Реферат: Мировая война началась

«Фашизм родился как реакция на коммунизм. Коммунизм продлил свои дни благодаря победе над фашизмом. Вторая мировая война сначала их объединила, потом столкнула в смертельной схватке… В общем, это заклятые враги, поскольку оба поклялись уничтожить друг друга, но также – враги-союзники… Самым большим секретом сообщничества между коммунизмом и фашизмом является как раз наличие этого общего противника, относительно которого обе идеологии не устают повторять, что он обречен и находится в состоянии агонии. Речь идет о демократии…»

(Франсуа Фюре, французский историк) Ф. Фюре. Прошлое одной иллюзии. М., 1998, с. 41


^ Мировая война началась

«Россия наверняка возродится и, может быть, очень скоро – как великая объединенная империя, намеренная возвратить все, что у нее было отобрано [после чего вместе с Германией и Японией] будет представлять такую же угрозу для Англии, Франции и Соединенных Штатов, как до настоящей войны» (У. Черчилль, 1919 г.) цит по: Новейшая история Отечества. М.., 1999, с. 369


«…Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т.д.) за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии будет расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расстраивает, подрывает капиталистическую систему… Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии. Следующий момент – подталкивать другую сторону…

Разделение капиталистических стран на фашистские и демократические потеряло смысл»

(И. Сталин, из беседы с руководством Коминтерна, 7 сентября 1939 г.) цит. по: Фирсов Ф.И. Архивы Коминтерна и внешняя политика СССР 1939 – 1941 годов. «Новая и новейшая история» 1992 № 6 и Ф. Фюре. Прошлое одной иллюзии. М., 1998, с. 359


«СССР выиграл свободу рук, время… Ныне мы берем инициативу, не отступаем, а наступаем. Дипломатия с Берлином ясна: они хотят нашего нейтралитета и потом расправы с СССР; мы хотим их увязания в войне и затем расправы с ними» (Всеволод Вишневский, писатель1, дневниковая запись 1 сентября 1939 г.) Вс. Вишневский «…Сами перейдем в нападение». Из дневников 1939 – 1941 гг. «Москва» 1995, №5


«Эти люди требуют, чтобы СССР обязательно втянулся в войну на стороне Англии против Германии. Уж не с ума ли сошли эти зарвавшиеся поджигатели войны? (Смех.) ...Если у этих господ имеется такое неудержимое желание воевать, пусть воюют сами, без Советского Союза (Смех, аплодисменты.) ...Если даже не удастся избежать военных столкновений в Европе, масштаб этих военных действий будет ограничен. Недовольными таким положением дел могут быть только поджигатели всеобщей войны в Европе, те, кто под маской миролюбия хотят зажечь всеевропейский военный пожар.

(из речи В. Молотова на заседании Верховного Совета 1 сентября 1939г.)


«Я указал, что циркулируют слухи о том, что Англия оказывает сильное давление на Румынию и что ставится вопрос о посылке туда англо-французских войск. Поскольку они могут следовать морским путем, в интересах Советского Союза уговорить Турцию полностью закрыть Дарданеллы.

Молотов ответил, что советское правительство имеет на Турцию большое влияние и использует его в выгодном для нас духе»

(из телеграммы германского посла в Москве Шуленбурга в МИД Германии 4 сентября 1939 г.)


«...Молотов... заявил, что советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что вследствие этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белорусам, которым «угрожает» Германия Этот предлог представит интервенцию Советского Союза благовидной в глазах масс и даст Советскому Союзу возможность не выглядеть агрессором» (из телеграммы германского посла в Москве Шуленбурга в МИД Германии 10 сентября 1939 г.)


«Молотов согласился с тем, что планируемый советским правительством предлог содержал в себе ноту, обидную для чувств немцев, но просил, принимая во внимание сложную для советского правительства ситуацию, не позволять подобным пустякам вставать на нашем пути. Советское правительство, к сожалению, не видело какого-либо другого предлога, поскольку до сих пор Советский Союз не беспокоился о своих меньшинствах в Польше и должен был так или иначе оправдать за границей свое теперешнее вмешательство» (из телеграммы германского посла в Москве Шуленбурга в МИД Германии 16 сентября 1939 г.)


Советское правительство делает все возможное, чтобы изменить отношение населения к Германии. Прессу как подменили. Не только прекратились все выпады против Германии, но и преподносимые теперь события внешней политики основаны в подавляющем большинстве на германских сообщениях, а антигерманская литература изымается из книжной продажи и т. д.» (из телеграммы германского посла в Москве Шуленбурга в МИД Германии 6 сентября 1939 г.)


«Германское население единодушно приветствует решение советского правительства взять под защиту родственное советскому народу белорусское и украинское население Польши... На улицах, около витрин и специальных стендов, где вывешены карты Польши, весь день толпятся люди. Они оживленно обсуждают успешные операции Красной Армии. Продвижения частей Красной Армии обозначаются на карте красными советскими флажками» (газета «Правда», 20 сентября 1939 г.)


«Главную роль в этом походе сыграли танковые и конно-механизированные соединения советских войск, поддержанные авиацией.

Так, при продвижении советских войск к Барановичскому укрепленному району танковая бригада, выдвинувшаяся вперед форсированным маршем, неожиданно атаковала польские войска, направлявшиеся для занятия Барановичского укрепленного района, и их разгромила…

В ряде случаев польские войска, учтя безнадежность дальнейшей обороны, сдавались в плен. Гарнизон г. Львова, состоявший из двух пехотных дивизий, 15 артиллерийских батарей и зенитно-артиллерийского полка, окруженный советскими войсками, сдал город без боя2. …

Упорные бои с противником развернулись в районе Гродно, в районе местечка Сопоцкин за Августовский канал, в районе Тарнополь, местечка Ройгаровица и другие.

Советским войскам пришлось преодолевать и укрепленные районы. Особо упорные бои имели место за овладение Сарнским укрепленным районом. Этот укрепленный район, прикрывавший Ковельское направление, имел значительное количество ДОТ3, расположенных в шахматном порядке, усиленных полевыми сооружениями разного типа и заграждениями… Бой за этот укрепленный район продолжался три дня»

(из учебника по истории военного искусства для слушателей военных академий к.в.н. полковника. А.Б.Кадишева, 1949 г.) цит. по: «Новое время», 1994, № 34, с. 28–29


«То, что еще за два поколения до нас было невозможно, теперь уже возможно: именно, одним ударом перебить в моральном смысле спинной хребет народа, навсегда растоптать и обратить в прах»;

«В такой войне уже не будет победителей и побежденных, – будут оставшиеся в живых и такие, имя которых будет вычеркнуто из списка народов»;

«Избранные [elite] лежат отравленные и растоптанные на полях битв. А оставшиеся в живых – толпа, лишенная предводителей, деморализованная куча людей, истерзанных, душевно сломленных неистовыми ужасами и страданиями. Безоружные, безвольные, они отданы как добыча победителю, они – глина в руках горшечника»

(А. Гитлер) цит. по: История дипломатии. т. II, М., 1945, с. 714–715


«Фюрер сказал мне: «...То, что мы сейчас определили как руководящий слой в Польше, нужно ликвидировать; то, что вновь вырастает на смену ему, нам нужно обезопасить и в пределах соответствующего времени снова устранить». Тот, кто у нас на подозрении, должен быть сразу ликвидирован... Речь может идти только об устранении руководящего слоя, а работящий народ должен выполнять полезную работу под нашей властью... Пожалуйста, помогите мне поддержать эту политику раскола! ...Если мы выиграем войну, то тогда, по моему мнению, поляков и украинцев и все то, что околачивается вокруг генерал-губернаторства4, можно пустить хоть на фарш» (из выступления перед чиновниками генерал-губернатора Польши Г. Франка, 1940 г.)


«Ввиду того, что большое количество выселяемых должно быть арестовано и размещено в специальные лагеря, а их семьи следуют в места специальных поселений в отдаленных областях, необходимо операцию по изъятию как выселяемых членов семьи, так и главы их проводить одновременно, не объявляя им о предстоящем разделении» (из инструкции НКВД СССР «О порядке проведения операции по депортации антисоветского элемента» в Западной. Украине и Западной Белоруссии, 1939 г.)

цит. по: «Новое время», 1994, № 34, с. 30

«Поляки, украинцы, белорусы, евреи, землевладельцы и крестьяне, фабриканты и рабочие, офицеры и рядовые, судьи, торговцы, полицейские, ксендзы, пасторы и раввины – все оторваны от своих домов и поглощены махиной НКВД… Москва осуществляла план обезглавливания общества… Это обезглавливание было вступлением к превращению народа в безвольную и бесформенную массу» (Владислав Андерс, польский генерал) цит. по: «Новое время», 1994, № 34, с. 30


«Документальный фильм о Франции времен оккупации: как французы сотрудничают с гитлеровцами (французская элита, писатели, художники). Приемы в посольстве Германии в Париже, эсэсовцы в зале театра, мюнхенский хор дает концерт на площади Оперы.

Мое внимание привлекло… как немцы заигрывают с французами, как они стараются снискать их расположение. С нами не заигрывали. Париж был для немцев Европой, культурной страной – мы же были варварами, быдлом, дикарями, которых предстояло закабалить, а потом сжечь. Фашизм был раковой опухолью западной культуры, подобно тому, как сталинизм был раковой опухолью Востока. Фашизм (высокая организация, начищенные сапоги) был продуктом Запада, сталинизм (угрюмость, серость, грязь) – Востока.

Я знаю, с чего начинают немцы. Весной 1940 года мы переходим в Бресте границу… Так вот, немцы первым делом ведут нашу колонну в импровизированную баню, где происходит мытье и уничтожение вшей»

(Рышард Капусцинский, польский писатель) «Иностранная литература», 1993, № 4, с. 198


^ За Новый порядок в Европе

«После того, как Германское Правительство и Правительство СССР подписанным сегодня договором [Договор о дружбе и границе] окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией с одной стороны и Англией и Францией с другой стороны отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба Правительства направят свои общие усилия,.. чтобы возможно скорее достигнуть этой цели. Если, однако, эти усилия обоих Правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах» (Заявление советского и германского правительства от 29 сентября 1939 г.);


«29 сентября из Москвы вернулся Риббентроп со второй московской встречи с германо-советским договором о границе и дружбе, которым закреплялся четвертый раздел Польши. За столом у Гитлера он рассказывал, что еще никогда не чувствовал себя так хорошо, как среди сотрудников Сталина: «Как если бы я находился среди старых партейгеноссен, мой фюрер!» ...

Сталин казался, как рассказывал Риббентроп, довольным соглашением о границе, а после окончания переговоров собственноручно обвел карандашом на приграничной, теперь советской территории район, который он подарил Риббентропу под огромный охотничий заказник. Этот жест тут же вызвал реакцию Геринга, который не мог согласиться с тем, чтобы сталинская прибавка досталась лично министру иностранных дел и выразил мнение, что она должна отойти Рейху и, следовательно, ему, Имперскому егерьмайстеру. Из-за этого разгорелся яростный спор между обоими господами-охотниками, окончившийся для министра иностранных дел тяжелым огорчением, так как Геринг оказался более напористым и пробивным...»

(из воспоминаний А. Шпеера);


«Начавшаяся между Германией и англо-французским блоком война находится лишь в своей первой стадии и по-настоящему еще не развернулась. Тем не менее понятно, что такая война должна была внести коренные изменения в положение Европы.

… В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма, причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». … Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это – дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»…»

(В. Молотов, из выступления на заседании Верховного Совета СССР 31 октября 1939 г.)


«Как известно, даже после начала войны Англия и Франция все еще надеялись остаться в стороне, столкнуть Германию с СССР. Поэтому они позволили Гитлеру быстро разгромить Польшу, вели «странную войну», выжидая советско-германского конфликта.

Быстрое продвижение немецко-фашистских войск на восток, угроза захвата ими Западной Украины и Западной Белоруссии усилили стремление трудящихся этих областей к воссоединению с советскими союзными республиками и поставили перед Советским Союзом задачу оказать помощь братским народам. В середине сентября 1939 года Советское правительство, беря их под защиту, отдало приказ перейти границу и освободить Западную Украину и Западную Белоруссию. Берлин вынужден был согласиться на проведение демаркационной линии примерно на восточном рубеже польской этнографической территории. Лондон и Париж перенесли свои надежды на Финляндию и стали настраивать ее против Советского Союза. Потерпели провал попытки Англии и Франции вовлечь в войну против СССР Эстонию, Латвию и Литву. Под давлением демократических сил правительства этих государств заключили осенью 1939 года договоры с СССР о взаимопомощи и о размещении советских воинских гарнизонов, аэродромов и военно-морских баз в отдельных местах Прибалтики. Тем самым был предотвращен захват в тот момент Германией этих малых государств…

Главный военный совет РККА рассмотрел вопросы боеготовности Советских Вооруженных Сил на случай возникновения спровоцированного Финляндией военного конфликта. …

По долгу службы я тоже имел прямое отношение к разработке плана контрудара. …

26 ноября 1939 года возле селения Майнила с финской стороны был открыт огонь по советским пограничникам. В последующие дни эти провокационные действия возобновлялись. 30 ноября части Красной Армии начали военные действия по отражению противника…»

(А. Василевский, первый зам. нач. Оперативного управления Генштаба, из мемуаров, 1975 г.)

А.М. Василевский. Дело всей жизни. М., 1988, с. 94–96

«…Сейчас, когда я пишу эти строки, ко мне бежит мой пятилетний с жалобой на то, что его обидела годовалая сестричка. Эта сказка придумана затем, чтобы родители не ругали его за грубое обращение с сестрой во время игры. Это напоминает утверждение Германии о том, что агрессором была Польша, и аналогичное обвинение Советского Союза в адрес Финляндии» (Рейнхольд Нибур, немецкий историк) «Почему церковь не стоит на позициях пацифизма» в кн. «Христос и культура», М., 1996, с. 521


«Видя неизбежность краха своих замыслов, правительство Финляндии обратилось к Советскому Союзу с просьбой о заключении мира. …

Заключение мирного договора с Финляндией сорвало планы англо-французских империалистов»

(А. Василевский, первый зам. начальника Оперативного управления Генштаба, из мемуаров, 1975 г.) А.М. Василевский. Дело всей жизни. М., 1988, с. 97–98


«В 4.15 утра германский посланник вручил ультиматум норвежскому правительству.

– Мы хотим сохранить нашу независимость, – ответил ему министр иностранных дел и процитировал слова Гитлера об уступившей давлению рейха Чехословакии: «Народ, без сопротивления сдающийся на милость насильника, недостоин жизни».

В эти минуты немецкий тяжелый крейсер «Блюхер» подошел на 1400 метров к «Оскарсборгу»5. Четыре допотопные пушки, каждую из которых 23 человека перезаряжали в течение часа, дали залп.

Первый снаряд разорвался на командном мостике, другие также поразили крейсер. Затем его добила торпедная батарея. Тысяча солдат и матросов нашли смерть в огненном аду. Форт продержался до вечера, дав королю и правительству возможность эвакуироваться из Осло. …

– Я стоял на центральной улице, – рассказывает профессор, а в войну еще студент Магне Скодвин, – когда со стороны аэродрома промаршировала первая колонна. На всю жизнь запомнился звук ударов подкованных сапог о мостовую. Многие из стоявших на тротуаре плакали. Вдруг коротышка в длинном пальто вытянулся и вскинул руку в фашистском приветствии»

(Александр Полюхов, публицист, 1993 г.) «Новое время», 1993, № 6, с. 32–33


«Мы желаем Германии полной победы в ее оборонительных мероприятиях» (В. Молотов – германскому послу в Москве после сообщения об оккупации вермахтом Дании и Норвегии)


«Мы пользуемся старым методом «разделяй и властвуй». Мы вне войны, кое-что платим за это, многое получаем. Ведем торговые сношения с различными странами, пользуемся их техникой, кое-что полезное приобретаем для армии, и для флота и пр. Помогаем вести войну той же Германии, питая ее по «порциям», на минимуме. Не мешаем империалистам вести войну еще год, два… Выжидаем их ослабления. Затем – выступаем в роли суперарбитра…» (Всеволод Вишневский, писатель, дневниковая запись 10 февраля 1941 г.) Вс. Вишневский «…Сами перейдем в нападение». Из дневников 1939 – 1941 гг. «Москва» 1995, №5

^ Разгром Франции

«Как видите, – сказал мне главнокомандующий, – я не ошибся, когда несколько дней назад говорил вам, что немцы начнут наступление на Сомме… Они действительно наступают. В настоящее время они переходят Сомму. Я не в состоянии им помешать.

– Ну что ж, и пусть переходят. А дальше?

– Дальше последует Сена и Марна.

– Так. А затем?

– Затем? Но ведь это же конец!

– Конец? А весь мир? А наша империя?

Генерал Вейган горестно рассмеялся.

– Империя? Это несерьезно! Что же касается остального мира, то не пройдет и недели после того, как меня разобьют, а Англия уже начнет переговоры с Германией. – И, посмотрев мне прямо в глаза, главнокомандующий добавил: – Ах! Если бы я только был уверен в том, что немцы оставят мне достаточно сил для поддержания порядка…»

(разговор полковника Ш. де Голля с французским главнокомандующим

генералом М. Вейганом 8 июня 1940 г.) цит. по: Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. М., 1973 с. 129–130


«При виде охваченных паникой людей, беспорядочно отступающей армии, слыша рассказы о возмутительной наглости врага, я почувствовал, как растет во мне безграничное негодование. О, как все это нелепо! Война начинается крайне неудачно. Что ж, нужно ее продолжать. На земле для этого достаточно места. Пока я жив, я буду сражаться там, где это потребуется, столько времени, сколько потребуется, до тех пор, пока враг не будет разгромлен и не будет смыт национальный позор» (бригадный генерал Ш. де Голль, 1940 г.) цит. по: Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. М., 1973 с. 90


«Военачальники, возглавлявшие в течение многих лет французскую армию, сформировали правительство. Ссылаясь на поражение наших армий, это правительство вступило в переговоры с противником, чтобы прекратить борьбу… Но разве сказано последнее слово? Разве нет больше надежды? Разве нанесено окончательное поражение? Нет!.. Франция не одинока! Она не одинока! Она не одинока!.. Эта война не ограничивается лишь многострадальной территорией нашей страны. Исход этой войны не решается битвой за Францию. Это мировая война… Что бы ни произошло, пламя французского сопротивления не должно погаснуть и не погаснет» (Ш. де Голль, из радиообращения к народу Франции из Лондона, 17 июня 1940 г.) цит. по: Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. М., 1973 с. 144


«Личность маршала Пэтэна, которого многие и по сей день считают спасителем Франции в первую мировую войну, не перестает быть предметом споров.

С 1940 по 1944 год он возглавлял французское правительство Виши, вступившее в союз с Гитлером. Это правительство было признано иностранными государствами. До 22 июня 1941 года в Виши находился советский посол. До 7 декабря – американский.

Для определенного числа французов, например для фанатичных католиков, режим Виши в 1940 году был совсем не плох. Им предоставилась возможность вернуться в старую добрую Францию, такую, какой она была до отделения церкви от государства, до изгнания церкви из школы и общественной жизни.

Практически весь французский епископат оказался на стороне Виши.

Кардинал Жерлье радостно восклицал в 1940-м:

– Работа, семья, отечество – эти три девиза Виши являются и нашими девизами. Маршал Пэтэн – это Франция, Франция – это Пэтэн.

Католический поэт Поль Клодель писал в те дни: «Франция освобождена от ига антикатолической партии – профессоров, адвокатов, евреев и масонов».

…Антисемитизм входил в духовный арсенал французского католичества. Когда в 1942 году начнется депортация французских евреев в лагеря уничтожения, кардинал Жерлье попытается их спасти, но будет уже поздно…

Французам никогда не хотелось признавать, что существовал французский нацизм, или по крайней мере предпочитали не говорить на эту тему. Но нацистов во Франции было предостаточно»

(Леонид Млечин, публицист-политолог, 1993 г.) «Новое время», 1993, № 45, с. 40


^ Англия принимает решение

«Мы должны сражаться только для достижения лучших условий, а не за победу» (Н. Чемберлен, запись в дневнике в мае 1940 г. после поражения Франции)


«Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжкого труда, слез и пота... Перед нами долгие, очень долгие месяцы борьбы и страданий.

Вы спрашиваете, какова наша политика? Я отвечу: вести войну на море, на суше и в воздухе, со всей нашей мощью и со всей той силой, которую Бог может даровать нам; вести войну против чудовищной тирании, равной которой никогда не было в мрачном и скорбном перечне человеческих страданий.

Такова наша политика. Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа – победа любой ценой, победа несмотря на все ужасы; победа, независимо от того, насколько долог и тернист может оказаться к ней путь: без победы мы не выживем»


(из речи У. Черчилля в палате общин 13 мая 1940 г.)


«Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и океанах, мы будем сражаться с возрастающей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем оборонять наш остров, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на побережье, мы будем сражаться в пунктах высадки, мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться в горах. Мы не сдадимся никогда. И если даже – чему я ни на минуту не поверю – наш остров или его значительная часть будут захвачены и люди будут умирать с голоду, наша заморская империя, вооруженная и охраняемая английским флотом, будет продолжать борьбу»

(из речи У. Черчилля в палате общин 4 июня 1940 г.)


«Я сделал Англии так много предложений о взаимопонимании и сотрудничестве и был так мало понят… В этой стране до настоящего времени разум еще не господствует» (А. Гитлер, из письма к Б. Муссолини, июль 1940 г.) цит. по: Проэктор Д. Фашизм: путь агрессии и гибели. М., 1989, с. 250


«Здесь проходит первая линия нашей обороны. Если англичане дойдут до того, что будут вести только партизанские действия против нацистских оккупантов, то американцам потребуется поколение, чтобы хотя бы создать плацдарм в Европе» (У. Донован, глава внешней разведки США, 1940 г.)


«Как-то за ужином в Рейхсканцелярии [1940г.] Гитлер сам себя взвинчивал до пьянящей ярости всеразрушения: «Вы когда-нибудь рассматривали карту Лондона? Он так плотно застроен, что достаточно одного большого пожара для уничтожения всего города, как это более 200 лет назад уже и было. Геринг берется массированным применением зажигательных бомб нового типа вызвать пожары в самых различных частях города. Повсюду пожары. Тысячи пожаров! Затем они сливаются в один огненный смерч. Идея Геринга совершенно правильная: осколочными снарядами тотального разрушения Лондона не достичь, а зажигалками – можно! Ну что они смогут со своими пожарными службами, когда это начнется?» (из воспоминаний А. Шпеера)


«…У Германии больше козырей; но решающее испытание заключается в том, сможет ли боевой дух личного состава армии и гражданского населения составить противовес численному и материальному превосходству Германии. Мы верим, что это будет так» (из доклада Генштаба Великобритании, май 1940 г.)


«Никогда еще в истории человеческих конфликтов не было случая, когда столь многие были бы так обязаны столь немногим»

(У. Черчилль – об английских летчиках, выигравших воздушную «битву за Англию»)


«Англия и Франция, объявившие войну Германии в сентябре 1939 г., а вместе с ними и США, позднее вступившие в войну,.. преследовали империалистические цели. Господствующие классы этих держав не собирались отказываться от своего ведущего положения в капиталистическом мире и от своих колониальных владений. …Они не ставили задачи уничтожения фашизма, рассчитывая направить его военную мощь против Советского Союза, а также против революционного и демократического движения в Европе, против национально-освободительной борьбы народов Востока…

…Главным фактором превращения второй мировой войны в освободительную, антифашистскую было вступление в нее Советского Союза. Это окончательно определило политический характер войны как антифашистский для всех ее участников…»

(Александр Самсонов, советский историк, 1980 г.) А. Самсонов. Крах фашистской агрессии. М., 1980, с 189, 191


«…Сейчас свобода жива лишь на христианском Западе и ведет отчаянную борьбу с обступившими ее силами тьмы. … От исхода этой борьбы зависит участь мира на много веков. От нее зависит и участь России. Судьбы России решаются на линии Мажино, в Атлантическом океане, в снегах Финляндии. Странно, дико сложилась история»

(Георгий Федотов, философ, историк, 1940 г.) Федотов Г. Судьба и грехи России. т. 2, м., 1992, с. 232


^ Экспансия СССР
«Мы будем решать и прибалтийские проблемы, и проблемы Чехословакии и Румынии, и Малой Азии. И огромные проблемы Азии… Это новая глава в истории партии и страны. СССР начал активную мировую внешнюю политику» (1 сентября 1939 г.);

«Мы упорно внедряемся на запад и юго-запад… Мы добьемся контроля над проливами. Мы будем на Балканах» (29 июля 1940 г.)

(Всеволод Вишневский, писатель, из дневниковых записей) цит. по: Советское общество. Возникновение, развитие, исторический финал. т. 1, М., 1997, с. 344


«Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и выразил мне самые теплые поздравления советского правительства по поводу блестящего успеха германских вооруженных сил [разгром Франции]. Далее Молотов проинформировал меня о советских действиях по отношению к прибалтийским государствам» (из телеграммы германского посла в Берлин 18 июня 1940 г.);


«…14 июня 1940 г. Союз Советских Социалистических Республик под необоснованным и неоправданным предлогом предъявил Литве ультиматум, в котором требовалось:

1. чтобы конституционное правительство Литвы ушло в отставку;

2. чтобы министр внутренних дел и начальник политической полиции были преданы суду без предъявления им каких-либо обвинений, основанных на законе6; и

3. чтобы был предоставлен свободный и неограниченный пропуск в Литву советских воинских частей.

На следующий день русская Красная армия, атаковав литовских пограничников, пересекла литовскую границу и оккупировала всю Литву. В дополнение к этому было сформировано марионеточное правительство, навязанное нам высокопоставленными советскими официальными лицам, присланными из Москвы, а вся администрация поставлена под контроль правительства Союза Советских Социалистических Республик.

Для того, чтобы окончательно включить Литву в Союз Советских Социалистических Республик, нам было приказано провести 14 июля выборы в Сейм (парламент), в результате чего была осуществлена величайшая фальсификация воли литовского народа.

Для того, чтобы уничтожить выражение какого-либо несогласия, еще до выборов были запрещены все клубы и организации, на литовскую прессу был наложен арест, ее редакторы насильственно смещены, а более или менее влиятельные в общественной жизни лица арестованы. Люди, ранее считавшиеся открытыми врагами литовского государства, были назначены в правительственные учреждения, в частности в государственную политическую полицию.

Коммунистическая партия стала единственной политической организацией, которой было разрешено функционировать легально. И она затем оказала решающее влияние на запланированные выборы. Был разрешен лишь один список кандидатов, а именно тот, который был приемлем для коммунистической партии.

Чтобы принудить всех к обязательному участию в выборах, тех, кто не желал голосовать, грозили объявить врагами народа, а личное участие в выборах строго проверялось.

Очевидно, что Сейм, избранный в таких условиях, – лишь слепое орудие в руках коммунистической партии и тем самым – правительства Союза Советских Социалистических Республик. Сегодня, 21 июля 1940 г., Сейм принял резолюцию об учреждении внутри страны советской системы и о вхождении Литвы в Союз Советских Социалистических Республик.

Все эти акции правительства СССР являются вопиющим нарушением всех договоров, заключенных между Литовской Республикой и СССР…» (из ноты литовского посла в Берлине7)


«В июне 1940 г. в Литве, Латвии и Эстонии совершаются революционные выступления народных масс, которые привели к созданию в них демократических правительств» (Александр Самсонов, советский историк, 1980 г.) А. Самсонов. Крах фашистской агрессии. М., 1980, с 117


«…Мы расширяем фронт социалистического строительства, это благоприятно для человечества, ведь счастливыми себя считают литовцы, западные белорусы, бессарабцы, которых мы избавили от гнета помещиков, капиталистов, полицейских и всякой другой сволочи» (И. Сталин, сентябрь 1940 г.) цит. по: Невежин В. Синдром наступательной войны. Советская пропаганда в преддверии «священных боев», 1939 – 1941 гг.. М., 1997, с. 119


«Беспрепятственное укрепление русских войск в Литве, Латвии и Эстонии и реорганизация [их] правительств, производимая советским правительством... касается только России и прибалтийских государств. Поэтому, ввиду наших неизменно дружеских отношений с Советским Союзом, у нас нет никаких причин для волнения...» (из телеграммы-инструкции МИД Германии своим посольствам)


«На наших отношениях с Соединенными Штатами Америки я останавливаться не буду, хотя бы еще потому, что о них нельзя сказать ничего хорошего. (Смех.) Нам стало известно, что кое-кому в Соединенных Штатах не нравятся успехи советской внешней политики в Прибалтах. Но, признаться, нас мало интересует это обстоятельство (Смех, аплодисменты.), поскольку со своими задачами мы справляемся и без помощи этих недовольных господ. (Смех, аплодисменты.) Однако то обстоятельство, что в Соединенных Штатах власти незаконно задержали золото, недавно купленное нашим Государственным банком у банков Литвы, Латвии и Эстонии, вызывает с нашей стороны самый энергичный протест» (из доклада В. Молотова на заседании Верховного Совета СССР 1 августа 1940 г.)


«Когда Шуленбург заметил, что вопрос [о передаче Румынией СССР Бессарабии и Сев. Буковины] решился бы легче, если бы СССР возвратил Румынии золотой запас румынского Национального банка, вывезенный в Москву в 1915 г., Молотов ответил, что об этом не может быть и речи…» (Михаил Мельтюхов, историк, 2000 г.) М. Мельтюхов Упущенный шанс Сталина. М 2000, с. 226


«…В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (России) часть его территории – Бессарабию… Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а сложившаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения… нерешенных вопросов… [советское правительство прелагает Румынии]: 1. Возвратить Бессарабию Советскому Союзу. 2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в границах согласно приложенной карте» (из ноты советского правительства Румынии от 26 июны 1940 г.) Цит. по: М. Мельтюхов Упущенный шанс Сталина. М 2000, с. 227


«Молотов… начал говорить о Проливах, которые, ссылаясь на Крымскую войну и события 1918–19 годов, он назвал историческими воротами Англии для нападения на Советский Союз. Ситуация теперь для России еще более опасная, так как англичане получили плацдарм в Греции»;

«Фюрер ответил, что Германия всегда… рекомендовала как Финляндии, так и, в особенности, Румынии согласиться на требования русских.

Молотов ответил, что советское правительство считает своим долгом окончательно урегулировать финский вопрос. Для этого не нужны какие-либо новые соглашения. Согласно имеющемуся германо-русскому соглашению Финляндия входит в сферу влияния России.

…Фюрер заявил по этому поводу, что Германия не хочет допустить какой-либо войны в Балтийском море и что она крайне нуждается в Финляндии как поставщике никеля и леса»;


«Беседа затем снова вернулась к обсуждению великих планов сотрудничества стран, интересующихся обанкротившимся хозяйством Британской империи… В этом месте беседы Фюрер обратил внимание присутствующих на позднее время и сказал, что ввиду возможных воздушных атак англичан будет лучше закончить переговоры сейчас…»

(из официальной записи беседы А. Гитлера и В. Молотова, Берлин, 13 ноября 1940 г.) цит. по: СССР – Германия. 1939–1941. Документы и материалы о советско-германских отношениях с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. Вильнюс, 1989, с. 118–120


«Из-за объявленной воздушной тревоги в 21.40, 13 ноября 1940 г., после ужина в Советском посольстве, Имперский Министр иностранных дел фон Риббентроп и господин Молотов спустились в бомбоубежище… для ведения заключительной беседы» (из официальной записи беседы Риббентропа и Молотова, Берлин, 13 ноября 1940 г.) цит. по: СССР – Германия. 1939–1941. Документы и материалы о советско-германских отношениях с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. Вильнюс, 1989, с. 121


«Советское правительство готово принять проект Пакта Четырех Держав8 о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, схематически изложенный Имперским Министром иностранных дел во время беседы 19 ноября 1940 г., на следующих условиях:

1. Предусматривается, что германские войска немедленно покинут Финляндию, которая по договору 1939 г. входит в советскую зону влияния…

2. Предусматривается, что в течение ближайших месяцев безопасность Советского Союза со стороны Проливов гарантируется заключением пакта о взаимопомощи между Советским Союзом и Болгарией, которая географически находится внутри зоны безопасности черноморских границ Советского Союза, а также строительством базы для сухопутных и военно-морских сил СССР в районе Босфора и Дарданелл…

3. Предусматривается, что зона к югу от Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива признается центром территориальных устремлений Советского Союза»

(из телеграммы германского посла в М