Реферат: Основные направления налогового регулирования в сфере тэк на современном этапе


ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ НАЛОГОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ В СФЕРЕ ТЭК НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ


Н.Г. Медведева, к.э.н., доцент

института государства и права

Тюменского государственного университета


Государственная социально-экономическая политика на современном этапе носит антикризисный характер, намечаются и реализуются меры, которые должны позволить стране выйти из кризиса, минимизировать его негативные последствия.


Учитывая, что экономика России имеет сырьевую направленность, а доходная часть бюджетов формируется в основном за счет налоговых платежей хозяйствующих субъектов, осуществляющих свою деятельность в сфере ТЭК, преобразования в этой сфере являются, на наш взгляд, ключевым фактором вывода страны из кризиса. Поэтому в первую очередь необходимо совершенствовать налоговое регулирование в сфере ТЭК.

Минфин России прогнозирует [1] в ближайшем десятилетии сокращение нефтегазовых доходов бюджета на 3,5-4% ВВП, причем по НДПИ – около 2,5%, по экспортным пошлинам – 1-1,2%. Это неизбежно приведет (собственно, уже привело, поскольку бюджеты, как мы наблюдаем, утверждаются с дефицитом) к снижению расходов. По мнению Минфина, сокращение расходов может привести к положительным результатам – повышению эффективности этих самых расходов. Уповать на сохранение тенденции непрерывного роста цен на нефть и быструю добычу нефти, которые совсем недавно были локомотивом роста экономики страны, чиновники не советуют. Более того, готовиться надо к тому, что доля нефтегазового сектора в ВВП сократится с 25% до 14%. При этом прогнозируется, что рост нефтедобычи обеспечат новые месторождения Восточной Сибири, для которых действуют налоговые льготы.

Естественно, в регионах также сократились нефтегазовые доходы. Изменилась структура доходов – главным источником доходов стал НДФЛ. Причем больше всего сократились налоговые и неналоговые доходы (в среднем на 13,6%) далеко не бедных регионов – Вологодской, Челябинской, Кемеровской, Белгородской и Тюменской областей, Пермского края.

В связи с такими тенденциями необходимо решать вопрос о том, какой должна быть налоговая система, насколько она сегодня адаптирована к пессимистическим прогнозам Минфина. Необходимо определиться, в каком направлении осуществлять налоговое регулирование в сфере ТЭК: повышать налоги или нет; если повышать налоги, то какие и насколько; какие налоговые льготы предоставлять и кому; как повысить собираемость налогов, уплачиваемых хозяйствующими субъектами, которые осуществляют свою деятельность в сфере ТЭК; как предупредить налоговые правонарушения в сфере ТЭК и т.д. На государственном уровне необходимо определиться, какие цели налоговой политики в сфере ТЭК при таких пессимистических прогнозах являются первоочередными – фискальные (направленные на повышение уровня собираемости налогов, в том числе с помощью принудительных мер с целью своевременного и полного формирования бюджетов) или экономические (направленные на стимулирование деловой активности в сфере ТЭК, на привлечение инвестиций). И в зависимости от этих целей вносить те или иные изменения в действующую систему налогообложения.

Минфин сегодня придерживается [2] того, что изменение налоговой системы в нынешних условиях неизбежно, однако это пока не связывают с повышением налогов. Представители Администрации Президента озвучивают такой тезис: налоги повышать не обязательно; главное – обеспечить добросовестное исполнение налогоплательщиками своих налоговых обязательств, «а это легче делать, когда налоги ниже, а не выше». Однако представляется, что обеспечение добросовестного исполнения налогоплательщиками своих налоговых обязательств, повышение уровня собираемости налогов – это одна из основных функций не только налоговых органов, и не только в условиях кризиса. И это зависит не только (и не столько) от того, насколько высоки налоги. Уровень собираемости налогов зависит и от качества налогового администрирования, от силы давления контрольных органов на бизнес, особенно в условиях кризиса.

Автора в этой связи больше волнует отсутствие единого подхода к нынешним проблемам в сфере ТЭК у Минфина, Минэкономразвития и других госструктур. Эти структуры не могут решить, какой должна быть налоговая система в условиях сокращения нефтегазовых доходов в бюджет, насколько она будет зависеть от цен на нефть. Как известно, сверстаны два сценария развития событий:

пессимистический: по НДПИ – низкие цены на нефть (58 долларов США за баррель в 2010 году, чуть более 72 долларов США за баррель, сокращение доходов бюджета от НДПИ за 10 лет в 2,25 раза до 0,8% ВВП; по экспортной пошлине на нефть – падение доходов в 1,7 раза до 1,9 ВВП;

оптимистический: по НДПИ – высокие цены (69 и 108,2 долларов США соответственно), сокращение доходов в 3,5 раза до 0,6% ВВП; по экспортной пошлине – падение доходов в 1,9 раза до 2,1% ВВП.

Как видим, в основе развития событий по тому или иному сценарию лежат цены на нефть, и оптимистический сценарий также предусматривает сокращение нефтяных доходов.

Вспомним, что основным фактором оживления экономической активности в России после кризиса 1998 года стало повышение цен на углеводородное сырье. Специалисты [3] пришли к выводу, что Россия добивалась темпов роста ВВП свыше 5 % только тогда, когда повышались цены на нефть. Рост среднегодовой цены сырой нефти марки Urals в период с 1998 г. по 2000 г. (с $ 10,3 до $ 24 за баррель) способствовал стабильному росту экономики, но стоило в 2001 – 2002 годах ценам зафиксироваться на уровне $ 20,9-21, как рост ВВП России по сравнению с ожидаемым сократился (5 вместо 5,1 % в 2001 году и 4,3 вместо 5,2 % в 2002 году). 2003-й год принес средний годовой рост цен на Urals до $ 27,2 за баррель, что позволило констатировать «уверенный» рост экономики России. Таким образом, также как дефолт 1998 года стал результатом снижения цен на нефть, так и нынешний кризис в экономике России связан с падением цен на нефть на мировых рынках.

Сегодня уже никто не спорит с тем, что с достижением отметки $50 за баррель замедляется рост экономики, складывается потребность в существенных изменениях в структуре экономики. Ситуация усугубляется и тем, что в отличие от развитых европейских стран технологическая, экономическая и финансовая инфраструктура не приспособлена для демпфирования подобных ценовых всплесков. По мнению специалистов, в России отсутствуют эффективные механизмы межотраслевого перелива капитала, существуют проблемы для внедрения инноваций и энергосберегающих технологий, требует развития и современная финансовая система. Соответственно, последствия для экономики от резкого роста цен на углеводородное сырье являются болезненными в настоящее время и, как минимум, в ближайшей перспективе будут таковыми оставаться.

Действующая схема взимания НДПИ в значительной мере обосновывалась необходимостью борьбы с трансфертным ценообразованием. Тем не менее, проблема трансфертного ценообразования по-прежнему актуальна, и на одном из недавних заседаний Правительства РФ обсуждались вопросы повышения эффективности применения ст.20 и ст.40 Налогового кодекса. По-прежнему в нефтяной отрасли имеются несколько типов цен: внешнего рынка, внутрикорпоративные и цены внутреннего рынка (их еще называют квазирыночными ценами), от этого надо уходить. Организации нефтяной отрасли функционируют преимущественно в рамках вертикально интегрированных компаний. В силу этого отличаются низкой степенью прозрачности. Ценовая политика нефтяных компаний искусственно формирует на региональных рынках сырой нефти требуемые цены. Трансфертные цены, применяемые вертикально интегрированными нефтяными компаниями при внутриструктурных сделках по торговле нефтью и нефтепродуктами на внутрироссийском рынке, существенно занижаются по сравнению с ценами по сделкам, заключенным на свободном рынке. Таким образом, одной из первоочередных задач в сфере налогообложения ТЭК является решение проблем в области ценообразования.

Во – вторых, сегодня, как, впрочем, и в дни кризиса 1998 года, актуальным является следующий вопрос налогообложения доходов хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность в сфере ТЭК: сохранить дифференцированное налогообложение доходов от добычи нефти или ввести так называемый налог на добавочный (дополнительный) доход (НДД). Нельзя не согласиться с тем, что введение НДД будет означать переход к рентному налогообложению в сфере природопользования, к полной оплате природопользователями получаемых природных преимуществ. По расчетам Минфина, нефть становится прибыльной уже при цене $ 10-11 за баррель, так что с нефтяников, как полагают, можно было бы брать еще больше. Усиление налогового бремени на нефтяные компании вряд ли сильно скажется на их прибыльности – все они сегодня рентабельны.

НДД от добычи жидкоуглеводородного сырья предлагали ввести еще в начале XXI века известные экономисты С.Ю.Глазьев и С.А.Прощин, в то время депутаты Государственной Думы, в сотрудничестве с российскими учеными и специалистами. В частности, введение НДД как рентного налога обосновывалось следующим [3]:

в виде НДД изымается часть доходов от добычи нефти после возмещения всех понесенных на разработку проекта затрат (природную ренту) по каждому конкретному лицензионному участку;

НДД возникает при достижении простой окупаемости затрат на добычу нефти, когда отношение накопленных доходов и накопленных расходов по проекту (Р-фактор) принимает значение «1». По мере роста Р-фактора ставка НДД прогрессивно возрастает и достигает 60% при значениях Р-фактора более «2».

НДД, по мнению специалистов, предлагающих введение этого налога, имеет ряд достаточно явно выраженных преимуществ по сравнению с действующей в России системой налогообложения (НДПИ). Во-первых, то, что автоматизм расчета данного налога существенно повысит его объективность. НДД учитывает горно-геологические и экономические условия добычи углеводородов, так как напрямую будет связан с показателями прибыльности месторождения (дополнительным доходом и Р-фактором). Во-вторых, НДД будет стимулировать привлечение инвестиций в освоение новых месторождений (нулевой налог в первые годы добычи, когда осуществляются основные капиталовложения). В-третьих, НДД учитывает изменение условий добычи в процессе эксплуатации месторождения, т.е. его истощение (по мере истощения месторождения налог снижается). В-четвертых, НДД реагирует на изменение внешних экономических условий производства – мировых цен (чем ниже цены реализации, тем ниже налог, и наоборот). В-пятых, НДД позволяет достаточно точно прогнозировать эффективность инвестиционных проектов, поскольку является расчетной величиной (изменение же акциза фактически трудно предсказуемо).

Законопроект об НДД начала XXI века предусматривал применение НДД как к новым, так и к старым лицензионным участкам, поскольку по большинству месторождений России лицензии уже выданы, а многие из тех, по которым не выданы, фактически неэффективны. Исключение из сферы действия НДД старых участков может свести данный налог фактически к нулю. Предполагалось ведение раздельного учета доходов и расходов по каждому лицензионному участку в целях предотвращения возможности ухода от налогов путем объединения налогоплательщиками лицензионных участков при определении налоговых обязательств. В противном случае доходы от разработки действующих участков, принадлежащих компании, могут бесконечно компенсироваться ее инвестициями в новые месторождения, уводя от налогообложения реально получаемые сверхдоходы.

В то время, согласно заключению министра финансов, введение НДД было нецелесообразно по причинам формального, но не концептуального характера.

Нынешние предложения по НДД, как представляется, до конца не разработаны. Об этом свидетельствует то, что у Минфина и Минэнерго сложились разные подходы к НДД: Минфин считает, что НДД может быть введен только в отношении новых месторождений, а Минэнерго считает, что НДД может быть введен в отношении всех месторождений. Предлагаются и другие варианты внесения изменений в налогообложения ТЭК. Надежды на то, что с помощью НДД возможно стабилизировать доходы бюджета от нефтяного сектора, не разделяют нефтяники, которые считают, что НДД, как и любой налог на прибыль, стимулирует раздувание расходов.

Таким образом, в нынешних условиях сокращение нефтегазовых доходов неизбежно, прогнозы уполномоченных в сфере экономики и финансов госструктур на ближайшее десятилетие неутешительные, что настоятельно требует внесения в условия налогообложения в сфере ТЭК значимых изменений: первое – совершенствования системы ценообразования в сфере ТЭК, второе – пересмотр действующих в сфере ТЭК налогов.

Литература


Выступление министра финансов Кудрина А. на конференции Академии народного хозяйства

Кувшинова О., Письменная Е., Товкайло М., Стеркин Ф. «Налоги могут быть повышены. //Ведомости. – 25.01.2010. – №11 (2529)

Нормативно-правовые и общественно-политические проблемы рентоориентированного налогообложения природопользования в Российской Федерации - Официальный сервер Сергея Глазьева | www.glazev.ru

 Это не раз озвучивалось Глазьевым С.Ю. на различных совещаниях, конференциях, участником одного из которых был автор, в частности на публичных слушаниях в комитете по экономической политике Государственной Думы Федерального Собрания, где Глазьев С.Ю. был основным докладчиком.



еще рефераты
Еще работы по разное