Реферат: Материалы региональной научно-практической конференции (20-21 декабря 2007 года) Орск 2008

Актуальные проблемы преподавания русского языка в вузе и школе: инновационный подход
Министерство образования Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию


Орский гуманитарно-технологический институт (филиал)

Государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Оренбургский государственный университет»
Актуальные проблемы преподавания русского языка в вузе и школе: инновационный подход Материалы региональной научно-практической конференции

(20-21 декабря 2007 года)






Орск 2008
УДК 371.31.482

ББК 74268.1Рус

А43
Редакционная коллегия Кудряшова В. А., кандидат педагогических наук, зав. кафедрой
Флоря А. В., доктор филологических наук, профессор
Орлова С. Л., кандидат филологических наук (кафедра русского языка, теории и методики обучения русскому языку Орского гуманитарно-технологического института) А43 Актуальные проблемы преподавания русского языка
в вузе и школе: инновационный подход : материалы региональной научно-практической конференции (20-21 декабря 2007 года) [электронный ресурс] / отв. ред. В. А. Кудряшова. – Орск : Издательство ОГТИ, 2008. – 127 с. – ISBN 5-8424- 0373-0.



© Коллектив авторов, 2008

ISBN 5-8424- 0373-0
СОДЕРЖАНИЕ Лингвистические знания – основа филологического образования Дудова Л. В. (Москва). Проблема сохранения культурного и языкового разнообразия в условиях глобализации ………………………………… 4
Демушов К. Г. (Орск). О понятии «парапсихология» в толковых словарях русского языка ………………………………………………………………………..
11
Ахмедова Ю. А. (Орск). Интертекст в цикле сонетов И.-Северя-нина «Медальоны» ………………………………………………………………………………..

16

Липатова Е. Г. (Орск). Морфологические особенности российской публицистики 1990-х гг. ……………………………………………………………….
27
Орлова С. Л. (Орск). Функциональное своеобразие криминального жаргона …………………………………………………………………………………………….
35
^ Флоря А. В., Мясникова Л. В. (Орск). Псевдокультура на телевидении: мониторинг передачи В. Вульфа «Серебряный шар» ……………
42
Писаренко Л. В. (Орск). Работа редактора над лексико-стилистическими недочетами текста ……………………………………………
46 ^ II. Актуальные проблемы преподавания русского языка в вузе и школе
Флоря А. В. (Орск). Речевые ошибки, связанные с нарушением точности, и способы их устранения …………………………………………………..
53
Галиуллина А. Х. (Орск). Формирование познавательно-эстетической культуры учащихся при работе с текстом на уроках русского языка ………………………………………………………………………………………
58
Гилёва Л. Г. (Москва). Роль воспитывающей функции в процессе преподавания иностранных языков (на примере французского) ……….
65
Серебровская Т. Б. (Орск). Формирование лингвистической компетенции студентов факультета дошкольной педагогики и психологии на начальном этапе обучения ……………………………………………….
76
Пограницкая Г. И. (Орск). Формирование коммуникативной компетентности учащихся на уроках русского языка ……………………..
81
Сафонова Е. В. (Самара). Неологизмы: изучение процесса изменения лексического состава языка в 6 классе (на материале рассказов М. М. Зощенко) ……………………………………………………………………………..
89 Уланова Ю. А. (Самара). Формирование культурологической компетенции будущих учителей-словесников ……………………………………. 92 Филиппова Л. В. (Арзамас). Формирование культуроведческой компетенции учащихся на уроках русского языка ……………………………..
95

Кудряшова В. А. (Орск). Инновационный подход в обучении чтению: аспектный анализ школьного учебника ……………………………...
101
Вакулина Н. Е. (Орск). Диктант как прием формирования орфографических умений и навыков ……………………………………………………….
108
^ Мещерина Л. В., Мурзикова О. И. (Орск). Компьютерные технологии при обучении русскому языку как средство адаптации студентов к работе в современной школе …………………………………………….
119
Исакова Н. А. (Орск). Особенности речевого поведения учителя
123 ^ Лингвистические знания – основа филологического образования

Л. В. Дудова (Москва)
Проблема сохранения культурного и языкового разнообразия в условиях глобализации

Конец XX и начало XXI века ознаменованы активным обсуждением вопросов глобализации, в орбиту которых оказались включенными все сферы жизнедеятельности человечества. Но рубеж веков лишь подвел, а точнее, обострил, сделал очевидными процессы, истоки которых уходят к началу Нового времени.

Следуя логике одной из передач, идущих по каналу «Культура», попытаемся установить некоторые соответствия. Обратимся к синонимическому ряду, который, на первый взгляд, может показаться и не совсем очевидным: КОСМОС (космополит) (гр. kosmos – вселенная, kosmopolites – гражданин мира) – ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ (лат. Inter – между (приставка) со значением между, посредством; часть сложных слов, означающая международный) – ГЛОБАЛЬНЫЙ (фр. Global – всеобщий; лат. globus – шар. 1) охватывающий весь земной шар, всемирный; 20 всесторонний, полный, всеобщий, универсальный). При ближайшем рассмотрении семантическая близость этих слов очевидна. Все они содержат значение масштабности, наличия некоторого единства, порядка, основанного на унификации, стирании различий, предпочтения общего перед частным, признания приоритетности гомогенного, родового начала в культуре перед гетерогенным, частным. Лингвист без особого труда выстроит и другой, антонимичный приведенному выше ряд: КОСМОС может быть противопоставлен ХАОСУ как ПОРЯДОК – БЕПОРЯДКУ; ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ – НАЦИОНАЛЬНОМУ, ЭТНИЧЕСКИ ОПРЕДЕЛЕННОМУ, ГЛОБАЛЬНЫЙ – РЕГИОНАЛЬНОМУ.

Приведенный ряд свидетельствует о том, что проблемы, о которых человечество заговорило на рубеже XX – XXI веков, имеет тысячелетнюю историю, но острота их к началу XXI века стала особенно очевидной. О наступлении эры «всемирной литературы» говорил в конце 18 века И. В. Гете. Первые волны мультилингвизма прокатились по Европе уже на исходе античности, когда наряду с греческим, обязательное владение которым было делом чести римских патрициев и всего образованного общества эллинского мира, не исключалось знание не только языка, но и других языков. В эпоху средневековья к древнегреческому добавилась латынь, церковнославянский. Господство этих языков в сфере книжной культуры мало кем ставилось под сомнение. Монополия языков книжной культуры в средневековой Европе, в первую очередь латыни, позволила обеспечить преемственность античной и новой – христианской культуры, сохранить ее для последующих поколений и культурных эпох. Расширение языкового репертуара Европы привело к расцвету образования и породило феномен ренессансной культуры, который характеризуется не только обостренным интересом к национальным языкам, но и формированием национальных образований. Ренессанс ознаменовался появлением первых космополитов и первых борцов с ними. На рубеже предыдущих столетий о терпимости и недопустимости культурной унификации говорил лауреат Нобелевской премии Р. Роллан; о Хаосе как плавильном котле, в котором рождается новый культурный Космос, размышлял другой Нобелевский лауреат, Г. Гессе; а последний российский обладатель престижной премии И. Бродский, как известно, писал не только на русском, но и на английском языках.

Все эти экскурсы в историю культуры лишь подтверждают наличие некоторых закономерностей в проявлении феномена глобализации. Катализатором глобализации стала информатизация. Она стала диктовать субъектам культурного, экономического, технологического и других процессов коммуникации совершенно иной уровень требований.

Возросшие скорости получения и передачи информации поставили новые задачи перед образованием, сделали процесс получения и распространения знаний важной частью не только культурной, но и экономической деятельности. Информатизация выявила в культуре (а образование является неотъемлемой частью культуры) наряду с позитивными и очень тревожные тенденции.

Рассматривая глобализацию в культурологическом ракурсе, В. А. Кутырев отмечает, что в условиях интернационализации, являющейся своеобразной прелюдией глобализации, происходит процесс взаимопоглощения этносов, они не обогащают друг друга, «культуры не получают импульс для самораскрытия, а нивелируются, страны не коэволюционируют, сотрудничая, а унифицируются. Везде то же самое надевают, едят, пьют, поют, везде Диснейленд и Макдональдс. Своеобразие народов уходит в прошлое, в традицию, в фольклор и существует как пережиток прошлого… Многообразное, до противоположности, пестрое, географически разбросанное и растянувшееся по историческим эпохам человечество стоит на пороге трансформации в раздираемое противоречиями, но структурно однородное пространственно-временное образование».

Первыми под ударами вездесущей информатизации гибнут культуры, находящиеся на этапе патриархального существования, не готовые противостоять мощному натиску технологически продвинутых, но порою не обремененных культурной памятью цивилизаций. Примером может служить «культурная» экспансия США против коренного населения Америки, а теперь уже и не только Америки.

Одним из проявлений такой культурной экспансии является языковая и, шире, аксиологическая экспансия. Аксиологическая экспансия проявляется прежде всего не просто в смене ценностной парадигмы, а навязывании, порою очень агрессивном, новой системы ценностей, которая воплощается, транслируется средствами массовой информации, массовым искусством. И хотя массовое искусство апеллирует к культурным моделям, нередко построенным на архетипической основе, близкой и понятной всем, именно в этой универсальности и скрыта опасность обезличивания, унификации.

Следствие языковой унификации и экспансии одного языка является обеднение культурно-языковой палитры мира, что означает уничтожение голоса народа, неотступно надвигающееся безмолвие. Напомним, что одно из значений слова Язык – народ. Язык – это народ, но язык и творит народ, он же может стать и инструментом его духовного уничтожения.

Сегодня мировое сообщество обеспокоено сохранением культурного и языкового многообразия в мире. Есть такая обеспокоенность и в России. Цифры беспристрастно отражают ситуацию в мире. Участники прошедшей в Сиэтле (США) конференции «American society for advancement of sciece» констатируют, что из 6800 разговорных языков к 2050 году исчезнет половина. Европейцы отмечают, что сегодня некогда бывший общеевропейским языком lingua-franca стремительно вытесняется англо-американским языком. По данным социолингвистической энциклопедии «Письменные языки мира. Языки российской Федерации», из 31 обследованного языка народов Севера – 2 (югский и орочский) признаны утраченными, многие находятся на грани вымирания.

Не менее важной является проблема ущемления, ограничения языковых норм. Право на сохранение этнической, религиозной и языковой идентичности зафиксировано во многих документах ЮНЕСКО и российском законодательстве. Акцент на соблюдении этих прав сделан в докладе 2004 года «Культурная свобода в современном многообразном мире» (Брюссель, 15 июня 2004). В нем выражена озабоченность мирового сообщества в отношении сохранения культурного и языкового разнообразия в мире. Авторы документа, ссылаясь на данные, полученные в Мэрилендском университете (США), отмечают, что 900 миллионов – седьмая часть планеты – страдает от дискриминации по религиозному, этническому или расовому признаку. В странах Африки к югу от Сахары существует около 2500 языков, но возможность использовать родной язык для получения образования и в контактах с официальными властями для многих ограничена.

Очень сложная ситуация с соблюдением языковых прав у русскоговорящего населения в странах Балтии, отдельных государств СНГ. О недопустимости подобного положения дел с точки зрения международного права госпожа Фукуда Парр, один из авторов Доклада о развитии человека, высказалась следующим образом: «Государство может быть слепым по отношении к религии, но не может оставаться немым в вопросах языка». Продолжая мысль госпожи Парр, следует добавить: «И безучастным к вопросам сохранения культурных ценностей, ибо «только культура защищает историческое достоинство народа» (Н. Рерих).

В Российской Федерации вопросам правовой поддержки сохранения культурного и языкового многообразия уделяется достаточное внимание. Особую актуальность правовое обеспечение этой области государственной политики получило в 90-е годы XX века, после распада СССР. Советский Союз, в котором законодательство о культуре и об охране памятников истории и культуры в среднем опережало мировой уровень, ушел в прошлое. На огромном, не только географическом, но и культурном, многоязычном пространстве появились суверенные, в массе своей многонациональные и многоязычные государства. Практически во всех новых государственных образованиях на постсоветском этапе остро встали вопросы сохранения культурных и языковых прав национальных меньшинств, в том числе и русскоговорящих. За очень небольшим исключением (Белоруссия, Киргизия) во всех бывших республиках СССР изменился статус русского языка, а в отдельных государствах стали наблюдаться случаи языкового экстремизма (государства Балтии, Украина).

Осложнение культурной и языковой ситуации в России было обусловлено совокупностью причин. К началу 90-х годов страна оказалась неготовой к ведению культурной и языковой политики в новых условиях. Русский язык, на котором сегодня говорят около 285 миллионов человек в мире, а еще 180 миллионов стремятся им овладеть, был объявлен вне закона на огромном постсоветском пространстве. Потребовалось срочное решение вопросов, связанных с сохранением не только многоязычной, многонациональной культуры Российской Федерации, но и сохранения языка титульной нации – русского языка.

Положение русского языка в мире определилось давно и было обусловлено достижениями в культуре, науке и технике. Это «геополитическое пространство русского языка», по замечанию В. М. Солнцева и В. Ю. Михальченко, определялось «преимущественно его культурно-духовным пространством. Если в геополитическом пространстве русский язык заметно уступает первому по степени распространения английскому, то не уступает, пожалуй, ни одному языку в культурно-духовном пространстве».1 Утрата позиций, прежде всего русского языка, означала бы существенное обеднение культурной палитры всего мирового сообщества, ибо «всемирная отзывчивость» русской культуры известна, как не подлежит сомнению и то, что XX век «отмечен сильнейшим воздействием русской культуры на культуры едва ли не всего земного шара».2

Осознание этой высокой культурно-духовной миссии русского языка зафиксировано в законодательстве Российской Федерации. В Конституции РФ (ст. 26, п. 2) записано: «Каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества». Основной закон России запрещает пропаганду «социального, национального, религиозного или языкового превосходства» (ст. 29, п. 2), гарантирует право на образование (ст. 43), на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, а также возлагает на личность обязанность по сохранению исторического и культурного наследия (ст. 44). Языковым правам народов России посвящена ст. 68. Конкретизация и детализация принципов языковой политики с учетом норм языкового права осуществляется в законе «О языках народов Российской Федерации» и соответствующих законах республик – субъектов Российской Федерации.

Сохранение языков и самобытных культур на территории России, особенно языков субэтнических групп, поддерживается комплексом законов: «О национально-культурной автономии», «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», «Рамочная концепция о защите национальных меньшинств» и др.

С принятием в 2005 году закона «О статусе русского языка как государственного языка Российской Федерации» определено правовое поле языка титульной нации – русского языка. Укреплению позиций русского языка в международном языковом сообществе способствует Декларация, принятая участниками Международного конгресса «Русский язык в сообществе народов СНГ» (5 марта 2004).

Работа по сохранению культурного наследия и языкового многообразия сложна и многотрудна, но она необходима. Мир прекрасен своим многоцветьем и многоголосьем. Вспомним строки одного из тончайших лириков XIX столетия Афанасия Афанасьевича Фета:

Тоскливый сон прервать единым звуком,

Упиться вдруг неведомым, родным,

Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам,

Чужое вмиг почувствовать своим…

Язык открывает возможность к этому другому миру, войти в дом духа, а значит, дает шанс на сохранение культуры, которая только и может существовать, если есть это передаваемое из поколения в поколение удивительное наследие – язык, и чем больше на земле этого языкового многоголосья, тем богаче музыка Космоса.


^ К. Г. Демушов (Орск)

^ О понятии «парапсихология» в толковых словарях русского языка

В статье на основе анализа материала толковых словарей русского языка делается попытка дать непротиворечивое определение лексеме, репрезентующей понятие «парапсихология».

В МАС (см. список сокращений в конце статьи) даётся такое определение парапсихологии: «1. Область исследований о сверхчувственном познании, о телепатических свойствах человека. 2. Телепатические свойства человека» (т. 3, с. 22). Понятно, что второе значение образовалось посредством метонимического переноса (область исследований свойств – сами эти свойства). Остановимся на первом значении. Не совсем ясно, что в данном случае значит слово сверхчувственный, поскольку его нет в МАС. Можно предположить, что сверхчувственный значит «недоступный восприятию обычных чувств человека» (наверное, недоступный восприятию и тех приборов, которые эти чувства усиливают). Может быть, завесу тайны над парапсихологией приоткроет слово телепатические (которое в определении подаётся как синоним к сверхчувственному: последнее – неточная калька слова телепатический)? Телепатия в МАС определяется следующим образом: «Научно не объяснённое явление передачи мыслей и чувств на расстояние» (т. 4, с. 348). Из определения следует, что «передача мыслей и чувств на расстояние» была научно зафиксирована (иначе зачем в этой формулировке слово научно?), но ещё научно не объяснена, именно поэтому на помощь науке пришла такая область исследований того, что невозможно воспринимать, как парапсихология.

В СТС парапсихология определяется следующим образом: «1. Область психологических исследований, изучающая сверхчувственные формы восприятия (не объяснимые обычной деятельностью органов чувств), телепатические свойства человека и другие необычные способности человека. 2. Телепатические свойства человека» (с. 496). Оставим в стороне второе значение: оно определено авторами словаря так же, как в МАС. Первое же значение здесь существенно отличается от того, которое представлено в МАС. Во-первых, парапсихология определяется как отрасль психологии, т. е. парапсихология признаётся вполне законной и самостоятельной отраслью научных знаний. Однако такая трактовка парапсихологии не согласуется с тем определением, которое дано в словаре психологии. Лексема, манифестирующая последнее понятие, многозначна, однако только первое из представленных в словаре значений относится к отрасли научных знаний: «1. Наука о психике, психической деятельности человека и животных» (с. 653). Слово психика также полисемично, но в данном случае релевантно первое из его значений (именно оно отражает объект изучения психологии): «1. Совокупность процессов и явлений, связанных с высшей нервной деятельностью человека и животных. Ощущения, эмоции, память – элементы психики» (с. 652-653). Сопоставление этих трех определений показывает, что парапсихология не может быть отраслью психологии, поскольку объекты их изучения несопоставимы: одна изучает формы восприятия, не объяснимые деятельностью обычной органов чувств, другая – процессы и явления высшей нервной деятельности, т. е. процессы, которые объяснимы высшей нервной деятельностью. Таким образом, можно заключить, что в СТС словарные статьи, посвященные взаимоопределяемым лексемам, не согласуются, противоречат друг другу.

Во-вторых, получает толкование слово сверхчувственный: не объяснимый обычной деятельностью органов чувств (а необычной деятельностью – объяснимый?), т. е. такой, который в принципе (ни сейчас, ни в будущем) не может быть объяснен обычной деятельностью органов чувств. В-третьих, расширяется область интересов парапсихологии. Если в МАС говорится о сверхчувственном познании и телепатических свойствах человека, то в ТК добавляются ещё и «другие необычные способности человека». Что считать необычными способностями человека? Способность человека выворачивать суставы, изгибаться, складываться и т. п. без вреда для организма – это необычная способность? А охватывать голосом диапазон в четыре октавы или запоминать целиком телефонные справочники? Значит, всё это – предметы парапсихологии.

Обратимся теперь к тому, что названо в толковании «телепатическими свойствами человека». Телепатия – это «[с]сверхъестественная способность человека передавать свои мысли и чувства на расстояние другому человеку» (с. 824). Так и написано: сверхъестественная. Получается, что главный объект парапсихологии – сверхъестественный. Тогда о какой области психологических исследований вообще может идти речь? Какими методами, с помощью какого оборудования можно исследовать сверхъестественное? Ответов на данные вопросы в словаре, разумеется, нет. Впрочем, они не предполагаются.

В ОШ дается такое определение парапсихологии: «(спец.) Изучение научно не объясненных явлений человеческого восприятия без участия органов чувств и физических воздействий на кого-что-н., без посредства мышечных усилий» (с. 493). Из данного определения можно сделать несколько выводов. Во-первых, парапсихология не является наукой, поскольку пытается объяснить то, что не объяснено наукой. Во-вторых, утверждается, что «явления» парапсихологии были научно зафиксированы, однако пока современная наука не в состоянии их объяснить, может быть, через некоторое время она это сделать сможет. В-третьих, «явления» человеческого восприятия, изучаемые парапсихологией, наделяются прямо фантастическими свойствами: они могут существовать и регистрироваться человеком вообще без посредства каких-либо органов чувств (даже если предположить, что последние могут действовать в «необычном» режиме). Парадоксальность подобной ситуации самоочевидна: человек, оказывается, способен воспринимать без участия органов чувств. Зачем тогда нужны органы чувств? Хотя бы как-то исправить логику данной словарной статьи могло предположение о наличии какого-то, неизвестного в настоящий момент науке органа чувств. Более того, в данной словарной статье авторы, скорее всего не подозревая о том, утверждают наличие нового, шестого, фундаментального взаимодействия, не только не известного современной физике, но и в принципе не имеющего физической природы, т. к. парапсихология изучает явления человеческого восприятия «без участия физических воздействий». Впрочем, быть может, в данном определении слово физический имеет значение «относящийся к работе мышц» (см. с. 851), однако в таком случае определение оказывается неудачным с точки зрения культуры речи, поскольку содержит плеоназм: без физических («относящихся к работе мышц») воздействий, без посредства мышечных усилий.

Парапсихология в ТС: «Область знаний, исследующая загадочные явления человеческой психики и необычные возможности организма, не поддающиеся рациональному объяснению (телепатия, телекинез, ясновидение и т.п.)» (с. 554). В принципе, определение легко переделать во вполне корректное: парапсихология – это вера в «загадочные явления человеческой психики и необычные возможности организма, не поддающиеся объяснению (телепатия, телекинез, ясновидение и т.п.)». А к вере не может быть претензий в обосновании объекта. Зачем же характеризовать парапсихологию как область знаний, которая исследует нечто? Телепатия в ТС определяется следующим образом: «Парапсихол. Свойство передачи мыслей и чувств на расстоянии. Наблюдаемые в природе необычайные явления экстрасенсорики, внутривидения и ясновидения, телепатии, НЛО и многие другие характеризуются пока как аномальные, то есть отклоненные от нормы. Аном., 1990, № 4. Искусство общения с людьми, умение нейтрализовать любое психологическое давление, техники телепатии (считывание информации) и предсказания (предвидения) (…), помогут снять комплексы и барьеры в межличностном общении, научиться прогнозировать события. Асток-пресс, 07.07.97». Неясно, что за свойство «передача мыслей и чувств на расстояние». Свойство – это функциональная характеристика, но у всякой функции есть предмет, которые этой функцией обладает. В связи с этим возникает вопрос: кто или что обладает названным в дефиниции свойством? Может быть, речь идёт о телефонной связи, телевидении, интернете – всё это средства, которые обладают таким свойством. Причём способы передачи современной наукой изучены очень детально. Или речь идёт о каких-то иных носителях этих свойств? Например, о животных или растениях. Тогда нужно поинтересоваться, каким образом авторы словаря получили столь ценную информацию о передаче мыслей и чувств на расстояние от животных и растений. Примеры из прессы вызывают недоумение (второй очень похож на рекламу очередной «академии», обучающей всем перечисленным способностям), но вполне соответствуют дефиниции.

Таким образом, ни в одном из рассмотренных словарей лексема парапсихология не получает адекватного и корректного определения: в словарных статьях, посвященных данному слову, нарушается логика изложения, взаимоопределяемые дефиниции противоречат друг другу, подбираются не соответствующие дефинициям примеры словоупотребления. Однако проведённый анализ (если устранить перечисленные недостатки толкований) позволяет дать следующее определение: парапсихология – это псевдонаука, представители которой верят в существование сверхъестественных возможностей человеческой психики и человеческого организма, таких, как передача мыслей на расстояние без каких-либо технических средств, вообще какого-либо физического воздействия (телепатия), передвижение предметов силой мысли (воли) (телекинез) и т. п. Под псевдонаукой в данном случае понимаются такие взгляды, носители которых могут вполне искренне думать, что занимаются наукой, однако их занятия не соответствуют существующему представлению о научности, потому что они не пытаются выяснить истину, а подгоняют факты под собственные субъективные гипотезы.


^ Список сокращений


БТС – Большой толковый словарь русского языка / ИЛИ РАН; сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. – СПб. : Норинт, 1998. – 1536 с.

СТС – Современный толковый словарь русского языка / ИЛИ РАН; гл. ред. С. А. Кузнецов. – СПб. : Норинт, 2003. – 960 с.

МАС – Словарь русского языка в 4-х т. [Малый академический словарь] / АН СССР, Ин-т русского языка; под ред. Е. П. Евгеньевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М. : Русский язык, 1981+1984.

ОШ – Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова ; РАН. Ин-т русского языка им. В. В. Виноградова. – 4-е изд., доп. – М. : ООО «А ТЕМП», 2006. – 944 с.

ТС – Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца XX столетия / ИЛИ РАН; под ред. Г. Н. Скляревской. – М. : Астрель : АСТ, 2001. – 944 с.
^ Ю. А. Ахмедова (Орск)


Интертекст в цикле сонетов И.-Северянина «Медальоны»

Интертекстовые связи релевантны для «Медальонов» и представлены в 84 сонетах цикла. Определение интертекста необходимо для полного и глубокого понимания произведения. Без адекватного восприятия аллюзий и цитат складывается искаженная картина слов и выражений, художественной ценности используемых языковых фактов. В «Медальонах» мы сталкиваемся не только с проявлениями стиля автора, но стиля героя сонета и т. д. Активизируя интертекстовые связи с помощью элементов различных языковых уровней, И.-Северянин повышает семантическую нагруженность текста, семантические поля сонетов начинают вмещать огромные ассоциативно-образные элементы. Рассмотрим несколько примеров интертекстуальности.

В сонете «Христо Ботев» лексические и фонетические (подчёркнуты и выделены курсивом) старославянизмы и старославянские по происхождению аффиксы (подчёркнуты и выделены курсивом) становятся маркером высокого стиля и этнической принадлежности персонажа. Христо Ботев (1849-76) – знаменитый болгарский поэт, публицист, борец за освобождение Болгарии от турецкого ига.

О многом мог бы рассказать Дунай:

Хотя б о том, как на пути к немецкой

Земле, австрийский пароход «Радецкий»

Был полонён одной из смелых стай.

Попробуй в простолюдине узнай

Борца за независимость, в чьей детской

Душе взметнулся пламень молодецкий:

Мечта поэта, крылья распластай!


Так из Румынии, страны напротив,

Водитель чет, отважный Христо Ботев,

Свою дружину сгрудил в Козлодуй,


И на Врачанском окружён Балкане

Турецкою ордой, на поле брани

Сражён, воззвал он к смерти: «Околдуй!».


Фонетические особенности старославянизмов (начальное «ра», неполногласия «ла», «ра», старославянские (древнеболгарские) по происхождению аффиксы «рас», «ость», «вз», «воз») доминируют. Русизмы (фонетические индикаторы «оло», «о») выступают как маркеры, несущие определённую семантику. «Полонён», «одной», «молодецкий» звучат из уст автора сонета. Русский человек рассказывает о событии, произошедшем с болгарским поэтом, борцом за независимость Болгарии, и оценивает поступки героя русскими словами. Однако слова со старославянскими аффиксами или фонетическими чертами свойственны И.-Северянину в такой же мере, как и русизмы, и не воспринимаются как чужеродные. Старославянская и исконно русская лексика встречается в одном словосочетании «пламень молодецкий». Значение совмещения старославянизмов и исконно русских слов может символизировать союз двух славянских народов в борьбе за освобождение Болгарии от турецкого ига. Фонетическое и семантическое сходство позволяет провести параллель между сонетом и «Словом о полку Игореве». «Братие и дружина. Луце ж бы потяту быти, неже полонёну быти», – говорит князь Игорь1. Фонетический архаизм «полонён» и историзм «дружина» – слова из сонета. Смерть Христо Ботева «на поле брани» (слово общее для «Слова…» и сонета) подтверждает слова Игоря. Сходство в построение сюжета не случайно: две битвы – победа, поражение; олицетворения Дуная – Днепра, Донца («Слово…») (отражение архаического мышления), сравнения-метафоры «Мечта поэта, крылья распластай» («Христо Ботев») – «и полетел соколом под туманами» (о князе Игоре). Параллель со «Словом о полку Игореве» вносит в сонет «Христо Ботев» величественное эпическое начало. Подсознательно или намеренно И.-Северянин подчёркивает общность двух народов, индикатором чего служат фонетические различия между русскими и этимологически старославянскими словами наряду с фонетическими архаизмами.

В сонете «Цветаева» отражением стиля героя сонета является доминирующая на фонетическом уровне текста аллитерация.

Блондинка с папироскою, в зелёном,

Беспочвенных безбожников божок,

Гремит в стихах про волжский бережок,

О в персиянку Разине влюблённом.


Пред слушателем, мощью изумлённом,

То барабана дробный говорок,

То друга дева, свой свершая срок,

Сопернице вручает умилённой.

«Цветаева».


Аллитерация взрывного «б» ассоциативна и обусловлена начальным «б» в первом слове сонета, подкрепляется глаголом «гремит» и менее активной аллитерацией «з», «ж», «р» «д», а в третьей и четвертой строках второго четверостишия начальной «с», комплексом «б-ж-к», анафорой без/с. Все звуки кроме «с» звонкие и семантически соответствуют стержневому слову гремит», которое релевантно для произведений героини сонета.

Тавтологический оксюморон в составе перифрастической метафоры «Беспочвенных безбожников божок» – одна из фигур, создающих аллитерацию и увеличивающих её значимость, – является отражением характерного для Марины Цветаевой приёма повтора. Но форма сонета сжата и не позволяет использовать повторы слов или фраз, и тогда И.-Северянин использует тавтологию, основанную на повторении одних и тех же корней.

Метафора «Блондинка… гремит», основанная на сходстве субъективного восприятия автора и функциональном уподоблении. Звуковое оформление стиха (И.-Северянин говорит о героине сонета, показывая звучание её стихов) подкрепляется ассоциативно возникающими стёртыми метафорами-фразеологизмами «гремит слава», «прогреметь на всю округу» («прославиться»).

И.-Северянин обращается к циклу из трёх стихов Марины Цветаевой «Стенька Разин» (1917), оттуда и слово «гремит», и аллитерация.

Молодые плечи в охапку сгрёб,

Да заслушался, запрокинув лоб, –

Как гремит под жарким его шатром

Соловьиный гром.

«Стенька Разин» 1

Сдавило дыханье – аж

Стеклянный, в груди, осколок.

И ходит, как сонный страж,

Стеклянный – меж ними – полог.

«Стенька Разин» 3 «Сон Разина»

И звенят-звенят, звенят-звенят запястья:

Затонуло ты, Степаново счастье.

«Стенька Разин» 3 «Сон Разина»


В 30 сонетах «Медальонов» («Ахматова», «Боратынский», «Гумилёв», «Куприн», «Лермонтов», «Мирра Лохвицкая» и др.) аллюзии на произведения героев сонетов маркирует тавтология.

(...) уплывший в лодке

Рекой из собственной её крови.


Уж вечер. ^ Белая взлетает стая.

У белых стен скорбит она простая.

Кровь капает, как розы, изо рта.


Уже осталось крови в ней немного,

Но ей не жаль её во имя Бога;

Ведь розы крови – розы для креста.

«Ахматова»


Курсивом выделены тавтологичные повторы (слова «кровь» (какое бы дополнительное значение слово ни приобретало, зрительно образ крови всегда присутствует), «белая», «розы»). И.-Северянину не свойственно доминирование зрительных образов (они синестетически преобразуются в тактильные восприятия) и использование данной «цветовой гаммы». Контраст белого и красного («кровь», «розы») цветов в сонете обусловлен яркой «цветовой гаммой» лирики героини произведения.

И белые нарциссы на столе,

И красное вино в бокале плоском…

«Ждала его напрасно много лет» (1916).

Не придут ко мне с находкой!

Далеко над быстрой лодкой

^ Заалели небеса.

Забелели паруса.

«Сказка о Чёрном кольце» (1917-1936).


«Белая стая» – название сборника Анны Ахматовой, вышедшего в 1913 году. «Белые стены» в сонете И.-Северянина продиктованы образами стихотворений А. Ахматовой «Два стихотворения» (1910), «Муза ушла по дороге» (1915), «Белый дом» (1914).

Сквозь стекло лучи дневные

Известь белых стен пестрят.

«Два стихотворения» (1910).

Твой белый дом и тихий сад оставлю.

Да будет жизнь пустынна и светла.

«Муза ушла по дороге» (1915).


«Кровь» ассоциируется с «жизненными силами», «жизнью» («Кровь красная, жизненная жидкость...»1).

«Река крови» (образ встречается в Библии2) в сонете И. Северянина олицетворяет также «страдание». Роза – восходящая к восточной поэзии ассоциация, связанная с поэтическим творчеством (у Омара Хайяма, Вячеслава Иванова, И.-Северянина, М. Цветаевой и др.). Образ с подобной семантикой («червонный венец роз») присутствует и в лирике самой А. Ахматовой. («Они летят,