8 по улице Мизрахи-Бейт (сегодня улица Штерн — прим. пер.) в квартале Флорентин, прибыло подразделение полиции. Дом был окружен со всех сторон, и несколько полицейских с пистолетами наготове поднялись по узкой лестнице на крышу трехэтажного дома. В небольшой квартире, расположенной на крыше, проживал человек тридцати пяти лет, называвший себя Моше Блох (а в действительности — Аврагам Штерн). Полицейские ворвались в квартиру, высадив дверь. Спустя некоторое время оттуда была выведена молодая женщина, и полицейские усадили ее в мишину, поджидавшую внизу у дома. После этого эхом отозвалось несколько выстрелов, сделанных по Штерну, который пытался прорвать цель окружавших его полицейских и бежать".

Яир не мог "прорвать цепь окружавших его полицейских" по той простой причине, что полицейские эти привязали его к стулу. Офицер английской охранки Мортон выстрелил в Яира сзади. Това Савураи, молодая женщина, которую англичане заблаговременно вывели из комнаты, закричала, услышав выстрелы: "Евреи, они убивают Штерна!" Немного погодя англичане завернули тело Яира в одеяло и стащили его вниз, к поджидавшему там амбулансу. Яир умер в карете скорой помощи по дороге в больницу в Яфо.

К вечеру того же дня тель-авивская "хевра кадиша" получила от властей указание забрать тело Аврагама Штерна из яфской больницы и предать его земле на кладбище в Нахалат-Ицхак.
^ НАС ЛИШЬ СМЕРТЬ МОЖЕТ ВЫРВАТЬ ИЗ СТРОЯ
Д-р Й-Г. Евин в таких простых и глубоко волнующих словах описывает образ Яира: "Было в его облике что-то оставляющее неизгладимое впечатление на каждого, кто встречался с ним. В его голосе всегда отражалась его глубина и сосредоточенность — казалось, будто он выступает перед большой аудиторией. Но главное, была в нем необычайная, совершенно исключительная серьезность. Каждый, кому довелось слушать его, убеждался в том, что человек этот относится к тому, что он говорит, с большой серьезностью. И если он произносил: "Мы готовы пожертвовать собой," — ясно было, что это не пустая фраза. По крайней мере, по отношению к самому себе... Он сидел напротив меня, но лица его я не видел, только голос его доносился до меня. Он говорил: "...Я заложу основы новой Нили. Так же, как Нили воевала с турками, так и я буду воевать с англичанами." Я спросил его, отдает ли он себе отчет о размерах опасности, которой себя подвергает. Мы преклоняемся перед мужеством людей Нили, — продолжал я, — но они боролись против турок, ненавидимых евреями во всем мире, на стороне англичан, когда те были врагами Турции. Ты же хочешь воевать против англичан, которых народ считает своими союзниками в борьбе с Гитлером. Тебя обвинят в сотрудничестве с Гитлером... Тебя оплюют и опозорят, тебя возненавидит и станет презирать весь народ, за свободу которого ты хочешь бороться.

Он ответил просто: "Я знаю. И все же сделаю это". Я не ответил ничего. Я был потрясен этой беспредельной готовностью к самопожертвованию."

В стихах Яира мы находим яркое выражение черт его характера, — в особенности той необычайной серьезности, о которой говорилось выше, — и готовности, не колеблясь, пожертвовать жизнью ради свободы. В стихотворении, ставшем гимном Лехи, "Безымянные солдаты" он пишет с предельной простотой и ясностью:
^ БЕЗЫМЯННЫЕ СОЛДАТЫ
Слова и музыка: Аврагам Штерн ("Яир")

Мы солдаты без формы, имен у нас нет,
А вокруг тьма и горе людское.
Мы навеки поклялись хранить наш завет,
Нас лишь смерть может вырвать из строя.

В те багровые дни, крови мук и резни
В непроглядные ночи страдания
В городах, в деревнях мы поднимем одни
Наше гордое знамя восстания.

Не рабы мы, которых согнал страшный бич
Проливать свою кровь на чужбине
Жизнь отдать за народ - вот великий наш клич,
И свободными быть нам отныне.

В те багровые дни...

Да, мы знаем, тернист и опасен наш путь
Впереди нас невзгоды и беды,
Но ни козни врагов, ни тюрьмы мрак и жуть
Нас не сломят в дороге к победе.

В те багровые дни...

Тех из нас, кто в кровавом сраженье падет
Похоронят тайком в тьму ночную.
Но их место множество новых займет,
Чтоб продолжить борьбу роковую.

В те багровые дни...

И слезой матерей, их рыданьем в ночи
Чистой кровью младенцев невинных,
Как цементом скрепим мы тела-кирпичи;
Дом отстроим любимой отчизны.

В те багровые дни...

Перевод: Ицхак Надет

И это было сказано не ради красного словца. Спустя всего несколько лет Яир расписался кровью под этими словами. Из его последних встреч и разговоров со своими друзьями становится очевидно, что у него не было ни малейшего сомнения в том, что англичане в конце концов найдут его и убьют на месте. 06 этой его уверенности свидетельствует последнее письмо Яира матери, написанное им всего за несколько дней до убийства: "И "нахэс", которого не мог дать тебе сын, будешь иметь от внука."

Яир мог спасти свою жизнь, согласившись сдаться. Ревизионистское руководство предложило укрыть его, а левые круги готовы были предложить ему убежище в одном из кибуцов. Но при условии, разумеется, что он прекращает свою деятельность. Яир без колебаний отклонил оба предложения. Он не боялся смерти, его стихи выражали правду его жизни.

В последнем письме к товарищам по подполью Яир пишет:

"... 1) Подтверждаю получение Твоего рапорта. Сообщение -весьма ценно. Поблагодари его от моего имени. Мой ответ, разумеется, отрицательный. Я не из тех, кто добровольно сдается в руки полиции или ее прислужников как слева, так и справа. (Левые тоже готовы позаботиться о моей безопасности, если я сдамся на их милость).

2) Что же касается сотрудничества, то если происшествия на улице Дизенгоф (за которое они собираются отомстить) и в Атлитс (о котором они опубликовали ни к чему не обязывающее воззвание) смогут открыть им глаза на истинное положение вещей, - каково настоящее лицо чужеземного режима, - я готов выслушать их предложения о борьбе с обшим врагом..."

25 швата 5702 года

Но и еще одно глубокое внутреннее убеждение Яира нашло свое яркое выражение в его стихах — это любовь к Родине, которую он ощущал почти что физически, как любовь к женщине.

"Ты освящена мне, Родина,

По законам Моисея и Израиля...

...Умирая,

Положу голову на лоно твоих гор,

Ты вечно будешь жить в моей крови."

Эта великая любовь неразрывно связана с неиссякаемой ненавистью - ненавистью к врагу.

"До боли в сердце Родина любима,

Но ненависть к врагу мне отравила кровь.

Да, ненависть моя - моя любовь:

И чувства эти для меня неотделимы.

Сильна как смерть любовь к отчизне,

Но ненависть к врагу — еще сильней."

Эта ненависть свята для Яира. Он обращается к Богу со словами: "Бог Цваот, освящающий ненависть..."

Мы привели эти строчки из стихов Яира не только для того, чтобы еще больше подчеркнуть величие образа Яира, но и потому, что настроения, выраженные в его стихах, были характерны и для людей Яира, продолжавших после его гибели дело, которому он посвятил всю жизнь — та же готовность к борьбе и самопожертвованию, та же подлинная вера, та же жгучая ненависть к врагу, тот же накал страстей и та же преданность делу.

В 1941 году Яир опубликовал "Принципы возрождения", в которых нашло выражение его национальное мировоззрение и которые послужили в дальнейшем идеологической и политической основой Лехи в ее борьбе.
^ "ПРИНЦИПЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ"
1) Народ

Еврейский народ — избранный народ. Творец особенной религии. Творец морали пророков, давший культуру всему миру. Народ, обладающий традицией героизма и самоотверженности, любовью к жизни и выносливостью — и это благодаря своим духовным ценностям и уверенности в грядущем избавлении.

2) Родина

Нашей Родиной является Эрец-Исраэль в границах, установленных Торой ("И потомству твоему дал Я эту страну, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата", Брейшит 15:18). В стране этой будет жить в безопасности весь еврейский народ.

3) ^ Народ и Родина

Еврейский народ завоевал Эрец-Исраэль в войнах. В ней он стал нацяей, и только здесь предстоит ему возродиться. Поэтому только у еврейского народа, и только у него, есть право на Эрец-Исраэль. Право это неоспоримо — оно не прекратилось и не прекратится никогда.

4) Цель

а) Освобождение страны.

б) Возрождение государственности.

в) Возрождение нации: не может быть возрождения государственности без освобождения страны, как Не может быть возрождения нации без возрождения государственности.

5) Воспитание

Воспитание народа в духе любви к свободе и верности вечным национальным ценностям. Укрепление в сердцах веры в то, что судьба народа зависит от него самого. Необходимо возродить созияние того. что "Меч и Книга даны были вместе с небес" (Вайикра-Раба, 35:8).

6) Единство

Объединение всего народа под знаменем еврейского движения освобождения. Использование энергии, общественного положения и талантов отдельных лиц, а также преданности, воодушевления и революционного пафоса масс в борьбе за освобождение.

7) Союзы

Заключение союзов с каждым, кто заинтересован в успехе борьбы нашей организации и готов оказать ей помощь.

8) Сила

Усиление военной мощи на Родине и в диаспоре, в подполье и в казармах с тем, чтобы в конечном итоге создать еврейскую освободительную армию с собственными командирами и со своим знаменем.

9) ^ Война

Постоянная война со всеми, кто препятствует достижению цели.

10) Завоевание

Завоевание отчизны с помощью военной силы и освобождение ее от иностранного господства на веки вечные.

11) ^ Власть

Возобновление еврейской власти во всей освобожденной стране.

12) Справедливый режим

Установление общественного строя в духе еврейской морали и справедливости, указанной нам пророками. При этом режиме не будет голода и безработицы. При нем будут жить в дружбе и взаимном уважении все сыны нашего народа, что явится знамением и примером для всех народов земли.

13) ^ Возрождение пустыни

Восстановление разрушенной страны и возрождение пустыни — основа для приема миллионов репатриантов и обеспечения им достойного существования.

14) Чужеземцы Решение этой проблемы путем обмена населением.

15) ^ Собирание рассеянных Полное собирание диаспор в еврейском государстве.

16) Могущество

Превращение еврейского государства в важнейший военный, политический, культурный и экономический фактор на Востоке и во всем Средиземноморье.

17) ^ Культурное возрождение

Возрождение иврита в качестве разговорного языка всего еврейского народа, восстановление исторической культурной самостоятельности народа.

18) Храм

Строительство Третьего Храма — символа полного избавления
^ СВЯЗИ С ИНОСТРАННЫМИ ДЕРЖАВАМИ
Долгое время оставался неразгаданным еще один аспект деятельности Яира — связи организации с иностранными державами. В свое время Яир был как бы "министром иностранных дел" Эцеля. Он неоднократно посешал страны Европы, и прежде всего Польшу, где вел переговоры с различными политическими деятелями. На польские политические круги Яир произвел большое впечатление. Его поведение, столь непохожее на поведение других еврейских деятелей, либо выступавших с какими-либо просьбами, либо предлагавших свое посредничество в разного рода сделках, отличалось тем, что Яир разговаривал на равных, выступая как дипломат, представляющий союзное государство и прибывший для обсуждения вопросов международного значения. Никому не казалось странным, что Яир представляет правительство, не существующее в действительности. И чудесным образом вопросы, в обычных условиях требовавшие продолжительных обсуждений, составления договоров со многими параграфами, их утверждения и подписания, - решались просто, без подписей, несмотря на то, что одна сторона представляла правительство большого государства, а другая была всего-навсего одним человеком, представителем освободительного движения и государства, существующего пока еще только в виде идеи. Встречавшиеся с Яиром польские политические деятели, эмигрировавшие во время войны и попавшие затем в Эрец-Исраэль, утверждали, что не было в этом никакого парадокса, поскольку, по их словам, "одним из решающих факторов в политических переговорах является реалистическая оценка необычных явлений, то есть, правильная оценка исторических возможностей, которые на первый взгляд кажутся фантастическими..."

После раскола в Эцеле Яир пытался наладить контакты с врагами Британии - с Италией и Германией. Попытка наладить связи с Италией провалилась из-за весьма скудного бюджета организации и из-за низкого уровня конспирации. Британской разведке удалось выдать своего агента за "представителя итальянских тайных служб", и тот вступил в переговоры с людьми