Реферат: Институт международных экономических связей сборник научных трудов москва 2005 Научный редактор

ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ


СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ


Москва

2005

Научный редактор:

Заведующий кафедрой Гуманитарных и естественно-научных дисциплин

Института международных экономических связей

д.ф.н., проф. Шингаров Георгий Христович

Содержание


Задорожнюк Е.И., аспирантка СГА 4

Богомолова Ю.И., старший преподаватель кафедры экономики 12

Татаренкова М.А., старший преподаватель кафедры математических и естественнонаучных дисциплин 20

Агафошина А.А., студентка 3 курса 38

Арсеньева М.А., студентка 1 курса 53

Горлова М.Е. ,Журавлева Т.В., студентки 3 курса 60

Елагина З. Н., студентка 1 курса 68

Заглазеева М.В., студентка 1 курса 79

Климчукова М.Д., студентка 1 курса 88

Общее понятие о конфуцианстве 88

Истоки учения 89

«Государственная этика» Конфуция 90

Ритуал – священный закон Конфуция 91

Что есть человеколюбие и гуманность 91

Благородный и культурный человек в понимании Конфуция 93

Школа Конфуция 93

Власти и Конфуций 94

Заключение 95

Лампак М., студентка 1 курса 96

Налбандян М. С., Романов М.Ю., студенты 3 курса 106

Семенихина А.Ю., студентка 1 курса 114

Цупко Т. В., студентка 1 курса 130

Черний Е.О., студентка 1 курса 137

Шаманин Р.Л., студент 1 курса 143

1. Причины и цели реформы 146

2. Структура пенсий 147

3. Рассылка извещений 150

4. Контроль над реформой 150

5. Выбор россиян 152

Заключение 157



^ Задорожнюк Е.И., аспирантка СГА

К вопросу об экономическом регулировании современного образования1


Ситуация в сфере образования в современной России характеризуется резким ростом спроса на образовательные услуги. Их удовлетворяют государственные и негосударственные высшие учебные заведения, которые, естественно, находятся в конкурентных отношениях. Но производят они один продукт – знания, создавая контуры информационного общества в современной России, работая на складывающуюся в ней "экономику знаний", которые не носят на себе маркировки "сделано государством" или "сделано индивидом (группой)".

Это особенно важно учитывать потому, что производство знаний является сегодня и источником материальных богатств, и предпосылкой общественного развития. Однако представителям власти, ровно как и экономистам, еще только предстоит научиться считать, сколько знания «весят» в реальной жизни каждого человека и страны в целом, как найти оптимальные пути их получения. И здесь «поглаживание по головке» одних вузов (в основном государственных) и помыкание другими (негосударственными) может оказаться социально неэффективным и экономически убыточным.

Конечно, о том, что знания приносят богатство, знают все, включая чиновников, налоговиков и экономистов. Но общество в лице и отцов, и детей "догадывается" лучше, чем представители государственных структур. И действует, на наш взгляд, эффективнее: многие российские граждане отказывают себе даже в самом насущном, чтобы обеспечить своим детям и близким современный уровень образования.

Но именно к изготовителям лучших интеллектуальных продуктов отношение представителей власти носит иногда едва ли не наплевательский характер. И власть при этом оказывается не столь мудра, как общество. А ведь ей предстоит предельно быстро избавится от многих организационных и финансовых вериг, которые ограничивают развитие экономики, основанной на знаниях.

Можно способствовать выявлению точек роста «экономики знаний» через негосударственные вузы? Можно и нужно с учетом того, что Россия вступает в постэкономическую стадию развития, где главным производственным ресурсом является именно информация. Этот ресурс сохраняется и развивается и за счет устранения излишне полного государственного контроля над высшим образованием. Ведь сами граждане уже знают ему цену: значительная часть экономически активного населения России живет бедно, если не сказать очень бедно, а подрастающее поколение учится, причем не всегда бесплатно. Так, с 1993 по 1998 г. прием молодежи в российские вузы вырос с 543 до 748,3 тыс., то есть на 38%2, - и этот рост является следствием увеличения не оплачиваемых бюджетом мест. Так что количество уже есть, и это радует.

А что же качество? – Оно тоже обеспечивает на должном уровне: система высшего образования позитивно воздействует на социальную мобильность, обеспечивает механизмы воспроизводства социальной структуры, формирует социально активную личность, причем блок негосударственных вузов в этой системе действует по ряду параметров эффективнее, чем блок государственных. И в любом случае только этим блокам вместе можно наладить "экономику знаний" как неустранимую часть структуры развитой страны.

Что такое экономика знаний? Соответствующий термин был введен еще в начале 1960-х годов австроамериканским ученым Фрицем Малхупом в применении к одному из секторов экономики. Сейчас он используется для общего определения типа экономики, в которой знания играют решающую роль, а их производство является источником экономического роста. Близкие к нему понятия - “инновационная экономика”, “высокотехнологическая цивилизация”, “общество знаний”, “информационное общество”.

Как пишет академик РАН В.Л. Макаров, инвестиции в знания растут быстрее, чем инвестиции в основные фонды: в странах – членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЕСД) в 90-е годы - в среднем на 3,4% в год против 2,2 %. Из всего объема знаний, измеренных в физических единицах, которым располагает человечество, 90% получено за последние 30 лет, так же, как 90% из общего числа ученых инженеров, подготовленных за всю историю цивилизации, - наши современники.

«Измерение знаний – методологически очень тонкая вещь, поскольку знания – это продукт, с одной стороны, частный, который можно присваивать, а с другой – общественный, принадлежащий всем. Поэтому сложились два подхода к измерению знаний: по затратам на их производство и по рыночной стоимости проданных знаний. Затраты включают расходы на исследования и разработки, на высшее образование, на программное обеспечение. По этому показателю Россия очень существенно отстает от США и стран OECD»3.

В основе экономики знаний - интеллектуальные ресурсы, интеллектуальный капитал, интеллектуальный труд, наука, процессы трансферта результатов научных исследований в продукты, товары и услуги4. Знания становятся базой многих технологических прорывов, фундаментом целых отраслей экономики. Поэтому в ходе становления этой относительно новой для России экономики надо, чтобы радикально менялись многие принципы управления научными исследованиями, получения и распространения информации, вовлечения в хозяйственный оборот интеллектуальной собственности и т.п., с одной стороны, и сферой образования в целом – с другой. В этой экономике необходимо постоянно оптимизировать управление процессами получения, распространения и практического использования знания, совершенствовать механизмы получения нового знания и, соответственно, предусмотреть быстрый рост расходов на научные исследования и разработки, а также на модернизацию образовательных технологий.

В развитых странах доля секторов экономики с интенсивным использованием интеллектуального капитала (knowledge based industry) составляет более половины, если этого не достичь в России она развитой страной не станет. Способна ли поднять данную ношу лишь государственная система высшего образования? На наш взгляд, нет. И не только на взгляд – можно привести ряд вычислений и фактов, свидетельствующих о справедливости такого заключения. Поэтому так остро стоит вопрос взвешенного государственного подхода к негосударственному высшему образованию. Отсюда необходимость коррекции мер по лицензированию и аккредитации вузов, более взвешенной экономической политики по контролю за распределением и расходованием средств. На наш взгляд, надо зорче всматриваться, что конкретно делает в сфере экономики знаний любой вуз – вне зависимости от того, государственный он или негосударственный.

Поставим, к примеру, такую задачу провести экономический анализ собственности вуза, согласно нормативам для аккредитации. Если в ходе ее решения выяснится, что собственность вуза состоит из матчасти (здание) на 98,2%, библиотек на 1,3%, научного и лабораторного оборудования на 0,5%,

то такое распределение показывает: согласно нормативам по аккредитации, данный вуз – это всего лишь здание, а не профессура, интеллектуальные и научные продукты, образовательные технологии, методики и методы обучения.

Нужны ли дополнительные аргументы относительно того, что данный вуз – вне зависимости от того, является он государственным или негосударственным – работает неэффективно? И что неравенство экономических условий - в случае если он государственный по сравнению с эффективно работающим негосударственным - это расточительство?

Надо подчеркнуть, что отечественные теоретики образования уже признали следующую истину: Экономика нашего времени требует от человека постоянного роста профессиональной квалификации, образование поэтому нельзя получить один раз - и на всю жизнь, необходимо постоянно расширять и углублять имеющиеся знания. Образование становится инструментом получения не только знаний, но и капитала.

По данным ряда экономистов, ежегодно обновляется 5 % теоретических и 20 % профессиональных знаний, которыми должны владеть инженеры и другие квалифицированные специалисты. В США была установлена даже своеобразная единица измерения устаревания знаний специалистов - «период полураспада компетентности», когда в результате появления новой научно-технической информации компетентность специалиста снижается на 50 %5.

Отсюда необходимость выведения образовательных систем на новый

уровень социального взаимодействия в процессе обучения. При этом взаимоотношения между учащимся и обучающим приобретают форму активного сотрудничества, а процесс обучения - совместного творчества. Новые образовательные технологии СГА с начала ее основания ориентировались на решение сложных комплексных, проблем человека в социальном мире, от участников учебного процесса требовалась творческая инициатива на новые сотрудничества.

Очевидно, что к глобальной информации можно легко приобщиться простой установкой спутниковой антенны и приемника, подключенного к телевизору. Признав эту очевидность, специалисты Современной гуманитарной академии уже давно используют спутниковую технологию передачи данных для целей образования. Как раз это и позволяет сделать большой шаг вперед всей системе дистанционного образования. Непрерывное в течение всей жизни и открытое для всех без исключения образование из «мечты» превращается в реальность и оказывается доступным самым разным группам населения. Такое образование призвано обеспечить переход от линейного движения человека по ступеням образовательной системы к многомерному, позволяющему реализовать возможности для личностного и профессионального роста не только в традиционных учебных заведениях, но и через самообразование, потребность в котором у многих людей появляется с возрастом. Непрерывное образование также становится инструментом преодоления кризисных профессиональных ситуаций и является основой творческого развития личности. Оно – мощная несущая конструкция "экономики знаний".

Учитывается ли экономический эффект от внедрения перечисленных выше инноваций и даются хотя бы некоторые преимущества за весьма весомый вклад в “экономику знаний”? Нет, и нетрудно еще на одном примере показать неравенство экономических условий, в которых находятся государственные и негосударственные вузы. Согласно требованиям лицензирования, на одного студента гуманитарного вуза должно выделяться 11 кв.м площади, на студента технического вуза 17 кв. м. площади. У госвузов эти площади имеются в силу исторических причин, и это создает им сильные конкурентные преимущества. Строить и арендовать здания очень дорого, следовательно и поэтому, негосударственные вузы вынуждены повышать плату за обучение. Приводимые здесь размеры площадей представляются необоснованными. Они сравнимы с санитарными нормами для жилой площади, хотя таковая обеспечивает больше функций жизнедеятельности, чем учебная.

Для образовательной деятельности в современных условиях не нужны такие большие площади. В Германии норма площади на одного студента 4 кв.м. и в этом нет ничего удивительного: компьютер объективно сужает данное “жизненное пространство” студента. И преподавателя. И администратора вуза. Более того, в ряде развитых стран таких нормативов не существует вообще либо они устанавливаются самим вузом. Не пора ли нам в России сделать соответствующие расчеты? Сколько денег высвободится у среднего вуза на развитие, если снизить нормативы до германских! Но для государственных вузов эти расчеты пока мало интересно: их руководство знает, как распорядиться относительно дешевыми площадями для своих целей…

Следовательно, эти нормы необходимо пересмотреть, научно обосновать, устранив неравенство экономических условий, препятствующее свободной конкуренции на рынке образовательных услуг. И вот что тогда может оказаться: вузы, которые ориентируются на экономику знаний, а это значит в первую очередь – на адаптированные к решению масштабных учебных задач образовательных технологий – займут (точнее: должны будут занять) приоритетные позиции по многим направлениям. С учетом уже сделанного. Еще один момент: показатель количества электронных учебных мест на 1000 студентов, приведенных к очной форме обучения, в учебных центрах СГА составляет 400 единиц - при средних показателях хороших университетов США и Западной Европы 150-250 единиц. Но экономический эффект от повышения качества образования многими чиновниками не учитывается. Ситуацию надо менять – иначе негосударственные вузы так и останутся на положении Золушки, обслуживающей старших сестер…

И в этом плане надо еще раз подчеркнуть необходимость провести всесторонние расчеты и разработать модели относительно средств, из которых должны складываться затраты современного вуза. В основном, они должны состоять из затрат на осуществление образовательной деятельности и на развитие: на зарплату профессорско–преподавательскому составу, создание интеллектуальных продуктов, финансирование научной деятельности, приобретение оборудования и техники.

Если посмотреть на соответствующую работу в ряде вузов России, то может создастся впечатление, что современные информационные технологии и “не ночевали” еще в одном важном деле: процессах лицензирования и аккредитации. А если принимать к сведению еще и потенциал экономики знаний, то даже по этому параметру нетрудно показать «неэкономность» современной системы лицензирования вузов. Чтобы получить лицензию на одно направление обучения для вуза, имеющего 100 учебных центров, необходимо получить 100 разрешений от УМО (учебно-методические объединения) каждое по 4 стр. текста. Средний вуз, имеющий 40 напарвлений и специальностей, три формы обучения и три уровня подготовки – бакалавриат, специалистура и магистратура - должен подготовить 1440 страниц текста и собрать на них сотни подписей для своих учебных центров или филиалов. Посчитав необходимые затраты и внеся их в перечень расходов вуза, можно прийти к выводу: студентам негосударственных вузов нужно оплачивать не только преподавателей, дающих им необходимый продукт – знания , но и бюрократов, да еще и едва ли не центнеры ненужных бумаг.

И получается интересный парадокс: в ходе дистанционного обучения знания передаются на расстоянии, а попробуйте преодолеть на расстоянии ненужные по существу бумажные барьеры… На наш взгляд, нужно с помощью экономических расчетов показать необходимость изменения механизмов управления образованием с целью создания равных, а в некоторых отношениях и приоритетных условий для развития его негосударственного сектора.

Ибо сегодня операции по оцениванию продуктов знания уже должны выходить за пределы компетенции чиновников - иначе наказывать за расхищение данного ресурса будет вроде некого, если вспомнить, что чиновники у нас до сих пор "непотопляемые"…Большинство людей знают: двойной подъем ВВП без акцента на ускоренном развитии сектора знаний и на защищенности прав его носителей практически невозможно, а вот этим-то чиновникам следует данный момент внушить.

Еще один крайне важный момент: дистанционное образование представляет собой оптимальную по экономическим показателям образовательную технологию с учетом размеров Российской Федерации. Лишь с опорой на него, а не путем создания все новых государственных вузов (особенно помня о грядущем падении численности контингента будущих студентов вследствие “демографической ямы“) – или же их переименовывания (из институтов в университеты) достижим прогресс в данном направлении.

Именно поэтому в политике лицензирования и аккредитации, с одной стороны, и использовании экономических механизмов регулирования разнородных элементов системы высшего образования – с другой, нужны существенные подвижки. Иначе не только экономическая, но и технологическая инфраструктура обеспечения образовательных процессов будет отставать на один, а то и на два темпа от таковых в развитых странах.

Важна надежная и “прозрачная” система экономических механизмов регулирования образовательной деятельности. Да и для всей отрасли она не должна делать убыточной потенциально выгодную сферу вложения капитала, отрицательно влиять на качество подготовки специалистов, снижать конкурентоспособность отечественной системы образования.

В результате государство недополучит доходы от обучения собственных и иностранных граждан. А это недопустимо, если постоянно помнить о том, что Россия объявляет и осуществляет приоритеты развития. С учетом того, что говорил Президент РАН Ю.Н. Осипов: «Организация спроса на знания – прямая функция государства»6

И дискриминационное разделение вузов на государственные и негосударственные в этом плане – как раз пример негосударственного подхода. Новые технологии в образовании развиваются опережающими темпами, что позволяет негосударственным вузам занимать лидирующие позиции. Интерес россиян к дистанционному образованию растет с каждым годом, особенно в регионах и применительно к людям, не имеющим возможности получать образование в государственных вузах. Это позволяет сделать высшее образование поистине массовым, а итоге – всеобщим; тем самым можно достичь существенного сдвига в кадровой политике страны. Однако применение Интернет в учебном процессе для жителей многих российских городов и сел имеет вполне реальные ограничения, связанные не столько с качеством связи, сколько с ее отсутствием. Поэтому территориальное развитие современных образовательных технологий в России должно идти по пути создания базовых вузов с развитой региональной инфраструктурой на основе спутникового телевидения. Именно эта идея заложена в образовательную технологию СГИ, которая показывает высокую эффективность в удовлетворении образовательных потребностей самых разных слоев населения.

Инновационный опыт по организации дистанционного образования особо значим для выполнения контента учебных продуктов, концепций их содержания и структуры, а также специфики производства учебного материала. Он содержится в рабочих учебниках, тестах, коллективных тренингах, адаптированных для задач телевизионного и компьютерного обучения. В целом же реализация виртуальной информационно-образовательной среды – это постоянная и в то же время творческая работа по созданию и обеспечению технологии функционирования образовательных программ. Результаты их влияния на эффективность обучения, применимости в учебном процессе являются актуальными для рациональной системы образования.

Все это позволяет наметить новые пути и подходы в подключении студентов к использованию результатов подобного обучения для их подключения к процессам развития человеческого потенциала.

^ Богомолова Ю.И., старший преподаватель кафедры экономики
Пенсионная реформа в России.

Некоторые промежуточные результаты.

Возможно ли сегодня оценить пенсионную реформу? Конечно, любая реформа оценивается лучше всего спустя 20-30 лет после её проведения, когда уже сменилось поколение. Но промежуточные итоги тоже подводить необходимо, иначе как определить направления дальнейшего движения, или, точнее, как проводить корректировки выбранного направления. Сложность в оценке российской пенсионной реформы заключается ещё и в том, что на сегодняшний день ни один пенсионер не получил ни одного какого-либо осязаемого результата – то есть, по сути, реформа ещё не начала работать.

Обратившись к последним публикациям в прессе и информации в Интернете, мы нашли различные оценки. Одни эксперты склонны считать, что пенсионная реформа провалилась и самое лучшее сейчас – это срочно вернуться к распределительной системе, которая давала хоть и минимальный, но гарантированный размер пенсий. Другие считают, что у пенсионной реформы есть некоторые успехи, хотя их немного, или точнее он «только один – она с трудом, но запущена»7. Сейчас настораживает уже то, что ни один из экспертов, даже идеологи реформы, не высказывают положительных оценок и сколько-нибудь устойчивой удовлетворенности её ходом.

Действительно ли реформу пенсионной системы России можно считать провалившейся или «слухи о её смерти сильно преувеличены»? Собственную оценку попытаемся проводить по интересной и логичной методике Павла Теплухина, Президента управляющей компании "Тройка Диалог". «Все действия, которые предпринимались и которые должны были предприниматься, нужно сверять с задачами. Перед реформой ставились три основные задачи. Первая – снять с государства часть ответственности за пенсионное будущее граждан. Вторая – побудить граждан к тому, чтобы они сами начали заботиться о своём будущем и накапливать на это будущее деньги. И третья – состоит в том, чтобы в стране, наконец, появились длинные инвестиционные ресурсы, которые могут быть задействованы для финансирования серьёзных инфраструктурных задач, в том числе строительство всевозможных нефтепроводов и гидроэлектростанций.»8

Задача №1. Снять с государства часть ответственности за пенсионное будущее граждан.

Эта задача не просто сложная – она практически не осуществимая. Видимо, сама постановка такой задачи ошибочна. Государство всегда было, есть и будет практически единственным гарантом конституционных прав граждан. Россия, стремясь быть социальным государством, одной из своих задач ставит обеспечение достойного уровня жизни своих граждан. Любой учебник содержит понятие пенсии – как выплаты с целью обеспечить достойный уровень жизни людей, которые по тем или иным причинам утратили способность самостоятельно себя обеспечивать. Поэтому ответственность, то есть гарантии пенсионного обеспечения граждан – это исключительная прерогатива государства. Другой вопрос, что государство пытается, во-первых, переложить на плечи граждан заботу о своём пенсионном будущем, во-вторых, исключить из этого процесса любые государственные органы (службы), и в-третьих, построить пенсионную систему по принципу сведения к минимуму государственные дотации (вливания, выплаты).

Каким образом можно сократить расходную часть бюджета Пенсионного фонда РФ? Существуют два пути: либо сокращать размеры пенсий, либо сокращать количество пенсионеров.

Первый путь, видимо решили не избирать. Не случайно в прессе все активнее обсуждается коэффициент замещения среднего размера трудовой пенсии. Это показатель замещения страхуемого заработка (дохода), получаемого до назначения пенсии, характеризующий относительный уровень пенсионного обеспечения. Он является важнейшим показателем для оценки эффективности всей пенсионной системы. В России он определяется как отношение среднего размера пенсии к средней начисленной заработной плате. В настоящее время он составляет 27,7%, для сравнения – для Европы он составляет порядка 55%. Скатывание коэффициента замещения ниже 20% может поставить Россию в один ряд с африканскими странами.

Стандарты индексации пенсии на Западе связаны в основном с ростом зарплаты, но по мере того, как рост зарплат стал стабильным, его связывают с индексом инфляции. На Западе эти цифры различаются незначительно. У нас пока зарплата растет более высокими темпами, чем инфляция, где-то порядка на 20-30% в год. Хотя и наметилась тенденция к снижению темпов роста, по мнению специалистов, из-за чрезмерного роста Стабилизационного фонда, который блокирует рост заработной платы.

Таким образом, отставание роста средней пенсии от роста среднемесячной номинальной заработной платы в стране, заложенное в самом механизме, ведет к нарастающему откату от международных требований и стандартов. А это, в свою очередь, не может рассматриваться нашими государственными мужами, отвечающими за пенсионную реформу, как факт приемлемый или допустимый.

Против сокращения размеров пенсий, говорит и чётко сформулированное намерение правительства к 2008 году увеличить размер социальных пенсий россиян до размера прожиточного минимума. На последнем заседании правительственной комиссии по бюджетным корректировкам в предстоящем году были рассмотрены 2 возможных сценария: инерционный, предусматривающий повышение пенсий на 89%, и интенсивный, предполагающий 100-процентный прирост средней пенсии. Сценарий, предусматривающий удвоение, рассматривался как базовый, поскольку он позволяет к 2008 сократить разрыв между средними размерами зарплаты и трудовой пенсии.

Второй путь, связанный с сокращением количества пенсионеров, кажется наиболее возможным. Не случайно власти вновь и вновь возвращаются к разговорам о повышении планки трудоспособного возраста граждан. Как заявил на днях глава Пенсионного фонда России (ПФР) Геннадий Батанов9, поэтапное повышение пенсионного возраста – на 6 или 12 месяцев ежегодно - неизбежно в России уже "в обозримом будущем". Как пишет издание "Газета", несмотря на обтекаемую формулировку, очевидно, что речь идет о перспективе 3-5 лет.

Напомним, что еще в 2004 году, после снижения единого соцналога, пробившего в бюджете ПФР брешь в 190 млрд. рублей, прежний глава фонда, а ныне министр здравоохранения и соцразвития Михаил Зурабов предупредил: чтобы сбалансировать пенсионную систему, работать придется на 8 лет дольше. Однако правительство тогда поспешило выступить с опровержением – готовилась монетизация льгот, и ему не нужны были лишние причины для социальной напряженности.

Однако с каждым годом дефицит фонда угрожающе нарастает. В следующем году из федерального бюджета в ПФР планируется направить 87 млрд. рублей, еще 19 млрд. фонд потратит из своего резерва, сберегаемого "на черный день". Тем не менее доходы фонда позволят в следующем году проиндексировать пенсии всего на 6-7%. А через два года, по оценкам самого ПФР, дефицит достигнет 1 трлн. рублей. Для сравнения: в следующем году весь бюджет фонда запланирован в размере 1,5 трлн. рублей.

Положение усугубляется демографической ситуацией: по данным Росстата, к 2016 году численность трудоспособного населения сократится на 10 млн. человек. На 1 тыс. работающих граждан будет приходиться 516 пенсионеров (сейчас 445). И если ранее в ПФР говорили, что повышение пенсионного возраста будет актуально в России только к 2020 году, то теперь, похоже, прогнозы ухудшились. Как сообщил глава ПФР, уже сейчас во многих субъектах число пенсионеров превышает число работающих. Для пенсионной системы это критическая ситуация, - признал он.

Собственно говоря, до сего момента от неизбежного краха российскую пенсионную систему спасали только сверхдоходы от продажи нефти. В 2005 году дефицит средств ПФР власти также компенсировали из федерального бюджета: высокие цены на нефть позволяли это сделать.

Однако эксперты предупреждают: как только цены на "черное золото" упадут, повышение пенсионного возраста станет единственным внутренним ресурсом для того, чтобы хоть как-то сбалансировать систему. И скорее всего, о повышении пенсионного возраста будет объявлено после президентских выборов 2008 года.

Попытки государства переложить часть пенсионных забот на негосударственные структуры требует отдельного рассмотрения. В рамках реформы предполагалась, что значительная доля нагрузки по пенсионному обеспечению будет снята с государственных служб (в первую очередь – с Пенсионного фонда РФ) и передана целому ряду различных организаций – негосударственным пенсионным фондам, управляющим компаниям и пр. Но с самого начала схема введения негосударственного пенсионного страхования, такая стройная на бумаге, испытывала явную недостаточность и в законодательной базе, и в грамотном исполнении.

За два года путем титанических усилий удалось принять пять законов. А когда их наконец приняли, началась межведомственная борьба, кто что будет контролировать. Все прекрасно понимали, что к 2010 году 2 накопительных процента превратятся в 50 миллиардов долларов: по размерам это почти государственный бюджет. На контроль претендовало несколько ведомств: Министерство труда, Минфин, Федеральная комиссия по ценным бумагам. Заинтересованной стороной был и Центральный банк. В результате те самые 26 постановлений правительства, которые должны были быть приняты к 1 мая 2003 года, чтобы пенсионная реформа началась, просто не были приняты. Когда все устали ждать, Михаил Дмитриев, замминистра экономического развития, не выдержал и открыто сказал о том, что Пенсионный фонд России (ПФР) саботирует пенсионную реформу. И получил за это выговор.

В результате какие-то решения были приняты. На скорую руку был проведен конкурс по отбору управляющих компаний. 55 претендентов, которые подали заявления об участии в конкурсе, были тут же признаны его победителями. Но к тому моменту, когда конкурс завершили и объявили его результаты, уже прошли сроки рассылки уведомлений о состоянии пенсионных счетов (рассылать их должен был ПФР). И так далее… А какие «гигантские» проблемы были с рассылкой «писем счастья»10! Это отсутствие предусмотренных средств в бюджете ПФ РФ на почтовые расходы, продление сроков подачи заявлений о переходе в НПФ в связи с провалом сроков рассылки бланков и многие другие.

В результате, в 2003 году только по данным, опубликованным ПФ РФ, 3 млн. уведомление не было доставлено адресатам. И хотя финансовая система России теперь пополнилась 55 новыми участниками, думается, что не более 10% населения знают, чем отличается государственный пенсионный фонд от негосударственного, и что такое управляющая компания, каковы её функции и обязательства. Почти никто не получил ответа на вопрос: что все-таки необходимо сделать, чтобы увеличить свои пенсионные накопления? А ведь именно побудить людей самостоятельно заботиться о своем пенсионном будущем было второй задачей реформы.

Задача №2. Побудить граждан к тому, чтобы они сами начали заботиться о своём будущем и накапливать на это будущее деньги.

В результате активных действий и не менее активных бездействий государственных мужей в 2003 году только 2% людей, участвующих в пенсионной реформе, выбрали частные управляющие компании. Они раскопали информацию, нашли бланк заявлений, который кроме писем можно было найти только на сайте ПФ РФ или Минфина (частным управляющим компаниям запретили вывешивать текст заявления, сочтя это неправомерной рекламой). А потом надо было еще заполнить это заявление, сходить к нотариусу, заверить его и отправить. Кто-то считает такой процент провалом, а нам кажется, это большая удача. Но в динамике картина приобретает менее радостные тона.

Если в 2003 году, несмотря на все сбои в доставке пресловутых писем, в пенсионную систему включились 704 тыс. человек, то в 2004 году, когда рассылка была усовершенствована, ею заинтересовались лишь 4 тысячи. Корни этих противоречий надо все-таки искать не в технических проблемах, а в несовершенстве самой реформы. Между тем правительство продолжает бодро рапортовать. Глава бывш. Минэкономразвития Г.Греф обещал: «Первые выплаты накопительной части трудовых пенсий могут начаться уже с 2005 года». О том, каковы должны быть размеры предполагаемых выплат, скромно умалчивается.

Между тем на заседании правительства произошел забавный эпизод: после того, как министр финансов А.Кудрин похвастался тем, что уже вложил свои пенсионные накопления в частную компанию, премьер Фрадков заявил, что не сделал этого и ожидает «формирования нормального рынка». Что уж говорить о доверии простых граждан к пенсионной реформе, если даже глава правительства пока не готов рисковать своими капиталами и обеспеченной старостью?

Данные о доходности пенсионных накоплений граждан, которые они доверили частным управляющим компаниям в 2004 году, кажутся совсем удручающими. 18 мая 2005 года в ходе конференции «Пенсионная система России: прошлое, настоящее и будущее» зампред правления Пенсионного фонда Александр Черноиван обнародовал итоги 2004 года. Из пяти десятков компаний, прошедших отбор, шесть оказались в убытке, только одна увеличила пенсионные накопления на 10 процентов.

По закону страховые взносы на финансирование накопительной части трудовой пенсии ежегодно передаются управляющим компаниям. Средства людей, не выбравших управляющего, Пенсионный фонд переводит в Внешэкономбанк (государственную управляющую компанию). По данным Минфина, на 1 января 2005 года ПФ РФ передал ВЭБу 94,7 млрд. руб. накоплений, частным УК досталось лишь 3 млрд. руб. ВЭБ может инвестировать только в гособлигации и вложил в них 76,5 млрд. руб., а частные УК – 0,5 млрд. руб.

Управляющие компании обеспечили среднюю доходность пенсионных накоплений граждан, переданным им в управление в марте 2004 года, в размере 6%. Такой уровень доходности почти вдвое ниже уровня инфляции, которая в 2004 году составила 11,7%.

Управляющие компании получили в 2004 году свыше 47 млрд. руб. средств накопительной части пенсии. В том числе Внешэкономбанк получил 45,5 млрд. рублей пенсионных накоплений граждан, не выбравших частные УК. В 55 частных УК было переведено 1,611 млрд. руб.

Это свидетельствует о том, что россияне не доверяют частному бизнесу. Кроме того, у граждан просто нет информации, позволяющей оценить деятельность управляющих компаний. Участники негосударственного пенсионного рынка не раз обвиняли руководство Пенсионного фонда РФ, в частности, и правительство вообще в том, что, объявив пенсионную реформу, чиновники вовсе не торопились заниматься ликбезом, пропагандировать народу преимущества частного сектора. Почему – не раз объяснял Михаил Зурабов, утверждавший, что такая активность госмужей была бы однозначно воспринята людьми как ответственность государства за результаты работы частников.

Тем не менее некоторый поворот в информационном обеспечении наметился: еще в конце 2003 года Пенсионный фонд соглашение с рейтинговым агентством «Интерфакс», сотрудничающим с авторитетным международным агентством Moody's Investors Service. В мае было объявлено, что появились первые результаты их работы: составлен рейтинг российских управляющих компаний. Распространением документа займется Пенсионный фонд. Надеемся, что эту задачу Пенсионный фонд решит более эффективно, чем другие.

Задача№3. Создать длинные инвестиционные ресурсы, которые могут быть задействованы для финансирования серьёзных инфраструктурных задач.

Статистика Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСРФР) свидетельствует о росте пенсионного рынка. Объем пенсионных резервов всех негосударственных пенсионных фондов (НПФ) за 2004 год вырос на 90% и составил 169,8 млрд. рублей. Такой показатель как имущество для обеспечения основной деятельности увеличился на 35%, а его абсолютное значение оказ