Реферат: И ее деятельность

0. Штиллих















И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ






Сайт-Петербдрг ратсп

1992

ББК 60.050 Ш91

Штиллих О.

Ш 91 Биржа и ее деятельность. Пер. с нем.— СПб, 1992.— 304 с.

ISBN 5-87918-001-8

гСнига «Биржа и ее деятельность», выпущенная в начале века издательством Брокгауза и Ефрона, переиздается на русском язы­ке впервые. Издание адресовано представителям нарождающегося в России делового мира, а также всем интересующимся проблемами рыночной экономики.

СОВРЕМЕННОЕЧЕЛОВЕЧЕСТВО

^ БИБЛЮТЕКА 0БЩЕСТВ03НАНШ

ПОДЪ ОБЩЕЙ РЕДАКЦ1ЕЙ I. М. Б И К ЕР М А Н А.

О. Штиллихъ,




объявления
0605010201

ББК 60.050

ШТИЛЛИХ Отто БИРЖА И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Перевод с немецкого

^ БИРЖА И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.


Редактор £. Г- Павлова Художник В. Н. Дзюбв

Технический редактор Л. П. Никитина Корректор Л. К. Римяниеии

M;jj.:t(. \ь-.т;, . Братстнс.

1 Уз Г/о, Санкт-Петербург, ул. Большая Порохоиск;1я. 37/2

Шо то фор мы изготовлены ПТЦ «АлВа-Т екст>

Санкт-Петербург, тел. 315-33-52

Переводъ eh н^мецкаго

^ М. М. БИКЕРМАНА.



ISBN 5-87918-001-8
Подписано в печать 27.01.92 г. Формат 60*88' /16- Бумага офсетная. Печать офсетная. Объем 19,0 п. л. Тираж 50 000 Заказ № 174.

Государственная типография № 4 Санкт-Петербурга Министерства печати и ин­формации Российской Федерации. 191126, Санкт-Петербург, Социалистическая ул., 14.

© «Братство» (художественное- oipop.v ленис, подготовка текста), 1992

^ ИЗДАН1Е „БРОКГАУЗЪ-ЕФРОНЪ",

1912.




От издательства

Книга О. Штиллиха «Биржа и ее деятельность» была выпу­щена в свет издательством Брокгауза и Ефрона в начале века, когда в России бурно развивался капитализм. Деятельность акционерного издательского общества Брокгауза и Ефрона ха­рактеризовалась просветительской направленностью. Появление этой книги в России в те годы не было случайностью, в ней оЩУЩалась насущная необходимость. Издатели сопроводили пе­ревод труда О. Штиллиха статьей Ю. Д. Филиппова о рус­ских биржах. Книга не потеряла актуальности, сегодня она, возможно, будет полезна русскому читателю, как никогда.

При переиздании сделаны очень незначительные измене­ния. Так, издательство сочло неинформативными некоторые ссылки, говорящие о добросовестности автора, но не имеющие значения для читателя. Это в основном ссылки на немецкие периодические издания, по которым цитируются высказывания репортеров, приведенные для оживления текста. Исключены также ссылки на практически недоступные сегодня для русского читателя источники. Справочный аппарат дополнен некоторыми примечаниями. При подготовке текста к переизданию издатель­ство сохранило все особенности стилистики перевода, осовреме­нив лишь пунктуацию и орфографию.

ВВЕДЕНИЕ

^ Собор и биржа. Спекулирующие пасторы. Первые впечатления наблюдателя биржи. Настроения.

Шум повышения и понижения. Биржевой язык. Сложность биржевой техники. Друзья и враги биржи.

Характер биржи и характер сельского хозяйства. Ни товара, ни денег. Частнохозяйственная цель биржи и народнохозяйственное значение ее. Политика и биржа. Литература о бирже.

Недалеко от королевского дворца в Берлине, на берегу Шпрее, стоят два больших, импозантных здания, привлекающих внимание прохожих. Одно из них — нововыстроенный возвышающийся к небу собор, другое — поседелая от времени, служащая земной страсти наживы биржа. При всем несомнен­ном различии в целях они в одном все же сходны между собой: оба суть храмы. В соборе поклоняются христианскому богу, на бирже — высшему богу на земле. Публика, посещающая здания, тоже не столь различна, как может показаться на пер­вый взгляд. Есть представители церкви, которые иногда, как бы совместительствуя, служат и богу биржи. В устроенной герман--лим правительством б 1892 1893 гг. биржевой анкете при­водятся такие случаи. Так, упоминается, например, в заявлениях сведущих лиц об одном пасторе в Ольденбурге, производившем на бирже срочные операции. Один из шефов Учетного общества (Diskonto-Gesellschaft), генеральный консул Руссель, сообщил об одном духовном лице, возражавшем против требуемой банком разницы, следующее: «В безумное время 1872—1873 гг. один фрисландский пастор играл, как мне известно, у фирмы Frens-dorff" в Ганновере. Задолжав 100 000 марок, он на требование банка ответил: Как вы можете требовать денег; я желал лишь заработать. Станете с меня взыскивать — только осрамитесь ».

Как эти пасторы, так и большая часть публики, посещаю­щей в воскресные дни церковь, в будни стоит гораздо ближе к интересам биржи, чем думают. И хотя приезжий, обозревая Берлин, обыкновенно заглядывает в собор, а мимо биржи про­ходит, не уделив ей внимания, мы здесь поступим наоборот.

6 Биржа и ее деятельность

Войдем в большое здание на Бургштрассе, обращенное фасадом к Шпрее и построенное между 1859—1863 гг. по проек­ту Гицига в венецианском стиле; войдем туда незадолго до начала официального биржевого собрания, открывающегося в двенадцать часов. Ранняя биржа закончена. Звонок изгнал последних. В несколько минут три колоссальных зала напол­няются людьми. Биржа — одно из обширнейших в Берлине помещений, предназначенных для собраний, ежедневно она между двенадцатью и тремя часами заключает в стенах своих толпу в две-три тысячи посетителей. Особый мир, представ­ляющий большой интерес не только для дельца, но и для политэконома и психолога. Весьма известный в свое время, благодаря своим разоблачениям после франко-прусской войны злоупотреблений должностных лиц, журналист Отто Глагау так рисует первые впечатления, полученные им с галереи бер­линской биржи: «Мы смотрим на море голов, либо покрытых часто черной, лоснящейся или матовой шевелюрой, либо с поре­девшими волосами, а то и совсем голых, отливающих серебрис­тым светом месяца. Внизу тысячи душ охвачены движением; говорят, зовут, кричат — но мы не разумеем ни слова. Лишь какое-то ворчанье, рокот доносится наверх, ударяясь о стены и о потолок. Что против этого слышанное нами на гастролях мейнингенцев «Фиеско»? Искусственный ропот возбужденной публики, слабое, неуверенное жужжание! Здесь, напротив, природа и сила, здесь Израиль говорит вдохновенным языком, неподражаемыми, своеобразными гортанными придыханиями и небными звуками. Шумит, точно лес перед надвигающейся ipujuK, бурлит, то';;:,; мпрс после шторма»

При поверхностном взгляде зрителю с галереи действитель­но раньше всего бросаются в глаза являющиеся характерными для биржи своеобразная толпа, теснящаяся и толкущаяся по залам, и гул спроса и предложения, тот глухой шум биржевого прилива, который заглушает собой лязг и грохот большого города.

Но ритм подъема и падения волны, пульс этой полной драматического движения деловитости, на которую мы взираем в немом изумлении и которая, как увидим сейчас, говорит мно­гое посвящешому, не всегда одинаково бьется. На коммерческом обороте отражаются в большой степени настроения и мнения биржи, чего не нужно смешивать с убеждениями (ибо убеж­дений у биржи не имеется).

Порой царит страшное возбуждение. Со всего мира прибы­вают сюда во время биржи вести. Биржа держится новостями. За три часа здесь нередко больше перемен, чем, может быть,

Введение 7

во всей стране. Здесь исходный пункт всех движений и вол­нений. Это в большой мере отражается и на психике посетите-л< и биржи. Общая тенденция биржи может быть вялой, колеб­лющейся или твердой. Биржа женственна, но не потому, что питается новостями. Как женщина, она подвержена частой смене настроений. Сегодня еще была тишь да гладь, ни облачка на ясном горизонте; вдруг сорвался ветер, надвинулись черные тучи, и небосклон глядит мрачно и зловеще. Такая смена поло­жений, естественно, имеет глубокое влияние на ход всей бир­жевой жизни. Бывают дни и часы, когда жизнь на бирже можно сравнить с легким жужжанием улья; но бывают и дни, когда, кажется, гул сражения несется по залам. Часто противополож­ности эти почти совпадают во времени.

Опытный биржевик, путем многолетнего упражнения нау-' чившийся истолковывать шум биржи, может уже по модуляции голосов распознавать, подымается ли, падает ли курс, или настроение спокойно. «Много лет назад,— рассказывает один биржевой корреспондент,— стоял я в телеграфной комнате за столиком, занятый сизифовой работой биржевого референта. Я писал уже четверть часа, как вдруг голоса в биржевом зале, где царило до сих пор сравнительное спокойствие, стали нара­стать, и, когда я с любопытством поднял голову над своей рабо­той, один старый биржевик, стоявший близ меня за пультом, сказал с улыбкой: «Слабеет там, внутри!» — «Откуда вы знае­те?»— спросил я. «Слышу по голосам»,— ответил он. «И я, правда, слышу,— сказал я,— что там оживленнее стало, но почему ж именно слабее? Могло же настроение и окрепнуть».— «Нет,— возразил мой сосед,— при повышении голоса звучат иначе; то, что мы слышим теперь,— это рики-, .[снижения

Я вошел в биржевой зал удостовериться • и действительно узнал, что пошло на понижение».

Биржевой эмпирик, о котором здесь идет речь, не отно­
сится к тем посвященным, которые задают тон и наперед уже
знают направление курса. У него был только слух, и с его по­
мощью он заключил на расстоянии о положении вещей, не
узнав еще ни одного конкретного курса, подобно тому как еду­
щий в поезде узнает по стуку колес, едет ли он в гору или с
горы в С.-готардском туннеле. ' -

Кто пожелает ближе ознакомиться с биржей, этим великим средоточием коммерческих интересов, и не даст оглушить себя шумом ее, тот при ближайшем рассмотрении очень скоро заме­тит одну важную особенность, затрудняющую стороннему че­ловеку понимание того, что происходит на бирже: я говорю о языке биржи. Как студенты, моряки хотники, так и бирже-

Биржа и ее деятельность

Введение


вики имеют свои особенные,непонятные сразу для других выра­жения, свои технические термины, свой совершенно особенный, своеобразный диалект.

Одна берлинская биржевая газета «Plutus» дала как-то этому явлению интересную характеристику: «Таинственный язык в стиле телеграмм; смесь отрывистых фраз, реплик и голых цифр с наскоро очерченными образами, выхваченными из обиходной, повседневной, прозаической жизни, но вставлен­ными, однако, в такую рамку, где они выделяются, как фрукто­вое дерево на фоне салонных обоев. Главное, что они должны и хотят сказать, почти не высказывается, предполагается извест­ным. Предполагается раньше всего, как само собой разумею­щееся, основательное знакомство со всем деловым аппаратом биржи, деловой атмосферой, в которой протекает разогретая жизнь ее, та жизнь, в которую надолго доступ открыт лишь избранным, так что нет постороннему и возможности настоящей, единственно разумной возможности ознакомиться с той дейст­вительностью, которая произвела на свет этот таинственный язык». Вот один кричит: «Пятьдесят ломбардов даю!», другой: «Четыре и пять восьмых — деньги Коммандитного!», третий: «Семь с четвертью — письмо коммерческое!». Эти выражения часто понятны лишь опытному биржевику, которому известны обращающиеся на бирже бумаги и которому нет нужды объяс­нять, что «давать» и «продавать», «брать» и «покупать» — одно и то же; что «деньги» означают спрос, а «письмо» — пред­ложение, что тот, кто желает купить паи Учетно-коммандитного общества (Diskonto-Kommanditantheile) по 45/в, сотни и десятки курса предполагает известными, что под «коммерческими» разу­меют акции Га.мб>yi i_Kui о kummcjj4cckui о и учетного банка.

К тому же весь ход дел и отношения на бирже далеко не просты. Это сложный механизм. Разобраться в бирже, ее хит­ростях и уловках, благодаря запутанности установлений ее, затруднительно. Старый берлинский банкир Куссель однажды так выразился по этому поводу: «Я того мнения, что технику биржи и ход биржевой деятельности столь трудно изучить, что действительно нужна многолетняя практика. Я двадцать четыре года занимаюсь делами, чтобы усвоить работу всей бир­жи. Чтобы проникнуть в сущность биржи, требуется, мало сказать, практика; требуется еще нечто. Есть много людей, годами посещающих биржу и не умеющих, однако, заглянуть как следует в сущность и процесс деятельности биржи». То же наблюдение можно сделать и в специальной литературе, точно анатом за работой, рассекающей биржевой процесс на части. Мы увидим, например, что обычные объяснения сделок с премией

во многом основаны на ошибочном представлении о технической стороне процесса.

То, что установления биржи нелегко разглядеть с первого раза, отчасти объясняется капиталистическим характером ее. Биржа есть детище капитализма; вместе с ним она увидела свет и когда-нибудь с ним исчезнет. Она была некогда, по выражению Глазера, очагом, на котором подогрета была жизнь докапиталистического мира, и в то же время камнем, по выра­жению Иосифа де ла Вега, из которого капиталистический предприниматель высекал первые искры. С течением времени этот характер биржи выявлялся все отчетливее. Но чем более какой-либо институт нашей экономической жизни пропитывает­ся капиталистическим духом, тем более он теряет в простоте. Условия германского сельского хозяйства стали усложняться с того момента, когда оно столкнулось с капиталистическими проблемами; когда, например, интернациональная оптовая тор­говля стала на мировых биржах удовлетворять потребности Германии в хлебе.

Биржа и современная ее организация имеет в среде нашего общества друзей, но также и врагов. Для последних она обык­новенно страшилище, для первых — невиннейший ангел. Один из крупнейших хлеботорговцев Германии Отто Кюнеман в Штеттине назвал даже биржу важным устоем нашей государ­ственной жизни. Стоящий на почве органического понимания государства и общества политэконом Густав фон Шмоллер ото­звался о ней при случае как о мозге народного хозяйства. Вся консервативная партия, представляющая интересы сельского хозяйства, как и выразитель ее экономических взглядов Союз сельских хозяев, иначе говоря, сирарии, не жалуют биржу Даже лица, столь много сделавшие в своей области, • как доктор Дит­рих Хан или вождь консервативной партии барон фон Мантей-фель, не питают к бирже никаких симпатий. Да и в печати этого направления — вспомним только «Deutsche Tageszei-tung» — нет недостатка в злобных выпадах против биржи и ее сторонников.

Встречается нередко мнение, что вражда к бирже происхо­дит от незнакомства этих кругов с ее установлениями. Так, доктор Цадих, например, читавший в специальной школе бер­линского союза банковских служащих лекции о бирже, ее сущ­ности и хозяйственных функциях, говорит, что предубеждение против биржи было бы невозможно, если бы в широких кругах имелось только слабое представление о том, что она есть сердце экономического организма. Однако это не так. Конечно, многие аграрии знают о бирже и установлениях ее не намного более,

^ 10

Биржа и ее деятельность

Введение

11


чем негр Конго о дирижаблях Цеппелина. Но есть ведь мно­жество лиц, хорошо знающих биржу и тем не менее (или именно потому?) выступающих против нее. Причина такого отношения лежит гораздо глубже. Сельское хозяйство в общем и целом есть антикапиталистическая отрасль промышленности, а бирже­вая торговля — его прямая противоположность. Барыш, являю­щийся целью частнохозяйственной деятельности, в сельском хозяйстве ограничен. Сельский хозяин не может, подобно купцу или промышленнику, наживать тысячи и снова тысячи, ибо это предполагает неограниченную до известной степени способность производства, закон же убывающего плодородия предписывает сельскому хозяину остановиться на определенном пункте. Бир­жевик может купить столько ценностей, сколько пожелает. Его барыш не имеет высшего предела. На бирже нажиты миллион­ные состояния. Сельский хозяин видит в образовании ценности путем торгового оборота нечто совершенно отличное от того процесса, который совершается каждый день в его производстве. Образование ценностей и капиталов происходит здесь иначе, чем на бирже. В этом смысле понятны слова политэконома Книса, который противопоставляя биржевиков рабочим пчелам, говорит: «Нельзя предоставить биржевикам право на общест­венное уважение, принадлежащее всякой профессии личного труда на пользу других или общую, хоть и нельзя не воздать должное напряженной работе мысли и счета, колебаниям и риску "отрабатывающегося человека».

Причина такого отношения сельского хозяйства к бирже лежит, одним словом, в аграрном, свойственном сельскому хо­зяйству антикапиталистическом понимании хозяйственной

ЖИЛШ!. О КГ.ТОрОМ Ч Собрс.Л MHOiu iViaitpiiciAa а Др>1ОМ Mcl_ic .

Это та почва, на которой в последнем счете возникают все жалобы на биржу.

Познакомимся с враждебным лагерем по некоторым цита­там из «Kreuzzeitung». Она поныне еще служит органом старо­прусской феодальной реакции против современности и верно от­ражает в своих взглядах идеологию крупного землевладения.

Когда в 1879 году министр Майбах назвал биржу ядови­тым деревом, так как, на его взгляд, она взвинчивала курсы же­лезнодорожных акций накануне перехода дорог в казну, «Kreuz­zeitung» отметила это как мужественное и заслуживающее одоб­рения слово. «Всякое дело, в котором прибыль одного с не­обходимостью вытекает из убытка другого,— говорила газета,—

' Подробнее см. Stillich. Die politischen Parteien in Deutschland, t. I:
Oie Konservativen. Лейпциг, 1908, cc. 143 153.

нравственно недопустимо. Это, без сомнения, грешит против седьмой заповеди и против исполкования пяти последних, дан­ного Господом нашим: люби ближнего, как самого себя»; «...ни­когда не удастся им (профессорам) отделаться от той истины, что безнравственно и противно десяти заповедям, еще Моисеем возвещенным как божественный закон, приобретенное трудом переводить путем биржевой игры в карманы спекулянтов. Вся­кие деньги имеют своих законных владельцев, но к числу их никак не могут быть отнесены те, кто в образовании ценностей никакого участия не принимает».

Гомолль называет биржу капиталистической мышеловкой, Руланд определяет ее как современное Монте-Карло без музы­ки, a «Kreuzzeitung» сравнивает ее с игорным домом. В 1881 го­ду газета писала: «Современная биржа в огромном большинстве случаев не что иное, как грандиозный игорный дом, в котором действительная торговля играет до ничтожности подчиненную роль; игорный дом, стремящийся утонченнейшими средствами вовлекать публику в азартные игры и систематически отбирать у нации кровные трудовые сбережения; игорный дом, сеющий столь много вреда, горя и бедствий, что приносимая им доля пользы отступает на задний план; игорный дом, не только оби­рающий нацию для блага небольшого меньшинства, но морально ее растлевающий и развращающий».

«Ни одно учреждение,— читаем мы в «Kreuzzeitung» в 1894 году,— не может вызвать более глубокого чувства экономичес­кой несправедливости и нравственного возмущения, чем биржа, где можно приобрести в "собственность чудовищные капиталы без какого-либо следа истинного заработка, то есть справедливо­го вознаграждения ча трул и усилие. Массы капиталов, скапли­вающихся за счет трудящегося и сберегающего населения всех кругов в руках биржевых королей, хотя бы столь благородного происхождения, как какой-нибудь Польке со товарищи, пред­ставляют едва ли не наиболее разлагающий элемент всей нашей государственной и экономической жизни, какой только мыслим...»

«В сущности, нет морально никакой разницы между при­своением сданного на хранение чужого имущества и вырыванием друг у друга из рук курсовой пользы с помощью хитростей, ложных или полуправдивых слухов и насильственного давления на курс, для которого имеются сотни испытанных и ежедневно практикуемых способов».

По поводу биржевой анкеты «Kreuzzeitung» писала: «Кто верен принципу, что образование весьма больших капиталов за счет низших и средних имущественных классов составляет эко-

/2

^ Биржа и ее деятельность

Введение

13


номический прогресс, тот пожелает и впредь сохранить все бир­жевые установления, благоприятствующие этому процессу. Кто, напротив, считает такой процесс дифференциации пагубным, тот охотно согласится с мероприятиями, ограничивающими искусст­венно поддерживаемый до сих пор перевес крупного капитала. На этой точке зрения стоит в своей программе консервативная партия».

В статье под заглавием «Ecrasez I'infame» та же газета писала, полемизируя с «Frankfurter Zeitung» уже после издания Биржевого закона: «Долой эту девку, выставляющую напоказ свои прелести, чтобы возбудить в мужчине желание обладать ею, чтобы внушить веру, что в ней нечто особенное. Жаль толь­ко, что в прелестях ее все ложь и обман: во рту искусственные зубы, волосы чужие, а бюст из ваты; ей доступен лишь один идеал: деньги да сила!» К этому «Kreuzzeitung» добавляет: «Невозможно найти более удачного сравнения для биржи с ее стремлениями заманить, завлечь фальшивыми прелестями — и все это с верой в подлинность своих красот, при высоком мнении ее о собственной общественной ценности и с неведением в то же время иного идеала, как деньги и сила».

По этому воззрению биржа — игорный дом, большое обира-тельское заведение, завлекающее неопытных лживыми обеща­ниями.

Можно было бы указать большую литературу, поставив­шую себе задачей борьбу с биржей. Я приведу здесь еще лишь одно стихотворение, опубликованное недавно Густавом Гохштет-тером и показывающее, что критика биржевой деятельности мо­жет основываться на экономических представлениях, которые дяжр r rjinrw ппатичргки образов не могут быть признаны правильными.

Биржа — это касса мира.

О, не спрашивай, что в сундуке том есть!

Лучше ты взгляни на белый свет!

Мо куда бы раньше?

Вот стоит товаров дом...

Дом — сказал я? То дворец,

И товару полный, вот-вот лопнет.

Лишь вчера открылась махина,

Миллионов десять в ней лежит.

«Десять миллионов целых за товар?

Выложили тысячонки чистоганом?»

Ах, что вздумал! И ни-ни!

В долг ведь! В долг поставщики все дали!

«А поставщики, они-то где же взяли,

Столь богаты? Велики сокровища у них?

То-то золота блестящего должно быть...»

Нет! У них кредит лишь в банке!

«Банк-то, значит, уж богат?» — Я слышу ваш вопрос.

Тоже нет! Он деньги лишь по акциям должен.

«Где же акций куча, у кого лежит?»

А лежит... нигде и не лежит. Летает, и парит,

И порхает, точно в клетке птичка.

Армия котов лежит вокруг на страже...

Не лежится ей спокойно. Вверх и вниз она летит, порхая

В клетке — кассе мира.

Теперь мы взором по царствам пронесемся...

Вот рудник обширный в округе Вестфальском.

Десять тысяч в шахту человек спускается...

Что же, если б из среды их кто подумал,

Пот и кровь свою кому он отдает,

В эту яму черную спустившись?

Ах, кому?.. Да всякому... иль никому... На чей как взгляд...

Знаем лишь одно мы без сомненья:

Демон биржи где-то есть в конце,

Ждет на троне жертв людских... (

Третья вот картинка. В строгом стиле новом]

Барский дом доходный. }

Есть такие лишь на западе новейшем:

Отопление центральное и лифт автоматичный^

Теплая вода для ванны и для умыванья, }

Вакуум и холодильник. I

Что заплачено за эту чудную храмину?

Пфеннига не дали! Много-много — сбор гербовый,

Все-таки откуда ж денег столько?

Ну., из знаменитой кассы мира.

Верно, из рублей, копеек сколотили

Первую, вторую, третью закладную...

Суммы, что никто на свете не видал,

Были и остались в шкафе кассы мира.

В заключенье маленькое-маленькое рассужденье:

Неужели день не наступит такой,

Что долги уплатить будет вынужден всякий?

Что твориться будет на земле тогда ?

Боже милосердный! Что за ужас и смятенье!

Все поставщики, не зная сожаленья,

Требуют с базара десять миллионов...

Должен сразу бедный наш рудник

Весь сравнить акционерный капитал.

Тем, что спекулируют домами, вдруг придется

Закладные выручать.

Трещит все и валится с грохотом.

Нет ни у кого свободных, сколько надобно платить.

К шкафу кассы мировой бросается толпой,

В бешенстве громит ее народ и вскрыл уж. наконец...

Результат точь-в-точь, как раньше был —

Узнают тут все, что тот шкаф огромный... пуст.

Биржа — касса мира.

О, не спрашивай, что в сундуке том есть...

Основное представление, будто биржа есть казна без денег, нельзя назвать правильным. Ибо в этом заключается требова-

^ 14

Биржа и ее деятельность

йвелени





ние, чтобы на бирже действительно были деньги и товар. Биржа же, как мы еще увидим, есть место, где встречаются спрос и предложение известных ценностей и устанавливаются для них цены, но ни одного товара, ни одной ценной бумаги там не вид­но. Биржа тем именно и отличается от рынка, что на рынке имеются и товар, и деньги, а на бирже нет ни того, ни другого. Кто же требует, чтобы биржа уподобилась денежному шкафу, тот требует, не более и не менее, чтобы высшая организация обратно низведена была на уровень низшей.

Мнение, будто все оплачивается или должно быть оплачено наличными деньгами, также основано на экономически неверных представлениях. В массовом обороте товары оплачиваются от­нюдь не наличными деньгами, а товарами же; и это экономичес­ки вполне правильно; весьма малыми средствами достигается величайший результат; спрос с той и с другой стороны обыкно­венно взаимно уравновешивается. Наличными деньгами пользу­ются в конце концов только для покрытия разницы. Взгляд, по которому строящиеся дома на самом деле должны были б оп­лачиваться наличными деньгами и т. п., как и предположение, по которому когда-нибудь может случиться, что все должны уплатить свои долги, покоятся поэтому на ложном представле­нии, на игнорировании реальных фактов коммерческой жизни.

Какова же цель биржи? Ответ на этот вопрос будет один с точки зрения отдельного преследующего личные интересы бир­жевика и другой — с точки зрения политэконома. Биржу можно рассматривать поэтому с двух сторон: с одной она видна под уг­лом зрения отдельных участников, с другой — под углом зрения целого. Долг и задача науки стать на последнюю точку зре­ния. Для отдельного посетителя биржи существует лишь один мотив, возбуждающий его страсти и поддерживающий интерес к бирже, одна мысль руководит его действиями: нажить денег. Вся нервность, пронизывающая биржевую деятельность, вытека­ет из погони за деньгами, за приобретением материальных благ. Все прочее лишь средство для этой "цели. То капиталистический дух нашего времени царит на бирже в расцвете греховной юнос­ти своей. С этой точки зрения граф Арним из Мускау следу­ющим образом характеризует биржевых посетителей: «Господа, орудующие Hfi бирже, имеют исключительное желание зара­ботать денег, что само по себе совершенно правильно, и этот промысел знлет только одно ограничение — статьи уложения о наказаниях и биржевой устав». Итак, биржа, с точки зрения индивидуальной, частнохозяйственной, является ареной, риста­лищем для крупного капитала, где все причастные к бирже лица преследуют цели наживы.

Взгляд политэконома, разумеется, шире этих рамок. За этим стремлением отдельных лиц к делам, приобретению и ба­рышу он умеет разглядеть крупные народнохозяйственные цели и осуществляющиеся здесь необходимости.

Великое значение биржи раньше всего в том, что она чрез­вычайно облегчает торговлю. Минимумом затрат достигается максимум эффекта. Здесь спрос и предложение обширных об­ластей стремятся уравновесить друг друга с наименьшей затра­той труда и издержек. Благодаря концентрации во времени и пространстве, здесь возможно обозрение рынка, как нигде в другом месте. Биржа — центральный пункт для цифрового выражения спроса и предложения.

Но биржа служит не только торговле, она оказывает также важные услуги народному и государственному хозяйству. Она соприкасается, поскольку на ней идет торговля товарами, с важными интересами национального производства и нацио­нального снабжения; поскольку же на ней обращаются ценные бумаги, она видный фактор в области государственного кре­дита. Биржа — это большой рынок для оборота движимых капи­талов и для правильной расценки товаров и ценных бумаг, боль­шой денежный рынок, прежде всего для государств, общин и множества промышленных предприятий. Для государства, желающего заключить заем, биржа чрезвычайно важное орудие; для общины, желающей занять денег, она не менее необходима. Лишь биржа дает возможность со сравнительно легкими издер­жками сбывать акции тысяч промышленных предприятий. Она посредствует между ищущим помещения капиталом, с одной сто­роны, и нуждающимся в капитале, с другой. Она регулирует -•ч^едитные, денежные ч платежные отношения в стране, как и между отдельными государствами. На нее должно смотреть, по выражению Бруно Майера, как на «обсерваторию кредита». Она служит для привозной торговли страховым учреждением, предохраняя от возможного падения цен на товар до прибытия его и, следовательно, от убытков. Она облегчает погашение на­циональных и интернациональных платежных обязательств, дос­тавляя на выгодных условиях и удобно платежные средства, особенно векселя и ценные бумаги, тому, кто в них нуждается. Эта роль крупнейших бирж так глубоко отражается- на всех хозяйственных отношениях и затрагивает столь важные инте­ресы народного производства и снабжения, что нельзя судить о ней исключительно с точки зрения частнохозяйственных инте­ресов собирающихся на ней биржевиков.

Но биржа также барометр всей нашей хозяйственной жиз­ни, показывающий высокое и низкое давление нашего экономи-

16

Биржа и ее деятельность

Введение

П


ческого положения, точный прибор, по шкале которого можно отсчитать конъюнктуру данного момента. Устанавливая курсы | на обращающийся в виде ценных бумаг капитал, биржа придает мнению о положении момента цифровое выражение.

Есть, правда (заметим в скобках), еще один аппарат, ранее биржи отмечающий изменения конъюнктуры, именно рынок труда. Проявившийся в конце 1907 года денежный кризис, в котором можно видеть также увертюру к последовавшему за ним понижению мировой конъюнктуры в промышленности, бир­жей давно уж предвиделся. Хотя в 1907 году дела в промыш­ленности шли блестяще и отовсюду получались наилучшие из­вестия, настроение биржи было вялое. Между прочим, это объ­яснялось тем, что индустрия поглотила колоссальные капиталы и спрос на них все увеличивался, так что скоро должен был наступить недостаток денег.

Для купца биржа — превосходная школа. «Здесь,— гово­рит Майер,— он учится улавливать и соображать обстоятельст­ва. Здесь ему приходится действовать быстро и решительно; биржевик должен внимательно следить за всеми событиями, ос­таваясь хладнокровным. Но это требует долгой выучки. Начина­ется она с простейших действий, как собирание курсов, подача депеш, получение известий, и кончается уяснением и разреше­нием запутаннейших положений». Но биржа дает не только ком­мерческое, а в известном смысле и моральное воспитание. Сдел­ки не требуют никаких письменных договоров; слова, кивка го­ловы достаточно для важнейших соглашений. Доверие и чест­ность должны быть поэтому сильно развиты. Кто не выполнил принятых на себя обязательств, тот больше всего самому себе вредит Ибо гласность На бирже ведет к тому, что никто не ста­нет делать дела с тем, кто нарушил свое слово. Поэтому биржа знает мало процессов. Третейскому суду берлинской товарной биржи в 1907 году представлено было всего 252 спорных слу­чая, а арбитражной комиссии биржевого правления всего лишь 106.

Но и для тех, кому на бирже нечего делать, важно никогда не терять биржи из виду. Все большие ежедневные газеты име­ют особые коммерческие отделы, отражающие настроение биржи и дающие возможность судить о положении дел. Из них надо уметь делать выводы. Но для этого необходимо знание установ­лений и функций, всей механики биржи.

Но биржа должна быть предметом изучения и объектом постоянного наблюдения не только для делового человека, а так­же для политика. Ибо она одно из самых могучих созданий нашего народного и государственного хозяйства. Она фактор

внутренней и внешней политики каждой большой нации. Прави­тельства должны остерегаться, чтобы не слишком перегибать палку, не то биржа может при случае расстроить их политичес­кие планы. Закон 1896 года, наложивший на германские биржи во многих отношениях стеснительные путы, на мой взгляд, хотя нигде основания для этого не было высказано, изменен (новел­лой 1908), между прочим, потому что биржа нужна для гряду­щей войны .

Биржа и министров свергала. Во время либеральной эры прусской политики министр финансов фон дер Хейдт должен был отказаться от портфеля, испортив свои отношения с бир­жей внесением законопроекта о биржевых пошлинах и своим отрицательным отношением к допущению займов с выигрышами. «Berliner Borsenzeitung» грозила тогда (18 октября 1869) зем­левладельцам, особенно энергично выступавшим в палате господ против выигрышных билетов, местью биржи. Десять дней спус­тя министр получил отставку. Заместителем его был тогдашний президент «Seehandlung» Кампфгаузен. Затем в кресло прусско­го министра финансов сел Микель, стоявший близко к бирже и к Учетному обществу.

Как в приемных банкиров решаются иногда судьбы королей и народов, так интересы биржи порой являются решающими в вопросах войны и мира. Сила их двигала армиями. Мольтке в своих воспоминаниях говорит: «Биржа возымела в наше время влияние, которое способно выдвинуть в защиту ее интересов вооруженную силу. Мексику и Египет европейские войска посе­тили для того, чтобы удовлетворить требование высшего финан­сового мира». Не может также быть никакого сомнения в том, что без давления крупнокапиталистических интересов вряд ли могли бы возгореться и войны Североамериканских Штатов с Испанией и Англии с бурами.

Но чем больше интересы биржи выступают на первый план в экономической и политической жизни нации, тем больше стано­вится опасность, что из этого могут возникнуть затруднения. Совершенно несправедливо было бы полагать, что государству об этом нечего заботиться и оно должно предоставить биржу самой себе. Правильно поэтому государственная власть, различ­ных стран не только взяла под свое покровительство произво­дящиеся на бирже операции, но пыталась также устранить дур­ные последствия биржевой торговли (в особенности спекуля­ции).

1 Вспомним ^ 1870 год. Тогда из небольшого займа для войны с Францией в сумме 120 миллионов реализовано было лишь 68 миллионов.




18

Би

ржа и ее деятельность


Соответственно с этим задача наша в дальнейшем будет двоякая. Мы должны будем изучить установления и весь дело­вой аппарат биржи и посмотреть, удовлетворительно ли с на­роднохозяйственной точки зрения функционирует целое; с дру­гой стороны, мы ознакомимся с попытками, с помощью которых законодательство стремилось упорядочить деятельность биржи. К этому в заключение присоединено будет описание иностран­ных бирж.

^ Литература о бирже обширна, но весьма неравноценна. К лучшим относятся описания известных экономистов Шанца (в «Worterbuch der Staatswissenschaften») и Эренберга (в «Hand-worterbuch der Staatswissenschaften»). Маленькую книжку Вебе-pa (в изданной Науманном «Gottinger Arbeiterbibliothek» «Die Borse», 1896) должно отметить как жемчужину биржевой лите­ратуры. Более эмпирически, чем научно обработанный мате­риал содержится в первой (общей) части известного и прослав­ленного справочника «Salings Borsenpapiere», озаглавленной «Die Borse und die Borsengeschafte» (Берлин — Лейпциг, 1908). Для начинающего изложение здесь, однако, слишком тяжелое и сухое.

I

^ ЧТО ТАКОЕ БИРЖА?

Важность точного определения понятия «биржа».

Многозначность слова «биржа». Биржевой устав.

Основные признаки биржи. Организация. Органы биржи.

Официальное установление курсов. Определение биржи.

Вопрос о том, что такое биржа, какие признаки входят в сос