Реферат: Рояма Хацуо. Моя жизнь – каратэ. Главы из

Рояма Хацуо. Моя жизнь – каратэ. Главы из
От автора
Еще в молодости мне посчастливилось встретиться с тремя великими учителями. Благодаря занятиям с ними, я смог найти себя и не ошибиться в выборе жизненного пути.

Учитель Ояма Масутацу заставил меня до мозга костей прочувствовать всю тяжесть побед и поражений. Учитель Накамура Хидео показал всю глубину и неисчерпаемость истины каратэ-до. Благодаря встрече с Учителем Саваи Кэничи, я научился видеть радость в жизни каратэ.

Сейчас я могу с полной уверенностью сказать, что этот путь, проложенный великими мастерами, - путь которым я иду, позволяет приобрести реальную силу, познать запредельное, познать и превозмочь себя, найти состояние духа, которое выше жизни и смерти.

Это прекрасный путь. Он доступен всем: и молодым и старым. В постоянных тренировках закалять душу и тело, каждый день открывать для себя новое, жить более полной жизнью.

Это первое издание моей книги на русском языке, и я желаю каждому, кто прочтет ее, найти в себе это сверкающее лучами состояние, которое позволяет даже с годами не стареть.

Я буду счастлив, если моя книга хоть немного поможет тем, кто стоит на пути самосовершенствования.

Предисловие



В дни молодости Мао Цзэ-дун был одним из моих идеалов. Среди множества моих учеников, если кто и вызывает у меня воспоминания о Мао Цзэ-дуне, то, скорее всего, это Хацуо Рояма.

Как и Мао Цзэ-дун, он обладает редким внутренним предвидением. Это человек, стремящийся к совершенству, владеющий классическим искусством, человек с духом, крепким подобно столбу, держащему пагоду буддийского храма, полностью посвятивший себя совершенствованию в каратэ.

За последнее время лишь только в штаб-квартире Кё-кусин-каратэ уже зарегистрировано свыше пятидесяти тысяч человек. А число последователей, занимающихся в филиалах, включая обучающихся заочно, гораздо больше трехсот тысяч.

Однако тех, кто не забыл данного себе слова, кровью и потом добивающихся своей цели, решивших до конца познать дух каратэ, не так уж много.

Мастера-невежды делают на каратэ бизнес, гоняясь за чрезмерными прибылями. И таких "мастеров" сейчас довольно много. Без преувеличения можно сказать, что каратэ, став привычным, сегодня далеко отошло от истинного пути Будо.

Я склоняю голову перед Роямой, который в такой ситуации все же неустанно, по крупице продолжает накапливать опыт и знания. Изо дня в день, оттачивая технику и совершенствуя дух, он продолжает идти к цели, опираясь на традиционные методы тренировок (яп. кэйко).

Рояма, следуя традициям древнего этикета, постоянно преисполнен почтения. Этот человек несет в себе черты истинного патриота Японии.

Результаты постоянной работы над собой, пытливость, искренность, так присущая его занятиям, проявляются не только в каратэ, но и повседневной жизни. Об этом я могу и не говорить, ведь все, кому хорошо известен Рояма, знают, что его образ жизни - это чистые мысли и полная самоотдача.

Вот уже скоро двадцать лет, как Рояма поступил ко мне в ученики. Он пришел слабым, худеньким юношей, но, упорно накапливая силу и постоянно работая над собой, выиграл Пятый Чемпионат Японии по каратэ-до. Я никогда не забуду финальный бой на Первом Чемпионате мира по каратэ-до, где он с Кацуаки Сато дрался не на жизнь, а на смерть.

Я видел этот бой и позволю себе добавить, что к чести Роямы он был ничуть не хуже, а может быть и лучше противника, пусть в результате по решению судейской коллегии он и проиграл по очкам.

В этой книге отражен дух и путь совершенствования Роямы со дня поступления в ученичество и до настоящего времени. Я надеюсь, что каждый, кто прочтет эту книгу поймет, почему он решил отдать жизнь каратэ и посвятил себя постижению сущности каратэ-до. Я надеюсь, что после этой книги появятся еще бойцы, которые унаследуют его образ жизни.

Лето 1980 года Масутацу Ояма
^ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
В поисках истинной силы
Глава первая
КАРАТЭ - ИСКУССТВО ПОБЕЖДАТЬ ОДНИМ УДАРОМ

Юность под знаком иероглифов "ОС"


Я только начал заниматься каратэ (автор - второй слева)

Каратэ - искусство побеждать одним, ударом.

Вот и пролетели восемнадцать лет с тех пор, как я начал заниматься каратэ. Восемнадцать лет не такой уж большой срок, но для меня это больше половины жизни.

Можно сказать, что все эти годы я преследовал мечту детства, знакомую любому мальчишке - стать самым сильным, таким как, например, Миямото Мусаси, стать суперменом. Это был процесс отчаянных усилий и размышлений в поисках решения серьезных проблем, с которыми мне пришлось столкнуться на этом пути.

Я рос слабым мальчиком и всегда хотел научиться приемам рукопашного боя. В младшей школе я даже занимался дзюдо. Но особенно меня привлекало каратэ. Каждый раз, когда в уличной компании хулиганов я слышал о смертельном ударе "саннэнгороси"3 или "го-нэнгороси", в моем детском сердце возникал мистический страх перед каратэ. Ни о каком восхищении не могло быть и речи. Это был обычный панический страх. Но что ни говори, а жизнь поистине удивительна. В результате именно этот страх и послужил толчком к тому, что я начал заниматься каратэ.

^ Поступление в школу Оямы


Учитель

Однажды, когда я был еще школьником, на улице ко мне пристал старшеклассник, давший мне понять, что занимается каратэ. Тогда я испытал чувство унижения от невозможности противостоять ему. Меня привело в ужас лишь только одно упоминание о каратэ.

В то время я учился в десятом классе и ничем не отличался от множества других старшеклассников. Я был чрезвычайно беспокойным, любопытным юношей, быстро хватавшимся за все что угодно, но тут же ко всему охладевавшим. Я был слабовольным, да еще и в учебе не особо преуспевал. У меня не было ни грамма уверенности в себе, а о физической силе вообще говорить не приходилось.

Когда нас строили в школьном дворе, я оказывался где-то пятым с конца, потому что был маленьким и слабым. Сам я ничего не умел и постоянно надеялся на своих товарищей. Даже на улицу выходил гулять с компанией в пять-шесть человек.

Тогда был настоящий бум роликовых коньков, которые, похоже, в последнее время снова входят в моду, и мы уличной компанией частенько ходили в парк Тосима, где катались до упаду.

Однажды мы стали свидетелями того, как предводитель знакомой нам группы, довольно крепкий физически парень, был ловко сбит с ног одним из своих "подчиненных" достаточно скромного телосложения. Как я потом узнал, этот парень имел второй кю1 по каратэ.

Я с детства испытывал страх перед каратэ, а с этого момента он стал еще больше. Помню я просто оцепенел, когда услышал, что он занимается каратэ. Это стало последней каплей.

Я чувствовал себя никчемным, ни на что не годным мальчишкой, но при этом я все же очень не любил проигрывать. И если меня испугал старшеклассник, который занимался каратэ, то почему бы и мне не заняться каратэ? Как говорится, клин клином вышибают, - и я выбрал каратэ Оямы, носящего прозвище - "убийца быков".

В те времена многие мои знакомые интересовались каратэ. Они и посоветовали мне пойти в школу Оямы, сказав, что эта школа - самая суровая и значительно сильнее других. Я с раннего детства много слышал о ней и знал о силе учителя Ояма, разбивавшего огромные камни голыми руками и встречавшегося в поединках не только с борцами реслинга, но и с быками.

Уж если учиться, то учиться у самого сильного! Это чувство и погнало меня в Икэбукуро к залу Оямы. Сейчас я понимаю, что это стало переломным моментом в моей жизни.

Именно тогда начался долгий мучительный путь совершенствования, и моя молодость была возложена на алтарь, олицетворяемый иероглифами "ОС".

Мне никогда не забыть тот осенний день третьего октября 1963 года. Я учился в десятом классе. Зал школы Оямы тогда находился в двадцати минутах ходьбы от западного выхода станции Икэбукуро. Это была одна из комнат в невзрачном многоквартирном доме, примыкав шем к заднему двору университета Риккё. Когда я впервые увидел этот зал, у меня зародилось сомнение - да может ли это быть школа того самого, знаменитого Оямы - убийцы быков. Я остановился у входа. Меня обдало пышущим изнутри горячим воздухом, смешанным, как мне казалось с яростью, а если еще учесть, что тогда я ничего не понимал в каратэ, то все это произвело на меня ошеломляющее впечатление.

Зал был настолько мал, что уже двадцать человек не могли в нем развернуться. В своем рассказе я не могу опустить этот период, так как именно этот зал лег в основу нынешнего Кёкусин-каратэ, это история Кёкусин-каратэ выращенного и прославленного в боях. То, что я сейчас собой представляю, создано прежде всего самим Оямой, а также кровью и потом всех моих учителей и наставников (яп. сэмпай).

Я не знал, как мне быть, и некоторое время стоял в нерешительности перед входом в зал, но все же отважился войти. Под устремившимися на меня строгими взглядами наставников - черных поясов - на мгновение отступил, но собравшись с духом, сказал, что хочу начать учиться, и мне позволили пройти в зал. Так впервые я встретился с Учителем Ояма.

С первого взгляда он показался очень большим, словно страж врат, стоящий перед входом в буддийский храм. Однако взгляд его выражал доброту, и он произнес такие слова: "Если уж ты решил заниматься каратэ, то не бросай на полпути и дойди до конца". К моей радости, он позволил мне поступить в ученики. Его слова придали сил и воодушевили, они стали для меня заклятием, путеводной звездой и пробудили желание работать над собой. В одно мгновение от страха к каратэ не осталось и следа. Говорят, что одно слово может сильно повлиять на человека, и я не преувеличу, если скажу, что эта фраза, сказанная Учителем Ояма, полностью изменила мою жизнь.
^ ЛЬВЫ КЁКУСИН

Поразительный удар тобигэри наставника Окада

Бой тигра с драконом

Слова учителя Ояма - "ни в коем случае не бросай зани-маться каратэ" не выходили из головы и вселили в мое юношеское сердце уверенность, что этот путь предначертан мне судьбой.

В то время тренировки проводились каждый день и проходили под личным руководством учителя Ояма. За нами строго следили его заместители: учителя Ясуда Эйдзи, Куродзаки Кэндзи, Исибаси Масаси, но не только они, а и лучшие наши наставники - черные пояса: Ояма Сигэ-ру, Ояма Ясухико, Года Юдзо, Като Сигэо, Окада Хиро-фуми, Ватанабэ Иккю, Фудзихира Акио (позднее выступал в Кикбоксе под именем Осава Нобору), Одзава Ичиро, Накамура Тадаси - не спускали с нас глаз. Все они поочередно работали с нами в парах и просто выворачивали нас на изнанку, заставляя отрабатывать приемы до автоматизма. Бывали минуты, когда только от одного взгляда обладателя черного пояса нас так начинало трясти, что даже подкашивались ноги. Однако это и была та сила, к которой мы стремились. Каждый раз, слушая героические рассказы о том, как наши наставники выходили победителями в поединках с додзёябури, я чувствовал себя на седьмом небе оттого, что действительно не ошибся, выбрав Ояма-каратэ. Мы гордились тем, что этих сильных людей можем почитать как своих наставников.

Далее я хотел бы немного рассказать об учителях и наставниках. Я не только наблюдал их поединки, но и на себе прочувствовал, что такое настоящее мастерство.

Не успел я поступить в школу, как подошло время экзаменов на десятый кю и первый дан. Тогда мне глубоко врезался в память поединок наставника Окада Хиро-фуми. Даже я, новичок, увидев этот поединок, глубоко осознал, что такое настоящий бой, да и само по себе каратэ. Этим боем можно было любоваться, как картиной, но в то же время он был жесток, как бой тигра с драконом. Я был потрясен. Если не ошибаюсь, тогда его противником был наставник Накамура Тадаси.

Они спокойно стали в стойки и вдруг начали двигаться, медленно описывая круги, словно дикие звери, злобно смотрящие друг на друга. Как только их руки соприкасались, уже нельзя было сказать, кто первый атаковал, это был электрический разряд. Так они то сходились, и, нанеся несколько молниеносных ударов, тут же расходились, то снова начинали медленно двигаться по кругу. Это был турнир настоящих мастеров боевого искусства. Наставник Окада тогда имел второй дан.

Окада был небольшим, но хорошо сложенным, его блоки и удары были красивы, словно нарисованные на картине. В то время в зале Оямы практически все цветные пояса были очень сильны в базовой технике (яп. кихон) и ката, но всем было очевидно, что сравниться с ним в этом никто не может. Особенно поражала скорость и точность его движений. Сейчас стоит мне увидеть какой-нибудь спарринг на соревнованиях по каратэ или же, когда меня самого просят продемонстрировать, как следует вести бой, я всегда вспоминаю этот спарринг наставника Окады.

^ Учитель Куродзаки - мастер удара левый кокэн


В период тренировок в зале Ояма

Я также не могу забыть технику ведения боя учителя Куродзаки Кэндзи. О мастере Куродзаки часто слышал от Учителя Ояма, о его мощи, выдающейся силе духа, но не поверил глазам своим, когда увидел его в поединке. Партнером учителя Куродзаки был наш наставник Васи-тани, имевший тогда первый кю. Он был довольно крупным и считался очень сильным бойцом. Но даже Васита-ни не устоял перед левым кокэн учителя Куродзаки. Все эти три минуты Куродзаки гонял его по залу так, что Васитани не знал, куда деться.

Перед началом поединка учитель Куродзаки принимал следующую позу: он заводил левую руку за спину, а открытой правой рукой прикрывал лицо, согласитесь, что это выглядело довольно странно. Затем он позволял партнеру нанести несколько ударов и тут же контратаковал левой рукой, заведенной за спину. Все это представляло собой ужасающее зрелище. Он, как говорится, "жертвовал малым ради большого". Давая противнику себя бить, он атаковал с удвоенной силой, нанося еще более сокрушительные удары. Это был верх совершенства. Конечно, обычному человеку такое не под силу.

Правда, когда у меня был еще белый пояс, я несколько раз пытался подражать стойке учителя Куродзаки, но бывал тут же бит и чаще стонал от боли, чем успевал применить удар левый кокэн. Нечего и говорить, что после этого я больше не пытался применять этот прием.

Когда у меня был белый пояс, Куродзаки часто подзывал меня к себе и начинал наносить удары в живот. Происходило это примерно так: он меня звал, и я, крикнув в ответ "ОС", бежал к учителю. Как только я становился перед ним, учитель, не сказав ни слова, бил меня в живот. Конечно, он бил не во всю мощь, но даже от легких его ударов меня отбрасывало назад и перехватывало дыхание. Когда я инстинктивно начинал прикрывать живот руками, учитель брал меня за руки, ставил по стойке смирно и продолжал бить. Бывало даже, что он закладывал мне между пальцами карандаши и сжимал руку.

Тогда учитель Куродзаки часто говорил мне: "Познай свой предел!". Именно после того, как ты поймешь, что достиг предела своих возможностей, вот тогда-то и возникнет сила, которая поможет его преодолеть. Я слышал, что с этой целью учитель многие часы бил в маки-вару, связывал в пучок благовонные палочки и тушил их о свои руки; он занимался такой физической закалкой, что и подумать страшно, буквально чуть не закапывая себя живьем в землю.

Куродзаки считал, что привыкание к боли - это один из видов самосовершенствования - сюгё. Но тогда я еще не очень хорошо понимал, что он имеет в виду, и часто бывало, у меня сердце сжималось, стоило услышать, что учитель Куродзаки называет мое имя. При этом он часто говорил: "Ты будешь сильным бойцом". Сейчас я не могу вспоминать о том времени без улыбки, но тогда я сомневался - действительно ли все это поможет мне стать сильным.

В настоящее время учитель Куродзаки является президентом Федерации Новых Боевых Искусств "Синкаку-тодзюцу". Он воспитал таких известных бойцов кикбокса, как Фудзивара, Сима и многих других.

^ Прямой удар ногой учителя Ясуда - нокаут с оповещением

Далее я хочу немного рассказать о мастере Ясуда Эйдзи.

Ясуда, когда-то начинал с Сётокан каратэ еще в университете Гакусюин, но уже давно тренировался под руководством Учителя Оямы. Говорят, что в резкости приемов ему не было равных. Сила его удара маэгэри1 стала легендой. От своих наставников я слышал, что даже учитель Куродзаки, которого считали ужасным в бою, в поединке уступал пальму первенства учителю Ясуда. Рассказывали, что как-то в районе Синдзюку на него напала банда больше десяти человек, и он, играя, разбросал всех, причем большую часть отправил в больницу. Мы, белые пояса, очень часто горячо спорили между собой о легендарной силе учителя Ясуда. Да и наши наставники тоже нередко поговаривали и о стойке учителя Ясуда, и о его удивительном мастерстве. Все сходились в одном - он силен в ударах ногами. Удивительным было то, что он наносил удар не ногой, стоявшей на изготовке сзади, а именно ногой, стоящей впереди. Говорят, что от одного этого удара партнер просто улетал. В спарринге он специально предупреждал партнера: "Бью "прямой"!" и после этого наносил маэгэри. Ни один человек не мог устоять против этого удара, его просто сносило. И я, наслушавшись этих рассказов, сам стал надевать железные гэта и в стойке кокуцу до изнеможения отрабатывал прямой удар впереди стоящей ногой.

Когда я поступил в школу к Ояме, Ясуда-сэнсэй уже не ходил в зал, но все же изредка появлялся на сборах. И тогда часто из угла - я следил за каждым его движением. Он не был крупным, а уж тем более жестким, скорее был щеголеватым, но нижняя часть тела была весьма мощной. Особенно бедра. Мне казалось, что этот легендарный удар маэгэри получался у него за счет устойчивости нижней части тела.

^ Головокружительный калейдоскоп приемов учителя Исибаси



Еще я бы хотел рассказать об учителе Исибаси Масаси.

Учитель Исибаси начинал каратэ со стиля годзю-рю и был главным тренером отделения каратэ на факультете искусств университета Нихон. У Учителя Ояма он занимал пост главного наставника (сихан-дай). Когда я поступил в школу Оямы, он не появлялся в зале, но потом, после переезда школы в здание современного Кёкусин-кай, некоторое время там преподавал. Тогда у меня был четвертый кю, и я носил зеленый пояс. Иногда я садился рядом с наставником Одзавои Ичиро и слушал его беседы с другими черными поясами, от них-то впервые и узнал о существовании учителя Исибаси.

Одзава в то время имел первый дан, был очень талантливым и особо известным силой ударов ногами (маэгэри) и прямых ударов кулаком (сэйкэн-дзуки). Как-то раз я стал свидетелем беседы между Одзавои и другим черным поясом, вернее меня привлекла фраза Одзавы - "сил моих больше нет". Я прислушался к разговору и понял, что причиной этому был учитель Исибаси, работавший тогда одним из заместителей Оямы. Тогда же я узнал, что последнее время он вновь начал появляться в зале. Как оказалось, после поединка с Исибаси, Одзава совсем потерял уверенность в себе. Он говорил: "Только пытаешься нанести ему прямой удар кулаком, как он его блокирует и тут же другой рукой наносит прямой удар тыльной стороной кулака - уракэн. Причем совершенно невозможно заметить, как он это делает".

Тогда я с некоторым восхищением подумал, неужели есть и такие мастера? Врожденное любопытство играло свою роль, и я искал случая как можно скорее встретиться с учителем Исибаси.

Я решил, что по воскресеньям буду приходить в зал после того, как все разойдутся, и тренироваться самостоятельно. Как-то раз, после утренней тренировки, я, как обычно, часа в три или четыре пришел в зал и там вдруг увидел учителя Исибаси, тренировавшегося в одиночестве. Он ничем не походил на каратиста. Это был худощавый, высокого роста человек. Но меня удивило, с какой легкостью он, лежа на скамейке, поднимает 70-80-килограммовую штангу. Я тут же понял, что это и есть Исибаси, так как раньше слышал об этом феномене от Од завы. Я смущенно с ним поздоровался и только начал тихонько тренироваться в углу зала, как мастер подозвал меня к себе.

Спросив как меня зовут, он тут же весело воскликнул: "А Рояма-кун, ну что, может поработаем?" и сразу же предложил мне стать его партнером в спарринге. Мастер Исибаси был худощавым и очень гибким, что прекрасно использовал в своей технике. Не успел я опомниться, как он нанес мне прямой удар ногой (маэ-гэри) и из него, тут же вывернув ногу, провел круговой (маваси-гэри) в голову. Пропустить такой удар в самом начале спарринга?! Я совершенно растерялся. Однако характер у него был очень мягкий, он тут же бросился ко мне и обеспокоенно спросил: "Ты как, в порядке?" В дальнейшем я много раз слышал эти слова, которые он произносил с какой-то особенной интонацией. Они и для меня стали излюбленным выражением. Когда я работал в спарринге с другими учениками, и мой удар проходил, эти слова вырывались сами собой.

Как только наступало воскресение, я шел в зал, куда в то же время приходил учитель Исибаси, и становился его партнером. Поединок мастер Исибаси проводил так, как и говорил Одзава. Он блокировал мой удар и тут же наносил ответный. Он не принимал атаки на себя, как это делал Куродзаки, а пользуясь гибкостью своего тела, то отклонялся назад, то уходил в сторону.

Я даже себе не представлял, на чем его можно было поймать. За его движениями совершенно невозможно было уследить. Если атакуешь прямо, он отпрыгивает в сторону; отходишь назад, он тут же наступает. В общем, я чувствовал себя марионеткой в его руках. Несчетное количество раз руки и ноги мастера гладили меня по лицу. Но вместе с тем, каждый раз, когда мы заканчивали поединок, он всегда меня поправлял: "Вот это ты делал неправильно, лучше было бы сделать вот так". Мне, кажется, если бы не было этих тренировок с Исибаси, то потом я не смог бы в совершенстве овладеть круговым ударом ногой в голову.

Сейчас Исибаси работает актером на киностудии Тоэй и снимается в художественных фильмах. Когда на экранах появляется какой-нибудь фильм о каратэ, его обязательно можно там увидеть. Когда я смотрю фильмы, в которых снялся мастер Исибаси, у меня оживают теплые воспоминания о том времени. Похоже, сейчас он чаще играет отрицательных героев, и я от души желаю ему поскорее сняться в главной роли.



^ Каратэ - это сила

Самобытность характеров моих наставников и учителей, работа с ними в спаррингах, сформировали мою технику, дали мне плоть и кровь, стали путеводными звездами в моих занятиях. Я думаю, мне на самом деле повезло, что я попал в ученики к Ояме. Учитель Ояма всегда говорил: "У сильных учителей растут сильные ученики". И я не могу не согласиться с тем, что эта вера и сила Учителя пробудила и собрала вокруг него многих замечательных мастеров.

С момента поступления в ученичество к Ояме я, не имевший ни малейшего представления о каратэ, воспитывался на индивидуальности характеров многих наставников и учителей, и, конечно же, в первую очередь на примере самого Учителя Ояма. В процессе обучения я сам для себя долго решал важный вопрос: "Что же такое каратэ?".

"Каратэ - это сила" - вот к какому выводу я пришел. Мое мнение остается неизменным и по сей день. При этом я понял еще и то, что существует много разновидностей силы.

Сила Учителя Ояма, конечно же, необычайна сама по себе, но при этом удивительна и "ортодоксальная школа каратэ с хорошими манерами" мастера Ясуда, и "боевое каратэ" мастера Куродзаки, отличающееся сильным психологическим давлением, и "каратэ с напыщенной торжественностью" мастера Исибаси, и каратэ наставника Окады - конкретное и красивое, словно картина. Это то, к чему я стремился, и что пленило меня.

Я хотел, хотя бы на один шаг, приблизиться к этой самобытности и силе, которую видел перед собой каждый день. И, в общем-то, сам того не осознавая, уже тогда я полностью стал на путь каратэ.
^ Книга вторая Предисловие
Этой книгой я заканчиваю трилогию «Моя жизнь — каратэ». В 1980 году вышла ее первая часть «В поисках истинной силы». В ней я попытался изложить события, которые со мной произошли, и мои душевные переживания в период, начавшийся с поступления в школу Ояма и закончившийся открытием своего отделения. И только через 16 лет, в 1996 году, накопив большой личный опыт в ежедневных тренировках и переосмыслив знания, полученные мной от трех Учителей, я решил написать вторую часть трилогии «Важность хорошего учителя». В ней я знакомлю читателя с учением трех мастеров (Президента Ояма Масутацу, Учителя китайского кэмпо Саваи Кэнъичи и Учителя Накаму-ра Хидэо), и параллельно позволяю себе делать выводы о правильности выбранного пути. Третья, заключительная часть трилогии «Дух Кёкусин» была написана через шесть лет, в 1998 году. В этой части я постарался изложить свое мнение о значимости Духа Кёкусин в воспитании современной молодежи, его общественной миссии и роли в развитии современного общества.

Три раза я брался за перо и всегда старался честно и правдиво отразить те чувства, которые охватывали меня во время написания каждой из частей. Возможно, читатель найдет некоторые несоответствия между частями и, надеюсь, простит меня за это.

На написание этого труда у меня ушло более 20 лет. За это время я многое пережил, стал взрослее и больше познал. Парадоксы и несоответствия, которые читатель может иногда обнаружить в моих высказываниях, порождены лишь только временным промежутком на долгом пути моей аскезы. Однако в целом мои убеждения не изменились.

Меня всегда привлекала сила, и сейчас, заново пересмотрев свой путь сорока лет занятий каратэ, я вновь не могу невосхититься величием Учителей, остро чувствуя, что и по сей день иду дорогой, проложенной ими. Я постоянно задаю вопрос: "Что такое каратэ?", но даже сейчас четко ответить на этот вопрос не могу. Скажу лишь одно — логикой здесь ничего не добьешься. Ответ может дать только личный опыт, который я и попытался изложить в этой книге.

Пользуясь случаем, я хотел бы от всего сердца поблагодарить Президента Федерации Кёкусин-кан каратэ-до России Михаила Викторовича Слипенчука, а также Александра Васильевича Нестеренко — члена Международного комитета федерации Кёкусин-кан. Благодаря этим людям, мои книги стали доступны большому кругу читателей в России. Я буду и дальше отдавать всего себя занятиям каратэ-до и прилагать все силы, чтобы сделать его полезным для общества.

В заключение позвольте добавить последнюю строку, в которой я хотел бы сказать: «Если мои книги помогут хотя бы одному человеку в его становлении на жизненном пути, мой труд проделан не зря».

ос Хацуо Рояма 2004 год, середина лета
^ ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Путь к сути воинского искусства

^ Глава первая

Кикбокс Важность хорошего учителя В обучении у трёх мастеров Будо не было придумано однажды, вдруг, из ничего какой-то определенной личностью. Оно возникло потому, что многие поколения наших предков, тысячелетиями собирали и накапливали драгоценный опыт предшественников, оттачивали приемы боевых искусств и создавали четкие системы тренировок. Так, благодаря многим поколениям последователей, улучшавших и углублявших учение Будо, эти знания дошли до наших дней.

В боевых искусствах Китая есть выражение: «На выбор хорошего учителя не жаль и три года потратить». Смысл этих слов в том, что лучше три года потратить на поиски хорошего учителя, чем все это время тренироваться впустую. Под словами «хороший учитель», вероятно, подразумевается человек, который, унаследовав опыт и традиции многих поколений мастеров, сосредоточил в себе опыт и знания, которые самостоятельно обычному человеку не постичь. Обучаясь именно у таких мастеров, становится возможным получить богатство знаний, накопленное воинами прошлого.

Понятно, однако, что встретиться с таким мастером непросто. И на его поиски может уйти не только три года, а иногда и вся жизнь.

Я благодарен судьбе — ведь мне в течение столь короткой жизни удалось обучаться у трех великих мастеров, подлинных, настоящих Учителей. То, что я смог у них перенять — безусловно, неоценимое богатство.

Но когда я оглядываюсь на путь, которым шел 33 года, и спрашиваю себя, а что же ценного создал лично сам Рояма Хацуо, — мне только и остается ответить: «Ничего!». У меня такое чувство, будто все это время я просто шел по пути, проложенному моими учителями, и старался найти ответы на вопросы, которые они задали. Конечно же, в начале моих занятий каратэ я совершенно этого не осознавал. «Я стал сильным, потому что очень стараюсь», «Хорошо получается, потому что у меня есть способности» — в то время я только так и думал. Собственно так думает любой достаточно уверенный в себе молодой человек.

Думаю, мне повезло, что, занимаясь каратэ, я рано столкнулся с чувством отчаяния. Почувствовав безысходность, я смог познать свой предел и понять, что сам больше ничего сделать не смогу.

«Это конец! Своими силами и умом мне не решить подобных проблем, но тогда...».

Скорее всего, именно потому, что очутился в таком положении и искренне почувствовал потребность в учителе, мне улыбнулась удача, и я встретился с тремя великими мастерами.

Встреча с людьми — это удивительная вещь! Пока время не пришло, с каким бы замечательным учителем ты ни столкнулся, много от него не возьмешь. И даже самое прекрасное учение пройдет мимо, если для тебя оно сейчас не жизненно важно, и настоящее познание не придет.

Раньше я уже говорил о разочаровании в каратэ и крушении надежд. В моем случае причиной тому стало поражение в поединке с Калленбахом. До этого у меня была цель, я тренировался изо всех сил и был уверен в правильности своих занятий, но из-за этого проигрыша мой пыл вдруг угас. Мало того, я даже пришел к выводу, что в каратэ мне уже больше нечему учиться.

И я начал изучать другие виды боевого искусства: бокс, кикбокс, китайское кэмпо и т.п. Именно тогда мне и посчастливилось встретиться с мастером Накамура Хидэо.

Не было бы этой встречи — не было бы, вероятно, и Рояма Хацуо. Хотя, скорее всего, я продолжал бы поиски пути к силе и, наверняка, жил бы в мире, близко связанном с каратэ.

Люди, посвятившие себя воинским искусствам вообще, и каратэ, в частности, обязаны обучать этому других, а не держать в себе то, чему они научились. Более того, на их плечи ложится нелегкая задача — внести этим свой вклад в общество. Стать сильным только для себя — это обычный эгоизм. Да и вообще подобное желание — просто прихоть. И уж во всяком случае, удовлетворение подобного желания вряд ли можно назвать «путем». Если ищешь силы только для себя, если уступаешь этой страсти, мой совет — уйди в горы и живи один.

Если человек занимается каратэ-до, тогда все, чему он научился сам, должно стать полезным для общества. Я глубоко убежден, что именно в этом и заключается смысл иероглифа «до» — путь, в слове «каратэ-до».

Понятно, что у « Пути », в отличие от спорта, не может быть конца. Любой, даже выдающийся спортсмен, достигнув определенного возраста, «уходит на покой», и, как правило, потом начинает заниматься тренерской деятельностью. Иначе говоря, он перестает тренироваться сам. В спорте это обычное дело, но в Будо — не так. Я уверен, стоит мне удовлетвориться нынешним положением, начать давать себе поблажки в тренировках и поглядывать на других свысока, как я тут же сойду с великого пути «каратэ-до». Однако мои Учителя — Президент Ояма, Учитель Саваи и Учитель На-камура — поставили передо мной задачу, которая не дает остановиться, задачу на века. За это я им очень благодарен.

Невозможно заниматься чем-либо на протяжении 30-40 лет, испытывая только мучения и постоянно чувствуя к этому делу неприязнь, — я думаю, это касается любого «пути». Если только человек нормален, а не психологически исковерканая личность, он обязательно бросит занятия, не доставляющие удовольствия.

По моему мнению, если занятия каратэ стали доставлять «мучения», то дальше продолжать не имеет смысла. «Страдания» можно преодолевать, но если тренировки стали в тягость, то это уже очень плохо. Есть такое выражение: «не отвергать приходящих, не удерживать уходящих». Каратэ — это не то, чем можно заниматься принудительно. Если занятия стали в тягость, сколько себя ни принуждай, ничего не получится.

Глядя на то, как страдают спортсмены, бегущие марафон, можно подумать: «Зачем им это? Если так тяжело, остановись, брось!». Но в этих страданиях они, как ни странно, находят ничем не заменимое «удовольствие». И, скорее всего, глядя на наши занятия, они тоже вправе подумать: «Что находят эти люди в том, что так издеваются над своим телом?» О себе могу сказать, что я, безусловно, нахожу удовольствие в том, что другие принимают за «страдания». Но не поймите меня превратно. Конечно же, я не думаю, что «страдания» сами по себе являются «удовольствием». Это состояние, пожалуй, можно описать следующим образом — преодолевая страдания, понемногу приближаешься к некоей «цели». Вот тогда возникает «радость», которая и становится «удовольствием».

Такую «цель» и показали мне три великих мастера.

До этого момента перевал был окутан туманом, и дороги совершенно не было видно. Хоть это и был путь, уходящий за горизонт, но я его увидеть не мог. И вот, когда я наощупь бродил во мгле, появились великие Учителя, развеяли туман и показали мне путь, уходящий далеко-далеко в сверкающую даль. Может ли быть радость больше, чем понемногу приближаться к, казалось бы, недосягаемой цели, сверкающей где-то там далеко впереди!

Слово «цель» можно заменить словом «мечта» — это не столь важно. Так, три великих мастера подарили мне грандиозную мечту.

Как-то раз Президент Ояма сказал мне: «Упорно тренируйся, положи на это все свои силы. Ты должен поехать за границу и основать там цитадель». Это стало тогда моей мечтой, моей целью. В то время я был инструктором Кёкусин-кайкан и до конца отдавался тренировкам с одной мыслью: «Я стану сильным. Я обязан стать сильным. Я поеду заграницу и буду там побеждать этих огромных людей».

За этот год я понял, что значит отдать всего себя поставленной цели.

Учитель китайского кэмпо Саваи открыл мне другую грань знания. Однажды он сказал: «Когда ты станешь таким же стариком, как и я, то перестанешь спешить и сможешь беззаботно проводить время, словно обезьяна, греющаяся на солнце». Именно эта его беззаботная умиротворенность как раз и была следствием и проявлением силы. Ведь есть много ее разновидностей, но в данном случае это та сила, которую называют «мутэки но синкё1 — в сердце нет врагов». Нет ни неба, ни земли и между ними людей тоже нет — откуда тогда враги или сторонники? Это и есть состояние силы. Я тогда очень завидовал Учителю Саваи — ведь, достигнув именно такого состояния, можно будет обрести покой и мирно жить!

И тогда это стало моей целью, моей мечтой. Для того чтобы достичь состояния «мусин»2 — состояния отрешенности — я полностью отдался тренировкам не только тела, но и психики.

Учитель Накамура показал мне всю глубину каратэ-до, обучил его духу и технике. Он говорил: «Любой мастер, выдающаяся личность, как только бросает тренироваться, тут же становится обычным человеком. Каким бы человек ни был мастером, сколько бы его не хвалили, как только он перестает работать над собой — это уже не мастер». Учитель и по сегодняшний день сурово закаляет свое тело. Я уверен, что если даже сейчас толпа таких, как я набросится на него, она ни в коей мере не сможет противостоять Учителю Накамура. Те легендарные образы великих мастеров, которые я рисовал себе когда-то, абсолютно совпадают с его образом. Хотя бы отдаленно походить на него — вот что помогает мне выдерживать огромные нагрузки. Эта мысль никогда не покидает меня во время тренировок.

Все начинается с осознания цели, с мечты. Если у человека нет мечты, нет цели, то и прогресса не будет.

Один раз я услышал, как кто-то сказал: «Сильнее себя я никого не встречал, наверное, я самый сильный в мире». Тогда я подумал: «О, бедняга...» Мне было искренне жаль его, потому что стало ясно — этот человек еще не встретился с Учителем, которому может отдать свое сердце, или, если даже и встретился, то сам этого не замечает. Такого человека можно только пожалеть, у него нет будущего.

Пути, проложенные нам Учителями и древними мастерами, существуют, и пусть они не видны, но реальны, как рельсы, по которым мчатся поезда. И очень жаль, что, да