Реферат: Ведущий. Серебряный век… Эти слова взывают к памяти того поколения, которое пережило культурный взлёт, духовное возрождение в России в эпоху войн и революций

Литературная гостиная, посвящённая творчеству поэтов Серебряного века


«И серебряный месяц ярко над серебряным веком стыл»


Ведущий . Серебряный век… Эти слова взывают к памяти того поколения, которое пережило культурный взлёт, духовное возрождение в России в эпоху войн и революций. Поэтому так и называют первую четверть 20 столетия, что по созвучию блестящих имён и творческому накалу она вместила – век. Творческое вдохновение, вспыхнув ярким пламенем, не погасло в 1917 году, а ушло вглубь, скрылось в пепле от урагана истории. Прерванная душа, пресечённое слово, недопетая песня…

В новом 21 столетии поэты Серебряного века вновь с нами. Они приглашают…


Ведущий. Перенесёмся мысленно в знаменитую «башню» - квартиру Вячеслава Иванова. Весь цвет поэтического Петербурга здесь собирается. Читают стихи по кругу и хозяин салона произносит приговоры, по большей части убийственные. Самое лёгкое одобрение – редкость. Читают и знаменитости , и начинающие. Очередь доходит до молодой дамы, тонкой и смуглой.


Ведущий. Чёрная, словно лакированная, чёлка закрывает лоб до бровей, смугло-бледные щёки. Глаза смотрят холодно и неподвижно – точно не видят окружающего. Угловатый рот, угловатый изгиб спины. Даже подъём тонких, длинных ног – углом. Разве бывают такие женщины в жизни? Это вымысел художника! Нет, это живая Ахматова.


Анна Андреевна, вы что-нибудь прочтёте сегодня нам?


Я прочту!


Чтец

Песня последней встречи

Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки.

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,

А я знала – их только три!

Между клёнов шёпот осенний

Попросил: «Со мною умри!»

Я обманут моей унылой,

Переменчивой «злой судьбой».

Я ответила: «Милый, милый!

И я тоже. Умру с тобой…»

Это песня последней встречи.

Я взглянула на тёмный дом.

Только в спальне горели свечи

Равнодушно-жёлтым огнём.


Ведущий. Присутствующие потрясены. Хозяин салона, Вячеслав Иванов, чьей похвалы удостоится трудно, долго молчит, затем подходит к Ахматовой и говорит, целуя ей руку: «Анна Андреевна, поздравляю Вас и приветствую. Это стихотворение – событие в русской поэзии».


Ведущий. Недоволен, пожалуй, только один человек, муж Ахматовой, Николай Гумилёв. Он и не подозревал, что его жена так талантлива, что она может так писать.

Они поженились в 1910 году. В свадебное путешествие отправились в Париж.


Чтец

Читая «Гамлета»

У кладбища направо пылил пустырь,

А за ним холодела река.

Ты сказал мне: «Иди в монастырь

Или замуж за дурака…»

Принцы только такое всегда говорят,

Но я эту запомнила речь, -

Пусть струится она сто веков подряд

Горностаевой мантией с плеч.

И как будто по ошибке

Я сказала: «Ты…»

Озарила тень улыбки милые черты.

От подобных оговорок

Всякий вспыхнет взор…

Я люблю тебя, как сорок

Ласковых сестёр.


Ведущий. Год её рождения – великий год. Вместе с ней на свет появились на свет Чарли Чаплин, «Крейцерова соната» Льва Толстого, Эйфелева башня. Ничего себе ровесники, да? Тем лето Париж праздновал столетие падения Бастилии. В ночь её рождения справляется древняя Иванова ночь.

Чтец

Любовь

То змейкой, свернувшись клубком,

У самого сердца колдует,

То целые дни голубком

На белом окошке воркует.

То в инее ярком блеснёт,

Почудится в дрёме левкоя.

Но верно и тайно ведёт

От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать

В молитве тоскующей скрипки,

И страшно её угадать

В ещё незнакомой улыбке.


Ведущий. Николай Степанович Гумилёв прожил очень яркую, но короткую жизнь. Родился и детство провёл в Кронштадте.

Учился в Тифлисе и в Царском селе. Слушал лекции в Париже, путешествовал по странам Африки. Уйдя в 1914 году добровольцем на фронт, получил два Георгиевских креста за храбрость. Основные черты поэтического мира Гумилёва – подчёркнутая отчуждённость от пошлой современности, влечение к романтической экзотике, ярким декоративным краскам, напряжённый и звучный стих.


Чтец

Я и Вы

Да, я знаю, я вам не пара,

Я пришёл из иной страны,

И мне нравится не гитара,

А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам

Тёмным платьям и пиджакам –

Я читаю стихи драконам,

Водопадам и облакам.

Я люблю – как араб в пустыне

Припадает к воде и пьёт,

А не рыцарем на картине,

Что на звёзды смотрит и ждёт.

И умру я не на постели,

При нотариусе и враче,

А в какой-нибудь дикой щели,

Утонувшей в густом плюще,

Чтоб войти не во всём открытый,

Протестантский, прибранный рай,

И туда, где разбойник, мытарь

И блудница крикнут: «Вставай!»


Ведущий. Николай Гумилёв, уже состоявшийся поэт, переводчик, критик, один из мэтров акмеизма, - желанный гость в башне Вячеслава Иванова. Он, как известно, был страстным путешественником, особенно яркие воспоминания оставило путешествие по Африке.


Чтец

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,

И шкуру его украшает волшебный узор,

С которым равняться осмелится только луна,

Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полёт.

Я знаю, что много чудесного видит Земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю весёлые сказки таинственных стран

Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,

Но ты слишком долго вдыхала тяжёлый туман,

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,

Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…

Ты плачешь? Послушай… далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.


Ведущий. Когда-то их соединила любовь. Любовь и поэзия. В 1918 году, уже расставшись с женой, Гумилёв писал: «Ахматова захватила чуть ли не всю сферу женских переживаний, и каждой современной поэтессе, чтобы найти себя, надо пройти через её творчество».


Чтец

Дон-Жуан

Моя мечта надменна и проста:

Схватить весло, поставить ногу в стремя

И обмануть медлительное время,

Всегда лобзая новые уста;

А в старости принять завет Христа,

Потупить взор, посыпать пеплом темя

И взять на грудь спасающее бремя

Тяжёлого железного креста!

И лишь когда средь оргии победной

Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный,

Испуганный в тиши своих путей,

Я вспоминаю, что, ненужный атом,

Я не имел от женщины детей

И никогда не звал мужчину братом.


Чтец

Я на солнечном восходе

Про любовь пою,

На коленях в огороде

Лебеду полю.

Вырываю и бросаю –

Пусть простит меня.

Вижу, девочка босая

Плачет у плетня.

Страшно мне от звонких воплей

Голоса беды.

Всё сильнее запах тёплый

Мёртвой лебеды.

Будет камень вместо хлеба

Мне наградой злой.

Надо мною только небо,

А со мною голос твой.


Чтец

Я научилась просто, мудро жить,

Смотреть на небо и молиться Богу,

И долго перед вечером бродить,

Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи

И никнет гроздь рябины жёлто-красной,

Слагаю я весёлые стихи

О жизни тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь

Пушистый кот, мурлыкает умильней,

И яркий загорается огонь

На башенке озёрной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь

Крик аиста, слетевшего на крышу.

И если в дверь мою ты постучишь,

Мне кажется, я даже не услышу.


Ведущий. В «башне» у Иванова часто появляется миниатюрная, с фигурой египетского мальчика, светловолосая молодая женщина. Ясная зелень её глаз, затуманенная близоруким взглядом, имеет в себе что-то колдовское. Она не любит слово «поэтесса». Она – поэт. Здесь она появляется, кажется, только ради одного человека – Александра Блока.


Чтец

Имя твоё – птица в руке,

Имя твоё – льдинка на языке,

Одно – единственное движенье губ.

Имя твоё – пять букв.

Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,

Всхлипнет так, как тебя зовут.

В лёгком щёлканье ночных копыт

Громкое имя твоё гремит.

И назовёт его нам в висок

Звонко щёлкающий курок.

Имя твоё, - ах, нельзя! –

Имя твоё – поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век.

Имя твоё – поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток.

С именем твоим – сон глубок.


Звучит романс на стихи М. Цветаевой «Мне нравится, что вы больны не мной»


Ведущий. В мае 1913 года в Крыму, в Коктебеле, Марина создала ныне широко известное стихотворение без названия, которое стало своеобразным предсказанием.


Чтец

Моим стихам, написанным так рано,

Что и не знала я, что я – поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,

В святилище, где сон и фимиам,

Моим стихам о юности и смерти,

- Нечитанным стихам! –

Разбросанным в пыли по магазинам

(Где их никто не брал и не берёт!),

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черёд.


Ведущий. Стихи Марины Цветаевой мелодичны, задушевны и чарующи, к ним постоянно обращаются композиторы, и тогда они превращаются в удивительные по красоте романсы.


Звучит романс А. Петрова «Под лаской плюшевого пледа»


Появляется В. Маяковский.


Знакомьтесь, я – Владимир Владимирович Маяковский.

Вы там, в третьем ряду, не размахивайте так грозно золотым зубом. Сядьте!


(Человеку с газетой) А вы положите сейчас же свою газету или уходите вон из зала: здесь не читальный зал. Здесь слушают меня, а не читают.


Голос. Маяковский, вы что, полагаете, что все мы идиоты? Что вы тянете время?


Говорите, идиоты. Ну что вы! Почему все? Пока я вижу перед собой только одного. Ладно! Нате!


Через час отсюда в чистый переулок

Вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,

А я вам открыл столько стихов шкатулок,

Я – бесценных слов мот и транжир.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста

Гдет-то недокушанных, недоеденных щей;

Вот вы, женщина, на вас белила густо,

Вы смотрите устрицей из раковины вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца

Взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.

Толпа озвереет, будет тереться,

Ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,

Кривляться пред вами не захочется – вот

Плюну в лицо вам

Я – бесценных слов

Транжир и мот.


Голос. Маяковский – Вы труп и ждать от Вас в поэзии нечего. Ваши стихи умрут раньше вас!


М. Вот странно. Труп я, а смердит он.


Голос. Да бросьте, Маяковский. У Вас есть хорошие стихи. Послушайте!


Чтец

Послушайте!


Голос. Маяковский, ваши стихи слишком злободневны. Бессмертие не ваш удел.


М. А вы зайдите через 1000 лет, там поговорим.


Голос из будущего.

Чёрный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер, ветер –

На всём божьем свете.


Ведущий. Ветер революции… Он не принесёт желанной свободы, не разрешил противоречивых сомнений даже тех поэтов, кто верил в спасительность самой мечты, надеялся и любил.


Долгие годы проведут в эмиграции Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Константин Бальмонт, Вячеслав Иванов, Владислав Ходасевич.


Но, живя на чужбине, русские поэты не предадут своей любви к родному Отечеству.


Чтец

А. Блок «Россия»

Опять, как в годы золотые,

Три стёртых треплются шлеи,

И вязнут спицы расписные

В расхлябанные колеи…


Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни ветровые, -

Как слёзы первые любви!


Тебя жалеть я не умею

И крест свой бережно несу…

Какому хочешь чародею

Отдай разбойную красу!


Пускай заманит и обманет,-

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

И лишь забота затуманит

Твои прекрасные черты…


Ну что ж? Одной заботой боле –

Одной слезой река шумней,

А ты всё та же – лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…


И невозможное возможно,

Дорога долгая легка,

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взгляд из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Глухая песня ямщика!..