Реферат: Этиологические концепции аддикции

Этиологические концепции аддикции
(из книги Н.А. Сирота, В.М.Ялтонский Профилактика наркомании и алкоголизма)

Аддикция — это поведение, при котором индивид утрачивает контроль над потреблением алкоголя, наркотиков и других психоактивных веществ, в результате чего возникают тяжелые последствия (нарушения функций головного мозга и всего организма в целом, психических процессов, психологической и социальной адаптации и др.).
В типичных случаях аддикция начинается с приобщения к потреблению наркотиков, алкоголя или других психоактивных веществ как поиску ощущений, с помощью которых надеется избавиться от осознаваемого или неосознаваемого стресса, расширить диапазон имеющегося опыта под влиянием социальных обстоятельств, не осознавая последствий своего поведения, давления сверстников и т.д. После определенного числа употреблений психоактивного вещества формируется аддикция.
Существует множество этиологических моделей аддикции. Некоторые из них основываются на поведенческих и социальных теориях, другие — на биологических теориях и концепциях.
Рассмотрим основные модели аддикции.
Первая из них раскрывает биологические механизмы алкогольной и наркотической зависимости. Влияние наркотиков, алкоголя, других психоактивных веществ на организм человека, его жизнедеятельность и функции, проявляется в трех направлениях [Анохина И.П., 2002].
1. Психоактивные вещества специфически влияют на опреде ленные системы и структуры мозга, вызывая развитие синдрома зависимости, который является ведущим в клинической картине наркологических заболеваний.
2. Наркотики и алкоголь обладают токсическим воздействием практически на все внутренние органы и системы организма.
3. Влияние наркологической патологии родителей на потомство. Многочисленными медико-генетическими исследованиями доказано, что у детей, родившихся от больных алкоголизмом и наркоманией, существенно повышен риск развития этих заболеваний. Потребление алкоголя матерью в период беременности приводит к развитию алкогольного синдрома плода, а использование ею наркотиков может стать причиной рождения ребенка со сформировавшейся наркотической зависимостью.
Нейрофизиологические механизмы развития зависимости от алкоголя и наркотиков сосредоточены в стволовых и лимбических структурах мозга, в тех областях, где располагается так называемая система подкрепления, участвующая в ббёспечении регуляции эмоциональных состояний, настроения, мотивационной сферы, психофизического тонуса, поведения человека в целом, его адаптации к окружающей среде. Психоактивные вещества, с одной стороны, обладают наркогенным потенциалом, т. е. способны привести к развитию зависимости, с другой — воздействуют химическим путем на систему подкрепления, активизируя ее и влияя на метаболизм нейромедиаторов.
Результаты многочисленных исследований свидетельствуют, что именно влияние психоактивных веществ на нейрохимические процессы, происходящие в мозге, является основой развития синдрома зависимости. Изучение механизмов действия психоактивных веществ показало, что каждый из них имеет свой фармакологический спектр действия. Однако у всех веществ, способных вызвать синдром зависимости, имеется и общее звено фармакологического действия — это характерное влияние на катехоламиновую нейромедиацию в лимбических структурах мозга, в частности в «системе подкрепления».
Воздействие психоактивных веществ приводит к интенсивному выбросу из клеточных депо в этих отделах мозга нейромедиаторов из группы катехоламинов (в первую очередь дофамина), а следовательно, и к более сильному возбуждению системы подкрепления. Такое возбуждение нередко сопровождается положительно окрашенными эмоциональными переживаниями. Свободные катехоламины подвергаются действию ферментов метаболизма и быстро разрушаются. Часть свободного медиатора при помощи механизма обратного захвата возвращается в депо. Повторные приемы психоактивного вещества приводят к истощению запасов нейромедиаторов, что проявляется в недостаточно выраженном возбуждении системы подкрепления при поступлении «нормального» импульса. Это выражается в падении настроения, ощущении вялости, слабости, переживании скуки, эмоционального дискомфорта, депрессивных симптомах. Прием психоактивных веществ на таком фоне вновь вызывает дополнительное высвобождение нейромедиаторов из депо, что временно компенсирует их дефицит и нормализует деятельность лимбических структур мозга. Этот процесс сопровождается субъективным ощущением улучшения состояния, эмоциональным и психическим возбуждением. Однако свободные катехоламины вновь быстро разрушаются, что приводит к дальнейшему падению уровня их содержания и, как следствие — к ухудшению психоэмоционального состояния; соответственно возникает стремление вновь использовать наркотик.
Этот порочный круг лежит в основе формирования психической зависимости от алкоголя и наркотических веществ. Описанные механизмы являются ведущими, однако они сопровождаются и многими другими нарушениями нейрохимических процессов, функций мозга и поведения в целом.
При длительном употреблении алкоголя и наркотиков может развиться дефицит нейромедиаторов, что представляет угрозу для жизнедеятельности организма. В качестве механизмов компенсации этого явления выступают усиленный синтез катехоламинов и подавление активности ферментов, необходимых для их метаболизма, в первую очередь моноаминооксидазы и дофаминбетагидроксилазы, контролирующей превращение дофамина в норадреналин. Таким образом, стимулируемый очередным приемом психоактивного вещества выброс катехоламинов и их ускоренное, избыточное разрушение сочетаются с компенсаторно усиленным синтезом этих нейромедиаторов. Происходит формирование ускоренного кругооборота катехоламинов. Теперь при прекращении приема наркотика, т. е. в период абстиненции, усиленного высвобождения катехоламинов из клеточного депо не происходит, но их синтез ускорен. Вследствие изменения активности ферментов в биологических жидкостях и тканях (главным образом в головном мозге) накапливается дофамин. Именно этот процесс обусловливает развитие основных клинических признаков синдрома, развивающегося при отмене наркотика или алкоголя.
Психологической концептуальной моделью формирования хронической алкогольной зависимости явилась психологическая модель формирования патологической потребности в алкоголе [Бра-тусь Б. С., 1974] — первая у нас в стране.
Тщательный анализ историй болезни обширного контингента больных алкоголизмом, проведенный Б. С. Братусем, показал, что истинная коммуникабельность больного снижается, круг его друзей сужается; отмечается также снижение уровня личностной критичности, которое тесно связано с мотивационной сферой. Поэтому больной алкоголизмом становится некритичным к своему состоянию не только вследствие интеллектуального снижения, но и в связи с глубокими изменениями иерархии его мотивов. Особую ценность и личностную значимость для него приобретает все, что ведет к удовлетворению возрастающей потребности в алкоголе. По мнению Б.С.Братуся, при систематическом злоупотреблении алкоголем изменения в эмоционально-волевой сфере, потребностях и мотивах происходят до появления признаков биологической зависимости организма, а не наоборот. В своих исследованиях Б. С. Братусь рассматривает два аспекта особенностей личности больных алкоголизмом. Один из них касается механизмов формирования новой (патологической) потребности, другой — нарушения иерархии мотивов. При так называемом бытовом пьянстве алкоголь выступает лишь как часть деятельности, носящей очень определенный и традиционный характер (например, какое-либо торжество). Так, содиальным мотивом, побуждающим к употреблению алкоголя, является желание человека не просто употребить алкоголь, а отметить праздник. Однако когда злоупотребление начинает принимать угрожающие размеры, то происходит фиксация на результате принятия алкоголя — его эйфоризирующем эффекте, который становится более значимым, чем желание следовать традиции. Человека начинают привлекать не сами события, а возможность выпить под их предлогом. Алкоголь приобретает все больший вес в иерархии мотивов больного, со временем становясь смыслом его жизни. Таким образом, очевидно формирование психологической, а затем и психической зависимости от алкоголя. В основе болезненного пристрастия к алкоголю лежит искусственно сформированная мотивация. Плохое самочувствие больных после каждого алкогольного эксцесса подтверждает, что жить без алкоголя они не могут. Тем самым формируется компульсивная, или физическая, зависимость от алкоголя. В развитой стадии болезни доминирование патологи¬чески измененных мотивов становится основой алкогольной деградации личности.
Основным психологическим механизмом формирования патологической потребности в алкоголе служит процесс «сдвига мотива на цель», вследствие которого алкоголизация становится ведущим мотивом деятельности, а сама деятельность превращается лишь в совокупность способов для удовлетворения потребности в алкоголе. У больных алкоголизмом изменяется не только содержание потребностей и мотивов, но и их структура: они становятся все менее опосредованными.
Другой психологической моделью аддикции явилась модель В. М.Ялтонского [1995]. Было доказано, что у подростков с аддиктивным поведением преобладают преморбидные (предшествующие развитию болезни) эпилептоидные, лабильные, неустойчивые и истероидные типы акцентуаций характера, отмечается высокая психологическая склонность к делинквентности и алкоголизации, а также изменения характера по органическому типу и отчетливые признаки социальной дезадаптации. Патохарактерологическими особенностями подростков, больных наркоманией, являются: наслоение черт эпилептоидного типа на другие преморбидные типы акцентуаций характера; психологическая склонность к делинквентности; признаки органической природы изменений характера; выраженная социальная дезадаптация; снижение психологической склонности к алкоголизации за счет предпочтительного выбора наркотика; высокий риск формирования психопатии.
Наркотизация подростков приводит к напряжению в системе интерперсональных отношений и к ее деформации. Наиболее нарушенной и отражающей внутренние конфликты подростков, углубляющиеся в процессе наркотизации, является сфера Я, в которой реализуется негативный опыт искажения коммуникативных процессов. Глубоко нарушается интерперсональное общение и в сферах отношения к отцу, матери, семье, ко всем людям в целом. Уровень конфликтности у употребляющих наркотики подростков повышается; имеется тенденция к его количественному и качественному росту с распространением на все сферы отношений у больных наркоманией. Подростки с аддиктивным поведением не полностью осознают внутренние конфликты и пытаются их скрыть. У больных же наркоманией подростков обнаруживается тенденция к осознанию негативного опыта наркотизации и психосоциальной адаптации.
У употребляющих наркотики подростков обнаруживается тенденция к сокращению дистанции межличностного общения с наиболее значимыми для них представителями микросоциальной среды. В процессе формирования наркомании и нарастания социально-психологической дезадаптации подростков укорачивание дистанции распространяется на общение с большинством коммуникантов.
Сокращение дистанции межличностного общения с микросоциальным окружением и выраженные конфликтные отношения с ним у больных наркоманией подростков свидетельствует о рассогласовании между осознаваемой и неосознаваемой составляющими их коммуникативного поведения, возникающего под влиянием наркотизации еще на этапе аддиктивного поведения и наиболее выраженного на этапе сформированной наркомании.
Самооценка подростков с аддиктивным поведением отражает дезадаптивный уровень интерперсональных отношений в неформальном и формальном микросоциальном окружении, меньшую уверенность в себе, большую уступчивость, подчиняемость, более слабое стремление к независимости и самостоятельности, чем у подростков, не употребляющих психоактивные вещества и успешно социально адаптирующихся. Структурные компоненты самооценки (Я-реальное, Я-идеальное и Я-прогностическое) совпадают, что свидетельствует об отсутствии стремления к самоусовершенствованию. Реальный и идеальный образы коммуникантов гоже совпадают, отражая ригидность ролевых позиций личности, незрелость и недифференцированность самооценки, нарушение механизмов социальной перцепции.
Самооценка подростков, больных наркоманией, показывает выраженный дезадаптивный уровень интерперсонаяьных отношений, низкую уверенность в себе, выраженный скептицизм. Реальный, идеальный и прогностический образ Я находятся в определенном противоречии, что связано не только с отставанием когнитивного развития, но и с негативным опытом деятельности в условиях наркотизации.
Модель копинг-поведения [Сирота Н.А., 1994; Ялтонский В.М., 1995]. Для объяснения процессов адаптации при формировании наркологических заболеваний в этой модели используется трансакционная когнитивная теория стресса и копинга Р.Лазаруса. В ее контексте понятие «копинг», или «преодоление стресса, совладание с ним», рассматривается как деятельность личности по поддержанию и сохранению баланса между требованиями среды и своими ресурсами, удовлетворяющими этим требованиям; как постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие попытки управлять специфическими внешними и/или внутренними требованиями, которые оцениваются как чрезмерно напрягающие или превышающие ресурсы личности. Поведение, имеющее целью устранить влияние стрессора или изменить его интенсивность, рассматривается как активное копинг-поведение. Интрапсихические формы преодоления стресса, являющиеся защитными механизмами и предназначенные для снижения эмоционального напряжения раньше, чем изменится ситуация, представляют пассивное копинг-поведение. Копинг-поведение регулируется посредством реализации копинг-стратегий на основе личностных и средовых копинг-ресурсов. Копинг-стратегии рассматриваются как актуальные ответы личности на воспринимаемую угрозу, как способ управления стрессором. Характеристики личности и социальной среды, облегчающие или делающие возможной успешную адаптацию к жизненным стрессам, именуются копинг-ресурсами [Lazarus R.S., 1980].
Социальная поддержка как потенциально необходимый ресурс, обеспечиваемый членами семьи, друзьями и «значимыми другими» в процессе совладания со стрессом, и социальные сети в целом являются важными средовыми (социальными) копинг-ресурсами. В свою очередь Я-концепция, эмпатия, субъективное восприятие социальной поддержки, локус контроля и другие психологические конструкты относятся к личностным копинг-ресурсам.
Выделяются две функции копинга: 1) сфокусированная на проблеме, т. е. направленная на разрушение стрессовой связи личности и среды, и 2) сфокусированная на эмоциях, т.е. направленная на управление эмоциональным дистрессом. Обе эти функции используются фактически при любой необходимости совладания со стрессовой ситуацией. Следует подчеркнуть неадекватность упрощенного понимания копинга только как психологической защиты или только как механизма, направленного на разрешение проблемы поведения. Стресс может преодолеваться когнитивно (интеллектуально), эмоционально или поведенчески, но обычно существуют многочисленные и неповторимые комбинации всех этих компонентов. Поэтому при оценке копинга должны определяться все его функции. Пропорциональное представительство каждой из них меняется в зависимости от того, как стрессовые ситуации оцениваются переживающей их личностью.
Исходя из теории копинг-поведения, можно предположить, что употребление психоактивных веществ более вероятно, когда уровень жизненного стресса высок и копинг-ресурсы истощены. Хотя оно может обеспечить временное облегчение в ситуации стресса, опора на наркотик как копинг-механизм препятствует развитию альтернативных копинг-механизмов, приводит к интерперсональным конфликтам и социальным, в том числе юридическим, проблемам и, в конце концов — к ухудшению здоровья. Изменению поведения, связанного с наркотизацией, и уменьшению вреда от употребления наркотиков способствует когнитивный копинг, увеличивающий осведомленность индивида о негативных аспектах проблемы и направленный на выработку решения с целью их минимизации, концентрирующий волевые усилия для оказания сопротивления приему наркотиков. Аналогичное действие оказывают поведенческие копинг-стратегии, позволяющие избегать контактов с наркотизирующимися лицами, оказывать достойное сопротивление социальному давлению в отношении употребления наркотиков. Напротив, такие действия, как поиск наркотизирующихся лиц для реализации поведенческой стратегии «поиска удовольствия», а также нахождение социальной поддержки у партнеров по наркотизации и различные пассивные копинг-ответы способствуют усилению наркотизации. Социальная поддержка со стороны лиц, не употребляющих наркотики, способствует прекращению наркотизации. Модель копинг-поведения послужила основой для разработки трех моделей копинг-поведения здоровых людей и больных наркоманией и алкоголизмом [Сирота Н.А., 1994; Сирота Н.А., Ял-тонский В.М., 1994].
Модель адаптивного функционального копинг-поведения создана по результатам обследования здоровых, хорошо социально адаптированных подростков и взрослых. Установлено, что исходом данного поведения являются социальная интеграция и конструктивная адаптация, которые могут быть достигнуты путем формирования активных функциональных копинг-стратегий (базисные стратегии разрешения проблем и поиска социальной поддержки) с помощью целенаправленного превентивного обучения и использования личностных и средовых копинг-ресурсов, т.е. психологических факторов резистентности к стрессу, определяющих способность сохранить здоровье. При этом каждый из структурных элементов копинг-поведения — как блока копинг-стратегий, так и блока копинг-ресурсов — может служить мишенью превентивного воздействия. Адаптивное копинг-поведение включает в себя следующие характеристики:
— сбалансированное использование соответствующих возрасту
копинг-стратегий разрешения проблем и поиска социальной поддержки;
— достаточное развитие сбалансированных компонентов копинг- поведения (когнитивного, эмоционального и поведенческого) и когнитивно-оценочных механизмов;
— преобладание мотивации на достижение успеха над мотивацией избегания неудачи, готовность к активному противостоянию негативным факторам среды и осознанная направленность копинг-поведения на источник стресса;
— наличие определенных личностно-средовых копинг-ресурсов, обеспечивающих позитивный психологический фон для преодоления стресса и способствующих развитию копинг-стратегий (позитивная Я-концепция, развитость восприятия социальной поддержки, интернального локуса контроля над средой, эмпатии и аффилиации, наличие эффективной социальной поддержки со стороны среды и т.д.);
Данная модель копинг-поведения характеризуется также наличием эффективного социально-поддерживающего процесса, обеспечиваемого развитостью базисной копинг-стратегий поиска социальной поддержки и личностного копинг-ресурса ее восприятия; самостоятельным активным выбором ее источника; определением вида и дозированием объема поддержки; успешным прогнозированием ее возможностей. Перечисленные выше характеристики копинг-поведения фактически являются психологическими факторами стрессорезистентности, и их преобладание в структуре копинг-поведения в конечном счете определяет его исход в социальную интеграцию и конструктивную адаптацию.
Модель псевдоадаптивного дисфункционального копинг-поведения, разработанная на основании результатов исследования лиц с аддиктивным поведением, предполагает развитие двух полярных (позитивного и негативного) вариантов исхода аддиктивного поведения, определяемых разной эффективностью функционирования сопряженных блоков копинг-стратегий и копинг-ресурсов. Псевдоадаптивное копинг-поведение включает в себя следующие характеристики:
— сочетанное использование как пассивных, так и активных
копинг-стратегий при снижении удельного веса стратегии разрешения проблем; несбалансированное функционирование когнитивной, эмоциональной и поведенческой составляющих копинг-поведения; повышенный удельный вес в структуре копинг-поведения специфических копинг-стратегий, свойственных более молодому возрасту (детских и подростковых); дефицит навыков активного использования стратегии разрешения проблем и замена ее на копинг-стратегию избегания с использованием психофармакологического механизма ее реализации;
— неустойчивость, флюктуация мотивации — то на достижение успеха, то на избегание неудачи; преимущественная ориентация копинг-поведения не на стрессор, а на редукцию психоэмоционального напряжения; подчиненность среде и псевдокомпенсаторный характер поведенческой активности;
— низкая эффективность блока как личностно-средовых копинг- ресурсов в целом, так и отдельных компонентов его структуры: неустойчивая, негативная, искаженная Я-концепция, низкий уровень восприятия социальной поддержки и неравномерность распределения его по сферам; неоднозначная по интенсивности и получаемая прежде всего от неадекватных социальных сетей — в том числе от лиц, принимающих наркотики — социальная поддержка; неустойчивый, более низкий, по сравнению со здоровы ми, уровень интернального локуса контроля над средой в отдельных сферах деятельности; относительно развитые эмпатия и аффилиация; отсутствие расхождения между реальными и идеальными компонентами самооценки.
Разрешение жизненных проблем (одиночество, нарушения ком¬муникации, плохое самочувствие и т.д.) лицами с аддиктивным поведением часто ассоциируется с разрешением проблемы доступности наркотизации, а сам наркотик воспринимается ими как средство преодоления проблем. Социально-поддерживающий процесс в рамках данной модели также псевдоадаптивен. Лица с аддиктивным поведением пытаются преодолеть стресс в надежде на поддержку окружающей социальной среды (семья, друзья, школа), а взамен получают эрзац поддержки, оказыва¬емой наркотизирующейся группой. При условии развитой базисной копинг-стратегии поиска социальной поддержки, субъектовное ее восприятие направлено преимущественно на наркофильную социальную сеть, а не на просоциальное поддерживающее окружение.
Исследование показало, что в структуре псевдоадаптивного поведения лиц с аддиктивным поведением присутствуют как факторы, способствующие его развитию, так и факторы его редукции. К факторам редукции аддиктивного поведения, препятствующим его переходу в наркоманию, относятся: направленность восприятия социальной поддержки не только в сторону наркотизирующейся группы, но и на просоциальные, поддерживающие сети; наличие реальной социальной поддержки со стороны семьи, друзей, значимых других, развитые эмпатия и аффилиация.
На развитие аддикции и, как следствие, наркомании влияют такие факторы, как регулярное использование копинг-стратегии избегания (психофармакологический путь редукции эмоционального напряжения и интенсивное использование механизмов психологической защиты); низкая эффективность копинг-стратегии поиска социальной поддержки, снижение уровня, ее восприятия и направленность в сторону лиц, употребляющих наркотики; отсутствие сформированных навыков разрешения проблем; наличие искаженной, деформированной Я-концепции; отсутствие расхождения между реальным и идеальным компонентами самооценки; неустойчивый уровень субъективного контроля над средой.
Преобладание психологических факторов сопротивляемости (резистентности) стрессу, способствующих ослаблению аддикции, формирует позитивный вариант исходакопинг-поведения, определяет переходящий характер, аддикции. Факторы самопроизвольного прекращения употребления наркотиков на донозологическом этапе общеизвестны, однако стихийный, неконтролируемый процесс транзиторной аддикции может стать управляемым на основе использования модели адаптивного копинг-поведения, что позволит прекратить наркотизацию значительно большему количеству людей.
Негативный вариант исхода аддиктивного копинг-поведения развивается в случае явного преобладания психологических факторов риска над факторами резистентности к стрессу. Он представляет собой формирование биопсихосоциальной наркотической зависимости, переход донозологического этапа наркотизации в нозологический — наркоманию, приводит к социальной дезинтеграции, изоляции, дезадаптации индивида.
Модель дисфункционального дезадаптивного копинг-поведения, разработанная на основе результатов исследования копинг-поведения больных наркоманией подростков и взрослых, предполагает его исход в виде дезадаптации и социальной изоляции в результате неэффективного функционирования блоков копинг-стратегий и копинг-ресурсов.

Для дисфункционального, дезадаптивного копинг-поведения характерно следующее:
— преобладание копинг-стратегии избегания над стратегиями разрешения проблем и поиска социальной поддержки;
- интенсивное использование интрапсихических форм преодоления стресса (защитных механизмов); несбалансированность функционирования когнитивного, поведенческого и эмоционального компонентов; неразвитость когнитивно-оценочных копинг-механизмов;
- дефицит социальных навыков разрешения проблем; интенсивное использование не свойственных возрасту копинг-стратегий (например, детских стратегий подростками или взрослыми);
— преобладание мотивации избегания неудачи над мотивацией на достижение успеха; отсутствие готовности к активному противостоянию среде, подчиненность ей; негативное отношение к проблеме и оценка ее как угрожающей;
- псевдокомпенсаторный, защитный характер поведенческой активности;
- низкий функциональный уровень копинг-поведения;
— отсутствие направленности копинг-поведения на стрессор как на причину негативного влияния и воздействие на психоэмоциональное напряжение как на следствие негативного воздействия стрессора с целью его редукции;
- слабая осознаваемость стрессорного воздействия;
— низкая эффективность функционирования блока личностно-средовых ресурсов (негативная, слабо сформированная Я-кон- цепция;
- низкий уровень восприятия социальной поддержки, эмпатии, аффилиации, интернального локуса контроля; отсутствие эффективной социальной поддержки со стороны окружающей среды и т.д.).
Данные характеристики повышают индивидуальную чувствительность больных наркоманией к стрессу и рассматриваются как психологические факторы риска деструктивного копинг-поведения. Среди выявленных психологических характеристик больных наркоманией практически не обнаружилось таких, которые способствовали бы сохранению психического здоровья (т. е. психологических факторов сопротивляемости стрессу), что, вероятно, во многом предопределяет социальную дезадаптацию этого контингента.
В контексте данной концептуальной модели копинг-поведения зависимость от наркотиков и алкоголя рассматривается как малоадаптивное, паллиативное стресс-совладающее поведение, основой психологических механизмов которого является избегание жизненных проблем, уход от реальности и извращенное патологической мотивацией функционирование активных поведенческих стратегий разрешения проблем и поиска социальной поддержки. Патологическая потребность в наркотике определяет дифференцированную активность и одностороннюю направленность когнитивной, эмоциональной и поведенческой сторон проблем- разрешающей функции психики человека. Она становится тесно связанной с приоритетной проблемой наркотизации (или алкоголизации) В связи с этим все проблем-преодолевающее поведение переориентируется на поиск и употребление наркотика.
В отношении других жизненных задач разрешающая функция становится все более и более пассивной, что приводит к негативным исходам психологической и социальной адаптации. Формирование зависимости от наркотиков или алкоголя базируется на слабо развитых ресурсах личности и среды, в которой она функционирует. При этом на фоне абстиненции проблем-разрешающая функция становится трудно контролируемой сознанием, кататимно окрашенной и импульсивной, а на фоне опьянения временно теряет свою значимость.
Таким образом, формируется психофармакологический способ иллюзорного разрешения жизненных проблем и преодоления стресса, временно позволяющий снять психоэмоциональное напряжение, но не воздействующий на источник проблемы и фактически являющийся инструментом ухода от социальных отношений, изоляции и саморазрушения. Стиль поведения больных алкоголизмом или наркоманией, основанный на доминировании в поведении стратегии избегания, становится основным в их жизни, служа целям псевдоадаптации и приводя к разрушению мотивообразующих и волевых психических компонентов, социальной и психической дезинтеграции. Эффект данного стиля обеспечивается преимущественно за счет амортизирующего антистрессового действия алкоголя или наркотика и механизмов психологической защиты, позволяющих совладать с жизненной реальностью за счет искажения действительности, саморазрушения организма и деструкции психических процессов и социальных связей человека. Происходит деградация поведенческих стратегий и личностно-средовых ресурсов, распад сетей социальной поддержки, подавление стратегий ее поиска и снижение восприятия, уменьшение личностного контроля над собственным поведением и средой, дефицит эмпатии и аффи-лиации, деградация когнитивной функции.
Предложенные модели не только способствуют углублению представлений о причине возникновения и развития наркомании, но и являются весьма перспективными с практической точки зрения. Обучение навыкам адаптивного копинг-поведения как здоровых лиц, так и лиц с аддиктивным поведением и больных наркоманией и развитие копинг-ресурсов личности человека позволяет предупреждать формирование аддикции и препятствовать развитию заболевания наркоманией и алкоголизмом на любой стадии, не допускать рецидивов. На основании модели копинг-поведения разработаны и продолжают разрабатываться программы первичной, вторичной и третичной профилактики зависимости от алкоголя, наркотиков и других психоактивных веществ.

Конец формы