Реферат: Ф. М. Достоевский идиот посвещение тане

Как часто не удается зафиксировать на пленку прекрасные явления небес.

Пока ходишь за фотоаппаратом…

Пока размышляем о ракурсе и экспозиции…

Но, в конце концов изображение только рассказ о прекрасном путешествии,

О счастье выпавшем на долю наших глаз.

Только повод вспомнить великий сон жизни.

Это не лучший из снимков,

но совсем не оставить воспоминаний

об этих прекрасных ночных путешествиях в небо романа,

было бы не справедливо.

^ Ночные наши беседы о сим предмете были прекрасны
Я так и знал, что ты в эфтом же трактире остановишься, как в коридор зашел, то и подумал: а ведь может он сидит, меня ждет теперь как я его, в эту же саму минуту?

У учительши-то был?

Был

Я и об этом подумал. Еще разговор пойдет, думаю, а потом думаю: я его ночевать

сюда приведу, так чтоб эту ночь вместе…

…Князь вздрогнул»


РОГОЖИН


- Выйдем, - тронул его за руку Рогожин.

Они вышли,

Уселись опять в тех же стульях, опять один против другого.

Князь дрожал все сильнее и сильнее и не пускал своего вопросительного взгляда

с лица Рогожина.

- Ты вот, я замечаю, Лев Николаевич, дрожишь,

почти так , как когда в тебя бывает твое расстройство,

помнишь, в Москве было? Или как раз было перед припадком.

И не придумаю, что теперь с тобой буду делать…

Это ты?

Это …я….

Потому, - стал продолжать вдруг Рогожин, как будто и не прерывая речи

потому как если эта твоя болезнь,

и припадок, и крик теперь,

то, пожалуй, с улицы, аль со двора кто и услышит, и догадаются,

догадаются, что в квартире ночуют люди;

станут стучать, войдут…

потому они все думают, что меня дома нет.

Я и свечи не зажег, чтобы с улицы аль со двора не догадались.

Потому,

когда меня нет,

я и ключи увожу,

и никто без меня по три,

по четыре дня и прибирать не входит, такого мое заведение.

Так вот чтобы не узнали, что мы заночуем…

Я давеча

и дворника и старушку спрашивал:

не ночевала ли Настасья Филипповна?

Они, стало быть, уже знают.

Знаю, что ты спрашивал.

Я Парфнутьевне сказал,

что вчера заехала

Настасья Филипповна

и вчера же в Павловск уехала,

а что у меня десять минут пробыла.

И не знают они, что она ночевала – никто. Вчера мы так уж вошли,

совсем потихоньку, как сегодня с тобой.

Я еще про себя подумал дорогой, что она не захочет потихоньку входить,

Куды! Шепчет,

на цыпочках прошла,

платье обобрала около себя,

чтобы не шумело, в руках несет, мне сама пальцем на лестнице грозит,

это она тебя все пужалась.

На машине как сумасшедшая совсем была, все от страху,

И сама сюда ко мне пожелала заночевать:

я думал вначале на квартиру к учительнице вести,

куды!

«Там он меня,

говорит, чем свет разыщет,

а ты меня скроешь, а завтра чем свет в Москву»,

а потом в Орел

куда-то хотела. Ложилась, всё говорила, что в Орел

поедем…

Ночь мы здесь заночуем, вместе.

Постели, окроме той, тут нет,

а я так придумал, что

с обоих диванов подушки снять, и вот тут у занавески, рядом и постелю,

и тебе и мне,

так чтобы вместе.

Потому, коли войдут,

станут осматривать али искать,

ее тотчас увидят и вынесут.

Станут меня опрашивать, я расскажу, что я, и меня тотчас отведут.

Так пусть уж она теперь тут

лежит, подле нас,

подле меня и тебя.

Ночь проночуем тихо.

Я сегодня только на час один

и из дому вышел, поутру,

а то все при ней

был. Да потом вечером за тобой пошел.

Боюсь вот тоже еще, что душно и дух пойдет.

Слышишь ты дух иль нет?

Может,

и слышу

не знаю. К утру наверное пойдет.

Я ее клеенкой накрыл,

хорошею,

американскою

клеенкой, а сверху кленки уж простыней,

и четыре склянки ждановской жидкости откупоренной поставил…

Потому, брат дух.

Что встать не можешь. Это от страху.

Я это знаю…

Ты ляжешь…и я с тобой…

и будем слушать…

потому

я, парень, еще не знаю…

я, парень, еще всего не знаю

теперь, так и тебе заранее говорю,

чтобы ты про это заранее знал…

Потому оно, брат, - начал вдруг Рогожин, уложив князя на левую, подушку и

протянувшись сам с правой стороны, не раздеваясь и закинув обе руки за голову,

Ноне жарко,

и известно, дух…

Окна я отворять боюсь;

а есть у матери горшки с цветами,

много цветов,

и прекрасный от них такой дух;

думал перенести, да Пафнутьевна догадается…

Купить разве, пукетами и цветами

всю обложить? Да, думаю, жалко будет, друг, в цветах-то!

Слушай…- спросил князь,

Слушай скажи мне:

Чем ты ее? Ножом?

Тем самым?

Тем самым.

Стой еще! Я

Парфен, еще хочу спросить

..я

много буду тебя спрашивать,

обо всем…

но ты лучше мне сначала , скажи, с первого начала, что бы я знал:

хотел ты убить ее перед моей свадьбой,

перед венцом,

на паперти,

ножом?

Хотел или нет?

- Не знаю,

Ножа никогда в Павловск не привозил?

Никогда не привозил.

Я про нож

этот

только вот что

могу сказать, Лев Николаевич, я его

из запертого ящика ноне утром достал,

потому что все дело было утром,

в четвертом часу, он у меня все в книге

заложен лежал…

И … вот еще что

Мне чудно, совсем

Нож как бы на полтора…

или даже на два вершка прошел…

под самую левую грудь…а

крови всего этак с пол-ложки столовой на рубашку вытекло;

больше не было…

Это внутреннее излияние называется…

Это когда удар прямо в сердце…

Бывает, что даже и ни капли.

Ходит! Слышишь!

Нет!

Ходит!

В зале…

Затворить аль нет дверь?

Затворить…

Дверь затворили, и оба опять улеглись.

Долго молчали.

Ты

говорят с нею в карты играл?

Играл, - сказал Рогожин.

Где же… карты?

Здесь карты…

вот…

Он вынул игранную, завернутую в бумажку колоду

из кармана и протянул ее князю.

Тот взял…

Рогожин лежал неподвижно

и как бы не слышал и не видел…

…но глаза его ярко блистали сквозь темноту

и были открыты

и не подвижны.

Князь сел на стул

И стал со страхом смотреть на него.

Прошло пол часа;

Вдруг Рогожин громко и отрывисто закричал

и захохотал,

как бы забыв что нужно говорить шепотом:

Офицера-то, офицера-то… помнишь

Как она офицера того,

На музыке, хлестнула, помнишь,

Ха-ха-ха!

Еще кадет…

кадет…

кадет

подскочил…

Когда Рогожин затих

(а он вдруг затих)

Князь тихо нагнулся к нему,

Уселся с ним рядом

И …стал его рассматривать…

Рогожин не поворачивал к нему головы и как бы даже забыл о нем.

Время шло.

Начинало светать.

Рогожин изредка и вдруг начинал бормотать, громко, резко и бессвязно;

начинал вскрикивать и смеяться;

князь протягивал к нему тогда свою дрожащую руку

и тихо дотрагивался до его головы,

до волос, гладил их

и гладил его щеки…

Между тем совсем рассвело;

…он прилег на подушку,

как бы совсем уж в бессилии и отчаянии и прижался своим лицом к бледному и не подвижному лицу Рогожина;

слезы текли из его глаз

на щеки Рогожина…

…но, может быть, он уже не слышал тогда своих собственных слез

и уже ничего не знал о них…»


P. S.

«..после многих часов, отворилась дверь, и вошли люди…

…они застали убийцу в полном беспамятстве и горячке.

Князь сидел возле него неподвижно на подстилке и тихо,

каждый раз при взрывах крика и ли бреда больного,

спешил провести дрожащей рукой по его волосам и щекам,

как бы лаская и унимая его.Но он уже ничего не понимал, о чем его спрашивали,

и не узнавал вошедших и окруживших его людей.»


КНЯЗЬ


А что,

Лев Николаевич,

давно я хотел тебя спросить,

веруешь ты в Бога или нет?

Знаете ли что? – горячо подхватил князь,

Вот вы это заметили,

и это все точно также замечают,

как вы,

и машина для этого выдумана,

гильотина.

Вам это смешно,

вам это дико кажется,

а при некотором воображении даже и такая мысль в голову вскочит. Подумайте:

если, например, пытка;

при этом страдания и раны от , и мука телесная, и,

стало быть, все это от душевного страдания отвлекает,

так что одними только ранами и мучаешься, вплоть пока не умрешь.

А ведь главная, самая сильная боль, может не в ранах,

а вот что вот

…что вот через час,

потом через десять минут,

потом теперь, вот сейчас

душа из тела вылетит,

и что человеком уж больше не будешь, и

что это уже наверно;

главное то, что наверно.

Вот как голову кладешь под самый нож и слышишь,

как он склизнет над головой,

вот эти то четверть секунды всего и страшнее.

Знаете что это не моя фантазия,

а что так говорили многие?

Я до того этому верю, что прямо вам скажу мое мнение.

Убивать за убийство несоизмеримо большее наказание,

чем само преступление.

Убийство по приговору несоразмерно ужаснее,

Чем убийство разбойничье.

Тот, кого убивают разбойники,

режут ночью, в лесу,

непременно еще надеется, что спасется,

до самого последнего мгновения.

Примеры бывали , что уж горло перерезано, а он еще надеется,

или бежит, или просит.

А тут всю последнюю надежду,

с которою умирать

в десять раз легче,

отнимают

наверно; тут приговор и в том, что наверно не избегнешь,

вся ужасная то мука

и сидит,

и сильнее этой муки нет на свете.

Приведите и поставьте солдата против самой пушки на сражении и стреляйте

в него, он еще все будет надеяться,

а прочтите этому самому солдату приговор

наверно, и он с ума сойдет или заплачет.

Кто сказал, что человеческая природа

в состоянии это вынести без сумасшествия?

Зачем такое ругательство,

безобразное, ненужное,

напрасное?

Может быть, и есть такой человек, которому прочли приговор,

дали помучиться, а потом сказали: «Ступай,

тебя прощают».

Вот этакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об этой муке

и об этом ужасе

и Христос

говорил. Нет

с человеком так нельзя

поступать!

…Что же с душей в эти минуты делается,

до каких судорог ее доводят?

Надругательство над душой,

больше ничего! Сказано:

«Не убий»,

так за то, что он убил, и его убивать?

Вот я уж месяц назад это видел,

а до сих пор у меня как перед глазами».


P. S.

«Наутро я вышел по городу побродить, - продолжал князь,

вижу, шатается по деревянному тротуару пьяный солдат,

в совершенно растерзанном виде. Подходит ко мне: «Купи, барин, крест

серебряный,

всего за двугривенный отдаю; серебряный!»

Вижу в руке у него крест,

и, должно быть только снял

с себя,

на голубой,

крепко заношенной ленточке,

но только настоящий оловянный,

с первого взгляда видно, большого размера,

осьмиконечный, полного византийского рисунка.

Я вынул двугривенный и отдал ему, а

крест тут же на себя надел,

и по лицу его видно было, как он доволен,

что надул глупого барина, и тот час же отправился свой крест пропивать,

…Я…тогда под самым сильным впечатлением был всего того, что так и хлынуло

на меня на Руси;

ничего то я в ней прежде не понимал, точно бессловесный рос,

и как-то фантастически вспомнил о ней

в эти пять лет за границей.

Вот я иду

я да и думаю:

нет,

этого христопродавца подожду еще осуждать.

Бог ведь знает, что в этих пьяных и слабых сердцах заключается.

Чрез час, возвращаюсь в гостиницу, наткнулся на бабу

с грудным ребенком. Баба еще молодая, ребенку недель шесть будет.

Ребенок ей улыбнулся,

По наблюдению ее, в первый раз

от своего рождения. Смотрю,

она так набожно-набожно

вдруг перекрестилась.

Что говорю молодка? (Я ведь тогда все расспрашивал.) А вот, говорит,

точно так,

как бывает материнская радость,

когда она первую от своего младенца улыбку заприметит,

такая же точно бывает и у Бога

радость всякий раз, когда он с неба завидит,

что грешник пред ним от всего своего сердца на молитву становиться».

Это мне баба сказала,

почти этими же словами,

и такую глубокую,

такую тонкую

и истинно религиозную мысль,

такую мысль, в которой вся сущность христианства

разом выразилась,

то есть все понятие

о Боге как о нашем родном отце

и о радости Бога на человека, как отца

на свое родное дитя,

главнейшая мысль Христова!

Простая баба!

… мать…

и, кто знает,

может, эта баба

женой тому солдату была.

Слушай, Парфен, ты давеча спросил

меня, вот мой ответ:

сущность религиозного чувства ни под какие рассуждения,

ни под какие проступки и преступления

и ни под какой атеизм не подходит;

тут что-то не то,

и вечно будет не то;

Тут что-то такое, обо что вечно будут скользить атеизмы и вечно будут не про то …


ГАНЯ


«Она стояла у самого камина и ждала,

не с пуская с него огненного пристального взгляда.

Ганя, во фраке, со шляпой в руке и с перчатками, стоял перед нею молча

и безответно,

скрестив руки и смотря на огонь.

Безумная улыбка бродила на его бледном как платок лице.

Правда, он не мог отвести глаз

от огня, от затлевшейся пачки; но казалось, что-то новое взошло ему в душу;

как будто он поклялся выдержать пытку;

он не двигался с места;

через несколько мгновений всем стало ясно, что он не пойдет за пачкой, не хочет идти.»


АКТ

ГАНЯ

Фердыщенко :

Добрый вечер значит так

Договоримся с вами так

Я сейчас назову вам свою фамилию

А вы не будете смеяться

Договорились

Значит так

Прошлый раз

На прошлом представлении

Я имел честь

Подробно разъяснить это обстоятельство

Но для столь уважаемого общества которое сегодня здесь собралось

Я повторю еще раз

Так вот извольте видеть

Уважаемая публика

Что у всех здесь собравшихся

Есть остроумие

А у меня его нет

У меня нет остроумия

Вы можете себе это представить нет

Да

Так вот

В вознаграждение

За столь сильную обузу

Которой наградила меня природа

А следовательно и вас поскольку я стою перед вами

И следовательно буду вынужден вам что-то говорить а вы вынуждены

будете меня слушать

То в вознаграждение за это я просил бы у вас уважаемая публика позволения

говорить правду

Так как всем известно что правду говорят только те у кого нет остроумия

К тому же я человек очень мстительный

И мстительный тоже потому что у меня нет этого так называемого

остроумия

Так вот вы уважаемая публика должны помнить что обиду всякую я покорно сношу но до первой неудачи обидчика

Но при первой же неудачи

Тот час же припоминаю

Так что когда я назову вам свою фамилию

То вы уж пожалуйста помните

Что я вам все припомню

Так вот значит фамилия моя

Но если честно

То меня сюда и пускают

В это столь изысканное общество

Только потому что у меня такая фамилия

Фердыщенко

Не смешно

Еще бы

Вам бы такую фамилию

Вы бы с ней не то что в общество не ходили

А

А я еще и выгоду имею

Меня только за мою фамилию как я уже говорил сюда и пускают

Ну возможно ли в самом деле такого как я принимать

Ведь я понимаю же это

Ну можно ли меня такого Фердыщенка

С таким утонченным джентльменом как Афанасий Иванович рядом

посадить

Поневоле остаётся одно толкование для того сажают что это и вообразить

невозможно

Но свое место я знаю

Если я и говорю кому ни будь что мы мол с вами Лев да Осел из басни

Крылова

То роль Осла я уж конечно беру на себя

Сами посудите разве можно себе представить Льва с фамилией Фердыщенко

Так что вы не беспокойтесь я свое место знаю шутс

То есть что бы я именно и говорил в этом духе

Не возможно Фердыщенка посадить с таким утонченным джентльменом

как Афанасий Иванович а сажают

Сажают

А почему

Вот в этом то весь и вопрос

В том то все и дело

У нас здесь

Компания собирается

Ну не без того чтобы понимаете сами

Но собирается не для того чтобы а

Для того

Чтобы рассказывать про себя что ни будь такое

Что сам он рассказывающий по искренней совести считает самым дурным

Из всех своих дурных поступков

В продолжении всей своей жизни

Но с тем чтобы искренно

Главное чтобы искренно и не лгать

Странная мысль

Смею вам заметить

Странней не бывает

Да тем и хороша

Смешная мысль да тем и хороша

А в прочем понятная

Хвастовство особого рода

Ума большого не требует

А все же иногда

Ведь даже с удовольствием иные рассказывают

Так вот мы договорились

Что каждый из нас

Этакое про себя расскажет

Да не просто расскажет

А пре в сем честном народе

Да судя по всему

Надули Фердыщенка как всегда

Я жаль

Ведь сами посудите

Выходит некий генерал

И рассказывает как он поручиком был

Да только боюсь уважаемая публика

Что ничего подобного не будет

Все будет как всегда

Окажется что мы и не подозревали

Какое доброе сердце у какого ни будь генерала

Аглая: Послушайте Фердыщенко

Что вы тут делаете

Фердыщенко:

Я Аглая Ивановна

Аглая: Может вы чаю хотите

Фердыщенко:

Да-с но

Аглая: А если бы вас вызвал кто ни будь на дуэль что бы вы сделали

Я давеча этот вопрос хотела князю задать

Да он сейчас будет читать письмо

Князь прочтите это

Ведь я знаю же что вы ее не читали

И не можете быть поверенным этого человека читайте

Я хочу чтобы вы прочли

Слышите

Князь: Но

Аглая: Читайте

Иначе я подумаю что вы совсем идиот

Раз выступаете поверенным этого человека

Читайте

Князь неохотно берет записку

Аглая: Что же вы

Вы хотите чтобы я думала про вас то что я думаю о человеке который

написал это письмо

Видите ли Фердыщенко это письмо написано человеком который жаждет от

меня только одного сострадания

Сегодня решается его судьба

Он должен будет дать свое как он пишет безвозвратное слово

Видите ли Фердыщенко он готов принять свою бедность

И с радостью будет переносить свое отчаянное положение

Он встретит борьбу и будет рад ей

И в ней он воскреснет

Вы знаете Фердыщенко о ком я говорю

Он хочет что бы я ему взамен ста тысяч

На себя надежду дала

Я будто бы озарила его жизнь

Видите ли он гибнет

И видите ли он осмелился сделать последнее усилие

Что бы спасти себя от гибели

Так вот относительно этого озарения

Он нагло лжет

Я просто раз его пожалела

И с тех пор он стал меня улавливать

Да только душа у него грязная

Он видите ли гарантий просит

Заметьте князь как наивно подчеркивает он слова

А ведь он знает что если бы он разорвал все

Но разорвал сам

Один

Не ожидая моего слова

И не говоря мне об этом

То возможно тогда

Я наверное

Переменила бы свои чувства к нему

Фердыщенко:

Позвольте вас спросить Аглая Ивановна наверное или да

Аглая: А вам Фердыщенко какое дело

Вы не ответили мне на вопрос

Который я вам задала

Фердыщенко:

Какой

Аглая: Не делайте вид что не поняли

На тот который я хотела задать князю

Если бы вас кто нибудь вызвал на дуэль

Что бы вы сделали

Фердыщенко:

Бежал

Аглая : Спасибо за откровенность а вы князь

Убежите или нет

Князь: Может быть и не убегу

Аглая: А я ни за что не убегу

Впрочем князь я вам не верю

Вы на домной смеетесь

И кривляетесь по обыкновению

Что бы себе больше интересу придать

Скажите стреляют по обыкновению с двенадцати шагов или с десяти

Князь: С десяти

Аглая: Это чтобы быть наверно убитым или раненым

Фердыщенко:

На дуэлях должно быть редко попадают

Аглая: Как редко

Пушкина же убили

Фердыщенко:

Это может быть случайно

Аглая: И совсем неслучайно

Была дуэль на смерть

Его и убили

Фердыщенко:

Нет нет Аглая Ивановна

Пуля попала так низко

Что верно Дантес целил куда-нибудь выше

В грудь

Или в голову

А так как она попала никто не целит

Стало быть скорее всего пуля попала в Пушкина случайно

Мне это компетентные люди говорили

Аглая: А мне один солдат

Говорил с которым я один раз разговаривала

Что им нарочно по уставу велено целиться в полчеловека

Стало быть не в грудь

Не в голову а в полчеловека

Я спрашивала потом одного офицера

Он говорит что это точно верно что в полчеловека

Князь: Это верно потому что солдаты с дальнего расстояния

Аглая: А вы умеете стрелять

Князь: Я никогда не стрелял

Аглая: И зарядить пистолет не умеете

Князь: Нет

То есть я понимаю

Как это сделать но я никогда не стрелял

Аглая: Значит и не умеете

Потому что тут нужна практика

Слушайте и заучите

Во-первых купите хорошего пистолетного пороху

Не мокрого

Говорят надо не мокрого

А очень сухого

Какого-то мелкого

Вы уже такого спросите а не такого которым из пушек

Палят пулю

Говорят сами как-то отливают

У вас пистолет есть

Нет

Непременно купите

Только хороший

Французский

Или английский

Это говорят самые лучшие потом

Возьмите пороху

С наперсток

Может быть два наперстка

И всыпьте лучше уж побольше

Прибейте войлоком говорят нужно непременно войлоком

Это можно где ни будь достать из какого-нибудь тюфяка или двери

иногда оббивают войлоком

Потом когда всунете войлок вложите пулю

Слышите князь пулю потом

А порох прежде

Слышите

Порох прежде

А то не выстрелит

Почему вы смеетесь

Я не шучу я хочу что бы вы

Каждый день стреляли по несколько раз

И непременно научились бы в цель попадать

Сделаете это для меня

Князь: Зачем это вам

Аглая: Вы письмо прочли

Князь: Да

Аглая: Передайте его обратно Гане

Князь: И что сказать

Аглая: Ничего

Это самый лучший ответ

Только берегитесь его

Он вас возненавидит

Князь: За что

Аглая: Как за что

Вы что не понимаете

Князь: Нет

Аглая: За то что вы возвратите назад записку

Князь: Почему

Аглая: Что почему

Почему передадите

Потому что я попрошу

А возненавидит потому что за это всегда ненавидят

Князь: Почему

Аглая: Вы задаёте слишком много вопросов

Князь: Но

Аглая: Нет нет князь

Вы должны научится стрелять

Только помните что вначале порох

Потом войлок

А потом только пуля

Потом

Слышите князь только потом

Фердыщенко идемте пить чай

Идемте идемте

Князю нужно учится стрелять

Пока он не научится стрелять

С ним опасно находиться рядом


Князь один.

Входит Ганя.


Ганя: Что она вам сказала

Вы передали ей письмо

Князь: Вот

Она

Это все что она велела вам передать

Ганя: Это все

Но

Это моя записка

Князь: Это все

Она велела мне

Вам это передать

Ганя: Но

Это моя записка

Князь: Да

Это все

Что она хотела вам передать

Ганя: Проклятье

Как я не догадался

Конечно я должен был догадаться

Конечно же она ничего не поняла давеча как я мог об этом не догадаться

Да как же вы не передали

Я же вас просил

Князь: Я тот час передел

В ту же минуту как вы дали

И точно так как вы просили

Она оказалась у меня

Потому что Аглая Ивановна попросила меня её вам передать тотчас же

Как только её прочла

Она подала мне записку

Велела её прочесть

И передать вам

Ганя: Прочесть

Что значит прочесть

Вы что ее читали

Князь: Да

Ганя: Она сама

Дала вам ее прочесть

Князь: Да

Конечно

Поверьте я

Не стал бы ее читать

Без ее приглашения она настоятельно велела

Ганя: Настоятельно велела

Князь: Да

Ганя: Это ложь

Она не могла вам велеть прочесть

Вы лжете

Вы сами прочли

Князь: Это правда

И поверьте очень жаль

Мне искренне жаль

Что это производит на вас такое неприятное впечатление

Ганя: Но несчастный по крайней мере

Она вам сказала же что ни будь при этом

Что ни будь ответила же

Князь: Да

Ганя: Что

Князь: Она

Ганя: Что она

: Она она

Да говорите же черт бы вас побрал сколько можно

Князь: Как только я прочел

Ганя: Я это уже слышал как только вы прочли

Князь: Как только я прочел

Ганя: Как только вы прочли

Князь: Как только я прочел

Ганя: Да вы прочли что было дальше

Князь: Как только я прочел

Ганя: Вы что издеваетесь надо мной

Это она вас попросила

Князь : Да

Ганя: Проклятье я так и знал

Я так и знал

И что она еще сказала

Князь: Она сказала что вы ее ловите

И желали бы ее скомпрометировать

Так чтобы получить от нее надежду

На то что бы опираясь на эту надежду

Разорвать без убытку с другою надеждой

На сто тысяч

Она сказала что если бы вы

Сделали это не торгуясь с нею

Разорвали бы все сами

Не прося у нее впредь гарантий

То она может быть и стала бы впредь вашим другом

Вот и все кажется

Да еще когда я спросил уже взяв записку какой же ответ

Она сказала что без ответа

Будет самый лучший ответ

Кажется так

Извините если я забыл ее точное выражение

И передаю как понял

Да

Еще Фердыщенко спросил ее

Относительно возможности перемены ее чувств к вам

Ганя: Что Фердыщенко

При чем здесь Фердыщенко

Какой Фердыщенко

Князь: Я полагал что вы его лучше знаете

Так вот он спросил Аглаю Ивановну относительно того наверное или да

Ганя: Что наверное или да

Князь: Относительно того если вы сами откажитесь

Ганя: Скажите князь черт бы вас побрал

Что вы такое с ней сделали

Что рассказали

О чем вы говорили с ней

Что произошло

Чем вы так ей понравились

Вы говорили с не о чем либо таком

Князь: Да

Я вошел

Мы познакомились

Начали говорить о Швейцарии

Потом историю одной поселянки а потом о смертной казни

Ганя: О чем

Князь: О смертной казни

Ганя: Вы что совсем того

О какой смертной казни

При чем здесь смертная казнь

Князь: Я предложил Аглаи Ивановне сюжет для картины

Ганя: Вы о чем князь говорите о какой картине

О каком сюжете вы говорите

Князь: Это история одного человека

Который жил в тюрьме

И ждал своей казни

По крайней мере еще через неделю

Но тут

Вдруг

По какому-то случаю

Дело было сокращено

Это был конец октября

Он спал

В эту пору

В пять утра

Еще холодно и темно

И вдруг входит к нему тюремный пристав со стражей

Осторожно трогает его за плече

И сообщает что сегодня в десятом часу его казнят

Три-четыре часа проходят на известные вещи на священника

На завтрак

К которому ему вино кофей и говядину дают

И везут по городу до эшафота

Ганя: А почему вы это мне все рассказываете

Князь: Мы об этом говорили с Аглаей Ивановной

Ганя: Зачем

Князь: Видите ли

Мне кажется

Что он наверное

Думал дорогой что ему еще долго жить

Понимаете очень долго

Еще три улицы

Он думал вот эту проеду

Потом еще та останется

Потом еще та где булочник

Потом когда доедем до булочника

Кругом народ

Крик

Шум

Десять тысяч лиц

Десять тысяч

Глаз и все это надо перенести

А главная мысль вот их

Десять тысяч

А их никого не казнят

А я один

И меня казнят

Говорят большой злодей был а перед лестницей ведущей на эшафот

заплакал

С ним все время неотлучно был священник

В тележке с ним ехал все говорил

Но тот вряд ли слышал

В низу на лесенке был очень бледен

Как поднялся стал на эшафот стал вдруг белый как бумага

Наверно у него ноги слабели

Деревенели и тошнота была

Как будто что-то его давило в горле

Чувствовали ли вы это когда ни будь Ганя

Когда в испуге

Или в очень страшные минуты

Когда весь рассудок остается

Но никакой уже власти не имеет

Мне кажется если например неминуемая гибель

Дом на вас валится

То вдруг ужасно захочется сесть

Закрыть глаза и ждать

И будь что будет

Странно что редко в эти самые последние минуты в обморок падают

А напротив

Голова ужастно живет и работает

Должно быть сильно сильно

Как машина в ходу

Я воображаю так и стучат

Так и стучат

Разные мысли

Все не конченные а может и смешные

И вы уже не имеете над ними власти

Посторонние такие мысли

Вот этот глядит бородавка у него на лбу

Вот у палача нижняя пуговица заржавела

А между тем все знаешь и все помнишь

И одна такая точка есть которую никак нельзя забыть

И в обморок упасть нельзя

И все около нее

Около этой точки

Ходит и вертится

Ходит и вертится

И подумать только

Что это так до последней четверти секунды

Когда уже голова на плахе лежит

Лежит и ждет

И знает

И вдруг слышит

Вдруг слышит над собой

Как

Железо склизнуло

Это

Непременно услышишь

Я

Если бы лежал

Я бы нарочно слушал

И услышал

Тут может быть только одна десятая доля мгновения

Но непременно услышишь

И представьте Ганя

До сих пор спорят

Что может быть

Голова когда и отлетит

То еще секунду

Может быть знает что она отлетела

А что если пять

Ганя: Вы что идиот

Вы зачем мне это рассказали

Да кто вам дал право

Говорить об этом с нормальными людьми

Вы что

Голос Рогожина:

Слышу слышу

Иудин голос

Где ты Иуда а ну покажись

Прячешься

Не ждал Парфена Рогожина

А вот где ты

Здравствуй Ганька подлец

Что не узнаешь

Не узнал Рогожина

О

А вы князь

Что делаете рядом с этим Иудой

Ганя: Положим мы где-то встречались

Рогожин: Вишь где-то встречались

Да я тебе всего три месяца

Двести рублей

Отцовских проиграл

С тем и умер старик что не успел узнать а кто меня туда затащил ты

Ты меня затащил ты

А дружок твой Книф передергивал

А теперь не узнаёшь

А Птищын то свидетелем был

Да покажи тебе три целковых

Вынь теперь из кармана

Так ты на Василевский

За ними доползешь на карачках

Вот ты каков душа твоя такова

Я и теперь тебя за деньги приехал купить

Ты не смотри что я так в сапогах вошел у меня денег

Брат много

Всего тебя

Со всем твоим живьем куплю

Ты же Ганька подлец

Дай тебе денег

Чтоб ты отступился

Так ты накануне свадьбы бежишь

Куплю я тебя Ганька куплю

Вот восемнадцать тысяч бери

И еще будет

Ганя: Вон

Вон отсюда

Рогожин: Мало

Слишите мало

А сорок

Сорок Иудушка чистыми

Сколько за нее дают

На двоих то

Ганя: Вон

Слышите вон

Вон отсюда

Рогожин: Так и быть тому

К вечеру будет сто

Только чтоб уж верно

Не как в карты

Что б не передернули

Князь: Вы будете стыдится своего поступка полно Парфен

Полно

Рогожин: Что Ганька

Стоит отказ от женщины которую ты не любишь сто тысяч

Вместо семидесяти пяти

За унизительный брак

А

Молчишь Ганя

Молчи

К вечеру будут тебе сто тысяч

Все заложу

Все отдам

А слово сдержу

Не генеральский

Купеческий сын слово держу

Князь : Парфен

Рогожин: И будешь стыдится

Будешь каяться Ганя

Что такую овцу как князя оскорбил ничтожеством своим

Князь душа ты моя

Брось их

Плюнь им

Пойдем узнаешь как любит Рогожин

Что ты с ними

Не достойны они того

Что бы святой то рядом с ними

Пойдем со мной

Поймешь что такое Россия

Что такое душа русская

Князь: Парфен

Рогожин: Идем князь узнаешь как любит Рогожин

Птицын: Проиграл Ганька

Проиграл


Рогожин и Птицын уходят.

Князь и Ганя молчат.

Ганя: Князь я сделал подло

Простите меня

Простите

Можно я поцелую вашу руку («…сказал он вдруг с сильным чувством. Черты лица его выражали сильную боль. Князь смотрел с изумлением и не тотчас ответил.»)

Князь: Я никак

Никак не думал что вы такой

Я думал что вы не способны

Простите меня

Это я

Обязан перед вами повиниться

Ганя: Повиниться

Я сделал подло князь

И с чего я взял давеча что вы идиот

Вы ведь замечаете то что другие никогда не заметят

С вами поговорить бы

Да лучше таким как я

Ни с кем вообще не говорить бы

Простите меня князь

Прав Рогожин

Во всем прав

А и повинится не перед кем

Кроме как перед вами

Вот я хотел бы вас спросить князь

Стоит ли мука

Такая и унижение

Такое стыд

Такой очень стыдно

Но знаете князь что я вам скажу

Знайте же

Что я женюсь

И теперь уж непременно

Еще давеча колебался а теперь уж нет

И не говорите нет я знаю что в хотите сказать

Хотите спросить откуда у меня такая уверенность

Что Настасья Филипповна непременно пойдет за меня

Вы ведь это хотели сказать князь и про семьдесят пять тысяч хотели

спросить да

Хотели спросить зачем мне такая мука такое унижение

Князь: Да

Ганя: Видите ли князь тут есть одно обстоятельство

Вы ведь всего не знаете да и зачем вам знать

Но если позволите я хотел бы вас спросить

Из чего вы заключаете что она мне откажет

Мышкин: Скажите Ганя

Та женщина

Сфотографированная на портрете

В черном шелковом платье

Чрезвычайно простого изящного фасона

С по-видимому темно-русыми волосами

Убранными просто по- домашнему

Глаза темные

Глубокие

Лоб задумчивый

А те