Реферат: В начале XXI века

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


М.Ю. ЗЕЛЕНКОВ




РЕЛИГИОЗНЫЕ КОНФЛИКТЫ:

ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА

(политико-правовой аспект)


ВОРОНЕЖ

2007

ББК 86.2

УДК 2

З-48

Зеленков М.Ю. Религиозные конфликты: проблемы и пути их решения в начале XXI века (политико-правовой аспект). – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2007. – 244 с.

В монографии на основе анализа отечественного и зарубежного опыта предупреждения и урегулирования религиозных конфликтов, изучения современного состояния религиозной ситуации в мире и Российской Федерации исследуются проблемы влияния религиозного фактора на процесс модернизации современного государства в начале XXI века, а также предлагаются перспективные пути их диалектического взаимодействия.

В основу рассмотрения проблемы положена методология системно-комплексного целостного научного исследования. Видное место в работе занимает сравнительный анализ процессов развития религиозной ситуации в мире и России, ее влияния на процесс модернизации основных стран мира, а также исследование отдельных вопросов политико-правового аспекта влияния религиозного фактора на развитие современного государства.

Научный труд представляет интерес для профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений, научных работников, докторантов и аспирантов, а также студентов, интересующихся религиозной, социально-политической и конфликтологической проблемами процесса модернизации государства.


Автор: Зеленков Михаил Юрьевич, доктор политических наук, действительный член (академик) Академии военных наук, член-корреспондент Академии педагогических и социальных наук, профессор, заведующий кафедрой общественных наук Юридического института, эксперт Института военного и политического анализа, автор более 150 научных трудов по проблемам политологии, конфликтологии и религиоведения.


Рецензенты: факультет гуманитарных наук МГТУ им. Н.Э.Баумана, декан факультета В.Н. Ремарчук, доктор философских наук, профессор; В.М. Корякин, доктор юридических наук; Поколов А.В. доктор политических наук, профессор.


ISBN 978-5-9273-1202-3


 М.Ю. Зеленков, 2007

 Воронежский государственный

университет, 2007




ВВЕДЕНИЕ


В современных условиях заметно усилился интерес представителей различных наук к проблеме конфликта. Он порожден коренными изменениями в нашей общественной жизни. Социальный конфликт – это сложное явление, которое сегодня изучается разными областями знаний: философией, социологией, правоведением, политологией, педагогикой, математикой, психологией и другими науками.

Нынешний этап развития мирового сообщества показывает, что конфликт – не только атрибут совместной деятельности людей, но и сущностной элемент развития как личности, так и группы. Если раньше говорили о предупреждении и предотвращении конфликтов, то сегодня речь идет об управлении ими. Причем важным условием достижения успеха в решении этой сложной задачи является систематизация знаний и взаимное обогащение подходов, сложившихся в различных научных дисциплинах. Не случайно поэтому, выделена новая область науки – конфликтология.1 Она объединяет усилия представителей различных наук и более системно подходит к решению проблемы социальных конфликтов.2

Одним из видов социальных конфликтов является религиозный конфликт.3 В современной научно-популярной литературе можно найти достаточно много заслуживающих внимания трудов, посвященных проблеме религиозного конфликта. Это работы Ильина И.В., Филатова С.Б., Филимонова Э.Г., Колосова В.А., Кривельской Н.В., Никитиной А.Г., Мчедлова М.П., Носкова Ю.Г., Саидбаева Т.С., Фурмана Д.Е., Шведова В.И., Нуруллаева А.А., Золотарева О.В., Кудриной Н.Н., Наумец А.Б., Элбакян Е.С., Трофимчука Н.А., Свищева М.П. и др.4

Все авторы указывают на масштабные многоаспектные изменения, происходящие в современном мире, в том числе и религиозной сфере, на взаимосвязь и определенную обусловленность необходимости учета межконфессиональных отношений в строительстве государства, а также рассматривают содержание и направленность геополитических процессов исходя из учета религиозного фактора.

Анализ научных трудов, а также процессов развития и урегулирования религиозных конфликтов показывает, что их предметом являются, как правило, религиозные нормы. Религиозные нормы – нравственный регулятор земного бытия людей. Люди (этносы) имеют разные идеалы, долгосрочные прогнозы, желанные цели, формирующие различные психологические доминанты (религии), порождающие межконфессиональные противоречия.

В рамках зарубежной и отечественной науки существуют следующие направления исследований, связанные с проблематикой межконфессиональных противоречий:

теоретическое осмысление интегрирующих и дезинтегрирующих общество функций религии (К. Маркс, Э. Дюркгейм, М. Бебер, Г. Зиммель, Р. Бэлла, П. Бергер, Н. Луман, Р. Мертон, С. Хантингтон), реализуемое и в исследованиях религиозной ситуации в России (А.А. Нуруллаев, Н.А. Трофимчук, Ю.П. Зуев, Ф.Г. Овсиенко и др.);

анализ роли религиозного фактора в этнических конфликтах, в частности, в России и странах СНГ (М.П. Мчедлов, В.Н. Рагузин, А.А. Нуруллаев, Л.А. Баширов, Т.А. Кудрина, Л.С. Рубан, М.А. Олимов), Югославии (Г. Паверс, 3. Изакович), Польше (Р. Блобаум), Северной Ирландии (Дж. Фалтон), странах Азии и Африки (Р. Гауффик, К. Рао, А. Шарма, Д.Б. Малышева и др.);

изучение религиозной мотивации социально-политических конфликтов и движений социального протеста (Н.Н. Покровский, Е.Б. Черняк, В.Н. Добреньков, А.А. Радугин, Д.Е. Фурман, М.И. Одинцов, Ю.Г. Коргунюк и др.);

исследование религиозных конфликтов в семьях (А.А. Скородумов, В. Дифендорф и др.);

анализ проблемы веротерпимости и перспектив диалога религий в поликонфессиональном обществе (Дж.Э. Вуд, С. Феррари, Дж. О Донелл, Р. Хаммель, А. Сковронек, Б. Фаликов, В. Шохин и др.);

разработка темы религиозного экстремизма - его содержания, форм и путей преодоления (В-Н. Арестов, Б.И. Гальперин, А.И. Клибанов, Т.В. Бузова, Л.Н. Салаев, Н.А. Ванюшин и др.).

Проблемы конфликтности межконфессиональных отношений исследовались в трудах Возженикова А.В., Глебова И.Н., Золотарева В.А., Майорова Л.И., Манилова В.Л., Панарина И.Н., Пирумова В.С., Прохожева А.А., Шуберт Т.Э.5 Данные исследователи выделяют различные факторы, связанные с развитием мироустройства и борьбой различных сил за переделы сфер влияния. Среди множества факторов, оказывающих влияние на этот процесс, они выделяют, в том числе и религиозный фактор.

Уже в глубокой древности человек обратил внимание на тот факт, что религия, вера в Бога или богов - явление всеобщее. «Все мы, люди, имеем в богах благодетельных нужду» - говорит как о само собой разумеющемся Гомер. «Ты можешь видеть государства без стен, без законов, без монет, без письменности, но никто еще не видел народа без Бога, без молитвы, без религиозных упражнений и жертв» - указывал другой великий эллин - Плутарх. «Из всего множества разнородных тварей, - пишет Цицерон - нет ни одной, кроме человека, которая имела бы какое-либо понятие о Боге; между людьми нет ни одного народа такого дикого и грубого, который не сознавал бы, что он должен иметь Бога...».6

Так, например, если проанализировать религиозную карту современной России, то можно утверждать, что конфессиональный фактор растет, религиозное самосознание российских граждан достаточно высокое (табл. 1).

Структурный анализ религиозных конфликтов показывает, что их субъектами могут выступать нации (этносы) – приверженцы различных религий, религиозные организации и группы, личности, а также религиозные и государственные институты (государство и его органы власти, церкви, партии, движения, организации и др.).


^ Таблица № 1


Конфессиональная принадлежность жителей России по

данным последней переписи населения (тыс. чел.)7

^ Численность взрослого

населения России (тыс. чел.)


112 000


100%

Православные

69 000

62%

Мусульмане

7500

6,7%

Буддисты

330

0,3%

Иудеи

240

0,2%

Прочие конфессии

2000

1.8%

Атеисты

16 800

15%

Верующие вне конфессий

15 700

14%


Изучая многообразие особенностей религиозных конфликтов современности, можно отметить, что общими особенностями религиозных конфликтов являются: «взрывной» характер их возникновения и возросшая жестокость действий организаторов и участни­ков гражданских беспорядков; тенденции к быстрой эскалации, тотальной мобилизации и использованию сторонами конфликта всех имеющихся средств и способов ведения борьбы, в том числе и запрещенных международным правом – геноцид, создание концлагерей, депортация, «этнические чистки», захват заложников, террористические акции, массовое мародерство, пытки и т.п.; использование политических лозунгов и требований с ярко выраженной религиозной направленностью; профессионализация, высокая степень организации, такти­ки действий и технической оснащенности; нарастающая милитаризация борьбы, в которой все больший размах приобретают террористические и военные действия.

Особое звучание в последние годы в религиозной сфере приобрела проблема экстремизма, связанная с деятельностью радикальных исламских фундаменталистов. Анализ данного явления был проведен в исследованиях Абдулатипова Р.Г., Арухова З.С., Баширова Л.А., Герейханова Г.П., Добаева И.П., Крицкого Е.В., Кудрявцева А.В., Курбанова Г.М., Малашенко А.В, Саидбаева Т.С. В приведенных ниже научных трудах8 проводится разделение по ряду выявляемых признаков между исламом, как мировой религией, и радикальным исламским фундаментализмом, как экстремистским искажением основ традиционной исламской культуры.

Экстремизм, апеллирующий к религии, стал предметом научного рассмотрения таких авторов, как Баширов Л.А., Бурковская В.А., Власов В.И., Журавский А.В., Залужный А.Г., Кудрявцев А.И., Курбанов Г.М., Лопаткин Р.А., Никулина И.В., Нуруллаев А.А., Паин Э.А., Понкин И.В., Телякавов М.П., Ярлыкапов А.А. и др.9

В 90-е годы ХХ века вышло несколько сборников материалов конференций, посвященных рассмотрению данной проблемы.

Отдельным вопросам религиозно-политического экстремизма и, прежде всего, радикального исламского фундаментализма были посвящены работы Арухова З.С., Дубового Л.М., Иванова В.Н., Крицкого Е.В., Кисриева Э.Ф., Кублицкой Е.В., Левшукова В.А., Малышевой Д.Б., Мацнева А.А., Милованова Ю.Е., Сусловой Е.С, Ханбабаева К.М.10 Анализируя различные аспекты религиозной ситуации в России и, прежде всего, на Северном Кавказе, названные авторы показывают пути экспансии радикального исламского фундаментализма, методы деятельности, особенности проявления и трансформации на современном этапе.

С появлением в структуре религиозных конфессий новых религиозных движений на повестку дня вышел вопрос их взаимодействия и параллельного сосуществования с традиционными религиями.

Описание характера и особенностей новых религиозных движений можно найти в исследованиях Балагушкина Е.Г., Григулевича И.Р., Григоренко А.Ю., Григорьевой Л.И., Гуревича П.С., Хвыли – Олинтера А.И., Бажан Т.А., Дворкина А.Л., Понкина И.В., диакона А.Кураева и др.11

В то же время, несмотря на длительный период существования научной мысли в сфере религиозных конфликтов, вопрос об их причинах возникновения до сих пор остается дискуссионным. Проведенная современными конфликтологами12 систематизация различных взглядов на происхождение религиозных конфликтов позволила выделить следующие обобщенные группы причин их возникновения: незавершенность процессов формирования «молодых этносов», исповедующих собственную религию; существенные различия уровней так называемого «религиозного статуса»; особая роль интеллектуальных и политических элит в «мобилизации религиозных чувств»; внутривидовая агрессивность человека.

Последствия религиозных конфликтов современности дает нам возможность сделать вывод, что на повестку дня сегодня вышел такой термин, как «интернационализации конфессиональных конфликтов». При этом внешние действующие силы вовлекаются во внутренний конфессиональный конфликт по ряду причин и условий. В их числе:

наличие религиозных сородичей за рубежом (их политическая и материальная поддержка);

идеологическая общность, которая может связывать одну из сторон конфликта с внешними действующими лицами;

геополитические соображения государств традиционного и нового зарубежья;

включение во внутригосударственные конфликты мирового сообщества в лице ООН, ОБСЕ и других структур, а также единс­твенной оставшейся сверхдержавы (США), ратующей за утверждение «нового мирового порядка»;

миграции и связанные с ними нарушения демографического равновесия в некоторых регионах, побуждающие родину мигрантов проявить на международном или двустороннем уровне заботу о своих соотечественниках.

Если в данном случае применить системный подход, то причины религиозных конфликтов можно представить как комплекс региональных противоречий исторического, территориального, политического, социально-культурного и иного свойства, способного, при определенных условиях, реализоваться в форме конфессионального конфликта с массированным применением насилия.

^ Исторические противоречия обычно выступают в виде глубоко укорененных в религиозном сознании, пристрастных по форме и агрессивных по содержанию представлений об «исторических врагах».

^ Территориальные противоречия обычно выступают в виде устойчивых претензий на так называемые «исконные территории», как проблема «разделенных народов», исповедующих одну религию, или вопрос о «территориальной реабилитации» ранее депортированных религиозных групп.

^ Политические противоречия обычно выступают как отсутствие суверенной государственности или политико-правовая неполноценность статуса национальных автономий и этнических меньшинств, имеющих только им присущую религиозную веру, в государствах, основанных на принципах этнического национализма.

^ Экономические противоречия обычно выступают в форме борьбы религиозных групп за «естественное право» на обладание ресурсами и собственностью.

Социально-культурные противоречия обычно выступают в виде противоречий, связанных с неравномерным социально-экономическим развитием территорий, неравной степенью свободы доступа различных религиозных групп к ресурсам и рынкам, с дискриминацией по расовому, этническому или религиозному признакам, с культурно-цивилизационными различиями и т.д.

Мировой опыт развития основных религий учит, что участвующие в религиозном конфликте стороны, даже при очень высокой интенсивности борьбы за власть и ресурсы, решаются открыто продекларировать религиозный характер конфликта и применить массированное насилие только при определенных условиях:

если в регионе по каким-то причинам дискредитирована стабилизирующая роль государства, резко нарушен общий режим устойчивого развития и возникла ситуация геополитического вакуума;

если хотя бы одному из субъектов конфликта (обычно с более низким религиозным статусом) удается получить реальную помощь и заручиться «гарантиями» относительно реализации своих амбиций со стороны достаточно влиятельных политических сил извне.

Практика протекания того или иного религиозного конфликта показывает, что соединение этих двух условий становится катализатором, побуждающим стороны конфликта к решительным агрессивным действиям: потенциал напряженности «взрывается» и основным средством «решения» проблемы становится насилие.

При этом степень вероятности перерастания религиозных конфликтов в вооруженную борьбу определяют четыре условия:

накопление у населения оружия и его неконтролируемое распространение в «горячих точках»;

создание неконституционных военных и военизированных структур, нередко ведущееся соперничающими политическими сила­ми, а то и криминальными группировками;

психологическая готовность людей к возможности силовых столкновений, общественные настроения «ожидания» вооруженной борьбы;

политическая воля лидеров, организующих вооруженные акции.

Основными формами вооруженного насилия, которые являются выражением религиозного противостояния и зависят от возможного характера и размаха используемых средств и методов борьбы, как показывает анализ прошедших межконфессиональных конфликтов, являются следующие из них:

национальный бандитизм, то есть вооруженные нападения криминальных групп на государственные и общественные учреждения, хозяйственные предприятия и т.д., осуществляемые под видом борьбы за восстановление религиозной справедливости;

религиозный экстремизм политических организаций правого и левого толка, сторонники которого ориентируются на вооруженное насилие как способ утверждения желательного положения своей религиозной общности среди других религий страны или как средство «регулирования» межрелигиозных отношений;

межнациональные и межэтнические конфликты, развивающиеся по сценариям гражданской войны;

межгосударственные войны различной интенсивности.

Таким образом, мы видим, что в отечественной и зарубежной науке можно найти много научных трудов и их результатов, посвященных выбранной нами теме исследования. Однако процесс модернизации суверенной России все еще требует уточнения и обоснования решения проблемы взаимосвязи религии с государством, влияния межконфессиональных отношений на процесс модернизации современного государства. В существующих научных трудах отсутствует цельное видение проблемы, содержание и направленность необходимых мер противодействия возникновению новых межконфессиональных конфликтов, как в мире, в целом, так и в Российской Федерации, в частности.

Принципиальное изменение места и роли религии в процессе развития мирового сообщества связано, по мнению автора, с рядом причин. Важнейшими среди них выступают следующие: внутренние, политико-идеологические, внешние, геополитические.

К первым необходимо отнести развал единой, мощной державы Советского Союза, ослабление властной вертикали на уровне государственного управления страной, ослабление социально-экономической политики на местах, возникновение националистического сепаратизма, утрата прежних мировоззренческих идеалов и ориентиров, возникновение идеологического вакуума, поиск новых национально – политических и мировоззренческих идентичностей.

Вторая группа причин связана с возникшими на рубеже ХХ – ХХI веков новыми мировыми геополитическими реалиями, новым витком борьбы крупнейших держав за сферы влияния и контроля во всемирном масштабе.

Анализ современной ситуации показывает, что использование религиозного фактора зарубежными государствами создало в современной России комплекс проблем, связанных с возникновением новых угроз национальной безопасности на всех названных уровнях. Активная деятельность арабских и турецких эмиссаров, представляющих конкретные организации и движения радикального исламского фундаментализма,13 разнообразные новые религиозные движения зарубежного и отечественного происхождения, использующие религиозный фактор для достижения иных, нерелигиозных целей, оказывают существенное влияние на процесс модернизации России. Указанные проблемы являются, прежде всего, целями политическими, создающими угрозы сохранению целостности России, независимости ее внешней и внутренней политики, построению суверенной демократии в обществе, устойчивости и сбалансированности социальной жизни.

Особенностью современной международной ситуации является возрастающее противостояние светских идеологий и усиливающих свое влияние религиозно-политических идеологий. Прежде всего, это касается идеологий радикального исламского фундаментализма. С другой стороны, сюда можно отнести глобализационную идеологию Запада, выступающую в религиозной сфере в форме универсалистских коммерческих культов. Следовательно, в современном мире религиозный фактор выступает в качестве действенного оружия политического влияния.

Исходя из вышеизложенного, незримо напрашивается вопрос: «Как предупредить или если не удалось предупредить - урегулировать тот или иной религиозный конфликт»? В этом мы и попытаемся разобраться в этом научном труде.


Глава I

^ РАЗМЫШЛЕНИЯ О МЕСТЕ И РОЛИ

МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В ПРОЦЕССЕ МОДЕРНИЗАЦИИ МИРОВОГО

СООБЩЕСТВА


«Лучший из принявших Ислам

тот, кто ни словом, ни делом

не повредил мусульманам».

Хадисы


Анализ результатов научных трудов14 и практической реализации процесса модернизации мирового сообщества показывает, что сегодня межконфессиональные отношения переходят в разряд стратегических геополитических проблем, решение которых, вне всякого сомнения, должно стать предметом более тщательного и глубокого изучения, а также международного урегулирования наравне с проблемами терроризма, разоружения и безопасности, прав человека, экологии и другими.

Учеными подсчитано, что в 1900 г. приверженцы только мировых религий составляли 814 млн. чел., в 1988 г. их уже насчитывалось более 2.645 млн. чел., в 2000 г. свыше 4 - х млрд. чел. (диагр. 1).



Диагр. 1. Динамика роста числа приверженцев

мировых религий (млн. чел.)


Конец ХХ века, стал, по мнению известного американского политолога С.Хантингтона15, свидетелем повсеместного возрождения религии. Это возрождение заключается в усилении религиозного сознания и подъеме фундаменталистских движений.

И, это, несмотря на то, что практически все мировые и национальные религии, призывают к веротерпимости по отношению к представителям других религиозных взглядов.

На это обратил внимание и Президент России В.Путин, который на «Всемирном саммите религиозных лидеров» в обращении к лидерам всех мировых конфессий призвал их к ответственности и сдержанности: «Мы сделали все, чтобы наладить диалог между цивилизациями. Я уверен, что религиозным лидерам основных мировых конфессий хватит достаточно сил и мудрости для того, чтобы избегать каких бы то ни было крайностей в отношениях между конфессиями. Мы прекрасно понимаем, насколько чувствительна эта сфера, и будет правильно, если мы призовем всех лидеров всех мировых конфессий к ответственности и сдержанности».16

Примеров положительного решения данной проблемы в мире достаточно. Одним из них является т.н. «казахский феномен». Вот уже более 14 лет в этой многонациональной и многоконфессиональной республике проводятся Дни духовного согласия с непосредственным участием Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева. За это время число религиозных объединений увеличилось более чем в 4 раза. По всей республике строятся мечети, церкви, синагоги. Это яркое подтверждение того, что в стране отсутствует межконфессиональная вражда. Данный вывод подтверждают и слова архимандрита Серапиона, настоятеля Константино-Еленинского кафедрального собора: «Нам очень приятно, что мы в нашей стране Казахстан, можем спокойно исповедовать веру православную не боясь, не стесняясь, что может возникнуть конфликт».17

Исторический опыт развития мировых и национальных религий свидетельствует о том, что между некоторыми из них сложилось своеобразное «поле напряженности» или повышенной конфликтности. Это относится к взаимоотношениям христиан и мусульман с иудеями, мусульман с христианами, индуистов с мусульманами, мусульман с буддистами. Причем, как показывает история, эти отношения далеко не безоблачные, влекущие за собой большое количество жертв среди мирного населения.

Наиболее ярко данное утверждение доказывают современные данные по жертвам в Нигерии, где насилие между христианскими и мусульманскими общинами только за период с 2001 по 2004 гг. стало причиной гибели более 53.000 человек в центральной части Нигерии. Среди убитых значатся 17.459 детей, 17.397 женщин и 18.931 мужчин.18

В то же время с точки зрения своей предрасположенности к участию в конфликте другая мировая религия - буддизм не идет в сравнение ни с исламом, ни с христианством. В отличие от ислама буддизм не предлагает ана­лога таким понятиям как джихад, исламское или христианское государство. Тем не менее, подобно мусульманам и христиа­нам, буддийские народы ассоциируют свое национальное воз­рождение с религиозным.19

Зарубежные и отечественные аналитики отмечают также и известную враждебность между различными течениями одного и того же вероучения.20 Таковы, например, острые взаимные противоречия между православными, католиками и протестантами в христианстве, шиитами и суннитами в исламе.

Проведенный в ходе исследования анализ показывает, что разделение мира по религиозному признаку в ближайшие десятилетия не только сохранится, но и значительно усилится, что равносильно усилению угрозы возникновения новых широкомасштабных конфликтов на религиозной почве.21

^ 1. Модернизация современного мира и ее влияние

на развитие межконфессиональных отношений


Модернизация - изменение, усовершенствование, отвечающее современным требованиям, вкусам.22 Применительно к обществу термин «модернизация» включает в себя индустриализацию, урбанизацию, растущий уровень грамотности, образованности, благосостояния и социальной заботы, а также более сложные и многосторонние профессиональные структуры.

Развитие межконфессиональных отношений определяется степенью развитости религиозного плюрализма в обществе. В качестве субъектов межконфессиональных отношений выступают как органы управления религиозных объединений, их официальные представители, так и служители религиозных объединений всех уровней, а также рядовые верующие.

Параллельное развитие динамичных религиозных движений, порождает различные противоречия между странами и народами, приводящие к межконфессиональным конфликтам.23 Так, например, разделение русского православия на три ветви, вызванное историческими обстоятельствами, спровоцировало целый ряд конфликтов внутри одной конфессии. 98 приходов Русской Православной Церкви заграницей и 26 (зарегистрированных, в действительности их больше, прим. автора) приходов Катакомбной Церкви вобрали в себя потенциальных членов Русской Православной Церкви Московского патриархата, а не католической или протестантских Церквей. Переходы осуществлялись, как это случилось в Суздале, целыми приходами с людьми, церковными зданиями и утварью.24 В Индии, где 80% индуистов и 11% мусульман религиозные конфликты, по оценке О.Артюкова,25 еще долго будут оказывать негативное влияние на политическую, экономическую и социальную стабильность. Здесь практически получается замкнутый круг – на каждую вылазку индуистских экстремистов мусульманские радикалы отвечают своей.26

В другом суверенном государстве Республика Киргизстан, по мнению И.Ротарь27, еще два года назад было большой редкостью встретить на улицах южнокиргизстанских городов женщину в хиджабе (платке, закрывающем волосы и шею, прим. автора), а тем более в парандже. Сегодня едва ли не большая половина жительниц южных районов Киргизии щеголяют в нарядах, «подобающих правоверной мусульманке». Местные власти упорно, но пока тщетно борются за устои «светского государства». Например, отдел образования города Джалал-Абад выпустил постановление, запрещающее школьницам ходить на занятия в платке, однако вскоре под давлением возмущенных родителей педагоги были вынуждены отступить.

«В моей школе ходят в хиджабе шесть учениц, все они - дети членов нелегальной партии «Хизб-ут-Тахрир», - говорит директор школы села Достук Джалал-Абадской области Розия Тохториева. - Эти люди буквально переполошили все село: они периодически распространяют листовки с требованиями ввести раздельное обучение для девочек и мальчиков. Мне так и не удалось заставить их дочерей снять платки, и сторонники «Хизб-ут-Тахрир» воспринимают это как свой успех на пути построения исламского государства».28

Женщины в хиджабе - не единственное достижение сторонников халифата. В последнее время в южной Киргизии стали модны так называемые «исламские свадьбы»: во время этого празднества женщины и мужчины сидят в разных помещениях, категорически запрещены спиртное и современная музыка.

То, что в реальности значительная часть населения юга Киргизии уже сегодня отвергает светские законы и живет по нормам шариата, признают и официальные власти. «Для меня стало неожиданностью, что в последнее время религиозная ситуация на юге республики настолько обострилась, - недавно заявил полномочный представитель президента Киргизии на юге республики, губернатор Ошской области Жанторо Сатыбалдиев. - В Бишкеке и на севере Киргизии влияние радикальных организаций не чувствуется, а здесь на поверхность всплыли все нетрадиционные и экстремистские течения и движения. Это очень опасно».29

Начавшийся в России в первой половине 90-х годов прошлого века религиозный ренессанс, также стал следствием глубоких социальных, политических, экономических и культурных изменений в обществе. Именно в эти годы заметно вырос уровень религиозности в стране (табл. 1), что неизмеримо обогатило духовную жизнь общества, но в то же время породило множество различных проблем.30


^ Таблица 1.

Динамика роста религиозных объединений

с 1993 по 1996 гг.31


Наименование конфессии

1993

1996

Рост

(во

сколько раз)

Русская Православная

Церковь Московского Патриархата

4566

7195

1.6

Староверы

108

164

1.5

Российская православная свободная

церковь

57

98

1.7

Истинно-православная церковь

11

26

2.4

Римско-католическая церковь

73

183

2.5

Лютеране

75

141

1.9

Методисты

14

48

3.4

Союз ЕХБРФ

433

677

1.6

Совет Церквей ЕХБ «инициативники»

11

32

2.9

Союз Церквей евангелистских христиан

37

248

6.7

Христиане веры евангельской («50-ки»)

114

351

3.0

Евангельские христиане в духе

апостолов («50-ки единственники»)

12

22

1.8

Адвентисты седьмого дня

114

222

1.9

Пресвитерианская церковь

30

129

4.3

Протестанские недоминированные

миссионерские общества

86

213

2.5

Харизматические церкви

52

136

2.6

Новоапостольская церковь

24

61

2.5

Мормоны

1

9

9.0

Церковь Объединения «муниты»

1

7

7.0

Свидетели Иеговы

44

129

2.9

Бахаи

8

20

2.5

Сознание Кришны

58

112

1.9

Языческие общины

2

7

3.5

Буддизм

52

124

2.4

Иудаизм

40

80

2.0

Ислам

2534

2494

0.9


Наиболее острой из этих проблем является конфликтный потенциал в религиозной сфере. В рамках конфликтологических теорий за отправной момент берется тот факт, что религия может действовать как фактор, несущий не интеграцию, а конфликт. По мнению В.Гараджа, религиозные группы – одно из звеньев системы, в которой противостоят, сталкиваются интересы враждующих сторон.32 Это выражается в конфликтах приверженцев различных вероисповеданий, интенсивном распространении в конфессиональной среде новых религиозных движений. Причем религиозные конфликты, нередко сопровождаемые проявлениями агрессии, насилия и нетерпимости, зачастую усиливают социальную напряженность в обществе.

Появление абсолютно незнакомых верований, по мнению А.В.Щипкова, порождает в народе веер эмоций - от удивления до ксенофобии. Церковь Объединения, бахаи, сайентологи, кришнаиты, мормоны, виссариониты, религия Богемы, харизматические движения, тантризм, иеговизм, зороастризм, неоязычество и так далее. Как абсолютно новые явления воспринимаются новоапостольская церковь, армия спасения, квакеры и иные движения, появившиеся в России незадолго до революции 1917 года.33

Политики, ученые, журналисты34 отмечают, что виной всему является недостаточная «цивилизованность» верующих людей, не «просвещенных» достижениями рационалистической мысли. В свою очередь, религиозные лидеры убеждают окружающих, что вера сама по себе не является причиной конфликта, а скорее становится предметом злоупотреблений со стороны светских сил. И в той, и в другой позиции, как показывает анализ мировой практики, есть своя доля правды. Действительно, верующие люди подчас не научены терпимости, склонны смешивать религию с национализмом и другими идеологическими обоснованиями вражды.

Согласно исследованиям социологов, если в 1989 году признаки ксенофобии проявлялись у 20% россиян, то в 2001-м – уже у 50%. В 2006 году лозунг «Россия для русских» поддержали, по данным социологического опроса, 35,4% российских граждан. Россия по уровню неприязни к инородцам превзошла даже Австрию, самую ксенофобскую страну Европы35 (диагр. 2).


Диагр. 2. Динамика изменений проявления ксенофобии

среди российских граждан (в %.)


Политические силы постоянно пытаются использовать религиозные чувства для оправдания чисто земных целей, что особенно ярко проявляется в ходе этнических, межгосударственных и гражданских противостояний.

Как отмечал бывший глава Ватикана Иоанн Павел II, сейчас мир переживает непростые времена. Насилие, терроризм, войны воздвигают новые стены между народами.36

Впрочем, если бы все было так просто, религиозный фактор вовлекался бы в конфликты лишь в качестве сопутствующего, возникая там и тогда, где и когда складываются предпосылки для «обычного» конфликта, не связанного с противостоянием мировоззрений. Мало того, если считать религиозное измерение конфликта относящимся исключительно к «непросвещенному» обществу, которому неведомы достижения современной цивилизации, то религиозно окрашенные конфликты уходили бы в прошлое. Сегодня же мы видим скорее обратный процесс, затрагивающий вполне «цивилизованную» Европу.

В

качестве примера рассмотрим ситуацию в такой сравнительно небольшой стране как Украина. За основу возьмем мнения, высказанные С.Мининым и А.Петровым в статье «Украинский котел».37 21 августа 2005 г. Украинская Греко-Католическая (Униатская) Церковь (УГКЦ) официально объявила о переносе архиепископской резиденции из Львова в Киев, где численность униатов, по некоторым данным, составляет менее 20 тыс. человек (в стране около 4 млн. греко-католиков).

Событие, которое в УГКЦ, по мнению С.Минина и А.Петрова, называют не иначе как «восстановлением исторической справедливости», ни для кого не стало неожиданностью, равно как и бурная критика этого шага со стороны Московского Патриархата и юрисдикционно подчиненной ему Украинской Православной Церкви (УПЦ МП).

По словам главы украинских греко-католиков архиепископа Львовского, кардинала Любомира Гузара, «согласно церковному праву и человеческой логике в любом государстве центр любой христианской или другой религиозной общины должен быть в столице». Однако вместе с переносом резиденции изменился и титул главы УГКЦ, который теперь именуется «Верховным архиепископом Киево-Галицким». При этом в униатских кругах Любомира Гузара неофициально уже именуют «патриархом», а сам архиепископ, по некоторым сведениям, давно лоббирует создание Греко-Католического Патриархата в Ватикане. В этом случае он станет фактически главой «всеукраинской» национальной Церкви и сможет взять под свой контроль украинские униатские епархии в диаспоре по всему миру.38

Зде