Реферат: Развитие социального предпринимательства в среде российских нко: возможности и преграды

РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СРЕДЕ РОССИЙСКИХ НКО: ВОЗМОЖНОСТИ И ПРЕГРАДЫ


Александра Московская,

Заместитель директора Института

управления социальными процессами ГУ-ВШЭ


Социальное предпринимательство – это новый способ осуществления социальной и экономической деятельности, соединяющий социальную миссию с достижением экономической эффективности и предпринимательским новаторством. В его основе находится создание так называемых социальных предприятий – то есть бизнес-предприятий, организованных в социальных целях и для создания социального блага, функционирующих на основе финансовой дисциплины, инноваций и порядка ведения бизнеса, установленного в частном секторе. В последнее десятилетие эта практика получила необычайную популярность как в развитых индустриальных странах, так и в странах третьего мира, для которых новый способ комбинации экономических и социальных ресурсов является средством вырвать из глубокой бедности значительные слои населения.


^ Социальное предпринимательство как ответ на вызовы некоммерческому сектору

По мнению К. Альтер, директора компании «Virtue Ventu res», занимающейся продвижением исследований и практики социального предпринимательства (США), социальное предпринимательство имеет длинную историю в частном секторе, но короткую — в общественном. Американские НКО начали экспериментировать с социальными предприятиями в целях создания рабочих мест для своих клиентов из числа социально уязвимых категорий населения в 1960-е годы. В 1970-е годы в развивающихся странах появились организации микрокредитования. В это же время в США получили популярность корпорации развития местных сообществ.

Таким образом, исследователи, практики и доноры обратили внимание на применение рыночных подходов в деятельности НКО только в последние 15–20 лет. Многие известные исследователи на Западе рассматривают социальное предпринимательство как новый этап в развитии некоммерческого сектора, находящегося в поиске не только альтернативных стратегий финансирования, но и новых форм организации своей работы. По мнению Г. Диза, директора Центра развития социального предпринимательства Университета Дюка (США), идея социального предпринимательства в последнее время получила популярность, так как «очень подходит нашему времени». Это связано с тем, что «многие результаты деятельности государственных и благотворительных организаций оказалась далеки от наших ожиданий, а большая часть институтов общественного сектора все чаще рассматривается как нерезультативная, неэффективная и безответственная. Социальные предприниматели нужны для того, чтобы создать новые модели социально значимой деятельности «для нового века». О какой «неэффективности» идет речь?

По мнению Билла Стрикленда, генерального директора Манчестерской гильдии ремесленников и признанного социального предпринимателя, «НКО должны признать, что они занимаются бизнесом, а не просто делом. Существует способ комбинирования всего лучшего в некоммерческом, благотворительном мире со всем лучшим в мире прибыльных организаций. Этот гибрид – сигнал будущего для обеих сторон – как прибыльных, так и неприбыльных компаний».

Изменения, в которых нуждается сектор НКО, обусловлены произошедшими изменениями в мире и в деятельности НКО. На потребность НКО в изменении характера работы повлияли следующие сдвиги:

• расширение социальных потребностей общества – как по величине, так и по разнообразию;

• рост числа НКО и, как следствие, рост конкуренции между ними – за ресурсы государства и благотворительных фондов;

• сокращение традиционных форм финансирования и снижение их надежности;

• приход бизнеса в общественный сектор и рост конкуренции между НКО и бизнесом в удовлетворении общественных нужд;

• повышение требовательности фондов и доноров к финансовой и деловой ответственности некоммерческих организаций.


20 лет назад идея перевода работы некоммерческой организации на бизнес-рельсы подверглась бы безусловной анафеме. Сегодня считаться «социальным предпринимателем престижно, а само явление представляется мэйнстримом» (Дж. Босчи и др.). Ключевым пунктом разграничения НКО и социального предпринимательства является доходность деятельности. Объясняется это так: пока НКО не начинает получать доход от собственной деятельности, она не может считаться предпринимательской организацией, поскольку не может быть экономически устойчивой и самостоятельной. Таким образом, не инновации, которые могут быть и у традиционных НКО, а заработанный доход является поворотным пунктом от НКО к социальному предпринимательству.


^ Зачем нужно распространение опыта социального предпринимательства в России?

К общим проблемам НКО во всем мире можно добавить специфически российские черты:

1) слабость общественной самоорганизации (как в виде НКО, так и в виде малого бизнеса),

2) обилие социальных проблем, с которыми не справляется сложившаяся система государственной поддержки и социального обеспечения,

3) неразвитость системы организованной благотворительности.

К этому можно добавить, что в период экономического кризиса активизация механизмов самопомощи через самоорганизацию (некоммерческую и коммерческую) особенно востребованы. Что касается СП, то это – инновационная, организационно законченная и этически безупречная форма реализации принципа «помоги себе сам».

В литературе по исследованию НКО в России проблема «коммерциализации» некоммерческого сектора уже поднималась. В связи с этим необходимо вспомнить статью М. Кляйнеберга. По логике автора, попытка создания независимого сектора НКО в сфере социального обеспечения в России сталкивается е препятствием в виде неподходящего исторического опыта, поскольку в российской истории не существует традиций, на которые НКО могли бы опереться для своего современного самоопределения. Поэтому подходящим выходом является обращение к нравственно нейтральным стратегиям выживания, то есть к модели НКО, построенной на критерии эффективности, присущем рыночной экономике.

Не вдаваясь в подробности системы обоснования, предложенной автором, которая, возможно, не безупречна, хотелось бы обратить внимание на саму идею использования коммерческих механизмов для заполнения пробелов в развитии некоммерческих структур. Справедливости ради надо сказать, что Кляйнеберг не говорит о замене НКО бизнесом в социальной сфере, тем более – о социальном предпринимательстве напрямую. Кроме того, в отличие от бизнеса социальное предпринимательство не является «этически нейтральным», и в этом его сила. Более того, представляется проблематичным выполнять социальную миссию и решать социальные проблемы «нравственно нейтральным» образом в условиях отсутствия безличной институциональной системы социального обеспечения, с одной стороны, и наличия традиции неформальной взаимопомощи, основанной на личных отношениях, – с другой (на эти две особенности указывает Кляйнеберг как на специфику исторического опыта России).

Если отвлечься от проблемы нравственного нейтралитета, то вопрос звучит следующим образом. В условиях отсутствия традиции системы гражданской самоорганизации и гражданского посредничества в социальном обеспечении населения, не может ли социальное предпринимательство служить спасительным средством и желательной – гибридной – бизнес-моделью?

Преимущества социального предпринимательства (СП) при таком развитии событий:

– СП, будучи механизмом новаторской комбинации социальных и экономических ресурсов, не нуждается для своего развития в традиции системной благотворительности и влиятельных гражданских ассоциаций. В качестве модели организации оно исходит из наличной системы институтов и традиций, с одной стороны, и пробелов в обеспечении населения каким-то благом – с другой (условия развития банка Грамин в Бангладеш: сельская община, бедность, экономическая изоляция, социально-экономическое неравенство «город – деревня»; Сандэнский институт в США: монополия Голливуда на любое кинопроизводство и отсутствие механизмов профессионального продвижения актеров, режиссеров и сценаристов за его пределами).

– СП не нуждается в грантовой и иной донорской поддержке (только стартовый капитал, возможно, на возвратной основе).

– СП опирается на специфическую социальную базу – социальную ценностную сеть, к которой принадлежат организаторы или профессионалы.

– Поскольку СП реализует принцип «помоги себе сам», и государству, и обществу, и бизнесу (благотворителям – в смысле повышения эффективности вложений) выгодно появление такого необременительного института решения социальных проблем.

– Преимущества СП как бизнес-модели черпаются в использовании ранее неиспользуемых в экономике ресурсов (за счет социальной мобилизации ценностной сети, за счет экономического новаторства).

В форме СП происходит активизация общественной самоорганизации и общественного доверия (за счет постоянного взаимного обмена СП – предприятия с исходной социальной питательной средой, которая выступает одновременно ценностной, ресурсной и потребительской сетью).

Недостатки превращения НКО в предприятия СП: – НКО могут считать коммерциализацию деятельности недостойной для себя.

– В условиях превращения некоммерческой деятельности в бизнес возникает угроза эрозии социальной цели и ее постепенной подмены коммерческим результатом.

– Необходимо создание дополнительных механизмов удержания предприятия в рамках благотворительности, выполнения социальной миссии.

– Коль скоро речь идет о смешанной – социальной и экономической эффективности, оценка результата осложнена и нередко возможна лишь по прошествии определенного, достаточно длительного времени (то есть тогда, когда можно судить об устойчивости предприятия).

– Предприятие СП опирается на определенные сложившиеся социальные сети, связи и отношения доверия – следовательно, может быть внедрено не в любом месте, а только там, где есть соответствующая социальная питательная среда. Наиболее известные (хотя не единственные) примеры успешных предприятий СП возникают на стыке традиционных рыночных отношений. Поскольку структуры традиционного общества в России крайне слабы, не означает ли это, что модель СП годится только для мест компактного проживания этнических меньшинств и сельскохозяйственных областей?


^ Опыт и перспективы развития социального предпринимательства в России

Понятие социального предпринимательства в России только начинает хождение. В этом смысле она отстает, например, от Украины и даже от Казахстана. На Украину информацию о международной практике социального предпринимательства завезли иностранные доноры, в Казахстане в качестве инициатора социально-предпринимательских корпораций (СПК) выступило государство.

Если иметь в виду неравнодушных людей с идеями добра и желанием преобразовать мир, то социальные предприниматели в России есть. Но для того чтобы СП развивалось как предпринимательство, необходимы подвижки в разных областях. Первая – положительные образцы и обмен информацией.

В последний год шло активное освоение понятийного аппарата и анализ зарубежного опыта. В рамках программы апрельской конференции 2008 г. ГУ-ВШЭ проводилась открытая лекция М. Юнуса. На ней не обсуждалась тема социального предпринимательства как феномена, тем более в контексте эволюции НКО. Однако Юнус – знаковая фигура для развития социального предпринимательства во всем мире. Изобретение технологий микрокредитования в качестве альтернативы стандартным схемам банковских кредитов и ростовщичеству было новаторским ответом на проблему застойной бедности в сельских районах Бангладеш. За свои заслуги в области борьбы с бедностью М. Юнус стал в 2006 г. лауреатом Нобелевской премии мира. Первый семинар на тему социального предпринимательства прошел в ГУ-ВШЭ в июле 2008 г. На нем был представлен доклад, подготовленный мной в соавторстве с коллегами из ГУ-ВШЭ М. Баталиной и Л. Тарадиной, он был посвящен практике и исследованиям социального предпринимательства за рубежом. Позже, в декабре 2008 г. для Минэкономразвития с М. Мамутой, президентом Российского микрофинансового центра, подготовили другой доклад – о связи социального предпринимательства и микрофинансирования, проанализировав опыт некоторых кредитных кооперативов в России.

Важную роль в распространении идей и практики социального предпринимательства играет сегодня Фонд региональных социальных программ «Наше будущее», который создан российскими учредителями год назад специально для поддержки социального предпринимательства в России. С этой же целью им был проведен первый конкурс социально-предпринимательских проектов среди представителей малого бизнеса и НКО. В Новосибирске в рамках системы дополнительного образования НГТУ существует Центр социального предпринимательства. Сегодня в его функции входит не только предоставление образовательных услуг по эффективному управлению предприятиями, включая НКО, но также развитие деловой и социальной активности молодежи в рамках созданного при университете молодежного бизнес-инкубатора.

Если говорить о социально-предпринимательских подходах, которые уже применяются на практике теми или иными российскими организациями, то следует выделить следующие:


1) Близкими к социальному предпринимательству можно считать некоторые инициативы

в области КСО крупных российских компаний. Одним из примеров является конкурс «100 классных проектов» компании РУСАЛ. Подобные ему есть и у других благотворительных фондов. Созданный в рамках этого начинания РУСАЛа Центр социального проектирования вовлекает в создание и реализацию социальных проектов старших школьников в регионах – начинание из области социального предпринимательства, хотя это так и не называется.


2) Развитие системы микрофинансирования и прежде всего кредитные кооперативы. Этот пример, как и детские проекты РУСАЛа, еще не СП, хотя его предтечи. Почему? Ответ следует искать в трех основных чертах СП, которые и определяют феномен:

– первенство социальной миссии над коммерцией и, как следствие, устойчивость выполнения социальной миссии – предприятие предназначено для решения реальной социальной проблемы;

– существование устойчивого коммерческого эффекта, обеспечивающего самоокупаемость и конкурентоспособность предприятия;

– новаторство, с которым комбинируются социальные и экономические ресурсы, без которого невозможны ни устойчивость социальной миссии, ни экономическая устойчивость, ни решение социальной проблемы.

В названных примерах, изначально созданных как бизнес, социальная миссия, хотя и переплетена с экономической, не главенствует со всей очевидностью. Кроме того, проекты бизнеса часто не рассчитаны на определенное социальное преобразование, связанное с решением конкретной социальной проблемы. Нередко они действуют по принципу «движение – все, конечная цель – ничто».


3) НКО и малый бизнес – две естественные организационные модели для старта СП. Анализ поданных на конкурс проектов по социальному предпринимательству из числа НКО и малого бизнеса показывает недостатки каждой из двух организационных форм. У НКО нередко «проваливается» коммерческая составляющая (слабый бизнес-план, не проработана маркетинговая концепция). «Классические» НКО ищут грантов и пожертвований, подчас не только не могут, но и не хотят превращать реализацию своей миссии в коммерцию, «унижать» себя и клиентов до возмездности помощи. Существуют и естественные барьеры для этого, связанные с молодостью и недостатком профессионализма НКО, которые еще не научились вести свои дела с деловой сметкой, подобной бизнесу. У малого бизнеса – противоположный недостаток: недостаточно конкретизированы и проработаны социальные задачи. Имея социальную цель в качестве проекта, предприятия малого бизнеса могут легко с ней расстаться ради прибыльного дела.


4) Организации инвалидов. Судя по прошедшему конкурсу, наиболее подготовленными к деятельности в качестве социальных предпринимателей (а значит, к удачному комбинированию социальной и экономической целей) оказались организации инвалидов. Это объяснимо. Они более сплоченны и нередко отделены от остального мира общей бедой, что делает социальную цель более устойчивой, а поиск экономических механизмов ее реализации – более разнообразным. Кроме того, высокая сплоченность формирует социальные сети, которые служат одновременно и устойчивым социальным ресурсом организации, и ее потребительской сетью. Поэтому главная проблема организаций инвалидов – не в слабости экономического или социального компонента социального предприятия, а их замкнутость на себе. Для расширения влияния и повышения эффективности работы они нуждаются и стремятся к «инклюзии» – включению в более широкие рынки и профессиональные сообщества, не ограниченные инвалидами. А это предполагает более серьезные и значительные социальные преобразования российского общества, которые, несомненно, рано или поздно произойдут.


(Источник: Сб. «Социальное партнерство и развитие институтов гражданского общества: опыт регионов и муниципалитетов», Минэкономразвития)