Реферат: Научное издание балтийской педагогической академии отделение личностного и профессионального развития вестник балтийской академии

НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ БАЛТИЙСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ

Отделение личностного и профессионального развития

ВЕСТНИК БАЛТИЙСКОЙ АКАДЕМИИ

Вып. 18 - 1998 г.


НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ ВЕДУЩИХ

УЧЁНЫХ БАЛТИЙСКОЙ ПЕДА-

ГОГИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЫПУСКА:

ВОЛКОВ И.П., ГАГИН Ю.А., ГРАНОВСКАЯ P.M., ДМИТРИЕВА М.А., ТУТУШКИНА М.К.

Ответственный за выпуск проф. Ю.А. Гагин

Секретарь В.И. Дворецкая

Компьютерный набор и верстка А.В. Малинин

^ РЕДАКЦИЯ ВЕСТНИКА:

Главный редактор - И.П. ВОЛКОВ

Зам. главного редактора - М.К. ТУТУШКИНА

Секретарь - Г.А. СТЕПАНОВА

БАЛТИЙСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

Адрес редакции: 198005, Санкт-Петербург, ул. 2-я Красноармейская д. 4

^ Кафедра практической психологии

Санкт-Петербургского государственного

Архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ)

тел. (812)259-49-15


^ Печатается на средства авторов выпуска и

членские взносы ОЛПР БПА

В36431622014-75

С 96(03)-98

Бе3объявления © М.К. тутушкина


ISBN 5-85029-077-Х

^ ВЕСТНИК БАЛТИЙСКОЙ АКАДЕМИИ

Вып. 18. -1998г.

Научное издание Основано в июле 1995 г.

БПА в Санкт-Петербурге

СОДЕРЖАНИЕ

От редакционной коллегии выпуска 5


^ ПРОДОЛЖАТЕЛИ ИДЕЙ И ДЕЛА Б.Г. АНАНЬЕВА:


Волков И.П. Мой путь в психологическую науку был по-ананьевски ком­-
плексным 6

Тутушкина М. К. Моя жизнь в психологии 15

Волков С. А. Культура и профессиональная подготовка 19

Гагин Ю. А. Концепция педагогической акмеологии и ее преемственность 23
^ Бондаревская Р.С. Новые возможности развития районной образователь­
ной системы на основе акмеологических приоритетов индивидуальности... 27
Бродская И.М. Диалогичность учебного материала как фактор становле­
ния индивидуальности ребенка 30

^ Викторова И.Г. Акмеолого-педагогические аспекты духовно-
практической деятельности участников педагогической мастерской 34

Захаревич Н. Б. Валеологическая стратегия педагогической деятельности
на основе концепции становления и реализации индивидуального потен­
циала здоровья 38

Пятибратова С. И. Акмеологические аспекты категории равных возмож­
ностей в общем образовании 42
Васильев В.Л. Юридическая психология и ее перспективы 44

Грановская Р. М. Актуальность исследования психологической защиты.... 47

Никольская И. М. Копинг-поведение в младшем школьном возрасте 51

Тулупьева Т. В. Особенности психологической защиты у музыкально

одаренных учащихся 55

Дмитриева М. А. Моя специальность - психология профессиональной

деятельности 58

Карелина И. М. О личностных факторах психологической профессио­
нальной адаптации 60

^ Алексеева Ф.И. Программа учебного курса развития психологической

культуры личности педагогов "Сотвори себя в процессе познания 63

Завалишина Д. Н. Профессиональное развитие и практическое мышление 71


^ НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ ЛИЧНОСТИ:


Оганян К. М. Психолого-педагогические проблемы социальной работы….. 75

Иванян Р. Роль средств массовой информации в развитии социальной ра-­
боты 78

^ Бочарова С.П. (Украина) Моя научная судьба 80

Сохань Л. В. (Украина)Проблемы и перспективы психологии индивидуальной жиз­ни ………………………………………………………………………………… 84

^ Головаха Е.И. Общая формула жизненного успеха 90

Мартынюк И.О., Соболева Н.И. Трансформация духовной сферы обще­
ства: создание новых технологий саморазвития личности 93

Шульга Н.А. Русская культура в Украине 96

^ ШКОЛА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ:


Лановенко Ю. И., Булгакова Е. Г. Исследование закономерностей выбо­
ра в супружеских парах 101

Тоичкина Т.А. Роль восприятия и истолкования сказочных сюжетов в

процессе социализации подростков 105


^ ПРИГЛАШЕНИЕ К ДИСКУССИИ

Донченко Е.А. Человек непонимающий (заметки психологу) 108

Памяти ученого (Е.Н.Сурков, 1929-1998)……………………………………….. 113


====================================================

^ ОТ РЕДАКЦИОННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЫПУСКА

В настоящем выпуске № 18 Вестника БПА отделение личностного и про­фессионального развития представляет научные школы десяти действительных членов Балтийской педагогической академии.

^ Среди них представители России:

Игорь Павлович Волков — Президент БПА;

Марина Константиновна Тутушкина — Вице-президент БПА, председатель

ОЛПР;

Юрий Александрович Гагин — ученый секретарь ОЛПР;

Владислав Леонидович Васильев;

Рада Михайловна Грановская;

Майя Андреевна Дмитриева;

Динара Николаевна Завалишина ( Москва);

Каджик Мартиросович Оганян.

^ Представители Украины:

Светлана Петровна Бочарова; Лидия Васильевна Сохань.


Все наши академики — активно действующие ученые, имеющие свои на­правления в педагогической науке и практике психологических исследований, и учеников, которые продолжают и развивают эти направления.

В следующих выпусках нашего журнала мы планируем продолжить про­цедуру представления научных школ наших новых академиков.

В настоящем выпуске мы предлагаем ряд материалов по практической психологии, а также вводим новую рубрику "Приглашаем к дискуссии". В этой рубрике мы будем публиковать нетрадиционные идеи и инновационные мате­риалы, поэтому просим наших читателей, членов БПА принять участие в дис­куссии, высказывать свои мнения, пожелания.

Известно, что категориальный аппарат современной психолого-педагогической науки и практики не отличается идентичностью, строгостью, однозначным пониманием тех или иных терминов. Необходима идентификация категориального аппарата хотя бы в рамках того научного сообщества, которое объединено отделением личностного и профессионального развития БПА. В свя­зи с этим с выходом в свет Концептуального словаря-справочника по педагоги­ческой акмеологии (автор — академик Ю.А. Гагин) мы будем публиковать в рубрике "Приглашаем к дискуссии" отдельные статьи из этого словаря с ком­ментариями автора. Организованный таким образом диалог с читателем позво­лит значительно развить деятельность отделения и, вероятно, обогатит психоло­го-педагогическую науку.

Председатель ОЛПР М.К. Тутушкина Ученый секретарь Ю.А. Гагин Секретарь В.И. Дворецкая

^ НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ АКАДЕМИКОВ:

МОЙ ПУТЬ В ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ НАУКУ БЫЛ ПО-АНАНЬЕВСКИ КОМПЛЕКСНЫМ

Доктор психол. наук, профессор И.П. Волков

Фамилия Волковых весьма распространенная. В именном телефонном справочнике по Санкт-Петербургу их более 180, а если посчитать по России, то Волковых несколько десятков тысяч. Среди них космонавты, члены Госдумы, артисты, известные инженеры и конструкторы, педагоги и, конечно же, - психо­логи. К примеру упомянем Фёдора Волкова - основателя первого русского теат­ра в Ярославле в начале ХУШ века. Мои предки по отцу были купцами (прадед Волков Алесей Федорович был купцом I гильдии в СПб, членом «Императорского общества по призрению нищих и беспризорных», им построе­ны жилые дома на Курляндской улице и первый стадион в Удельной (ныне «Зенит»). И хотя социальных психологов нынче в России много, среди них , как мне известно, Волков Игорь Павлович пока в одном экземпляре Конечно же, я этим не обольщаюсь, тю истинно русской фамилией горжусь.

Это дает мне опору для осознания своего творческого пути в психологию, начало которому было положено в 1961 году в ^ Институте физической культуры им.П.Ф.Лесгафта (я был студентом 3 курса) после знакомства с Юрием Яков­левичем Киселевым в те годы аспирантом профессора Авксептия Цезаревича Пуни - одного из основоположников отечественной и мировой психологии спор­та. Впоследствии Ю.Я. Киселёв стал известным спортивным психологом, нынче же он член-корреспондент БПА , профессор, проживает в Германии.

Спортивное прошлое наложило существенный отпечаток на мои научные интересы и карьеру психолога, хотя спортивного «акме» я так и не достиг (однако выполнил норматив мастера спорта по плаванию, был чемпионом СССР среди юниоров, призером чемпионатов Ленинграда и Спартакиады Народов СССР). Теперь от всего этого у меня продолжается интерес к спортивной акмео-логии - новой науке о достижении высот спортивного мастерства и рекордов в спорте (См. И.П. Волков. Очерки спортивной акмеологии Изд.БПА,1998.-126 с.).


Знакомство с проф. А.Ц Пуни поначалу отбило у меня охоту заниматься психологией спорта, т.к. маститый профессор жестко и однозначно предложил мне изучать волевые качества спортсменов - это была его любимая тема. Моего мнения и моих интересов А.Ц. Пуни не спрашивал, тем более что я скромно от-малчивался выслушивая его поучения о том, как нужно и какими методами изучать волевые черты характера спортсменов.

Я перебежал к доценту ^ Николаю Ивановичу Пономареву – социологу спорта (нынче он на заслуженном отдыхе, доктор педагогических, наук, профес­сор, академик БПА, заслуженный деятель науки РФ). Именно он привил мне ин-

терес к социально-психологическим проблемам физической культуры и спорта, пробудил мой интерес к вопросу о том, как устроено сознание человека как лич­ности?

Под руководством Н.И.Пономарева я выполнил свое первое эмпириче­ское исследование социально-психологических проблем свободного времени рабочих и ИТР завода «Адмиралтейский» (тогда этот завод назывался «Судомехом») и опубликовал его результаты в журнале «Теория и практика фи­зической культуры» (№ 7, 1963). Окончив ГДОИФК им.Лесгафта в 1962 году я воспользовался советами своих наставников Ю .Я.Киселева и Н.И.Пономарева и поступил на заочное психологическое отделение Ленгосуниверситета им.А.А.Жданова, где судьба свела меня с одним из основоположников отечест­венной социальной психологии советского периода - доцентом Евгением Сер­геевичем Кузьминым, а позже - с Борисом Герасимовичем Ананьевым и те­ми выдающимися психологами, которые работали в 60-е годы на психологиче­ском отделении философского факультета ЛГУ под руководством Б.Г.Ананьева. (Н.А.Тих, А.ВЯромоленко, В.Н.Мясищев, Б.Ф.Ломов, Л.М.Веккер, Б.Д.Парыгин и др.).

Мой интерес к социально-психологическим проблема общения и совме­стной деятельности людей в малых группах подогревался в те годы не только изучением командной сплоченности и сыгранности в спорте, но и повседневны­ми впечатлениями от той социальной реальности , в которую я был вовлечен по­мимо своей воли, - после окончания ГДОИФКа им.Лесгафта меня распределили на работу в тюрьму как самого достойного комсомольца в роли воспитателя не­совершеннолетних правонарушителей. Три положенных мне года (1962-1965) я добросовестно отработал в «Стрельнинской детской воспитательной колонии» в должности инструктора военно-физической подготовки. Моя тюремная педаго­гическая практика в духе А.С.Макаренко ( кстати его портрет висел при въезде в колонию над створом ворот, выше его был лозунг: «Вперёд — к победе Комму­низма!») .Тогда я ещё верил, что мы действительно идем « куда-то вперед», но куда - точно не знал и продолжал увлекаться изучением психологических наук в Ленгосуниверситете ( где царил «марксистско-ленинский дух » и шныряли тай­ные осведомители первого отдела ). Там же я стал посещать лекции Л.Н.Гумилева на географическом факультете по проблемам этнической психоло­гии, ощущая необходимость осознания того, что происходило в нашем социали­стическом обществе. Эти занятия - труд в тюрьме, с одной стороны, и лекции Л.Н.Гумилева, Б.Г.Ананьева, Н.А.Тих, Е.С. Кузьмина, Б.Д.Парыгина, с другой стороны, весьма контрастировали друг с другом, создавая в моем биполярном сознании тот когнитивный диссонанс (по Фестингеру), который и был источни­ком постоянных раздумий о том, как же устроено сознание человека как лич­ности? Чем же в сущности отличается сознание советского человека от созна­ния, например, личности в буржуазном обществе? Е.С.Кузьмин отвечал на этот вопрос просто - у нас коллективисты, а там - индивидуалисты . Но это решение меня не удовлетворяло. Ведь есть что-то общее в сознании всех людей на плане­те? Вот это мне и хотелось знать.

Я простодушно заводил об этом разговоры со своими сокурсниками в ЛГУ, не чурался научных разговоров и дискуссий на тему и о том, что же такое

«социальная психология» в советском обществе и чем она отличается от анало­гичной в буржуазном обществе? (тогда его называли «прогнившим»). Понятно, что мои наивные высказывания в пользу сознания «буржуев» (а я был воспитан на американской литературе по социальной психологии, - книги мне давал Е.С.Кузьмин) не оставались без внимания осведомителей КГБ и, как потом под­твердилось, я был на учёте в этих органах уже со студенческих лет как идеологи­чески неблагонадежный и «потенциальный диссидент». Моё положение, как я теперь осознаю, осложнялось и тем, что во Флориде (США) жила моя родствен­ница (двоюродная сестра по бабушке, профессор психиатрии, которая жива до сих пор, хотя ей уже почти 90. В Чикаго живет мой брат Алексей, мой студент-дипломант Фред Воскобойников эмигрировал в США в 1976 году с семьей и др.) Об этом мне как-то намекнул агент КГБ, опекавший меня и забросивший удочку о том, не хотел ли бы я поехать в США или в Канаду на стажировку. Я, конечно , с радостью по наивности согласился, год изучал английский язык, тренировался в разговоре с американским профессором социальной психологии из Огайского университета Тимом Броком, стажировавшемся у Е.С.Кузьмина в 1972-1973 г.г. Но в последний момент мне отказали, в стажировке (я провалился на экзамене по английскому языку), а за рубеж поехал не я , а мой однокашник, который позже успешно защитил докторскую диссертацию по социальной психологии, стал профессором и ныне живет и работает в США вместе с семьей. Короче, я пре­вратился в невыездного и смирился с этим.

Когда я спросил у опекающего меня агента КГБ , почему так со мной по­ступили, он уклончиво дал понять, что я не гожусь для стажировки за границей из-за «незрелости». «У тебя, Игорь, слишком развита фантазия», - сказал агент. Позже этот же агент в подпитии сказал мне: «Игорь, спасибо, ты помог нам!». « Чем же я помог?», - думал я. Оказывается я помог «им» тем, что стажировщиком готовили в США не меня , а тайно другого, а я был лишь обычной подставной уткой, создававшей видимость или ширму подготовки для отвлечения внимания от реального претендента как более надежного человека. Теперь об этом можно вспоминать как о забавной истории, но тогда об этом можно было только шеп­таться. На этой истории я ещё раз убедился в том , что сознание человека уст­роено биполярно, - один полюс его выражен словом «Я», а другой полюс выра­жен словом «Не-Я». По наивности я тогда думал , что у человека в сознании только одно «Я», тю оказалось, что это не так., у человека может быть множество «Я», среди которых одно в какой-то момент является главным, а другие подстав­ными, т.е. « актерами» личности. Когда нужно уйти от ответственности или спрятаться, или скрыть свои истинные намерения, стать шпионом или тайным осведомителем, проявить конформность, быстро приспособиться к другим лю­дям, войти в доверие и др., срабатывает одно из наших «Не-Я» под видом и от имени нашего «Я». Профессиональный актерский труд учит нас понимать всю ценность такого биполярного устройства нашего сознания. Оно нам очень помо­гает в выживании, но не дай-то бог , когда мы обманываем с помощью этого уст­ройства нашего сознания самих себя и своих близких. Как тут не вспомнить Вильяма Шекспира:

Весь мир - театр.

В нём женщины, мужчины - все актеры.

У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль...

(В.Шекспир.Полн.собр.соч. -М.,1959.- т.5.- с.47).

В общении с другими людьми человек успешно использует не только своё «Я» , но и те части своей личности, которые обозначаются словом «Не-Я», выда­вая их в качестве «Другого Я» или « Альтер-Эго». В советской психологии внут­ренний мир человека не изучался за ненадобностью. С понятиями «социальной роли» и «Я», как выражением самосознания человека, мы познакомились лишь в 1967 году после выхода монографии И.С.Кона « Социология личности» (М.:Политиздат,1967), а позже из монографии Т.Шибутани «Социальная психо­логия» (М.: Прогресс, 1968).

С помощью этих давно изобретенных на Западе идей, наконец-то, в нас влили немного « новой крови», мы узнали о том, что сознание человека устроено биполярно, - одна сторона сознания внешняя, обращена к обществу, она и есть «социальная роль», т.е. маска, воплощенная в социальной ролевой деятельности личности, в его статусе и ролях.. Другая же сторона сознания человека выражает его самого, т.е. его внутренний мир - субъективное «Я».

Чарльз Кули назвал эти стороны сознания человека как «отраженное» (зеркальное) Я» и как «субъективное Я» человека. Наконец-то, для советских психологов наступил период творческого мышления и поисков ответов на во­прос о том, почему так трудно помирить Ивана Ивановича Иванова с его тещей. Оказывается, согласно И.С.Кону, всё дело с трудным поведением Ивана Ивано­вича в «ролевом конфликте». Это было «открытием» как для советской социоло­гии, социальной психологии, так и для советской психиатрии и психотерапии, насквозь пропитанной в те годы «Марксизмом-Ленинизмом» и лекарствами типа аминазина для диссидентов и особенно тех из них, которых кололи аминазином в психушках. Этот этап был отмечен первым всплеском публикаций по проблеме сознания и самосознания личности на IV-ом Всесоюзном съезде общества пси­хологов (Тбилиси, 1971 г.). А всего съездов было 7. Последний состоялся в Мо­скве в 1989 г, подтвердивший социальную несостоятельность советской психо­логической науки. Вскоре после этого съезда внезапно скончался лидер совет­ской психологии Борис Фёдорович Ломов ( См. о нём: А.М.Юрдашкин. Памят­ная встреча с лидером советской психологии\\ Вестник БПА.- 1996.- Вып.З.-с.48-51.).

Тюремный опыт работы помог мне тогда разобраться, «кто есть кто в на­шем государстве?» и я решил больше не думать о бредовых идеях советских по­литиков, главный из которых с дрожащей челюстью и шамкающим голосом упорно звал нас в «Светлое будущее» с трибуны съездов КПСС. Бог с ними, пусть они идут туда сами, - думал я тогда.

Начиная с 1978 года я полностью охладел к своим партийным поручени­ям, с тайным юмором воспринимал происходящее вокруг как театральное дейст­вие, и сожалел о тех деньгах, которые отдавал в виде партийных взносов (особенно в день получения отпускных ), ибо продолжал числиться членом КПСС. Е.С.Кузьмин тоже чертыхался по поводу этих партийных взносов, но платил их регулярно и в срок. Зато я стал изучать биографии своих предков, на-

шел дома, которые они построили в Санкт-Петербурге для рабочей бедноты, ча­ще стал посещать стадион в Удельной, построенный на деньги моего прадеда, петербургского купца первой гильдии (См.справочник:«Весь Санкт-Петербург -1909-1916 г.г».

Однако, я не ожидал, что СССР развалится так быстро и «Марксизм-Ленинизм» вместе с «Научным коммунизмом» станут идейными банкротами. Мне казалось, что это случиться «когда-то», но не в моей жизни. Вот тут, по-видимому, интуиция меня обманула. Но теперь я имею уникальную возможность сравнивать «те» и «эти» времена и должен отметить, что для психологической науки «эти» времена лучше, плодотворнее. Число дипломированных психологов у нас удваивается каждые три года. Книжные полки ломятся от новой литерату­ры по практической психологии. Свобода творческой мысли стала фактом.

Будучи психологом я объясняю крах социалистического общества прежде всего субъективными причинами - крахом сознания личности руководителей этого общества, крахом их «Я», которое у большинства руководителей совет­ского государства трансформировалось в свою противоположность, т.е. в архе­тип их Тени или «Не-Я». Усиленное брожением «коллективного бессознательно­го» их «Не-Я» заменило «Я»,произошла неизбежная инверсия структуры их соз­нания, «коллективное бессознательное» взяло верх над личным сознанием руко­водителей (по К.Юнгу). Основанием для такого предположения служат мои мно­голетние исследования проблемы сознания личности советских руководителей. (См. И.П.Волков. Руководителю о человеческом факторе. - Лениздат, 1989).

^ Михаил Горбачев стал знаменитостью именно потому, что начал думать о том, как воспротивиться клоунаде руководства страной, изжившей себя с психологической и экономической стороны. Изобретя «перестройку»,, он со­хранил себя как личность. Вождь же Румынского социализма Чаушеску не внял голосу разума, не выдумал «перестройки» и был уничтожен своими же клоунами, внезапно сбросившими свои колпаки и вдруг проявившими своё истинное «Я».

Последующие события подтвердили, что среди политических деятелей в России уже сформировались личности с более интегрированной и более цельной структурой их самосознания. То есть , как говорит первый вице-премьер Россий­ского правительства Анатолий Борисович Чубайс, «среди наших политиков есть честные люди» (НТВ, 18.50. 14.03.1998 г.). Конечно же, с ним нужно согласиться, честные люди в России не перевелись, но все же среди политиков пока больше дисгармоничных людей, манипуляторов сознанием других людей, т.е. тех, кто действует под прикрытием маски, под влиянием своих «Не-Я», но как бы от имени «Я» (Более подробно об этом см.: И.П.Волков. Развивать педагогическую науку на основе практической психологии \\ Вестник БПА.- 1998.- Вып. 14.- с.26-330.).

Поскольку сознание человека биполярно , то страдают от чрезмерной би-полярности сознания прежде всего те люди, которые имеют дело с властью, т. е. руководители. Чем больше власти, тем больше радости от обладания, но и ответ­ственности, - следовательно, тем сильнее тенденции к расщеплению личности на «Я» и «Не-Я» и их внутриличностному противопоставлению. Чрезмерная бипо-лярность, вплоть до конфликта «Я» и «Не-Я», толкает человека к переоценке своих воззрений на мир, к поиску нового смысла своей жизни, приближает к

10

кризису социальной зрелости. В результате нестерпимого переживания состоя­ния когнитивного диссонанса назревает внутриличностный взрыв биполярного сознания. Последствия «взрыва сознания» хорошо известны клиническим психо­логам, психиатрам и психотерапевтам.

Такова моя акмеологическая точка зрения на то, что происходило с соз­нанием советского руководителя в результате его профессионально-пси­хологической некомпетентности и социально-психологической неграмотности. Теперь об этом можно сказать словами Бориса Пастернака:


«Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, А нас на свете нет »


Я не скрывал свою точку зрения, но и не публиковал её из-за опасности идеологического преследования в советские времена, ибо партийные правила обращения с инакомыслящими в СССР были достаточно жесткимд. «Кто не с нами, тот против нас», - внушали нам партийные вожаки. Это, однако, не поме­шало мне стать аспирантом Евгения Сергеевича Кузьмина, усилиями которого в 1968 году в ЛГУ была открыта первая в России (СССР) кафедра социальной пси­хологии, где я стал кандидатом наук ( я адаптировал американский метод социо­метрии Джекоба Морено к нашим условиям на материале спортивных команд ), затем стал доцентом, защитил докторскую диссертацию по социальной психоло­гии малых групп. В своей докторской диссертации я доказывал, что сознание личности устроено биполярно, по структурному плану группового сознания. В своем развитии групповое сознание проходит несколько стадий вплоть до фор­мирования бинарной оппозиции «Мы - Они», что инвариантно развитию инди­видуального сознания личности и формированию внутриличностной оппозиции «Я» - «Не-Я» (Он). Сходные с моим подходы к пониманию структуры сознания я обнаружил в работах Б.Ф.Поршнева, Карла Юнга, Лео Щутца и др.

Однако, по ряду причин публиковать свою докторскую диссертацию я не стал, зная что ничего хорошего из этого в советские времена не выйдет (Мой оп­понент, доктор философских наук, профессор Владимир Александрович Ядов, известный у нас и за рубежом социолог, был согласен со мной. Русские не зря говорят: «Рыба гниет с головы» и что «Мертвому припарки не помогут»).

Основные проблемы, которые я изучал в годы работы на кафедре соци­альной психологии ЛГУ им.А.А.Жданова и под руководством проф. Е.С.Кузьмина (1966-1981) были, в основном, определены не столько моими лич­ными научными интересами, а социальным заказом т.н. «развитого социализма»: психологический климат трудовых коллективов (в т.ч. бригад «комму­нистического труда»), взаимоотношения в производственных организациях, роль социально - психологических факторов в реализации планов социального разви­тия коллективов предприятий и организаций, психология лидерства и руково­дства, сравнительные исследования структуры и динамики различных малых групп и коллективов ( спортивные команды, рабочие бригады, студенческие группы, коллективы антарктических станций, экипажи летчиков ГА , творческие группами ученых и конструкторов НИИ и КБ) ,осваивал у Манфреда Форверга (ГДР) методику социально-психологического тренинга управленческих кадров и др.

11

Эти и другие научные проблемы интересуют меня и сейчас, но уже в ас­пекте менеджмента, маркетинга, рекламы, организации бизнеса, психодиагно­стики и подбора кадров в бюджетных и частных организациях применительно к условиям рыночной экономики в России. Я продолжаю читать курс лекций «Психология управления » на психолого-педагогическом факультете РГПУ им.А.И.Герцена. Однако, мой особый научный интерес по-прежнему сохраняется в вопросе о том, как же устроено сознание человека как личности ? Убедившись , что сознание человека биполярно, я стал экспериментировать с методикой оце­ночной биполяризации, по результатам использования которой много публикаций не только у меня, но и у моих учеников (См. диссертации моих аспирантов А. Вендов, О.П. Ерицян, Н.Ю. Хрящева, Л.М. Руйбите, А.Л. Меньшикова, Т.М. Же-кулина, Л.Н. Игнатенко, Л.И. Рябухов, И.В. Минин, Ю.В. Луценко и др.). Благо­даря этим исследованиям стало возможным достаточно обоснованно и быстро прогнозировать поведение личности в различных значимых ситуациях межлич­ностного общения лишь по одному валидному критерию, - по тому, как человек судит о других людях, например о своих близких, о друзьях или недоброжелате­лях, о предпочитаемых и непредпочитаемых партнерах по совместной деятель­ности, т.е. по биполярному принципу . Для этого достаточно задать клиенту всего несколько вопросов, либо предложить заполнить «Бланк оценочной биполяриза­ции» (См.И.П.Волков.Оценочная биполяризация как метод социально-психологической диагностики \\ Методы социальной психологии. - Изд.ЛГУ, 1977. -с.120-132).

^ Индивидуальные социально-психологические эффекты проекции биполяр­ной структуры сознания «Я - не-Я» на других людей инвариантны эффектам проекции структуры группового сознания, (например, спортивной команды, со­ревнующейся с соперниками на «своем» или «чужом» поле ) выражающейся в системе групповых оценочных эталонов "Мы - Они". Однако сознание человека может пребывать не только в привычном и стабильном биполярном состоянии, но и в измененном непривычном интегрированном или целостном состоянии, что достигается путем наведения транса, т.е. смешанного или интегрированного состояния сознания. Благодаря трансу «Я» и «Не-Я» могут временно сливаться в единую целостность сознания как формы выражения Духа, могут активизиро­ваться многие «другие Я» и «Не-Я» и т.п. ( О том, что такое «Дух» сейчас теоре­тизировать не будем).Благо даря измененному состоянию сознания его биполяр­ная структура реорганизуется , возникает связь сознания с подсознанием, т.е. со скрытыми резервами психики. Этого мы можем достигнуть путём сталкинга -осознанного сновидения, в гипнозе или в трансе. В наведенных с помощью вну­шения состояниях транса могут быть мобилизованы срытые функциональные резервы психики и активизированы необычные парапсихологические и интуи­тивные способности людей, подавленные в них гипертрофированным рацио­нальным сознанием в состоянии бодрствования ( В СССР литература по пара­психологии считалась запрещенной). Именно от этой чрезмерной рационально­сти сознания , закрепленной к тому же и в нравственных заповедях «Строителя Коммунизма», страдал советский человек как представитель Западной цивилиза­ции. Отсюда его склонность, с одной стороны , - к атеизму, с другой, - к мистике и иррациональному мышлению как к противоположному компенсаторному типу

12

мышления. Это получило нынче название «левополутарного синдрома» запад­ного человека. Восточный человек мыслит более гибко и тонко даже, если это китайский коммунист.

Однако, слава богу, нашлось спасение от этого синдрома - измененное со­стояние сознания или транс, когда внимание обращено во внутрь лично­сти. («Перестройка» Горбачева была своего рода «трансом» для всей России). Каждый из нас незаметно для себя периодически входит в транс, например, ко­гда мы о чем-то сосредоточенно думаем и отключаемся от внешней реальности, когда мы погружаемся в дрёму, или о чем-то мечтаем , медитируем, фантазиру­ем, когда мы увлечены творческим процессом, например, как у музыкантов или художников и пр. В спорте транс достигается упорными тренировками, преодо­лением нагрузок и это называется состоянием «спортивной формы». Спортсмен, находясь в трансе, никого вокруг не замечает, летит к финишу как птица, он не ощущает даже веса своего тела .В восточных единоборствах любая тренировка спортсмена начинается с сеанса медитации, цель которого погрузиться в себя, настроить сознание на работу в состоянии транса, т.е. отключиться от повсе­дневной внешней реальности. Буддизм в этом отношении дает человеку боль­шую свободу, чем Христианство или Ислам.

Нынче техника наведения транса стала штатным методом психологиче­ского воздействия специалистов по манипулированию психикой человека благо­даря открытиям и практике НЛП - нейро-лингвистическое программирование ( См. библиографию по NLP на русском языке в статье моего аспиранта И.А.Иванова: Нейро-лингвистическое программирование сегодня \\ Вестник БПА. - 1996. - Вып.З.- с.37-39).Проблеме биполярности сознания в НЛП уделяет­ся много внимания, что убеждает меня в правильности моих научных интересов, сформировавшихся в 70-е годы под влиянием социально-психологической шко­лы профессора Е.С.Кузьмина.

В 1981 году после защиты докторской диссертации я перешел на работу из ЛГУ в ГДОИФК им. П.Ф.Лесгафта на заведование кафедрой психологии, кото­рой руководил 10 лет ( нынче этой кафедрой заведует ученик А.Ц.Пуни проф. Г.Д.Горбунов, один из ведущих спортивных психологов России, основополож­ник спортивной психопедагогики, академик МАПН, член-корр. и вице-президент БПА . См. его книгу: Г.Д.Горбунов. Психопедагогика спорта. - М.: ФИС,1986).Однако работа в должности заведующего кафедрой, основателем ко­торой был А.Ц.Пуни, не прибавила к моей творческой биографии ничего кроме шага вверх в карьере психолога. За этот период я ничего не написал путного, кроме разве книжки для советских руководителей, изданной в Лениздате . (См.выше).

С 1994 года я работаю на кафедре психологии ГАФК им. П.Ф.Лесгафта в должности зав. кафедрой и профессора, совмещая преподавательскую работу с новым амплуа - президента Балтийской Педагогической Академии , учрежденную в Санкт-Петербурге в 1994 году по инициативе участников Международной конференции учёных 28 стран, обсуждавших актуальные проблемы обучения и воспитания человека средствами физического воспитания и спорта. Эта общественная деятельность доставляет мне определенное моральное удовлетворение как организатору научной среды для проявления творческих потенциалов молодых и маститых ученых – моих аспирантов и коллег.


13


Нынешний постсоветский период бурного развития практической психо­логии в России ознаменовался возникновения новых междисциплинарных об­ластей психологических ( в т.ч. и нетрадиционных)

знаний , что существенно расширило мои научные интересы и сместило внима­ние с проблем малых групп на проблемы акмеологии и психологии развития лич­ности, побудило меня внимательно изучать литературу по эзотерической тема­тике. Я с большим интересом изучил книги по НЛП, психосинтезу, ребёфингу , поучаствовал в тренингах, получил сертификат на практику этими методами . Мне представляются научно перспективными такие новые области практической психологии как дианетика, психопедагогика, соционика. В этих новых нетради­ционных для академической психологии направлениях осуществляется поиск свежего научного зйания о закономерностях психики человека и мобилизации скрытых в ней огромных резервных возможностей.

Оказавшись в новой возрожденной России мы все вдруг вспомнили, что мы русские, что не все из нас атеисты и вульгарные материалисты-ленинцы, а православные и крещеные русские. Некоторые из нас (и я в т.ч.) стали регулярно посещать церковь, даже почитывать религиозно-психологическую и теософскую литературу, вспоминать на лекциях, что были и у нас великие учителя - В.И. Вернадский, Н.А.Бердяев, В.С.Соловьев, П.А.Флоренский, П.Д.Успенский, Е.П.Блаватская и другие выдающиеся русские мыслители, чьё научное наследие осталось моим поколением психологов-«шестидесятников» научно невостребо­ванным.

Новые научные ветры нынче веют над нашей необъятной Россией, они пробуждают во мне интерес к природе психики как космо-планетарному фено­мену Разума, не зависящему в своем осуществлении от социального произвола или политической формы общественного порядка в том или ином государстве (См.. И.П.Волков. Возродить научные исследования по предмету психологии \\ Вестник БПА. - 1996.- Вып.З.- с.6-12.). К сожалению на эту проблему у нас пока умельцев нет, также как нет и новых учебников психологии с рассмотрением психики как космо-планетарного феномена .Но факт на лицо - повальное цити­рование Маркса, Энгельса, Ленина в учебниках и психологической литературе уже прекратились, зато возникла полная неразбериха с многообразием новых идей и направлений психологической мысли.

Таким образом, мой научный путь начался со спорта, а исследовательский профиль получился сборным или комплексным в традициях Ананьевской психо­логической школы. Этот комплексный подход мы культивируем в своей педаго­гической и научно-исследовательской деятельности, в работе с аспирантами и студентами, в нашей просветительской деятельности в рамках общественного объединения «Балтийская Педагогическая Академия» (сокращенно БПА). Наи­более плодотворно в БПА работает «Отделение личностного и профессиональ­ного развития» под руководством вице-президента БПА Марины Константи­новны Тутушкиной. Данный выпуск «Вестника БПА» тому подтверждение.


Государственная академия физической

культуры им. П.Ф. Лесгафта


14

Научная школа Вице-президента БПА, академика М. К. Тутушкиной

^ МОЯ ЖИЗНЬ В ПСИХОЛОГИИ

Докт. психол. наук, профессор М. К. Тутушкина

Психология привлекла меня еще в школе загадочностью, неповторимо­стью психического мира каждого человека. Я поступила в Ленинградский уни­верситет на отделение психологии философского факультета. Мне очень повез­ло, моими учителями стали выдающиеся психологи XX столетия: Б. Г. Ананьев, В. Н. Мясищев, Н. А. Тих, А. А. Люблинская, А. В. Ярмоленко, Е. С. Кузьмин, А. А. Бодалев.

Дипломную работу я выполняла под руководством Нины Александровны Тих. Эта работа была посвящена психическому развитию детей раннего возраста. Несколько лет после окончания ЛГУ я работала педагогом-методистом в яслях и занималась этой проблемой вплотную.

Но моей мечтой была работа в экспериментальной лаборатории. И этой мечте суждено было сбыться. Борис Федорович Ломов открыл первую в нашей стране лабораторию инженерной психологии и пригласил меня к себе на работу. И здесь я научилась настоящей творческой научной деятельности. В лаборато­рии собрались яркие, творческие индивидуальности: в совместных размышлени­ях, мозговых штурмах рождались новые интересные идеи, методические разра­ботки. О высоком научном потенциале ко