Реферат: Чеченский государственный университет центр системных региональных исследований и прогнозирования иппк юфу и испи ран

ЧЕЧЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


ЦЕНТР СИСТЕМНЫХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН


ЮЖНОРОССИЙСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ


ВЫПУСК 61


Х.Х. ВАЙХАНОВ


НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ

НА РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ:

ГЕОПОЛИТИКО-КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД

(на материалах Чеченской Республики)


НАУЧНЫЙ РЕДАКТОР


В.Х. АКАЕВ


ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР


И.П. ДОБАЕВ


РОСТОВ-НА-ДОНУ


^ ИЗДАТЕЛЬСТВО СКНЦ ВШ ЮФУ


2010


Редакционная коллегия серии:

Акаев В.Х., Волков Ю.Г., Добаев И.П. (зам. отв. ред.),

Попов А.В., Ханбабаев К.М., Черноус В.В. (отв. ред.),

Ненашева А.В. (отв. секретарь)


Рецензенты:


Баранов А.В., доктор политических наук, профессор

Панин В.Н., доктор политических наук, профессор




В

Вайханов Х.Х. Национальная безопасность России на региональном уровне / Отв. ред. И.П. Добаев. – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ ЮФУ, 2010.– _ с.



В монографии на материалах Чеченской Республики, с использованием геополитико-конфликтологического подхода, основательно рассматриваются вопросы, связанные с обеспечением национальной безопасности России на региональном уровне.

Адресуется ученым, аспирантам, студентам вузов, всем тем, кто интересуется современными проблемами северокавказского региона России.


Д-01(03) 2008. Без объявл.


ISBN 978-58-7872-371-8


© ЦСРИиП ЮФУ и ИСПИ РАН


© Вайханов Х.Х., 2010


Оглавление


ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………

3

^ ГЛАВА I. Национальная безопасность и геополитика России на региональном уровне: теоретико-методологические основы анализа..


12







1.1. Национальная безопасность на региональном уровне: понятие, структура, основные концептуальные подходы………………….………….


12

1.2. Внутренняя региональная геополитика как наука и метод многофакторного исследования…………………..……..……………………


35

1.3. Конфликтогенные факторы политических процессов на Северном Кавказе………………………………………………………………………….


57







Глава II. Национальная безопасность России в контексте трансформации региональной геополитической ситуации в Чеченской Республике…………………………………………….…………



82







2.1. Факторный анализ геополитического положения Чеченской Республики…………………………………………………………………..…


82

2.2. Роль и место этноконфессионального фактора в политических процессах ЧР…………………………………………………………............


104

2.3. Политические стратегии укрепления национальной безопасности России на региональном уровне……………………………………………..


128







Заключение……………………………………………………………………

151

Библиографический список использованной литературы……………..

157

Приложения……………………………………………………………………

174



Введение


Проблема национальной безопасности остается одной из центральных в плане развития России как суверенного и единого государства. Высшая степень актуальности данной проблемы обусловлена угрозами, с которыми столкнулась РФ. Они беспрецедентны по своему масштабу, широте, характеру проявления и негативным последствиям. Преодолевая одни угрозы, жизнь сталкивает российское государство и общество с новыми осложнениями, не менее грозными. Ситуация усугубляется и тем, что решать вопросы безопасности России приходится в условиях становления ее новой государственно-правовой системы.

Успешность решения проблемы национальной безопасности зависит от эффективности механизма региональной безопасности, повышенный интерес к которому связан с тем, что "регион" как территория Российской Федерации, обладающая общностью природных, социально-экономических, национально-культурных и иных условий в контексте зарождения и развития угроз выступает первичной, базовой категорией. Современные состояние и условия развития российских регионов создают серьезные трудности для страны практически во всех сферах реализации национальных интересов - внутриполитической, экономической, социальной, экологической, оборонной и др.

Источниками проблем, наиболее остро угрожающих безопасности общества и государства, являются повышенный конфликтогенный потенциал в обществе, вызванный противоречивостью политических процессов, неравномерностью социально-экономического развития страны, этнокультурными и иными особенностями развития регионов. Крайне острыми проблемами, нерешенность которых угрожает национальной безопасности, остаются те из них, которые вызваны безработицей, все еще низким уровнем денежных доходов широких слоев населения и высокой степенью его имущественного расслоения. Так, по величине среднедушевого производства валового регионального продукта и среднедушевым реальным доходам населения субъекты Российской Федерации различаются более чем в 20 раз. Очевидно, что такая резкая дифференциация будет иметь своим неизбежным следствием расширение ареалов депрессивности и бедности. Чрезмерные различия в условиях жизни населения центра и периферии, различных регионов страны приводят к разочарованию граждан в демократии, в целях и результатах социальных реформ, поскольку о конституционных ценностях граждане судят по уровню их жизни. Обществом все это воспринимается как нарушение принципов социальной справедливости, что и приводит зачастую к протестным действиям и сепаратизму. Нарастанию криминогенного потенциала способствует рост национального самосознания, одним из последствий которого стали конфликты на межэтнической и межконфессиональной почве.

Многочисленные конфликтогенные факторы в постсоветский период стали отличительным атрибутом северокавказского региона России. Вместе с тем, являясь органичной частью и подсистемой Кавказа в целом, Северный Кавказ представляет собой особый регион в геополитическом контексте России, тесно связанный со сложной системой внутренних и внешних стратегических, этнических, конфессиональных, социальных и политических факторов. Общая тенденция к глобализации и процессы рекомпозиции политического пространства Евразии в логике становления однополярности активно влияют на этот регион России, делая его предельно уязвимым со стратегической точки зрения.

Проблемы северокавказских республик являются по определению многофакторными, включающими различные процессы. Особенно это характерно для Чеченской Республики, которая в 90-х гг. была превращена в зону сепаратизма, религиозно-политического экстремизма, плацдарм международного терроризма. Именно оттуда исходили главные угрозы суверенитету и территориальной целостности Российской Федерации. Однако в начале 2000-х гг. в ходе антитеррористической кампании, проводившейся на территории ЧР, произошел процесс т.н. «растекания джихада», в результате чего, наряду с улучшением обстановки собственно в ЧР, произошла резкая дестабилизация ситуации в других северокавказских республиках. Наибольшие угрозы на северокавказском направлении представляет усиление террористической активности в Дагестане и Ингушетии. Режим контртеррористической операции в Чечне 16 апреля 2009 г. официально объявлен завершенным, но зона терроризма охватывает все новые районы Северного Кавказа. Впрочем, до сих пор она окончательно не ликвидирована и в Чеченской Республике.

Становится очевидным, что современная система мер по обеспечению национальной безопасности России на региональном уровне зачастую дает сбои, не всегда приводит к положительному результату. Отсюда следует, что обеспечение целостности и безопасности России во многом зависит от способности руководства страны и регионов осуществлять эффективную политику, опирающуюся на научный анализ стоящих перед ним проблем. Существенную роль в этом призвана сыграть наука. При этом особое значение приобретает изучение ситуации на Северном Кавказе, в целом, и в северокавказских республиках, в частности.

Противоречивый характер тенденций в развитии национальных республик в составе РФ на Северном Кавказе определяет целесообразность использования в их изучении многофакторного анализа как эффективного геополитического подхода к исследованию функционирования сложных систем. Геополитическая методология предлагает свести наиболее значимые процессы к единой географической матрице (например, регион РФ) и исследовать ее взаимосвязи с внешними и глобальными факторами. Такой подход в современной российской политической науке до недавнего времени практиковался крайне редко, что существенно снижало ее прогностический и аналитический потенциал: изолированное исследование отдельных трендов и тенденций, без сведения к общей парадигмальной схеме, не позволяет схватить сущность развертывающихся процессов, а, следовательно, адекватно их интерпретировать и в них участвовать.

Необходимость применения такого подхода объясняется взаимосвязанностью и взаимообусловленностью социально-экономических и этнополитических процессов, происходящих в этих регионах России. Однако следует подчеркнуть, что нынешние реалии настоятельно требуют полномасштабного исследования многочисленных факторов, определяющих геополитическое положение северокавказских субъектов РФ, прежде всего, с точки зрения конфликта. Речь идет о группе конфликтогенных факторов, ключевых и второстепенных. Применение метода многофакторного анализа в рамках геополитико-конфликтологического подхода позволяет осуществить комплексную оценку ситуации в субъектах РФ на Северном Кавказе, выявить причинно-следственные связи между различными факторами национальной и региональной безопасности, предложить стратегии усиления национальной безопасности России на уровне того или иного субъекта, Чеченской Республики в частности, основанные на снижении уровня конфликтности региона.

Таким образом, можно утверждать, что геополитико-конфликтологический подход, представляющий универсальный интерес и несомненную ценность для российской политологии в целом, особенно незаменим для исследования современной, чреватой конфликтами, ситуации на Северном Кавказе, в целом, а также в отдельных северокавказских республиках. На основании этой методологии можно не просто изучать многомерные и многофакторные процессы, но и активно справляться с серьезными вызовами национальной безопасности и территориальной целостности РФ, исходящими из этого региона, что является важной практической стороной вопроса. Одновременно актуальность исследования определяется тем, что появляются новые возможности применить на практике геополитические выводы к стабилизации ситуации в регионе, противодействию терроризму, укреплению территориальной целостности, суверенитета и в целом национальной безопасности России.

Тема исследования, безусловно, носит междисциплинарный характер, и органично включает в себя три направления политической науки – вопросы безопасности, геополитики, конфликтологии и этноконфликтологии.

Проблемам безопасности посвящено много разноплановых работ политического, социологического, философского характера. Им уделялось внимание в исследованиях отечественных и зарубежных ученых. Осмысление проблем социальной напряженности и стабильности общества велось в рамках структурно-функционального (Г. Спенсер, Т. Парсонс), интегрального (П. Сорокин), конфликтологического (К. Маркс и Ф. Энгельс, Р. Дарендорф, Л. Козер) подходов и других теорий, акцентировавших внимание на общих тенденциях и закономерностях его развития.

В последние годы проблеме безопасности значительное внимание уделяется и в России, что позволило осуществить анализ ее общетеоретических аспектов, определить понятийный аппарат, раскрыть структуру, содержание и функции (Ю. А. Дмитриев, Н. В. Кривельская, С. З. Павленко, А. А. Першин, С. А. Проскурин, С. В. Смульский и др.). Весом вклад российских ученых в развитие общесистемной безопасности различных социальных систем (М. С. Алешенков, Т. Д. Алексеева, Н. М. Блинов, Н. Г. Калинин, Р. Г. Яновский и др.). Интенсивно разрабатываются проблемы различных уровней (национальный – международный) и видов безопасности (социальная, политическая, экономическая, информационная, демографическая, миграционная, военная, энергетическая и др.).

Достаточно большое количество работ посвящено отдельным аспектам национальной и региональной безопасности, современной геополитической и этнополитической ситуации на Северном Кавказе (В.А. Авксентьев, В.Х. Акаев, А.К. Алиев, К.С. Гаджиев, И.П. Добаев, А.Г. Дугин, А.И. Кателевский, В.Е. Мишин, В.Н. Панин, В.В. Черноус и др.).

Самые разнообразные аспекты безопасности регионов Юга России исследовали М.А. Аствацатурова, Ю.В. Васильев, Г.С. Денисова, И.А. Иванников, В.Н. Коновалов, С.А. Кислицын, А.В. Понеделков, А.М. Старостин, В.П. Таранцов, Д.Ю. Шапсугов и др.

Вопросы безопасности стали предметом исследования докторантов, аспирантов и соискателей Северо-Кавказской академии государственной службы (СКАГС) – К.М. Аваджяна, В.П. Анисимова, О.А. Артюхина, С.В. Габунщина, А.Т. Забуруннова, Д.В. Кротова, Б.Х. Наипова, А.С. Ротова и др.1

Геополитика, как наука и одновременно как методология политического анализа, начала развиваться в конце XIX – начале XX вв. в трудах отцов-основателей ее классических школ – Ф. Ратцеля, А. Мэхэна, Х. Макиндера, позже – К. Хаусхофера, К. Шмитта, Видаля де ля Блаша и др. Именно они явились создателями национальных школ геополитики – американской, английской, немецкой, французской. Ими геополитика понималась как система знаний о контроле над пространством.

Основы русской школы геополитики были заложены в XIX в. (Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, Д.А. Милютин, А.С. Хомяков). В последующем отечественная геополитика была развита трудами таких ученых, как К.М. Бэр, В.И. Ламанский, Л.И. Мечников, Д.И. Менделеев и др. Дальнейшие эволюционные сдвиги в геополитических воззрениях России наблюдаются в начале XX в. в работах Е.А. Вандама (Едрихина), А. Радо, В.П. Семенова-Тян-Шанского, А.Е. Снесарева и др.

После 1917 г. за границей, в эмигрантской среде, русская геополитика получила новое развитие, стала основой и плодом работы такого интереснейшего научного феномена, как евразийство. Классиками российской геополитики среднего поколения стали столпы евразийства – Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Г.В. Вернадский и другие, а в России – «последний евразиец» Л.Н. Гумилев.

В советскую эпоху наблюдалась деградация отечественной геополитики, как науки. Однако и в современной российской научной среде геополитические исследования так и не получили самостоятельного статуса. Одними авторами геополитика рассматривается как ответвление истории международных отношений (напр., М.М. Лебедева, П.А. Цыганков и др.). Другие считают ее областью политологии или политической географии (Р.Ф. Туровский, В.А. Колосов, Н.С. Мироненко). Наконец, третьи (А.Г. Дугин, Г.А. Зюганов, А.С. Панарин и др.) отстаивают проблематику фундаментального дуализма политических сообществ.

Геополитическая тематика, начиная с 90-х гг. ХХ в., занимает весомое место в работах южнороссийских исследователей. Среди них следует назвать ростовчан Г.Б. Гавриша, И.П. Добаева, А.Г. Дружинина, В.В. Черноуса1, а также коллектив ученых СКАГС во главе с В.Г. Игнатовым2; кубанских авторов А.В. Баранова и А.А. Вартумяна3; группу исследователей из Пятигорского государственного лингвистического университета, возглавляемую В.Н. Паниным4; ученых из Чеченского государственного университета во главе с В.Х. Акаевым5; дагестанских исследователей А.Т. Абакарова, З.С. Арухова, Э.М. Магарамова, З.А. Махулову, Г.А. Мурклинскую6 и др.

Что касается конфликтологии и этноконфликтологии, в том числе на региональном уровне, то они основательно исследованы в трудах В.А. Авксентьева, Н.В. Арутюнова, Г.С. Денисовой, Л.М. Дробижевой, В.Н. Коновалова, С.В. Лурье, А.А. Сусоколова, В.В. Черноуса и др.

Проблемам конфликтности «конфессионального фактора», исламизма, религиозно-политического экстремизма и терроризма, прикрывающегося исламом, посвящены работы В.Х. Акаева, З.С. Арухова, С.Е. Бережного, И.П. Добаева, А.А. Игнатенко, Е.В. Кратова, Х.Т. Курбанова, С.А. Ляушевой, А.В. Малашенко, Р.Ф. Патеева, А.В. Сухова, К.М. Ханбабаева и др.

Среди авторов, занимавшихся анализом особенностей этносоциального и этноконфессионального устройства чеченского традиционного общества, можно отметить дореволюционного ученого У. Лаудаева, а среди ученых советского периода - М. Мамакаева, И. Саидова, А. Саламова, С. Умарова, С. Хасиева, Я. Чеснова. В постсоветский период среди авторов, продолживших традиции своих предшественников в исследованиях этнополитических процессов ЧР, выделим В.Х. Акаева, Л.С. Басханову, Ю.В. Васильева, В.Ю. Верещагина, С.А. Воронцова, Г.Б. Гавриша, Г.С. Денисову, А.-Х. Ельсаева, С.Н. Епифанцева, А.А. Манкиева, Ю.Е. Милованова, П.Я. Нечепуренко и др. Сюда же отнесем труды по проблемам Чечни, выполненные коллективом ученых Центра системных региональных исследований и прогнозирования ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН, а также многочисленные работы чеченского «традиционалиста» Х.-А. Нухаева, опубликованные в 2001-2003 гг.

Вместе с тем, отметим, что современные проблемы Чеченской Республики, их воздействие на состояние национальной безопасности Российской Федерации, носят сложный и многомерный характер, многие из них до сих пор не исследованы, в отношении других ведутся бурные дискуссии. Как представляется, их трудно проанализировать и осмыслить в рамках только одной науки. Геополитическая методология позволяет, в определенной степени, разрешить создавшееся противоречие, что дополнительно актуализирует осуществленное научное исследование.


^ Глава I. Национальная безопасность и геополитика России на региональном уровне: теоретико-методологические основы


Национальная безопасность на региональном уровне:

понятие, структура, основные концептуальные подходы


В данном параграфе нам предстоит дать определения ключевым понятиям исследования: «национальная безопасность» и «национальная безопасность на региональном уровне», или «региональная безопасность». Однако адекватно осмыслить данные категории, как представляется, практически невозможно без предварительного рассмотрения понятия «национальный интерес».

В числе тех, кто впервые ввел термин «национальный интерес» в политический терминологический аппарат и лексику, был французский государственный деятель и историк Адольф Тьер. Однако в научный оборот понятие «национальный интерес» вошло только в тридцатые годы прошлого столетия. Так, в 1935 году оно было включено в Оксфордскую энциклопедию социальных наук, а приоритет в его разработке принадлежит американским ученым Р. Нибуру и Ч. Бирду1.

В теории и практике внешне- и внутриполитической деятельности национальный интерес является одним из основных базовых понятий. Так, например, теоретические построения школы «политического реализма» конструируются на основе категории национального интереса. В наиболее развернутой форме теория национального интереса в политике была сформулирована известным американским политологом Гансом Моргентау1. Он предлагал различать в этой сфере главные и второстепенные интересы, общий интерес, конфликтующие интересы, идентичные и взаимодополняющие интересы, постоянные и переменные интересы. В этом смысле главный интерес, по мнению ученого, состоит из трех факторов: природы интереса, который должен быть защищен, политического окружения и рациональной необходимости, ограничивающей выбор целей и средств2.

Следует отметить, что в наши дни, в условиях нарастания процессов глобализации, без категории «интерес» вообще невозможно адекватное понимание существа тех событий, явлений и процессов, которые происходят в сфере политических отношений, однако вполне очевидно, что эта роль не является абсолютной.

В современной политической науке существует разнообразные подходы к пониманию национальных интересов. По мнению известного политолога Р. Арона, содержание категории «национальный интерес» слишком многозначно, и поэтому ему трудно, если вообще возможно, дать объективное определение. Вместе с тем, полагая, что цели государства могут проявляться как абстрактным, так и конкретным образом, он отмечал то, что, в конечном счете, все они соотносятся именно с понятием «национальный интерес»3. Указанной категорией широко оперируют и представители другого научно-теоретического направления, получившего название «модернизм»4.

Другие западные школы также различают фиксированное (базовое) и переменное содержание национального интереса5. Фиксированная часть не может быть предметом политического торга и предполагает сохранение государства как суверенной и целостной единицы. Переменная же часть – это те составляющие национального интереса, которые определяются рядом видоизменяющихся факторов, таких как доминирующая в данный момент совокупность внешнеполитических предпочтений различных политических сил и элит; складывающаяся в результате внешнеполитической деятельности государств международная обстановка; тенденции изменения общественного мнения; развитие науки и техники; личностные характеристики входящих в руководство страны политических лидеров и т.д.

Что касается отечественной науки, то в ее рамках проблеме национального интереса также уделяется значительное внимание. Так, М.В. Ильин определяет национальный интерес как интерес нации, как двуединство суверенного территориального государства и гражданского общества1. В свою очередь, С.В. Алексеев видит в них совокупность осознанных и сбалансированных потребностей общества, государства и народа в различных областях и сферах деятельности общества и государства2. Профессор Южного федерального университета В.Н. Коновалов в большей степени уделяет внимание государственной составляющей в категории национального интереса: «…национальные интересы - это осознанные потребности государства, определяемые экономическими и геополитическими отношениями данного государства в данную эпоху, культурно-историческими традициями, необходимостью обеспечения безопасности, защитой населения от внешней угрозы и внутренних беспорядков, экологических катастроф и т.д.»3. Эту же позицию разделяет авторитетный отечественный исследователь проблем международных отношений П.А. Цыганков, определяющий национальный интерес как осознание и отражение в деятельности лидеров коренных потребностей государства1.

О.В. Волобуев считает, что национальные интересы – это сублимированное выражение совокупных социальных интересов разноуровневого характера, составляющих основу формирования стратегии государственной политики, направленной на создание оптимальных внутренних и международных условий для развития нации как двуединства гражданского общества и правового государства2. При этом двуединство гражданского общества и правового государства в плане национальных интересов им понимается как дееспособная связь этих интересов с государственными приоритетами в области внутренней и внешней политики.

Национальные интересы формируются в соответствии с геополитическими и геоэкономическими параметрами государства, в результате пересечения множества взаимосвязанных, пересекающихся, противоречивых, взаимодополняющих, разнонаправленных структур, предпочтений, опасений и т.д. На их формирование значительное влияние оказывает уровень экономического развития страны, стабильность и легитимность политического режима, национально-культурные традиции государства, а также уровень его престижа в международном сообществе.

Вопросы, связанные с национальными интересами, нашли свое отражение в нормативно-правовых документах различных стран, в том числе России. Так, в Концепции национальной безопасности Российской Федерации зафиксировано, что национальные интересы России – это совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства в экономической, внутриполитической, социальной, международной, информационной, военной, пограничной, экологической и других сферах1.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 зафиксировано, что «национальные интересы Российской Федерации» - совокупность внутренних и внешних потребностей государства в обеспечении защищенности и устойчивого развития личности, общества и государства2.

В этих документах отмечается, что национальные интересы носят долгосрочный характер и определяют основные цели, стратегические и текущие задачи внутренней и внешней политики государства. Выделяются также национальные интересы России во внутриполитической и международной сферах3.

Во внутриполитической сфере национальные интересы Российской Федерации на долгосрочную перспективу заключаются в развитии демократии и гражданского общества, повышении конкурентоспособности национальной экономики; в обеспечении незыблемости конституционного строя4; в сохранении стабильности институтов государственной власти, обеспечение гражданского мира и национального согласия, территориальной целостности, единства правового порядка, а также в нейтрализации причин и условий, способствующих возникновению политического и религиозного экстремизма, этносепаратизма и их последствий – социальных, межэтнических и религиозных конфликтов, терроризма5.

В свою очередь, национальные интересы России в международной сфере заключаются в превращении Российской Федерации в мировую державу, деятельность которой направлена на поддержание стратегической стабильности и взаимовыгодных партнерских отношений в условиях многополярного мира, а также в обеспечении незыблемости территориальной целостности и суверенитета Российской Федерации1.

В отечественной политологической литературе существует значительное количество классификаций национальных интересов. В первую очередь они, как и в вышеназванных основополагающих документах РФ (Концепция и Стратегия – Х.В.) различаются на внешние и внутренние, причем под внутренними в большей степени подразумеваются общественные интересы. В связи с этим возникает принципиальный вопрос о приоритетности влияния внешних или внутренних интересов на выработку внешне- и внутриполитического курса государства. Здесь возможно предложить несколько вариантов разрешения данной проблемы: либо приоритетны внешние интересы, либо внутренние. Однако, как представляется, целесообразно вообще отказаться от очередности приоритета в данной области. Гораздо более существенную роль играет выявление стратегических задач развития государства и общества в целом, а на этой основе уже формулировать внутренние и внешние интересы, вычленяя при этом, как абсолютно справедливо предлагает Э.А. Поздняков и ряд других отечественных ученых, главные или постоянные и специфические или второстепенные интересы2.

Главные или постоянные внешнеполитические интересы определяются важнейшими геополитическими параметрами и устойчивым внешнеполитическим окружением, а также необходимостью сохранения целостности и единства государства, защитой его экономической и политической независимости. Второстепенные или переменные внешнеполитические интересы носят производный от первых характер, они более переменчивы и мобильны, определяют конкретное содержание внешнеполитической деятельности на определенных направлениях и при решении конкретных международных проблем. Они могут видоизменяться под влиянием как внутренних, так и внешнеполитических обстоятельств и служат целям достижения главных интересов.

В то же время, не всегда представляется возможным четко разграничить главные и второстепенные национальные интересы. Как указывает Э.А. Поздняков, граница между главными и специфическими интересами государства на деле весьма условна и подвижна, особенно в случаях, когда затрагиваются такие вещи, как престиж государства1.

Национальный интерес как осознанное общественным мнением понятие возникает тогда, когда различные организованные социально-политические силы получают возможность влиять на принятие важных политических решений. Формирование национальных интересов является историческим процессом, обусловленным становлением гражданского общества и правового государства. До этого момента говорить о национальных интересах вряд ли представляется обоснованным. Можно вести речь лишь о государственных интересах, в которых отражены интересы политических лидеров, правящей элиты, доминирующего этноса и т.д.

В качестве одной из важнейших категорий при анализе национальных интересов выступают способы их реализации. Здесь выделяют геополитику, как деятельность, направленную на использование пространственно-географических возможностей укрепления силы и мощи государства; геостратегию (прикладную геополитику), в рамках которой вырабатываются основные, наиболее принципиальные направления деятельности; создание политических коалиций и соперничество в них за лидерство; конкуренцию за те или иные преимущества как в отношениях между ведущими странами и коалициями государств, так и в ключевых, с точки зрения ресурсов и геополитической выгодности, регионах мира или тех или иных стран.

Большое значение в концепции национальных интересов играет мощь государства. Она предусматривает, прежде всего, военную мощь: сухопутную, морскую, военно-воздушную, ракетно-ядерную, космическую и информационную, принимая во внимание возросшую возможность ведения скрытых информационных войн1.

Поскольку в современном мире основная борьба за сферы влияния ведется экономическими средствами, укрепление экономической мощи и достижение комплекса необходимых для этого внешнеэкономических условий (в частности таких, как обеспечение доступа к источникам сырья и энергоносителей, защита торгового судоходства, выгодных инвестиций за рубежом, завоевание рынка сбыта для отечественной продукции и т.д.), становится одним из способов реализации национальных интересов. В Концепции национальной безопасности Российской Федерации прямо указывается, что реализация национальных интересов России возможна только на основе устойчивого развития экономики, а потому национальные интересы России в этой сфере являются ключевыми2. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года также подчеркивается, что состояние национальной безопасности Российской Федерации напрямую зависит от экономического потенциала страны3.

Определив основные направления в понимании категории «национальные интересы», перейдем к рассмотрению ключевых определений исследования – «национальная безопасность» и «региональная безопасность» («национальная безопасность на региональном уровне»). Для корректного определения этих базовых дефиниций, как представляется, необходимо осмыслить их место в структуре категории более широкого, многомерного понятия «безопасность» (См. Приложение 1).

Термин «безопасность», прочно вошедший в международный политический дискурс после окончания Первой мировой войны, в общем виде означает отсутствие обстоятельств или факторов, способных прервать существование той или иной системы в том или ином значимом качестве, то есть нанести ей ущерб, вывести из строя или полностью уничтожить1.

Можно выделить следующие основные трактовки этого явления в отечественной литературе: «отсутствие опасности, сохранность, надежность»2; состояние, при котором не угрожает опасность, есть защита от опасности3; «состояние общественных отношений, при котором личность, социальная группа, общность, народ, страна (государство) может самостоятельно, суверенно, без вмешательства и давления извне свободно выбирать и осуществлять свою стратегию международного поведения, духовного, социально-экономического и политического развития»4; «состояние защищенности от возможного нанесения ущерба, способность к сдерживанию или парированию опасных воздействий, а также к быстрой компенсации нанесенного ущерба. Безопасность означает сохранение системой стабильности, устойчивости и возможности саморазвития»5 и т.д.

«Безопасность» - антоним слова «опасность». Под опасностью понимают объективно существующую возможность деструктивного влияния на систему (социальную, политическую, экономическую и пр.) со стороны внешних сил, в результате чего ей может быть причинен соответствующий урон. Опасности могут представлять собой как целенаправленные результаты преднамеренных действий с чьей-то стороны, а могут иметь естественное происхождение, а, значит, - непреднамеренный характер1.

Исследователь из Дагестанского научного центра РАН Юсупова Г.И. характеризует «безопасность» как состояние устойчивого функционирования и воспроизводства социального объекта (субъекта), поддерживаемое с помощью особо организованной институциональной среды. Основываясь на системном подходе, Г.И. Юсупова выделяет следующие виды безопасности: личная или индивидуальная, групповая, коллективная, национальная, государственная, региональная, международная, глобальная и т.д., подчеркивая, что в современном мире выдвигаются задачи по обеспечению безопасности на локальном, национальном, региональном и глобальном уровнях в качестве особых приоритетов во внутренней и внешней политике государств. При этом безопасность на любом уровне (будь то международная, национальная или личная) должна учитывать всю совокупность обеспечивающих ее факторов2.

С конца ХХ столетия начинает возрастать значение таких факторов в обеспечении безопасности, в том числе на глобальном и национальном уровнях, как: эффективное встраивание государств в международные экономические отношения; рост экономической мощи; адекватное реагирование на новые угрозы, возникающие в рамках усиления и углубления процессов глобализации; повышение качества образования; развитие новейших технологий; противодействие глобальным террористическим сетям. В связи с этим в настоящее время принято выделять т.н. «широкое» определение понятия безопасности, включающее не только военные аспекты
^ 1.2. Внутренняя региональная геополитика как наука

и метод многофакторного исследования


Современные исследователи различают фундаментальную (глобальную) и прикладную геополитику. Фундаментальная геополитика рассматривает вопросы теории и концепции жизненного пространства, мировой революции, осевого пространства, морского могущества, атлантизма, евразийства, теорию сдерживания и многие другие. В свою очередь, прикладная геополитика анализирует широкий спектр политико-экономико-географических проблем, таких как появление и распад суверенных государств, возрождение национализма, глобализация и регионализация, транспортные коридоры и зависимость от энергоресурсов, возрастающая роль международных организаций и финансовых институтов, геополитические аспекты реализации конкретных международных инвестиционных проектов и т.д.1

Выделяется также традиционная (классическая) геополитика, новая (экономическая) геополитика (геоэкономика) и новейшая (цивилизационная) геополитика. Иными словами, несмотря на молодость геополитики как науки, произошла трансформация геополитического мышления: от традиционной геополитики (военной мощи) к новой геополитике, или геоэкономике (экономической мощи), и, наконец, к новейшей, или цивилизационной геополитике. Эта тенденция затронула фундаментальные основы мирового порядка, символами которого являются «большие пространства», капитал (золото) и информация, включая традицию как коммуникацию во времени1.

Приведенной классификации примерно соответствует тип