Реферат: Влад Ключевский энск 2100

Влад Ключевский

ЭНСК - 2100

(Фантастическая повесть)


Тяжелый, тягучий ветер надрывно завывал в пустых глазницах сгоревших домов, гнал вдоль безумно пустой Большевистской улицы жалкие обрывки старых газет и ломал ветви огромных мертвых тополей. Мелкая песчаная пыль вертикальными столбами поднималась к самому небу, перекатывалась вдоль улицы мелкими волнами и забивалась во все складки одежды. От этой пыли не было спасения. Нигде. Она залезала за ворот, в ботинки, противно скрипела на зубах. Только взъерошенные иссиня-черные вороны чувствовали себя превосходно, весело скакали по отшлифованным пылью костям и оценивающе осматривали все проходящее или пробегающее.

Отряд еще утром вышел из крепости, устроенной в развалинах старого мелькомбината, и к десяти часам только подошел к коммунальному мосту. Уже были видны сквозь черную дымную пелену опрокинутые в воду пролеты не только этого моста, но и соседних с ним, какие-то ржавые конструкции на берегу, и одинокие, поросшие чем-то бледно-зеленым прибрежные валуны.

Каждый шаг давался с большим трудом. Приходилось все время оглядываться и прощупывать развороченный асфальт длинными тонкими шестами - нет ли мин. Нет ли каких хитроумных ловушек, неизвестно кем и с какой целью поставленных. Попасть в такую ловушку было просто, а вот выбраться…

Рядом с Сергеем шагал толстый, рыхлый верзила, которого все звали Пуней. Было ли это его настоящим именем или же кличкой, Сергей не знал, да и знать не хотел. Пуня был одним из многих тысяч безнадежных пьяниц, которые в одиночку и группами все еще бродили по улицам города в поисках еды, бормотухи и теплого угла. И то, и другое, и третье все еще можно было найти в развалинах домов.

Пуне было лет сорок или сорок пять, но выглядел он на все восемьдесят, если не больше. Но кто ж сейчас может реально оценить возраст? Тяжелая, шаркающая походка, мутный и неприятный взгляд, и невнятная картавая речь делали Пуню намного старше, чем он был на самом деле.

- Седгей,- аккуратно через каждые сто шагов говорил Пуня,- Жизть у Пуди кодчеда. Где бы сейчас Пуде паабедать? Пудя гододный сапсем пдахой. На пдахого Пудю смадредь сапсем жадко. Давай абедать, Седгей, а?

Пуня несколько раз лечился в каких-то лечебных профилакториях. Это он сам так уверял всех вокруг. Сергей же считал, что Пуня это слово просто где-то подхватил. Красивое. Вот оно Пуне и понравилось. Звучит-то как – про-фи-лак-то-рий!!! Пуня и вставлял его каждый раз, чтобы всем другим показать свою ученость. Впрочем, Авоська и Червонец всерьез говорили о том, что попадал Пуня туда, в про-фи-лак-то-рий, лишь после того, как его же баба била утюгом по голове. Или же он сам падал в яму, с лестницы или просто на улице. Ни тот, ни другой точно ничего не знали, но спорили отчаянно. До хрипоты. Казалось, вот-вот и вцепятся друг другу в глотки, доказывая свою правоту. Но дело всегда кончалось миром.

- Пудя в пдофилактодии касу кусадь с масдом. Каса вкусдая – вкусдая… - Пуня обиженно сжал губы, и по обеим грязным щекам потекли слезы. – Пудя ходоший когда сыт. Пудя гододный сапсем пдахой. – и Пуня начинал отчаянно хлюпать носом.

Так все это было или же нет, Сергей не знал и знать не хотел. Какая баба? Какая каша с маслом? Какой профилакторий в этом бедламе? Он нехотя прислушивался к спорам Авоськи с Червонцем, к горячему шепоту Пуни и даже не пытался фиксировать это в своей голове. С какой-то отчаянной болью он боялся запомнить все это, боялся, что, услышав и поняв то, о чем говорили его же спутники, он станет таким же, как они. И, стараясь не вникать во все это, он напряженно продолжал думать только о своем. И именно в этом старался найти хоть какое-нибудь спасение. Пусть нереальное, пусть иллюзорное, но спасение.

- Зачем я послушал Вильфора, зачем согласился перевести отряд в крепость к Деду? - в очередной раз спрашивал сам себя Сергей и удивленно пожимал плечами. Все было непонятно. Какая может быть реальная помощь от маленькой толпы слабоумных и никчемных людей? Да, и людей ли? Чем же они отличаются от той зверюги, о которой рассказывал Вильфор и которая пасется где-то там, в центре города? То ли мутант – очередной виток эволюции, то ли творение рук человеческих? Да, и человеческих ли? Отличаются тем, что все они знают тройку-другую слов? Нет, это еще не признак... Может, зверюга в центре города тоже знает пару-тройку слов, чтобы заманивать простаков?

- У-у! - завывал Червонец прямо над ухом Сергея, - Пунька бабу бил? Бил. Баба его била? Била. У-тю-гом. Съел? У-тю-гом! Пунька упал. Потом лечился. Потом опять у-тю-гом, потом опять лечился. Красивая жизнь!

- Кха-тьфу! - Авоська смачно сплевывал себе под ноги, - Пуня упал? Да! Да! Да! Баба Пуню не била. Баба любила Пуню! Кха-тьфу! Червонец не понимает и болтает ерунду! У-тю-гом? Ха! Ты сам у-тю-гом!

- У-у-у!! - тут же отзывался Червонец, - Авоська сам дурак! Для дураков повторяю: у-тю-гом! - и все рассуждения о Пуне, его бабе, утюге и профилактории повторялись с самого начала.

У Сергея уже давно, наверное, с месяц болело в груди, около солнечного сплетения. Странно, но болело не от того, что есть было нечего - жратву, как это ни странно, еще можно было достать, - болело от того, что он думал. От самих безрадостных и навязчивых мыслей. Этому кошмару не было конца и не было никакого спасения от сжигающей его боли. Это заставляло его то бежать непонятно куда, когда нужно было просто остановиться. То лишало всех сил, когда только активные действия давали хоть какой-то результат. Сергей чувствовал, как невидимый пожар в груди сжигает его, как безнадежно сухое полено. Куда идти, зачем идти, в чем же заключается смысл и цель этого похода? Да, и есть ли эта цель?

Впрочем, Сергею было уже все равно. Есть эта самая цель или же ее нет - какая разница? Днем раньше или же днем позже его убьют и съедят какие-нибудь кровожадные мутанты или алкаши с голодухи - что от этого изменится? Наступят прекрасные и счастливые времена? Из руин поднимется его любимый, но серый и убогий Энск? Снова воскреснет великая империя? Да и нужна ли она - Великая Империя, - и кому? Сергей старался погрузиться в свои мысли, уйти от действительности, чтобы для себя самого решить, что же в конце-то концов ему делать.

- А когда баба модя Пудю утюгом по годове шадахнуда, додстведдички сказади, что Пудя будто бы с кдовати упад и о батадею удадидся. Какая-такая батадея Пудя до сих под де здает, до Пуде обедать дадо сейсяс. Начадьдик, Седгей, где бы Пуде сейсяс паабедать? - спросил Пуня и преданно посмотрел в лицо Сергею. Но тот даже не повернулся в его сторону и только нетерпеливо мотнул головой.

- Эх, - сказал с досадой Пуня, - Пудя может де завтдакать. Пудя может де ужидать. Хоть это очень тдуддо. Но Пуде обедать дадо всегда... И у Пуди всегда есть хадошая павадешка...

Авоська с Червонцем были вооружены длинными шестами с заостренными концами, которые можно было при случае использовать как пики. Пуня - неизвестно по каким причинам - был вооружен большим черным закопченным утюгом и огромной деревянной обшарпанной поварешкой.

В самом хвосте отряда плелся Ежик, огромный и худой, как спичка мужик, который постоянно вытирал лысину грязной ладошкой и через каждые полчаса повторял одну и ту же надоедливую фразу:

- Ежику в Париж не надо. У него и от Бэ-эрдска масса впечатлений! – и, после короткой паузы добавлял, - Черчилль! Черчилль во всем виноват!!

Сергей каждый раз вздрагивал и оглядывался. Видя, что начальник поворачивает голову, Ежик тут же оглядывался сам - не подкрались ли сзади враги?

- Ну, какой же это боевой отряд? Это же натуральный балаган из одних умалишенных клоунов… Ни тебе гимнастов под куполом, ни пляшущих медведей… Одним клоуны. В этих самых клоунов будут бросать огрызки все кому не лень, а они будут кататься по арене и визжать от радости… Да, конферанс за мной. М-да, цирк едет…. Точнее, идет.

- Ежику в Париж не надо! Не нать! – Ежик запнулся за валун и растянулся на дороге, подняв кучи пыли. Но быстро вскочил на ноги и еще быстрее закрутил головой в разные стороны. - Черчилль во всем виноват!!

* * *

Хрупкий мир человеческих отношений стал разваливаться еще в конце прошлого или даже позапрошлого столетия. Сначала кавказские войны, потом... Потом сепаратисты самых разных мастей и оттенков вдруг вспомнили, что их предки некогда основали Золотую Орду и она, Орда, диктовала Руси свои условия, а не наоборот. И крымские ханы сжигали Москву в прошлые века не один раз, и печенеги осаждали Киев... В Северном Прикаспии возник из небытия Хазарский Каганат, а в глубинах Прибалтики вновь родился Ливонский орден, объявивший зоной своих экономических интересов всю территорию бывшей империи вплоть до Курильских островов.

Великий Каган категорически не соглашался с претензиями ордена и неоднократно писал об этом Великому магистру. Грозный и могучий Сун Кай Ся тоже писал Великому магистру о своих экономических интересах. В письмах грозный и могучий Сун Кай Ся всегда подчеркивал, что его экономические интересы вовсе не пересекаются с интересами Ордена, поскольку простираются наоборот – от Курильских островов до всей Прибалтики. Что он собирается прожить десять тысяч раз по сто тысяч лет, и этого времени ему вполне хватит, что стереть Орден в дорожную пыль, если когда-либо и где-либо их экономические интересы пересекутся.

В конце концов, вооруженные выступления сепаратистов на Волге и Северном Урале привели к полному расколу России: Сибирь и Дальний Восток оказались отрезанными от России окончательно.

Если Америка с оружием в руках отстаивала свою независимость от Англии, Испании или Португалии, то Сибирь с Дальним Востоком оказались Америкой поневоле. Независимость досталась бесплатно, и оставалось решить только один вопрос - брать ее, независимость, или не брать? И как и кому ее взять, эту самую независимость?

В пустующую и лишенную своих вооруженных сил Сибирь вторглись некогда добропорядочные соседи. Сибирь с ее огромными природными богатствами уже давно притягивала их взоры, но все не было удобного случая, чтобы прибрать эти богатства к своим рукам. И хотя активное проникновение в богатые сибирские регионы началось еще в прошлом веке, все это не давало возможности полностью распоряжаться природными ресурсами.

Теперь же пожар войны охватил не только Дальний Восток. Отдельные отряды проникли в глубины Сибири и даже Крайнего Севера. Все воевали со всеми, и этому не было видно конца.

Начались волнения на Чукотке. Часть чумов проголосовала за присоединение к Северному полюсу, как будущей столице Союза независимых государств, часть проголосовала за присоединение к Южному полюсу, где должно быть теплее и где, по мнению многих чумных предводителей и шаманов, должны расти фрукты. Именно там, уверяли и те, и другие, морж фруктовый поспевает три раза в год. А ягель высотой с девятиэтажный чум.

Все долго спорили друг с другом о том, кто и когда запустил механизм распада великой империи. В число особо виноватых попали все от Рюрика до Николая, и от Николая до самых последних правителей. Все валили на всех, но только не на себя. Ругали коммунистов, артистов, идеалистов и декабристов. Особо ругали Черчилля, Ивана Грозного и Салтычиху. Вот если бы не они, то тогда да…. Нам бы тогда никакой Сунн Кай Ся не был бы страшен!

Империя разваливалась. Но никакого механизма остановки распада империи ни политики, ни ученые, ни просто умные люди придумать так и не смогли. Жалкие попытки остановить процесс распада с помощью оружия не дали никакого результата. Да, этого механизма остановки никогда и не существовало. Люди двадцатого и двадцать первого веков оказались ничуть не умнее своих далеких предков. Процесс распада каждой великой империи останавливался лишь тогда, когда уже ничего нельзя было раздробить, уничтожить, искалечить или просто утащить.

Если где-нибудь в центре еще можно надеяться на объединяющую национальную силу, то здесь, в Сибири, населенной исключительно пришлым народом, можно надеяться только на общечеловеческие качества или силу оружия.

Но все общечеловеческие качества теряются, когда кушать нечего. Люди становятся голодными и злыми. Ядерные взрывы в атмосфере, то ли своих бомб, то ли посланных братьями по разуму, то ли добрыми и отзывчивыми соседями по планете окончательно привели к тому, что Сибирь стала настоящим царством Хаоса. Или Ада – это кому как больше нравится…

* * *

Впереди уже были отчетливо видны закопченные руины гостиницы "Обь" и рухнувшие фермы нескольких мостов. Сергей глянул на часы. Было уже несколько минут одиннадцатого. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Идти было еще очень и очень далеко, а с такой скоростью они и за неделю не доберутся до крепости Деда.

На той стороне реки что-то горело, и дым черной пеленой застилал развалины мостов и домов, лежащий на боку ржавый теплоход и мертвые тополя. Пыль здесь уже не кружилась вдоль дороги, а просто висела в воздухе тягучей, плотной пеленой, отчего дышать стало совсем трудно.

Посреди улицы лежал полузанесенный пылью труп трехногой фиолетовой лошади. Рядом лежал еще один труп. Чей именно, было уже не разобрать. Две жирные вороны нетерпеливо притоптывали рядом и явно ждали, когда же пройдет отряд и можно будет вернуться к трапезе.

- Недавно…. Лошадку завалили, - подумал Сергей, - И, похоже, не очень торопились сделать из нее жаркое на костре…. Видать, ядовитая кобылка…

- Пудя тоде кушад дохдятиду. Невкусдо. - Пуня показал пальцем на труп лошади. - Совсем невкусдо. Пудя пдакад и ед. Потом опят пдакад и опят ед. Пуде кушать хотедось. А еще Пудя очедь хочет жить. И кусать. И у Пуди всегда есть хадошая павадешка... – Пудя нежно погладил и поцеловал поварешку, - Хадошая павадешка как настоясий ддуг!

Сергей отвернулся. Но все, что он видел вокруг, тоже не радовало.

- Нет, - подумал Сергей, - Нет никакого выхода. Людей нет, кругом одни тараканы и крысы. И еще эти, тоже-люди... Даже бедные деревья выглядят как надгробные памятники погибшей растительности. Куда идти, зачем идти?

- Пудя два года дазад быд в Кедедово. Там есть бодьшие ямы в земде. Там вода. А в воде огдомдые кдысы. Как сдоны. Пудя сдонов видед да кадтидке и здает, что оди бодьшие. - Пуня тяжело вздохнул, - Кдысы напади да Пудю и съеди догу. Пудя пдакал и додго бодед. Потом Пуде сдедади дедевяддую догу. До ода пдохая и дедает Пуде бодьно.

Пуня заплакал. То ли от жалости к самому себе, то ли от воспоминаний и пережитого когда-то ужаса. Пунины всхлипывания прервал Червонец:

- У-у-у! Впереди!! Там разбойники. Опасно.

- Ежику в Париж не надо. У него и от Бэ-эрдска масса впечатлений! - тут же отозвался Ежик, словно речь шла о нем. - Черчилль! Черчилль во всем виноват!!

Сергею рассказывали еще там, в крепости у Вильфора, о каких-то разбойниках, обретавшихся в развалинах гостиницы "Обь". Но никто толком не знал, существуют ли они сейчас или уже все вымерли. На всякий случай Сергей снял автомат с плеча и передернул затвор. Отряд стал двигаться еще медленнее и все недоверчиво косились на развалины.

Рядом с развалинами гостиницы, на небольшой площади возвышалось странное тряпичное сооружение, напоминающее цирк или балаган. Ветер раскачивал это сооружение из стороны в сторону, но оно, к немалому удивлению Сергея, держалось. Червонец медленно поднял руку и, показав пальцем на балаган, промычал:

- У-у! Цирк. Там разбойники. Там убивают. У-у... - Червонец еще что-то невнятное пробормотал, но разобрать было невозможно. В это самое время из-за балагана выползло странное механическое сооружение с пушкой и гнусавый металлический голос торопливо заверещал:

- Сдавайтесь! Вы окружены! Сдавайтесь! Вы окружены!

Сергей оглянулся и с удивлением обнаружил сзади человек двадцать угрюмых мужиков, вооруженных чем попало. Мужики молча стояли и без удивления, злобы или какого-либо интереса рассматривали отряд Сергея. Кто стоял опершись на дубину, кто держал вилы наперевес, а у некоторых были в руках древние двухстволки. Сопротивляться было явно бесполезно, и Сергей медленно опустил ствол автомата вниз. Еще раньше все его спутники побросали свое оружие и подняли руки вверх.

- Пудю съедят, - захныкал сзади Пуня. - А од де жидный вовсе. Пудя опухший. Пудя совсед девкусдый...

У всех отобрали оружие, но даже не стали связывать. Сергей заложил руки за спину и медленно побрел в сторону балагана. Разбойники подталкивали сзади дубинами и нечленораздельно мычали "у-у-у!!", показывая, куда надо идти.

- Боже! Куда ж это я попал? - думал Сергей, поднимая тучи пыли ногами и изредка со злобой пиная мелкие камни, - Эти ублюдки, похоже, нас или съедят, или затравят мутантами, если сыты. Впрочем, какая разница?

У самого входа в балаган на куче гнилых опилок сидел огромный мужик в одной старой и рваной женской комбинации и широкополой шляпе. В руке он держал железный прут, которым ковырялся в опилках, вылавливал белых жирных червяков и с видимым удовольствием давил их.

- Ну, вот и предводитель, - подумал Сергей и усмехнулся. Больше всего Сергея поразил даже не сам наряд главного разбойника, а его взгляд. Он смотрел не так, как остальные - во взгляде была видна мысль - и это вселяло надежду. Хоть маленькую, но надежду.

- Надо ж тебе, натуральный гомо сапиенс! - подумал Сергей, но вслух ничего не стал говорить. – И занят исключительно интеллектуальной работой!

- Стой. - негромко сказал главарь и ткнул железным прутом Сергея в грудь. - Этих, - он показал пальцем на спутников Сергея, - В клетку. А вот с этим я, пожалуй, немного побеседую.

- Ежику в Париж не надо. У него и от Бэ-эрдска масса впечатлений! - Ежик затравленно посмотел на главаря.- Черчилль…. – Ежик запнулся.

- И все? Однако, это крайне ограниченные потребности... Это бывает... - главарь презрительно посмотрел на Ежика и, не дожидаясь ответа, что есть силы ударил его прутом по ноге. Ежик вскрикнул и без сознания рухнул в пыль. Разбойники дружно загоготали. Потом подхватили Ежика под руки и бросили куда-то в глубь балагана. Остальные стали испуганно пятиться в темноту и скрылись. – Наглядный пример – лучший урок... Не правда ли? М-да-с... – он внимательно посмотрел на Сергея и, скривив губы, произнес, - Его пример – другим наука... - разбойник поднялся с кучи опилок, церемонно отряхнул комбинацию и протянул Сергею руку:

- Позвольте-с представиться, Алексей Иванович, - Сергей не без удивления пожал протянутую руку.

- Сергей, - и, немного помолчав, добавил, - Просто Сергей.

- Как-с? Просто Сергей? Без отечества-с? - главарь криво усмехнулся, - Впервые вижу человека, у которого нет отца. Может, у вас и матери не было? Может-с, вы, батенька, мутант, а?

Сергей отрицательно мотнул головой.

- Ладно-с, - главарь с явной издевкой посмотрел на Сергея, - Сейчас мы проверим-с интеллектуальные и иные возможности-с ваших спутников и боевых, так сказать, соратников... И искренне хочется верить, что ваши-с способности проверять нужды нет... - он полувопросительно посмотрел Сергею в глаза и указал прутом на вход в балаган. Сергей, слегка пожав плечами, повернулся и вошел внутрь.

- Эй, ты! – разбойник поманил пальцем своего солдата, - Отдай ему автомат! – тот быстро куда-то сбегал и принес оружие, - Нельзя, батенька, в наш век без автомата! Не правда ли? – Сергей утвердительно качнул головой, соглашаясь с Алексеем Ивановичем.

Внутри балаган оказался гораздо больше, чем ожидал Сергей. Огромная арена была со всех сторон огорожена высокой железной решеткой. Такие решетки раньше всегда ставили в цирке, когда выпускали на арену диких зверей. Нет, эти, пожалуй, были еще толще и выше... И сверху клетка тоже была закрыта, так что из нее при всем желании было не выбраться.

Главарь показал рукой, и Сергей медленно опустился в глубокое мягкое кресло, не забыв положить автомат на колени. Главарь сел в такое же кресло рядом и махнул кому-то рукой. На середину арены вышел здоровенный полуголый мужик с дубиной и внимательно осмотрел весь зал. Разбойники с радостным визгом, хохотом и нечленораздельной руганью расселись вокруг арены. Некоторые от нетерпения стали бить своими дубинами по клетке, отчего поднялся невообразимый шум. Главарь наклонился к уху Сергея и вполголоса проговорил:

- Нижайше прошу вас, батенька, обратить внимание-с на сей экземпляр, - он ткнул пальцем в сторону полуголого мужика, - Тоже гомо сапиенс. Вполне разумный человек. Жаль - мутант-с... На спине у него костяной панцирь. Право слово, черепаха-с да и только. И чего только в наш зараженный век не встретишь...

Мужик-черепаха поднял дубину вверх и все замолчали.

- Мужики! Сегодня у нас праздник!! - толпа заорала, засвистела, заулюлюкала. Некоторые, видимо, от избытка чувств снова принялись колотить дубинами по железной решетке. - Первым номером сегодня - борьба длинного и жилистого мужика с нашей любимой крысой! Неоднократной победительницей в этих соревнованиях! - в ответ снова раздался оглушительный грохот. – А второй номер... – он сделал паузу и внимательно осмотрел сидящих в зале, - Сами знаете!!! – вопреки ожиданиям Сергея, в зале наступила тягостная, мертвая тишина. Конферансье глянул изподлобья на главаря. Тот махнул рукой, и представление началось.

Два разбойника вывели Червонца из клетки и вытолкали на середину арены. В руки ему сунули острые вилы и короткую рыбачью сеть. Конферансье вышел с арены и закрыл за собой дверь. Другие разбойники в это время открыли с другой стороны арены железную дверь и на арену медленно выползла огромная в человеческий рост крыса. У Сергея все внутри похолодело и по всему телу поползли мурашки. С такой гадостью Сергею еще не приходилось сталкиваться.

- А-а-а!!! – раздался истошный вопль из клетки, стоящей в углу балагана, - А-а-а!!! Кдыса, кдыса!!!! А-а-а!!! – Пуня забился в угол и закрыл лицо руками.

- Ага! – главный разбойник широко улыбнулся, - Я вижу, что у ваших боевых товарищей есть опыт-с! Судя по тому, что у этого веселого крикуна нет ноги, - разбойник ткнул пальцем в сторону клетки, - он уже встречался с подобными тварями. И, поскольку жив до сих пор, знает, как с ними можно и нужно бороться. Тем интереснее будет. Так что, если первого… Как его звать-то?

- Червонец…

- Червонец?.... Что-то знакомое…. А, впрочем, все равно как его звали или зовут еще… Так что если этого вашего Червонца быстро съедят, разменяют на копеечки… То вторым выйдет на арену вон тот весельчак… С деревянной ножкой. А, если вдруг все пойдет по другому сценарию, ну, что ж… Посмотрим-с. Пусть все идет, как идет.

* * *

Мутанты появились давно. В Энске их стали отлавливать еще в середине прошлого века. Мало кто понимал, что происходит. А кто понимал, тех не слушали.

Впрочем, кто и когда всерьез интересовался изменениями в окружающем мире? В мире бактерий? Вывели новый штамм? - Так он же людям пользу приносит - из молока сразу шоколадные конфеты делает! А этот красавец убивает комаров и мух и совершенно безвреден для человека! И разве это проблема, что где-то там тает лед? До моей хаты тысячи и тысячи километров! Эти ученые все врут! Бездельники, вот они кто! И государство только зря на них деньги переводит!

Изменения в бактериальной флоре, загрязнение окружающей среды радиоактивными веществами, отходами самых различных производств вызвали соответствующие изменения в природных системах. Но многих эти изменения привели в полный восторг - надо же, жить стало плохо, а биоразнообразие выросло! Мало кто обратил внимание на научные статьи, в которых описывался новый вид ящериц с длинным острым костяным наростом на лбу. Но это было только в начале. Позже выяснилось, что этот шип у ящериц смертельно ядовит для человека и ящерицы по неизвестным причинам сами стали нападать на людей. Сразу же восторг по поводу роста биоразнообразия сменился паникой.

Появление жизнеспособных двухголовых телят встретили настороженно. Может, у них мясо ядовитое? Но анализ мяса показал, что оно вполне пригодно для питания, витаминов в нем даже гораздо больше, чем в обычном мясе, а двухголовые растут быстрее и вырастают побольше. Крестьяне дружно принялись выращивать двухголовых.

Но когда через несколько лет в лесу поймали совершенно дикого трехногого голого мужика, у которого было два сердца по бокам и одно легкое посередине, двухголовых стали тысячами сжигать живьем, закапывать в землю и заливать известью. Будто только двухголовые во всем этом были виноваты.

Но самое страшное случилось после - ни старые сорта растений, ни старые виды животных уже не могли жить в новых условиях. В Сибири начался голод. Люди одичали.

* * *

- И-и-и!! - испуганно завизжал Червонец и забился в угол. Крыса медленно повернула голову в сторону Червонца и уставилась на него немигающими зелеными глазами. - И-и-и! - еще громче заорал Червонец и попытался залезть на клетку. Но разбойники тут же стали его бить по пальцам и Червонец шлепнулся на арену. Крыса метнулась к нему, но Червонец ловко увернулся и отбежал в сторону. Потом, видимо, набравшись храбрости, подбежал к крысе сзади и что есть силы ударил ее вилами. Крыса дико заревела и стала быстро крутиться на одном месте, то ли стараясь поймать зубами свой хвост, то ли этим хвостом убить Червонца. Тот сначала ловко уворачивался, но быстро устал и, чтобы сохранить хоть часть сил, полез вверх по решетке. Разбойники снова принялись бить его дубинами по рукам, но Червонец упорно продолжал лезть вверх.

- Как-с жить-то хочет, однако. Вот что значит инстинкт самосохранения, - с сарказмом в голосе проговорил главарь, - А нужно ли ему жить? Чего-с он хочет и чего-с он стоит в этой жизни? А, ладно... Что ж, у нас и на этот случай кое-что припасено-с, - главарь наклонился к уху Сергея, - Электричество-с. Помните, что сие значит? - но тот не ответил.

Рядом с креслом Сергея находился рубильник и главарь медленно потянулся к нему.

- Подожди, - Сергей остановил руку разбойника, - Зачем тебе нужна его смерть? Пусть живет...

- Как-с? Не понимаете-с? - главарь сделал удивленное лицо, - Если я его оставлю в живых, то с голоду умрет моя крыса. А мои ребятишки останутся без любимого зрелища. Поймите, батенька, им же ничего, - он кивнул в сторону остальных разбойников, - Им совершенно ничего не надо, кроме-с жратвы и зрелищ! Так-с что, извиняюсь. - сильный удар тока отбросил Червонца от клетки и он полетел вниз.

Но не успел он еще и упасть, как крыса ловко подпрыгнула и откусила Червонцу ногу. Червонец упал и дико закричал от нестерпимой боли и страха. Собрав последние силы, он пополз к лежащим в углу вилам. На его счастье крыса подавилась рыбачьей сетью, которую она захватила вместе с ногой Червонца. Пока крыса лапами доставала сеть из пасти, Червонец подполз к ней и, что было силы, ударил ее вилами в горло. После чего упал на спину, конвульсивно дернулся и затих.

- Какая гадость! - главарь брезгливо посмотрел на арену, - Только одно-с хорошо, что у моих ребят будет сегодня шикарный ужин. Из крысятины с человечинкой. - он наклонился к Сергею, - Пойдемте-с, голубчик, отсюда. Это зрелище не для слабонервных.

Сергей встал и пошел вслед за главарем к выходу из балагана. У самого порога он остановился и оглянулся назад. Разбойники побросали свои дубины, плотно облепили железную клетку и жадными глазами глядели на арену. У многих из них изо рта капала на землю жаркая желтая слюна.

* * *

Главарь привел Сергея в комнату, которая находилась в чудом сохранившейся части гостиницы "Обь". Обставлена комната была весьма скромно, если не считать двух глубоких кожаных кресел посредине. Между ними стоял маленький столик с шахматами. У глухой стены комнаты стояли огромные книжные шкафы, доверху набитые книгами.

- Читаем-с, батенька, регулярно. Просвещаемся, - главарь указал Сергею на кресло, в которое тот медленно опустился. - И в шахматишки поигрываем-с. - Алексей Иванович достал из шкафа несколько книг и положил их на столик перед Сергеем, - Старик Чигорин, а вот сочинения господина Нимцовича. Вот, обратите внимание, учебник самого господина Филидора. Оригинал-с, на французском. И его читаем-с.

Сергей удивленно перелистывал книги на столике, вглядывался в старые пожелтевшие страницы и даже принюхивался к корочкам. Пахан насмешливо поглядывал на Сергея и изредка покачивал головой.

- Вы производите впечатление умного и даже несколько образованного человека. А вот каковы ваши реальные возможности-с в шахматах? - он указал рукой на столик, приглашая расставить фигуры. Сергей утвердительно кивнул головой, - Вам, как гостю, белые. Не возражаете?

Сергей расставил свои фигуры, с минуту подумал и сделал ход королевской пешкой. После третьего хода Сергея пахан откинулся в кресле и на какое-то время задумался:

- Надо ж тебе, испанская партия, - пробормотал разбойник, не то удивленно, не то с сарказмом, - А что вы на это скажете-с? - и он двинул вперед пешку.

- А что я могу сказать? - со вздохом ответил Сергей, - Контргамбит Яниша он и в Энске контргамбит.

Пахан в ответ улыбнулся, потом, не вставая с кресла, протянул руку и достал из книжного шкафа два хрустальных бокала и бутылку красного вина. Пока Сергей раздумывал на своим очередным ходом, пахан аккуратно протер бутылку полотенцем, открыл ее и налил немного в бокалы:

- Бордо. Прямо из Франции, на самолете. Откроешь пробку - дух, равного которому не сыщешь во всем мире-с. Надеюсь, не откажетесь? - Сергей и не думал отказываться и у него даже руки стали немного дрожжать, когда он взял бокал в руки, - Тут намедни высадился один десант, человек с пятьдесят. Вроде, из Франции. По крайней мере, вино было французское-с. Так половину десанта этого-с мы в плен взяли, а вторую половину, которая от нас убежала, съела одна гадина. Прямо на площади Ленина и съела. Да, вы пейте вино, батенька, пейте-с. Эта гадина сюда не заходит. Она там питается. Но вам я не рекомендую с ней встречаться. Динозавр какой-то, к тому же пуленепробиваемый. А, может, и мутант-с... Может, конечно, и творение раскрепощенного разума...

Сергей наконец решился и взял коня слоном. Пахан прищурился и с улыбкой посмотрел в лицо Сергею:

- Рискуете, голубчик, рискуете-с! Но мне такие и нравятся, - он не раздумывая забрал слона ферзевой пешкой.

- Да, вроде бы пока не очень рискую.

- Рискуете, голубчик, и очень сильно. Но пока вы раздумываете над ходом, не могли бы вы мне поведать, гости-господа, куда вы путь держите? Ладно ль за морем иль худо?

- Да, как сказать, - в тон ему ответил Сергей, - Мимо острова Буяна, и моста, и балагана. А лежит наш путь далек...

- О! - пахан склонил голову, - Вы нравитесь мне все больше и больше. Я бы даже с удовольствием предложил вам остаться у меня. Если не насовсем, то хотя бы на некоторое время-с. Впрочем, посмотрим, посмотрим...

- Я веду свой отряд в крепость к Деду. - главарь в ответ присвистнул и пробормотал что-то вроде "ох, и не близкий путь", - Но, - Сергей поджал губы и замялся, ненаходя слов, - Но, я и сам не знаю зачем.

- Вот и чудненько-с! - оживился разбойник, - Чудненько-с! Останетесь у меня, пока будете соображать зачем вы все это делаете, зачем рискуете своей головой непонятно ради чего! А от себя могу добавить, что все это – глупости! Ваш отряд не первый, но, надеюсь, последний... И вся эта затея, ну... Не стоит она тех жертв... И она явно обречена-с...

Сергей отрицательно покачал головой:

- Я обещал привести отряд и я должен это сделать. Хотя действительно не знаю зачем. Мы только сегодня утром вышли из мелькомбината...

- Ах, от Вильфора, - прервал Сергея разбойник, - Дрянь у него дела-с. Совсем дрянь-с. Моя разведка работает отлично-с... Чтобы вы были в курсе дела, скажу, что... - разбойник закрыл глаза и поморщился, - Что вблизи мелькомбината еще два дня назад высадился большой отряд каких-то разбойников. Похожи на китайцев и японцев одновременно. Сегодня к вечеру они возьмут мелькомбинат и сегодня же вечером высадятся вблизи часовни. Их там съедят вместе с обмундированием, а разбежавшихся я изловлю. Кое-кого скормлю своим ребятам и зверятам, а кое-кого отправлю на свои заводы. А, может, и не будут они брать крепость Вильфора, и предоставят эту замечательную возможность мутантам-с. Ох, и развелось же их там видимо-невидимо! Знали бы вы, там такая гадость появилась, что... Если он и успеет убежать, то это будет почти невероятным событием!

Сергей удивленно посмотрел на разбойника и покачал головой.

- Не удивляйтесь, голубчик, не удивляйтесь нашей информированности! Мы не только это знаем! - разбойник широко улыбнулся, - Лучше внимательно смотрите на доску. Вашему положению не позавидуешь!

Положение на доске действительно не сулило Сергею ничего хорошего. Его ферзь был единственной фигурой, которая ворвалась в лагерь черных на восьмую горизонталь. Зато черные успели вывести своих слонов, вскрыли вертикальные линии и уже угрожали белому королю. И Сергей мучительно соображал брать ли ему очередную жертву черных или же предпринять что-либо иное. Наконец, решившись, Сергей забрал ферзем коня и объявил шах королю. Черные моментально, не раздумывая, убрали короля в сторону и предложили белым забрать еще и ладью. Сергей не стал забирать ладью и отвел своего ферзя поближе к королю, защищаясь от мата.

- Да-с, - разбойник усмехнулся, - Человек вы несомненно способный, но играете неважно. Литературу-с почитывать надо. Хоть иногда-с. Мы с вами повторили партию старика Чигорина с каким-то любителем. Ну, с небольшой перестановкой ходов. Чигорин добился того же результата только в латышском гамбите. Да-с!

Сергей удрученно покачал головой и положил своего короля набок.

- Так что, игрок вы никудышний. Но не огорчайтесь, у вас еще вся жизнь впереди, если по дороге не съедят. Лучше пойдемте-с и я вам покажу свое хозяйство. Глядишь, вы и измените свое решение идти дальше, - они поднялись и уже собирались выйти из комнаты, как дверь открылась и вошла стройная белокурая женщина в светлом комбинезоне.

* * *

За окном громыхнуло. Дед вздрогнул и быстро выглянул в окно.

- Ага, - пробормотал он и радостно потер руками, - Еще один. Так, глядишь, все и подорвутся на моих минах. Наедятся досыта друг другом и прекратят штурмовать крепость. А мин на всех хватит! Давайте, красавцы, давайте! - Дед отвернулся от окошка и снова уткнулся в книгу, лежащую у него на коленях.

Дед не любил романы. Он в свои семьдесят лет предпочитал читать научные монографии и подолгу размышлять над прочитанным. Дед был ученым и стал профессором еще лет сорок с лишним назад. Видимо, он был одним из последних, кто получил профессорский диплом перед тем, как все это началось.

Впрочем, нет, нельзя сказать, что он был. Он им оставался и сейчас, хотя условия для этого были крайне неподходящие. Нельзя заставить человека не думать, не искать объяснения тому, что тебя волновало всю жизнь. Вот и сейчас на коленях у него лежала старая книга с пожелтевшими листами и выцветшей обложкой, на которой с трудом можно было разобрать слова "Популяционная динамика".

Прочитав очередную страницу, Дед снял очки и стал медленно протирать стекла:

- Что же получается? - по многолетней привычке Дед негромко разговаривал сам с собой. Это легко объяснялось: он уже очень давно не встречал собеседников, которых интересовали бы эти же научные вопросы. Даже просто умные собеседники попадались редко. - Что же получается? - еще раз пробормотал Дед и тяжело вздохнул, - Не выполняется даже закон Мальтуса... Или же наоборот, то, что мы видим, прямое следствие этого закона? Численность людей перестала расти по экспоненциальному закону, более того, она резко сокращается, хотя... Хотя кто может сейчас сказать, что с этой самой численностью происходит? Разве что господь Бог? Он-то все видит, но, как всем хорошо известно...

За окном снова громыхнуло. Дед вздрогнул, но на этот раз не стал смотреть в окно.

- Чер-р-рт! - негромко ругнулся Дед, - Никак не могу привыкнуть к этим взрывам. Вечно отвлекают от размышлений.

- Дед!! - раздался истошный вопль снаружи, - Дед!! Приготовься к смерти! Съедим!!

Дед медленно повернул голову и посмотрел в окошко. Он уже привык к этим крикам, и они его нисколько не трогали. За окном, всего метрах в ста от крепости, стояла огромная толпа голых муж