Реферат: Очерк русской иммиграции в Австралии (1923-1947 гг.)

Очерк русской иммиграции в Австралии (1923-1947 гг.)

Категория: История

Очеркрусской иммиграции в Австралии (1923-1947 гг.)

Введение

Сегодня, послемногих лет забвения, история зарубежной России, являющаяся неотъемлемой частьюистории нашей страны, находится в центре внимания отечественных исследователей.Но еще совсем недавно судьба соотечественников, волею драматическихобстоятельств оказавшихся за пределами России, считалась темным пятномсоветской историографии. Работы по этой тематике были редкими иидеологизироваными.

По этой причинев советской литературе информация о жизни русских эмигрантов, об ихобщественно-политической и культурной деятельности, об их численности иособенностях быта, о выдающихся представителях русского зарубежья и их вкладе вматериальное и духовное развитие стран рассеяния, фактически отсутствовала.

В первуюочередь сказанное выше относится к истории русской иммиграции в Австралии,которая до недавнего времени вообще не являлась предметом научного исследованияв нашей стране. Определенное внимание отечественные историки уделяли лишьдеятельности русских социал-демократов, которые оказались на пятом континентепосле революции 1905-1907 годов. Впервые упомянул о них в своей ИсторииАвстралийского Союза, вышедшей в 1971 г., известный австраловед К.В.Малаховский. В конце 70-х - начале 80-х годов появились специальныеисследования, посвященные этой теме, а в 1987 г. историк из Днепропетровскогоуниверситета А.И. Савченко защитил кандидатскую диссертацию В.И. Ленин,большевики и российская революционная эмиграция в Австралии (1907-1917 гг.),название которой говорит само за себя. Русская политическая эмиграция вАвстралии представлена в ней как часть российского революционного движения, какчасть истории КПСС, в отрыве от австралийской специфики.

Советскимисследователям был присущ односторонний взгляд на деятельность российскихреволюционеров на пятом континенте, которая оценивалась как безусловнопринесшая пользу австралийскому рабочему движению, способствуя росту егореволюционности, организованности и интернациональной солидарности, нацеливаяна борьбу с капиталом.

В 1991 г. вышлав свет книга сотрудника Дипломатической академии МИД России А.Ю. РудницкогоДругая жизнь и берег дальний.... Книга стала первой в отечественнойисториографии попыткой представить общую картину русского присутствия на пятомконтиненте с начала XIX в. и до конца 80-х годов XX в. История русскойиммиграции, которой уделено две трети книги, рассматривается на фоне развитиямежгосударственных отношений между Россией и Австралией, но и здесь половинаматериала посвящена анализу деятельности русских политэмигрантов. В отличие отпредшествующих авторов делает это А.Ю. Рудницкий в австралийском контексте,стремясь выявить воздействие русских революционеров на общественную жизньстраны, на формирование представлений австралийцев о России и русских, наэволюцию австралийской национальной идеологии. В целом А.Ю. Рудницкому удалосьпреодолеть односторонний подход, свойственный историографии советских времен,хотя в некоторых своих оценках он и остался верен существовавшим ранеепредставлениям.

В 90-е годыкруг и география исследователей истории русской иммиграции на пятом континентерасширились. С 1995 г. Отдел Южнотихоокеанских Исследований ИВ РАН возобновилпроведение ежегодных конференций, которые позволяют выявить основныенаправления научных исследований, связанных с Австралией. Как свидетельствуютопубликованные материалы этих конференций, по проблеме российской иммиграциипродолжали работать уже названные ученые, появились и новые имена6. Историк изСанкт-Петербурга А.Я. Массов в докторской диссертации показал, что появлениероссийской эмиграции на пятом континенте в конце XIX в. явилось существеннымфактором развития русско-австралийских связей, а новосибирский исследователь С.А. Пайчадзе выявил ее роль в распространении русского печатного слова вАвстралии в дооктябрьский период.

Во Владивостокев 90-е годы группа ученых приступила к изучению дальневосточной ветви русскойэмиграции, среди них историей русской иммиграции в Австралии занимается доцентДВГУ Каневская Г.И.

Обзоротечественной историографии по рассматриваемой проблеме позволяет сделатьвывод, что научной разработке подвергся, главным образом, дореволюционныйпериод российской иммиграции в Австралии, причем акцент делается на освещениидеятельности российских политэмигрантов. Послереволюционная и послевоеннаярусская иммиграция в Австралии пока мало изучена, что объясняетсятруднодоступностью австралийских источников, хотя в работах 90-х годов они ужеиспользовались. В Австралии исследование истории российской иммиграции началосьгораздо раньше, в 50-е годы нашего века. Инициаторами явились русскиеавстралийцы, а главным центром этих исследований стал Мельбурнский университет,где в 1946 г., благодаря деятельности литературоведа и лингвиста Н.М. Кристесен(Максимовой), ныне Почетного члена этого университета, было основано Отделениерусского языка и литературы.

Появлениеинтереса к истории русской иммиграции в Австралии именно в это время связано,как нам представляется, с последствиями второй мировой войны, которая привела кзначительному увеличению численности русских и более заметному присутствиюрусской диаспоры в общественной жизни страны.

Первым вАвстралии обратился к рассматриваемой нами теме историк К.М. Хотимский,приехавший сюда еще до войны. В 1957 г. в Мельбурне вышел в свет его очеркРусские в Австралии, написанный, главным образом, на основе материалов егособственного архива, который он собирал в течение 20-ти лет. В очеркерассматриваются различные аспекты пребывания русских на пятом континенте:посещение российскими моряками австралийских портов в прошлом веке, научнаядеятельность Н.Н. Миклухо-Маклая в Австралии; дипломатические отношения междунашими странами, и другие. Но большая часть очерка посвящена проблемамроссийской иммиграции в Австралии в период с конца XIX в. до середины 50-хгодов XX в. Автор одним из первых дал периодизацию российской иммиграции вАвстралии, выделив четыре волны. Первая охватывает период с конца XIX до началаXX в. в. Ее составляли преимущественно евреи из юго-западных и прибалтийскихобластей России. Вторая волна (период между двумя революциями в России,1905-1917 гг.) принесла представителей политической оппозиции царскому режиму идезертиров, спасавшихся от воинской повинности. Третий период - с 1920 по1939гг. - тесно связан с крушением Белой Армии в Сибири. Четвертый периодначался после Второй мировой войны и состоял из двух потоков: с ДальнегоВостока - продолжение эмиграции русских из Китая; и из Европы - перемещенныелица и русские военнопленные, оставшиеся после войны в Германии и в Австрии.К.М. Хотимский считал, что эмиграция из России во все времена, в большинствеслучаев, являлась результатом политической оппозиции режиму. Именно этоткритерий и лег в основу предложенной им периодизации.

Особый интересв очерке К.М. Хотимского представляют обзоры истории прессы, православнойцеркви, музыки и искусства русских в Австралии, так как многие сведения,сообщенные им, почерпнуты из личных наблюдений и бесед с непосредственнымиучастниками и очевидцами событий. Поэтому исследование К.М. Хотимского неутратило своей значимости и сегодня, хотя, как указывает сам автор, в немощутима нехватка надежных источников10. В последующие годы вышел ряд публикацийК.М. Хотимского по материалам очерка со значительными дополнениями иуточнениями. Планировал он и создание фундаментальной истории русских вАвстралии. Исследование проблем русской иммиграции в Австралии было продолженоизданием Отделением русского языка и литературы Мельбурнского университетамонографической серии Русские в Австралии, которая начала выходить в 1968 г.под общей редакцией Н.М. Кристесен. За период с 1968 по 1997гг. опубликованы 22номера этой серии, 15 из них -биографические очерки о наиболее известныхпредставителях русской диаспоры в Австралии - писателе и натуралисте Н.А.Байкове, историке И.И. Гапоновиче, археологе В.В. Поносове, востоковеде А.П.Хионине, экономисте В.Н. Жернакове, архиепископах Феодосии и Павле, и других.Большинство очерков написаны на основе воспоминаний авторов и содержатфотографии и библиографии работ героев очерков".

Две книги серииосвещают такую малоизученную область деятельности русских австралийцев, какблаготворительность, и знакомят с историей русских благотворительных обществ вСиднее и в Мельбурне. Они написаны на основе архивов этих обществ ивоспоминаний их активистов.

Серия Русские вАвстралии дает представление и о положении целых социальных групп русскойдиаспоры. Следует выделить исследования В.Я. Винокурова, посвященные русскиминженерам-выпускникам Харбинского политехнического института, и созданной имиорганизации Сиднейское общество инженеров, окончивших ХПИ. Автор основывался, вчастности, на материалах журнала Политехник, который издается обществом с 1969г. и является ценным источником по истории российской иммиграции не только вАвстралии, но и в других странах. Второе издание книги Русские инженеры вАвстралии, значительно дополненное и исправленное, в отличие от первого, включаеттворческие биографии не только выпускников ХПИ, но и других русских инженеров,чей высокий профессионализм способствовал развитию многих отраслей экономикиАвстралии.

Другаясоциальная группа - русские женщины, о самоотверженной многогранной деятельностикоторых в различных церковных, благотворительных, молодежных и другихобщественных организациях, об их роли в становлении русской школы и всохранение русской культуры на пятом континенте повествуют два сборника серии.Кроме того, в сборниках даны более 40 биографий русских австралиек разныхпоколений и разных судеб.

Значение серииРусские в Австралии не ограничивается только вкладом в историографию русскойиммиграции. Издание ее способствовало знакомству австралийцев с достижениямирусских на пятом континенте, содействуя тем самым пробуждению их интереса крусской культуре. Пик возрастания этого интереса пришелся на 80-е годы и, какнам представляется, объясняется происшедшими в австралийском обществепеременами, связанными с переходом к политике мультикультурализма, котораяспособствовала укреплению этнокультурной основы русской диаспоры страны. Средидругих факторов следует отметить подготовку к празднованию тысячелетия Руси,совпавшему с 200-летним юбилеем Австралии в 1988 г.

С открытиемотделений русского языка и литературы в университетах Австралии появились новыецентры изучения истории русской иммиграции, одним из главных стал Квинслендскийуниверситет. Тема начала привлекать внимание не только русских австралийцев,как это преимущественно было в предшествующие годы, но и более широкого кругаисториков-специалистов. Характерен качественно новый уровень исследованийблагодаря введению в научный оборот огромного пласта источников, извлеченных изавстралийских архивов: официальная статистика и документы; русскиепериодические издания и эпистолярное наследие. К сказанному следует добавить,что австралийские исследователи знакомы и с документами из архивов нашейстраны.

Если в 60-70-егоды интересующей нас темой занимались единицы, то в 80-90-е гг. числоисследователей значительно увеличилось. Свой вклад в разработку проблем историироссийской иммиграции в Австралии внесли Е. Говор, О. Дубровская, М. Кравченко,Б. Криста, Д. Менгетти, Ч. Прайс, Т. Пул, Ф. Фаррелл, Э Фрид, Р. Эванс идругие. Ими были подготовлены диссертации, опубликованы монографии и серьезныенаучные статьи.

В австралийскойисториографии явственно выделились два основных направления исследований.Первое - это история русских в Квинсленде, который около 40 лет оставалсяглавным центром русской иммиграции в Австралии. Прослеживается особое вниманиек российской революционной иммиграции начала века, причем в центре исследованийвзаимодействие ее с австралийским обществом и влияние на развитие австралийскойнациональной идеологии. Оценка деятельности российских революционеров на пятомконтиненте принципиально отличается от той, которая характерна была длясоветских авторов. Общий очерк истории русских в Квинсленде дан докторомРусского отделения Квинслендского университета М. Кравченко, который вошел вюбилейный сборник Многокультурный Квинсленд, изданный в 1988 поводу 200-летнегоюбилея Австралии.

Другоенаправление исследований - продолжение изучения истории русской иммиграции вобщеавстралийском масштабе. В том же 1988 юбилейном году вышло в светфундаментальное издание Австралийский народ. Энциклопедия нации, в которомпомещена большая статья профессора Квинслендского университета Б. Криста,представившего цельную картину русского присутствия на пятом континенте. Б.Криста предлагает свою периодизацию русской иммиграции в Австралии в XX в.,выделяя пять групп (или волн): иммигранты, прибывшие до Первой мировой войны,которых он делит на две категории - поселенцы и ссыльные; так называемые белыерусские, которые прибывали в Австралию в межвоенный период; перемещенные лица(1947-1952гг.); русские из Китая (середина 50-х - начало 70-х гг.); русскиеевреи (с начала 70-х гг.). Автор характеризует каждую из этих групп, выделяя ихособенности. Обстоятельный анализ демографической истории русской иммиграции вАвстралии за столетний период ее существования (с последней трети XIX в. и досередины 80-х годов XX в.) дан в статье директора иммиграционногоисследовательского центра в Канберре Ч. Прайса, который основывался нарезультатах переписей населения и статистических опросах19. Отдельные периодырусской иммиграции освещены в диссертации О. Дубровской и в диссертации и книгеЕ. Говор о русском восприятии Австралии.

С октября 1994г. в Сиднее начал выходить новый русский периодический журнал - ежеквартальникАвстралиада. Русская летопись, который, по замыслу его основателей,представляет собой собрание исторической информации о русских и их деятельностив Австралии. Конечная цель журнала - способствовать написанию книги Историярусских в Австралии.

Основателямижурнала явилась группа энтузиастов во главе с Н.М. Мельниковой-Грачевой (редактор) и Л.Я. Ястребовой (заместитель редактора).

За три годасуществования журнала на его страницах помещен разнообразный материал о жизни идеятельности русских иммигрантов на пятом континенте, о созданных имиобщественных организациях, церквях и школах; о русской прессе, радио,литературе, музыке, театре, изобразительном искусстве, о выдающихсяпредставителях русской диаспоры в области экономики, культуры, науки и общественнойдеятельности, и многое другое. Анализ этого материала позволяет сделать вывод,что журнал выполняет двойную функцию. С одной стороны, он является ценнымисточником по истории русской иммиграции, так как публикует интересныедокументы, воспоминания, перепечатки из более ранних эмигрантских изданий,фотографии. С другой стороны, журнал вносит весомый вклад в историографиюрусской иммиграции, печатая статьи и сообщения по различным аспектам ееистории, основанные на кропотливых архивных изысканиях и беседах синформаторами. Это исследования Е. Говор и Н. Дмитровского о первых волнахрусской иммиграции в Австралии, И. Суворова, ведущего в журнале рубрику Осоздании церквей, Г. Косицина, перу которого принадлежат запоминающиесяпортреты русских австралийцев. Исследовательских материалов в журналестановится все больше, и научный уровень его с каждым годом заметно повышается.Кроме того, в Австралиаде регулярно ведется библиографический отделЛитературные и периодические издания, русская пресса, радио и библиотеки, вкотором дается обзор новой литературы по истории русской иммиграции вАвстралии.

Итак, изучениеистории русской иммиграции в Австралии началось в этой стране еще 40 лет назад.Сегодняшние результаты австралийской историографии, достигнутые в исследованииотдельных аспектов этой проблемы, позволяют надеяться на появление в будущемфундаментального обобщающего труда.

Но, как нампредставляется, эффективных результатов в написании истории русских в Австралииможно достигнуть путем сотрудничества российских и австралийских исследователейи русских австралийцев. Примером такого сотрудничества является вышедшая в 1996г. в серии Русские в Австралии книга М.Д. Флоровой, которая представляет собойдипломную работу, выполненную на кафедре этнографии исторического факультетаМГУ23. Написание данной работы и ее публикация, как отмечает автор, сталивозможны благодаря помощи Н.М. Кристесен и многих других русских австралийцев.

Автор книги,принимая во внимание исследования К. Хотимского и Б. Криста, дает своюуточненную периодизацию миграционных волн русских в Австралию, выделяя пятьволн и четко определяя хронологические рамки каждой: первая - 1881/91-1917/20гг.; вторая - 1920/21-1940/1945 гг., третья - 1947-1952 гг.; четвертая -1952-1986 гг.; пятая - с конца 1980-х по настоящее время. Исходя изсегодняшнего состояния изученности проблемы, можно в общих чертах согласится спредложенной М. Д. Фроловой периодизацией, хотя углубленное изучение основныхпериодов русской иммиграции в Австралии неизбежно приведет к дальнейшей еедетализации.

М.Д. Фроловарассматривает проблему истории русской иммиграции в Австралии с точки зренияэтнографа, анализируя причины эмиграции русских, основные этапы формированиярусской общины на пятом континенте, ее состав и численность, географиюрасселения и степень подверженности ассимиляции, дает прогноз относительносудьбы русской общины в Австралии. Общественная жизнь русских, их вклад вматериальное и культурное развитие страны пребывание не входит, как указываетавтор, в предмет исследования.

Несомненнойзаслугой М.Д. Фроловой является то, что она сумела собрать и обобщить огромныйматериал, в основе которого документы австралийских архивов и данные,полученные в результате сделанных ею опросов 78 информаторов, принадлежащих кразличным волнам русской иммиграции. В целом дипломная работа может послужитьхорошей основой для продолжения исследований по избранной теме на более высокомнаучном уровне.

Цель объединитьусилия исследователей разных стран для написания фундаментальной историирусской иммиграции в Азиатско-тихоокеанском Регионе (АТР) поставила перед собойпервая международная научно-практическая конференция Россияне вАзиатско-Тихоокенском регионе. Сотрудничество на рубеже веков, состоявшаяся24-26 сентября 1997г. во Владивостоке, на которой присутствовалисоотечественники и исследователи из Австралии, Канады, Китая, Новой Зеландии,России, США и Японии. О научных результатах конференции можно будет судить поматериалам сборника, который в настоящее время готовится к печати. В него вошлии несколько статей российских и австралийских авторов по отдельным проблемамистории русской иммиграции в Австралии. Участники форума приняли решениепродолжить начатую работу, вторая конференция состоится в 1999 г. Предлагаемыйвниманию Очерк русской иммиграции в Австралии (1923 -1947 гг.) также являетсярезультатом сотрудничества. Написание его стало возможным благодаря поездкеавтора очерка в Австралию в мае 1996 г. по приглашению Квинслендскогоуниверситета и помощи многих русских австралийцев, оказавших содействие в сборематериала.

Обзорроссийской и австралийской историографии, представленный выше, позволяетсделать вывод, что наиболее разработанной областью рассматриваемой нами темыявляется история первой волны русской иммиграции (конец XIX - начало XX вв.),особенно революционной, которая, по мнению Б. Криста, способствовалаидентификации русской общины как части австралийского общества25. Но встановлении русской диаспоры решающую роль сыграла так называемая белаяиммиграция, составившая вторую волну русской иммиграции в Австралии, однакодеятельность ее в научной литературе освещена до сих пор весьма скупо.

В данном очеркесделана попытка не только дать общее представление о второй волне русскойиммиграции в Австралии, то есть о причинах иммиграции, о географии въезда ирасселения, о численности, составе и социально-экономическом положении русских,но и об их общественно-политической и культурной жизни и, таким образом,выявить влияние иммигрантов второй волны на формирование русской общины напятом континенте и на ознакомление австралийцев с русской культурой.Хронологические рамки второй волны русской иммиграции определены нами с 1923 по1947 гг., то есть от прибытия в Австралию первой группы белых иммигрантов и доначала въезда на пятый континент перемещенных русских из Европы, которыесоставили уже следующую третью волну русской иммиграции. Для того, чтобысложилось представление о положении русских в Австралии к началу иммиграциивторой волны, хронологические рамки исследования расширены за счет общегообзора истории русских на пятом континенте в XIX - начале XX вв.

Главнымисточником для написания очерка послужила русская периодическая печать вАвстралии, как рассматриваемого нами периода, так и современная. Прежде всего этожурнал Путь эмигранта, который выходил в Сиднее под редакцией отца И. Серышевас 1936 по 1940 гг. Хотя удалось выявить только десять номеров этого журнала запериод с апреля 1936 по февраль 1937 гг., но они позволили получитьпредставление о структуре и содержании журнала, о его роли в жизни русскойобщины. Кроме того, именно эти годы явились важным этапом в становлении русскойдиаспоры на пятом континенте, и анализ материалов журнала дал возможностьсделать определенные выводы о идеологической борьбе, существовавшей в средерусских иммигрантов, о том размежевании, которое произошло среди них наканунеВторой мировой войны, и о попытках объединения и создания единой организации. Ксожалению, с другими русскими периодическими изданиями, выходившими в Австралиив 30-40-е годы, ознакомиться не удалось.

Важнымисточником для нас явился и журнал Австралиада. Русская летопись., о значениикоторого уже было сказано выше. Использовались также материалы дальневосточнойдореволюционной периодики, а точнее, газеты Далекая окраина и журнала Начужбине, часть которых впервые вводится в научный оборот. В этих изданияхпечатались письма русских эмигрантов из Австралии и заметки о деятельностиэмиграционных контор на Дальнем Востоке, позволяющие судить о причинах и условияхпереселения россиян на пятый континент и о их положении там.

Большую группуисточников составили мемуары и эпистолярное наследие русских иммигрантов. Какизвестно, этого рода источники носят субъективный характер, но в то же время наосновании их можно получить ценные свидетельства очевидцев осоциально-экономическом положении иммигрантов, их общественной деятельности, осозданных ими организациях и о многом другом. Автор обращался к мемуарам,опубликованным как в Австралии (Н.М. Кристесен, Токмакова Л.В.), так и вРоссии. Последние принадлежат, главным образом, перу русских революционеров30,за исключением воспоминаний австралийской общественной деятельницы Дж. Стрит обучастие русских иммигрантов в движение помощи СССР в годы войны.

Что касаетсяэпистолярного наследия русских иммигрантов, то кроме писем 1911-1913 гг.известного под кличкой Артем русского революционера Ф.А. Сергеева, который жилна пятом континенте в 1911 -1917 гг., были использованы письма представителейрусской трудовой иммиграции, выявленные автором в газете Далекая окраина, иписьма Ф.И. Шаляпина, где идет речь и его гастролях в Австралии в 1926 г.

Но наибольшийинтерес для нас имели письма русских казаков, написанные в 20-е - начале 30-хгг. из разных стран русского рассеяния, в том числе из Австралии и Китая,которые свидетельствуют о жизни русских на пятом континенте, проливают свет напричины их выезда из Китая и позволяют сделать сравнительный анализ положенияиммигрантов в различных странах и континентах. Казачья корреспонденция в своевремя публиковалась на страницах различных эмигрантских журналов, но посколькужурналы эти внимательно прочитывались теми кому ведать надлежит, то письманосят анонимный характер. Они были выявлены и собраны в книгу В. Сидоровым,которая вошла в один из томов серии Библиотека истории казачества.

Кроме названныхисточников, при написании очерка автор опиралась на многочисленные работыперечисленных выше исследователей, в которых нашли отражение различные аспектыанализируемой проблемы. Слабой стороной источниковой базы предлагаемогоисследования является отсутствие архивных документов, которые оказалисьнедоступными для автора вследствие непродолжительности пребывания в Австралии.

^ РОССИЯНЕ ВАВСТРАЛИИ ДО НАЧАЛА 20-х гг. XX в.

Первымроссийским подданным, постоянно живущим в Австралии, вероятно, стал ДжонПотоцкий, который прибыл в Хобарт (Тасмания) 18 февраля 1804 г. Судьбойпревратного счастья занесло сюда бывшего офицера русской армии из Англии средидругих каторжников, составлявших в конце XVIII - начале XIX веков большую частьнаселения британских колоний в Австралии. Уроженцев Российской империи срединих до середины XIX в. было не более полутора десятков: 7-8 русских, 1украинец, 1 финн и несколько выходцев из Прибалтики с немецкими и еврейскимифамилиями. В общее число россиян, проживавших в Австралии в это время, следуетвключить и моряков-дезертиров, бежавших с русских кораблей, посещавшихАвстралию в первой трети XIX в.

В последнейтрети XIX в. возникло несколько проектов массового переселения русских вАвстралию и на Новую Гвинею. В 1876 г. был разработан грандиозный планпереселения 40 тыс. последователей секты меннонитов в малозаселенную и слабоосвоенную Северную Территорию. План был представлен австралийскомуправительству аббатом Франциском Баньон, являвшимся посредником между сектой иправительством, но он не был осуществлен.

Не суждено былопретвориться в жизнь и другому плану создания русской колонии, на сей раз наНовой Гвинее, который появился десятилетие спустя в 1886 г. по инициативе Н.Н.Миклухо-Маклая. Русская печать широко откликнулась на этот проект, и уже кконцу того же года поступило около 2000 прошений от желающих переселиться впредполагаемую колонию. Были и другие планы массового переселения русских вАвстралию, в частности - духоборов.

Эти проекты,пусть и не осуществившиеся, способствовали привлечению общественного интереса вРоссии к Южно-Тихоокеанскому региону и явились дополнительным стимулом дляэмиграции русских в Австралию, которая началась в конце XIX в., одновременно сначалом широкого массового движения из Российской империи в другие страны. Нафоне общей эмиграции из России, когда в год уезжало 250 тыс. человек, эмиграцияв Австралию выглядела незначительной. В 1890г. границу Российской империи длявыезда в Австралию пересекло около 300 человек. Основной поток эмигрантовустремлялся в США, Канаду, Аргентину, Бразилию.

С 80-х годовXIX в. количество россиян в Австралии постепенно возрастало, и по переписи 1891г. число их составило 2881 человек (2350 мужчин и 531 женщина). Преимущественноэто была так называемая инородческая эмиграция из юго-западных и прибалтийскихобластей России, состоявшая, главным образом, из евреев, что было обусловленонациональной политикой царского правительства и еврейскими погромами вРоссийской империи после событий 1 марта 1881 г.

Ко времениобразования Австралийского Союза в 1901 г. на пятом континенте проживало 3358выходцев из России (2648 мужчин и 710 женщин), из них в Новом Южном Уэльсе -1262 человека, в Виктории - 954, в Квинсленде - 454, в Южной Австралии - 251,Западной Австралии - 400 и на Тасмании - 37 человек. Таким образом, большаячасть российских иммигрантов была сосредоточена в юго-восточных штатахАвстралии, что связано с географией их выхода и путями проникновения на пятыйматерик. Первые российские переселенцы добирались сюда через Англию, откуда шлипароходы в Сидней, Мельбурн и другие порты Австралии.

С первогодесятилетия XX в. национальный состав российской иммиграции в Австралии,география выхода и въезда стали изменяться, что объясняется рядом причин.Введение в эксплуатацию Транссибирской магистрали и КВЖД сделало возможным дляроссиян использовать дальневосточные порты, откуда шли пароходы в Австралию,что было ближе и дешевле.

Ряд факторовспособствовал увеличению численности русских иммигрантов на пятом континенте.Толчком для эмиграции русских с Дальнего Востока стало поражение России в войнес Японией. Многие русские, недовольные новой экономической и политическойситуацией, стали уезжать в Австралию через Шанхай и Дальний, главным образом наяпонских пароходах.

Усилениюэмиграции из России, в том числе и в Австралию, способствовали революция1905-1907 годов и столыпинская реформа. В конце XIX - начале XX веков эмиграциюрусских крестьян сдерживали сельская община и наличие колонизуемой Сибири иДальнего Востока, русский Дикий Запад. Революция подорвала принудительноеприкрепление крестьян к наделам, а аграрная реформа содействовала их продаже иокончательному уходу из родной деревни.

Но наувеличение численности русских в Австралии особое влияние оказал фактор,вступивший в силу в 1910-1911 годах - перелом в переселенческом движении навосток, в Сибирь и Среднюю Азию, которое достигло своего пика послекрестьянского движения 1905-1906 годов, а затем резко упало. Все большее числокрестьян устремлялось за границу. По данным Статистического отдела БюроЮжно-Русской областной переселенческой организации, со второй половины 1912г.не было, кажется, ни одного органа русской периодической печати, в котором бы несообщалось об эмиграции русского сельского населения в Америку или Австралию.

Не осталась встороне и дальневосточная пресса Газета Далекая окраина регулярно печаталаписьма русских эмигрантов из Австралии и имела среди них собственныхкорреспондентов. Сообщала газета и о деятельности эмиграционных контор вХарбине и Дальнем, предостерегая переселенцев от злоупотреблений со стороныэмиграционных агентов. В 1911г. в Дальнем, через который проходила всядальневосточная эмиграция, стал издаваться журнал На чужбине. (Русские вАмерике и Австралии), специально посвященный проблемам эмиграции.

По переписи1911г. число уроженцев Российской империи в Австралии достигло 4456 человек, и,начиная со второго десятилетия XX в., количество приезжавших из России постоянноувеличивалось. По донесению генконсула Российской империи в Австралийскойфедерации и Новой Зеландии из Мельбурна князя А. Абазы (1911-1917гг.), вАвстралию в это время ежемесячно приезжали от 90 до 150 чел. из Сибири иДальнего Востока, 20-30 чел. из Европейской части России и примерно столько жеиз Канады и США. Большинство из вновь прибывших были коренные русские,преимущественно сибиряки.

Основнымцентром российской иммиграции стал северо-восточный австралийский штатКвинсленд и его столица Брисбен, где в 1912 г. была целая улица заселеннаярусскими. Брисбен был первым портом на пятом континенте, куда заходили пароходыиз Японии и Китая, а большинство русских, попадавших сюда таким путем, не имелисредств, чтобы двинуться дальше вглубь страны. Правительство штата,заинтересованное в увеличении его населения, не стремилось к ужесточениюиммиграционного контроля. Следует учесть и тот факт, что обширность территорииКвинсленда и его мало-заселенность делали его привлекательным с точки зренияобзаведения собственным участком земли, о чем мечтал каждый крестьянин.

Установитьточную численность русских иммигрантов на пятом континенте накануне и в годыпервой мировой войны достаточно сложно. В Российской империи не былоэмиграционного законодательства и почти полностью отсутствовала статистикаэмиграционного движения, а значительная часть эмигрантов покидала странунелегально. Австралийская же статистика не делила российских эмигрантов понациональным группам, относя к русским всех, родившихся в Российской империи,включая сюда Польшу и Финляндию. В переписях населения в Австралии многиероссийские переселенцы принять участие не могли, так как не имели постоянногоместа жительства, переезжая из одного штата в другой в поисках работы. К томуже нужно заметить, что наибольший приток эмигрантов из России пришелся навторое десятилетие XX в., а с 1911 по 1922гг. переписи населения в Австралии непроводились. Единой точки зрения в литературе по поводу численности какроссийских в целом, так и русских иммигрантов, в Австралии накануне и в годыПервой мировой войны нет. Расходятся мнения и двух отечественных специалистовпо вопросам российской эмиграции на пятом континенте. А.Ю. Рудницкий склоняетсяк цифре 5 тыс. человек накануне войны 1914 г., ссылаясь на мнения большинстваавторов. По подсчетам же А. И. Савченко, к началу войны в Австралиинасчитывалось 9 384, а в 1917г. - 10938 выходцев из России. По даннымроссийского генерального консула А. Абазы в мае 1914г. во вверенном ему округенасчитывалось 12 тыс. выходцев из Российской империи, из которых 1 тыс. человекприходилась на Новую Зеландию, а остальные распределялись следующим образом:Квинсленд - 5 тыс., Новый Южный Уэльс - 2 тыс., Виктория - 1,5 тыс., ЮжнаяАвстралия - 1100 чел.. Западная Австралия - 1200 чел., Тасмания - 100 чел..Северная Территория - 50 чел., Новая Гвинея и острова Тихого океана - 50 чел.Таким образом, исходя из приведенных данных, можно предположить, что россиянесоставляли от 0,2 до 0,4% всего населения Австралии, насчитывавшего тогда около2,5 млн. человек. Всю российскую иммиграцию в Австралии первой волны (конец XIX- начало XX веков) можно разделить на две категории: трудовая (экономическая) иреволюционная (политическая) иммиграция.

Российскаятрудовая иммиграция в Австралии, как и в других странах, представляла ту частькрестьян и рабочих, которые страдали от безземелья, тяжелых материальныхусловий, национального или религиозного гнета, и, прельщенные рекламой облагоденствии в счастливой Австралии, покинули родину в надежде получитьучасток земли или высокий заработок.

О положениирусских иммигрантов на пятом континенте можно судить по их воспоминаниям иписьмам. Один из них А. Серешининов писал, что участь всех - и интеллигентов ирабочих - была одинакова, в особенности же трудно было не владевшим английскимязыком. В Брисбене в конторе работало 5-6 человек, а все остальные, как былопринято выражаться, занимались литературным трудом - кайлом и лопаткой. Тоесть, русских иммигрантов использовали как малоквалифицированную дешевую рабочуюсилу. Большинство из них трудились на строительстве железных дорог и рубкелеса, другие - на медных рудниках и золотых приисках, грузчиками в порту илишахтерами. Некоторые становились сельскохозяйственными рабочими на фермах исахарных плантациях.

Были и такие,кто с помощью ссуды пытались купить землю и завести собственное хозяйство, незная местных условий и особенностей климата. Это главная ошибка большинстванаших эмигрантов, за которую они жестоко платятся, - писал в своем письме вгазету Далекая окраина эмигрант из Владивостока Нестор Калашников, проживший3,5 года в Австралии. Он советовал желающим стать фермерами проработатьнесколько лет в чужих хозяйствах, а затем уже, приобретя опыт и знания,начинать свое дело.

Как можносудить из писем, опубликованных на страницах газеты Далекая окраина, многиерусские, прожив несколько лет в Австралии, были разочарованы в своих ожидания имечтали вернуться на родину. Но большинству, несмотря на тяжелый труд ииспытания, эта страна внушала оптимизм. Привлекал демократизм австралийскойобщественной жизни, отсутствие сословного неравенства, уважительное отношениелюдей к ДРУГ другу независимо от их имущественного положения. Прислуга ирабочие суть только помощники хозяина, а не вьючная скотина или раб, - такформулировал свои наблюдения об особенностях социальных отношений в АвстралииН. Калашников.

Русскиеиммигранты заво^ Russians in Australia From Wikipedia, the free encyclopedia
• Ten things you may not know about Wikipedia •

Jump to: navigation, search

The first Russian citizen known to have become a permanent resident of Australia was John Potocki, a former Russian Army officer who landed in Hobart, Tasmania