Реферат: Религиозные традиции мира

РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ МИРА


ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. Религии Китая. Мир как живая система. Глава: 40 Введение
Верования и ценности одной из древнейших живых культур мира

МАСТЕР ФЭНШУЙ в сопровождении старшего сына семьи Лю поднимал­ся по лесистому склону холма, время от времени останавливаясь, чтобы поглядеть вниз. Перевалив через гряду холмов, они увидели небольшой луг, вдоль нижнего края которого бежал ручей. Луг, обращенный к югу, купался в лучах солнца. Мастер остановился и оглянулся назад: они находились в конце длинной цепи холмов, соединенной с далекими горами. Он спустился к лугу и копнул землю маленькой лопаткой: земля была теплой и крошилась в руках, вокруг росли трава и луговые цветы. Мастер досмотрел вниз: отсюда откры­вался прекрасный умиротворяющий вид. Цепь холмов за его спиной преграждала путь северным ветрам, которые скоро принесут с собой холода. Он обернулся и произнес: «Здесь». Место погребения отца молодого человека было определено. Здесь его дух обретет покой.

В родной деревне сын, чтобы определить благоприятный для похо­рон день, обратился за советом к гадателю, который пожелал узнать день и час рождения отца для того, чтобы вычислить, какая из космических стихий обладала тогда наибольшей силой, и выбрать день, в который она вновь будет сильна. Наиболее благоприятным для похорон временем будет день цзы-мао3* шестидесятидневного цикла, четырнадцатый в следующем лунном месяце. Похороны в этот день сообщат новые силы духу господина Лю и склонят его к благоволению живым членам семьи. Мастер разметил подковообразную могилу, обра­щенную к югу вниз по склону холма таким образом, чтобы захватывать и удерживать жизненные силы луга. В четырнадцатый день следующего месяца сюда прибыла похоронная процессия, и гроб был установлен в соответствии с благоприятным в этом году направлением, символизи­руемым созвездием Мао-плеяды. На крышку гроба положили прямоуголь­ную деревянную табличку около фута длиной — вместилище души покойного. По завершении обряда, когда над табличкой было произне­сено благословение, семья Лю забрала ее домой, поместила на алтарь и устроила поминальную трапезу в честь своего нового предка. Всеми владело чувство удовлетворения. Работа была сделана: смерть была поставлена на приличествующее ей место, и жизнь могла продолжать­ся, хранимая памятью об отце и о его многочисленных предках.

 

 

Рис. 1. Китай и сопредельные страны

Эта история поведала нам о фэншуй, «ветре и воде», искусстве располагать могилы и дома в соответствии с благоприятным влиянием космических сил в небе и на земле Сцены, подобные этой, повторя­лись в Китае миллионы раз за последние две тысячи лет, еще и сегодня их можно наблюдать на Тайване, в Гонконге и в некоторых других местностях КНР В фэншуй находит практическое применение древний китайский взгляд на мир, согласно которому мир — это живая система, где все связано ритмами и созвучиями подобно инструментам в симфоническом оркестре Эти ритмы известны как холодные, темные силы инь и теплые, светлые силы ян, а также пять стихий дерево, огонь, земля, металл и вода Эти силы представляют собой формы «жизненной субстанции» ци и, взаимодействуя в ритмах живой системы, порождают все сущее

Примерно со II—I вв до н.э и до середины двадцатого столетия это представление о мире было для большинства китайцев совершен­но естественным, так же как для нас сегодня естественно считать мир состоящим из атомов, молекул, электрических и гравитационных сил С еще более ранних времен в Китае считали само собой разумеющимся, что люди являются естественной и необходимой частью окружающего их мира; поэтому их действия влияют на природу, а природа в свою очередь полна смысла для них. В самую длинную ночь года в декабре император приносил в жертву красного (ян) вола на алтаре под открытым небом к югу от столицы, чтобы обеспечить возрождение дающей тепло и жизнь силы ян. С приходом весны он надевал зеленые одежды, чтобы стимулировать рост растений. Казни необходимо было отложить до осени, времени сбора (срезания) урожая, иначе наруши­лась бы череда времен года. Крестьяне также приносили жертвы — к примеру, богам, символизирующим плодородие, или желая излечить­ся от, болезней, вызванных нарушением равновесия космических сил. На этом взгляде на мир как на нечто живое основывалось большинство китайских религиозных и философских систем. Эти системы исходят из того, что мир является священным средоточием силы и тайны, а на людях лежит важная задача: сотрудничая с этой силой, заставить ее действовать в обществе. Такой взгляд присущ и другим традиционным культурам — японской, культурам аборигенов Амери­ки, Африки и Австралии. Однако в Китае философы и религиозные лидеры еще в древности написали об этих идеях мудрые книги, которые изучаются и в XX веке. В последние десятилетия ученые всего мира проявляют интерес к традиционной китайской религии и фило­софии более, чем когда-либо прежде. Эта работа обобщает результаты их исследований.

Наряду с Индией Китай является древнейшей цивилизацией, обладаю­щей письменностью, продолжающей свое существование в двадцатом веке. Хотя первобытные племена обитали на территории нынешнего Китая многие тысячи лет назад, первой достаточно развитой цивилизацией в этом регионе было царство Шан, возникшее около 1500 г. до н.э. История в строгом смысле слова начинается с письменных документов, именно так началась и история Китая. Поскольку шумеры и египтяне создали сравнимые по уровню развития цивилизации примерно на полтора тысячелетия раньше, китайская культура не является древнейшей, она лишь существует долгое время. Представим себе, что Вавилонское царство, основанное Хаммурапи в 1750 г. до н.э., существует и по сию пору, со своими мало изменившимися древним языком и взглядами на жизнь. Одним из факторов, способствовавших долгой жизни китайской культу­ры, были религиозные верования, учившие об осмысленности мира и о большой ответственности людей за его сохранение. Многие из этих верований восходят к доисторическим временам, но совершенствовались тысячелетиями развития мысли и литературы — литературы, которую миллионы людей могут читать и сегодня (легче, чем западный человек читает по-латыни или по-древнеанглийски).

В 1839 г. в Китай вторглись британские войска, а позднее в XIX в. страна подверглась нападению Франции, России, Германии и Японии. С этого времени китайская экономика и общество начинают меняться под иностранным влиянием. В ходе революции 1911 г. был свергнут послед­ний император и провозглашена республика. 1931 и 1937 гг. отмечены новыми японскими вторжениями, за которыми последовало опусто­шение, вызванное второй мировой войной. После нее в Китае началась гражданская война между коммунистами и националистами, в результате которой к власти пришли коммунисты. В 1949 г. они провозгласили Китайскую Народную Республику, а националисты бежали на Тайвань, остров, лежащий в девяноста милях от южного берега Китая. С 1949 г. перемены и в Китае и на Тайване стали еще более быстрыми, как из-за прихода к власти коммунистов, так и из-за влияния современной науки и техники. И все же, несмотря на полтора века перемен, многие основные ценности китайского образа жизни сохранились. Более четырех десятилетий религиозные верова­ния подвергались суровой критике в континентальном Китае, были уничтожены многие храмы и изображения, однако даже там до сих пор сильны семейные узы, а культ предков и традиционная обряд­ность возрождаются с началом периода либерализации в 1978 г На Тайване же не только процветают старые религии, но появляется и много новых религиозных сект с собственными священными книгами и храмами. На этом острове люди, работающие на предприятиях и в учреждениях, водящие автомобили и смотрящие телевизор, до сих пор поклоняются старым богам и чтят учение Конфуция, жившего двадцать пять веков назад, так же, как современные американцы и европейцы до сих пор читают Библию и верят в ее учение.

В религиозной вере и деятельности находят выражение наши сокро­веннейшие надежды и страхи. Поэтому изучение религий Китая расска­жет нам многое об основных воззрениях и ценностях китайского народа. Изучая их, мы также познакомимся с иным взглядом на мир, и это заставит нас яснее определить наши собственные ценности.

Приведем пример. Одна из важных черт китайской культуры — поминовение и почитание предков, выражающееся в простых культо­вых действиях, таких, как возжигание курительных палочек перед деревянными табличками с именами предков на семейном алтаре. Многие китайцы передают из поколения в поколение родословные книги своих семей, книги, из которых молодые люди узнают о том, что совершили и за что боролись их предки. Таким образом каждое поколение учится быть благодарным и верным семейным традициям и упорно работать, приумножая их. Культ предков, возможно, внес свой вклад в нынешний экономический успех таких стран, как Тайвань, Япония и Южная Корея, где традиционные семейные узы до сих пор крепки. Многие молодые люди, воспитанные в таких тради­циях, ощущают, что  то, для чего они работают, означает нечто большее, чем они сами, поэтому они прилежно учатся и стремятся к успеху. Конечно, иногда требования семьи препятствуют человеку заниматься тем, что ему по душе, когда, например, выпускника университета, желающего изучать искусство, прочат в наследники семейного бизнеса. В целом, однако, типичная китайская семья доказала свою жизнеспособность. Вероятно, мы можем кое-чему научиться, наблюдая доброжелательность и взаимопомощь, на кото­рых держится такая семья. По крайней мере размышления об этом дадут нам возможность по-новому взглянуть на более индивидуали­стическую традицию Запада.

Еще один значительный вклад китайской культуры в наше мышле­ние — это ощущение мира как святыни, которую люди должны почитать и охранять. Например, в народной религиозной книге, носящей назва­ние «Канон Матери-Земли» (Ди-му цзин), земля — это богиня, которая говорит:

 

Все ^ Будды трех миров возникают из меня,

и Бодхисаттвы не удаляются от материнского тела

Не отдельны от меня боги,

если покинут меня, где им пребывать?

Четыре страны света, континенты и времена года —

все созданы мною

Реки, озера, моря не существуют без меня

Я породила все страны и континенты

Я создала горы и леса

и породила пять злаков и шесть видов риса

Живые люди едят меня,

а мертвые возвращаются в мое лоно

Провинции и уезды не существуют без меня,

храмы и монастыри из моего тела

 

После сокрушений по поводу того, что люди забыли о своем долге Матери-Земле, текст продолжается следующими пассажами:

 

Если каждая семья будет чтить Мать-Землю,

урожай пяти паков будет обильным,

мир и радость (придут).

(У них) не будет ни великих несчастий, ни бедствии.

и праведники насладятся здоровьем и покоем

Если же не послушают наставлений Матери-Земли,

урожая не будет, и еды не хватит...

 

Такое почтение к земле имеет несомненное сходство с современ­ной экологией: и экология, и китайская религия понимают мир как продукт хрупкого равновесия сил. Нарушить это равновесие — значит подорвать наше собственное благосостояние: ведь мы сами являемся частью мира. Библия также учит, что мир создан и любим Богом и что люди должны заботиться о нем, но иногда христиане и иудеи забывали об этом. Изучение религий Китая может помочь нам вспомнить важные положения нашей собственной традиции.

В нижеследующих главах освещаются история религий Китая и некоторые из присущих им идей и представлений Мы также увидим, в каких формах исповедуют свои религии современные китайцы Основ­ные цели настоящей работы во-первых, понять религии Китая сами по себе, во-вторых, увидеть их как цельное мировоззрение, как живую систему.


^ Глава: 41Историческое развитие китайских религиозных традиций
Если мы будем танцевать, пойдет дождь.

Надпись на гадательной кости эпохи Шан,

около 1300 г. до н э.

 

 

ДЛЯ ПОНИМАНИЯ КИТАЙСКОЙ религии мы должны проследить ее раз­витие во времени. В течение столетий оседлой земледельческой жизни китайская культура и религия развивались по большей части в изоляции от остального мира. Исторический подход позволит нам увидеть как региональные, так и временные различия, однако в главном все китайцы придерживались одинакового мировоззрения, все почитали предков, обращались к услугам геомантов, хоронили покойников и справляли одни и те же ежегодные праздники. Именно наличие этих общих традиций поможет нам найти точки соприкос­новения между религиями Китая. На протяжении более двух тысяч лет Китай является одной из наиболее крупных и населенных стран мира. К началу I в. до н.э. население Китая составляло шестьдесят миллио­нов человек — что соответствовало населению всей Римской империи. Сегодня Китайская Народная Республика уступает по площади лишь Канаде4*, а ее население составляет более миллиарда человек — около пятой части населения земного шара. Китайская Народная Республика простирается от Тихого океана до Индии и Афганистана и от Мьянмы (бывшей Бирмы) на юге до Сибири на севере (рис. 1). На этом огромном пространстве имеется много различных климатических зон. Река Янцзы, разделяющая Китай в широтном направлении на две половины, является климатической границей между сухим, холодным севером и влажным, теплым югом. Пекин, столица страны, располо­жен на обширной равнине, основные сельскохозяйственные культуры которой — пшеница и просо. На более умеренном юге, изобилующем реками и озерами, основная культура — рис, выращивание которого требует большого количества воды. Резко контрастирует с этими регионами Западный Китай — область пустынь с минимальным количеством осадков и скудной растительностью.

 

Краткий очерк истории Китая

ЧЕЛОВЕК НАСЕЛЯЕТ территорию нынешнего Китая по меньшей мере пятьсот тысяч лет. К шестому тысячелетию до н.э. относятся свиде­тельства жизни многочисленных племен; некоторые из них начали выращивать зерновые и овощи и содержали домашних животных (кур, свиней, собак). Эти люди жили в небольших поселениях, окруженных полями, и строили свои жилища из ила. С течением времени некоторые из этих поселений увеличивались в размерах и обносились стенами. Возводились дома на земляных основаниях, возникали гончарные мастерские и рынки. Наличие в таких поселе­ниях домов и захоронений, выделявшихся по общему уровню отдел­ки, заставляет предположить существование имущественного неравен­ства, что в свою очередь говорит о присутствии вождя. Возможно, стены, возведенные вокруг этих поселений, предназначались для защиты от набегов соседних племен.

В середине второго тысячелетия до н.э. власть племенных вождей на Великой Китайской равнине укрепилась настолько, что они уста­новили новую форму общественной организации — могущественное государство с наследственным правителем во главе Это было царство Шан. Это государство, управляемое землевладельческой аристократи­ей, имело армию, которая держала в повиновении население и предпринимала походы на соседние племенные объединения с целью захвата территорий, имущества и пленников, использовавшихся как рабы или в качестве жертвы. Правящая элита Шан изобрела письмо для записи молитв, обращенных к своим предкам и богам, а также разработала сложную технологию литья бронзы для производства сосу­дов, мечей, наконечников копий и многих других предметов. Развива­лись города, имевшие теперь гораздо большие по размерам здания и более мощные стены. И все же большинство населения продолжало заниматься сельским хозяйством в небольших поселениях, используя те же каменные орудия, что и их предки за тысячи лет до того.

С запада к царству Шан примыкали земли племени чжоу, с которым у шанцев из века в век дружба сменялась враждой. Посте­пенно наращивая силу в походах на Шан, около 1040 г. до н.э. чжоусцы в конце концов полностью подчинили его себе5*. С пораже­нием Шан Китай вступил в период феодализма — на несколько веков раньше подобных процессов в Европе. Во главе феодального государ­ства стоял правитель, властвовавший Над знатью, которая имела свои полузависимые уделы. Представители знати и правитель наследовали власть, которая обычно переходила от отца к старшему сыну. Аристо­краты клялись в верности правителю, ежегодно являясь с данью ко двору. Правитель в свою очередь решал споры между князьями и нес охрану их владений от набегов извне. Хотя некоторые простолюдины перебрались в город и занимались там торговлей, большинство оста­вались нищими крестьянами, крепостными, работавшими на земле помещика в обмен на кров и долю в собранном урожае.

Этот раннечжоуский феодальный строй просуществовал около трехсот лет, однако в VIII в. до н.э. некоторые удельные князья добились большей независимости. В 771 г. был убит чжоуский правитель, после чего реальная власть стала переходить в руки того из князей, который обладал в данное время наибольшей силой. Вскоре вспыхнули междоусобные войны между многими уделами, которые начали объединяться в союзы, стараясь обезопасить себя. Период соперничества и войн между незави­симыми уделами длился несколько сотен лет. Власть династии Чжоу сохранялась лишь на небольшой, искони принадлежавшей ей территории. В ходе этой междоусобной борьбы маленькие уделы исчезли и к началу III в. до н.э. остались лишь семь самых больших. Одним из них было хорошо организованное и непрерывно наращивавшее мощь царство Цинь на крайнем западе. В 256 г. до н.э. Цинь завоевало удел верховного правителя, положив, таким образом, конец эпохе Чжоу, а к 221 г. до н.э. оно покорило и все оставшиеся уделы и образовало империю, включавшую значительную часть нынешнего Китая. Английское название Китая  China происходит от слова «цинь».

Первый циньский император приложил большие усилия к объедине­нию Китая, унифицировав законы и начертания иероглифов, построив Великую Китайскую Стену и подняв огромные армии на борьбу с некитайскими племенами. Но многие люди по-прежнему оставались верны традициям старых уделов, которые теперь были лишь провинция­ми и управлялись наместниками, назначаемыми императором. К тому же циньские общественные работы и военные кампании привели к перемещениям огромных масс людей и усилили страдания народа, поэтому уже через несколько лет после основания Циньской империи начались восстания. В конце концов победителем в этой новой граж­данской войне вышел бывший деревенский староста по имени Лю Бан, провозгласивший себя в 202 г. до н.э. императором новой династии — Хань. За исключением четырнадцатилетнего перерыва, род Лю правил Китаем на протяжении последующих 408 лет. Ханьские императоры были менее жестокими, чем их циньские предшественники, однако поддержали многие из их нововведений, такие, как ликвидация фео­дальных княжеств и учреждение провинций, управляемых назначаемы­ми чиновниками. Они переняли и многие циньские законы, которые предполагалось применять ко всем, не исключая и бывших владетель­ных князей, а также продолжили практику разрешения покупки и продажи земли. Именно в эпоху Ранней Хань Китай был умиротворен и стал тем огромным государством, каким он является и сегодня. Не случайно, когда китайцы говорят о себе как об этнической группе, они употребляют самоназвание «ханьжэнь» — «люди Хань».

Правление династии Хань долгое время было довольно стабильным, что, безусловно, представляло собой большой шаг вперед по сравнению с предшествовавшими ему гражданскими войнами. В 9—23 гг. н.э. род Лю был временно отстранен от власти мятежным первым министром, но в 25 г. ханьская династия была восстановлена. Однако во II в.-правительство стало терять власть из-за слабых императоров, пренеб­регавших своими обязанностями, и придворных интриг. Ответом явились протесты и мятежи, высшей точкой которых стало охватив­шее огромные массы восстание, возглавлявшееся религиозной сектой, носившей название «желтых повязок» (184 г.; подробнее об этом см. ниже). К этому времени имперская армия была слишком дезоргани­зована, чтобы нанести «желтым повязкам» поражение, поэтому импе­ратор велел наместникам провинций собрать ей в помощь ополчение. Эта политика принесла плоды, и восстание было подавлено за несколько месяцев, но, когда страсти улеглись, в стране оказалось несколько победоносных провинциальных армий, от услуг которых наместники вовсе не собирались отказываться. В результате между этими провинциальными военачальниками началась вооруженная борьба, которая привела к падению династии Хань в 220 г. С этого времени и до 581 г. Китай был политически разделен, первоначально между тремя царствами на севере, юго-востоке и юго-западе, которые стали непосредственными преемниками Хань. Теперь, однако, каждое из государств заявляло о своем праве на воссоздание империи, единство которой всегда оставалось идеалом.

Китаю уже давно угрожали кочевые племена из глубин Азии, районов, слишком засушливых и холодных для земледелия. В 311 и 317 гг. две северные китайские столицы были захвачены одним из этих народов, в то время как родственные ему племена атаковали Римскую империю на другом конце Азии. В результате этих завоеваний некитайские кланы управляли Северным Китаем около 250 лет, а многие знатные китайцы бежали через Янцзы на юг, где удавалось отражать натиск захватчиков. Конечно, количество кочевников было несравнимо с числом китайцев, они не знали письменности и были не в состоянии вести крупномасштабное земледельческое хозяйство, поэтому центрально-азиатским правителям севера не оставалось ничего другого, как изучить китайский язык и управлять с помощью китайских чиновни­ков. За короткое время они ассимилировались с китайцами в культур­ном отношении, и китайские религии в течение этого периода раздроб­ленности продолжали развиваться как на севере, так и на юге.

Во второй половине VI в. один из северных правителей, Ян Цзянь, завоевал юг и вновь объединил Китай под властью династии Суй, начав царствовать в 581 г. Однако правление этой династии было слишком жестоким, как и правление династии Цинь за века до того, и скоротечным — оно продолжалось лишь до 618 г. К этому времени в стране уже шла еще одна долгая гражданская война, победивший в ней род Ли дал в 618 г. начало новой династии — Тан. По примеру ханьских правителей, они укрепили единство страны, достигнутое их предшественниками, и заложили основы долгого периода мира и процветания. С тех пор времена политического единства чередовались в Китае с периодами раздробленности, а на троне попеременно находились китайцы и выходцы из Центральной Азии. За падением династии Тан последовало полвека раздельного существования севера и юга, а затем Китай был вновь объединен династией Сун (960—1127 гг.). Впоследствии север оказался в руках пришельцев из нынешних Маньчжурии и Монголии. В XIII—XIV вв. страна на девять десятиле­тий была объединена монголами во главе с Чингисханом — повелите­лем империи, простиравшейся вплоть до Европы. Однако к 1368 г. несколько мятежных китайских армий изгнали монголов, и победоносный полководец учредил новую династию — Мин6*, что ознаменовало начало периода единства страны, продолжавшегося до революции 1911 г. С 1644 по 1912 г. единым Китаем вновь управлял неханьский народ маньчжуры, называвший свою династию Цин. Вышло так, что история Китайской империи завершилась с некитайским правителем на троне, хотя маньчжуры вполне китаизировались в языковом и культурном отношениях.

 

Китайское  общество

ИТАК, В ПЕРВЫЕ СЕМНАДЦАТЬ ВЕКОВ своей истории, в эпохи Шан, Чжоу и Хань, китайцы управляли своей страной сами. Они вступали в контакты с другими народами и торговали с ними, но чужеземцы очень мало влияли на китайскую культуру, которая развивалась в основном по своим внутренним законам. Около 300 г. Центрально-азиатские народы начали проникать в Китай и устанавливать свое господство в отдельных его областях или в стране в целом. Первона­чально эти племена не имели письменности и стояли на более низком уровне материальной культуры и общественного развития, чем китай­цы, хотя и превосходили последних в конном бою. Несмотря на военную мощь завоевателей,  их  влияние  на китайскую культуру и идеологию было ничтожным. Напротив, покоряя китайские области, они ассимилировались с китайцами и иногда даже отказывались от своего языка и манеры одеваться. Наиболее значительными исключе­ниями из этого правила были проникновение буддизма из Индии, начавшееся в I в., и вторжение европейцев в XIX в. В обоих случаях китайская культура медленно, но все же воспринимала иностранные идеи.

Основой китайской культуры, религии и общества являлась оседлая земледельческая жизнь. Социальные различия существовали между муж­чинами и женщинами, богатыми и бедными, аристократией и простым народом, но эти различия формировались в местном масштабе и в пределах все той же крестьянской среды. За первые восемнадцать веков истории Китая чужеземцам ни разу не удалось захватить ключевые позиции в стране, как случилось, к примеру, в Индии, Англии и Мексике. Более того, и позднейшие завоеватели, такие, как маньчжуры, полагались на китайских чиновников. Это означает, что культурный разрыв между правителем и народом, аристократией и крестьянством не был столь резким, как в некоторых других странах.

Знатные китайцы, жившие в городах, обычно имели родовые поме­стья в деревне; все слои общества придерживались сходных взглядов на мир. Относительно высокой степени культурной целостности способ­ствовали и другие факторы. Одним из них было книгопечатание, применявшееся в Китае уже в IX в., за шесть столетий до появления первой печатной книги в Европе. Книгопечатание быстро распростра­нялось в Китае, в особенности с XIII в. Это означало, что знания не являлись привилегией узкого круга избранных, но были доступны каждому, кто умел читать, а до XIX в. процент грамотных в Китае был выше, чем в Европе7*.

Еще одним интегрирующим фактором были письменные экзамены для поступления на государственную службу, впервые введенные в VI в. Существовало несколько уровней экзаменов — от уездных до столичных. Успешно сдавшие их получали ученые степени и при наличии вакансий государственные должности. Это очень важно, так как в старом Китае государственная служба была главным путем к власти и престижу. За исключением нескольких категорий населения, таких, как нищие и преступники, все китайские мужчины имели возможность сдавать эти экзамены и продвигаться по службе в соответствии со своими способностями. В большинстве городов име­лись небольшие школы, готовившие к экзаменам. Разумеется, сыно­вья богатых родителей преуспевали чаще, так как могли позволить себе брать частные уроки, но все же система экзаменов была большим шагом вперед по сравнению с тем временем, когда аристократы распределяли государственные должности между собой и своими сыновьями. Эта перемена привела к увеличению возможностей про­движения вверх в пределах общественной иерархии в зависимости от ума, энергии и везения. Основным материалом для подготовки к экзаменам служил ряд конфуцианских сочинений, которые должны были изучаться всеми, как правило, в форме учебников, подобных тем, которые американцы используют для подготовки к вступитель­ным экзаменам в колледжи. Это означало, что поддерживаемые государством идеи и ценности становились достоянием людей из всех слоев общества, способствуя дальнейшей культурной интеграции.

На другом уровне эта интеграция поощрялась сетью деревенских и городских рынков под открытым небом, куда сходились люди со всей округи, чтобы сделать покупки, постричься, поклониться божествам в храмах, посмотреть театральные представления, послушать сказителей и обменяться новостями. На большие рынки приезжали и гости из других областей Китая, а иногда и иностранные купцы. Система рынков помогата людям понять, что они являются частью большого общества с многочисленными общими обычаями, ценностями и религиозными традициями. Все это дает нам возможность говорить о точках соприкос­новения между религиями Китая.

Конечно, существовало также и много различий, порождавших трения. Как и в наши дни, в прошлом каждый регион Китая был областью распространения особого диалекта, часто непонятного жите­лям других регионов страны, хотя все грамотные люди пользовались одним и тем же литературным языком. У каждого региона были свои обычаи, кухня, местные божества и герои. Даже после введения системы государственных экзаменов успешно сдавшие их смотрели на неудачни­ков свысока; резкими были также различия между богатыми и бедными. Большинству населения приходилось вести ежедневную борьбу за суще­ствование, оно страдало от высоких налогов и ренты, произвола алчных землевладельцев и коррумпированных чиновников. Образованные рели­гиозные лидеры, как правило, презирали верования и обряды простона­родья, хотя их иногда придерживались даже члены их собственных семей. Такие лидеры нередко критиковали и учения друг друга. Народ­ные религиозные секты неизменно запрещались властями, в особенности начиная с XIV в., существовали также законы, направленные против медиумов и некоторых видов гадания. Одним словом, было достаточно различий для реального разнообразия, но достаточно и сходства для того, чтобы считать Китай страной единой культуры.

Как и во многих других традиционных обществах, в Китае основной собственнической и хозяйственной единицей была семья, она также обеспечивала социальный престиж всем своим членам. Индивидуальные различия признавались, но, как правило, личные интересы подчинялись семейным. Высший авторитет принадлежал отцу, и всю семью имено­вали по отцовской фамилии. Сыновья должны были продолжать род, а часто наследовали и отцовское занятие. Женщина имела кое-какие права, но занимала все же низшее положение и становилась полноправ­ным членом общества, лишь выйдя замуж и родив сына. Поскольку семья играла (и до сих пор играет) столь важную роль, неудивительно, что главным видом религиозной активности был культ предков — поклонение предшественникам отца, начиная с его родителей. Считалось, что духи предков продолжают жить и могут благословить или проклясть потомков в зависимости от того, как те к ним относятся. Живые и мертвые были связаны едиными узами; на живых лежал долг поддержи­вать семейные традиции, не ронять чести предков и делать все от них зависящее, чтобы добром поминали их дела и жизнь. Потомкам следо­вало регулярно подносить еду и воскурять благовония перед деревянны­ми табличками с именами их отцов, матерей, дедов, прадедов и т.д. Эти подношения придавали духам новые силы и склоняли их к помощи своей семье. В такой форме культ предков засвидетельствован в самых ранних упоминаниях о китайских религиях и является фундаментальной составляющей китайского мировоззрения. Как только была установлена столь тесная связь между царствами живых и мертвых, стало легче перейти и к общению с богами.

 

Краткая история китайских религиозных верований и обрядов

история религий в  китае очень продолжительна и чрезвычайно разнообразна, она охватывает период с доисторических времен до наших дней и включает как течения местного происхождения, так и традиции, занесенные извне. Как мы уже убедились при рассмотре­нии китайской истории и общественной структуры, развитие китай­ских религиозных верований и обрядов можно представить как постепенный переход простых форм в более сложные, вступавшие затем в контакт с иноземными традициями, что в свою очередь приводило к становлению традиций подчеркнуто китайских. Единым принципом религиозной жизни Китая, направлявшим этот процесс, является восприятие мира как живой системы, скрыто присутствовав­шее в ранний период, но открыто сформулированное в текстах начиная со II в. до н.э.

 

^ Доисторическая эпоха и ранний период

Наши знания о древнейшей религиозной системе китайцев фраг­ментарны, поскольку основаны исключительно на археологическом материале. Хотя у нас нет полной картины древнейшей китайской религии, мы знаем, что религиозная традиция включала в себя поклонение предкам, культ плодородия и гадания, легшие в основу позднейших форм китайской религии. Археологами обнаружены сви­детельства доисторических религиозных культов, предшествовавших эпохе Шан. В большинстве погребений найдены орудия труда, гон­чарные сосуды и украшения из нефрита, что говорит о наличии веры в то, что мертвым могли понадобиться эти предметы в загробной жизни. Могилы часто располагались группами и выстраивались в ряд близ поселений, что позволяет предположить особые отношения между живыми и мертвыми. Некоторые люди хоронили в полях оленей, вероятно, в качестве жертвы плодородной силе земли Было известно и гадание — высушенные бараньи или оленьи лопатки грели на огне и читали ответы на вопросы по узорам появлявшихся трещин. В свете более поздних и лучше известных нам обрядов кажется вероятным, что доисторические китайцы уже поклонялись своим предкам, пытались узнать их волю посредством гаданий и приносили жертвы силам природы.

Для эпохи Шан (около 1500—1040 гт. до н.э.) мы располагаем свидетельствами о религии правителя и знати, но не простого народа, если не считать вышеупомянутых могильных предметов. Правитель был верховным жрецом и гадателем царства, и результаты его гаданий часто записывались на костях по завершении процесса (использовались также нижние панцири черепах). Например, на правой и левой сторонах панциря могли быть подобные надписи: «зубная боль правителя вызвана предком Цзе» и «возможно, зубная боль правителя не вызвана предком Цзе» с указанием «ответа» трещин и того, какая из альтернатив сбылась8*. Обычно с вопросами обращались к предкам, но иногда и к богам рек или гор, а в некоторых случаях к Шан-Ди, «Верховному владыке», главному божеству шанского государства (на-звание династии Шан и первый элемент в слове «Шан-ди» пишутся разными  иероглифами).

Шанские гадатели интересовались также погодой, урожаем и мно­гим другим. Правитель и его жрецы совершали регулярные жертво­приношения предкам и богам, населявшим, по их поверьям, воду, землю и небеса. В жертву приносили нефрит, бросая его в реки; вино, изливая его на землю; мясо и зерно, сжигая их на алтарях под открытым небом. Считалось, что если жертвоприношение совершено в соответствии с правилами, то божество или предок не могут не ответить. Шанских правителей хоронили в огромных могилах шири­ной в несколько ярдов вместе с самыми разными жертвенными предметами, от изделий из бронзы и нефрита до собак, лошадей и обезглавленных людей. Существовала вера в то, что после смерти правители наслаждаются той же роскошью, какую имели при жизни (вероятно, на небесах вместе со своими предками и Шан-ди). Разуме­ется, нам известны сходные царские захоронения по всему миру — в Древнем Египте, Африке, Иране и во многих других странах.

О религии раннего царства Чжоу у нас есть более подробные источники, такие, как «Шицзин» — «Книга песен и гимнов», создание которой было завершено к VI в. до н.э. Из этих материалов мы узнаем, что чжоуская знать чтила своих предков, устраивая в их честь щедрые угощения; предка на этих пиршествах официально представлял племянник или внук хозяина. Вначале зачитывались прошения к предку, а затем все присутствовавшие приступали к обильной трапезе: такие ритуальные пиры считались радостными событиями. Чжоусцы продолжили унаследованную от Шан практику жертвоприношений и гаданий, но у них была более развитая концепция верховного божества, которое они называли Тянь — Небо. Основатели династии Чжоу объявили, что Тянь поручило им управлять вместо Шан, так как последние шанские правители были развращены и уже не заботились о нуждах людей, которые и были настоящими «людьми Неба». Эта новая теория получила название «небес­ного мандата» (тянь-мин): любой правитель получал власть из рук Неба, но лишь до той поры, пока он сохранял сострадание и с