Реферат: Предмет и задачи тпп многообразие трансперсонального опыта

Предмет и задачи ТПП


Многообразие трансперсонального опыта


На пороге третьего тысячелетия большинство авторитетных исследований выделяют в психологии четыре основные направления, или проектà, которые формируют ее смысловое, научно-исследовательское и прикладное содержание. Это психоанализ, бихевиоризм, гуманистическая психология и трансперсональная психология (Scotton, 1996).

Если первые три из вышеназванных направлений уже давно стали предметом многочисленных отечественных исследований, то трансперсональное направление даже в конце 90-х годов только-только начинает приниматься во внимание академической психологией (Налимов, Дрогалина, 1992).

В научном мире сложилась достаточно неадекватная ситуация. С одной стороны трансперсональная психология заявила о себе большим количеством публикаций, научных исследований и прикладных психотехнологий. С другой стороны, в академической психологии трансперсонального направления почти не заметно (при этом направление трансперсональной психотерапии уже признано Общероссийской профессиональной психотерапевтической лигой и Министерством здравоохранения).

Грандиозные изменения, происходящие сегодня во всех уголках нашей планеты, сотрясающие все социальные группы и затрагивающие каждого человека, имеют фундаментальное измерение, до недавнего времени ускользавшее от философского анализа. Земная цивилизация вступает в новую фазу своего роста, которую можно охарактеризовать как сознательную эволюцию. В разных странах десятки миллионов людей практикуют те или иные практики самопознания и самосовершенствования. Началась новая эра в истории Земли, когда активное преображение человечества происходит в объединении знаний и усилий западных технологий внешнего и восточных технологий внутреннего. Трансперсональная психология играет в этом движении значительную роль, выступая его интеллектуальным лидером и интегратором.

Уильям Джеймс был первым психологом, который использовал термин “transpersonal” (трансперсональное) в своем курсе в Гарвардском университете в 1905 году и он по праву считается первым трансперсональным психологом за свою пионерскую работу “Многообразие религиозного опыта”. В ходе многочисленных дискуссий о том, как назвать новое психологическое направление, в 1968 году кругом его основателей – Э. Сутичем, А. Маслоу, С. Грофом и другими – было узаконено название “трансперсональная психология”. Существует немало интерпретаций самого слова “трансперсональное”. Видный трансперсональный психолог Кен Уилбер слово “трансперсональное” поясняет как: “личное +…” и считает, что трансперсональная ориентация эксплицитно включает все остальные области личностной психологии и затем добавляет к ним более глубокие и высокие аспекты человеческого опыта, которые трансцендируют обычные и повседневные переживания. Он считает, что трансперсональное – или “более чем персональное” – это попытка более глубоко, аккуратно и научно представлять весь спектр возможного человеческого переживания. Оно включает в себя полный спектр сознания (268). Уилбер справедливо утверждает, что постольку, поскольку трансперсональная психология строго и тщательно исследует весь спектр сознания, она естественно обнаруживает себя в альянсе с другими трансперсональными подходами, простирающимися от трансперсональной экологии до трансперсональной философии, антропологии, социологии.

Брюс Скоттон определяет “трансперсональное” как “за пределами персонального или личностного” и относит его к области за пределами общепринятого, персонального, индивидуального уровней. Более специфично трансперсональное относится к развитию за пределами среднего, где такое высшее функционирование оказывается более распространенным, чем мы думали раньше.
Транcперсональное развитие является частью континуума человеческого функционирования и сознания, простирающегося от предперсонального через персональное и к трансперсональному, в котором эго сохраняется, но оказывается в окружении более всеобъемлющих точек отсчета (268). Развитие человеческого сознания, в соответствии с исследованиями основателей трансперсональной парадигмы психологической науки (У. Джеймса, К.Г. Юнга, Р. Ассаджиоли, А. Маслоу, К. Уилбера, С. Грофа и др.), происходит по следующей схеме: сперва дифференциация, независимость функционирующего эго и затем трансцендирование привязанности к этому эго. ^ Так что же такое трансперсональное?
По определению Р. Уолша и Ф. Воон, трансперсональными можно назвать переживания, в которых чувство самотождественности выходит за пределы индивидуальной, или личной самости, охватывая человечество в целом, жизнь, дух и космос.

^ Трансперсональные дисциплины изучают трансперсональные переживания и связанные с ними явления, расширяя для этого возможности различных специальных областей знания.

^ Трансперсональная психология – это учение о трансперсональных переживаниях, их природе, разнообразных формах, причинах и следствиях, а также о тех проявлениях в областях психологии, философии, практической жизни, искусства, культуры, жизненного стиля, религии и т.д., которые вдохновляются ими или которые стремятся их вызвать, выразить, применить или понять.

^ Трансперсональная психиатрия – это область психиатрии, занимающаяся изучением трансперсональных переживаний и феноменов. Ее предметное поле то же, что и у трансперсональной психологии, с особым интересом к клиническим и биомедицинским аспектам трансперсональных явлений.

^ Трансперсональная антропология изучает кросс-культурные аспекты трансперсональных явлений и отношения между сознанием и культурой.

Трансперсональная социология занимается социальными аспектами и следствиями трансперсональных феноменов.

^ Трансперсональная экология изучает экологические аспекты, следствия и применения трансперсональных феноменов.

Трансперсональное движение – это междисциплинарное движение, объединяющее и интегрирующее отдельные трансперсональные дисциплины.

Эти определения характеризуют направления исследования и задачи трансперсональных дисциплин. Важно отметить, однако, что они не исключают персонального, не ограничивают типологию расширения личности, не привязывают трансперсональные дисциплины к какому-либо определенному философскому подходу или мировоззрению, к конкретным методам исследования.

Трансперсональные дисциплины не исключают и не обесценивают персональную сферу. Скорее, они помещают область персонального в более широкий контекст, охватывающий и трансперсональный опыт. Одна из интерпретаций термина трансперсональный подразумевает, что трансцендентное выражается через (trans) личное (Р. Уолш, Ф. Воон, 1996, с.17-19).

Значение термина “трансперсональное”, “духовное” должно быть четко отдифференцировано от значения термина “религиозное”. Религиозные переживания относятся, прежде всего, к системе верований, хотя и содержат некоторые трансперсональные элементы. Духовное относится к области человеческого духа, к той части человеческого опыта, которая не ограничена телесным переживанием. Трансперсональные переживания, выходящие за пределы уровня эго, включают духовные переживания, но также вбирают в себя воплощенное человеческое переживание высших уровней.

В опыте этого промежуточного трансперсонального уровня все еще воплощается, но находится за пределами обычного эго – функционирования. Может быть найден пример такого промежуточного трансперсонального уровня, все еще воплощенного, но выходящего за пределы функционирования эго в некоторых типах практики ганди, сатаякграхи, Мартина Лютера Кинга в борьбе за гражданские права и т.д.

Слова “трансперсональное” и “духовное” относятся к уровням функционирования человеческого сознания, которые потенциально доступны во всех культурах с широко изменяющимся контекстом и содержанием.

О широте распространения трансперсональных идей говорят, например, следующие факты. Заглавная статья в “Newsweek” от 28 ноября 1994 года сообщала, что 58 % всех американцев чувствуют необходимость в опыте духовного роста. Национальный опрос комментировал, что от 70 до 80 % американской публики были недостаточно удовлетворены ограниченной научной моделью современной медицинской практики, которая не использовала альтернативные практики исцеления. Многочисленные исследования показали встречаемость мистического переживания у 30 – 40 % населения (Цит. по Scotton, 1996).

Сегодня в любой развитой стране существуют невообразимое количество всевозможных организаций, институтов, групп, общин, журналов и книг, имеющих дело с этими темами. И российский, и западный интеллектуальный рынок предлагает потребителю тысячи практических семинаров, на которых можно познакомиться практически с любой философско-религиозной традицией, эзотерической практикой, “новой религией” или психологическим тренингом. Движения обновления социальной жизни еще в 60-е – 70-е гг. нашего века, проявлявшие себя как альтернативные официальному истеблишменту молодежная контркультура и “паломничество на Восток”, сегодня оказались сынтегрированными в обширные социальные проекты гуманизации культуры через самореализацию и самосовершенствование. И это уже не эскапизм, как виделось в первых попытках их осмысления. Уникальность современной ситуации состоит в том, что движения за гуманизацию и революцию сознания стали одними из самых важных составляющих массовой культуры. Они призывают к радикальной реформе всех сфер жизни современной западной цивилизации. И трансперсональная психология выступает интеллектуальным лидером этого всеобъемлющего порыва к беспредельному развитию, давая экспертную оценку древним и современным методам целостного и духовного совершенствования, переводя на язык современной западной культуры древние знания об искусстве трансценденции (Уолш, 1996, Walsh, 1999).

Радикальные изменения, происходящие сегодня на планете в сфере межгосударственных отношений, диалога культур, развития науки, образования, утверждения нового мышления и глобального сознания представляют собой различные стороны единого процесса антропосоциотрансформации, имеющего следующие характерные особенности:

Во-первых, современный исторический период не просто новый век или новое тысячелетие, это качественно иной этап планетарной эволюции – становление глобальной цивилизации.

Во-вторых, доминантой наступающего будущего является интеграция всех сторон человеческой деятельности, все более зримо проявляющих себя как аспекты единого процесса революционных изменений.

В-третьих, качественно новое состояние мира ставит человечество перед необходимостью активного и осознанного соучастия в формировании новой планетарной цивилизации. В ином случае вероятность ее деградации резко возрастает.

В-четвертых, происходящие процессы выдвигают человека в качестве ключевой фигуры нового века. Сохранение специфики и уникальности всего того, что было накоплено человечеством в ходе своей долгой истории – залог выживания общечеловеческих ценностей в изменившемся мире.

В-пятых, человечество находится в не имеющем аналогов интенсивном процессе глобализации и трансформации социально-политических структур (об этом подробно говорил известный социальный психолог России – Виктор Новиков на Международном симпозиуме “Социальная психология –XXI век”), а также техноэкосферы, активно влияющем на систему “человек – окружающая среда”.

Трансперсональная психология – направление, возникшее в США в конце 60-х годов XX века на базе трансперсонального проекта в культуре. Основателями этого направления выступили широко известные философы, психологи и психотерапевты: А. Маслоу, С. Гроф, А. Уотс, М. Мерфи, Э. Сутич и др. В теоретическом отношении проблемное поле этого направления психологии разрабатывали психологи психоаналитического, гуманистического и трансперсонального направлений, а также передовые ученые и мыслители из других областей знания: У. Джеймс, З. Фрейд, О. Ранк, В. Райх, К.Г. Юнг, К. Роджерс, А. Маслоу, Ч. Тарт, К. Уилбер, К. Прибрам, Д. Чью, Ф. Капра и др. В настоящее время трансперсональная психология имеет обширную сеть ассоциаций и институтов по всему миру и представлена в теории и в практике учеными и исследователями.

На наш взгляд, изучение истории трансперсональной психологии выполняет важнейшую развивающую функцию. Ознакомление с основными духовно-религиозными и научными подходами, сделавшими вклад в трансперсональную парадигму, осознание ценности каждого из них разрушает стремление к поиску “истины в последней инстанции”, прививает научную терпимость, способствует формированию творческого, гибкого мышления.

В наши дни у многих людей, имеющих опыт трансперсонального характера (a такой опыт, по нашему убеждению, имеют все люди на Земле), возникают вопросы, на которые внутри традиционного западного мировоззрения нет убедительного ответа, удовлетворяющего научное сообщество.

В психологии назрела необходимость научной систематизации трансперсонального подхода.

Наконец, возникла объективная необходимость теоретического осмысления и концептуализации существующих подходов в трансперсональной психологии.

Тема книги является комплексной: отдельные ее аспекты исследуются различными областями психологии, антропологии и философии, религиоведения и т.д. Это связано с тем, что трансперсональный проект по своей сути является комплексным и питается исследованиями многих научных и практических дисциплин. В отечественной литературе отдельные аспекты исследуемой темы рассматривались в работах П.С. Гуревича, В.В. Козлова. В зарубежной литературе тема разработана значительно полнее. По трансперсональной психологии читаются университетские курсы, пишутся учебники и антологии, проводятся многочисленные конференции. В прошлом году трансперсональная психология отпраздновала свое тридцатилетие и к этой дате были приурочены исследования, являющиеся своеобразным подведением ее юбилейных итогов (Scotton, 1996; Ken Wilber, 1997, Ken Wilber in Dialouge, 1998).

Одной из примечательных особенностей современной трансперсональной психологии является разнообразие взглядов на ее предмет, методы и основную проблематику. Они представлены теоретическими программами многочисленных религиозных и духовных практик и психологических школ. Каждая из них выработала оригинальные объяснительные модели, в рамках которых накопился огромный фактический материал и богатый опыт практических методов. Незнание их не просто обедняет возможности профессионала, но делает его “неконвертируемым” в среде современного мирового психологического сообщества. Таким образом, наше исследование посвящено не только истории трансперсональной психологии, но и ее современному состоянию.

За последние 10 лет научной деятельности нами проведен обстоятельный анализ истории и современного состояния трансперсональной психологии как науки. В данной работе сделана попытка свести эти труды в виде систематического научного очерка трансперсональной психологии.

Целью данной книги является всестороннее исследование истории и современного состояния трансперсонального подхода в психологии, выявление общих характерных особенностей трансперсональной парадигмы и трансперсонального мировоззрения. Несмотря на обилие публикаций, целостной работы, анализирующей всю историю и истоки трансперсональной психологии, еще не опубликовано. Данная книга дает сжатый конспект основных измерений исследуемой темы и представляет попытку исторического очерка трансперсональной психологии. В ней трансперсональная психология анализируется в исторической перспективе с учетом основных мировых исследований. Поэтому неудивительно, что предметом книги явились не только современные направления трансперсональной психологии, но и мировые духовные традиции, антропологические и философские учения трансперсонального характера.

Мы считаем, что трансперсональный проект является революционным подходом в психологии и исходим из того, что духовные и философские традиции являются предшественниками и носителями трансперсонального проекта в психологии.

Трансперсональная психология при всем многообразии форм имеет основные отличительные черты и трансперсональное измерение может быть открыто во всех других психологических подходах и таким образом является инвариантным в психологии. Как мы показываем, трансперсональная психология имеет свои предмет, объект, метод, научную парадигму и специфическое проблемное поле, конституирующие ее как особую научную дисциплину.
^ Научно-психологические предпосылки трансперсональной психологии Психология религии У. Джеймса и его теория сознания
Философия и психология Уильяма Джеймса (1842-1910) вновь возрождается после периода относительного забвения. Совсем недавно его основные работы были переизданы, и теоретические воззрения получили новую оценку. Его интерес к внутреннему опыту долгое время казался устаревшим, поскольку психологи были увлечены открытиями психоанализа и бихевиоризма. Кроме того, фиксированность на “объективных данных” оставляла мало места для блестящих и тонких размышлений джеймсовской философии. Сейчас мы находимся на гребне новой волны исследований природы сознания. Исследователи интересуются измененными состояниями сознания, паранормальными феноменами, интуитивными и мистическими состояниями. Это заставляет вновь обратиться к Джеймсу, одному из первых исследователей этих областей.

Работы Джеймса свободны от тех споров, которые сейчас разделяют психологические школы. Он полагал, что различные модели могут объяснять различного рода данные, и более интересовался прояснением сути дела в каждом отдельном случае, нежели разворачиванием единого теоретического подхода. Его философия оказалась предшественницей различных направлений в психологии: скиннеровского бихевиоризма, экзистенциальной психологии, гештальт-теории, роджерианских представлений о самости. Но самое главное: Джеймс был первым трансперсональным психологом.

Наиболее важным вкладом Джеймса в психологию духовности был его анализ мистического сознания в книге “Многообразие религиозного опыта”. В этой работе Джеймс защищает три важных положения:

1. Он утверждает, что религия находится внутри индивидуума. Под этим он имеет в виду, что источник религии, в первую очередь, находится в личностных переживаниях. Поэтому Джеймс концентрирует внимание на живых человеческих документах: личностных откровениях людей об их религиозных пробуждениях.

2. Джеймс считает, что исследование бессознательного является дверьми к трансформирующим переживаниям. Под этим он имеет в виду, что любой метод, с помощью которого человек соприкасается со своими внутренними переживаниями, является лишь первым шагом самоисследования и что за пределами повседневной “бодрствующей” реальности затем открывается огромный диапазон состояний сознания.

3. Джеймс делает выводы, что истина мистических переживаний или опытов может быть измерена лишь тем результатом, насколько они способны повысить моральное и эстетическое качество повседневной жизни и улучшить взаимодействия между людьми. “Через их плоды вы узнаете их”: – это выражение Иисуса стало джеймсовской мерой для проверки любых религиозных верований. В этой дискуссии Джеймс подчеркивает этическое качество мистических состояний. Мистическое сознание невыразимо, говорит Джеймс, независимо от того, как мы пытаемся описать такие переживания, мы всегда терпим неудачу. Также мистические эпизоды, длящиеся даже короткое время, оказывают глубокое влияние на человека (Джеймс, 1993). В этой связи Джеймс стал первым использовать термин “трансперсональное”.

Джеймс был убежденным “моральным” психологом, – термин, почти исчезнувший из современного словаря. Он глубоко сознавал, что ни один исследователь не может быть совершенно объективным. Он напоминал учителям, что их действия всегда имеют этическое и моральное содержание: если ученики верят в то, чему вы их учите, и действуют в соответствии с этой своей верой, ваше учение имеет реальные последствия. Сам Джеймс принимал полную ответственность за свои действия, и страстно работал в пользу дела, на стороне которого стоял.

Основные работы Джеймса, “Принципы психологии”, “Многообразие религиозного опыта” и “Прагматизм” продолжают быть актуальными. Вопросы, которые он поставил, до сих пор в значительной степени не нашли ответа, и все в большей мере оказываются в центре обсуждения современной психологии и философии.

Джеймс писал едва ли не обо всех аспектах человеческой психологии, от функционирования ствола мозга до религиозного экстаза, от восприятия пространства до психического медиумизма. Он часто рассматривал противоположные стороны вопроса с одинаковым блеском. “Не было предела джеймсовской любознательности и не было теории, даже среди мало популярных, с которой ему не было бы интересно поиграть. Он концентрировался на понимании и объяснении основных единиц мышления. Его интерес привлекали фундаментальные понятия, такие как характеристики, мысли, внимание, привычка, чувство рациональности. Его больше интересовало внимание как таковое, чем объекты, на которые кто-то обращает внимание; его больше удивлял сам феномен привычки, чем особые привычки и их сочетания.

Личность, по Джеймсу, возникает как взаимодействие инстинктивных и привычных граней сознания, а также личных волевых аспектов. Патологии, персональные различия, стадии развития, тенденции самоактуализации и все остальное – это формы организации основных строительных блоков, предоставленных природой и обработанных эволюцией. При внимательном чтении нетрудно обнаружить противоречия в его теоретических представлениях. Он сознавал это, называя это “плюралистическим мышлением”, обоснованием, действительным для одного случая, но не действительным для другого. Джеймс считал, что психология не стала еще зрелой наукой и не располагает достаточными знаниями, чтобы формулировать определенные законы восприятия и чувствования, или описать природу сознания. Так что он легко мирился со взглядами, которые противоречили его собственным.

Некоторые теоретики уклоняются от кажущейся парадоксальности личности как чего-то одновременно непрерывного и постоянно изменяющегося, Джеймс же предлагает решение, основанное на том, как переживается мысль. То, что наличествует в данный момент, сознательно или нет, – есть личность. Каждая проявляющаяся мысль берет часть своей силы, фокусировки, содержания и направления из предыдущих мыслей. “Сознание, таким образом, не представляется самому себе разделенным на кусочки. Такие слова как “цепь” или “последовательность” не описывают его адекватно, как оно представляется непосредственно. Оно не есть что-то связанное: оно протекает. “Река” или “поток” – метафоры, описывающие его наиболее естественно. Говоря о нем впредь, будем называть его потоком мысли, или сознания, или субъективной жизни” (Цит по Фейдиман и Фрейгер, 1996).

Этот поток непрерывен. Джеймс (как позже Фрейд) основывал многие свои идеи о ментальном функционировании на предпосылке непрерывности мысли. Даже при восприятии разрывов в сознании они не сопровождаются чувством нарушения непрерывности. Например, просыпаясь утром, вы не спрашиваете в удивлении, кто это проснулся, вам не нужно бежать к зеркалу, чтобы убедиться, что это вы. Вам не нужно убеждать себя, что сознание, с которым вы проснулись, является тем же сознанием, с которым вы легли спать.

Джеймс предпочитал абсолютам, – таким как “Бог”, “истина” или “идеализм”, – личный опыт и обнаружение того, что способствует самосовершенствованию человека. Постоянная тема его писем – возможность личной эволюции, наличие в каждом внутренней способности изменять свое положение и поведение. Он приходит к выводу, что стремление к развитию опирается на некий резервуар определенного рода опыта, латентного или осознанного.

Фундаментальным выражением этого внутреннего ядра был для Джеймса религиозный опыт. “Реальные переживания ... сами по себе не основываются на интеллекте, они принадлежат к более глубокой, более жизненной и практической сфере, нежели та, где обитает интеллект. Поэтому их и нельзя разрушить посредством интеллектуальных аргументов и критики... Таким образом, мы убедительно сознаем присутствие сферы жизни, более обширной и более мощной, чем наше обычное сознание... Впечатления, импульсы, эмоции и возбуждение, которые мы, таким образом, получаем, помогают нам жить, они создают непреодолимое убеждение в существовании мира за пределами чувств, они смягчают наши сердца и придают значение и ценность всему, делая нас счастливыми” (Джеймс, 1993).

Несмотря на новаторские работы Джеймса, интерес к сознанию на какое-то время отошел на периферию психологических исследований. В последние годы маятник двинулся в обратную сторону, и исследования сознания бурно развиваются. Возникли профессиональные ассоциации, такие как Общество исследования биологической обратной связи и Ассоциация трансперсональной психологии, публикуются журналы и поддерживаются новые направления исследования. Возникла волна общественного интереса, появились статьи и бестселлеры о сознании.

Некоторые из этих областей особенно важны для теории личности. Исследования психоделиков, биологической обратной связи, гипноза, медитации и экстрасенсорного восприятия принесли открытия, которые ставят под вопрос некоторые фундаментальные предположения относительно сознания и природы реальности, переживаемой в опыте. Мы используем новые методы, новый инструментарий, мы вновь стремимся исследовать субъективные феномены в попытке найти научные основания для джеймсовских философских размышлений.
^ Роль психоанализа в трансперсональной традиции
Даже беглый взгляд на западную психологию обнаруживает фундаментальные разногласия относительно основополагающей динамики человеческого ума, природы эмоциональных расстройств и техник психотерапии. Это относится не только к школам, которые возникли на базе таких априорно несовместимых философских подходов, как бихевиоризм и психоанализ, но также и к тем направлениям, основатели которых начинали, исходя из тех же или очень схожих посылок. Лучше всего это видно на примере сравнения теорий классического психоанализа, сформулированных Зигмундом Фрейдом, и концепций Альфреда Адлера, Вильгельма Райха, Отто Ранка и Карла Густава Юнга; все они вначале были его поклонниками и преданными учениками, а затем создали свои собственные школы, критикующие классический психоанализ.

Взгляды относительно психодинамики еще более усложняются, если учесть психологические системы, созданные духовными традициями Запада и Востока. Среди них можно назвать различные формы йоги, дзен-буддизма, випассану, ваджраяну, даосизм, суфизм, алхимию или каббалу. Существует огромный разрыв между большинством западных психотерапевтических школ и этими утонченными, изысканными теориями ума, сформировавшимися в результате многовековых глубинных исследований сознания.
^ З.Фрейд: трансперсональные аспекты психоанализа
Сеансы гипноза, проводимые с истерическими больными Жаном Мартином Шарко в парижской больнице Сальпетриер, а также исследования гипноза, проводимые в Нанси Ипполитом Бернгеймом и Амбруазом Огюстом либо оказали глубокое влияние на профессиональное развитие Зигмунда Фрейда. Во время своего учебного путешествия во Францию Фрейд посетил группы Шарко и Нанси, где научился использованию гипноза. Он применял полученный навык в своих ранних исследованиях бессознательного пациентов. Ранние аналитические рассуждения Фрейда были вдохновлены его работой с одной пациенткой, страдавшей истерией, которую он лечил совместно со своим другом Джозефом Брёйером. Эта пациентка, которую Фрейд в своих работах называет мисс Анна О. переживала эпизоды спонтанных необычных состояний, в которых она постоянно возвращалась в детство. Возможность наблюдать переживание травматических воспоминаний, происходившее в этих состояниях, а также психотерапевтические эффекты этого процесса оказали глубокое влияние на становление идей Фрейда.

Однако ввиду многих причин, Фрейд в дальнейшем радикально изменил свою стратегию. Он отказался от использования гипноза и переместил акцент от непосредственных переживаний к свободным ассоциациям, от действительной травмы к фантазиям по поводу эдипова комплекса, от сознательного переживания и эмоционального отреагирования бессознательного материала к динамике переноса. Оглядываясь назад, можно сказать, что эти перемены были неудачными: они ограничили западную психотерапию и задали ей на последующие пятьдесят лет неправильное направление (Гроф, 1994). В результате, психотерапия первой половины двадцатого века стала практически синонимом беседы – разговорами один на один, свободными ассоциациями психоанализа и снятием поведенческих обусловленностей.

Как только психоанализ и другие формы вербальной психотерапии набрали силу и завоевали репутацию, статус непосредственного эмпирического доступа к бессознательному драматически изменился. Необычные состояния, ранее считавшиеся потенциально лечебными и способными предоставить ценную информацию о человеческой психике, стали связываться с патологией. С тех пор основным методом лечения этих состояний, если они возникают спонтанно, стало их подавление любыми средствами. Прошло много лет с тех пор, как специалисты начали вновь открывать ценность необычных состояний и непосредственных эмоциональных переживаний.

После отказа от применения гипноза Фрейд разрабатывает основной психоаналитический метод – метод свободных ассоциаций. В это время формируются основные положения фрейдовского учения о бессознательном: понятие о сопротивлении и учение о вытеснении, представление об основных типах влечений и стадиях их развития, понятие так называемого “Эдипова комплекса” и т.д. Принципиальное значение приобретает анализ так называемого феномена переноса. После 1914 года происходят изменения и дополнения в учении о влечениях, вводится представление о двух основных влечениях: “Эросе” и “Танатосе”. Принимает окончательный вид представление об основных инстанциях личности: “Я”, “Оно” и “Сверх-Я”. Таким образом, к двадцатым годам нашего столетия психоанализ сложился как принципиально законченное представление о структуре и функционировании психического.

Классический психоанализ исходит из того, что травматические переживания, аффективные переживания, неисполнившиеся желания, конфликты и т.д. не исчезают бесследно из психики, а подвергаются вытеснению в бессознательное, где продолжают активно воздействовать на психическую деятельность, проявляясь часто в зашифрованной, замаскированной форме в виде символов, невротических симптомов. Они рассматриваются Фрейдом как компромиссные психические образования, возникшие в результате столкновения вытесненных влечений с противостоящей им внутренней цензурой сознательного “Я”. Такого же рода компромиссные психические образования Фрейд видел в сновидениях и ошибочных действиях (оговорках, описках, забывании слов, впечатлений и намерений, знаний и т.д.), остротах. Эти наблюдения вывели Фрейда за пределы собственно психиатрии и поставили проблему связи между нормальными и патологическими явлениями психики: в тех и других существуют общие психические механизмы символизации, замещения, компенсации (Фрейд 1991, 1993).

Согласно Фрейду, каждое психическое явление должно быть раскрыто в трех аспектах:

- динамическом (как продукт взаимоотношений разных сил);

- энергетическом (энергетические взаимоотношения в реальном психическом процессе);

- структурном (место и роль сознательного, предсознательного и бессознательного: “Оно”, “Я”, “Сверх-Я”).

Для демонстрации рассмотрим динамику двух основных влечений человека: влечение к жизни (Эрос) и влечение к смерти (Танатос).

Влечение к жизни (Эрос) действует по принципу наслаждения и стремится к упрочнению целостности жизни. Танатос стремится к возвращению в бессознательное состояние, предшествующее рождению, и действует по принципу нирваны. В своей активности оба основных влечения сталкиваются с внешним миром, который для них слишком беден и враждебен, чтобы обеспечить непосредственное удовлетворение влечения к жизни, он провоцирует существенные изменения основных влечений, происходящие на основе их переориентации и торможения. Результат – заторможенное, отсроченное, основанное на замещении, но лишь благодаря этому относительно надежное и приносящее пользу удовлетворение влечений. Динамика влечений, таким образом, выступает как борьба между Эросом и Танатосом, Эроса с внешним миром и Танатоса с внешним миром.

Учение о различных формах и проявлениях психической энергии было разработано еще в 90-е годы прошлого века. Фрейд считал: основная психическая энергия заключена в “либидо”. Учение о психической структуре Фрейда сводится к следующему: психика как некая целостность состоит из трех структур – “Я”, “Оно”, “Сверх-Я”.

Наиболее архаическая, безличная, всецело бессознательная часть психического аппарата получила наименование “Оно”. Это резервуар психической энергии, где локализованы все основные влечения, стремящиеся к немедленному удовлетворению. Эта часть психики лишена контакта с внешним миром и не знает различия между внешней реальностью и субъективной сферой.

Вторая психическая структура – “Я”, формируется как оттиск внешней реальности на начальной массе влечений и импульсов. “Я” формируется, по мнению Фрейда, под влиянием механизма идентификации. “Я” – посредник между “Оно” и внешним миром, влечением и удовлетворением. “Я” руководствуется принципом реальности, сдерживает бессознательный натиск “Оно” с помощью защитных механизмов, таких, как вытеснение, проекция, регрессия, реактивное образование, идентификация, инверсия.

“Сверх-Я” формируется в результате интроекции социальных норм, воспитательных табу и поощрений и выступает как источник моральных установок личности. “Сверх-Я” функционирует большей частью бессознательно, проявляясь в сознании как совесть, вызываемые им напряжения в психической структуре воспринимаются как чувства страха, вины, депрессии, неполноценности.

Экспериментальные данные, полученные С. Грофом во время исследований по психоделической терапии в Праге, показали, что при глубоких переживаниях, связанных со смертью и биологическим рождением, система Фрейда становилась бесполезной для понимания происходивших процессов. Определенные аспекты процесса смерти-возрождения, особенно значение смерти и кризис смысла, можно было интерпретировать уже с точки зрения экзистенциалистской философии и психотерапии. Безудержная энергетическая разрядка и последующее разрушение мышечной “брони”, происходящие в менее выраженной форме на биографической стадии, достигают в ходе перинатальных процессов крайней интенсивности. И, например, для работы с такими аспектами психоделического опыта могут быть чрезвычайно полезны терапевтические приемы и концепции, разработанные Вильгельмом Райхом, (Гроф, 1994).

По мнению Грофа, основная проблема западной психотерапии, заключается в том, что по разным причинам отдельные исследователи сосредоточили свое внимание преимущественно на одном определенном уровне сознания и обобщили результаты, распространив их на человеческую психику в целом. По этой причине они заблуждаются в главном, хотя могут получать полезные и довольно точные описания уровня, с которым работают, или одного из основных его аспектов (Гроф, 1994, 1996).
^ Теория о травме рождения О. Ранка
Ключевым элементом в сложной динамике процесса смерти-возрождения предста