Реферат: Владимир дашкевич итоги эволюции результаты очеловечивания

ВЛАДИМИР ДАШКЕВИЧ


ИТОГИ ЭВОЛЮЦИИ


1. Результаты очеловечивания

Арт-психология позволила нам выстроить модель эволюции математическими средствами. При этом мы исходим из тезиса «музыка — модель эволюции». В хронологических и демографических расчетах мы получили следующий процент ошибки.





Хронология

% ошибки в демографии

Возрождение

1024

-6,4

Реформация

1536

+3,1

Либерализм

1792

-7,8

Тоталитаризм

1920

+15,6

Сообщество

1988

-4,5


Раскол католиков и протестантов, положивший начало Реформации, произошёл в 1526 году (ошибка в 10 лет). Французская революция, положившая начало эпохе Либерализма, произошла в 1789 году (ошибка в 3 года). Русская революция, положившая начало эпохе Тоталитаризма, произошла в 1917 году (ошибка в 3 года). Падение Берлинской стены, после чего реальность Сообщества стала очевидной, произошло в 1988 году (ошибка в 4 года).

Это даёт основание считать арт-психологическую модель эволюции соответствующей научным критериям. Модель эволюции — спираль, в основании которой находятся силы сознания и подсознания, монара и коллара. Осью спирали является информация. Количество информации в человеческой биосистеме за время эволюции возрастает вдвое — с 17-ти до 33-х. Численность в соответствии с формулой

И = log2 n


увеличивается со 100 тысяч в начале эволюции до 8,9 миллиарда в её конце. За это время проходит 16 стадий эволюции, период которых постоянно сокращается вдвое. Первая стадия протекает 1 миллион лет, последняя — всего 32 года. За время каждой стадии количество информации в человеческой системе возрастает на единицу, а, следовательно, численность человечества удваивается. Удвоить численность за период 16 лет физиологически невозможно — поэтому эволюция конечна.

Целью эволюции является достижение утраченного соответствия отряда человекообразных предков среде обитания. При этом условии биосистема из нестабильной превращается в стабильную. Коллар такой системы должен поддерживать это соответствие, корректируя выработанный в ходе эволюции идеальный образ члена коллектива. Для этого на заключительной 16-й стадии эволюции должны быть выработан конечный художественный образ — совершенный архетип, архетип братства. Но на 15-й стадии эволюции — стадии Тоталитаризма — произошел эволюционный срыв, связанный с подменой колларного архетипа монарным суррогатным архетипом — образом Комфорта. Образ Комфорта, олицетворяющий идеологию общества потребления, был насильственно загнан в каналы подсознания с помощью метода трансляции повторяющихся образов — метода ТПО. Метод ТПО в глобальном общечеловеческом масштабе был применён достигшими небывалой силы воздействия в результате научно-технического прогресса средствами массовой информации и масскультуры. Каналы подсознания оказались загружены шумами и коллар человечества не смог выработать заключительный Совершенный архетип. Человечество впервые за время эволюции не получило маяка развития, идеального образа Справедливости.

Но архетипы являются доминантами коллара, определяющими его работу — так было на всём протяжении эволюции. Поэтому представляется весьма высокой вероятность того, что общечеловеческий коллар, не найдя архетипов в будущем, развернётся в направлении архетипов, по которым он уже работал, — в направлении архетипов прошлого. Ведь коллар — это гигантский биокомпьютер, а архетип — это программа его работы. Во всяком случае, подсознательная направленность деятельности некоторых групповых колларов — в большей степени коллара России и в меньшей степени коллара Западной Европы — доказывает реальность таких прогнозов. В этом случае эволюция сменится реэволюцией, а процесс очеловечивания — процессом расчеловечивания, и, прежде всего, утратой завоёванных идеалов Справедливости.

Принципиальная обратимость колларных процессов, адекватная обратимости колларного времени, должна быть нами осознана. Она тем более опасна, что монарное время необратимо.

Человек на современной стадии эволюции подвергается чудовищной психической деформации — время его сознания и время его подсознания оказываются противоположно направлены. Человек овладевает всё более мощными орудиями научно-технического прогресса, в том числе и военными — и при этом обращается в дикаря. Юнг сказал об этом: «По виду — цивилизованный человек, а в душе — дитя палеолита».

Тем не менее прогресс на пути очеловечивания достигнут грандиозный. Вот данные раскопок в громадной пещере Чжоукоудянь под Пекином, где первые люди жили около полумиллиона лет назад. Э. Уайтт и Д. Браун в книге «Первые люди» пишут: «Окаменелости Чжоукоудяня свидётельствуют: 50% найденных там человеческих костей принадлежали детям моложе 14 лет». В 1995 году в Японии средняя продолжительность жизни достигла 79 лет.

Монарные и колларные процессы в ходе эволюции развивались неравномерно. Колларный язык — интонация и музыка — был единственным языком человека почти 2 миллиона лет. До появления монарного языка — Слова — человек практически прошел все фазы физиологической эволюции. Объём его мозга вырос в три раза. Количество ассоциативных связей в нём превысило число атомов в Вселенной. Заговорил человек около 40 тысяч лет назад. Эрих Фромм констатирует: «Homo sapiens, который возник 40 тысяч лет назад, во всех существенных биологических аспектах идентичен с сегодняшним человеком».

С появлением нового языка — Слова — монарные процессы в эволюции начинают доминировать над колларными. Возникает опасное противоречие между установкой коллара на «благо для всех» и установкой монара «благо для себя», противоречие между справедливостью и эгоцентризмом. Коллар через художника инициирует мощные архетипы, утверждающие справедливость — единобожие, христианство, протестантизм, либерализм, музыку классиков и романтиков, образы Дон Кихота, Гамлета, романы Достоевского, пьесы Чехова. Но монаризация, исходящая из стойкой иллюзии — все проблемы можно решить экономическим путём — приводит к доминации сознания, которое пытается снять актуальность образа справедливости и внедрить вместо него образ Комфорта. ХХ век — век стадии кризиса — стал полигоном схватки коллара и монара. В борьбу за создание образа справедливости подключились два претендента — идеология фашизма и идеология коммунизма. Начало ХХ века было временем, когда эта борьба захватила всё человечество. Эта борьба велась всеми средствами — военными, политическими, творческими. Во имя справедливости люди жертвовали собой, и художники были в первых рядах среди борцов. Конец ХХ века — время, когда борьба за справедливость потеряла свою актуальность, уступив глобальному тяготению к Комфорту. Великие художники, своими произведениями вызывающие душевный дискомфорт, монаризованной аудитории стали не нужны.

^ 2. Эволюция арт-психологических схем

Арт-психология позволяет проследить, как меняется роль художника и роль коллара в ходе эволюции. Перед началом эволюции человекообразные обезьяны, как и другие животные, находятся в соответствии со средой обитания. Арт-психологическая схема управления животных такова:


В С Б В — вожак

С — сознание

Б — бытие

ПС — подсознание

К ПС К — коллар


Бытие — среда обитания — оказывает на сознание определённое раздражающее действие. Подсознание адаптирует это раздражение и передаёт в коллар животных интонационный сигнал. Коллар перерабатывает эту информацию и корректирует программу выживания. Эта программа передаётся вожаку — наиболее сильному члену коллектива, от него — в сознание и становится обязательной для всего коллектива. Такая схема хороша при стабильных отношениях вида со средой обитания. При каких-то природных катаклизмах коллар не успевает обработать большое количество информации и создать принципиально новую программу, пригодную для новых условий. И тогда вид вымирает. Так вымерли динозавры и мамонты.

Коллар человекообразных предков оказался способным к самоорганизации, то есть к замене старых программ более совершенными и пригодными к выживанию. Но такие программы уже нельзя было передать через вожака. Появилось новое звено в арт-психологической схеме — художник. Он обладал способностью входить в резонанс с колларом и получать от него новую программу выживания, которую художник превращал в глубинный художественный образ — архетип.


Х С Б

Х — художник


К ПС


Художник превращал подсознательную программу в доступные для сознания реалии — песни, стихи, картины, эпос, ритуал, мифы, легенды. Художник как бы жил в двух мирах — в мире подсознания и в мире сознания. Сознание, получив от художника архетип, училось новым отношениям с бытием, отчего выживаемость человека возрастала.

Но когда первобытный охотник получал громадную нервную перегрузку от страха перед хищными зверями, перед землетрясениями, наводнениями, ему на помощь пришел шаман. Он научился гипнотизировать коллективное подсознание аудитории, вводя её в транс с помощью интонационного резонанса. Он снимал стресс с дикаря, но при этом сигналы в арт-психологической схеме пошли в противоположную сторону — не в направлении сознания, а в направлении подсознания. Возникла чёрная шаманская схема:


Ш С

Ш — шаман


К ПС


С её помощью можно было снять стресс, но можно было и наслать порчу, деформировав подсознание. Художники разделились на белых шаманов, работающих по основной, белой, схеме, и на чёрных шаманов, работающих по чёрной схеме.

На следующей стадии эволюции появилась новая сила — власть. Возникла первая социальная структура — племя — во главе с вождём. Общечеловеческий коллар разъединился на групповые коллары — племена. Арт-психологическая схема изменилась:


Х В С В — власть

ГК — групповой коллар


К ГК ПС


Теперь власть непосредственно воздействовала на групповой коллар — племя. Власть оттеснила художника и ослабила влияние общечеловеческого коллара.

В ходе эволюции власть совершенствовала управляющий сигнал. Кроме грубой силы она научилась воздействовать на сознание более тонкой мотивацией с помощью собственности, рабов. Потом возникла ещё одна социальная структура — семья, а затем и государство. Идея коллара — «благо для всех» — ослабевала, монарные реалии — собственность, рабовладельчество — начинали доминировать. Коллар меняет программу выживания, вводя в неё стремление к самосовершенствованию. Возник высший нравственный архетип — Совершенный Творец, Единый Господь. Материя, бытие, собственность были признаны низшими категориями. Коллар стал одним из звеньев в цепи движения человеческой души вверх. Арт-психологическая схема стала вертикальной:


В


К




ПС

Д

С




Б


Н


В — высшее

Н — низшее

Д — душа


Душа — бессмертный модуль личности, в котором есть и сознание и подсознание, может стремиться к высшему, а может двигаться к низшему в результате своих действий. Душа ответственна за дела человека. Её стремление к материальным благам — к богатству, к греховной жизни — путь вниз. Власти в этой схеме не было — «Кесарю — кесарево, а богу — богово».


Действие вертикальной арт-психологической схемы изменило моральную жизнь человечества. Этические законы — законы Справедливости — появились всюду — в Иудее, Риме, Индии. Китае. Коллар со своей идеей «благо для всех» выступил со своей высшей инициацией. Образ справедливости стал основным критерием человечности. Это привело не только к расцвету искусства, литературы, культуры, но стало действенным фактором, влияющим на поведение человека. Сознанию была предоставлена свобода выбора — путь к Высшему или к Низшему. Программа самосовершенствования человека привела к созданию новой структуры — Церкви. Был выработан единый «образ справедливости».

Но монаризация набирала обороты. В следующей колларной программе был создан «образ социальной справедливости» — в европейских странах началась Реформация. Она выработала жёсткую и прагматичную протестантскую этику, которая ограничивала греховные помыслы человека, но не ограничивала его стремление к выгоде, к прибыли, к богатству.

Гоббс, Адам Смит, Вольтер, Руссо отказались от платоно-аристотелевой концепции государства, как естественного организма, и заменили его концепцией государства как искусственного образования. На этом пути возникла договорная теория Гоббса: граждане делегируют часть своих прав властителю, а тот обеспечивает гражданину оставшуюся часть прав. Сами права, а следовательно, сама справедливость в пользовании этими правами объявлялись изначально присущими человеку. Джон Локк выразил это так: «Человек рождается с правом на полную свободу и неограниченное пользование всеми правами и привилегиями естественного закона в такой же мере, как и всякий другой человек». На этом основании Адам Смит вообще снял такое понятие, как справедливость, заменив его выгодой. Устами Адама Смита впервые прозвучало утверждение — монар со своим принципом «благо для себя» способен заменить коллар, добивающийся «блага для всех». Он писал: «Когда человек принимает во внимание свою собственную выгоду, это естественно или, точнее, неизбежно приводит его к предпочтению того занятия, которое выгодно обществу». Поэтому со всеми проблемами эволюции легко справится монарная наука — экономика — без помощи колларных институтов — справедливости, культуры, морали, искусства. Он писал: «Для того, чтобы поднять государство с самой низкой степени варварства до высшей степени благосостояния нужны лишь мир, лёгкие налоги и терпимость в управлении». Вертикальная арт-психологическая схема превратилась в укороченную горизонтальную. Она касалась только отношений власти и сознания гражданина:


В С


Почему же эта схема работала? Потому что она вместе с экономическим учением Адама Смита применялась только на европейском пространстве (потом на пространстве, занятом европейскими эмигрантами в Северной Америке). На этом пространстве уже утвердился эталон справедливости — христианская, а потом ещё более жёсткая и прагматичная протестанская этика. И вскоре человечество убедилось в этом.

На стадии Тоталитаризма тоталитарные режимы воспользовались научно-техническим прогрессом и применили чёрные шаманские схемы. Власть сама конструировала «образ справедливости» на базе соответствующих идеологий — ницшеанства или марксизма — и с помощью средств массовой информации внедряла его в коллективное подсознание масс. Чёрный шаман Гитлер сам программировал групповой коллар Германии с помощью микрофонов и динамиков. Внедрённый в подсознание зомбированной массы «образ тотальной справедливости» заставлял людей на демократических выборах выбирать похожих на него лидеров. Так к власти в Германии пришёл Адольф Гитлер, которого Юнг назвал «воплощением коллективного бессознательного Германии». А пришлось бы советскому народу выбирать — выбрали бы Сталина, причём вполне демократическим путём. Заработала чёрная горизонтальная схема:


(Ш) В СМИ С Ш — шаман

В — власть

СМИ — средства массовой информации

К ПС


Слабость тоталитарных режимов точно выразил Норберт Винер: «Тоталитаризм — управляющая система, которая на сигнал обратной связи отвечает уничтожением их носителей». Но любая система без обратной связи обречена на распад. Фашизм был уничтожен, Советский Союз распался. Распад Советского Союза многие объясняли экономическими причинами, низкими ценами на нефть и тому подобным. Но дело не в том — Советский Союз был управляющей системой без обратной связи, да ещё и с девальвированным после сталинских репрессий образом справедливости, который не действовал ни на верхи, ни на низы.

Человечество вступило в эпоху Мирового Сообщества. На арену вышел глобализм. Действие средств массовой информации и нового института общества потребления — масскультуры — легко преодолевало государственные границы. Теперь уже тотализированная экономика, сокрушая образ Справедливости, противопоставила ему доминирующий принцип выгоды. Применяя метод трансляции повторяющихся образов, СМИ и масскультура рекламой, средствами шоу-бизнеса, политтехнологий, имиджмейкерства зомбировали подсознание масс в глобальном масштабе, внедряя в него суррогатный образ — образ Комфорта. Сознание перешло начертанную природой демакрационную линию между миром сознания и миром подсознания. Оно наполнило мир подсознания шумами. Но подсознание не имеет дворников, поэтому информативная связь между индивидуальным подсознанием и колларом резко ослабла. Коллару всё труднее и труднее вырабатывать новые необходимые человечеству архетипы. Великие колларные импульсы блокируются — этим объясняется отсутствие архетипических произведений на рубеже ХХ и ХХI веков. Арт-психологическая схема стала выглядеть так:


Х МК В СМИ С

МК — масскультура


К ГК ПСError: Reference source not foundВ этой схеме видно, как отдалились функции художника и сознания: голос выгоды заглушил голос Справедливости.

Отсутствие новых архетипов заставляет ряд групповых колларов переключиться на архетипы прошлого, поскольку архетип — программа работы коллара. Воскресают образы прошлого, усиливается ностальгия, казалось бы ушедшие политические взгляды становятся реальностью. Это явление можно назвать парадоксом обратимости колларного времени. Монарное время продолжает идти вперёд — ускоряется научно-технический прогресс, усиливается тяготение к комфорту — тогда как колларное время идёт вспять, при этом также ускоряясь. Парадокс обратимости колларного времени приводит к поляризации колларных и монарных процессов. Доминирующая монаризация реализует кредо монара «благо для себя», создавая глобальный образ Комфорта. Демаркационная линия, разделяющая сознание и подсознание, монар и коллар, оказывается нарушенной. Поляризация монарных и колларных процессов приводит человечество к испытанию на разрыв. В мир приходит вертикальная расширяющаяся арт-психологическая схема:


В






К




ПС

Х

С




Б




Н


В — высшее

Н — низшее


Поляризованное сознание наступает на бытие, превращая живую материю в мёртвую во имя достижения комфорта. Сознание стремится к Низшему. При этом оно не испытывает стресса от реакции среды, которая становится комфортной, — оно испытывает чувство пустоты, тоски и скуки. Подсознание воспринимает эту пустоту как знак смерти и передаёт его в коллар. Коллар в ответ создаёт программу новой жизни и передаёт её Высшему.


Монарные процессы, поляризуясь, ведут к комфорту и смерти. Колларные процессы активизируют тяготение к справедливости и к новой жизни. Но в природе чистой поляризации не бывает. Две силы — тяга к Справедливости и тяга к Смерти часто соединяются, и тогда возникает такое явление, как терроризм.

Единственная сила, способная противостоять этой поляризации, — художник, живущий в двух мирах, — в мире сознания и в мире подсознания. В этих условиях его душа, находясь в силовом поле между Высшим и Низшим, подвергается сильнейшему испытанию на разрыв.

Об этом писал Тютчев:


^ О вещая душа моя!

О, сердце, полное тревоги

О, как ты бьёшься на пороге

Как бы двойного бытия!..


Не все художники выдерживают это испытание. Разрыв души вызвал крик Маяковского:


Милостивые государи! Заштопайте мне душу!
Пустота сочиться не могла бы,
Я не знаю, плевок обида или нет.
Я пустой, как каменная баба.
Меня выдоили.


Это было предчувствие гибели художника.

Эволюция арт-психологических схем — это ещё и эволюция образа Справедливости. Теперь мы можем поменять связь между справедливостью и совестью человека. Совесть — отнюдь не категорический императив, как её называл Кант, это постоянно обновляющееся понятие, связанное с эволюцией образа Справедливости. Говоря о подсознании животных, мы увидели одну его важную особенность — работу распознающей образной системы. Коллар животных транслирует в распознающую образную систему подсознания идеальный образ наиболее приспособленного члена вида. Ориентируясь на него, каждый представитель биологического вида отличает «своего» от «чужого», лидера от аутсайдера. Самки выбирают похожих на него самцов — так идеальный образ способствует выживанию.

У человека этот процесс гораздо сложнее. У него проблемы не только в среде обитания, но и в среде общения. Справедливость помогает установить такое общение, при котором реализуется принцип коллара «благо для всех». Выработанные в ходе эволюции архетипы постоянно обновляют и совершенствуют образ Справедливости. Поэтому арт-психология так определяет совесть: совесть — это распознающая образная система подсознания, в которой на основе архетипов формируется образ Справедливости, становящийся ориентиром поведения каждого человека. Но архетипы бывают национальные, религиозные, социальные, а бывают общечеловеческие. Одни — псевдоархетипы — исходят из принципа «благо для своих», и только общечеловеческие архетипы воплощают принцип «благо для всех». Поэтому, когда подсознание обработано псевдоархетипами, кантовский категорический императив срабатывает далеко не всегда. И тем не менее образ Справедливости, воплощённый в нашей совести, остается главным качеством, отличающим очеловеченного человека.

^ 3. Культура и цивилизация

Сначала напомним читателю, что арт-психология понимает коллективный автономный разум человечества — коллар, как громадный биологический компьютер, ячейками которого являются индивидуальные подсознания каждого человека. Установка коллара — «благо для всех». Коллар вырабатывает программы выживания человеческого отряда путём поиска, передачи, накопления и переработки информации, поступающей по каналам подсознательной связи. Когда в результате природного катаклизма отряд предков человека утратил основное свойство биологического рода — соответствие среде обитания, коллар поставил задачу — вернуть это соответствие. Для этого коллар, как самообучающееся счётно-решающее устройство, выработал четыре программы эволюции:


Программа № 1 — поиск информации о соответствующей человеку среде обитания —

Кочевье.

Программа № 2 — передача информации о среде обитания — Оседлость.

Программа № 3 — накопление информации — Культура.

Программа № 4 — переработка информации — Цивилизация.


Арт-психология помогает понять суть противоречий культуры и цивилизации. Суть эта такова. Культура — программа накопления информации, призванная создать высший нравственный идеал Справедливости, воплощающий колларный тезис «благо для всех». На этом этапе эволюции создаются все великие религии. Но ни Ветхий Завет, ни Евангелие, ни Коран, вообще никакой великий религиозный эпос всех времён и народов не мог быть создан без художника. Именно через связь художника с Высшим возникали все эти пророческие творения в виде реалий, доступных для сознания. Все они воздействовали на сознание, пропитывали его, внедряли в него божественный образ, образ Высшей Справедливости. Это было необходимо для очеловечивания человека, для сдерживания разрушительного принципа сознания «благо для себя», для воспитания чувства любви к ближнему, чувства уважения и ответственности. Культура создавала единое для всех силовое поле Справедливости — в этом была и остаётся сейчас её миссия. Программа Культуры — третья колларная программа после Кочевья и Оседлости — абсолютно необходима не только для выживания человека, но и для очеловечивания человека. Все стадии Культуры — иудаизм, античность, средневековье и возрождение — связаны с мощной колларизацией человечества, с внедрением в его сознание образа Справедливости.

На смену Культуры пришла четвёртая, заключительная программа эволюции — переработка информации, Цивилизация. На этом этапе эволюции человек должен достичь соответствия среде обитания. {Лучше: На этом этапе эволюции среда обитания должна достичь соответствия человеку.} Если на этапе Культуры человек перестраивал и совершенствовал себя самого, то на этапе Цивилизации человек перестраивает и совершенствует среду обитания. Это совершенствование среды исходит не из колларного принципа «благо для всех», а из монарного принципа «благо для себя». Напомним, что монар — моноавтономный разум, адекватный понятию «сознание». Человек чувствует себя на земле, как Робинзон на необитаемом острове. Употребляя знания и моральные принципы, приобретённые им на этапе Культуры, он подгоняет среду обитания под себя, делает её удобней, он цивилизовывает дикарей, — это всё те привилегии, которые даёт человеку программа Цивилизации. Он превращает необитаемый остров в идеальный «мир для себя» — но это уже монарный идеал. Начинается доминация монарных процессов, монаризация человечества. Она, увы, неизбежно связана с растратой завоёванного на этапе Культуры морального багажа, с девальвацией колларных идеалов, исходящих из принципа «благо для всех». И первым при этом страдает и деформируется образ Справедливости.

Конечно, нравственный запас человечества, заготовленный на этапе Культуры, огромен, и он постоянно пополняется великими художниками. Первая стадия Цивилизации — тезис — это образ социальной справедливости. Наступает Реформация. Монар выдвигает свою, протестантскую, этику. В ней образ высшей Справедливости чудесным образом уживается с неудержимым стремлением к личной выгоде, прибыли, богатству. Первая ласточка монаризации — это экономика Адама Смита. Как-то незаметно он отбрасывает в сторону принцип справедливости, заменяя его другим, монарным, принципом — принципом личной выгоды, связывая с ним напрямую экономический прогресс. Он пишет: «Когда человек принимает во внимание свою собственную выгоду, это естественно или, точнее, неизбежно приводит его к предпочтению того занятия, которое выгодно обществу. Обычно он и не имеет в виду содействовать общественной пользе и не сознаёт, насколько он содействует ей». Справедливость и мораль представляются Адаму Смиту совершенно несущественными для эволюции общества. Он полагает: «Для того чтобы поднять государство с самой низкой ступени варварства до высшей ступени благосостояния, нужны лишь мир, лёгкие налоги и терпимость в управлении: всё остальное сделает естественный ход вещей». Увы, этот постулат был и остаётся ведущим в политике многих стран мира, хотя, как мы докажем, он неверен.

Но почему же он работал? Почему протестанты быстро богатели, повышали уровень жизни, способствовали научно-техническому прогрессу? Да только потому, что моральный запас, созданный на этапе Культуры и выраженный в протестантской этике с безусловным приоритетом Справедливости, был очень высок. Протестантская этика была тем фундаментом, на котором экономические расчёты выглядели правильными. Адам Смит не замечал этого, как человек не замечает воздух, которым дышит (пока этот воздух существует).

Вторая ласточка монаризации — победа либерализма и демократии. Джон Локк (1632–1704) сформулировал основные принципы либерализма и демократии так: «Человек рождается с правом на полную свободу и неограниченное пользование всеми правами и привилегиями естественного закона в такой же мере, как всякий другой человек. Он по природе обладает властью не только охранять свою собственность, но также судить и наказывать за нарушение этого закона другими». Казалось бы здесь всё верно. Однако задолго до Локка Аристотель нашёл уязвимое место демократии, связанное с разным представлением о справедливости у людей, обладающих и не обладающих собственностью. В своём труде «Политика» он писал: «Сторонники демократии утверждают, что справедливо то, что будет решено большинством, а сторонники олигархии считают справедливым решение, которое будет вынесено теми, кто владеет большей собственностью. Но и в том, и в другом случае мы имеем дело с неравенством и несправедливостью; если признать решения меньшинства, то получится тирания; если же признавать решения численного большинства, то справедливость также будет нарушена при конфискации имущества богатых. Итак, чтобы достигнуть такого равенства, которое нашло бы признание с точки зрения тех и других, следует искать его в тех определениях, какие дают те и другие понятию справедливого». Демократия возможна только в той этической системе, в которой и бедные, и богатые одинаково воспринимают образ справедливости. Иначе демократия превращается либо во власть толпы — охлократию, либо в олигархию, стремящуюся к тирании. Платон в работе «Государство» выразил эту мысль ещё сильнее: «Несчастливое государство — это несправедливое государство».

Третья ласточка монаризации — ницшеанство. Ницше призвал власть вообще отказаться от справедливости. В книге «Воля к власти» он писал: «То, что неизменно в нас в отношении к высшим ценностям, — это суждения наших мускулов». «Необходимо уничтожить мораль, чтобы освободить жизнь». «Дикий человек (или, выражаясь моральным языком, злой человек) это... восстановление человека, его излечение от "культуры"». «Ценность — это наивысшее количество власти, которое человек в состоянии себе усвоить. Человечество просто материал для опыта, колоссальный излишек неудавшегося — поле обломков». Это уже была война, объявленная коллару.

Так это и произошло. Первой стадией Цивилизации стала Реформация, идеологию которой выразил Адам Смит. Второй стадией стал Либерализм, принципы которого отражены в словах Локка. Третьей стадией стал тоталитаризм, предугаданный Ницше, — и Германия действительно превратилась в поле обломков. Монаризация вытесняла колларный образ Справедливости. Коммунистическая мораль поляризовала образ Справедливости. Один — «правильный» — образ Справедливости был у бедных. Другой — «неправильный» — был у богатых. И, точно по Аристотелю, произошла пролетарская революция с экспроприацией собственности богатых.

В конце ХХ века Цивилизация вступила в заключительную стадию — стадию создания Мирового Сообщества. На этой стадии монаризация достигла апогея, а запасы морали, накопленные программой Культуры, стали иссякать. Колларный образ Справедливости стал для огромного большинства человечества неактуальным и его вытеснил монарный образ Комфорта: тоталитаризм идеологический сменился тоталитаризмом экономическим. Супермонаризация привела к концентрации власти и собственности у абсолютного меньшинства. Демократия в условиях неработающего образа Справедливости превратилась в скрытую — где лучше, где хуже — форму олигархии, получившую красивое название — глобализация. В мир вошла комфортофилия.

Казалось бы, что плохого в стремлении к комфорту? А между тем от комфортофилии погибли такие цивилизации, как Египетская и Римская. Когда комфортофилия поразила Византийскую Церковь, произошёл раскол и её отделение от Римско-Католической Церкви. Потом комфортофилией заразилась сама Римско-Католическая Церковь — и вновь произошёл раскол, в результате которого образовалась Протестантская Церковь. И каждый раз комфортофилия приводила к размыванию образа Справедливости. Так было в Египте, в Риме, в Византии.

Зигмунд Фрейд установил, что один из рычагов психической деятельности — принцип удовольствия — «находится в подчинении у влечения к смерти». Неумеренная тяга к удовольствию вызывает падение психической энергии. Но именно она и вызывает комфортофилию. Ученик Фрейда Эрих Фромм установил, что комфортофилия — это путь к злокачественной агрессии — некрофилии. В главе «Обожествление техники и некрофилия» из книги «Анатомия человеческой деструктивности» он приводит пример нового типа некрофилии — Marketing-Character, рыночную личность. «Для рыночной личности весь мир превращён в предмет купли-продажи — не только вещи, но и сам человек, его физическая сила, ловкость, знания, умения, навыки, мнения, чувства и даже улыбка. С исторической точки зрения такой тип личности совершенно новое явление». Фромм отмечает: «Вещи господствуют над человеком: обладание — над бытием, мёртвое — над живым». «У человека отбирается последнее его достояние — способность быть не вещью, а человеком». Характерная патология некрофилии — т. н. «кибернетическая личность». «Ей свойственны разорванность, рассогласованность чувств, разума и воли. Мы приводили случай такой разорванности, например равнодушие пилота бомбардировщика, который точно знает, что нажатием кнопки он убивает сотни тысяч людей». Фромм считает, что кибернетическая или моноцеребральная личность начинает доминировать в современном обществе. «Подобная моноцеребральная установка — пишет он — встречается у большой части населения — у служащих, торговцев, инженеров и врачей, у менеджеров». Фромм пишет: «У некрофила одна цель: превратить всё живое в неживую материю». Отсюда любовь к машинам, к технике, появление новых некрофильских типов — аппаратоманов, техноманов.

Характерное для таких скрытых некрофилов состояние — тоска и скука, желание убить время. Такой человек, считает Фромм, «может заглушить неприятное ощущение пустоты сиюминутным возбуждением, применив любой «щекочущий нервы» стимулятор (развлечение, шоу, алкоголь, секс, наркотики). Но на бессознательном уровне человек всё равно пребывает в тоске, ему скучно». Фромм приводит пример: «Шестнадцатилетний подросток (1972 г., Аризона), который отлично учился в школе и пел в церковном хоре, был доставлен в тюрьму после того, как он признался полиции, что застрелил своих родителей. Юноша сказал: «Я на них не сержусь и ничего против них не имею. Но мне очень хотелось узнать, как происходит убийство».

Впервые дух некрофилии, по мнению Фромма, выразил итальянский поэт, будущий фашист Ф. Маринетти в «Манифесте футуризма» (1909 г.). Вот отрывки из него: «Да здравствует война — только она может очистить мир. Да здравствует вооружение, любовь к родине, высокие идеалы уничтожения всего и вся!». Вершиной некрофилии Фромм считает Адольфа Гитлера, основные черты характера которого: «некрофилия, деструктивность, нарциссизм, уход от реальности и абсолютное отсутствие способности любить». Но не будем забывать: другой ученик Фрейда Карл Юнг сказал: «Гитлер — воплощение коллективного бессознательного немецкого народа».

Ныне некрофилия, по мнению Фромма, — типичное явление. Фромм приводит примеры некрофильского языка: «Прямым проявлением речевой некрофилии является преимущественное употребление слов, связанных с разрушением и экскрементами». (Может быть, поэтому в России так распространён мат?) Фромм делает ещё одно важное замечание: «В последние десятилетия (книга написана в 1973 году) дух некрофилии стал заметен во многих сферах литературы и искусства, где объектом изображения всё чаще становится механическое, безжизненное, деструктивное начало». На вопрос Фромма «Можно ли считать некрофилию характерной чертой второй половины ХХ века?» приходится отвечать утвердительно.

Есть ещё один опаснейший аспект монаризации — нарушение экологического равновесия на планете. Мы всегда должны помнить о том, что программа Цивилизации ставит своей задачей приспособление среды к нуждам человека. Арт-психология выдвинула основной философский тезис: «Сознание приспосабливает бытие, подсознание приспосабливается к бытию». Когда колларные тормоза, т. е. культура, перестают работать, неумеренная монаризация грозит человечеству трагическими последствиями. В феврале 2004 года британская газета «Обсервер» опубликовала засекреченный доклад Пентагона, который не решилась предать гласности администрация США. Доклад готовили крупнейшие мировые эксперты по заказу руководителя «мозгового центра по вопросам национальной безопасности США» Эндрю Маршал