Реферат: Картины, обратившейся к проблемам острым и болезненным, отнюдь не по­терявшим злободневности и теперь, хо­тя ее съемки были завершены еще а конце семидесятых годов. Более того, фильм Глеба Панфилова по сути пред­восхитил те бескомпромиссные споры о п

«Нравственность есть правда»

Любовь к Родине, добру, ценностям культуры выражается в «Теме» через драматические судьбы, в конфликтном противостоянии мировоззрений. Именно такие смелые произведения, диаметрально противоположные серой, безликой массе «никчемных» лент, необходимы нам сегодня, хотя горький опыт показывает, что именно они долгое время пробивали себе дорогу на экран с максимальными трудностями.

«Нравственность есть правда». Эти слова Василия Макаровича Шук­шина вспоминаются во время просмот­ра фильма Глеба Панфилова «Тема». Картины, обратившейся к проблемам острым и болезненным, отнюдь не по­терявшим злободневности и теперь, хо­тя ее съемки были завершены еще а конце семидесятых годов. Более того, фильм Глеба Панфилова по сути пред­восхитил те бескомпромиссные споры о правде искусства, подлинной нравствен­ности, ответственности человека за свое дело, совести и чести, которые зазву­чали в полную мощь в середине вось­мидесятых.

Обращаясь к материалам недавнего
пятого съезда кинематографистов, отчетливо понимаешь, что имен­но такие смелые произведения, диа­метрально противоположные серой, без­ликой массе «никчемных» лент, необ­ходимы нам.

В одной из телепередач ведущий спросил у конструктора оригинального проекта, годами «прорывавшегося» сквозь бюрократические препоны: «Как вы считаете, когда нам будет нуж­на эта машина»! Конструктор ответил с печальной иронией: «Она нужна вче­ра». Разумеется, я далек от того, что­бы механически переносить производ­ственные законы на развитие искусства, но твердо убежден, что наше вчераш­нее духовное достояние было бы за­метно богаче, если бы не «отстаива­лись» на полках хранилищ талантливые и правдивые произведения Элема Кли­мова, Алексея Германа, Глеба Панфи­лова.

Да, многих из героев «Темы» не на­зовешь «образцами для подражания». Противоречивая фигура известного дра­матурга Кима Алексеевича Есенина, впечатляюще сыгранная Михаилом Уль­яновым, далека от хрестоматийных представлений о заслуженных писате­лях. Раньше говорили о таких героях— нетипичны, мол...

^ Однако еще Н. Г. Чернышевский пи­сал, что типичность вовсе не означает массовую распространенность. Дело в характерной тенденции явления. С этой

точки зрения герой М. Ульянова, не первый десяток лет растрачивающий свой талант в угоду конъюнктуре, оли­цетворяет собой процесс, порожденный постоянными компромиссами в жизни и в искусстве, живучим принципом «как бы чего не вышло», желанием густо за­тушевать недостатки, обрисовать осле­пительно-розовыми красками сомни­тельные эксперименты волюнтаристско­го толка.

Михаил Ульянов играет сильную лич­ность. Ким Есенин на голову выше иных своих приятелей-беллетристов, по­ставивших свое перо на конвейер для получения очередного гонорара, кото­рых нигде и никогда не мучают угры­зения совести. Драма героя М. Ульяно­ва в том, что пусть поздно, на шестом десятке, но понимает он, что нельзя так больше жить, нельзя писать вещи, нужные кому-то, а не самому худож­нику. Горькое это прозрение делает ха­рактер Кима Алексеевича саркастиче­ски едким, вспыльчивым.

Вот Ким Алексеевич играет в демо­кратию: снисходительно выслушивает комплименты постового милиционера и учительницы-пенсионерки, «соображает на троих» вместе с двумя незнакомца­ми. Вот его словно прорывает вопна самокритики и самоуничтожения, и он произносит длинную разоблачительную речь, обвиняя себя во всех смертных грехах. Вот он возмущенно узнает, что его сын бросил престижный режиссер­ский факультет ради какой-то там эст­рады. Но и здесь его беспокоит, ка­жется, не профессиональная судьба сы­на, а то, что вереница разговоров и звонков «нужным людям» ради обес­печения парнишке «режиссерского бу­дущего» оказалась теперь бессмыслен­ной...

Привычка жить двойной бухгалтерией настолько укоренилась в сознании Ки­ма Есенина, что ему кажется нелепым требование лейтенанта о штрафе. Не случайно, когда один из героев «Те­мы» — молодой ученый Андрей делает крупное открытие в области литерату­роведения, то его начальница, внешне, наверное, не менее благополучная, чем Ким Алексеевич, предлагает как нечто само собой разумеющееся свое соав­торство...

Здесь авторы затрагивают еще одну болезненную проблему, о которой в полный голос заговорили только не­давно. Бесспорно, во имя продвижения науки вперед можно смирить свое са­молюбие, понимая, что провинциаль­ному, не увенчанному высокими зва­ниями и степенями автору очень труд­но получить признание, а под крылыш­ком маститого руководителя, глядишь, что-то и получится... Но Андрей, такой, каким его играет Станислав Любшин, выбирает иной путь — борьбы до кон­ца. И эту борьбу он проигрывает — слишком велико неравенство в силах и возможностях.

^ Андрею приходится уйти из институ­та. И здесь — трагический слом судь-

бы. Позиция «непризнанного гения». Демонстративный переход на работу в... могильщики местного кладбища. От­крытый вызов окружающим. Бесконеч­ные разговоры об отсутствии свободы. И наконец — окончательное решение покинуть Родину...

Долгое время наше киноискусство изображало такие судьбы внедиалектично, а порой и просто карикатурно. Ав­торы «Темы» предпочитают иной тон разговора. Затравленный взгляд Анд­рея, его слова о «дяде», который при­слал вызов»... В этом обреченном взгля­де прочитывается дальнейшая судьба: ностальгия, жизнь воспоминаниями, по­пытки создать «там» нечто гениальное, постепенное забвение, отчаяние...

Рядом с Андреем — Александра, еще одна героиня картины. Глебу Панфило­ву всегда удавались женские характе­ры. Как и в фильмах «В огне брода нет», «Начало», «Прошу слова», «Вален­тина», «Васса», одну из главных ролей сыграла Инна Чурикова. Ее Александра по профессии искусствовед, сотрудник местного музея. Скромная, сосредото­ченная, в строгом костюме, безукориз­ненно владеющая французским, она как бы олицетворяет собой облик сов­ременной интеллигенции. Она, единст­венная из людей, окружающих Кима Есенина во время его выезда в про­винцию, сказала ему правду об истин­ной, а не «номенклатурной» значимости его творчества, так как органически не способна лгать во имя сохранения добрых отношений.

Ее увлеченность талантливой поэзией рано умершего почти в полной безве­стности местного писателя-самоучки пе­редается даже Киму Есенину, который принимает решения прервать свою оче­редную «заказную» пьесу и написать книгу об истинности народного таланта. Впрочем, авторы дают понять, что ре­шение это, скорее всего, импульсив­ное...

^ А завтра все может войти в привыч­ную колею. Но хочется верить, что встреча Кима Есенина с Александрой не пройдет для него бесследно...

Любовь к Родине, к тем безгранич­ным заснеженным просторам, которые так бережно и вдохновенно снимает камера Леонида Калашникова, к шедев­рам древнерусской старины, к ценнос­тям отечественной культуры звучит в «Теме» не через абстрактные понятия, а в человеческих судьбах, в конфликтном противостоянии мировоззрений, добра и зла, искренности и фальши, правды и лжи. Картина приглашает к дискуссии всех зрителей, для которых важен во­прос, не как живет человек, а каков он на самом деле!

Александр ФЕДОРОВ

ТЕМА

Авторы сценария — Глеб Памфилов, Александр Червинский, режиссер — Глеб Панфилов, оператор — Леонид Ка­лашников,.

Роли исполняют: Ким Есенин — Ми­хаил Ульянов, Саша Николаева — Инна Чуринова Пашин — Евгений Веснин. Мария Александровна — Евгения Неча­ева, Синицын — Сергей Никоненко, Свет­лана — Наталия Селезнева, бородатый — Станислав Любшин.

«Мосфильм»


Опубликовано в журнале «Кино» (Литва). 1986. № 11. с.7.

7