Реферат: Российская Академия Наук институт международных экономических и политических исследований

Российская Академия Наук

ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Противоречия процессов валютно-финансовой интеграции в регионе СНГ




Материалы «круглого стола»


Москва

2005


Ответственный редактор – д.э.н., Б. А. Хейфец




С О Д Е Р Ж А Н И Е



ПРЕДИСЛОВИЕ 5

Зевин Л.З. 7

РЕГИОНЫ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ 7

Барковский А.Н. 11

К ПОИСКУ ОБЩЕГО ИНТЕРЕСА ПРИ ИНТЕГРАЦИИ РОССИИ СО СТРАНАМИ СНГ 11

Богомолов О.Т.  13

ВАЛЮТНЫЙ ФАКТОР В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И РЕГИОНАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ 13

Алферов В.В. 14

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ ВАЛЮТНЫХ И ФОНДОВЫХ РЫНКОВ В СНГ 14

Биржи как инфраструктурная основа валютно-финансовой интеграции 15

В Казахстане ведущей биржей является Казахстанская фондовая биржа (KASE). В 2004 г. объем валютных операций на Казахстанской фондовой бирже (KASE) вырос на 47,3% до 9449,5 млн. долл. Объем операций с ГЦБ вырос на 133,8% до 753,1 млрд. тенге (5558,6 млн. долл.). Объем операций с НГЦБ вырос на 78,5% до 248 млрд. тенге (1830 млн. долл.). 19

Таблица 6. 22

Показатели банковских систем СНГ 22

(данные на конец 2003 г.) 22

Перспективы 23

Филатов В.И. 26

ПЕРСПЕКТИВЫ ИНТЕГРАЦИИ В СНГ И ВАЛЮТНАЯ ПОЛИТИКА 26

Головнин М.Ю. 31

СОГЛАСОВАНИЕ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ И ВАЛЮТНОЙ ПОЛИТИКИ В РАМКАХ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ЕС И СНГ 31

Таблица 1. 31

Согласование инструментов денежно-кредитной политики ЕЦБ и стран ЦВЕ 32

Любский М.С. 36

ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОЛЛЕКТИВНОЙ ВАЛЮТЫ В ИНТЕГРАЦИОННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЯХ СТРАН СНГ 36

Шурубович А.В. 39

ОПЫТ ЕВРОСОЮЗА И ВОЗМОЖНОСТИ РАЗВИТИЯ ВАЛЮТНОЙ ИНТЕГРАЦИИ В ЕВРАЗЭС И ДРУГИХ СУБРЕГИОНАЛЬНЫХ ГРУППИРОВКАХ НА ПРОСТРАНСТВЕ СНГ 39

Безлепкин Б.И. 44

ВЛИЯНИЕ ПРОЦЕССА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ В СОЮЗНОМ ГОСУДАРСТВЕ НА СРОКИ ВВЕДЕНИЯ ЕДИНОЙ ДЕНЕЖНОЙ ЕДИНИЦЫ 44

Либман А.М. 47

ВАЛЮТНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ РЕГИОНА СНГ 47

Оптимальный уровень гармонизации 48

Коротченя В.М. 52

ОСМЫСЛЕНИЕ ВАЛЮТНОЙ ИНТЕГРАЦИИ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА 52

Ушкалова Д.И. 57

МОНЕТАРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ РОССИИ И БЕЛОРУССИИ: РЕАЛИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ 57

Опыт объединения денежных систем России и Белоруссии образца 1994 г. достаточно убедительно показал безрезультативность решения частных, организационно-технических вопросов без достижения предварительного консенсуса относительно основного, форматного вопроса российско-белорусских отношений – механизма обмена геополитических преимуществ одной страны на экономические выгоды для другой при переходе на реальное монетарное объединение. Тем не менее, вторая попытка введения российского рубля в Белоруссии была осуществлена при полном его игнорировании. 57

Хейфец Б.А. 67

ВЗАИМНЫЕ РАСЧЕТЫ ПО ДОЛГАМ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СТРАН СНГ И РОССИИ 67

Долги тормозят интеграцию 67

Снижение государственного долга 67

Негосударственная задолженность 70

Скрытые потери 76

Верников А.В. 77

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ БАНКИ В 77

РЕГИОНЕ СНГ 77

Динамика банковской маржи в странах СНГ 78

Жгун А.Ю. 81

ТРАНСНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА – ВАЖНЫЙ ФАКТОР ИНТЕГРАЦИИ 81

Дурнев В.А. 84

РОЛЬ БАНКОВСКИХ СИСТЕМ СТРАН СНГ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ 84

Дьяченко А.И. 90

ПРИМЕНЕНИЕ МЕР ЗАЩИТЫ ВНУТРЕННЕГО РЫНКА ПРИ ТОРГОВЛЕ РОССИИ С УКРАИНОЙ И БЕЛОРУССИЕЙ 90

Теперман В.А. 93

СОТРУДНИЧЕСТВО В ВАЛЮТНО-ФИНАНСОВОЙ СФЕРЕ В ИНТЕГРАЦИОННЫХ ГРУППИРОВКАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ 93

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ 99

Алферов В.В. - начальник информационно-аналитического управления Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ). 99

Барковский А.Н. – д.э.н., зам. директора ИМЭПИ РАН 99

Теперман В.А. - к.э.н., зам. директора ИЛА РАН 99

Ушкалова Д.И. – стажер-исследователь Центра проблем интеграции ИМЭПИ РАН 99
ПРЕДИСЛОВИЕ


Этот сборник материалов подготовлен по результатам состоявшегося в ИМЭПИ РАН «круглого стола» «Противоречия процессов валютно-финансовой интеграции в регионе СНГ». Были обсуждены важнейшие аспекты сотрудничества России со странами СНГ, в том числе: экономические интересы России в интеграции со странами СНГ; трудности согласования экономической политики интегрирующихся стран СНГ; различия в валютном законодательстве и масштабы движения капиталов между странами СНГ; возможности использования коллективной валюты для обслуживания межгосударственных расчетов в отдельных интеграционных объединениях, образованных странами СНГ; перспективы российско-белорусского рубля; доступность активов для прямых инвестиций из других стран СНГ; транснациональные банки и банковские альянсы в регионе СНГ и некоторые другие вопросы, связанные как с процессами валютно-финансовой интеграции, так и экономического сотрудничества стран СНГ в целом.

Выбор вопросов для обсуждения был обусловлен рядом обстоятельств. Сейчас СНГ переживает весьма сложный, во многом переломный этап. Смена правящих элит в ряде стран СНГ (прежде всего в Украине) и изменение акцентов в их внешней политике могут заставить пересмотреть прежние договоренности по развитию интеграционных процессов на постсоветском пространстве. В новых условиях важно разобраться в объективных потребностях и интересах стран СНГ в экономической интеграции. Валютно-финансовая сфера в этом плане служит своеобразной лакмусовой бумагой. Мировой опыт показывает, что более быстрое развитие финансового взаимодействия опережает развитие интеграционных связей в других областях. На определенном же этапе интеграции именно шаги по созданию валютного союза обеспечивают условия для дальнейшего сближения и устойчивого развития интегрирующихся стран.

На круглом столе отмечалось, что слабое развитие сотрудничества в валютно-финансовой сфере на постсоветском пространстве в первую очередь, определяется тем обстоятельством, что СНГ и действующие в его рамках группировки проходят лишь самые начальные стадии интеграционного процесса. В данной связи большое внимание было уделено взаимодействию в этой области России и Белоруссии, которые объявили о своем стремлении ускорить валютно-финансовую интеграцию, ввести единую валюту – российский рубль. Разные аспекты этой проблемы были рассмотрены во многих выступлениях, что позволило дать более объективную оценку перспектив российско-белорусского союза. Большое внимание во многих выступлениях было уделено и зарубежному опыту валютно-финансовой интеграции, прежде всего, самой продвинутой в этом отношении региональной группировки - ЕС.

В прошедшей дискуссии высказывались различные, часто несовпадающие точки зрения. В этом плане представляет весьма интересным оценка долгосрочных ориентиров политико-экономического развития России на постсоветском пространстве. В частности, отмечалось, что часто переговорная позиция России определяется категориями сегодняшней экономической эффективности, при этом прибыли и убытки хозяйствующих субъектов зачастую подменяют долгосрочные геополитические интересы обеих стран в целом. «Шестерка» развитых стран Европы, втягивая в единое экономическое и валютное пространство малые и проблемные в экономическом плане государства, исходит из того, что процесс объединения Европы безальтернативен и потому в долгосрочной перспективе экономически оправдан при любых издержках.

Вместе с тем часто высказывалось мнение о том, что не нужно форсировать интеграционные процессы в валютной сфере, для которых еще не имеется объективных экономических и политических предпосылок. Более актуальным для стран СНГ на данном этапе является формирование дружественных и равновесных отношений, налаживание прочных взаимовыгодных связей, реализация конкретных экономических проектов. Этому может способствовать развитие процессов финансовой интеграции – усиление взаимодействия валютных и фондовых рынков, расширение объемов взаимных инвестиций и т.п. Движущей силой при этом могут стать корпоративные структуры стран СНГ.

В обсуждении на «круглом столе» приняли участие ведущие специалисты по проблемам валютно-финансовых отношений и экономики стран СНГ, представляющие науку и практику: Постоянного комитета Союзного государства России и Белоруссии, Министерства экономического развития и торговли РФ, ММВБ, ИМЭПИ, ИЕ и ИЛА РАН, Финансовой академии при Правительстве РФ, Российской Таможенной Академии. Большинство из них предоставило статьи, которые вошли в настоящий сборник.

Мы надеемся, что подготовленное в ИМЭПИ РАН издание привлечет внимание и будет полезно широкому кругу читателей - практическим работникам органов управления и финансовых учреждений, парламентариям, научным работникам, преподавателям, аспирантам, студентам и всем интересующимся данной проблематикой в России и других странах СНГ.

В подготовке сборника активное участие принимали М.Ю Головнин и Д.И. Ушкалова.
^ Зевин Л.З. РЕГИОНЫ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ

Наиболее динамичными процессами глобальной эпохи являются активизация трансграничной экономической деятельности, формирование региональных и мирохозяйственных систем. Национальные экономики все сильнее встраиваются в глобальное экономическое пространство с целью адаптации к новым вызовам, поступающим из-за пределов их территории. Результатом действий в данном направлении в большинстве крупных регионов возникли один-два (а в АТР даже три) мощных экономических центра, к которым тяготеют окружающие их национальные экономические системы. К сожалению, регион СНГ до настоящего времени остается вне этого глобального потока.

К настоящему времени сложились две модели включения в мировое хозяйство.

В инерционной модели в глобальные процессы вписываются отдельные производства и услуги, отдельные отрасли национальной экономики. Подобной модели следуют обычно страны низкого и среднего уровня развития. Они могут производить лишь узкий круг конкурентоспособных по мировым критериям изделий и услуг. Малая емкость внутреннего рынка вынуждает их ориентироваться в первую очередь на запросы мировых рынков, что делает их крайне уязвимыми к конъюнктурным колебаниям как по физическим объемам, так и ценам экспорта. При этом даже успех ориентированных на внешний спрос производств часто не создает основы для гармоничного развития национальной экономики как единой системы. Многие страны, использующие инерционную модель, оказались перед структурным барьером и не могут создать новые конкурентоспособные отрасли обрабатывающей промышленности и осваивать высокие технологии.

Принципиальными недостатками этой модели становятся, во-первых, положение ведомого, когда структура национальной экономики и ее развитие определяются не столько внутренними потребностями и возможностями, сколько внешними по отношению к ней стимулами и ограничителями, и, во-вторых, трудностями, а зачастую и невозможностью, обеспечить устойчивый рост и повысить его качество. Серия тяжелейших финансовых, валютных и долговых кризисов, поразившая на рубеже тысячелетий многие развивающиеся и трансформирующиеся страны, включая Россию, подтверждает низкую эффективность инерционной модели с позиций национальной экономики, ориентированной на устойчивый рост, глобальные экономические критерии и общественное благосостояние.

В стремлении смягчить неконтролируемые в рамках национального хозяйства неблагоприятные внешние воздействия страны первой модели, прежде всего небольшие и средние, создают интеграционные объединения, но однотипность хозяйственных структур с преобладанием ресурсообеспечивающих отраслей и чрезмерная ориентация на рынки за пределами объединения чаще всего не позволяют достичь поставленных целей.

Современная Россия по своим характеристикам близка к странам первой модели, но размеры ее территории, потенциальная емкость внутреннего рынка, минеральные и возобновляемые ресурсы, функционирующие производства и наличие незагруженных мощностей, квалификация рабочей силы, научный и технический потенциал дают ей шанс выбрать более активную стратегию развития. Однако если ей придется реализовать этот шанс в одиночку, вне организованного экономического пространства СНГ, то в лучшем случае она может рассчитывать лишь на превращение в одного из важных партнеров мощных экономических группировок и крупнейших стран мира.

^ Вторая модель (назовем ее активной) представлена самоподдерживающимися, жизнеспособными структурами, опирающимися преимущественно на внутренние ресурсы развития одновременно с целевой установкой на расширение взаимодействия с внешним миром. Это такие крупные страны, как США, Китай, Индия, Бразилия, Россия (в случае восстановления и модернизации своего народнохозяйственного комплекса) и некоторые другие. Страны второй модели, опираясь на свой мощный экономический потенциал, способны не только адаптироваться к требованиям мирового хозяйства, но и оказывать влияние, как на своих партнеров, так и на глобальные экономические процессы.

Однако и странам этой группы для удержания и укрепления своих позиций в мировом хозяйстве необходимо организовать в том или ином формате окружающее экономическое пространство. России, ставящей в качестве первостепенных задач модернизацию экономики и переход на инновационную модель развития, необходимо, по имеющимся оценкам, мобилизовать на инвестиции в предстоящие два десятилетия не менее 2 трлн. долл., т.е. 100 млрд. долл. ежегодно.

Ведущиеся в стране дискуссии сфокусировались на этой действительно чрезвычайно важной и трудновыполнимой задаче. Но, по нашему мнению, не менее масштабной проблемой является и формирование рынков спроса на модернизированную продукцию и высокотехнологические разработки. Все перечисленные выше успешно функционирующие страновые (и интеграционные!) структуры имеют емкость рынка более 300 млн. потребителей. Россия сможет приблизиться к этой «критической массе», если изыщет пути и ресурсы для организации в той или иной приемлемой форме окружающего ее регионального пространства. Решение этой двуединой задачи означает, по сути дела, что структуризация постсоветского экономического пространства представляет собой органичную часть общей стратегии экономического развития российской экономики.

В зависимости от характера включения в мировое хозяйство сформировались два типа крупных региональных интеграционных объединений.

^ Группировки с четко выраженным лидером. Это НАФТА, объединяющая США, Канаду и Мексику, а также МЕРКОСУР в составе Бразилии, Аргентины, Парагвая и Уругвая. Недавно появились сообщения о намерении 12 стран южноамериканского конуса сформировать региональную экономическую группировку. В первом случае лидер – США, в двух последующих – Бразилия.

В этих группировках нет развитой системы наднациональных регулирующих и управляющих органов: их функции в определенной степени выполняются страной-лидером вследствие ее «экономического веса» и влияния на интеграционный процесс.

^ Группировки с участием нескольких государств с близкими базовыми экономическими показателями (объем ВВП, уровень доходов, инвестиции, технологический уровень и др.). К этому типу относятся Европейский Союз (ЕС), объединивший ныне 25 стран (старт интеграции дали 6 развитых стран с близкими показателями). Отсутствие четкого лидера побудило это объединение построить сложную систему наднациональных регулирующих и управляющих органов. Другой представитель такого типа интеграции – АСЕАН, членами которого являются 10 средне- и слаборазвитых стран юго-восточной Азии. И это объединение уделяет первостепенное внимание модернизации экономики среднеразвитых стран-участниц, преодолению отсталости новыми ее участницами с более низким уровнем развития, укреплению внутрирегиональной торговли, осуществлению инфраструктурных и крупных проектов.

В АСЕАН нет разветвленной системы наднациональных органов управления и регулирования, как в ЕС, поэтому его называют группировкой «открытого типа» с большей степенью свободы стран-участниц в определении своей экономической политики и системы внешнеэкономических связей.

Наряду с перечисленными выше крупнейшими региональными объединениями в мире функционируют десятки экономических группировок, охватывающих многие виды хозяйственной деятельности и организующие в различном формате субрегиональные и региональные пространства.

К сожалению, региональное постсоветское экономическое пространство до настоящего времени остается неструктурированным. Мировая практика последних двух столетий подтверждает, что наиболее успешными и конкурентоспособными оказались, как правило, крупные экономические структуры (страновые или объединяющие в том или ином формате несколько стран). В эпоху глобализации емкость их внутреннего рынка, для обеспечения самоподдерживающего устойчивого роста и включения в мировое хозяйство в качестве полноправного участника, должна составлять не менее 250-300 млн. потребителей.

На территории СНГ расположены одно очень крупное, одно крупное и десять средних и небольших по экономическим параметрам государств. Экономика ни одного из них, включая Россию и Украину, не отвечает жестким критериям мировых рынков. Если страны СНГ не хотят остаться на обочине глобальных процессов, им необходимо найти какую-либо взаимоприемлемую форму организации своего экономического пространства. Возникшие на постсоветском пространстве субрегиональные группировки (Евразийское экономическое сообщество – ЕврАзЭС в составе Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана, ГУУАМ – Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан и Молдавии, Союзное государство Россия-Белоруссия, Центральноазиатское сотрудничество (ЦАС) – Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан и недавно присоединившаяся Россия) по своим базовым экономическим параметрам не обеспечивают формирования «критической массы», которая могла бы обеспечить региону СНГ достойное место в мировом хозяйстве, модернизацию национальных экономик, закрепление не только на международных рынках сырья и материалов, но и на рынках промышленных изделий с высокой долей добавленной стоимости и высоких технологий.

Отсутствие взаимодействия между субрегиональными объединениями, медленное продвижение в них интеграционного процесса, а временами откат и стагнация, элементы соперничества резко снижают экономический и технологический потенциал СНГ. Разобщенность не дает возможности ни России, ни другим странам Содружества конкурировать на равных с мощными интеграционными и страновыми структурами и ослаблять неблагоприятные внешние воздействия (ценовые шоки, неконтролируемые потоки капиталов, нелегальную миграцию, наркоторговлю, контрабанду и т.п.).

Наиболее эффективным ответом на вызовы глобализации, возможным на достигнутом уровне консолидации постсоветского экономического пространства, явилась бы успешная реализация проекта Единого экономического пространства (ЕЭП) с участием Белоруссии, Казахстана, России и Украины, открытого для присоединения к нему других заинтересованных стран региона СНГ. В случае реализации этот проект по своему характеру, очевидно, будет относиться к типу группировок с четко выраженным лидером, в данном случае – Россией. Экономическое взаимодействие стран-участниц ЕЭП, как и вся система межгосударственных отношений в регионе, должно строиться на строгом соблюдении принципов равноправия сторон и учета взаимных интересов. Можно предположить, что по мере развития интеграционного процесса в ЕЭП будет формироваться система наднациональных регулирующих органов, которая, как это типично для группировок первой модели, не будет слишком разветвленной и жесткой.

Особого внимания требует вопрос о готовности постсоветского экономического пространства к структуризации всех или хотя бы большинства стран в более интеграционном формате, чем СНГ. На наш взгляд, такая гипотетическая возможность существовала до того момента, пока после распада Советского Союза новые государства использовали рубль в качестве единой валюты. Экономический распад стал необратимым с 1994 г., когда рубль перестал выполнять функции расчетной единицы, кредитного и инвестиционного инструмента. В том же направлении действовали и все еще действуют такие факторы, как сила и длительность процесса государственной самоидентификации, трудности преодоления чрезмерной, «монополизированной» специализации, когда союзному рынку предлагались всего 2-3 товара, потеря лидером консолидации – Россией престижа из-за провала реформ и затяжного экономического спада, непоследовательной политики по отношению к странам региона, отсутствия у нее консолидирующей идеи.

В условиях существенного расхождения позиций отдельных стран СНГ, сохраняющихся конфликтных ситуаций и сильных внешних воздействий продвижение в направлении консолидации требует предложения объединительной или хотя бы сближающей идеи, а также инструментов и ресурсов, необходимых для ее реализации. В сложившейся ситуации на постсоветском пространстве это может быть сделано Россией. На уровне идей, теоретического обоснования и политических заявлений о преимуществах консолидированной позиции стран Содружества эта роль лидера, как нам кажется, ею в целом выполняется, но тенденции ее внутреннего экономического развития, векторы внешнеэкономической стратегии политики, если не противоречат, то, во всяком случае, не создают реальной материальной основы для консолидации в долгосрочной перспективе. За последние годы удалось остановить падение доли внутрирегиональной торговли и даже несколько ее увеличить, но экономическое взаимодействие идет по-прежнему по «горизонтали», почти не затрагивая глубинные воспроизводственные процессы национальных хозяйств. Более того, происходит консолидация экономики России в качестве ресурсообеспечивающего сегмента мирового хозяйства. В рамках подобной внешнеэкономической политики, в принципе, возможна модернизация российской экономики, осуществление инновационной стратегии (преимущественно в интересах топливно-энергетического комплекса). Судя по среднесрочным прогнозам развития экономики России на 2006-2008 гг. и до 2010 г., а также развития ТЭК на предстоящие 10-15 лет страна будет придерживаться именно такой модели модернизации и инноваций. Однако он не будет способствовать консолидации постсоветского пространства. Более того, продолжающееся доминирование отраслей ТЭК и нижних этажей обработки окажет дезинтеграционный эффект из-за обострения конкуренции однотипной продукции как на внутренних рынках, так и на рынках третьих стран.

Поэтому Россия пока не способна предложить проекта модернизации регионального экономического пространства СНГ, подкрепленного технологическими разработками и финансовыми ресурсами. Очевидно, целесообразно переориентировать деятельность руководящих органов субрегиональных объединений с участием России с формирования «бумажных» схем «идеальной» интеграции на поиск общими усилиями инфраструктурных и производственных проектов, осуществление совместных научных и технологических разработок, способствующих усилению взаимозависимости хозяйственных систем стран СНГ.

Другое перспективное направление на ближайшие 2-3 года – продолжение работы по сближению и, где возможно, гармонизации законодательств стран СНГ на базе режима ВТО. Это будет способствовать налаживанию отношений между существующими субрегиональными группировками с участием России, а после начала функционирования ЕЭП позволит вовлечь в этот процесс практически всю постсоветскую территорию. Если проект ЕЭП получит развитие, то Украина может стать вторым лидером консолидации, обеспечивая «стыковку» субрегиональных группировок с участием России со странами ГУУАМ, что придало бы существенный дополнительный импульс процессу консолидации в регионе.

В отдельном рассмотрении в контексте консолидации нуждается проблема взаимоотношений двух групп стран с полярно различающимися уровнями развития. Отсутствие четко сформулированной позиции по этим вопросам подрывает заинтересованность в консолидации (в дальнейшем и в интеграции) постсоветского пространства. Если менее развитые страны не будут уверены, что в интеграционном формате они получат какие-либо дополнительные ресурсы для своего развития, они сосредоточатся на системе двусторонних отношений или будут ориентироваться на других крупных игроков в АТР.

^ Барковский А.Н.


К ПОИСКУ ОБЩЕГО ИНТЕРЕСА ПРИ ИНТЕГРАЦИИ РОССИИ СО СТРАНАМИ СНГ

В ЦВЭИ РАН, вошедшем в 2005 г. в состав ИМЭПИ РАН, большое внимание уделяется проблематике СНГ и сотрудничества России со странами постсоветского пространства. В конце 2004 г. мы разослали доклад Центра «Стратегия внешнеэкономических связей России в условиях глобализации (сценарий до 2025 года)», основные положения которого были опубликованы в ряде журналов, а сейчас на его основе готовится в издательстве «Наука» книга. В 2003 г. издана монография «Экономические стратегии стран СНГ и Россия», содержание которой и основные оценки сохраняют актуальность сегодня и в ближайшем будущем1. Отмечая важность проблематики «круглого стола», считал бы целесообразным подчеркнуть необходимость ее рассмотрения в тесной взаимосвязи и взаимозависимости с общими проблемами экономического и политического сотрудничества как между странами Содружества, так и с остальным миром. Тогда станет более понятно, что мы ведем дискуссию не только и не столько вокруг инструментов валютно-финансовой политики, а обсуждаем исходные предпосылки интеграции этой политики в рамках СНГ.

Начав исследования и публикации по проблематике постсоветского пространства с середины 1991 г., т.е. еще до формального распада СССР, Центр и сегодня считает, что с точки зрения экономической и политической безопасности России основным ориентиром ее внешней и внешнеэкономической политики, несмотря на более продвинутые достижения в отношениях с отдельными группировками на этом пространстве, является СНГ в целом, ибо для будущего нашей страны с вышеупомянутой точки зрения важен весь «пояс» окружающих ее новых независимых государств даже без учета их экономического веса как партнеров России. При этом необходимо, наконец, отрешиться от менталитета «блоковости», доставшегося в наследие от СЭВ и Варшавского договора. Это признак неадекватности для СНГ, где нет, в отличие от НАТО, страны-командира, и требуются иные механизмы обеспечения центростремительных процессов.

По мнению исследователей Центра, к 2025 году произойдут заметные изменения в географической структуре внешнеэкономических связей России. Даже расширившись, ЕС займет в ее товарообороте отнюдь не предполагаемые отдельными специалистами 50 и более процентов, а более умеренную долю – примерно 36% против 26% в 2002 г., что объясняется, прежде всего, ориентацией комплекса обрабатывающей промышленности «новых» стран-членов ЕС и их услуг в силу принадлежности ее монополиям «старой» Западной Европы именно на обслуживание этой части рынка, а также введенными ограничителями на объемы импорта из России топливно-сырьевых ресурсов (не более одной трети общего объема импорта из одного источника). В то же время, по нашим оценкам, возрастет доля стран АТЭС, соответственно с 9,5 до 35%, в связи с ожидаемым резким увеличением поставок энергоресурсов в Китай, Республику Корея и Японию, а также машинотехнической продукции двойного назначения в страны Юго-Восточной Азии. Одновременно предполагается увеличение доли стран СНГ, соответственно, с 17 до 24-25% за счет углубления сотрудничества в рамках отдельных субрегиональных образований Содружества. России предстоит также по вышеуказанным причинам поделиться со странами СНГ сложившимися ранее экспортными квотами топливно-сырьевых ресурсов в ЕС, хотя частично и по российским трубопроводам.

Более весомых результатов сотрудничества на постсоветском пространстве следует ожидать в первую очередь за счет углубления связей России на новых технологических основах с Украиной, Белоруссией и Казахстаном. Вместе взятые, они уже сегодня опережают две слившиеся Германии (ФРГ и ГДР, вторая из которых занимала первое место в товарообороте с СССР) – 30,3 млрд. долл. против германских 18,6 млрд. долл. (2003 г.). Есть много аргументов в пользу повышения в перспективе роли этой группы стран во внешнеэкономической политике России: от традиций внутриотраслевой производственной и научно-технической кооперации до однородной технической (энергетика, транспорт, связь, стандарты) и интеллектуальной (наука, образование, культура) инфраструктуры.

Представляется, что сегодня было бы несвоевременно предпринимать шаги по трансформации СНГ как международной организации, направленные на усложнение ее структуры в сторону копирования ЕС, особенно с учетом особых позиций Грузии, Молдавии, Узбекистана, Туркменистана и Украины. Лучше пока сохранить статус-кво или даже пойти по пути упрощения: СНГ как международная организация фактически является клубом для обмена мнениями лидеров стран Содружества, и не стоит на сегодня ожидать от него большего. К тому же в рамках СНГ успешно действуют довольно многочисленные отраслевые международные организации в области транспорта, связи, электроэнергетики, водного хозяйства, стандартизации и метрологии, которые сегодня и в перспективе сохраняют инфраструктурный костяк единого экономического пространства на постсоветской территории.

Но с учетом вызовов, вытекающих из стремления всего мирового сообщества к социальному и техническому прогрессу, остро ощущается необходимость нового стержня, который бы объединил страны Содружества вокруг России как более мощной, мировой державы на постсоветском пространстве. Этот стержень не обязательно должен иметь политический характер. Наоборот, его лучше формировать вне политики, но исходя из ощущаемой всеми странами, в случае необходимости, возможности коллективной защиты своих интересов перед клубом стран «золотого миллиарда», например, при реконструкции экономики в условиях дефицита инвестиционных ресурсов. Этот вопрос волнует все страны СНГ, и стержень может формироваться в виде концепции инновационного развития на основе международного сотрудничества предпринимательских и государственных исследовательских структур стран СНГ, вроде той, которая была принята в 2001 г. в качестве Концепции межгосударственной инновационной политики стран СНГ до 2005 года. Главное для российских чиновников, дипломатов и предпринимателей – не впадать в «комплекс дирижизма и патернализма», который был свойственен раньше отношениям СССР с другими странами СЭВ, а ныне – со странами СНГ. Если это с обидой воспринимается нынешними лидерами этих стран, вышедшими из одного политбюро, то следующими их поколениями будет просто отторгаться.

Мной выше были представлены, прежде всего, «фоновые» проблемы сотрудничества, а «круглый стол» посвящен противоречиям в валютно-финансовой интеграции в регионе СНГ. В данной связи хотел бы подчеркнуть, что никакая валютно-финансовая интеграция невозможна при глубинных расхождениях в моделях экономического развития, что мы сегодня наблюдаем в попытках создания валютного союза России и Белоруссии. В этой связи вновь обращаю внимание на десятистраничную таблицу в уже упоминавшейся монографии ЦВЭИ РАН, где дана сравнительная характеристика реформ в странах СНГ с точки зрения стратегических целей их экономического развития, моделей внешнеэкономических связей и основных инструментов внешнеэкономической деятельности.2 Характерной чертой данной таблицы является ее не столько справочный, сколько аналитический характер, что создает возможность регулярного обновления и дополнения показателей.



^ Богомолов О.Т. 


ВАЛЮТНЫЙ ФАКТОР В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И РЕГИОНАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ

Валютный фактор в экономической глобализации и региональной интеграции очень важен для хода этих процессов, но в СНГ он не работает. Какая валюта сегодня может стать международным средством платежа, меры стоимости и накопления? Таких валют мало – доллар, евро, иена, фунт стерлингов, швейцарский франк. Чтобы валюта выполняла эти функции, она должна быть устойчивой, конвертируемой не только в другие валюты, но и в товары. Этого как раз и не хватает рублю – на него нельзя купить высокотехнологичные товары, и это определяет его ущербность. В отношении выполнения рублем функции меры стоимости и средства накопления также есть проблемы: и заработная плата и цены все более определяются через доллары или в долларах. Российские фирмы рассчитываются друг с другом также в долларах через счета в оффшорах, население делает сбережения в долларах. Функцию средства накопления рубль вообще не выполняет. Эти обстоятельства необходимо учитывать. Если мы хотим, чтобы рубль стал международной валютой, необходимо стремиться к устранению внутренних диспропорций и перекосов в российской экономике. Самый главный перекос – суперприбыльность в добывающих отраслях и низкая рентабельность или нерентабельность других отраслей.

Второй перекос – узость внутреннего рынка при низком жизненном уровне населения. В недавно вышедшей монографии С. Меньшикова «Анатомия российского капитализма» (М.: Международные отношения, 2004) убедительно показано, что у нас в ВВП доля прибыли преобладает над долей оплаты труда, что говорит о чрезмерно высокой степени эксплуатации труда. При сохранении таких перекосов рассчитывать на международную роль рубля не приходится.

В российской экономике де факто уже работает доллар и евро. Может быть, следует сделать ставку на евро в международных расчетах. Это, однако, не означает, что необходимо отказаться от укрепления устойчивости и полноценности своей валюты. Когда мы предлагаем рубль в качестве валюты расчетов, следует иметь в виду, что тот, кто эмитирует валюту, имеет эмиссионный доход. Евро – коллективная валюта и поэтому эмиссионный доход распределяется между участниками европейской валютной системы. Мы же коллективной системы не предлагаем, рассчитывая единолично присваивать эмиссионный доход. Кроме того, эмитент должен быть политически и экономически прочным и авторитетным государством. Таким, которое способно заботиться о том, чтобы валюта не обесценивалась, чтобы она в полной мере выполняла все свои функции, позволяла осуществлять устойчивый экономический рост. Это было важно и для Германии, и для других стран, которые начинали послевоенное восстановление с денежных реформ. Не видеть важности этого, значит не замечать главного. В укреплении рубля нужен иной подход, чем у наших монетаристов, которые связывают стоимость валюты с количеством денег в обращении. Наша же инфляция – инфляция издержек, и она сегодня лишь отчасти связана с эмиссией. У нас по-прежнему денежный голод и не хватает денежной массы. Чтобы подготовить рубль к выполнению международных функций, нужно навести порядок в собственной экономике.

Без этого было бы близоруко подходить к решению этой проблемы. Кроме того, хотелось бы не упустить и другие возможности. Если будет найден способ создания коллективной международной валюты в СНГ с хорошим обеспечением, конвертируемой, за которой стоял бы авторитет ряда стран, в т. ч. и международных организаций - это бы облегчило интеграцию постсоветских государств. Может быть, в этом направлении следует вести разработки.

Стоит вспомнить Кейнса, который приехал на Бреттон-Вуддскую конференцию в июле 1944 г. с идеей создания коллективной валюты – банкора. Он понимал, что эта валюта, привязанная к золоту, даст преимущества всем странам. Американцы торпедировали эту идею и настояли на том, чтобы международной валютой оставался доллар, а все другие валюты были привязаны к нему. Чисто корыстный интер