Реферат: Эвтаназия: почему против?

Кн.: «Совершенствование структуры и содержания научной

и практической медицины. – Тверь, 2005. – С.57-60.


Юров И.Е.
Эвтаназия: почему против?
Духовно-философский анализ проблемы


Вопрос о допустимости эвтаназии можно считать одним из центральных в современной биоэтике, поскольку ответ на него может стать решающим для суждения о множестве других сходных проблем – абортах, коммерциализированной трансплантации органов, генетических экспериментах и т.п. Если эвтаназия возможна, то все остальное – тем более, если нет, то все остальное – также под вопросом. Это так, поскольку проблема эвтаназии в конечном итоге сводится к установлению человеческой власти над такими высшими духовно-философскими феноменами как жизнь и смерть, причем не в позитивном контексте спасения безнадежно больного, а в самом негативном – лишения его жизни. Врач, продлевающий жизнь и предотвращающий смерть, наделен почти божественными полномочиями; делающий же противоположное, по логике вещей, имеет и противоположные по своей сути - демонические полномочия. Это факт, однако «божественность» и «демоничность» в нашем мире - лишь слова - нарицательные или слишком абстрактные. Необходимо доказать, почему эвтаназия недопустима.

Психоанализ и глубинная психология уже давно засвидетельствовали, что жизнь человека не исчерпывается его функционированием на уровне бодрствующего сознания, и даже, наоборот, осознающее «я» по отношению к психике в целом подобно верхушке находящегося под водой айсберга: если судить об айсберге лишь по его надводной части – не миновать беды. Также и в случае с эвтаназией: если принимать решение, жить человеку или не жить, исходя лишь из состояния его сознания, биологической жизнеспособности и социальных потенций, то не миновать личной экзистенциальной (от англ. «existence» – букв. «существование») катастрофы. Человек может быть в коме, может быть безумен, необратимо искалечен, может страдать от боли, но жизнь его как таковая продолжается, судьба творится, существование исполняется. Да, обычное сознание временно, будучи недееспособным, оно утрачивает свою роль на рациональном плане бытия, в обществе, но пока жив сам человек, он не утрачивает себя в своем духовном качестве, в своей экзистенции.

Это также как сон с прагматической точки зрения может показаться бесполезным, «полумертвым» состоянием, в то время как именно он позволяет душе ассимилировать дневные переживания, разрешать подсознательные конфликты, активизировать интуицию, обновлять жизненные силы. Даже ночные кошмары могут быть необходимы: если некая травмированная часть души не реализует себя во сне, то неизбежно проявит себя в реальности. Да, страдающему человеку хочется помочь, но использовать эвтаназию как «лечебное» средство в данном случае подобно анекдотическому назначению гильотины при головной боли.

«Дорога в ад вымощена благими намерениями» – эта известная мудрость может послужить предельно точным эпиграфом к любой из современных дискуссий на тему эвтаназии. В рациональном аспекте страдание бессмысленно, но в духовно-философском оно бесценно, по крайней мере, с очень большой вероятностью может таковым оказаться. На протяжении жизни человек проходит через множество кризисов (биологических, психологических, духовных), и есть только одно условие выхода из кризиса – его завершение, реализация в нем всего того, что должно реализоваться. Выход невозможен только из того кризиса, которому не дали завершиться. Рождение – это первый глобальный жизненный кризис, смерть и все, что ей предшествует – последний. Умирание – это кризис, который, каким бы он ни был, должен пройти все свои этапы, а применяя эвтаназию, мы препятствуем этому, обрываем кризис; мы только думаем, что приближаем для человека смерть, на самом деле – мы не даем ему умереть!

Если относиться к жизни сугубо с материальных позиций то эвтаназия вполне оправдана. Когда компьютер перестает выполнять свои главные программные функции, он подлежит списанию. Очевидно, также по мнению сторонников эвтаназии подлежит смерти и человек, утративший наиглавнейшие функции сознания. Но одно ли и то же - человек и компьютер, душа и сознание? Увы, для многих это так, и как следствие в ряде стран эвтаназия оказывается официально разрешена. Такое положение дел – результат скорее не безнравственности, а именно бездуховности, крайней узости мышления, предельного эгоцентризма. Человек не воспринимается не то что как духовная сущность, но даже в философском смысле - как уникальный субъект, феномен целостного бытия. Куда уж тут до заповеди «Не убей»! Ее можно легко обойти, например, «оправдавшись» превосходящим всякий ветхозаветный запрет христианским принципом любви – избавлением человека от предсмерных страданий. Это на самом деле вопрос, ответить на который можно только задав себе еще ряд вопросов: продолжается ли субъективная жизнь после биологической смерти, и если да, то имеет ли значение все, что происходит при жизни, для последующего существования, и если да, то знаем ли мы, что происходит с душой перед смертью, какова духовная ценность происходящего, и если не знаем, то как можно любить, как можно содействовать процессу, сути, значения и цели которого не понимаешь? Человек создал компьютер, он его творец, а компьютер его творение, и потому человек естественно вправе распоряжаться компьютером по своему усмотрению, как угодно интерпретируя при этом свои действия. Но создавал ли человек Жизнь и Смерть, творец ли он им, и если нет, то может ли он распоряжаться ими и вообще как бы то ни было интерпретировать свои действия. Любые интерпретации, объяснения, оправдания находятся на более низком феноменальном уровне нежели Жизнь и Смерть, они могут быть обращены к высшему уровню, но по самой своей сути никогда не смогут его достичь и, следовательно, не смогут «санкционировать» какие бы то ни было действия на этом уровне. Это закон духовной (божественной) иерархии, и претензия нарушать ее есть исконное свойство демоничности. Так что дискуссии относительно «да» или «нет» относительно эвтаназии и подобных ей проблем биоэтики вообще не имеют смысла – все хорошо знают, что «нет!», однако действующие в личности испокон веков антидуховные тенденции заявляют свое «да», и, как во все времена, случается, что они побеждают.