Реферат: Г. Елисеев. Ложь, выдумки, Великая Степь

Г. Елисеев.

Ложь, выдумки, Великая Степь.


Знакомясь с очередным «фольк-хисторическим» трудом, невольно поражаешься

непоколебимому упорству автора, которого уже не раз «хватали за руку», уличали в

элементарном историческом невежестве, в незнании фактов из школьного учебника... Реакция -

- ноль. Но даже на фоне остальных фолькхистористов поведение Мурада Аджи вызывающе.

Вспоминается знаменитое бабелевское: «Среди биндюжников слыл грубияном».

Аргументы «со стороны», как я мог убедиться, Аджи не воспринимает. Когда на одной

из встреч Мурада Эскендеровича спросили о критике его концепции, он, нисколько не

изменившись в лице, ответил, что ни одного(!) серьезного довода «против» никто не смог

привести. Как часто повторял доктор Геббельс: «Ложь должна быть наглой. Тогда люди скорее

ей поверят».

После критической статьи Дм. Олейникова «Книга – полынь» дикость собственных

построений должна быть ясна даже самому автору. В подобной ситуации ученый с

элементарным чувством ответственности за свои слова пристыжено умолк бы и некоторое

время постарался не попадаться на глаза читателям. Не таков Мурад Эскендерович. Вместо

этого он выпускает следующую книгу под гордым, но несколько неуклюжим названием

«Европа, тюрки, Великая Степь».

Внешне перед нами вроде бы новая работа, но по сути – повторение старой

националистической идеи – «всем великим в своей истории и культуре мир обязан тюркам.».

Скучно? Скучно. И бездоказательно. Читатель вправе спросить у автора этой статьи: «Но, если

все ясно, то зачем заниматься бесплодными спорами? На каждый роток не накинешь платок.

Мало ли кто о чем пишет? Кто об НЛО и пришельцах, кто -- о величии древних тюрок, а кто – о

влиянии света луны на рост телеграфных столбов. Любой нормальный человек легко разберется

в том, что все построения М. Аджи – абсурдны».

К сожалению, питать надежды на то, что болезненная опухоль фолькхистори

рассосется» сама, не приходится. Неуемность, с которой Мурада Эскендеровича, порождает

одно откровение за другим, показывает, что он ориентируется не на «нормального», а на

современного читателя, часто также не обладающего минимумом знаний по истории. Для

такого потребителя книга Аджи выглядит вполне убедительной, потому что она обладает своей

внутренней логикой. Той самой логикой абсурда, которая присуща сложным кошмарам или

шизофреническому бреду.

Как известно, шизофреники – одни из самых логичных людей в мире. Однако свои

недюжинные логические способности они прилагают к изначально больной, фантастической

картине мира. Похожим образом поступают и творцы «фольк-хистори». В своих книгах они

старательно выстраивая картину мира, основываясь на ложных, порой абсурдных

предпосылках. Причина полного непонимания ими претензий оппонентов состоит в том, что и

критикам подобные авторы предлагают действовать в рамках своей картины и очень

обижаются, когда другие выходят «за рамки» их искусственных построений.

Приведу один пример. В новой книге Аджи не радует читателей разнообразием

приемов, которые отметил еще Дм. Олейников. Из всего богатства «творческой мастерской»

остался метод, больше всего излюбленный Мурадом Эскендеровичем. Рассказ начинается с

вводных «видимо» или «вероятно», не приводится никаких доказательств в пользу высказанной

гипотетической возможности, а несколькими строками ниже эта гипотеза используется как

доказанный факт.

Аджи достаточно долго описывает отношения Римского престола и варваров,

вторгавшихся в Европу в 4-6 вв. н.э. Специально он останавливается на вторжение лангобардов,

осевших в VI в. на севере Италии. В примечании Аджи высказывает следующее предположение:

«Хотя никем не доказано, что лангобарды были тюрками, однако никем и не опровергнуто, что

после Великого переселения народов Центральную Европу заселили именно тюрки, они

составляли большинство населения. Лангобарды, судя по запискам Павла Варнефрида (VIII

век), пришли с востока. Они, как и готы, изиготы, гепиды, вандалы, теринги, говорили на одном

языке, ничем друг от друга, кроме имени, не отличались. Примечательно, что один из самых

ранних сохранившихся литературных памятников этого "народа", известный как "Skeireins",

относится к V веку. Он, так же как и сохранившиеся готские рунические памятники, не

прочитан по-настоящему специалистами. Вместе с тем эти тексты могут быть прочитаны

тюркологами, специалистами по древнетюркскому руническому письму. А это уже проясняет

многое! Так же как и то, почему все эти "народы" поклонялись только Богу Небесному, не

признавали Христа - христиане их называли арианами. Традиции, которые переняли у них

римляне, были явно тюркские - по крайней мере ничто не отличало их от тюрков. Это отчасти

подтверждают и другие средневековые авторы, намекающие на родство лангобардов и древних

булгар. Видимо, лангобарды - это один из кипчакских улусов, который искал свое лицо в

бесконечных войнах, потрясавших Европу после смерти Аттилы (С.198)»

Любопытный текст. Разберем его поподробнее. Итак, существуют тексты, относящиеся

к истории лангобардов. Он-де, утверждает М. Аджи, специалистам не прочитаны, а могли бы

быть (могли бы!) прочитаны специалистами тюркологами. Закономерный вопрос – почему же за

сотни лет изучения «Великого переселения народов» специалисты по тюркским языкам так и не

обратили внимания на эти тексты? Они что, глупее кандидата экономических наук, специалиста

по «промышленному освоению Северо-Востока СССР» М.Э. Аджи. Сомневаюсь.

Ответ значительно проще – дело в том, что лангобарды никакими тюрками не были. А

были германским племенем. Как готы, вандалы и прочие варварские народы, перечисленные М.

Аджи. И этот факт, вошедший во все школьные учебники, никем и никогда не был опровергнут.

И даже сам Мурад Эскендерович здесь ничего добавить не может. А поэтому прячется в тумане

ничего не объясняющих фраз – дескать, римляне переняли у лангобардов «тюркские

традиции»... Какие, дорогой Мурад Аджи? Молчание. Дескать, некие неназванные

средневековые авторы намекали на родство лангобардов и древних булгар. Какие авторы, в

каких книгах, в каких выражениях? Опять нет ответа.

Но вот возникает аргумент убийственной силы – лангобрады были «арианами» и «не

признавали Христа». Да, действительно, лангобрады были последователями учениями

александрийского пресвитера Ария. Но, во-первых, это ничуть не доказывает их родства с

тюрками. Ариан было полно и среди греков, и среди готов, и среди массы других народов,

населявших тогдашнюю европейскую Ойкумену. А, во-вторых, зачем же возводить напраслину

на ариан? Они «признавали» Христа, то есть верили, что он – Бог, но «только меньший Отца по

божеству, сущности, свойствам и славе;... имеет совершенное сходство с Отцом, который не по

естеству, но по усыновлению и воле своей сотворил его Богом и который через него, как орудие,

все создал, почему Христос превыше и всех тварей, и даже ангелов». В дальнейшем мы еще не

раз столкнемся с патологической безграмотностью М. Аджи в религиозных вопросах, а пока

только еще раз подчеркнем – ничего специфически «тюркского» в учении Ария не было.

И вот, после всех этих невнятных и ничего не доказывающих высказываний Мурад

Эскендерович делает неожиданный вывод – вероятно, «лангобарды – один из кипчакских

улусов». Ну хорошо, что здесь еще стоит слово «вероятно». Но вот в дальнейшем тексте оно

куда-то исчезает и о лангобардах достойный автор «исследования» о Великой Степи спокойно

рассуждает как о тюркском народе. «Ловкость рук и никакого обмана».

Мои предшественники уже достаточно показали, как Аджи уверенно оскорбляет

другие народы, доходя почти до нецензурной брани в адрес тех, кто не «тюрки» или не желает

себя таковыми признать. Я же хотел бы обратить внимание читателей на нечто иное – на

последовательное оскорбление христианства и особенно православия, на прямое и явное

кощунство, творящееся защитником «исконной тюркской религии - тенгрианства». И это вовсе

не ошибки, происходящие от полуграмотности, а четкая и хорошо выраженная позиция,

характерная, кстати, не только для Аджи, но и для других «фольк-хисториков».

Пассажам на христианскую тему Мурад Эскандерович отводит третью часть своей

книги. Остановимся на этом вопросе поподробнее, так как раньше он уходил от внимания

критиков. (Заранее прошу прощения у читателей за обширные цитаты. В отличие от «знатока

сокровенной истории тюрок» я хочу, чтобы каждый мог проверить обоснованность моих

суждений).

Главная идея Аджи, как обычно проста – некогда существовала великая тюркская

религия – «тенгрианство». От нее и произошли все остальные мировые религии, значительно

более примитивные. Правда, позже злодеи-церковники сумели уничтожить даже память о

тенгрианстве.

Реальная вера в бога Тенгри и других тюркских богов действительно существовала, и

мы о ней еще будем говорить ниже. Но вот следов ее влияния все же ни в одной мировой

религии найти нельзя. Сразу вспоминается Остап Бендер и его меткая фраза: «Нет – значит, не

было!» Смести с дороги человеческой памяти все следы, как известно, нельзя. Что-нибудь

обязательно останется. Здесь же нет ничего, и поэтому доказательства приходится

придумывать.

Не знаю, что тому виной – чисто советское воспитание или личная духовная глухота

«тюрколога», но в религиозной жизни Аджи не видит ничего, кроме политики и идеологии. Вот

пример: «Существует незатейливое предание, будто христианство, как росток, пробилось в

души язычников и там проросло в религию. Но это вряд ли серьезно, вся история религий

убеждает как раз в обратном: крестовые походы, инквизиция, войны Арабского халифата.

Религия - часть идеологии, а идеология - элемент политики, вернее, власти, которая у

людей утверждалась и утверждается только силой. Золото и меч всегда рядом, они

олицетворяют силу...» (С.147). Или вот еще: «Греческие правители тихо паразитировали на

религии, напоминая медведя в берлоге, который живет зимой за счет накопленного летом жира.

Однако в идеологии так продолжаться долго не могло – и идеи стареют» (С. 191).

Фразы Ажди напоминают отрывки из советских учебников по научному атеизму 30-х

гг., где авторы, не стесняясь ни откровенных ошибок, ни высокомерно-хамского тона,

оскорбляли вероисповедные чувства целых народов. При подобных взглядах Аджи хорошо

понятно, почему он с такой легкостью изобретает никогда не существовавшую, чисто

«аджиевскую» версию «тенгрианства». Согласитесь, что Мурад Эскендерович выбрал себе не

лучший образец для подражания и следует ему, иногда даже превосходя своих

предшественников.

Вот, например, как описывает М. Аджи первые века существования христианской

Церкви: «Действительно, сомнительно не только главенство самой католической доктрины, но и

известные данные о раннем христианстве. И они больше похожи на сказку - уж слишком много

в них розовых красок. Иные христианские легенды и предания, как выяснили историки,

появлялись через века после якобы случившегося. Потом тексты многократно редактировались.

Пример тому - Новый завет или любая другая книга Библии. Их по политическим причинам не

раз "правили" редакторы в черных сутанах... Ведь христианская Церковь изначально

задумывалась и создавалась именно как институт власти, стоящий над колониями бывшей

Римской империи. Легенды о ее божественном истоке возникли много позже - с приходом

образа Бога Небесного. До этого религии как таковой не было: у раннего христианства

отсутствовал канон, то есть свой обряд! Оно было небольшой сектой иудаизма. Например, в

300-тысячном Риме насчитали бы от силы несколько десятков христиан. Но их все знали и

сторонились, полагая, будто те совершают ритуальные детоубийства. Находились даже

свидетели, видевшие, как христиане ели плоть и пили кровь человеческую. А их знаменитые

"вечери любви" горожане называли оргиями, складывая о них легенды. Религиозным обрядом

все это можно назвать с очень большой натяжкой... Людей восстанавливало против ранних

христиан и то, что христиане отрицали существование богов и отвергали любую мораль! Они

называли себя атеистами, прятались в катакомбах, их считали дном общества... Так

продолжалось до IV века. Рим терпел безбожников, устраивая порой на них гонения. В 380 году

в Риме все изменилось. После неудачных попыток навязать языческому обществу новую

религию (митраизм) император Феодосий вынужденно признал главу христианской общины

Дамасия» (С.145-146).

Ничтоже сумняшеся, Мурад Эскендерович пересказывает сотни раз опровергнутую в

научной литературе клевету на общины первых христиан, которую даже в глухо

«атеистические» советские годы ни один пропагандист не воспринимал всерьез. Да еще и

утверждает, что это якобы действительно были раннехристианские обряды! Хотелось бы знать,

в каком тексте Нового Завета говорится, что христиане называют себя атеистами?

Процитируйте, пожалуйста. Или это сокровенной место тоже вычеркнули «редакторы в черных

сутанах»?

Аджи любит пользоваться еще одним неотразимым приемом – если нет сведений,

которые бы подтверждали его теорию, то он заявляет, что их уничтожали. Если же налицо

обратная ситуация – есть исторические источники, опровергающие излюбленную Мурадом

Эрменгеровичем концепцию, то они объявляются ложью, поздней фальсификацией, или их

существование вообще замалчивается.

Так и в данном случае – Аджи сообщает, что у ранних христиан отсутствовал «канон,

то есть свой обряд». (К сведению людей не церковных: «канон» и «обряд» – разные вещи, но

для нашего «тюрковеда» такие мелочи не важны, они только утяжеляют конструкцию.

Замечательно и то, что религию Аджи, по сути дела, отождествляет с обрядностью. Еще один

рудимент научно-атеистического мировоззрения). Интересно, а разве об обрядах ничего не

сказано в книгах «Нового Завета»? Например, о крещении говорит сам Иисус: «Кто будет

веровать и креститься, спасен будет» (Марк, 16:16). Или о крещении, покаянии и других

обрядах рассказывается в самом начале «Деяний апостолов»: «Петр же сказал им: покайтесь, и

да крестится каждый из нас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, - и получите дар

Святого Духа... Итак охотно принявшие слово его крестились, и присоединились в тот день душ

около трех тысяч. И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении

хлеба и в молитвах» (Деян. 2:38, 41-42).

Конечно, для Аджи – новозаветные книги – никакой не исторический источник, потому

что их «придумали» «римские и византийские писатели» при папе Дамасии (конец IV

в.)(С.146). Такое, опять-таки не снилось даже советским «научным атеистам», которые

максимум на что решались, так это на то, чтобы признавать самой поздней книгой Нового

Завета «Евангелие от Луки» и датировать его концом II в. н.э. Поздней все равно не

получалось, потому что существует самый первый из известных списков новозаветных книг

(«канон Муратори») и датируется он примерно 200 г. н.э.

Что же получается? И обряды были, и священная литература, и богослужебный канон

тоже был, иначе нечего было бы утверждать на Первом Вселенском соборе. На Никейском

соборе 325 г. было установлено аж 20 канонов.

Но может быть эти обряды являлись чисто иудейскими? Ведь Мурад Эскандерович не

раз повторяет, что в первые века н.э. христиане – это только маленькая иудейская секта. Данная

мысль противоречит историческим данным. Христиан в Риме даже в эпоху гонений

насчитывалось десятки тысяч. Известный немецкий религиовед А. Гарнак указывал, что в это

время число членов общины превышало 30 000 человек . Для того, чтоб управлять такой

большой паствой в 250 г. н.э. Вечному Городу понадобилось 46 пресвитеров. Не мало.

Ажди не замечает даже противоречия в собственном тексте. Сначала он рассказывает о

горстке опустившихся люмпенов, а затем утверждает, что «император Феодосий вынужденно

признал главу христианской общины Дамасия» при чем «после неудачных попыток навязать

языческому обществу новую религию (митраизм)» (С.145-146). Вера в бога Митру – заметное

явление религиозной жизни Рима времен поздней империи, у митраизма имелось множество

поклонников. Однако его римскому обществу навязать не удалось. А вот христианство

император вынужден был признать. Как можно вынудить цезаря признать главу религиозной

общины, если она не пользуется в государстве значительным влиянием?

Чтобы разобраться с обрядностью, вновь обратимся к тексту Библии. Среди обрядов

иудаизма одним из важнейших является обрезание. Это был знак «завета», установленного

Богом с Авраамом, прародителем иудеев: «Сей есть завет Мой, который вы должны соблюдать

между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя: да будет у вас обрезан весь

мужской пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: сие будет знамением завета между Мною и

вами... Необрезанный же мужского пола, который не обрежет плоти своей, истребится душа та

из народа своего; ибо он нарушил завет Мой» (Быт. 17: 10-11, 14).Через «ворота обрезания»

человек вступает в иудейскую общину. Если в религиозном объединении этот обряд не

практикуется, то перед нами, мягко говоря, уже не «иудейская секта».

Мурад же Эскандерович, верный своим идеям, специально подчеркнет обязательность

обрезания для христиан: «В далеком Риме, столице империи, Павел увидел последователей

учения Христа. Четвертая глава этого "Послания" посвящена обрезанию, обязательному для

христиан. Там есть, например, такие слова: "И знак обрезания он получил как печать праведную

через веру". Или: "Блаженство это относится к обрезанию". На восьмой день от рождения

совершался сей священный обряд посвящения, через который прошел сам Христос. Обрезание

считалось крещением, то есть приобщением к христианству» (С.148). Что на это можно сказать,

кроме бессмертных слов Коровьева из «Мастера и Маргариты»: «Поздравляем вас, гражданин,

соврамши!»

Открываем четвертую главу «Послания к римлянам» апостола Павла, из которой Аджи

выбирает отдельные предложения, не заботясь о контексте, и цитирует их с искажениями, без

общепринятых ссылок. Вот как текст выглядит в оригинале: «Так и Давид называет блаженным

человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел: «Блаженны, чьи беззакония

прощены и чьи грехи покрыты; блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Псал.

31:1-2). Блаженство это относится к обрезанию, или к необрезанию? Мы говорим, что Аврааму

вера вменилась в праведность. Когда вменилась? По обрезании или до обрезания? Не по

обрезании, а до обрезания. И знак обрезания он получил, как печать праведности чрез веру,

которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им

вменялась праведность» (Рим. 4:6-12).

Как видим, фразы заимствованы таким образом, что смысл их меняется на прямо

противоположный. И апостол не единожды еще подчеркнет ненужность обрезания для

христиан. Например в том же «Послании к галатам», четко и ясно сказано: «Вот я, Павел,

говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа» (Гал. 5:2). Или в

«Послании к колоссянам»: «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением

греховного тела плоти, обрезанием Христовым» (Кол. 2:11).

Но Аджи идет еще дальше. Он утверждает, что обнаружил «истинных христиан»:

«Первое (или самое раннее) христианство, которое якобы возникло при Христе, как форма

верования, сохранилось поныне! И это, может быть, самое поразительное в истории религий...

Реликт веры! Следы его идут из Палестины и Малой Азии, а не из Рима. И они единственные от

Христа на дороге христианства» (С. 148). Ура! Мы ожидаем, что сейчас нам поведают о

«следах», идущих из Палестины. И что же? Вместо этого Мурад Эскендерович начинает

длинный рассказ о российской секте «жидовствующих» (или «субботников», как было бы

правильней), уверяя, что это и есть истинные христиане. При чем ни о какой связи с Палестиной

в дальнейшем тексте нет ни слова.

Аджи приводит цитату из неназванной книги, где «жидовствующие» XIX в.

отождествляются с «жидовствующими» конца XV – начала XVI вв. Но даже если это и так, то

связи между средневековыми «жидовствующими» и Палестиной времен Христа все равно не

прослеживается. (А это еще и не так. Новгородско-московская ересь, которую в

дореволюционной литературе принято было называть ересью «жидовствующих», была

протестантским движением, да еще с крайне рационалистическим уклоном. Прозвище же свое

они получили не за исполнение иудейские обрядов, а за отрицание троичности божества. И

чтобы узнать это, не нужно было даже копаться в источниках. Можно было бы просто

внимательно прочитать две обстоятельнейшие монографии А.И. Клибанова, Н.А. Казаковой и

Я.С. Лурье.)

И про «субботников» как Церкви, так и науке, чтобы не утверждал Аджи, тоже

достаточно много известно. В их происхождении нет никаких тайн. Это просто отдельные

молоканские общины, которые после смерти основателя этого протестантского движения С.М.

Уклеина, стали постепенно вводить все новые обрядовые предписания, заимствуя их из Ветхого

Завета. (Подобное явление характерно не только для российских протестантов. Весьма похожая

история произошла в адвентистском движении, где в конце концов выделились «адвентисты

седьмого дня», строго исполняющая ряд иудейских запретов, касающихся «чистой» и

«нечистой» пищи).

Часть российских «субботников» ограничилась принятием только некоторых

предписаний иудаизма, часть полностью стала исповедывать иудейскую религию. Но к раннему

христианству ни те, ни другие не имеют никакого отношения. Равно как и исповедуемый ими

иудаизм имеет весьма малое отношение к иудаизму времен Христа, что бы не думал по этому

поводу Мурад Эскендерович. Это он по малограмотности и от незнания сложной эволюции,

которую проделала иудейская религия со времен Моисея или Эздры. (Да и вообще: знает ли

Аджи хоть что-нибудь об иудейской религии?! А если знает, то как у него поднялась рука

написать такое в своем рассказе о «субботниках»: «Зато сторонние наблюдатели говорили о

блуде, вернее, о свободных отношениях в общине, что не считалось за грех. Это – древняя

иудейская традиция»(С. 150). До сих пор обидно было только одному «народу книги» --

христианам. Теперь и евреям досталось. За что спрашивается? Нет, я даже не требую, чтобы

Мурад Эскендерович знал о существовании главы 18 и 20 книги «Левит», жестко

регламентирующей половые отношения среди иудеев. Баловство все это. Но о существовании

седьмой заповеди он хотя бы должен был слышать. Коротко и ясно: «Не прелюбодействуй»

(Исх. 20:14).

Аджи все не унимается: «Имя "Иисус Христос" появилось во II веке, до этого героя

звали Йешуа. Многое о нем стало известно благодаря стараниям апостола Павла, который жил

после Христа. Но... он, как утверждает Церковь, якобы "видел и слышал" Христа, даже

разговаривал с ним, находясь в неком экстатическом переживании... Позже число

"собеседников" и "очевидцев" Христа выросло в десятки раз. И каждый старался сообщить о

своей "встрече"... Были написаны книги и не признанные позже (апокрифические) Евангелия»

(С.149)

Один вопрос с ходу: а что – Евангелия – это не книги? И насчет имени Иисус тоже

замечательно. Или знаменитый «лингвист-тюрколог» Мурад Эскендерович не знает о традиции

изменения имен собственных в иноязыковой среде для более легкого их восприятия? Не читал

Ветхого и Нового Заветов, но может быть читал «Коран»? Разве упоминающийся там Муса –

это не Моисей (в еврейском варианте – Моше), Ибрахим – не Авраам, а Иса – не Иисус? (И,

кстати, если уж приводить иудейский вариант этого имени, то писать стоит Йегошуа, что

означает «Господь (Яхве) спасает»). А Христос вовсе не имя и не фамилия, а дословный перевод

на греческий еврейского «Машиах» (Мессия) -- слова, означающее «помазанник». Стоит,

пожалуй, в данном случае привести слова архимандрита Никифора, автора-составителя

«Библейской энциклопедии»: «Помазанниками издревле называли царей, первосвященников и

пророков. Иисус Сын Божий называется помазанником, потому что Его человечеству безмерно

сообщены дары Св. Духа, и таким образом Ему в высочайшей степени принадлежит ведение

пророка, святость первосвященника и могущество царя».

И о земной жизни Иисуса Христа мы знаем не по свидетельствам апостола Павла, а по

книгам апостолов-евангелистов, среди которых двое (Матфей и Иоанн) были ближайшими

учениками и участниками евангельских событий, а двое других (Марк и Лука) входили в число

так называемых «апостолов от 70». И, опять-таки, даже официальный советский атеистический

справочник признает, что Евангелия сложились в середине I в. н.э., тогда как послания апостола

Павла относятся к концу I в. – началу II в. н.э. (В реальности разница меньше – Евангелие от

Матфея – 42 г. н.э., самое раннее послание Павла – 53 г. н.э., но все равно – Евангелия были

созданы раньше).

И вот, наконец, вывод. Совершив уже привычную нам подмену понятий («субботники»

= «ранние христиане», хотя доказать этого ни в коей мере не удалось), Мурад Эскендерович

пишет: «Ранние христиане не признают божественной природы Христа и Троицы. Иначе

говоря, они отвергают важнейшие догматы официального христианства. О чем это говорит?

Очевидно, о том, что эти догматы появились позже Христа. Значит, они пришли в религию от

лукавого, полагают субботники...»(С.150). Чудесно. Значит, не было при Христе таких

догматов. Только интересно, кто именно сказал: «Я и Отец – одно» (Иоан. 10:30), «Я знаю Его,

потому что Я от Него, и он послал Меня» (Иоан. 7:29), а также: «Итак идите, научите все

народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» (Матф. 28:19). Апостол же Иоанн

Богослов, любимый ученик Христа, выражает троичный догмат четко и однозначно: «Ибо три

свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух; и Эти три суть едино»(1 Иоан. 5:7).

Но, как мы уже говорили, для Аджи ссылки на Евангелия – это, конечно, не

доказательство. Ведь все книги Нового Завета – поздняя фальсификация. Что ж, давайте

поинтересуемся именем автора этой фальсификации.

Виновник всех зол – это римский папа Дамасий I (366-384). Аджи пишет:

«Почувствовав свою власть и силу, папа Дамасий собственноручно составил перечень книг

Священного писания, повелел церковному писателю Иерониму "поработать" с текстами Нового

завета, которых к тому времени насчитывалось более сотни. Из-под перьев римских и

византийских писателей вышли и другие библейские книги.

Папа Дамасий окружал себя людьми, прекрасно знавшими новые церковные обряды

(позднее они стали докторами Церкви): Василий, Григорий Назианзин, Иоанн Златоуст,

Иероним, Амвросий, Августин и другие... Но где они могли получить знания по теологии, о

которой ни в Европе, ни в Палестине не знали? На каком языке говорили новые духовные

деятели? Откуда были родом? К сожалению, эти важнейшие детали историки оставили без

внимания.

А нелишне напомнить, что только в 312 г. перед европейской аудиторией впервые была

прочитана молитва во имя Бога Небесного. О Христе в ней не упоминалось... Прозвучала эта

святая молитва на тюркском языке. Следовательно, теологическими знаниями в то время

владели только тюрки, почитавшие Бога Небесного. Они одни. Европа была языческой! А

христиане - атеистами. Тогда, в IV веке, и началась нынешняя Европа - оплот христианского

мира (С.145-146).»

Вот ведь злодей Дамасий! Сумел даже более сотни текстов Нового завета найти.

(Вообще-то новозаветных книг всего 27. Или Аджи имеет в виду число списков?) И команду

себе составил неплохую, видимо, таких же хитрецов, как и он. И тюрок несчастных опять сумел

обобрать, украв у них все теологические труды, да так что даже следов до сих пор не нашлось.

Но, как обычно, при более внимательном рассмотрении ситуации становится ясно, что и папа

Дамасий не слишком уж виноват, и Мурад Аджи по обыкновению завышает наклонности тюрок

к теологии.

Блаженный Иероним (Евсевий) не «работал» с текстами Нового Завета, а

отредактировал имеющийся латинский перевод, основываясь на греческих оригиналах. Это

первое. Во-вторых, не мог окружить себя папа Дамасий всеми вышеперечисленными

церковными авторами. Хотя бы потому, что Августин Блаженный только в 387 г. принял

крещение, через три года после смерти «великого фальсификатора». А св. Иоанн Златоуст

только в 381 г. получает низший церковный сан – диакона и даже в последние годы

понтификата Дамасия мирно живет в родной Антиохии. То же касается и других Отцов,

которые (за исключением св. Амвросия Медиоланского) были епископами не Римской, а других

поместных Церквей. И, в-третьих, не «становились» они «докторами Церкви». Этот почетный

титул был присужден им столетия спустя Римско-католической Церковью – в 1298 и 1568 гг.

Но ведь главный пафос выступления Мурада Эскендеровича не в этом. Главное – не

было ни в Европе, ни в Палестине знаний по теологии. К сожалению, из этого вовсе не следует,

что такие знания были у тюрок. Не следует хотя бы потому, что тюркских теологических

трудов так до сих пор и не найдено, а вот богословских книг, написанных задолго до папы

Дамасия в Антиохии, Александрии, Риме, Афинах, Константинополе, Карфагене и т.д. –

предостаточно. (И это не упоминая об апостольских сочинениях, вошедших в Новый Завет).

Неужели Мурад Эскендерович ничего не слышал об апологетической литературе раннего

христианства? Ведь многие труды апологетов дошли до нас. Христианское богословие

развивали Аристид (ум. в 124 г.), Иустин-мученик (ум. в 166 г.), Татиан (ум. в 175 г.), Климент

Александрийский (ум. в 211 г.) и многие другие. А у Тертуллиана (160-220 гг.) и Оригена (185-

253 гг.) были уж развитые и подробнейшие теологические системы, в том числе касавшиеся и

Святой Троицы. Может быть, они – тюрки? Да нет – Ориген – александрийский грек, Квинт

Септимий Флоренс Тертуллиан тоже явно не кипчак.

И с местом рождения у Отцов Церкви IV в. тоже все ясно – Иоанн Златоуст родился в

Антиохии, Василий Великий -- в Кесарии Каппадокийской, Григорий Богослов – «в имении

своего отца, Арианзе, близ Назианза, «малейшего между городами» юго-западной

Каппадокии» . Области, мягко говоря, не совсем тюркские.

Но самой загадочной оказалась фраза о «молитве во имя Бога Небесного», которая

впервые была прочитана перед европейцами в 312 г. н.э. на тюркском языке. (Интересно, как

эти недалекие язычники ее поняли?) Что Мурад Эскендерович имеет в виду? Я-то, из-за

профессиональной дикости, считал, что эта молитва была прочитана Иисусом Христом на

арамейском языке и сильно раньше. Ну да, та самая, «Отче наш, сущий на небесах», что

приводится в 6-ой главе «Евангелия от Матфея», записанного в 42 г. н.э.

Немного понапрягавшись и, еще раз изучив бессмертный труд Аджи, я, наконец, понял

в чем дело. Согласно «аджиевской» версии истории, в борьбе за императорский престол

решающую помощь Константину оказали тюрки, а, поскольку только они умели молиться Богу,

то, следовательно, первая молитва в Европе могла быть прочитана не ранее 312 г. н.э. Уф! Все

вроде бы выяснилось, но опять-таки непонятно – откуда Мурад Эскендерович взял все эти

интересные сведения?

Но этого наш автор не объясняет, а продолжает все дальше и дальше удивлять

заинтересованного читателя. Вот, рассказывая о событиях IV в., Мурад Эскендерович

патетически восклицает: «Рухнула Римская империя, которой именно тогда (после блестящих

побед императора Диоклетиана) пророчили золотой век и небывалую устойчивость. На

континенте вдруг появилась новая духовная культура, на которую еще вчера устраивали

кровавые гонения; Юпитера, верховного бога Римской империи, ее высшего покровителя,

вышвырнули из храмов!.. Могло ли такое случиться само собой? Нет. Так не бывает... (С.147)»

Верно. Так не бывает. Новая духовная культура веками развивалась, несмотря на

гонения, и в IV в. просто «легализовалась». И не «вчера» на нее устраивали гонения – между

гонениями Диоклетиана (304-305 гг.) и распоряжениями Феодосия о закрытии всех языческих

храмов по империи (391 г.) прошло, как все видят, достаточно времени. И уж конечно, от этого

Римская империя не «рухнула», хотя бы потому что Западная Римская империя

просуществовала до 476 г., а Восточная Римская – аж до 1453 г!

Очередной пример патологического невежества или просто нежелание задуматься над

тем, что пишешь? Дальше – больше: «В начале IV века на 1 Вселенском соборе 325 года

византийский император Константин приказал христианам считать Христа равным - Богу-

Отцу... Примечательно, идея Константина не была новой, в 268 году ее уже высказывали,

обсуждали и... отвергли на Антиохийском соборе, признав абсолютно еретической.

Предложение Константина было скорее не догматом, а блестящей политической находкой

Византии, перед которой троянский конь древних греков - жалкая детская игрушка. Греки

мастерски тогда запрятали яд замедленного действия: он убил религию тюрков. (С.150)»

Очередной злодей в христианской истории. Но только, как бы не хотелось Аджи

обратного, не Константин высказал идею равенства Христа Богу-Отцу. Употребляя тот же, что

и на соборе термин - «единосущие» - об этой богословской проблеме писали Тертуллиан,

Новациан, Дионисий Римский. Что же касается Антиохийского собора 269 (а не 268!) г., то на

нем были осуждены конкретные воззрения Павла Самосатского, который использовал это слово

неверно, «утверждая строгую единичность божества при номинальном только различии лиц».

(Любопытна непоследовательность Мурада Эскендеровича – когда нужно, он утверждает, что у

христиан Римской империи до IV в. не было никаких богословских познаний, когда нужно – он

вспоминает о соборах предшествующих веков, обсуждавших сложнейшие теологические

вопросы).

И вовсе не так уж единодушен был Вселенский собор в Никее, чтобы говорить, что он

покорно исполнил приказания императора. На соборе, продолжавшемся с 19 июня по 25

августа, шли ожесточенные споры, в коглава той же третьей части могла бы вызвать «неподдельный восторг» у лингвистов. Там М.

Аджи сделал следующие открытия: «икона» означает «говори истинно», «ересь» – «отвергать

зло», «язычник» – «грешник» (С. 180, 188). Это вместо традиционных и вполне понятных

значений -- «образ», «особо