Реферат: М. Д. Вина и наказание

Шаргородский М.Д. Вина и наказание в советском уголовном праве. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1945. – 56 с.


1. Вина основа уголовной ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

2. Понятие вины . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4

3. Виды виновности и их значение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .5

4. Прямой умысел . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .5

5. Косвенный умысел . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 8

6. Неосторожность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9

а) Самонадеянность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .9

б) Небрежность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .9

7. Случай . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .11

8. Ошибка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .12

9. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность . . . . . . . . . . . 13

а) Возраст . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 13

б) Невменяемость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15

10. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность

деяния . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16

а) Необходимая оборона . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16

б) Крайняя необходимость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18

в) Исполнение приказа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .19

г) Иные обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность

деяния . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19

11. Задачи наказания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20

12. Общие принципы назначения наказании . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .23

13. Обстоятельства, влияющие на определение размера наказания . . . . . . . . .25

а) Стадии развития преступной деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25

б) Соучастие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28

14. Обстоятельства, отягчающие и смягчающие вину . . . . . . . . . . . . . . . 30

15. Виды наказания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33

16. Смертная казнь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34

17. Объявление врагом трудящихся (народа) с изгнанием из пределов СССР . . . . 34

18. Лишение свободы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .35

19. Исправительно-трудовые работы без лишения свободы . . . . . . . . . . . . .37

20. Ссылка и высылка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 39

21. Штраф . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .39

22. Конфискация имущества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .40

23. Поражение прав . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42

24. Прочие виды наказания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .44

25. Меры медицинского и медико-педагогического характера . . . . . . . . . . . 45

26. Определение наказания при совокупности преступлений . . . . . . . . . . . .46

27. Условное осуждение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 48

28. Отсрочка применения наказания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .49

29. Обстоятельства, исключающие применение наказания . . . . . . . . . . . . . 50

30. Снятие судимости . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54

Вина и наказание в уголовном праве Шаргородский М. Д.

^ 1. ВИНА — ОСНОВА УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Одним из важнейших принципов применения наказания в советском уголовном праве является принцип личной ответственности. Личная ответственность, порождаемая индивидуальной виной данного преступника, — это несокрушимая основа советского уголовного права. Ленин и Сталин неоднократно подчеркивают значение персональной ответственности для советского законодательства. Личная ответственность — единственно правильная основа, на которой может быть построено советское уголовное право.

Уголовная ответственность по советскому уголовному праву наступает при наличии преступления в действиях лица, привлеченного к ответственности. Преступление есть предусмотренное советским уголовным законом общественно-опасное действие или бездействие, посягающее на политическую или экономическую основу СССР, на личность, ее права и законные интересы или на социалистический порядок 1.

Советскому уголовному праву чуждо понятие объективной вины: наш закон знает лишь вину субъективную. Без вины нет уголовной ответственности. Между тем иногда отдельных лип привлекают к уголовной ответственности без субъективной вины, исключительно по признаку наступления тяжелых последствий.

Последствия действий того или иного лица могут быть и часто бывают весьма тяжкими вне зависимости от его вины. Однако сама по себе тяжесть последствий не может служить основанием для установления наличия состава преступления и применения наказания. Характер последствий, их размер и опасность могут и должны служить основанием для определения конкретной меры наказания. Но еще до возникновения, вопроса об определении конкретной меры наказания должен быть разрешен основной вопрос: можно ли и следует ли применять в данном случае наказание? Разрешение этого вопроса связано исключительно с решением вопроса о виновности.

Советское уголовно-процессуальное законодательство устанавливает, после решения вопроса о том, совершил ли подсудимый инкриминируему деяние, суд должен решить вопрос, «подлежит ли подсудимый наказанию за учиненное им деяние» (п. 4 ст. .320 УПК РСФСР).

При определении наказания советское уголовное право исходит из индивидуальной вины совершившего преступление. Руководящие советские судебные органы неоднократно указывали на то, что основанием для привлечения к уголовной ответственности и осуждения является не формальное совершение деяния и наличие тяжких последствий, а индивидуальная вина.

Так, Пленум Верховного суда СССР указывал; что необходимо исходить

1 Уголовное право, учебник для юридических школ. 1943, стр. 57.

3

не из факта формальной ответственности должностных лиц..., но тщательно

выяснять обстоятельства... привлекая к ответственности лиц, виновных в создании или неустранении этих обстоятельств» 1. По делам о недостачах Верховный суд СССР неоднократно обращал внимание судебных органов на то, что «не всякая недостача у данного лица связана обязательно... с его виновностью, хотя формально это лицо является материально ответственным
за вверенные ему ценности».

Отдельные суды, однако, не всегда исходят при рассмотрении конкретных дел из этих абсолютно четких положений руководящих судебных органов. Так, народный суд Цулукидзевского района Грузинской ССР по делу Джингкариани и Карасанидзе написал в приговоре: «хотя обви­няемые до обнаружения у них недостач, как установлено показаниями сви­детелей, ни в чем предосудительном замечены не были, но не могла же та­кая сумма (12 200 руб. - М, Ш.) пропасть»2. Таким образом народный ­суд, не имея никаких доказательств виновности обвиняемых, осудил их,исходя исключительно из объективного факта пропажи товаров на круп сумму.

^ 2. ПОНЯТИЕ ВИНЫ

Вина, есть психическое отношение субъекта пре­ступления к с о в е p ш е н н о м у им д е я н и ю и п о с л е д с т в и я, этого деяния в форме умысла или неосторожности.

Отсутствие вины со стороны лица, совершившего деяние, означает отсутствие состава преступления.

Приговор вообще означает решение, вынесенное судом в судебном заседании по вопросу о виновности или невиновности обвиняемого (п. 9 ст. 2 УПК РСФСР); лишь признав подсудимого виновным, суд решает вопрос подлежит ли он наказанию, и если подлежит, то какое именно наказание должно быть назначено, и подлежит ли оно отбытию.

Для признания уголовной ответственности установление виновности необходимо не только в отношении действий липа, которое привлекается к уголовной ответственности, но и в отношении тех последствий, которые наступили в результате его действии. «Последствия влекут ответственность обвиняемого только в том случае, если они являются результатом его вины -умышленной или неосторожной» 3.

Руководящие судебные органы неоднократно указывали на необходи­мость для наличия уголовной ответственности если не желания, то во в всяком случае предвидения пли возможности предвидения последствий. Исходя из такого понимания виновности, Пленум Верховного суда СССР указы­вал, что «обвиняемый не может нести ответственности за возможные последствия своих действий, если он не был предупрежден об обстоятельствах, кото­рые он без предупреждения не мог предвидеть и которые должны были из-

1 «Советская юстиция», 1941, № 7, стр. 28.

2 «Советская юстиция», 1940, № 5, стр. 37.

3 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от б января 1943 г. по делу Пантелеевой («Судебная практика Верховного суда СССР», 1043, вып, IV, стр. 19).

4

менить содержание и характер его действий»1. Но другому делу Пленум Верховного суда указал, что «ответственность за вредные последствия, устранение которых требовало специальной технической подготовки, не может быть возложена на лиц, лишенных такой подготовки по вине вышестоящих начальников» 2.

Лицо не может отвечать за последствия своих действий, которые оно не должно было предвидеть, как, например, в том случае, если оно руковод­ствовалось в своих действиях законными указаниями уполномоченного на то третьего лица и если, вредные последствия этих действий обязано было предусмотреть лицо, давшее эти указания3.

Для ответственности виновного за последствия нужно, чтобы он не только должен был, но чтобы он и мог их предвидеть. «Вредные последст­вия, связанные с действиями подсудимого, не могут быть положены в основу его обвинения, если он был поставлен в условия, исключающие для него возможность предотвращения последствий, которые он заранее не мог предвидеть»4. Виновный не может также «отвечать за последствия, насту­пившие вследствие наличия условий, о которых он не был своевременно предупрежден5. Он не может отвечать за последствия, хотя и связанные с его работой, но наступившие по вине третьих лиц, несмотря на принятые им меры к предотвращению 6.

Таким образом в решениях руководящих советских судебных органов неоднократно подчеркивалась необходимость для уголовной ответственности наличие вины как в отношении действия, так и в отношении его последствий.

^ 3. ВИДЫ ВИНОВНОСТИ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ

Вина как психическое отношение виновного к деянию и последствиям деяния может иметь различную форму. Советское уголовное право различает два основных вида виновности: умысел и неосторожность, каждый из которых в свою очередь разделяется на два подвида: прямой умысел и косвенный умысел, самонадеянность и небрежность.

Каждый из этих видов вины отражает определенную степень общест­венной опасности лица, совершившего то или иное преступное деяние. При этом отдельные преступления, например, убийство, могут быть совершены

1 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 14 июля 1939 г. по делу Блялова (Сборник постановлений Пленума Верховного суда СССР, вып. II, стр. 27).

2 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 9 сентября 1939 г. по делу Егорова и Дорофина (там же, стр. 29).

3 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 23 марта 1940 г. по делу Котлярова («Советская юстиция», 1940, № 9, стр. 21).

4Постановление Пленума Верховного суда CCCР от 27 декабря 1939 г. по делу Швецова («Советская юстиция», 1940, № 3, стр. 43 и Сборник поста­новлений Пленума Верховного суда СССР, вып. II, стр. 32).

5Постановление Пленума Верховного суда СССР от 27 декабря 1939 г. по делу Алехина («Советская юстиция», 1940, № 3, стр. 43).

6 Постановление Пленума Верховного суда СССР по делу Горячева («Советская юстиция», 1940, № 3, стр. 41).

5


как умышленно, так и по неосторожности, как с прямым, так и с косвен­ным умыслом, как по самонадеянности, так и по небрежности.

Однако имеются преступления, которые могут быть совершены только при определенных формах виновности. Так, кража может быть совершена только с прямым умыслом. При тяжких телесных повреждениях, повлекших за собой смерть, предполагается в отношении смерти или косвенный умысел, или неосторожность. Заражение венерической болезнью карается по ст. 150 УК РСФСР только при виновности в форме косвенного умысла или самонадеянности, так как требуется, чтобы виновный не преследовал цели умыш­ленного заражения, и сознавал, что он болен в заразительной стадии. Ха­латное отношение к служебным обязанностям связано только с неосторож­ностью и т. д.

Отсутствие со стороны виновного в отношении деяния и наступившего результата какой-либо из указанных форм виновности полностью исключает уголовную ответственность, и только при наличии одной из этих форм виновности можно говорить о наличии вины, а значит и уголовной ответ­ственности.

Все виды виновности, поскольку они являются выражением психиче­ского отношения липа к совершенному им деянию, представляют собой выражение, с одной стороны, его воли (желания), а с другой стороны — его разума, то есть сознания им того, что он делает, и того, каковы будут последствия его деяния. В некоторых случаях виновность вытекает из того, что виновный не предвидит того, что он мог и должен был предвидеть.

^ 4. ПРЯМОЙ УМЫСЕЛ

.

Наиболее распространенной формой отношения субъекта к совершаемому им деянию является прямой умысел — когда виновный представляет, себе, что в результате совершенного им деяния должен наступить преступный результат, и желает, чтобы он наступил.

В п. «а» ст. 10 УК РСФСР указывается, что «действие является умыш­ленным тогда, когда лицо предвидело общественно-опасный характер своих
действий и желало этих последствий».

Предвидение в умысле заключает в себе представление виновного о всех объективных обстоятельствах преступления. Виновный должен созна­вать характер своего действия, последствия, которые от его деяния насту­пят, и причинную связь между деянием и результатом. Для признания прямого умысла необходимо также, чтобы виновный желал наступления этого результата. Так, совершая убийство, виновный должен сознавать, что он стреляет в человека, что от его выстрела этот человек умрет, и должен желать наступления его смерти.

Сознание того, что деяние является общественно-опасным (противоправным), для признания наличия умысла не требуется. Советское уголовное право исходит из того, что отговариваться незнанием законов нельзя. При убийстве виновный должен сознавать, что в результате его деяния наступит смерть человека, а если он этого не сознает, то за умышленное убийство его карать нельзя; но если он полагает, что убийство по просьбе потерпевшего не наказуемо, то это не исключает его ответственности в подобном случае за умышленное убийство.

Руководящие судебные органы неоднократно указывали, что некоторые
преступные деяния могут быть признаны преступлениями только в том слу­чае, если имеет место прямой умысел. Так, например, для признания деяния
хулиганством (ст. 74 УК РСФСР) оно должно быть совершено только с прямым умыслом1. Ст. 175 УК РСФСР предусматривается только «умышленное истребление или повреждение имущества, принадлежащего частным лицам», и действия, совершенные без умысла, по неосторожности, квалифицировать по этой статье нельзя; даже применение этой статьи по аналогии к неосторож­ным действиям недопустимо2. Прямой умысел требуется также для состава, предусмотренного ст. 128-в УК РСФСР: «обвешивание и обмеривание поку­пателей», как и завышенная калькуляция товаров, явившаяся лишь резуль­татом небрежности, не могут быть квалифицированы по ст. 128-в У»К РСФСР. «Осуждение за обмеривание и обвешивание может иметь место лишь при на­личии умысла, когда установлено, что обвиняемый обманывал потребителя в целях личной наживы» 3. Точно так же и по ст. 596 УК РСФСР требуется наличие умысла и цели уклонения или отказа от внесения налогов или вы­полнения повинностей.

В тех случаях, когда речь идет о преступных деяниях, совершенных с прямым умыслом, имеют место также определенные цель и мотив (побужде­ние), которые служат преступнику стимулом к совершению преступного дея­ния. Целью действия являются те последствия (наступление смерти, переход имущества и т. д.), которых виновный желает достигнуть в результате своего действия. Мотивом действия является тот побудительный стимул (корысть, ревность, месть и т. д.), который толкает преступника на совер­шение преступления. Так, при убийстве для завладения имуществом целью действия является переход имущества к убийце, а мотивом - корысть.

Мотив и цель действия в одних случаях являются необходимым состав­ным элементом преступления, и при отсутствии установленной законом це­ли или указанного в законе мотива деяние либо вообще перестает быть об­щественно-опасным, либо изменяется квалификация деяния. Так, например, скупка и перепродажа частными лицами продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления является преступной лишь в том случае, если она совершена «в целях наживы» (ст. 107 УК РСФСР).

В других случаях наличие того или иного мотива или цели влечет за собой изменение квалификации и усиление или, наоборот, смягчение уголов­ной ответственности. Наличие корыстных или иных низменных мотивов яв­ляется в ряде составов обстоятельством, усиливающим вину и, значит, вле-

1Постановление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного су­да СССР от 26 апреля 1939 г. по делу Осмолова (Сборник постановлений Вер­ховного суда СССР, вып. II, стр. 77).

2 Постановление Судебной коллегии то уголовным делам Верховного суда СССР от 22 марта 1939 г. по делу Коротковой (Сборник постановлений Вер­ховного суда СССР, вып. II, стр. 125).

3 Постановление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР от 29 ноября 1941 г. («Соц. законность», 1941, № 12, стр. 29—30) по делу Николайшвили.


7

кущим за собой усиление меры наказания. Так, убийство, квалифицируемое по ст. 137 УК РСФСР, при наличии мотива корысти, ревности или других подобных побуждений должно быть квалифицировано по ст. 136 УК РСФОР и влечет за собой более высокую меру наказания.

^ 5. КОСВЕННЫЙ УМЫСЕЛ

Косвенный, или эвентуальный, умысел имеет место тогда, когда винов­ный предвидел общественно-опасный характер последствии своего действия или бездействия, хотя и не желал этих последствий, но сознательно допус­кал их наступление (п. «а» ст. 10 УК РСФСР).

Общим для прямого и эвентуального умысла является то, что в обоих случаях требуется предвидение наступления результата. Различие же между ними находится не в области представления виновного, а в области его воли, так как при прямом умысле он желает наступления результата, при косвенном же умысле он наступления результата не желает, но предвидит возможность его наступления и сознательно допускает эту возможность, от­носясь к результату преступно-безразлично.

Так, косвенный умысел в отношении наступившей смерти имел место в случае, когда два грабителя, зайдя вечером в булочную, где осталась одна продавщица Федорова, набросились на нее, связали ей руки и ноги, заткну­ли в рот кляп, заперли дверь булочной, забрали деньги и продукты, а затем скрылись, не освободив Федорову от веревок и кляпа. Кляп (тряпка, в ко­торую был завернут большой кусок эластичной замазки) был значительной величины. Когда преступники уходили, они слышали, что Федорова хрипит и задыхается. Один из них сказал другому: «Пожалуй, задохнется». Другой ответил: «Пускай, нам-то что?». Федорова действительно умерла. Хотя грабители и не желали ее смерти, но предвидели и допускали такой результат.

Практически косвенный умысел встречается значительно реже, чем прямой, и нет в уголовном законодательстве таких составов, которые были бы возможны только при наличии эвентуального (косвенного) умысла. Зато имеется большое число деяний, которые могут быть совершены только с прямым умыслом и при которых косвенный умысел исключается. Это в пер­вую очередь относится ко всем тем действиям, при которых закон требует для признания их преступными определенной цели или мотива. Так, все пре­ступления, совершенные из корыстных побуждений (кража, мошенничество, вымогательство, подлог, присвоение и т. д.), могут быть совершены только с прямым умыслом.

Значительное число преступлений (ложный донос, изнасилование и т. д.), в отношении которых в тексте закона нет прямого указания на цель и мотив совершаемого действия, по своему характеру не может быть совершено с кос­венным (эвентуальным) умыслом.

Советское уголовное законодательство не устанавливает, как правило, различной ответственности за совершение преступления с прямым и с эвен­туальным умыслом. Следует, однако, признать, что совершение преступле­ния с прямым умыслом является доказательством большей степени общест­венной опасности виновного. (В большинстве случаев наличие выделенного

8


в законе мотива или цели (что соответствует требованию наличия прямого умысла) усиливает меру наказания (например, ст. ст. 136 и 137 УК ЮФСР). В некоторых случаях, однако, деяние, совершенное с косвенным (эвентуальным) умыслом, может представлять большую общественную опас­ность, чем даже деяние, совершенное с прямым умыслом. Так, хулиган, вы­стреливший в общественном месте и убивший кого-либо без желания его убить, но допускавший наступление такого результата, хотя и действовал с косвенным (эвентуальным) умыслом, более общественно опасен, чем убив­ший тяжело больного или раненого человека по просьбе последнего, чтобы избавить его от мучений перед смертью, хотя он и действовал с прямым умыслом.

6. неосторожность

а) Самонадеянность. Наше уголовное законодательство определяет само­надеянность как такую форму виновности, при которой лицо, предвидя воз­можность наступления преступных последствий своих поступков, легкомыс­ленно надеется предотвратить такие последствия (п. «б» ст. 10 УК РСФСР).
Таким образом самонадеянность имеет то общее с ранее рассмотренными формами вины, что она так же, как прямой и косвенный умысел, включает
в себя представление о возможности наступления преступного результата.
Однако, в отличие от умысла, при самонадеянности виновный рассчитывает на
то, что преступный результат не наступит.

При косвенном умысле преступник допускает возможность наступления результата, тогда как при самонадеянности он исключает такую возможность, и вполне вероятно, что, если бы он предполагал возможность наступления этого результата, он не совершил бы действия, которое повлекло за собой этот результат.

Самое слово «самонадеянность» способно породить неправильное пред­ставление о сущности данной формы виновности. Сущность самонадеянности заключается не в том, что человек рассчитывает только на себя, а в том, что, рассчитывая на определенные, конкретные, известные ему реальные об­стоятельства (а не на «авось»), субъект полагает, что результат, которого он не желает, не наступит. Шофер, пересекающий линию железной дороги, видя приближение поезда, и рассчитывающий на то, что избежит аварии, будучи уверен в своей ловкости, быстроте машины и т. д., будет виновен, если произойдет авария, при чем вина его выражается в форме самонадеян­ности; инженер, заменяющий один строительный материал другим без доста­точной проверки, отвечает за наступившую из-за замены аварию, так как с его стороны имела место самонадеянность; врач, применяющий без доста­точных оснований непроверенное новое средство или производящим операцию новым, не применявшимся раньше способом, может отвечать за наступивший результат, при чем вина его будет иметь форму самонадеянности.

б) Небрежность. Небрежность, как она определяется советским уголовным законодательством, имеет место тогда, когда виновный «не предвидел
последствий своих поступков, хотя и должен был предвидеть их» (п. «б»
ст. 10 УК РСФСР). Таким образом небрежность отличается от всех рассмотренных нами форм виновности тем, что при ней отсутствует предвидение


9


(сознание) возможности наступления преступных последствий: виновный не только не желает таких последствий, по и не предвидит их. Следовательно, вина его заключается только в том, что он не учел последствий, которые мог и должен был предвидеть. Обязанность предвидения последствий может вы­текать из различных обстоятельств. Небрежность может заключаться в том, что человек нарушает элементарные правила житейской предосторожности (выбрасывание тяжелых предметов из окон, размахивание в людном месте палкой), не выполняет своих служебных обязанностей (дворник не счистил льда на улице и т. д.), нарушает профессиональнее правила (врач выписал смертельную дозу лекарственного яда, архитектор ошибся при планировании проекта), нарушает специальные правила (оставление оружия без присмотра, нарушение правил хранения ядов) и т. д.

Объем требований в отношении предвидения, которые могут быть предъ­явлены тому или иному лицу, различен в зависимости от культурного уров­ня, образования, специальности, занимаемой должности. Могло ли и должно ли было данное лицо предвидеть последствия своих действий или нет, это кон­кретный вопрос, который должен быть решен судом путем оценки личности обвиняемого и всех обстоятельств дела.

Деяния, совершенные по неосторожности, как общее правило, представля­ют меньшую общественную опасность, чем те же деяния, совершенные умышленно. Это влечет за собой то, что в одних случаях за подобное пре­ступление назначается более мягкая мера наказания, чем за умышленное совершение того же преступления. Так, например, умышленное убийство влечет за собой лишение свободы на срок до 10 лет (ст. 136 УК РСФСР) или до 8 лет (ст. 137 УК РСФСР), а неосторожное убийство — только до 3 лет (ст. 139 УК РСФСР). В других случаях умышленное деяние влечет за собой уголовную ответственность, а неосторожное совершение того же деяния уголовной ответственности за собой вообще не влечет. Так, например, не карается в уголовном порядке неосторожное повреждение или истребле­ние имущества, принадлежащего частным лицам, в то время как умышлен­ное совершение этого деяния влечет за собой уголовную ответственность (ст. 175 УК РСФСР).

Деяния, совершенные из каких-либо побуждений, не могут быть рассматриваемы как проявление небрежности. Так, например, «халатность пред­полагает действие, лишенное прямого умысла, поэтому должностные пре­ступления, совершаемые из корыстных побуждений, не могут квалифициро­ваться, как халатность»1.

B военное время опасность преступлений, совершенных по неосторож­ности (неосторожное разглашение государственной тайны, неосторожность, связанная с нарушением правил противовоздушной обороны или противопо­жарных правил и т. п.), увеличивается. Последствия неосторожности винов­ного в условиях войны становятся значительно опаснее и тяжелее, а требо­вательность к каждому гражданину значительно возрастает. Тот вред, кото-

1 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР от 22 июля 1939 г. по делу Баканова (Сборник постановлений Верховного суда СССР, выл. II, стр. 60).

10


рый может принести болтливость, приведшая к разглашению государственной тайны, небрежное обращение с огнем, повлекшее за собой пожар на военном заводе, халатность управдома, не обеспечившего дом необходимым противо­пожарным инвентарем, резко возрастает в военное время.

7. СЛУЧАЙ

Правильное определение небрежности имеет весьма существенное зна­чение для того, чтобы отграничить от деяний наказуемых деяния ненаказуе­мые — случайные.

Определение умысла и неосторожности дано в Уголовном кодексе. Пря­мого определения случая мы в законе не находим, однако в соответствии с законом и теорией уголовного права следует считать, что случай имеет место тогда, когда лицо не только не предвидело последствий своих дейст­вий, но и не могло и не должно было их предвидеть. При наличии случая уголовная ответственность исключается независимо от характера наступивших последствий. Суд, признавая наличие случая, тем самым отрицает наличие вины.

Если суд признает наличие умысла или неосторожности, то имеется ос­нование для применения наказания, и перед судом возникает вопрос об оп­ределении меры наказания виновному, которая в каждом данном случае бу­дет зависеть от ряда обстоятельств, которые мы рассмотрим ниже. Но когда суд признал наличие случая, он тем самым признал, что нет оснований для применения наказания вообще; значит, вне зависимости от характера по­следствий применение наказания исключено. Если шофер разбил автомашину или задавил человека, то самый этот факт еще не дает оснований для при­менения меры уголовного наказания. Если будет установлено, что вина шо­фера отсутствовала и что наступивший результат является для него случай­ным, так как он не предвидел, не мог и не должен был предвидеть возмож­ность аварии (хотя бы потому, что попавший под машину сам нарушил пра­вила уличного движения, или потому, что авария была вызвана порчей стоп-сигнала шедшей впереди автомашины, а «грубая неосторожность потерпев­шего влечет за собой отсутствие ответственности)1, то применение к шоферу мер уголовного наказания в этих условиях исключается.

Точно так же нельзя привлечь к уголовной ответственности за злоупот­ребление служебным положением или за халатность материально ответствен­ное лицо только потому, что выявлена недостача, а это лицо формально от­вечает за материальные ценности. Обнаружение недостачи является только объективным установлением факта, который сам по себе не достаточен для привлечения к уголовной ответственности заведующего магазином. Для привлечения его нужно установить, что заведующий магазином виновен в этой недостаче, т. е. доказать, что он умышленно растратил или присвоил отсутствующие товары или что вследствие его неосторожности (халатности) эти товары были утеряны, испорчены, похищены другими лицами и т. д.

1. Из определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР по делу Турзаладзе {«Советская юстиция», 1941, № 8, стр. 29).

11

Если всего этого не было и недостача вызвана обстоятельствами, которые заведующий магазином не мог т не должен был предвидеть, то, хотя он и является материально-ответственным лицом, этот результат является для него случайным, в связи с чем привлечение его к уголовной ответственности и применение к нему мер уголовного наказания будут неправильны.

8. ОШИБКА

Ошибка есть заблуждение лица в действительных
обстоятельствах дела, в юридических или фактичес­ких последствиях его действий. Поскольку при умысле пред­полагается предвидение последствий, исключение одного из элементов пред­видения вследствие ошибки в факте исключает умысел, однако не исключает наличия вины в форме неосторожности, а значит, не исключает и примене­ния наказания.

Советское уголовное законодательства вопроса об ошибке не касается, между тем как практически следует учитывать возможные случаи ошибок, среди которых следует различать:

Ошибку юридическую, которая заключается в том, что виновный считает совершенное им деяние не запрещенным законом и не пре­ступным. Поскольку, как говорилось выше, сознание противоправности не входит в умысел, этот вид юридической ошибки не исключает уголовной ответственности за умышленное совершение преступного деяния. Наоборот, когда лицо ошибочно считает совершенное им деяние наказуемым, винов­ность отсутствует, и оснований для применения наказания нет, так как са­мое деяние не является общественно-опасным.

Ошибку фактическую, когда виновный полагает, что совершенное им деяние не содержит элементов состава преступления, и та­ким образом заблуждается относительно действительного характера своих действий и их последствий. Фактическая ошибка может заключаться в ошиб­ке в объекте (виновный на охоте, думая, что стреляет в зайца, стреляет в человека), в ошибке в способе действия (виновный, думая, что дает кому» либо сахар, дает ему яд) и т. д. Во всех этих случаях исключается ответ­ственность за умышленное деяние; но в тех случаях, когда виновный мог и должен был предвидеть характер и последствия своих действий, он отвечает за неосторожность.

Деяние, влекущее за собой уголовную ответственность только в случа­ях умышленного его совершения при наличии фактической ошибки (например, кто-нибудь расплачивается фальшивыми бумажными деньгами, думая, что они настоящие), уголовной ответственности вообще за собой не влечет.

Ошибка лица в обстоятельствах, влияющих на квалификацию деяния, состоит в заблуждении его относительно отсутствия или наличия таких об­стоятельств. При определении меры наказания в этих случаях необходимо учитывать, как представлялось деяние виновному. Ошибочное представление лица о наличии квалифицирующих обстоятельств, которых в действитель­ности нет, должно рассматриваться по правилам об ответственности за по­кушение. Так, если кто-либо, желая совершить террористический акт, по

12


ошибке стрелял в другого человека, то его деяние следует квалифицировать по ст. ст. 19 — 588 УК РСФСР, как покушение на террористический акт. Ошибочное представление лица об отсутствии квалифицирующих обстоя­тельств, фактически имеющихся налицо, исключает ответственность за ква­лифицированный состав. Так, если вор в вагоне трамвая украл у пассажира бумажник, в котором оказалось 10 000 рублей, принадлежащих государст­ву, о чем вор не знал, то его деяние нельзя квалифицировать как кражу государственного имущества, а следует квалифицировать как кражу личной собственности в местах общественного пользования (в вагоне).

В некоторых случаях ошибка никакого влияния на вину лица и его наказуемость не оказывает; если виновный думал, что вещь, украденная им, принадлежит одному лицу, а оказалось, что она принадлежит другому, если виновный думал, что дал потерпевшему стрихнин, а оказалось, что это был мышьяк, эти обстоятельства никакого влияния на вину не оказывают.

В случаях отклонения действия, как, например, когда виновный, стре­ляя в одно лицо, попадает в другое, имеется совокупность покушения на умышленное убийство и неосторожного лишения жизни.

^ 9. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

а) Возраст. Применение мер уголовного наказания допустимо лишь в отношении лиц, достигших определенного возраста; лица, не достигшие это­го возраста, не могут быть привлечены к уголовной ответственности, и к ним не могут быть применены меры уголовного наказания.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1941 г. «0б уголовной ответственности несовершеннолетних» несовер­шеннолетние привлекаются к уголовной ответственности за все преступления начиная с 14-летнего возраста. В возрасте от 12 лет несовершеннолет­ние могут быть привлечены к уголовной ответственности лишь за те пре­ступления, (которые предусмотрены постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г., а именно: за кражи, насилия, телесные повреждения, увечья, убийство и попытки к убийству, а также за действия, могущие выз­вать крушение поездов (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г.).

За преступления, предусмотренные постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г., несовершеннолетние отвечают как при совершении этих преступлений умышленно, так и по неосторожности.

За хулиганство, сопряженное с насилием, телесными повреждениями и другими преступлениями, за которые несовершеннолетние отвечают начи­ная с 12-летнего возраста, их можно привлекать к уголовной ответственно­сти по ст. 74 УК РСФСР (постановление 53-го Пленума Верховного суда CССP от 2 января 1936 г.).

До достижения несовершеннолетними 12-летнего возраста применение к ним уголовного наказания вообще исключается. Однако и после того, как достигнут 12-летний возраст, несовершеннолетие должно рассматриваться как смягчающее вину обстоятельство, и меры наказания должны назначаться с учетом возраста виновного.

13

Следует иметь в виду, что не во всех случаях за указанные выше действия следует применять к несовершеннолетним меры наказания. Так, в постановлении СНК СССР № 659 от 15 июня 1943 г. «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством» указа­но, что не достигшие 16 лет подростки, задержанные за хулиганство, мелкие кражи и другие незначительные преступления, в отношении которых воз­буждени