Реферат: В. А. Якушин Субъективное вменение и его значение в уголовном праве

В. А. Якушин


Субъективное вменение

и его значение в уголовном праве



n

ББК 67.628.10 Я 49


Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. - Тольятти: ТолПИ, 1998, стр 296.

ISBN -5-230-16466-7

В монографии с учетом и на основе достижений в области философии и психологии, теории права и уголовного права раскрывается многофункциональное значение субъективного вменения, показываются его объективные и субъективные основы, раскрываются обстоятельства, влияющие на его пределы.

Для работников органов юстиции, суда и прокуратуры,
преподавателей, аспирантов, студентов юридических вузов и
факультетов.

Рецензенты: доктор юридических наук, профессор РЛ.Хачатуров; судья Ульяновского областного суда В.П.Зобов

ISBN-5-230-16466-7

©В.А.Якушин

© Издательство ТолПИ

Тольятти -1998 г.
Оглавление
Глава 1. Понятие и природа субъективного вменения. 6

§1. Субъективное вменение — правовой принцип
в уголовном праве 6

§2. Субъективное вменение как стадия правоприменения 28

Глава II. Юридические и нравственно-этические аспекты субъективного вменения 47

§1. Предписания уголовно-правовых норм и различные уровни их реализации - юридическая основа субъективного вменения. 47

§2. Механизм субъективного вменения 78

§3. Нравственно-этические аспекты субъективного вменения. 95

Глава III. Основания субъективного вменения 115

§1. Понятие вины и ее форм в уголовном праве. 117

§2. Объем и степень вины при субъективном вменении. 155

§3. Значение мотива и цели в субъективном вменении. 170

Глава IV. Пределы субъективного вменения 201

§1. Понятие и характеристика пределов субъективного вменения. 201

§2. Обстоятельства, влияющие на пределы субъективного вменения и их классификация. 233

Глава V. Ошибка и ее влияние на пределы субъективного вменения 242

§1. Понятие ошибки и классификация ошибок в уголовном праве. 242

§2. Виды ошибок и их значение для субъективного
вменения. 262



От автора

Субъективное вменение, как комплексная, интеграционная пробле­ма, не была предметом специальных научных исследований. Она воспринималась философами и психологами, социологами и юристами как хорошо известная и понятная данность. Между тем, это давно известное понятие в действительности оказалось нераскрытым. Лишь отдельные аспекты этой комплексной проблемы рассматривались уче­ными попутно, при изучении, прежде всего субъективной стороны со­става преступления - вины, мотива, цели, эмоциональных составляю­щих. Они освещались в работах Б.С.Волкова, Ф.Г.Гилязева, В.Ф.Ки­риченко, И.Я.Козаченко, М.И.Ковалева, В.В.Лунеева, А.В.Наумова, В.Г.Макашвили, Р.И.Михеева, Б.С.Никифорова, А.И.Рарога, К.Ф.Ти­хонова и др.

Поскольку проблема субъективного вменения затрагивает интере­сы государства, в лице его правоприменительных органов, и непосредственно касается прав и свобод человека, совершившего социаль­но значимое деяние, ее исследование, особенно в период реформиро­вания уголовного законодательства, приобретает исключительно большое значение ибо содействует укреплению законности и право­порядка в стране.

Разумеется, что субъективное вменение, как комплексная, интеграционная проблема при своем исследовании требует и интеграцион­ных усилий различных отраслей научного знания - психологии, тео­рии права, философии, теории управления и т.д. В силу этого автор никоим образом не претендует на исчерпывающее освещение всей этой проблемы.

В монографии предпринята лишь попытка раскрыть многофункциональное значение субъективного вменения, его содержание, юри­дические и нравственно-этические аспекты, показать вину как осно­вание, а мотив и цель как необходимые элементы субъективного вме­нения и подчеркнуть их значение для квалификации содеянного и оп­ределения собственно уголовно-правовых последствий.

В монографии рассматриваются обстоятельства влияющие на пределы (границы) субъективного вменения, дается их классификация и подчеркивается практическая значимость.

Особое место, в рамках обстоятельств, влияющих на пределы субъективного вменения, принадлежит ошибке лица, при совершении им социально значимого деяния. В монографии показывается значе­ние ошибки для субъективного вменения.


В работе содержатся предложения по совершенствованию уголовного законодательства и практики его применения.

Автор выражает глубокую благодарность за советы и рекоменда­ции рецензентам: доктору юридических наук, профессору Волжского университета им. В.Н.Татищева Р.Л.Хачатурову и судье Ульяновско­го областного суда В.П.Зобову.
^ Глава 1. Понятие и природа субъективного вменения. §1. Субъективное вменение — правовой принцип
в уголовном праве
Понятие “вменение” давно известно науке и практике. Достаточ­но сказать, что еще Гегель широко использовал его в своем фундаментальном труде “Философия права”.1 Оно часто встречается в тру­дах ученых по уголовному праву дореволюционной и современной России.2 Его использует уголовно-процессуальное законодательство нашей страны.3 Науке известны различные сочетания данного поня­тия с другими словами, Н.С.Таганцев, например, в своих работах упоминает о “физическом вменении” и “фактическом вменении”, выделяет “объективный характер вменения”.4 У Гегеля встречается словосочетание “судебное вменение", "субъективный момент вмене­ния” .5 В современной уголовно-правовой науке часто используются словосочетания “объективное вменение” или “субъективное вмене­ние”.6

Общим для всех этих словосочетаний, в которых ключевым явля­ется термин “вменение”, является то, что личности, совершившей со­циально значимое деяние, предъявляется что-то. На обыденном уров­не это может быть, например, вменение обязанности что-то выпол­нить.

Вменение и особенно субъективное вменение - проблема, которая актуальна не только для юристов, но и для медиков, психологов, философов. Она находится на стыке ряда наук и как таковая может быть представлена как философско-психолого-правовая проблема.

1 Гегель Г. Философия права. М., Мысль, 1990, с. - 162, 163, 173 - 175 и др.

2 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. М., Наука, 1994, ч. 1, с. -15, 26, 153, 224 и др.; Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. С.-Петербург, 1910, с. -258, 261, 265 и др.; Пусторослев П.П. Русское уголовное право. Юрьев, 1907, с. - 346 и др.; Фельдштейн С.Г. Психологические основы и юридическая конструкция форм виновности в уголовном праве. М., 1903, с. - 35 и др.; Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974, с.-61; Михеев Р.И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве. Изд-во Дальневосточ. ун-та, 1983, с. - 67 и др.

3 УПК РСФСР п.1 ст.213, п.п.2 и 6 ст.222

4 Таганцев Н.С. Указан. работа, с. - 223

5 Гегель Г. Указ. соч., с. - 174, 162

6 См.: Михеев Р.И., там же, с. - 110


Исключительную теоретическую и практическую значимость дан­ная проблематика имеет в уголовном праве. В этом нет ничего удивительного, поскольку уголовное право затрагивает коренные, наи­более значимые интересы личности, совершившей общественно опас­ное деяние. Отсюда чрезвычайно важно знать, что такое субъектив­ное вменение, что является его основанием и каковы пределы ущем­ления интересов личности, ограничения ее прав и свобод и т.д.

Понятие “субъективное вменение” в уголовно-правовой литературе трактуется неоднозначно. Одними учеными оно рассматривает­ся как процесс по установлению обстоятельств дела, имеющих уголовно-правовое значение, в ходе расследования преступления и завершающийся установлением вины и ее сущности. 1

Другие под субъективным вменением понимают какой-то резуль­тат указанного процесса. Это своего рода уголовно-правовая оценка совершенных действий, “предъявление счета” за содеянное со сторо­ны соответствующих органов в виде квалификации, определения вида и размера наказания за него. “Субъективное вменение, - говорит А.В.Наумов, - элементарнейшее условие правильной социально-политической оценки человеческого поведения вообще и преступного, в частности”.2

Третьи под субъективным вменением понимают уголовно-право­вой принцип.3 Как принцип его понимает порой и следственно-су­дебная практика.4

Следует отметить, что не все ученые склонны рассматривать субъективное вменение как уголовно-правовой принцип. “Принцип субъективного вменения в буквальном его понимании, - писали М. П. Карпушин и В. И. Курляндский, - должен быть отвергнут так же,

1 См.: Тихонов К.Ф. Понятие вменения по советскому уголовному праву. В кн.: Личность преступника и уголовная ответственность. Саратов, 1979, с. -38, 44 и др.

2 Наумов А.В. Реализация уголовного закона. Волгоград, 1983, с. - 81

3 См.: Михеев Р.И. Указ, соч., с. - 41, 55, 56, 160; Костарева Т.А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве. Изд-во Ярославского гос. ун-та, 1993, с. -160, 166; Якушин В.А. Вопросы субъективного вменения в уголовном праве. В кн.: Проблемы совершенствования законодательства России. Ульяновск, 1993, с. - 32

4 См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР по делу “Д”. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1989, № 3, с. - 27


как принцип объективного вменения”.1 С учетом такого подхода в науке, объективное вменение допускалось на практике и чаще за преступления, совершаемые по неосторожности. Социальная действительность давала и дает этому множество примеров. В таких услови­ях исследовать проблему субъективного вменения в должном объеме сложно, но необходимо. Тем более, что “...в современных государ­ствах на смену объективному вменению пришло субъективное вме­нение”.2

Это закономерный процесс. Субъективное вменение в уголовном праве - достижение цивилизации. Действительность ранних общественно-экономических формаций не слишком баловала человечество гуманным отношением к лицам, совершившим социально-значимые поступки. Уголовное право лишь в примитивной форме, да и то при­менительно к свободным гражданам, отражало основы субъектив­ного вменения при разрешении уголовных дел3. Эта “линия” просле­живалась в эпоху буржуазных и социалистических революций. Дос­таточно сказать, что УК РСФСР 1926 года прямо “узаконивал” объек­тивное вменение. В ст.7 кодекса подчеркивалось, что меры социаль­ной защиты применяются не только в отношении лиц, совершивших общественно опасные действия, но и к лицам “... представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности ...”4.

Общество развивается, а за ним совершенствуется и законодательство в интересах человека. Каково же отношение практики к пробле­мам субъективного вменения?

В целях выяснения этого нами было произведено анкетирование 159 экспертов в трех регионах России - Марийской и Чувашской республиках, а также в Ульяновской области. Характер их деятельности, стаж работы в правоохранительных органах и уровень их обра­зования виден из данных приложенной таблицы.

На вопрос о том, что они понимают под субъективным вменени­ем, мы получили следующие ответы.

1 Карпушин М.П. Курляндский В.И. Указ. соч., с. - 61

2 Ковалев М.И. Право на жизнь и право на смерть. Государство и право. 1992, № 7, с. - 69-70

3 См.: Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М., 1984, С.-24-25, 27-30

4 Уголовный Кодекс РСФСР 1926 года. М., 1950, с. -5


Что это усмотрение судьи - ответило 36 экспертов. Из них: два прокурора, 6 заместителей прокурора, 5 следователей прокуратуры, 1 председатель суда, 14 народных судей, 6 следователей МВД и 2 адвоката.

Наибольшее количество экспертов ответило, что под субъектив­ным вменением понимают наличие вины в деянии лица, что позволя­ет его привлекать к уголовной ответственности. Такой ответ дали 8 прокуроров из 13, 25 заместителей прокурора из 43, 9 следователей прокуратуры из 18,6 председателей различных судов из 9,19 судей из 47; 11 следователей милиции из 26. Интересно, что положительно ответившие на эти два вопроса эксперты имеют относительно непродолжительный стаж работы в правоохранительных органах. В пер­вом случае - 44,4%. а по второму вопросу - 30,1% от числа всех положительно ответивших соответственно на эти вопросы проработало в органах от 1 года до 5 лет.

Значительное число экспертов ответило, что под субъективным вменением следует понимать основополагающее начало в уголовном праве (принцип уголовного права), согласно которому привлекать лицо к уголовной ответственности возможно лишь тогда, когда фактические, социальные и юридические обстоятельства совершенного деяния нашли отражение в психике виновного. В том числе 5 проку­роров, 13 их заместителей, 5 следователей прокуратуры, 14 народ­ных судей и 3 следователя милиции.

Наименьшее количество ответов падает на предложенный нами экспертам вариант, который, как мы полагаем, в большей мере отве­чает понятию субъективного вменения как стадии правоприменительной деятельности, практической линии реализации принципа субъек­тивного вменения. Так, ответили, что субъективное вменение это кон­статация у лица, совершившего деяние, различных форм психическо­го проявления, как результат отражения в психике лица самого дея­ния и связанных с ним обстоятельств, и предъявление на этой основе уголовно-правовых требований, влияющих на квалификацию деяния, установление вида и размера наказания. Положительно ответило: 2 прокурора, 2 их заместителя, 1 следователь прокуратуры, 1 предсе­датель суда, 2 судьи и 1 следователь МВД. При этом двое, из всех ответивших положительно, имеют стаж работы в правоохранитель­ных органах от года до 5 лет, трое - от 5 до 10 лет и три человека имеют стаж более 20 лет. Все имеют высшее юридическое образова­ние, а 5 из 9 окончили университеты.


Анализ ответов экспертов на поставленный вопрос о том, что они понимают под субъективным вменением, подтверждает наше предположение о том, что значительная часть правоприменителей не чет­ко представляет для себя этот институт. А ведь речь идет о фундаментальном явлении в уголовном праве, основе основ. Достаточно ска­зать, что 22,6% от числа экспертов отождествляют субъективное вме­нение с усмотрением судьи, 14,5% отождествляют его с процессуаль­ной деятельностью по установлению фактических обстоятельств дела, 19,5% - с квалификацией преступлений, 49,7% - с виной.

Одна из главных задач уголовной политики состоит в том, чтобы “...сформулировать основные принципы уголовного права и уголовного правосудия...”. 1 К сожалению, субъективное вменение, как уголовно-правовой принцип, не был предметом пристального внимания ученых и не рассматривался в должном объеме ни в общетеоретичес­кой, ни в уголовно-правовой литературе. Имеется лишь несколько статей, специально посвященных этому вопросу.2

Данный принцип не только не разработан в теоретическом плане, но и не закреплен непосредственно в законодательстве. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением о том, что “принцип субъективного вменения принят действующим законодательством...” .3 Меж­ду тем вопрос о закреплении правовых идей непосредственно в зако­не чрезвычайно важный вопрос. Правильно указывал А.М.Васильев, что необходимо различать правовые категории и категории пра­ва.4 Точно так же необходимо различать и принципы. Есть понятие “правовые принципы” - категория, не закрепленная в законе, и есть понятие “принципы права” - категория, закрепленная в норме пра­ва. Как хорошо подметил Н.А.Беляев: “Всякий принцип права есть

1 Ковалев М.И. Соотношение уголовной политики и уголовного права. Сов. гос-во и право, 1979, № 12, с. - 67

2 См.: Тихонов К.Ф. Понятие вменения по советскому уголовному праву. В кн.: Личность преступника и уголовная ответственность. Изд-во Саратов, ун-та, 1979, с.-38, 44-48; Михеев Р.И. Уголовная политика и проблема субъективного вменения. В кн.: Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1985, с. - 74-82

3 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., Наука, 1987, с.-24

4 См.: Васильев A.M. Категория права. М., 1976, с. - 91-93


правовой принцип, но не всякий правовой принцип есть принцип права”.1

Мы солидарны с мнением М.Л. Якуб о том, что “руководящие идеи становятся принципами уголовного права или процесса лишь постольку, поскольку законодатель найдет необходимым воплотить их в законе, и лишь в тех пределах, в которых он воплотил их в право­вых нормах” .2 При этом, правда, хотелось бы обратить внимание на четыре обстоятельства. Во-первых, на то, что идеи, имеющие исклю­чительно важное значение для отрасли права или права в целом, но не закрепленные в законе, могут быть принципами, но не принципа­ми права, а правовыми принципами. Во-вторых, закрепление прин­ципов в законе может осуществляться различным путем: непосред­ственно, через уголовно-правовые нормы иного назначения, и комбинированно. В-третьих, между этими сторонами-идеями и их зак­реплением в законе может существовать и обратная связь, когда социальные ценности, отраженные в праве “...становятся правовыми идеями, принципами права, находят в нем свое как бы “второе рож­дение”.” 3 И, в-четвертых, и правовые принципы, и принципы права являются основой деятельности всех субъектов социальной действи­тельности, но сила их обеспечения различна. Поскольку нарушение принципа права есть, по сути, нарушение закона, то на это наруше­ние реагируют соответствующие субъекты, например, правоохрани­тельные органы. В то же время и сам законодатель не может принять норму или закон, противоречащий принципу права. Что же касается правовых принципов, то они могут быть, к сожалению, на­рушены без каких-либо правовых последствий. Что часто, к приме­ру, проявляется в отношении принципа субъективного вменения.

1 Беляев Н.А. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. Изд-во Ленингр. ун-та, 1986, с. - 32. Некоторые ученые отождествляют эти понятия, не видят разницы между ними, что представляется ошибочным. См., например. Фефелов П.А. Уголовно-правовой механизм и проблема специфических принципов. - В кн.: Проблемы совершенствования законодательства по укреплению правопорядка и усиление борьбы с правонарушителями. Свердловск. 1982, с. - 48

2 Якуб М.Л. О понятии принципа уголовного права и уголовного процесса. Правоведение, 1976, № 1, с. - 56

3Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978, с. - 99. Он же: Правовое поведение: норма и патология. М., 1982, с. - 29


В юридической литературе отмечается, что непосредственное закрепление правовых принципов в законе имеет как положительные, так и отрицательные моменты. На наш взгляд, положительное заключается в том, что закрепленные в законе принципы: участвуют непосредственно в регулировании общественных отношений; не по­зволяют “отклоняться” как законодателю, так и правоприменителю, а это имеет обратную связь в виде оценки их деятельности со сторо­ны общества по многим аспектам1; их регулятивная функция обеспе­чивается законом; они быстрее и более полно осознаются населени­ем. Относительно последнего обстоятельства В.П.Казимирчук отме­тил, что “...имеет место существенное различие между относительно слабым знанием правовых норм и довольно прочным знанием об­щих принципов права”.2 Разумеется, что уровень знаний правовых принципов зависит от множества факторов: возраста, образования, социального положения личности, от того, к какой отрасли права относится тот или иной принцип и т.п.

Однако имеются и отрицательные моменты факта закрепления принципов в законе. И это проявляется не только в том, что при их формулировании в законе упрощается содержание этих принципов, обедняются уголовно-правовые идеи.3 Не менее важно значение, как мы полагаем, и в том, что, если они “отработали” и не соответствуют объективной реальности, то они, коль закреплены в законе, будут не определять, а сдерживать развитие процессов, происходящих в жиз­ни, станут тормозом общественного прогресса. У правовых принци­пов последнее обстоятельство отсутствует, поскольку они не закреп­лены в законе. В этом преимущество правовых принципов над прин­ципами права.

1 См.: Гонтарь И.Я. О критериях оценки работников органов внутренних дел в борьбе с преступностью. Сов. государство и право, 1986, № 9, с. - 83; Коган В.М., Кригер Г.А.. Носкова Н.А. Опыт изучения эффективности уголовно-правовой борьбы с поборами. Сов. государство и право, 1987, № 6, с. -84-87; Бонк Е.Л. Общественное мнение и профилактика правонарушений. - Правоведение, 1984, № 2, с. - 40-43; Пурис А.О. Общественное мнение в правоприменении в условиях развитого социализма. Автореферат канд. диссертации. МГУ, 1983, с. - 6

2 Казимирчук В.П. Социальный механизм действия права. Сов. государство и право, 1970, № 10, с.-39

3 См.: Келина С.Г. Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., Наука, 1988, с. - 33


Несмотря на то, что эти категории принципов различны по свое­му “правовому статусу” их природа, сущность и функциональное назначение едины. Поэтому в наших дальнейших рассуждениях, при рассмотрении этих сторон принципов, они порой представлены как синонимичные категории. Тем не менее мы отмечаем, что субъектив­ное вменение является правовым принципом, а не принципом уго­ловного права, поскольку он не нашел непосредственного закрепле­ния в уголовном законодательстве.

Ранее приведенный тезис, что принцип субъективного вменения закреплен в законе, основывается, видимо, на том, что его отождествляют с принципом вины или подменяют принципом личной и ви­новной ответственности.1 Такое предположение наглядно подтверж­дается, например, текстом комментария к ст.5 теоретической модели УК, которая озаглавлена – “Принцип виновной ответственности". В комментарии к данной статье сказано, что она “...закрепляет тради­ционный для социалистического права принцип субъективного вме­нения...”.2

При всей важности и значимости принципа личной и виновной ответственности, иначе его называют принцип виновности или виновной ответственности3 (лучше бы было сказать ответственности при наличии вины, ибо в предложенной редакции получается, что вина существует у ответственности), его нельзя отождествлять с принципом субъективного вменения.

Вина, принцип вины, точно так же, как и другой принцип - прин­цип личной ответственности, являются очень важными, существен­ными элементами принципа субъективного вменения. “Концентри­рованным выражением этого принципа в советском уголовном пра­ве, - пишет Р.И.Михеев, - является принцип вины”. ”И далее утверж­дается, что принцип субъективного вменения - системный принцип, в котором принцип личной ответственности получает концентриро­ванное выражение.5 Эти концентрированные выразители принципа

1 См.: Келина С.Г. Некоторые направления совершенствования уголовно-правового законодательства. Сов. государство и право. 1987, № 5, с. - 66; Кузнецова Н.Ф. Цели и механизм реформы уголовного кодекса. Государство и право, 1992, с. - 82; Костарева Т.А. Указ. соч., с. - 186

2 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования, М., Наука, 1987, с. - 24

3 См.: там же

4 Михеев Р.И. Уголовная политика и проблемы субъективного вменения. В кн.: Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1985, с. - 75

5 См.: там же, с. - 77


субъективного вменения далеко не исчерпывают его полностью, а тем более каждый из них не может рассматриваться как его синоним или единственная возможность его реализации. Достаточно сказать, что субъективное вменение касается не только субъекта преступления, но и субъекта правоприменительной деятельности, он раскрывает не только вину, но и институт вменяемости, действие законов во време­ни и пространстве и т.д. Иначе говоря, принцип субъективного вме­нения, в отличии от принципа вины, который, разумеется, является основой принципа субъективного вменения, служит основным субъек­тивным основанием уголовной ответственности, пронизывает все институты уголовного права, имеет, образно говоря, “сквозное” уголовно-правовое значение.

Что же из себя представляет принцип субъективного вменения? Впервые в уголовно-правовой литературе понятие этого принципа было дано Р.И.Михеевым. Он писал, что под принципом субъективного вменения в уголовном праве понимается выражение в юриди­ческих нормах основополагающих философско-этических, социаль­но-политических, нравственно-идеологических и иных духовно-цен­ностных идей, концепций правовых категорий и юридических инсти­тутов, отражающих в концентрированном виде мировоззрение об­щества.1

Как видим, это достаточно полное и емкое определение не содер­жит ни одного слова о вменении, требовании и т.д. Данное определе­ние в большей мере подходит к определению принципов права вообще. А если сравнить его с тем определением, которое было дано Г.А.Кригером, то это предположение переходит в уверенность. “Принципы права, пишет Г.А.Кригер, - ...это вытекающие из социально-экономической природы и закрепленные в праве идеологические и нравственные начала (руководящие идеи), направляющие регулятив­ную и охранительную функцию права и определяющие характер ос­нования и объем государственного принуждения и иных мер воздей­ствия, необходимых для обеспечения успешного развития господству­ющих общественных отношений”.2

1 См.: Михеев Р.И. Уголовная политика и проблемы субъективного вменения. В кн.: Проблемы советской уголовной политики. Владивосток, 1985, с.-75

2 Кригер Г.А. Место принципов советского уголовного права в системе принципов права. Сов. государство и право. 1981, № 2, с. - 102


Представляется, что дефиниция конкретного принципа, а не принципа вообще, тем более не его законодательное, а научное определе­ние, с одной стороны должна вбирать в себя какие-то общие положе­ния, подчеркивающие его отношение к классу общих или всеобщих категорий, а с другой - указывать предназначение и функциональ­ную роль этой категории.

Как видим, в определении Г.А.Кригера это есть, хотя он дает об­щее понятие принципа права, а в определении Р.И.Михеева есть лишь первая часть (что включает в себя принцип субъективного вменения), но нет другой части, хотя он и дает определение конкретного прин­ципа.

При этом, разумеется, нельзя смешивать правовые принципы (принципы права) с функциями права, его целями и задачами.1

В этой связи хотелось бы отметить одну неточность, которую допускают некоторые ученые при характеристике принципов. Принципы подчас отождествляются с общими положениями, которые содер­жатся в нормах Общей части. По мнению А.М.Ораздурдыева “...в качестве принципов должны быть рассматриваемы такие положения уголовного права, которые характеризуют всю его Особенную часть и в одинаковой мере отличают исключительно все его нормативные предписания. К числу таковых, прежде всего, относятся положения, сформулированные в нормах Общей части уголовного права...”.2 Далее, правда, автор отмечает, что получается слишком большое число принципов “...ведь Общая часть состоит из 68 статей”, поэто­му вряд ли правильно каждое положение Общей части объявлять принципом уголовного права, “...хотя в общем-то и эта идея не ли­шена известной доли здравого смысла”. 3 В последующих рассужде­ниях автора этот “здравый смысл” обосновывается.4 Некоторые уче­ные отождествляют с принципами права, например, общие начала назначения наказания.5

1 Фефелов П.А. Понятие и система принципов советского уголовного права. Свердловск, 1970, с. - 11

2 Ораздурдыев A.M. Введение в Общую часть уголовного права. Ашхабад, 1990, С.-26

3 См.: там же, с. - 27

4 Там же, с. - 27-31

5 Назначение наказания, его эффективность и освобождение от уголовной ответственности и наказания. Иркутск, 1978, с. - 26; Курс уголовного права, М., 1976, т.З, с.- 123


Действительно, ст.2 УК РФ 1960 года подчеркивала, что уголов­ное право исходит не только из принципов, но и из общих положе­ний. Они, как правило, относились ко всем составам преступлений и закреплялись в Общей части УК. Однако нельзя отождествлять принципы уголовного права и общие положения. Принципы являются основными положениями, они выражают сущность отрасли права или системы права в целом, разрешают ее коренные вопросы. Принципы, как отмечает М.Л. Якуб, имеют руководящее значение не только в отношении норм Особенной части, но и норм, закрепляющих общие положения.1 Соотношение принципов и общих положений в свете материалистической диалектики можно и нужно рассматривать как соотношение общего и отдельного. В качестве общего выступает пра­вовой принцип, в качестве же отдельного - общее положение уголов­ного права.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что принцип субъективного вменения представляет собой основополагающее начало, закрепляющее основные философские, нравственно-этические, соци­ально-правовые положения, в соответствии с которыми правовая доктрина и законодательство формируются и строятся таким обра­зом, что юридическая оценка совершаемых лицом деяний и примене­ние правовых мер воздействия за него допускается лишь тогда, когда имеющие правовое значение обстоятельства деяния охватывались сознанием лица, его совершившего, и были предусмотрены законом.

Каков по своему статусу принцип субъективного вменения? Ка­кой это принцип - общеправовой, отраслевой или еще какой-то? Из­вестно, что в юридической литературе высказано множество сужде­ний как в отношении количества, так и правового статуса принци­пов права (правовых принципов). Так, например, Н.И.Загородников, наряду с общими принципами права (демократизма, гуманизма и т.д.), выделял специальные принципы, “...присущие именно уголовному праву, раскрывающие качественные особенности... характерные чер­ты именно этой отрасли права” .2 Выделяют специальные принципы

1 См.: Якуб М.Л. О понятии принципа уголовного права и уголовного процесса. Правоведение, 1976, № 1, с. - 62

2 Загородников Н.И. Принципы советского уголовного права. Сов. гос-во и право, 1966, №5, с. - 66


и другие ученые.1

Некоторые ученые предлагают трехзвенную структуру принципов - общие, межотраслевые и отраслевые.2 Отдельные ученые-юристы выделяют даже принципы отдельных институтов права.3 Некоторые специалисты предлагают одновременно и иные пути соотношения принципов. Выделяют главные и вспомогательные, второстепенные принципы.4 Вследствие такого подхода к принципам права вообще и принципам уголовного права, в частности, набирается достаточно большое число правовых принципов (принципов права). Например, в классификации А.Б.Сахарова их 14, в перечне М.А.Скрябина - 13, в системе А.М.Ораздурдыева - 10.

Что это? Достоинство или недостатки нашей теоретической мыс­ли и правовой системы, что существует обилие руководящих идей? Почему выделяют принципы разных уровней? И можно ли вообще говорить, например, об общеправовых принципах, межотраслевых и отраслевых или это методологически неверно?

Нам представляется, что большой беды в том, что выделяются принципы разных уровней нет. Проблема в другом - что положено в

1 См.: Например. Демидов Ю.А. Основные принципы советского уголовного права. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1969, Вып.9, с.-22; Он же, О закономерностях развития и принципах советского уголовного права. - Правоведение. 1968, №2, с.-85-86; Сахаров А.Б. О принципах социалистического уголовного права. Правоведение, 1969, №4, с.-59-60; Скрябин М.А. Общие начала назначения наказания и их применение к несовершеннолетним. Изд-во Казан. ун-та, 1988, с.-11; Ораздурдыев A.M. Введение в Общую часть уголовного права. Ашхабад, 1990, с.-37; Фефелов П.А. Понятие и система принципов советского уголовного права. Свердловск, 1970 и др.

2 См.: Кригер ГА. Место принципов советского уголовного права в системе принципов права. Сов. гос-во и право, 1981. № 2, с. - 102; Кващис В.Е. Принципы советской уголовной политики. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981, Вып. №35, с. -29

3 См.: Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М. Наука. 1983, с. - 57; Смирнов О.В. Основные принципы советского трудового права. М., 1977 г., с. - 55; Кругликов Л.Л. Смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства в уголовном праве. Воронеж, 1985, с. - 55; Дуюнов В.К., Цветинович А.Л. Дополнительные наказания: теория и практика. Фрунзе, 1986; Скрябин М.А. указ.работа, с. - 15; Цветинович А.Л. Дополнительные наказания. Изд-во Сарат.ун-та. Куйбышев. филиал, 1989, с. - 25-27.

4 См.: Демидов Ю.А., Фефелов П.А. Указ.работы


основу деления их на такие уровни. Так, в уголовно-правовой литературе отмечается, что “...принципы права в зависимости от характера и содержания (подчеркнуто нами. - В.Я.) обычно подразделяются на общие правовые... отраслевые...”.1

Вряд ли можно согласиться с подобными суждениями. Характер и содержание принципов положены в основу их видового, а не уровневого деления. Мы полагаем, что выделяют различные уровни прин­ципов не по их характеру и содержанию, а потому, что они отражают различные сущностные моменты права и сферу проявления этой сущ­ности. Давно известно положение о том, что процесс познания идет от сущности одного порядка к более глубокой сущности, к сущности другого порядка.

Различные уровни принципов права отражают лишь уровни различных сущностных моментов. И чем глубже сущность, тем выше уровень принципа права, ее отражающего и воплощающего.

Нет, видимо, большой беды и в том, что различные ученые выделяют различные виды и различное количество принципов. Принци­пы - объективно-субъективная категория. Их объективность состо­ит в том, что они отражают объективно существующие и действую­щие закономерности природы и общества. Энгельс писал, что “...прин­ципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории”.2

Однако принципы имеют и субъективное начало. Это категории, которые формулируются людьми и как таковые являются продуктом сознания человека, отражением не только объективного, но и субъективного - мировоззрения, нравственных и этических начал личнос­ти.

Этим объясняется и то, что различные ученые выделяют неодинаковое число и неодинаковые виды принципов. А одни и те же прин­ципы относят к разным уровням принципов. Принцип ответственности


1 Скрябин М.А. Общие начала назначения наказания и их применение к несовершеннолетним. Изд-во казан.ун-та, 1988, с.- 11. См.: там же Советское уголовное право. Часть Общая. М., 1982, с. - 17

2 Маркс К. Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. - 151


за вину, например, одни ученые относят к общеправовым принципам1, другие - к межотраслевым2, а третьи - к отраслевым3.

Так каков же статус субъективного вменения? Наши исследова­ния, научные работы других юристов приводят к выводу о том, что принцип субъективного вменения - межотраслевой принцип. Хотя в юридической литературе имеется и другое мнение на этот счет. Так, например, Р.И.Михеев считает, что “принцип субъективного вмене­ния - общий принцип социалистического уголовного права4. Бук­вально через две страницы сделан несколько иной вывод. "Принцип субъективного вменения, -подчеркивает Р.И.Михеев, - относится к числу специально-отраслевых, а именно - уголовно-правовых”5.

Нам представляется, что принцип субъективного вменения явля­ется основополагающим началом не только для уголовного права, но и для уголовного процесса6, административного, гражданского, трудового и других отраслей права. Как мы уже отмечали, в УПК существуют правовые нормы, предусматривающие вм^ §2. Субъективное вменение как стадия правоприменения
Предназначение принципа субъективного вменения не исчерпывается только тем, что на его основе и с учетом его формируется

1 Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик. Известия за 20 июля, 1991, с. - 2; УК России. М. 1996, с. - 5. Эта позиция разделяется многими учеными-криминалистами. См., например, Малков В.П. Совокупность преступлений. Казань, 1974, с. - 191; Николаев З.А. Квалификация преступлений, совершенных на территории иностранных государств. Правоведение, 1993, №2, с. - 105; Головлев Ю.В. Подборка откликов на опубликованный проект УК. Гос-во и право, 1992, №6, с. - 93.

Компромиссную позицию по этому вопросу занимает Э.Т.Борисов. См.: Квалификация продолжаемых и длящихся преступлений, совершенных на территории нескольких союзных республик. В кн.: Совершенствование уголовного законодательства и практика его применения. Красноярск, 1989, с