Реферат: Петрович Тарасов «Большая игра»

Дмитрий Петрович Тарасов

«Большая игра»


Документальный обзор и художественно-документальный очерк «Памятная дуэль»

Издательский дом «Жизнь», Москва, 1997 г.


Люди, без которых электронного варианта этой редкой книги (тираж 1000 экз.), просто не было бы:

Людмила Евстифеева, Москва

Игорь Ландер, Одесса


Вычитка – Виталий Крюков, Киев


Дмитрий Петрович Тарасов

Большая игра


В документальном обзоре под условным названием "Большая игра" рассказывается о проведенных советской контрразведкой в годы Великой Отечественной войны радиоиграх с про­тивником в целях парализации подрывной дея­тельности разведывательных органов фашистской Германии против СССР и оказания помощи Советской Армии на фронтах войны.

Художественно-документальный очерк "Па­мятная дуэль" дает читателю представление о процессе организации радиоигр, о механизме раскрытия этой работы. Персонажи очерка — реальные лица, однако подлинные фамилии боль­шинства из них заменены вымышленными. Очерк написан по материалам из различных дел и личным воспоминаниям автора, с допуском твор­ческого вымысла, не в ущерб документальности.

Автор обзора и очерка Тарасов Д.П.— По­четный сотрудник госбезопасности, полковник в отставке, является непосредственным участником описываемых событий и одним из организаторов "Большой игры".

Предназначается для массового читателя.


^ Об авторе:


Полковник в отставке — Тарасов Дмитрий Петрович, родился 7 ноября 1913 года в деревне Пялус-озеро, Колодозерского с/совета, Пудожского района, Карельской республики. Родители — по­томственные крестьяне. Отец — Тарасов Петр Кузьмич в 1914 году был мобилизован в армию и погиб на фронте, мать — Тарасова Елена Василь­евна осталась с двумя малолетними детьми, вслед­ствие чего семья испытывала постоянную нужду.

После окончания сельской школы в 1927 году поступил в школу крестьянской молодежи в райцентре Пудожа, а затем в 1930-м году в Петрозавод­ский лесной техникум, получив специальность лесотаксатора, два года работал в Пудожском Райлесхозе.

В 1935 году поступил на учебу в Ленинград­ский институт инженеров промышленного строи­тельства, однако закончить его не удалось. В 1937 году по рекомендации Дзержинского райкома комсомола был зачислен курсантом Ленинградской межкраевой школы ГУГБ НКВД СССР, после ее окончания два года работал в управлении НКВД по Ленинградской области в должности оператив­ного уполномоченного. В 1939 году переведен в Москву в центральный аппарат контрразведки, где с учетом работы во время войны в органах военной контрразведки "Смерш", проработал 13 лет, пройдя последовательно этапы от оперуполномоченного до заместителя начальника управления, послед­ние 22 года, до выхода в отставку по состоянию здоровья, работал во внешней разведке, куда был откомандирован в связи с полученным опытом работы по линии контрразведки.

Является почетным сотрудником госбезопас­ности, награжден орденами Ленина, Отечественной войны 1-ой и 2-ой степени, Красной Звезды, знаком. Почета и 17-ю медалями.


(С 1939 г. в центральном аппарате контрразведки в Москве. С 1943 года – начальник отделения по радиоиграм 3-го отдела ГУКР «Смерш». С 1946 года – на руководящей работе во 2-м ГУ МГБ СССР. В 1952 -1953 гг. – зам. начальника отдела 2-го ГУ МГБ.

В 1953-1974 гг. работал в центральном аппарате разведки МВД/КГБ при СМ СССР – начальник отдела безопасности управления «С» (нелегальная разведка). В этом качестве, в частности, занимался обменом выдающегося советского разведчика Вильяма Фишера («полковник Рудольф Абель) на американского летчика Пауэрса. С 1974 г. в отставке. Награжден орденом Ленина, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды, «Знак Почета», медалями. Автор воспоминаний (открытых) – «Большая игра» (издания 1993 и 1997 гг.), «Жаркое лето полковника Абеля» (1997, и секретного учебника ВШ КГБ СССР «Радиоигры» - совместно с В.Я. Барышниковым (1964). Умер в 1998 году. - дополнение В.К. по данным книги Вадима Абрамова «СМЕРШ», «Яуза». 2005 г.)


СОДЕРЖАНИЕ


Введение

У истоков "Большой игры"

Первая попытка

Лед тронулся

Неожиданный нокаут

Реорганизация

Манна небесная

Задача номер один

В прифронтовой полосе

На основных коммуникациях

Объект особого внимания

Посланцы "Сатурна"

Дублеры

Эмиссары имперской безопасности

"Дуэт" из Брайтенфурта

Линия связи Урал—Вена

Надежда господина инженера

Северная эпопея

В Брянском лесу

Гриф "Особой важности"

Сводка погоды

Новая тактика

На холмах Грузии

С Коранами на парашютах

Операция "Римская цифра два"

"Трезуб" и "Антенна"

"Коммерсанты" из Гродно

Три радиоточки в Польше

"Братья" в Болгарии

Операция экстракласса

Памятная дуэль


Введение

На фронтах тайной войны в годы борьбы за победу над фашистской Германией


Развернувшаяся между разведывательными органа­ми гитлеровской Германии и советской контрразведкой тайная борьба в годы Великой Отечественной войны по своим масштабам, активности, накалу страстей, напря­женности и остроте была поистине беспрецедентной. По этим признакам она по существу мало чем отличалась от ожесточенности боевых сражений на полях войны.

Курс на экспансию, насильственный захват чужих территорий и стремление к порабощению других народов, являвшихся стратегической линией в деятельности поли­тического руководства фашистской Германии, требовал не только неуклонного наращивания вооруженной мощи германского государства, но и непременной активизации работы его разведывательных органов. Именно поэтому еще задолго до 2-й мировой войны европейский континент стал объектом пристального изучения гитлеровской раз­ведки. С этой целью почти во всех странах Европы гитлеровцами были созданы филиалы "Абвера", в одних странах — официальные, в других — неофициальные, име­новавшиеся "Абверштелле", "Небенштелле" и "Кригсорганизацион (КО)", в задачу которых входила добыча разведывательной информации по широкому кругу воп­росов.

Разгром Германией ряда западноевропейских стран в 1939—1940 годах во многом зависел от действий ее разведывательных и контрразведывательных органов. Опираясь на свою многочисленную агентуру, осуществляя диверсии, убийства, подкуп, шантаж, эти органы серьезно ослабили сопротивление народов Австрии, Чехословакии, Польши, Норвегии, Бельгии, Франции, Югославии, Гре­ции и помогли фашизации Венгрии, Румынии и Болгарии.

Не располагая возможностями для создания своих филиалов непосредственно на территории нашей страны, но проявляя к ней особо повышенный интерес, гитле­ровская разведка для добычи шпионской информации о Советском Союзе активно использовала прибалтийские государства — Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, а также Польшу, Чехословакию, Румынию, Болгарию. Тер­ритории этих стран являлись основным трамплином для заброски в СССР специально подготовленной немецкой агентуры. Эта работа не прекращалась далее после за­ключения в августе 1939 года между СССР и Германией пакта о ненападении. Изменилась лишь тактика: разведка стала проводиться с большей осмотрительностью. Но по мере того, как курс на войну с Советским Союзом, вопреки взятым Германией обязательствам по договору о ненападении, приобретал реальные очертания в виде известного плана "Барбаросса", активность разведыва­тельных органов Германии против СССР с каждым днем возрастала.

Так, уже в январе 1941 года шеф германской военной разведки (Абвер): адмирал Канарис и начальник 1-го (разведывательного) отдела этого органа Пикенброк полу­чили от генерал-полковника Йодля приказание добыть информацию о войсках Советской Армии, дислоцирован­ных на западной границе СССР: об их численности, структурном построении, командном составе, вооруже­нии, боеспособности, распределении вдоль границы, в глубину и прочее.

Во исполнение этого приказа всем филиалам Абвера в странах Европы, и прежде всего в граничивших с СССР государствах, были даны инструкции об активизации разведывательной работы против СССР по всем линиям, в том числе и усиленной заброске на его территорию агентуры. Такое же задание было дано и всем армейским подразделениям Абвера. В районы границы с Советским Союзом было направлено большое количество подготов­ленных агентов с самыми различными легендами и прикрытиями.

Тогда же в январе 1941 года в Берлине в помещении Абвера Канарис и Пикенброк провели инструктивное совещание с руководителями ряда "Абверштелле", "Абверкоманд" и "Кригсорганизацион" с задачей усиления разведывательной работы против нашей страны. Несколь­ко позже они же лично выезжали в Румынию, Чехосло­вакию, Венгрию, Болгарию, Финляндию и ряд других стран для проверки, как выполняются эти инструкции. А спустя три месяца, в мае 1941 года, Абвером был создан специальный орган, именовавшийся штабом "Валли", в задачу которого входило руководство всей разве­дывательной ("Валли-I“), диверсионной ("Валли-II") и контрразведывательной ("Валли-III") работой на восточ­ном фронте. Этот штаб дислоцировался под Варшавой в местечке Сулеювек. Одновременно был создан ряд разведывательных школ для подготовки будущих шпионских кадров. Центральной из них являлась Варшавская разведывательная школа при штабе "Валли".

Готовясь к разбойничьему нападению на Советский Союз, руководящие круги фашистской Германии и ее Генеральный штаб рассчитывали на быстрый разгром советских вооруженных сил. В соответствии с ориенти­ровкой на молниеносную войну действовали и разведы­вательные органы Германии, ставя перед собой на первом этапе войны следующие основные задачи: проведение агентурной разведки на линии фронта и в ближайших тыловых частях действующей Советской Армии, демо­рализация ее личного состава, распространение паниче­ских слухов среди населения, срыв эвакуации оборонных предприятий и организация различного рода диверсий на коммуникациях в прифронтовой полосе.

Для выполнения этих задач германская разведка использовала агентурные кадры, подготовленные ею до войны, а также забрасывала на советскую сторону аген­тов, завербованных главным образом из числа жителей временно оккупированных немецкими войсками районов и попавших в плен военнослужащих Советской Армии. Эти агенты под видом беженцев или вышедших из ок­ружения военнослужащих перебрасывались через линию фронта преимущественно с несложными заданиями и на короткие сроки. Указанная агентура очень редко снаб­жалась фиктивными документами, а техника связи с нею была крайне примитивной. Как правило, агенты после выполнения задания должны были вернуться через линию фронта в фашистские разведывательные органы или ждать подхода германских воинских частей в условленном месте.

Однако в связи с тем, что Советская Армия оказы­вала фашистским войскам упорное сопротивление, план блицкрига был сорван и сроки войны затягивались, гит­леровскому командованию пришлось на ходу перестраи­вать разведку, чтобы получать более обширную инфор­мацию о Советском Союзе не только военного, но и политического и экономического характера.

По мере развертывания военных действий расши­рялся круг вопросов, интересовавших германские разве­дывательные органы. С изменением военной обстановки менялся и характер заданий агентам. Если в начале войны противник основное внимание уделял первой ли­нии агентурного обеспечения, то есть стремился получать военные сведения преимущественно о районах, приле­гавших непосредственно к линии фронта, то в дальней­шем, не ослабляя внимания к первой линии, он стал серьезно интересоваться и глубоким тылом Советского Союза.

Так, вторая линия агентурного обеспечения вклю­чала основные транспортные узлы и коммуникации в Центре и на Востоке европейской части Советского Сою­за, питавшие фронт войсками, боевой техникой, боепри­пасами и другими необходимыми грузами. Эта категория агентов, как правило, выбрасывалась с самолетов на парашютах в тылу СССР, имея задания проникнуть в города: Москва, Калинин, Вологда, Ярославль, Тула, Ря­зань, Горький, Казань, Сызрань, Саратов, Куйбышев, Сталинград и другие, создать там разведывательные резидентуры и обеспечить повседневное наблюдение за пе­ревозками по железным и шоссейным дорогам.

Следя за переброской советских воинских частей, противник пытался разгадать замыслы Главного коман­дования Советской Армии, а также выяснить, какими людскими резервами располагает Советский Союз, в ка­ких районах идет формирование новых пехотных, тан­ковых, кавалерийских и авиационных соединений, каково их вооружение и качество боевой техники и подготовки, какие новые виды оружия и боевой техники должны поступать на вооружение Советской Армии. Германская разведка стремилась установить места дислокации эвакуированных в восточные районы СССР оборонных за­водов, их производительность, а также характер и ко­личество продукции, выпускаемой всеми другими пред­приятиями советской оборонной промышленности.

Большой интерес немецкая разведка проявляла к транспортной системе Советского Союза, и в первую очередь к железным дорогам. Она пыталась выяснить, в каком состоянии находится железнодорожное хозяйство, какова пропускная способность железных дорог, степень изношенности путей и подвижного состава, в каких райо­нах прокладываются новые железнодорожные линии или вторые пути. Противник был заинтересован также в получении сведений о квартальных и месячных планах перевозок по отдельным железным дорогам, так как по этим планам можно было определить намерения коман­дования Советской Армии.

Третья линия агентурного проникновения охваты­вала районы сосредоточения основных промышленных и оборонных объектов на Урале, в Сибири, республиках Средней Азии и Закавказья. Будучи выброшенными в тылу СССР с самолетов на парашютах, агенты имели задания обосноваться в Кирове, Свердловске, Челябинске, Гурьеве, Чкалове, Омске, Новосибирске, Иркутске, Баку, Тбилиси и других городах и следить за работой наиболее важных промышленных и оборонных объектов. Особый интерес проявлялся к заводам, производившим самолеты, танки, артиллерийские орудия, боеприпасы и другое во­оружение. Противника интересовали типы выпускаемой продукции, количество, боевые свойства, сроки отправки на фронт, а также производственные мощности предприя­тий на ближайшую перспективу.

Агентам вменялось в обязанность вести глубокую разведку и систематически информировать немецкие разведывательные органы о наличии стратегических сырье­вых, продовольственных и топливных ресурсов в Совет­ском Союзе, о размерах посевных площадей различных сельскохозяйственных культур, состоянии посевов и ви­дах на урожай. Агентура должна была сообщать, как снабжается городское и сельское население продовольст­вием и предметами широкого потребления, какова производительность труда в промышленности и сельском хозяйстве. Не меньшее внимание немецкая разведка уделяла сбору политической информации о Советском Со­юзе.

После резкого изменения положения на театре во­енных действий в пользу советских войск гитлеровское командование больше всего стал волновать вопрос, на каком участке фронта Главное командование Советской Армии готовит нанесение очередного удара. В этой связи заслуживает внимания тот факт, что многим агентам давалось специальное задание — установить, где в дан­ный момент находятся генералы Жуков, Рокоссовский и Тимошенко, которых противник считал генералами на­ступления.

Одновременно с требованием расширять шпионскую деятельность, перед немецкими разведывательными ор­ганами была поставлена задача развернуть диверсионную работу на территории СССР. Военные и политические руководители фашистской Германии возлагали большие надежды на всевозможные диверсии, рассчитывая таким образом ослабить обороноспособность Советского Союза и облегчить положение немецко-фашистских войск на фронтах.

Поэтому активность немецкой разведки на фронтах постоянно возрастала. Агентам, забрасываемым в про­мышленные районы СССР, давались задания организо­вывать взрывы на железных дорогах, предприятиях и объектах оборонительного значения (фабриках, заводах, электростанциях, складах).

Разведывательные органы Германии наряду с дивер­сиями большое внимание уделяли подготовке террори­стических актов против партийных и советских работ­ников, командиров Советской Армии, а также проведению антисоветской агитации.

Немецко-фашистская разведка имела специально обу­ченные воинские подразделения, значительная часть лич­ного состава которых владела русским языком. В первые месяцы войны гитлеровцы, переодетые в форму военно­служащих Советской Армии, забрасывались в ближайшие советские тылы воздушным путем, проникали через ли­нию фронта в расположение советских частей на авто­машинах советских марок или пешим порядком. В их задачу входил захват мостов, узлов коммуникации, рас­пространение провокационных слухов, создание паники, осуществление других подобных актов, способствовавших продвижению частей германской армии.

Когда линия фронта стала перемещаться на Запад, задачи этих подразделений изменились. Маскируясь под передовые части наступающей Советской Армии, они облегчали отход немецко-фашистским войскам, а также выполняли другие специальные задания. Имели место случаи, когда такие воинские подразделения немецкой разведки, выдавая себя за части Советской Армии, якобы вступившие в освобожденный от фашистов населенный пункт, объявляли регистрацию членов партии, партизан, а затем уничтожали их.

В борьбе с партизанскими отрядами и советскими подпольными организациями гитлеровская контрразведка использовала лжеподпольные организации и лжеподполь­ные отряды, перед которыми ставилась задача не только выявлять и уничтожать советских партизан и членов подпольных организаций, но и своими провокационными действиями компрометировать партизанское движение в глазах населения.

Военная разведка (Абвер) и органы имперской без­опасности фашистской Германии затратили немало сил и энергии, пытаясь организовать в некоторых советских национальных республиках и районах СССР повстанче­ское движение, которое, по их замыслам, должно было сковывать действия советских войск и подрывать Совет­ское государство изнутри. На временно оккупированной территории фашистскими войсками и в самой Германии создавались многочисленные, так называемые "нацио­нальные комитеты": кавказский, грузинский и армянский легионы, калмыцкий корпус Долля и другие.

В борьбе против Советского Союза противник ис­пользовал старые белоэмигрантские террористические ор­ганизации "Народно-трудовой союз" (НТО и "Братство русской правды" (БРП), Организацию украинских наци­оналистов (ОУН) и другие.

Для решения поставленных перед фашистской раз­ведкой задач по развертыванию в широких масштабах шпионской и иной подрывной работы требовалось много опытных агентов. Агентура, использовавшаяся в начале войны, не удовлетворяла германскую разведку, и поэтому с осени 1941 года она приступила к вербовке и подготовке агентов, способных выполнять более сложные шпионские и диверсионные задания.

Приступив к выполнению этой задачи гитлеровцы сосредоточили на советско-германском фронте более 130 разведывательных и контрразведывательных органов, соз­дали около 60 специальных школ по подготовке агентуры (ИМЛ. Документы и материалы Отдела истории Великой Отечествен­ной войны, инв. № 18918, лист 87).


Одновременно с подготовкой шпионов и диверсантов германская разведка в особых школах готовила агентов-пропагандистов для проведения работы в созданных ею многочисленных националистических организациях и во­инских формированиях, а также для ведения пропаганды среди населения на временно оккупированных фашистами войсками районах Советского Союза.

Шпионов и диверсантов германская разведка вер­бовала преимущественно из попавших в плен бывших военнослужащих Советской Армии, так как считала, что для подготовки агентов из лиц, знакомых с военным делом, требуется меньше времени.

После перенесения военных операций на Запад гер­манская разведка стала пополнять ряды шпионов и ди­версантов украинскими, белорусскими, литовскими, ла­тышскими и эстонскими националистами. На территории Польши, Румынии, Болгарии, Венгрии фашистская раз­ведка вербовала для шпионской диверсионной работы местных националистов, включая в состав некоторых агентурных групп военнослужащих германской армии. Подготовка и обучение агентов проводились в специаль­ных школах, в числе преподавателей и руководителей которых были бывшие офицеры Советской Армии, из­менившие Родине.

По мере осложнения обстановки на фронте усили­вались политическая обработка агентов, проверка их на­дежности. Чтобы отрезать пути отступления завербован­ным, германская разведка заставляла их до переброски на советскую сторону принимать участие в карательных экспедициях, заниматься провокациями и предательством. Обученных в разведывательных и диверсионных школах агентов, как правило, снабжали формой офицеров Советской Армии и фиктивными документами. Герман­ская разведка считала во время войны форму и документы военнослужащих наиболее безопасным прикрытием для шпионов и диверсантов, которые дадут им возможность передвигаться в любом направлении, не вызывая особых подозрений. В отдельных случаях, когда агент должен был задержаться в каком-либо населенном пункте на длительное время его снабжали фиктивными граждан­скими документами и справкой об освобождении от во­инской службы по болезни.

На организацию и проведение шпионажа и диверсий гитлеровская разведка выдавала агентам крупные суммы денег. Агенты, выполнявшие задания разведки против­ника в непосредственной близости от линии фронта, обычно переходили в расположение советских частей пешком и оставались там на непродолжительное время. Агентурные группы, действовавшие в глубоком тылу со­ветских войск, забрасывались туда на самолетах, и пре­бывание их за линией фронта было рассчитано на про­должительное время.

Для связи с разведывательными органами агентур­ные группы противника имели портативные коротковол­новые радиостанции, с помощью которых передавали шифрованные радиограммы о результатах шпионской дея­тельности и получали новые указания. Германские раз­ведывательные органы систематически сбрасывали с са­молетов своим агентурным группам в условленных местах оружие, боеприпасы, взрывчатку, продовольствие, обмун­дирование, деньги, фиктивные документы и батареи для радиостанций. В тех случаях, когда по каким-либо при­чинам агенты не могли организовать прием груза, сбра­сываемого с самолета, германская разведка посылала к ним особо доверенных агентов-курьеров, которые, доста­вив посылку, оставались в советском тылу для работы либо возвращались обратно.

Начиная с весны 1942 года после первых массовых выпусков агентов, окончивших гитлеровские разведыва­тельные и диверсионные школы, радиостанции стали ос­новным средством связи германских разведывательных органов с агентурой, действовавшей на советской терри­тории.

Действия фашистской разведки с первых же ее шагов натолкнулись на мощный оборонительный щит в лице органов государственной безопасности нашего Отечества. Движимые общим патриотическим порывом советского народа, требовавшим отдачи всех сил для достижения победы над коварным врагом, работники советской контр­разведки изо дня в день совершенствовали методы своей работы, смело и настойчиво проводили в жизнь мероп­риятия, позволявшие не только парализовать деятель­ность вражеской разведки, но и оказать существенную помощь Советской Армии на фронтах Великой Отечест­венной войны. Эта работа велась по многим направлениям как внутри страны, так и в тылу противника, и каждое из них имело важное значение для успеха общего дела.

Одним из таких направлений было использование захваченных на территории СССР вражеских агентов, имевших на вооружении портативные коротковолновые приемо-передаточные рации. Эти агенты, считаясь у нем­цев как честно выполнявшие свои задания, фактически работали под контролем органов советской контрразведки и систематически передавали врагу информацию, вво­дившую его в заблуждение по самым различным вопро­сам. При этом, разумеется, главное внимание уделялось передаче военной дезинформации, имевшей целью ока­зать действенную помощь фронтовым частям Советской Армии. Она разрабатывалась совместно с работниками Генерального штаба Советской Армии, утверждалась Ген­штабом и передавалась в строго установленные им сроки. На оперативном языке они именовались как "радиоигры". Эти игры открыли советской контрразведке широкие воз­можности для осуществления мероприятий, направлен­ных на перехват каналов и линий связи разведывательных органов противника, выявление и ликвидацию их аген­туры, действовавшей на советской территории, на внед­рение советских разведчиков в разведывательный аппарат противника. Организуя радиоигры, органы советской контрразведки в ряде случаев вскрывали планы и на­мерения верховного командования гитлеровских воору­женных сил, планы немецкой разведки, распознавали методы ее работы, и, используя полученные данные, пресекали подрывную деятельность разведывательных органов врага.

Каждая радиоигра являлась по существу своеобраз­ной и серьезной разработкой с применением многих опе­ративных средств. В ходе радиоигр проводились самые разнообразные мероприятия в советском тылу и за линией фронта. Специфические условия ведения радиоигр тре­бовали от чекистов большой оперативности, умения бы­стро ориентироваться и действовать в любом положении, в которое их мог поставить противник.

Всего за годы Великой Отечественной войны орга­нами Советской контрразведки было проведено 183 ра­диоигры с противником. Это была поистине "Большая игра", представляющая собой крупномасштабное комп­лексное мероприятие, осуществленное советской контр­разведкой в целях парализации подрывной деятельности разведывательных органов фашистской Германии против СССР и оказания помощи Советской Армии на фронтах войны.

О существе и характерных особенностях этой работы, достижении конкретных результатов в соответствии с поставленными задачами, решении возникавших в про­цессе радиоигр различного рода сложных ситуаций, дает наглядное представление предлагаемый документальный обзор, подготовленный на основе подлинных материалов, хранящихся в архиве КГБ СССР.

Чтобы в ущерб раскрытию основной темы не пере­гружать обзор второстепенными, хотя и важными дан­ными, в нем сознательно опущены вопросы, касающиеся личности агентов, их биографий, обстоятельств пленения немцами и привлечения к сотрудничеству с разведкой противника, процесса обучения в разведывательных шко­лах, подготовки к направлению на шпионское задание, инструктирования, снаряжения, документирования, эки­пировки и прочее, а также обстоятельств захвата агентов на территории СССР, их поведения на следствии, по­следующей работе с ними сотрудников контрразведки и т.д.

Поскольку это обстоятельство лишает читателя воз­можности представить в полном объеме процесс органи­зации радиоигр, характер всей этой сложной работы, по завершении настоящего обзора дается художественно-до­кументальный очерк "Памятная дуэль", который в зна­чительной мере должен восполнить указанный пробел.

Следует также отметить, что по гуманным сообра­жениям, учитывая нежелание многих агентов, участво­вавших в радиоиграх, раскрывать свою прошлую при­надлежность к разведке противника, их действительные имена, как правило, заменены на вымышленные.


^ У истоков "Большой игры"


Зачинателями радиоигр с использованием захвачен­ных агентов-радистов разведывательных органов фаши­стской Германии, первопроходцами в этом важном деле, его организаторами явились два замечательных, к вели­кому сожалению, уже ушедших из жизни чекиста: на­чальник отдела центрального аппарата советской контр­разведки генерал-майор (тогда майор госбезопасности с одним ромбом в петлицах) Петр Петрович Тимофеев и начальник отделения этого же отдела генерал-майор (тог­да капитан госбезопасности с тремя шпалами в петлицах) Барышников Владимир Яковлевич. По своим личностным характеристикам это были антиподы, два противополюсных человека. Петр Петрович, которого оперативные работники между собой называли "ПП", был среднего роста, плотный, с массивной, наголо выбритой головой, с крупными чертами слегка удлиненного лица, веселый, жизнерадостный, энергичный. Он пользовался непрере­каемым авторитетом в коллективе за знание дела, умение ухватиться за главное, стремление к постоянному совер­шенству, простоту обращения с работниками, справед­ливость и корректность в оценке их работы и поведения.

В отличие от "ПП", который своим неугомонным характером вносил постоянную живую струю в жизнь коллектива, Владимир Яковлевич представлял собою об­разец кабинетного работника, склонного больше к ана­литической, научной работе. Чуть ниже среднего роста, тоже довольно плотный, но в сравнении с "ПП" более рыхловатый, он почти постоянно находился в позе ссу­тулившегося человека, буквально уткнувшегося лицом в бумаги за письменным столом, виной чему была его сильная близорукость и принципиальное нежелание но­сить очки. Он отличался мягким, покладистым характе­ром, был доброжелателен, тактичен, интеллигентен и очень принципиален. Работники искренне уважали его за ум, эрудицию, исключительное трудолюбие, честность и правдивость. Это был всеми уважаемый чекист с чи­стыми руками, горячим сердцем, светлой головой и трез­вым умом, простой и скромный работяга, лишенный какого-либо позерства, целиком и полностью отдавав­шийся службе. За успехи, достигнутые в Ленинграде в тридцатые годы, он был награжден орденом Красной Звезды, что тогда было большой редкостью.

У Барышникова В.Я. было три заместителя, являв­шиеся руководителями направлений. Одним из них, воз­главлявшим направление, занимавшееся использованием захваченных вражеских агентов с рациями, был ныне покойный Ендаков Николай Михайлович, бывший осо­бист авиации, носивший по привычке летную форму с двумя шпалами в петлицах. В свои тридцать два года он заслуженно пользовался репутацией бывалого чело­века, имевшего весомый опыт оперативной работы. До­статочно сказать, что уже в возрасте 27—28 лет (1936— 1937 гг.) он занимал пост комиссара авиации республиканской армии в Испании. Живой по натуре, общитель­ный, всесторонне развитый, обладавший хорошими организаторскими способностями и инициативой, Николай Михайлович в то же время был деликатным, демок­ратичным и гибким человеком.

Первоначально в подчинении Ендакова Н.М. было два работника: автор этих строк — оперативный уполно­моченный с тремя кубиками в петлицах, вскоре повы­шенный в должности до старшего оперуполномоченного, и оперативный уполномоченный Лебедев Иван Петрович (ныне покойный), прибывший с Ленинградского фронта в звании капитана. Летом 1942 года в связи с увеличением объема работы группу пополнил еще один работник — оперативный уполномоченный Григоренко Григорий Фе­дорович, 24-летний украинец, только что зачисленный в центральный аппарат контрразведки.

Николай Михайлович с пониманием относился к каждому из нас, являвшихся по существу еще "салагами" в чекистской работе, всячески поощрял нашу самостоятельность, инициативу и творческое отношение к делу. В результате в группе царила атмосфера деловитости, взаимовыручки, стремления как можно лучше решить поставленные перед ней задачи. В этом составе группа проработала до момента реорганизации, прошедшей в мае 1943 года, о чем будет рассказано позже.


^ Первая попытка


В ночь на 12 февраля 1942 года из населенного пунк­та Клягинский Ульяновского района Орловской области, примерно в 25 км к северо-западу от Волхова, гитлеровцы перебросили через линию фронта в расположение частей Советской Армии шпионскую группу в количестве 22 человек на шести санных повозках с легендой, что она является командой связи, выполняющей специальное за­дание штаба ПВО 50-й советской армии. Легенда под­креплялась соответствующими фиктивными документа­ми, изготовленными от имени в/ч № 1319, подтвержда­ющей, что команда выезжает в районы действий 154, 325 и 340-й дивизий. Перед группой была поставлена задача пройти по специальному маршруту в районах расположения 61, 50, 16 и 10-й советских армий на линии Козельск, Сухиничи, Мещевск, Мосальск и уста­новить наличие штабов, крупных соединений и частей Советской Армии, складов оружия, боеприпасов и мате­риального обеспечения, наблюдать за передвижением во­инских частей, идущих к линии фронта, состоянием морально-патриотического духа военнослужащих и граж­данского населения, за обеспечением фронта и тыла продовольствием и необходимым снаряжением.

В составе группы находились два радиста, которые по приданной им агентурной коротковолновой рации дол­жны были добытую шпионскую информацию передавать немцам.

После захвата шпионской группы Тимофеев и Ба­рышников вышли с предложением к руководству Нар­комата о включении рации в работу под контролем нашей контрразведки с использованием одного из радистов. Пла­ном операции предусматривалось, что группа, вопреки полученным от противника указаниям о возвращении в разведорган из-за неблагоприятно сложившейся обста­новки не смогла перейти линию фронта, вынуждена была уйти в более глубокий тыл и, находясь под Калугой, ждать получения от немцев помощи (документы, продо­вольствие, обмундирование, батареи для рации).

Для создания правдоподобности этой версии из числа бойцов войск НКВД СССР и пограничников была сфор­мирована группа по образцу захваченных шпионов с включением в ее состав радистов (находившихся, есте­ственно, под охраной) и разработан маршрут ее пере­движения. Командиром группы был назначен майор Богданчиков.

Первый раз вышли в эфир и пытались связаться с немцами из села Георгиевское под Калугой, затем из деревни Василенки. Однако, ни на эти, ни на последующие вызовы, противник не ответил. О причинах можно только догадываться. Очевидно, невыполнение приказа о возвращении группы через линию фронта и ее дли­тельное молчание (начали работу спустя 20 дней после захвата шпионов) было расценено разведорганом немцев как факт провала.

Таким образом, первая попытка начать радиоигру с противником оказалась неудачной. Она лишний раз подтвердила справедливость бытующей в народе поговор­ки — "Первый блин всегда комом".


^ Лед тронулся


Весна 1942 года с точки зрения оперативной обста­новки на лексиконе контрразведчиков могла бы быть с полным основанием названа "шпионским половодьем". Дело в том, что в строй действующих шпионских резидентур гитлеровской разведки, подготовленных за осен­не-зимний период, становятся курсанты первых выпусков разведывательных и диверсионных школ, которые в спешном порядке направляются на выполнение боевых зада­ний в тылы Красной Армии. Основными поставщиками шпионских кадров для этих резидентур были Варшавская (центральная) и Борисовская (с филиалами в Катыне и Орджоникидзеграде) разведывательные школы. Перебро­ску агентуры с предварительным проведением всех не­обходимых мероприятий осуществляли: на северном на­правлении разведывательный орган с условным названи­ем "Марс", дислоцировавшийся в Пскове; на центральном участке фронта — "Сатурн", дислоцировавшийся в Смо­ленске; на южном направлении — "Орион", дислоциро­вавшийся в Полтаве. Общее руководство деятельностью этих разведывательных органов осуществлял штаб "Валли", находившийся под Варшавой. Заканчивали подго­товку первых выпусков шпионских кадров и другие, менее престижные разведывательные школы