Реферат: Прошлое на службе будущего (к вопросу о возможности прогнозирования на основе исторического опыта)

–  –


Прошлое на службе будущего (к вопросу о возможности прогнозирования на основе исторического опыта)
Алексеев В.В.

Подход к данной проблеме начинается с сакраментального вопроса: учит ли чему-нибудь история? На этот счет было и остается много сомнений. Нам же представляется, что в современных условиях, особенно российских, пустое занятие взирать на прошлое, «добру и злу внимая равнодушно». Его необходимо осмыслить, понять влияние на настоящее и будущее, научиться моделировать сценарии грядущего на основе исторического опыта прошлого. Такая попытка была предпринята в начале 80-х гг. ХХ в. в рамках программы «Сибирь» [1]. В дальнейшем (1995 г.) она получила большой резонанс на XVIII Международном конгрессе исторических наук в Монреале [2], но не нашла широкого распространения в нашей стране. До сих пор в исторической науке господствует мнение, что это не дело служителей Клио. Между тем, если она желает выжить в информационном XXI в., ей предстоит перейти, как это сделали все науки, от описательности к аналитичности и прогностичности.

Что служит основанием для прогнозов? В литературе приводятся разные версии – от предсказаний волхвов и юродивых до строгих математических расчетов. Представляется, что прежде всего необходимо обратиться к самому историческому процессу, который таит в себе огромное количество самых разнообразных материалов для понимания взаимодействия между прошлым, настоящим и будущим. При этом не стоит думать, что исторический прогноз может быть точен до дня и часа или распространяться на многие столетия. Он имеет среднесрочное, вероятностное действие в диапазоне, как правило, определенной исторической эпохи. Задача историка заключается не в предсказании фантастического будущего, а в попытке поставить на службу обществу исторический опыт прошлого, который необходим для оптимизации человеческой деятельности в будущем.

Здесь возникает следующий вопрос: что такое исторический опыт? Обычно его отождествляют с элементарным историческим знанием или сводят к идеологическим штампам. Для того, чтобы выйти из этого порочного круга? предлагаем определить исторический опыт как преемственность знаний и умений поколений, концентрированное выражение социальной практики прошлого, ориентированные на выявление закономерностей общественного развития, на получение знаний, обеспечивающих повышение обоснованности решений проблем современности. Исторический опыт по своей сути полифункционален. Из большой совокупности функций выделим три: экспертную, компаративную и прогностическую, что связано с их особой актуальностью.

Основанием для исторического прогноза служат закономерности исторических процессов и аналогии их конкретных проявлений, соотнесенные с реалиями современности. Наиболее универсальными из них являются демографические и специфические вековые и четвертьвековые циклы. Например, для России рубежи последних четырех веков ознаменовались переменами основополагающего свойства. Не исключена вероятность того, что апогеем мятого векового цикла станут 10-е гг. XXI в., как это случилось в 1610–1613; 1708–1709; 1812–1814, 1914–1917 гг. Внутри вековых циклов регулярно действуют четвертьвековые, связанные со сменой политических элит, что имеет принципиальное значение в авторитарных режимах. Два последние века убедительно подтверждают эту тенденцию. Примеров сбывшихся исторических прогнозов довольно много. Проблема заключается в изучении методов их получения.

Разумеется, что для прогнозирования перспектив важно не только учитывать преемственность традиций, ориентированных на прошлое, но и перемены, которые несет с собой будущее. Более того, преемственность и перемены надо как-то совмещать, понимать их взаимодействие, а для этого гуманитарного знания, исторического мышления, недостаточно. Нужна количественная история, широкие динамические ряды и математические модели, одинаково хорошо понимаемые как математиками, так и историками. Образцом в этом отношении является монография американского ученого Питера Турчина «Историческая динамика» [3], за которой должны последовать российские публикации.

Литература:

1. Алексеев В.В. Исторический опыт освоения Сибири – в современную практику // Известия СО АН СССР. Серия общественных наук. 1981. №11. Вып. 3. С. 10–14; Он же. Программно-целевой подход к историческим исследованиям // Известия СО АН СССР. Серия общественных наук. 1984. №3. Вып. 1. С. 8–13.

2. Alexeev V.V. Historical Experience as a Subject for Study // XVIII International Congress of Historical Sciences. Montreal, `1995. 32 p.

3. Турчин П.В. Историческая динамика. На пути к теоретической истории. Перевод с англ. М., 2007.
^ Пути регресса
Ахромеева Т.С., Малинецкий Г.Г.

Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, GMalin@Keldysh.ru

В настоящее время человечество переживает крупнейшую в своей истории революцию, связанную с глобальным демографическим переходом – резким уменьшением прироста жителей планеты и, в перспективе, со стабилизацией численности населения Земли [1]. Это означает изменение алгоритмов развития цивилизации и длительный период нестабильности, неопределенности, поисков нового типа жизнеустройства. Традиционные императивы прогресса, связанные с расширенным воспроизводством, повышением качества жизни, обеспечиваемым ростом потребления, со стабилизацией достигнутого состояния («Конец истории» в терминологии Ф. Фукуямы) утрачивают своё значение. Идет поиск новых путей. И здесь очень важен исторический ракурс анализа, осмысление тупиковых сценариев развития, кризисных (как показывает история) тенденций.

Само понятие кризис сейчас всё чаще трактуется как изменение типа социальной самоорганизации. Поэтому и поставленную проблему естественно проанализировать с позиций теории самоорганизации – синергетики. Именно такой взгляд и развивается в представленном докладе.

В традиционной трактовке прогресса есть две линии и связанные с ними критерии. В первом случае за основу берется общество и критерии оказываются связаны со становлением социальных форм, обеспечивающих организованность общества как целого, что и определяет положение человека. При этом в качестве ключевого условия такого прогресса рассматривают развитие производительных сил на основе научно-технических достижений (Гегель, Кант, Марис, Спенсер, Ростоу). При втором подходе в основе лежит личность, прогресс связывается с положением человека в обществе, уровнем его свободы, счастья, благоденствия, цельности личности (Михайловский, Сорокин, Фромм). Видимо, в связи с ростом степени рефлексивности общества («социального самосознания»), важности социального проектирования, можно говорить и о третьем подходе, ориентированном на видение будущего, на мир, в котором будут жить следующие поколения.

С точки зрения синергетики, естественно рассмотреть тенденции, тренды, признаки регресса в системе координат: «элементы-связи-механизмы самоорганизации».

Важнейшие предвестники кризиса относятся к сфере технологий, к научно-техническому пространству. В течение ХХ века сформировался механизм «затупления технологий», – те нововведения, которые могли бы быть использованы во благо и с большим эффектом применяются иначе (радио, телевидение, компьютерные сети и т.д.). Очень важным фактором, характерным для нынешних обществ и ряда цивилизаций прошлого в кризисные фазы их развития, является торможение научно-технического развития в наиболее важных, ключевых направлениях. Одно из направлений этого – застой в энергетической сфере, где наука не дала дешевых, чистых, масштабных источников энергии. Великий русский ученый считал, что топить нефтью так же неразумно и расточительно, как топить ассигнациями. Но именно это человечество делало в начале ХХ века и продолжает делать в начале XXI века. Очень ярок и нагляден кризис жизнесберегающих технологий (позволяющих сохранять или увеличивать продолжительность жизни).

Другой симптом регресса – ухудшение «человеческого капитала», элементов социальной структуры в ряде сложившихся к настоящему времени на Земле цивилизаций. Этому способствует «виртуализация» массового сознания. В России мы столкнулись с обществом упущенных возможностей и растрачиваемого времени. Как известно, граждане России проводят в среднем 45 минут, занимаясь воспитанием детей, и 3 часа 40 минут у экрана телевизора, проживая чужие жизни. В кризисные эпохи элита озабочена тем, как «убить время» своих сограждан. «Казаться, а не быть» – становится императивом общественного сознания. Цивилизация симулякров, «век скорбных развлечений» (по удачному выражению М.Г. Делягина) кажутся сейчас вполне справедливыми ожиданиями.

В этой связи «одновременные» духовные, культурные, политические эпохи, выделенные О. Шпенглером в книге «Закат Европы» [2], дают весьма близкий к реальности XXI века прогноз («Распространение последнего миронастроения», «Конец развития форм вообще. Бессмысленная, пустая, вымученная, нагроможденная архитектура и орнаментика. Подражание архаическим и экзотическим мотивам», «Восхождение цезаризма. Победа политики силы над деньгами. Возрастающий примитивный характер политических форм. Внутренний распад наций и превращение их в бесформенное население. Обобщение последнего в империю»).

Попытка изменить тип жизнеустройства, связанная с воплощением идей социализма, предпринятая в начале ХХ века, пока не позволила выйти из этой «периодической системы эпохи». Однако возрастающая неустойчивость, «сжатие исторического времени» делают возможным этот вариант «антикризисного развития истории» и возможным, и востребованным.

В момент выбора траектории (в точке бифуркации, в терминологии синергетики) малые воздействия, ожидания, мечты, надежды определенных социальных групп могут предопределить будущее развитие общества. Поэтому огромное значение приобретают образы желаемого будущего, большие проекты, стратегические прогнозы. Более того, можно сказать, что борьба между цивилизациями, разворачивающаяся в ХХ веке в основном в военно-политической, экономической, научно-технологической сферах, во многом переходит в информационное пространство, в область смыслов и ценностей, проектов будущего.

Предупрежден – следовательно вооружен. Синергетическое исследование, сравнение эпох упадка, количественный, междисциплинарный анализ сценариев регресса позволяет по-новому взглянуть на риски сегодняшнего и завтрашнего дня.

Литература:

1. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. Изд. 3-е.- М.: Эдиториал УРСС, 2003, 288с.

2. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории, т.I. Гештальт и действительность. М.: Мысль, 1998, 663с.

3. ^ Турчин П.В. Историческая динамика. На пути к теоретической истории. –М.:Издательство ЛКИ, 2007, 368с.
^ Демографический дисбаланс начала ценоза, монокультура и экономика избыточного населения.
Бадалян Л.Г., Криворотов В.Ф.

Милленниум Воркшоп, США, lucy@artq.com

В работе показана роль старого доминанта для старта следующего периода развития. С истощением внутренних ресурсов, стареющий доминант выходит на дальнюю периферию (OUT). В ответ на его нужды возникают сателлитные центры наведенного развития. Каждый из них развивает узкую специализацию, в рамках т.н. называемого рикардианского сравнительного преимущества. В ситуации обилия пищи, приходящей как платежи старого доминанта за ресурсы и рабочую силу периферии, развал традиционного образа жизни в новых центрах порождает демографический бум. Это типичная реакция диверсификации вида в быстро меняющихся условиях. Сталкиваются два противоположных тренда: снижение смертности с приходом современных технологий и рост смертности от войн/конфликтов.

Структура моноидустриальных сателлитов, специализированных для обслуживания нужд центра, исключительно неустойчива. Не обладая внутренней самодостаточностью, они не могут обеспечить трудоустройства быстро растущего населения. Борьба за ресурсы/рынки приводит к обострению конфликтов/войнам. После тяжелейшего периода построения внутренней инфраструктуры, гомологичного периоду между мировыми войнами ХХв, возникает работоспособная модель полноценной экономики. Она тиражируется на ближнюю периферию в период, гомологичный росту 1950-70х США. Достижение кондратьевского пика (1973-81) свидетельствует об истощении внутренних ресурсов развития и начале следующего витка роста, индуцированного очередным стареющим доминантом.
^ Лагранжева модель воспроизводства популяции
Применение принципа действия в экономике и истории
Бадалян Л.Г., Криворотов В.Ф.

Милленниум Воркшоп, США, lucy@artq.com

В работе показано, что условия рыночного эквилибриума неоклассической экономики с термодинамической точки зрения не могут производить работу, т.е. являются на самом деле условиями т.н. “тепловой смерти”. Рост в среде возникает путем создания точек неравновесия за счет подпитки энергией извне. Разделяются 2 типа неравновесных возмущений рынка: устойчивое неравновесие типа небольших возмущений, связанных с поддерживаемыми потребностями, используя которые можно вернуть вложения в разумный срок; и нестабильное, со списанием значительной части начальных инвестиций во время прорыва инвестиционного пузыря или, что значительно мощнее по силе действия, войны. Первое и второе различаются масштабом вложений и временным горизонтом отдачи. Рассматривая рынок как статистическую систему термодинамического типа, показывается применимость лагранжевой механики и принципа действия – ответ среды на создаваемое напряжение генерируется по третьему закону Ньютона. Формулируется эволюционный критерий выживания популяции, который выражает баланс “деятельность – ресурсы”, необходимый для её воспроизводства. Суть его состоит в том, что приращение работы популяции должно равняться приращению полезности, возвращаемой расходом ее внутренней энергии – полезность потребленной единицы ресурса среды равна затратам деятельности популяции на получение этой единицы ресурса. Популяция в этом критерии понимается как открытая система типа Берталанфи, которая затрачивает свою работу в обмен на ресурсы среды. Дана математическая формулировка критерия и показано, что существование функции Лагранжа и экстремум действия являются необходимыми и достаточными условиями его выполнения. В применении к балансу “деятельность – ресурсы” популяции, сформулированы 3 закона типа Ньютона, которые определяют применимость классической механики (в её обобщённой форме) к динамике популяции. Рассмотрены термодинамические аспекты инвестиций, такие как омертвление энергии вложений при построении инфраструктуры в процессе жизнедеятельности популяции, и роли катастрофических событий типа войны в разрушении этой инфраструктуры с высвобождением связанной в ней энергии.
^ Тернарная модель саморазвития
Баранцев Р.Г.

Санкт-Петербургский государственный университет, BRem@mail.ru

Бинарные оппозиции, характерные для отживающей парадигмы, разжигая вражду между социальными группами, не дают опоры для мирного сосуществования и вынуждают искать более жизнеспособные структуры, пригодные для синтеза. Стремление к новой целостности существенно связано с идеей тринитарности. В семантической формуле системной триады рацио-эмоцио-интуицио проявляется на земном плане тринитарный архетип, корни которого уходят далеко вглубь тысячелетий. Семантическое сходство таких триад можно рассматривать как гомологический закон, управляющий структурной динамикой целостных образований.

Формирование новой целостности требует участия, по меньшей мере, трёх независимых факторов. Характеризуя компоненты системной триады параметрами x1, x2, x3, для исследования её внутренней динамики можно предложить следующую систему уравнений

.

По форме она достаточно прозрачна, а содержание определяется набором коэффициентов, число которых 3·(1+3+6+10) = 60 можно значительно сократить с помощью групповых и асимптотических методов. На наш взгляд, это базовые уравнения математической теории тринитарного подхода к исследованию механизмов самоорганизации. Параметры x1, x2, x3 должны воплощать семантические аспекты рассматриваемой системы.

Динамика жизни видится в аспекте эмоцио. Поэтому при всём внимании к экономике и политике надежды на улучшение социума вернее связывать с культурой. Сфера культуры живёт по своим законам, избегающим жажды власти и наживы. Но даже борьба за власть в информационную эпоху происходит на культурном поле. Целостность общества сохраняется благодаря культуре, по уровню которой история определяет рейтинг народов и государств. «Монархии, как и республики, падают не по причинам экономическим, политическим, нет, гибнут от утраты стиля», – отмечает Ю.В.Давыдов в своей книге «Бестселлер» (СПб, 2004, с.335).

Дефицит культурного фактора в теоретических разработках современных политологов приводит к тому, что перспективы устойчивого развития получаются довольно мрачными (таковы, например, сценарии, предлагавшиеся в телепередачах А.Гордона «Образ будущего»). Для России такие сценарии далеки от реальности, так как здесь эмоциональный фактор является определяющим. В русской тройке коренная лошадка – эмоцио.
^ Комплексные математические модели динамики человеческого общества
Басина Г.И., Басин М.А.

Научно-исследовательский центр: "Синергетика" Санкт-Петербургского союза ученых, Basin@soft-tronik.spb.ru

Динамика живых систем описывается в настоящее время функциями, содержащими действительные переменные. Однако введение в рассмотрение комплексных переменных часто позволяет не только упростить постановку и решение задачи, но и обнаружить в рассматриваемых процессах новые закономерности явления. В докладе рассмотрены три модели динамики человеческого общества, в которых использованы функции комплексного переменного.

1. Первая является обобщением известной модели С.П. Капицы. Введение комплексной переменной позволило не только упростить запись дифференциального уравнения, описывающего рост человеческой популяции, но и провести аналогию между прохождением демографического перехода и обтеканием вихревой особенности идеальной несжимаемой жидкостью.

2. Вторая модель представляет человечество в качестве нелинейной волны, проходящей в среде, в которую входят все когда-либо существовавшие и существующие люди, а также люди, которые когда-либо будут существовать. Волновой подход к динамике человеческой популяции позволил построить комплексную волновую функцию, аналогичную по форме волновой функции квантовой механики. Введение предложенной модели позволяет дать известным демографическим параметрам новую – волновую интерпретацию и попытаться использовать методы квантовой динамики для исследования роста человеческой популяции. Не решённым в рамках предложенной модели пока остаётся вопрос, какое уравнение для волновой функции является аналогом уравнения Шредингера квантовой механики и является ли динамика человеческой популяции в некотором обобщённом смысле гамильтоновой системой.

3. В синергетических работах часто встречается понятие целостности системы. Предлагается новая интерпретация этого понятия и для её описания вводится новая математическая итерационная модель, включающая в свою правую часть степенные функции с комплексными показателями степени. В частности, в случае чисто мнимых показателей степени решения этой системы оказываются периодическими или квазипериодическими и при их реализации сохраняется некоторый инвариант, аналогичный гамильтониану в гамильтоновых динамических системах.

Обобщения предложенных моделей позволяют наметить контуры нового направления в синергетике – динамику степенных моделей с комплексными показателями степени.
^ Популяционно-генетические исследования
в реконструкции расселения человека
и одомашнивании животных и растений.
Боринская С.А.

Институт общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН

Накопленные в последние десятилетия сведения о генетической вариабельности домашних животных, различных видов культурных растений и самого человека открывают важные детали истории заселения человеком Старого и Нового Света и распространения земледелия и животноводства. Для реконструкции истории развития и распространения культурных и технических инноваций необходимо объединение данных различных наук: генетики, физической и культурной антропологии, археологии, экологии, истории, лингвистики, зоогеографии и др. Такое объединение возможно через создание единых баз данных и разработку ГИС.
^ Моделирование социальной динамики крестьянства в годы нэпа: альтернативный ретропрогноз
Л. И. Бородкин

Математическое моделирование используется в исторической науке более 30 лет. За эти годы сформировались несколько подходов к построению математических моделей исторических процессов.

Одним из периодов в истории России ХХ века, содержащих альтернативные варианты развития, является короткий, но драматичный период нэпа, закончившийся «великим переломом» конца 1920-х гг. Данная работа продолжает наши исследования альтернатив аграрного развития страны в конце 1920-х – начале 1930-х гг., начатые в конце 1980-х гг. (см. работы Л.И.Бородкина и М.А.Свищева).

Согласно одной точке зрения, нэп, который дал простор индивидуальной инициативе, освободил крестьянина от административного принуждения, был периодом наиболее успешного развития страны за все время после 1917 г. Сторонники же противоположной точки зрения отмечают, что к концу 20-х годов страна столкнулась с трудностями, преодолеть которые при нэпе было невозможно. Одной из наиболее серьезных проблем было социальное расслоение общества. Дальнейшее углубление пропасти между бедностью и богатством угрожало новыми социальными взрывами, особенно в деревне. Поэтому «великий перелом», уничтоживший сам источник социальных противоречий – частную собственность и открывший путь для развития крупного производства в сельском хозяйстве, был исторически неизбежен. Сторонники этой точки зрения отмечают, что методы, которыми он осуществлялся, были, возможно, преступными, но чуть раньше или чуть позже подобные меры все равно пришлось бы применять.

В данной работе используется имитационное моделирование, основанное на аппарате марковских цепей. Что касается возможностей моделирования исторических процессов и явлений, то здесь возникает ряд специфических методологических проблем, связанных с тем, что при изучении истории мы имеем дело с единственной «траекторией» исторического процесса – той, которая была реализована в действительности.

В данной работе имитационное моделирование использовалось для построения ретропрогноза динамики социальной структуры доколхозного крестьянства с тем, чтобы «пролонгировать» тенденции социальной мобильности сельского населения периода нэпа до середины 30-х годов.

Анализ совокупности полученных нами ретропрогнозов показывает, что на протяжении 1920-х годов на территории страны не было ни одного региона, в котором бы интенсивно шел процесс дифференциации крестьянства и образования полярных групп. Поэтому даже относительно длительное сохранение условий хозяйственной деятельности, характерных для периода нэпа (ретропрогноз строился до середины 1930-х годов, т.е. на 10 лет вперед), не могло бы привести к существенному углублению расслоения деревни.

Как показывает имитационная модель, продолжение политики нэпа, вопреки распространенному мнению, не привело бы ни к взрывному росту аграрной экономики, как утверждают одни, ни к хозяйственному хаосу и социальным катаклизмам в деревне.
^ Влияние ядерных военно-политических технологий (ядерного оружейного фактора)
на детерминированность исторического процесса
Брезкун С.Т.

Российский Федеральный ядерный центр – ВНИИ экспериментальной физики,
Академия военных наук

Анализ истории развития общества убеждает нас в том, что исторический процесс – вне сомнения процесс достаточно детерминированный. В нем можно выявить ряд закономерностей и определяющих факторов.

При этом фактор технологического развития (технических революционных достижений) имеет огромное значение (скажем, успехи в технологии кораблестроения и судовождении дали нам эпоху Великих географических открытий и т.п.).

Однако ядерный оружейный фактор занимает здесь особое место, а основанные на его использовании ядерные военно-политические технологии создают основу для все возрастающей детерминированности исторического процесса.

Особенность ядерных военно-политических технологий в том, что они дают широкие возможности для математического моделирования непосредственно политического процесса развития исторической ситуации и всего цивилизационного процесса при различных вариантах влияния ядерного фактора (от эффективного ядерного сдерживания до полномасштабной глобальной ядерной войны).

Наиболее концентрированно неприятие нового фактора в человеческих и межгосударственных отношениях выразилось в манифесте Рассела-Эйнштейна с требованием полного и безусловного запрещения ядерного оружия и ликвидации его запасов, и в создании Пагуошского движения ученых.

Однако уже в первые годы ядерной эпохи начался процесс реалистичного, конструктивного осмысления нового фактора, как фактора не ведения войны, а ее предотвращения. Этот процесс был неоднозначным, нередко непоследовательным, но многообещающим с позиций обеспечения глобальной стабильности. И если еще в начале 1962 года английский военный теоретик Лиддел Гарт в книге «Устрашение или оборона?» заявлял, что ЯО – плохой пожарный и полицейский, то в том же 1962 году сдерживающая роль ЯО реально проявилась в урегулировании Карибского кризиса, исходной фазой которого было неразмещение советских ракет на Кубе, а американских ракет «Юпитер» – в Турции.

Существенно и то, что сегодня мы можем соотнести друг с другом реальные процессы истории мира в период с 1945 по, например, 2005 год и ту динамику изменения мировых ядерных арсеналов, которая ныне имеет достаточно открытый характер для всех ядерных держав. В итоге можно более качественно прогнозировать будущее.

В целом же из прошлого ядерных военно-политических технологий вытекает один основополагающий вывод: «Пока мир жил в условиях нарастающей ядерной монополии США, угроза стабильности и миру также постоянно возрастала, но с ликвидацией этой монополии после появления ЯО в СССР такая угроза начала ослабевать и свелась практически к нулю после достижения Советским Союзом качественного и количественного паритета с США».

Представляется целесообразным исходить из этой констатации, рассматривая и перспективные военно-политические ядерные технологии. Причем необходимо с учетом прошлого опыта совершенствовать системную и структурную модели ядерной военной и военно-политической деятельности, выясняя – что из прошлого сохраняет свою значимость и актуальность, какие необходимы дополнения, каковы условия гарантированной глобальной стабильности, каковы нижние ее границы и т.п.

В частности, необходим новый учет факторов технической и физической безопасности, компетенции оружейников, возможностей ЯОК и т.п. Отдельно надо указать на фактор необходимости возобновления ядерных испытаний как одно из условий поддержания эффективных ядерных технологий.

В итоге возможен переход уже к адекватным математическим моделям.

Следует еще раз подчеркнуть, что эффективные ядерные технологии самым решительным образом детерминируют исторический процесс в ряде его существенных моментов и прежде всего – в вопросе о войне и мире. И это обстоятельство весьма способствует созданию адекватных математических моделей возможного развития исторического процесса. Здесь можно вспомнить, например, модели «ядерной зимы», которые фактически давали не только картину глобальных изменений климата и т.д., но и позволяли представить себе общий облик мира, вызвавшего к жизни «ядерную зиму».

Можно сказать и так, что наличие ядерного фактора резко сужает возможность выбора негативных вариантов исторического развития и отсекает целых пласты неконструктивных стратегий. И признавая непреходящее – в обозримой перспективе – стабилизирующее и детерминирующее значение ядерного оружейного фактора и основанных на нем ядерных военно-политических технологий, мы действительно получаем возможность до некоторой степени планировать ход мировой истории или – по крайней мере – показать возможность подобного планирования.

Математическое моделирование такого рода позволяет убедительно и объективно подкрепить военно-политические выводы о возможных вариантах развития истории, сделанные на феноменологическом уровне.

Конечной целью при этом следует считать формирование адекватного понимания насущных проблем развития мировой цивилизации как общественностью, так и – особенно – военно-политическим руководством России и других мировых держав.
^ Методология ритмокаскадного подхода
Буданов В.Г.

Институт философии РАН, Буданов Владимир, BVG55@yandex.ru

Моделирование исторических процессов связано с двумя пока нерешенными проблемами. Во-первых, c построением системной онтологии, т.е. переменных, пространства состояний, элементов и связей, конфигуратора исторической системы. Во-вторых, с выбором математических средств описания, созданием динамической модели. В случае сферы демографии, экономики, географии есть успешные попытки привлечения строгих количественных характеристик и марковских динамических моделей. Однако намного хуже обстоит дело с плохо формализуемыми категориями политики, культуры и социальной психологии; в этих сферах обычно применяют феноменологический подход циклистики, который имеет свои непреодолимые проблемы, такие как бесконечность и линейность циклического времени, отсутствие генетической памяти в системе. Для решения именно этой категории задач нами был предложен ритмокаскадный подход.

Метод ритмокаскадов. Далее используется подход моделирования эволюционирующих систем, созданный автором в 1996 году, и названный методом ритмокаскадов [1,2]. Метод с успехом применялся к описанию сложных развивающихся систем, как живой, социальной, так и неживой природы. В его основе лежит идея синтеза двух повсеместно распространенных категорий времени: времени-ритма и времени-возраста. Первый образ времени дают циклические модели, а в качестве второго, апериодического образа времени мною взят, так же широко распространенный, сценарий перехода (выхода) системы к (из) динамическому хаосу – сценарий Фейгенбаума. Напомним, что этот сценарий есть каскад последовательных удвоений периода (частоты) системы. Синтез осуществляется на самом быстром варианте сценария Фейгенбаума, названного ритмокаскадом, когда сценарий становится масштабно инвариантным не только в пространстве параметров, но и на временной шкале. Подчеркнем, что этот результат, согласно предыдущемуразделу, можно интерпретировать и как экстремальный закон развития исторического времени как функции физического времени. Последующий учет иерархических отношений в системе приводит к построению дерева ритмокаскадов на следующих принципах:

^ 1. «Принцип максимума темпа роста ритмокаскадов» – сразу по завершении очередного периода происходит бифуркация его удвоения (увеличения или уменьшения вдвое), так последовательно образуется временной (прямой или обратный) ритмокаскад. То есть прямой или обратный каскад Фейгенбаума, в котором точки бифуркации синхронизованы с концами периодов, т.е. самый быстрый каскад Фейгенбаума.

^ 2. «Принцип иерархической синхронизации ритмокаскадов» – в момент бифуркации в некотором ритмокаскаде все параллельно развивающиеся в системе младшие ритмокаскады (т.е. имеющие в данный момент меньший период) обрываются и стартуют- синхронизируются вновь от точки бифуркации по старшинству. Таким образом, младшие ритмокаскады «живут» и свободно развиваются в промежутках между моментами бифуркаций старших, «рождаясь» и «умирая» в эти моменты.

^ 3.«Принцип фрактальности – масштабной полноты ритмокаскадов» – в системе одновременно существуют все ритмокаскады, непротиворечащие постулатам 2 и 3. Тогда дерево ритмокаскадов или совокупность ритмокаскадов всех уровней является фракталом, реализующим нелинейную природу времени самоорганизации.

^ Сойства дерева ритмокаскадов: Дробный ритм – ни на одном уровне не существует сколь угодно долгого периодического процесса, всегда он обрывается, а затем возрождается вновь, хотя на первом уровне не существует ни одного периода! Две стрелы времени – в системе всегда сосуществуют уровни с противоположно направленными стрелами времени, что можно интерпретировать, как одновременное присутствие эволюции для одних уровней и инволюции для других. Конечность роста. Система завершает свое развитие, вычерпав структурный потенциал – это и есть ее предельно возможное время жизни. Кризисы – трансформации. Специфическим свойством дерева ритмокоскадов является наличие зон трансформаций-кризисов, или структурных резонансов – резких структурных перестроек системы, начиная от низших, к высшим уровням. Кризисы-трансформации воспринимаются нами как периоды времени, в которых максимальное число уровней меняются, проходят бифуркации за минимальное время. Фрактальность – самоподобие временной развертки дерева ритмокаскадов. Цветные ритмокаскады, цвет – дополнительные внутренние степени свободы уровней.

Суть метода ритмокаскадов при анализе временных рядов сложных систем сводится к апроксимации экспериментальной временной зависимости деревом ритмокаскадов (одним или суммой нескольких), причем свободными параметрами являются лишь период ритма водителя, и момент старта дерева ритмокаскадов.

Ритмокаскадное моделирование истории. Десять лет мной разрабатываются нелинейные модели развития социокультурных психологических архетипов – ценностно-смысловых блоков в укладах жизни, которые отличают разные времена и народы, причем моделируется развитие именно плохо-формализуемых социо-культурных и социо-психологических структур. Отметим сразу, что демографические, социально-экономический и геополитический аспекты в нашем подходе не является доминирующими. Они скорее создают контекст, моделирование которого является дополнительной важной задачей, исследуемой, в частности, в работах Д.С. Чернавского, С.Ю. Малкова, С.П. Ка­пи­цы, Г.Г. Ма­ли­нец­ко­го, П.В. Турчина. В основу нашего подхода к моделированию истории положены три гипотезы:

^ 1. Гипотеза социально-исторических архетипов. Поведение целостной социально-исторической системы определяется небольшим числом социально-исторических архетипов, задающих базовые характеристики истории общества, его параметры порядка, если говорить синергетическим языком. Фактически речь идет о социальной генетике, об обращении к молчаливому знанию социума, его социальному бессознательному, воспроизводимому в культурных образцах, навыках, привычках, стилях мышления и поведения.

^ 2. Гипотеза нелокального социального поля. Социально-исторические архетипы являются событийными проявлениями относительно устойчивых развивающихся структур социального поля, по сути, это социально-полевые архетипы. Действие социального поля опосредуется: с одной стороны культурной традицией, событийной средой, практиками и сознанием людей, с другой, феноменами бессознательного полевого обменного взаимодействия людей, которое не обязательно связано с прямой коммуникацией индивидов.

^ 3. Ритмокаскадная природа социально-исторических архетипов. Базовые социально-исторические архетипы развиваются во времени относительно автономно друг от друга, причем развитие каждого социально-исторического архетипа можно описать в кодах растущего дерева ритмокаскадов.

Моменты активации-запуска дерева ритмокаскадов, отвечающих конкретным соци