Реферат: Постиндустриальное общество
КУРСОВАЯ РАБОТА
ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕОБЩЕСТВО
2003
С О Д Е Р Ж А Н И Е:
ВВЕДЕНИЕ… 3
ГЛАВА 1.ЭВОЛЮЦИЯ НАУЧНЫХ ИДЕЙ ОПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ… 5
1.1.Основы методологиипостиндустриального общества… 5
1.2.Принципы и признакипостиндустриального общества… 7
ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА… 13
2.1.Проблемы цивилизации… 13
2.2.Перспективы России впостиндустриальном мире… 20
ЗАКЛЮЧЕНИЕ… 25
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ… 27
ВВЕДЕНИЕ
С конца 60-х годов ХХ века в науке утвердилось пониманиепроисходящих в наиболее развитых странах мира хозяйственных и вызываемых имисоциально-политических перемен как провозвестников качественно нового этапаобщественного прогресса. К настоящему времени за рубежом выдвинуто немалооригинальных концепций, в которых обобщаются фундаментальные закономерностихозяйственного развития и на этой основе делаются попытки осмыслить глобальныеперспективы человечества.
Концепция «постиндустриального — посткапиталистического»общества впервые появляется у Дарендорфа (1958), в границах которой проявляетсяновая отрасль — информационная экономика. Быстрое развитие последнейобусловливает ее контроль за сферой бизнеса и государства (Гэлбрейт, 1967).Выделяются организационные основы этого контроля (Болдуин, 1953; Уайт, 1956), вприменении к социальной структуре означающие возникновение нового класса, такназываемой меритократии (Янг, 1958; Гоулднер, 1979). Производство информации икоммуникации становятся централизованным процессом (теория «глобальной деревни»Мак-Люена, 1964). В конечном счете, основным ресурсом новогопостиндустриального порядка определяют информацию (Белл, 1973).
Помимо перечисленных ученых в разные годы проблематикапостиндустриального общества занимала умы многих исследователей, среди которыхтакие видные мыслители, как Р.Арон, Д.Белл, Г.Бекер, Ж.Бодрийяр, Ф.Бродель,П.Дракер, Д.Мандел, Г.Маркузе, Д.Норт, У.Ростоу, Г.Стиглер, Дж.Стиглиц,А.Тоффлер, А.Турен, Л.Туроу, Т.Форрестер, Д.Хабермас, С.Хантингтон,Р.Хэйлбронер и многие другие.
Работы этих авторов не только чисто экономического характера,они относящиеся к теории управления, социологии, философии, психологии, а такжек пограничной проблематике (например, экономическая социология и социальнаяпсихология).
Таким образом, спектр научных исследований чрезвычайно широк.Их анализ и изучение представляет довольно сложную проблему.
Нельзя сказать, что советские и российские специалисты обошливниманием проблему постиндустриального общества. Различные аспекты интересующейнас проблематики нашли отражение в трудах М.Г.Делягина, В.Л.Иноземцева,Ю.А.Левады и многих других.
С помощью понятия постиндустриального общества можно логичнопротивопоставить формирующееся социальное целое всем формам обществ,объединяемым в экономическую эпоху; только в этом случае обеспечиваетсяадекватный характер доктрины, претендующей на охват всего пройденногочеловеческой цивилизацией пути. Необходимо подчеркнуть, что глобальный характерпереживаемого переворота, который гораздо более значителен, чем отрицание однойтолько индустриальной эпохи. Главное — становится возможным осознание того, чточеловечество находится накануне наступления такого социального состояния,которое не может регулироваться и управляться фактически ни одним из известныхдоселе способов.
Данный процесс связан с модернизацией системы человеческихценностей и психологических ориентиров, он неизбежно будет весьма длительным ипроисходить эволюционным путем[1].
Исходя из вышеизложенного мы видимцель курсовой работы ванализе основных подходов к проблематике постиндустриального общества,получивших наибольшее признание и развитие в современной науке.
В задачи работы входит:
1.Показать эволюцию научных идей о постиндустриальномобществе.
2.Определить перспективы и проблемы постиндустриальногообщества и позицию России в постиндустриальном мире.
ГЛАВА 1.ЭВОЛЮЦИЯ НАУЧНЫХ ИДЕЙ О ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМОБЩЕСТВЕ1.1.Основы методологии постиндустриального обществаНачало теории постиндустриального общества в ее нынешнемпонимании относится к 60-м годам ХХ века. Одними из первых понятие«постиндустриальное общество» стали использовать в своих трудах и лекцияхР.Арон, Д.Рисман, Д.Белл, У.Ростоу, А.Турен и другие. В 1973 г. вышла книгаД.Белла «Грядущее постиндустриальное общество»[2],вызвавшая большой интерес к соответствующей проблематике.
По Д.Беллу, «… постиндустриальное общество определяется какобщество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественногопроизводства товаров к производству услуг, проведению исследований, организациисистемы образования и повышению качества жизни; в котором класс техническихспециалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, вкотором внедрение нововведений… во все большей степени стало зависеть отдостижений теоретического знания… Постиндустриальное общество… предполагаетвозникновение нового класса, представители которого на политическом уровневыступают в качестве консультантов, экспертов или технократов»[3].
По мере углубления в проблему наметились два подхода. Одинподчеркивает отличия нового состояния социума от всех прежних; наиболеетипичным образом это проявляется на терминологическом уровне в использованиипонятий с префиксом пост-. Другой нацелен на формулирование позитивныхопределений нового строя на основе выделения наиболее присущих ему признаков.
Первый подход представлен прежде всего сторонникамисобственно теории постиндустриального общества и концепции постмодернизма(postmodernity). Идеи постиндустриализма стали широко применяется вэкономических, философских и социологических работах. Некоторые исследователиконкретизируют свои подходы, говоря о постиндустриальном капитализме,постиндустриальном социализме, а также экологическом и конвенциональномпостиндустриализме. Общей же остается констатация снижения роли материальногопроизводства и развития сектора услуг и информации, иного характерачеловеческой деятельности, изменения типов вовлекаемых в производство ресурсов,а также существенной модификации социальной структуры.
Присущий постиндустриальной доктрине технологическийдетерминизм пытаются преодолеть представители постмодернизма, обращающиевнимание не только на сугубо хозяйственные явления, но и на формированиесистемы постматериальных ценностей, отказ от прежних методов организации трудаи переход к максимальному использованию творческого потенциала работников, атакже на ряд сугубо социологических моментов — становление нового типа семьи иформ социального партнерства, повышение роли знания и изменение системыобразования, национальные и этнические вопросы. Наряду с этим развиваютсяпредставления о современном обществе как о постбуржуазном,посткапиталистическом, постпредпринимательском, пострыночном и т.п. Однако этиэкзотические понятия не получили распространения.
Приверженцы второго подхода определяют новое состояниецивилизации через рассмотрение его отдельных признаков; при этом часто в центревнимания оказываются явления, непосредственно не определяющие общество каксоциальное целое. Наиболее известная попытка такого рода — введение в научныйоборот фактически одновременно в США и Японии Ф.Махлупом и Т.Умесао термина«информационное общество», положившего начало теории, развитой такимиизвестными авторами, как М.Порат, Й.Масуда, Т.Стоуньер, Р.Катц и др. Подобныйподход рассматривает эволюцию человечества сквозь призму прогресса знания. Кэтому направлению примыкают концепция технетронного (technetronic — отгреческого techne) общества Бжезински, а также доктрины, подчеркивающие рользнаний и обозначающие современный социум как «knowledgeable society»,«knowledge society», или «knowledge-value society».
Обозначение нового общества с использованием префикса пост-при всей его условности представляется сегодня единственно возможным. Подобныйподход дает достаточно возможностей для построения на его основе адекватнойтеории прогресса, позволяя выделить в истории человечества три большие эпохи ипротивопоставить новый социум не всей истории общества, а лишь его отдельнойстадии (доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное общество по Д.Беллу;премодернистское, модернистское и постмодернистское состояние по С.Круку иС.Лэшу; или «первая», «вторая» и «третья» волны цивилизации по О.Тоффлеру).
Важно отметить, что теория постиндустриального общества неможет быть однозначно отнесена ни к экономической, ни к социологической, ни кполитологической науке. Это определяется, на наш взгляд, тем, что речь идет оглобальной по своим методологическим принципам и масштабу охватываемых проблемконцепции.
Сторонники постиндустриализма, как и последователи марксизма,основываются на материалистическом подходе к исследованию общественных явлений.В фокусе анализа — организационно-технологические аспекты производства,распределения и обмена, в то время как их классовый характер, вопросыэксплуатации и политической власти остаются в тени.
1.2.Принципы и признаки постиндустриального обществаИдеологи постиндустриального общества в своихсоциально-философских построениях предлагают особое видение историческогопроцесса, которое можно охарактеризовать как трехстадийную концепцию.Индустриальному обществу они противопоставляют аграрное (или доиндустриальное)в качестве предшественника и постиндустриальное в качестве наследника. Приэтом, как подчеркивает Д.Белл, «постиндустриальное общество не замещаетиндустриальное, или даже аграрное общество,… оно добавляет новый аспект, вчастности в области использования данных и информации, которые представляютсобой необходимый компонент усложняющегося общества»[4].
Так или иначе, наиболее распространенными понятиями,применяемыми для обозначения новой стадии социального развития, будут«постиндустриальное общество» и «информационное общество». Возникает вопрос,какое из них наиболее адекватно описывает реальность третьего тысячелетия, икакому из них отдать предпочтение? По сути дела, данные термины являютсяблизкими, если не идентичными по своему содержанию, ведь постиндустриальноеобщество по существу является информационным, так как определяющим в нем видомдеятельности является информационная деятельность. В этом смысле понятие«информационное общество» более конкретно чем «постиндустриальное», но, вместес тем, их общий недостаток в том, что они в определенной мере абсолютизируютнаучно-технологическую составляющую наступающей эпохи, а последняя отнюдь неисчерпывает всего социокультурного пространства. Очевидно, наиболее заметнымипроцессами, характеризующими современное общество, будут процессы информатизации,но, нельзя не отметить, что наряду с ними происходят и другие, не менеезнаковые для эпохи события, например, смена мировоззренческих установок,изменение подходов в научном познании, пересмотр ориентиров всоциально-политической практике и т.д.
Если обратиться к классической работе Ж.Ф Лиотара «Состояниепостмодерна», то в ней вхождение в общества в постсовременный периодфранцузский философ связывает с процессами всеохватывающей информатизации,которые стали одной из причин изменения статуса знания и возникновенияспецифического постмодернистского видения мира.
С целью обоснования заявленной позиции, рассмотрим в чемименно сходятся постмодернистская и постиндустриальная теории, и на основаниичего возможно провести между ними параллели. В этой связи обозначим спецификупроисходящих изменений в экономике развитых стран Запада в последниедесятилетия. В производственной сфере главные перемены в основном связаны спереходом от массового характера производства к мелкосерийному — принципстандартизации постепенно сменяется принципом разнообразия. С технической точкизрения, это стало возможным благодаря внедрению новейших компьютерныхтехнологий. В свою очередь, успех технологий, разрушающих унифицированныйподход в производственно-экономической сфере, во многом обусловлен стремлениемчеловека вырваться из оков единообразия, которые породила механизациядокомпьютерного периода. С философской точки зрения, массовое производство ипотребление, массовое тиражирование культурных стандартов и норм восприятиядействительности, является выражением примата целого над частным, общего надотдельным, единого над множественным, то есть происходит подмена индивидуальныхценностей общими. Подобные установки свойственны индустриальной стадиикапитализма, которая наиболее полно выражает идеологию модерна как «великогопроекта» европейской культуры. Общество превращается в тотальность, подавляющуюконкретную личность.
Возможность преодоления подобной ситуации теоретикипостиндустриального общества видят в развитии технологий, главным образомэлектронных, то есть, резервы гуманизации техники, по их мнению, следует искатьв развертывании самого технического прогресса, а не отказа от него. Только сразвитием компьютерной технологии, стал возможным отход от массификации производства- производство стало более гибким и нацеленным на удовлетворение самыхразнообразных потребностей.
Принципы плюрализма, децентрации, фрагментарности,свойственные постиндустриальному обществу, являющиеся определяющими дляпостмодернизма, выражаются прежде всего в утверждении разнообразия какосновного лейтмотива постиндустриального общества. Если говорить об экономике,то разнообразие обнаруживается не только в типах техники, товарном ассортиментеи видах услуг, но и в потребности в широком спектре различных профессий. Причемрабочий «третьей волны» мыслится уже не как придаток конвейера, которого можнозаменить любым другим, а как разносторонне развитая, изобретательная,инициативная личность. Как справедливо отметил Тоффлер, если технология второйволны содействовала единообразию, технология третьей волны обеспечиваетсоциальное разнообразие[5].Естественно, разнообразие как характеристика постиндустриального обществавоплощается не только в области экономики — оно пронизывает все сферы иподсистемы общества, изменения в которых могут быть описаны при помощикатегорий постмодернистского мировоззрения.
Утверждение разнообразия как некой фундаментальной основыгарантирует плюрализм, то есть равноправное существования самых разных позиций,и постиндустриальное общество создает определенные условия для реализации этогопостмодернистского принципа.
Децентрация охватывает практически все сферы общества наших дней:в производстве мы наблюдаем процессы демассификации и разукрупненияпредприятий, в сфере управления происходит перераспределение властныхполномочий центра в пользу регионов, а базисное планирование переносится налокальный уровень, а что касается доступа к информации, то новейшие электронныетехнологии предлагают невиданные доселе возможности для пользователейсамостоятельно получать необходимые им сведения, независимо от цензуры центра.
Наряду с процессами децентрации и дифференциации всовременном обществе имеют место и интеграционные тенденции. Так, налицопроцессы экономической интеграции и образования наднациональных экономических ивластных структур, например, становление Европейского сообщества. Одновременноеналичие процессов дифференциации и глобализации мы имеем и в средствах массовойинформации. Но, интеграция в эпоху постиндустриализма не предполагаетгосподства центра, в данном случае речь идет скорее о некой координации, целькоторой — успешное функционирование и развитие составных частей.
Несомненно, особую роль в формировании фрагментарной культурыиграют телекоммуникационные электронные технологии. Именно они создаюттехническую возможность для создания сверхнасыщенного информационного поля,которое практически повсеместно окружает современного человека, но, при всейего вездесущности, воздействие его, носит скорее выборочный, адресный характер.
В постиндустриальном обществе происходит отход отцентрализованного распределения информации, что проявляется в развитиителевидения в направлении увеличения числа каналов, адресованных на различныеаудитории, а также распространения кабельного и спутникового телевещания.Практически неограниченные возможности для доступа к интересующей информации идля общения дает глобальная сеть Интернет. Влияние информационных ителекоммуникационных технологий на дробление общества на множество различныхмалых групп заключается в том, что благодаря им, человек может находиться в том«фрагменте» информационного пространства, который ему наиболее интересен. Еслителевидение — это коммуникативная система с односторонней связью, то сетевыекомпьютерные технологии дают возможность для двустороннего, интерактивногообщения людей в режиме реального времени.
Наряду с процессами дефрагментации, имеют место тенденции ктак называемому «стиранию граней» между когда-то противоположными сущностями.Так, стираются не только грани, разделяющие классы, расы, нации и государства,не только границы между реальным и виртуальным, но и меняются специфическиемодели половой принадлежности: и это проявляется в новом отношении ксексуальной идентификации, ведь не случайно «унисекс» как стиль поведения исамовыражения стал популярен в последнее время. С первого взгляда, можетпоказаться, что «стирание граней» противоречит фрагментации, что эти двенаправленности противоположны по своему духу и взаимоисключают друг друга. Да,бесспорно, замечает З.Бауман, фрагментация предполагает прочерчивание новыхграней, но, при образовании новых происходит стирание старых, в основномискусственных границ[6].
Технологии постиндустриального общества позволяют расширитьвхождение игрового начала в деятельность человека. В постиндустриальномобществе неожиданно воплощаются идеи Герберта Маркузе о том, что на смену«принципу производительности» должен прийти «принцип удовольствия»[7]. По его мнению, человеку необходимовырваться из пределов материального производства — царства отчужденного труда ипогрузиться в мир игры и фантазии. Труд должен стать средством самовыражения иреализации индивидуальных способностей, и, как полагал Маркузе, это возможнопри превращении его в игру, в разновидность отдохновения.
По мнению В. Красильщикова[8],леворадикальные идеи Маркузе находят воплощение в… персональном компьютере.Компьютер открывает реальную возможность сделать труд своеобразной «игрой» ивывести человека из-под контроля технобюрократии.
Таким образом, постиндустриализация связывается спревращением процесса труда в разновидность творческой деятельности,возможности для которой увеличиваются с вхождением в жизнь людей не подавляющейчеловека техники.
По мнению Н.Т. Абрамовой, в настоящее время происходитрасшатывание устоев фундаменталистского идеала, о чем свидетельствуют следующиефакторы. «Во-первых, идея об отсутствии инвариантных базисных истин дляобъектов различных классов (о неадекватности представлений о единых критерияхистинности по отношению к любым утверждениям); во-вторых, идея о мозаичности,гетерогенности современных объектов познания; в-третьих, идея о смене тактикивыбора базисного основания; наконец, в-четвертых, идея о приоритетеиндивидуального над целокупным»[9].
Таким образом, научно-технологические достижения концавторого тысячелетия позволяет говорить о сегодняшнем обществе не только как обинформационном, но и как о постмодерном. Мы перечислили далеко не все признакипостиндустриального общества. Временной цикл периода развития постиндустриальногообщества сложно прогнозировать. Но, очевидно, что он будет определяться почтиисключительно темпами научно-технического прогресса.
ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГООБЩЕСТВА2.1.Проблемы цивилизации
Обычно западные социологи говорят о формировании основпостиндустриального общества как о процессе, начавшемся в конце 1950-х годов ипоступательно развертывающемся по сей день. Между тем становление новойсоциальной реальности, с точки зрения В.Иноземцева, отличалось и отличаетсяпротиворечивым и неравномерным характером...[10]
Следует учитывать, что становление постиндустриальной теориипроисходило в очень сложный для западной цивилизации период, когда только чтоспало напряжение, вызванное волной социальных движений конца 60-х годов ХХвека, но мир еще стоял на пороге крупнейшего в послевоенной историиэкономического кризиса, когда активно шел процесс деколонизации, поражениекоммунизма было еще далеко не очевидным, а опасность военного столкновениясверхдержав временами выглядела очень реальной. Поэтому вполне естественным быловнимание, которое уделялось фундаментальным процессам, разворачивающимся вмире.
Описывая «среду», в которой развиваются постиндустриальныесоциумы, исследователи отмечали не только чисто экономические противоречия,порождающие циклические и структурные кризисы (что наиболее рельефно изображеноО.Тоффлером в работе по проблемам «экоспазма»), но и проблемы экологическогохарактера. Кроме того, в качестве одной из важнейших характеристик этой «среды»рассматривались конфликты, постоянно возникающие в отношениях между Востоком иЗападом, Севером и Югом. Следует заметить, что большинство классиковпостиндустриальной теории, не относясь явно враждебно к коммунистическимрежимам, но, отмечая неэффективность созданных ими хозяйственных моделей, былиуверены в историческом торжестве западного типа производства и западной системыценностей. Именно ценности демократии и хозяйственной свободы, являющиесяобъектом естественного стремления человека XX века и недоступные большинствунаселения коммунистических стран, в конечном счете подорвали политическуюстабильность в Восточной Европе и разрушили коммунистическую систему.
Между тем налицо проблема увеличивающегося разрыва инарастающего противостояния по линии «Север-Юг». Согласно теории мировойсистемы Уоллерстайна[11]интеграция представляет собой основанную на эксплуатации трехполюснуюструктуру: центр — полупериферия — периферия. Несмотря на быстрый прогресстехнологий, лишь немногие из развивающихся стран оказались в состояниивоспользоваться его плодами; для большинства же результатом наступлениятехнeтронной эры стало только предельно обостренное понимание недостижимостизападных стандартов жизни и уровня потребления. Противоречия подобного родастановятся еще более актуальными ввиду нарастающей миграции населения этихстран в Западную Европу и США, правительства которых зачастую не могут найтиадекватных мер в связи с ускорением этого процесса. Активизация исламскойидеологии и политики, а также возможная экономическая и политическаяконсолидация Японии и Китая в наступающем столетии создают новые мировые центрысилы, способные в случае непредвиденного развития событий подорвать хрупкуюстабильность 90-х годов.
Несмотря на то, что большинство постиндустриальных государствотказались от территориальной экспансии как самоценной политической цели и сконцентрировались на экономическом и технологическом развитии[12], в рамках глобализации путемиспользования разнообразных финансовых инструментов происходят постоянныевторжения (экспансии) одного государства в культурное и экономическоепространство другого. В качестве первичных «агентов» таких проникновенийвыступают транснациональные корпорации.
Подтверждение этой мысли мы находим в рассуждениях МаргаретАрчер[13]и других исследователей. По мнению М.Арчер, глобализация — это процесс,который приводит к охватывающему весь мир связыванию структур, культур иинститутов. Глобализация, считает Арчер, означает, что на сегодняшний деньобщества не являются больше первичными единицами анализа. Олброу[14] утверждает, что общества следуетрассматривать лишь как систему в окружении других систем и, таким образом, каксубсистему мирового сообщества.
Интернациональные предприятия действуют на глобальномтоварном и финансовом рынке на основе высоких информационных технологий, а трудконкурирует на глобальном рынке труда. Неоклассическая модель закрытой рыночнойэкономики транснационализируется. Теория международных отношений Розентау[15] прогнозирует развитие в направлениик «одному миру». Национальные государства, по Мейеру[16], представляют собой лишь подсистемыобщей мировой политики.
Более того, М.П.Бортова под термином «глобализация» понимаетне только взаимосвязь процессов интернационализации экономики, развития единойсистемы мировой связи, изменения и ослабления функций национальногогосударства, но и активизацию деятельности транснациональных негосударственныхобразований, в том числе таких, как этнические диаспоры, религиозные движения,мафиозные группы[17].Таким образом, транснациональные преступные сообщества отнесены автором кфактам современной картины мира.
Этот вывод не противоречит экономической практике, котораяпоказывает, что охватывающей весь мир свободной торговле и трехполюснойструктуре (центр — полупериферия — периферия) сегодня противостоит образованиеразличных субнациональных пространств. К таковым можно отнести южные ивосточные региональные кооперации, чье автаркичное развитие способствуетобразованию противоположного центра власти по отношению к старым индустриальнымстранам. Последние стремятся к унификации ряда национальных законов, прав иобязанностей. Цель этих попыток — создание определенных интернациональныхпространств с общей политикой в экономической и общественной сферах (один изпоследних примеров — процесс разработки единой Конституции для стран ЕЭС) — «супер-рынков» в каком-либо определенном регионе мира. Основная сложность присоздании и дальнейшем расширении таких пространств состоит в том, что политикаглобализации требует от национального государства координации определенных,прежде независимых решений с другими национальными государствами и подчиненияинтересам сообщества государств.
В области социологии развития всерьез обсуждают проблему«конца третьего мира»[18].При этом ученые ссылаются не только на утрату великих теорий развитиясемидесятых годов, но и на усиливающееся вытеснение третьего мира изтрансферных финансовых потоков, ограничение доступа его во внутренниепространства системы, лишение его сознания участника и выдавливание изпериферии за пределы системы.
Так, по мысли Пребиша[19],периферию составляют регионы с хроническим запозданием — лагом — втехнологическом развитии и в развитии рынка, в связи с чем они находятся взависимости от центра. Ключевым аспектом отношения зависимости, считает Пребиш,является технологический: технологические инновации прежде апробируются вцентрах, где они способствуют получению сверхприбыли, и лишь затем попадают напериферию. Вследствие запоздалого использования технических достижений«излишек» прибыли на периферии оказывается несопоставимо меньшим, чем вцентрах. Отсталая социально-экономическая структура еще более затрудняет,стопорит процесс накопления, а также усугубляет несправедливый характерпроцесса распределения и еще более снижает его эффективность. Таким образом,«правила игры периферийного капитализма не позволяют устранить два его крупнейшихдефекта: во-первых, его отторгающий эффект, который можно было быскорректировать лишь путем более интенсивного накопления капитала за счетсокращения потребления привилегированных слоев и уменьшения доходов,переводимых в центры, и, во-вторых, его конфликтный характер, егопротиворечивость, усиливающуюся вследствие изменения соотношения сил в борьбеза власть между основными социальными слоями»[20].
В ситуации зависимого развития теряют значениепопулизм и национализм — эти столь мощные политические движения, формирующие иукрепляющие внутренний рынок и национальную экономику[21]. Важнейшими как во внутренней, так иво внешней политике оказываются отношения между государством и капиталом:«Зависимое развитие реализуется через трения, соглашения и альянсы государстваи частного предпринимательства. Данный вид развития потому и имеет место, что игосударство, и частный капитал проводят в жизнь политику, способствующуюсозданию рынков на основе концентрации дохода и социального исключениябольшинства. Такая политика требует базового единства этих двух историческихакторов перед лицом народной оппозиции»[22].
Общая тенденция такова: региональные экономические иполитические пространства все более противостоят возникновению историческискладывающегося мирового общества и, наряду с сообществами государств исубнациональными этническими процессами, порождают дальнейшую партикуляризацию.С точки зрения политэкономии она может привести к следующим перспективам:
1.Нарастание соперничества между международными центрамисилы, которое приведет к возникновению новых границ путем примененияинструментов протекционизма. Торговая статистика показывает, что торговыепотоки в Европе и США находятся в основном в рамках данного экономическогопространства и в меньшей степени — за его границами (пропорции объема общейвнутрирегиональной торговли выросли в период между 1980 и 1989 годами с 51 до59 % в Европе, с 33 до 37 % в Восточной Азии и с 32 до 36 % в Северной Америке[23]), в то время как развивающиесястраны в своем импорте и экспорте ориентируются, как и прежде, на индустриальныестраны.
2.Рост напряжения внутри экономических блоков из-зарасхождения интересов, напора власти, неравномерного распределения благополучияи экономической мощи, политических или культурных различий и норм.
3.Возможность упадка старого центра мировой экономики ивозникновение нового центра в азиатско-тихоокеанском регионе[24].
Сегодня многие исследователи пишут о том, что после распадаСоветского Союза США являются фактически единственной политической и военнойсверхдержавой. США имеют широкие возможности играть стабилизирующую роль всамых разных ситуациях: от прямого военного вмешательства (война в Персидскомзаливе в 1990 году) до инициирования международных санкций (против Ирака,Ливии, Югославии); от участия в политическом урегулировании конфликтов (таких,как палестино-израильский) до экстренной финансовой помощи (Мексике в 1995году, странам Юго-Восточной Азии в 1997 году) и инициации военноговмешательства и насильственной «демократизации» (военная операция в Ираке в2003 году).
Вместе с тем, внимательный анализ показывает, что в США,несмотря на то, что их экономика в полной мере является постиндустриальной,перемены в социальной сфере значительно отстают от экономическихпреобразований. Характерно, что американцы, никогда не имевшие иных показателейуспеха, кроме эффективности производства и размеров прибыли, идут главным образомпо пути создания технологий и продуктов, остающихся вполне массовыми истандартизированными, хотя и имеющих порой мировое значение (унифицированныесистемы MS-DOS, программы, управляющие поисками в Интернете, наиболее передовыетехнологии в информатике, биоинженерии и т. д.). Постиндустриальная экономикаСША во многих отношениях как бы срослась с индустриальной идеологией, и следуетпризнать, что успехи постиндустриального хозяйства Америки достигаются вомногом теми же методами, которые вывели ее в авангард социально-экономическогопрогресса в эпоху индустриализма.
Тем не менее, реальной альтернативы гегемонии США в мире поканет. Разве что исламский фактор. Особо реакционно настроенные исламские кругипрямо объявили Америке «джихад», тем самым противопоставив себя, свои ценностиценностям сильнейшей мировой державы.
Роль России в этом противостоянии еще не совсем ясна в силуотсутствия геополитической доктрины. В Европе нам не особенно рады, в Америкемы сами уже почти разочаровались, а в Азию, похоже, и не стремились. Хотяименно в Азии у России могли быть очень серьезные позиции, будь российскиеполитики немного дальновиднее. Весь исторический опыт развития Россиисвидетельствует, что европейцы никогда не демонстрировали в отношении Россииособенное дружелюбие. Скорее, наоборот. Трудно поверить, что в ХХ1 векепроизойдет чудо и «окно в Европу» перед Россией распахнется.
Мы отдалились от Азии и потеряли даже то, что с таким трудомзавоевали большевики. Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркмения – вотгосударства, где должна сегодня «кипеть» дипломатическая деятельность России.По вопросу политики в Средней Азии следует признать, что здесь имеет местоподлинный провал российской дипломатии. Мы даже не смогли защитить своихсоотечественников в этих странах от националистических провокаций, гонений состороны экстремистов. Не предоставили ни моральной, ни дипломатическойподдержки в смутное время «становления» в этих странах «демократии». Произошлофактическое выдворение миллионов бывших граждан СССР в некуда, лишение ихсобственности, элементарных гражданских прав.
Мы практически потеряли Чечню, хотя продолжаем «играть» вконтртеррористическую операцию. Хотя очевидно, что очаг нестабильности в Чечнеостался, но принял более опасную скрытую форму. Проблема существует, и кто еебудет решать не ясно, так как открытого диалога чеченского народа с властьюпо-прежнему нет, и не предвидится. Избрание Кадырова президентом, якобы, фактори залог стабильности в республике…Много ли времени прошло с тех пор, как Кадыровпризывал к борьбе с «федералами»? С трудом верится, что духовный лидер, мулластоль кардинально поменяет свое мировоззрение за какие-то 2-3 года.
Россия, избрав «демократический путь» развития, как всегда«заблудилась», и на этот раз в «дебрях» либерализма. Теперь пытается одниммахом совершить экономический рывок, в разы увеличить ВВП, сделатьконвертируемым рубль в стране, являющейся фактически сырьевым придаткомразвитых стран на фоне колоссальных внутренних проблем: бедности,беспризорности, сложной демографической ситуации, коррумпированной власти ит.д.
Попытки «догоняющего» развития позволяют сделать вывод, всоответствии с которым ни одна хозяйственная система не способна в современныхусловиях к быстрому развитию без широкомасштабного заимствования технологий изнаний у развитых наций, без активного экспорта собственных продуктов на рынкипостиндустриальных стран, поскольку именно они обладают достаточнымплатежеспособным спросом. В начале нового столетия в мире объективно сложиласьситуация, не позволяющая ни одной из стран войти в постиндустриальноесообщество без его согласия и без его активной поддержки (попытки Россиивступить в ВТО яркое тому подтверждение).Постиндустриальный мирвступает в XXI в., не имея себе достойных конкурентов.
2.2.Перспективы России в постиндустриальном миреПо понятным причинам нас прежде всего интересует вопрос опотенциале и перспективах России накануне XXI столетия. Существуют три основныхаспекта, в которых явно прослеживается разнонаправленность динамики развитияРоссии и постиндустриального мира, — технологический, экономическийи социальный. В своей совокупности они характеризуют дистанцию,отделяющую нашу страну от тех семи государств, лидеры которых из сугубополитических соображений стали в последние годы приглашать на свои регулярныевстречи российских президентов.
Отставание России в технологической области не можетзамаскировать сегодня никакая социальная демагогия. Советский Союз сталутрачивать свое технологическое лидерство, которым он обладал в некоторыхстратегически важных отраслях, с начала 1970-х годов. Научные исследования былиподчинены в то время стратегии развития военно-промышленного и космическогокомплексов и оставались автономны по отношению к массовому производству,невосприимчивому к научно-техническим достижениям. Это тормозило развитие вобласти фундаментального образования: несмотря на очевидные успехи советскойсистемы подготовки кадров в конце 1980-х годов в СССР на одну тысячу населенияприходилось 18 студентов ВУЗов, тогда как в США — не менее 55[25].
Такой тип хозяйства мог казаться эффективным, только будучизащищен от конкуренции на внешних рынках. Стоило рухнуть социалистическойсистеме, немедленно оказалось, что по доле высокотехнологичной продукции вэкспорте Россия занимает 50-55-е место в мире (7,5% против 90-93% в Японии, наТайване, в Южной Корее и Гонконге). В то время как постиндустриальный мирпродает другим странам преимущественно информационные продукты, по определениюне обладающие редкостью, Россия сегодня экспортирует 90% производимого в странеалюминия, 80% меди, 72% минеральных удобрений, 43% сырой нефти и 36% газа[26], радикально сокращая тем самым своиневосполняемые запасы. В условиях ускоряющегося на Западе технологическогопрогресса Россия, наряду со многими другими странами, получает шанс легкоприобретать новейшие информационные средства и технологии (по причине ихудешевления на мировых рынках), но все более явно утрачивает способность ихсоздавать.
Однако гораздо более важно, что сама модель рыночных реформ,узаконенная в 1991 г., воспроизводит и увеличивает это отставание[27]. Во-первых, сегодня, как и прежде,значительная (если не большая) часть отечественного производства несориентирована на внутренний рынок и фактически не зависит от масштабовпотребления промышленной продукции в пределах самой России. Во-вторых,экономика испытывает жестокий дефицит производственных инвестиций (в промышленностидоля оборудования в возрасте до пяти лет составляет сейчас менее 10% против 65%в США, а более 70% инвестиций в индустриальный сектор идут на развитиеэкспортоориентированных сырьевых или металлургических производств). В-третьих,отечественная промышленность не производит сегодня большинствавысокотехнологичных потребительских товаров, конкурентоспособных даже навнутреннем рынке. Теле- и радиоаппаратура собираются из импортныхкомплектующих, производство компьютерной техники, мобильной телефонии, системспутниковой связи и т.п. полностью отсутствует, автомобильная промышленностьвлачит жалкое существование. Важно отметить, что так называемое догоняющееразвитие в современной России затруднено еще и тем, что государство является ненетто-инвестором, как это было в большинстве стран Азии, а нетто-потребителем,распоряжающимся поступающими средствами очень неэффективно. Численностьработников госаппарата выросла за годы реформ почти в три раза, бюджетныесредства если не разворовываются, то исчезают в финансировании«контртеррористических» операций с последующим «восстановлением экономики»«зачищенной» территории и т.д[28].
И наконец, особенно разительна пропасть в социальной игуманитарной областях. За последние десять лет разрыв в доходах между наиболееи наименее обеспеченными 20% граждан вырос более чем в четыре раза, а позначению коэффициента Джини* впереди России находятся только страныАфрики и Латинской Америки. К середине 1990-х годов средняя продолжительностьжизни мужского населения снизилась до 58 лет, и в стране началась естественнаядепопуляция, вследствие которой к 2050 г. численность населения РФ можетсократиться с нынешних 140 до менее чем 80 млн. человек[29]. Обладая в два раза большим, чемРоссия, населением, США расходуют сегодня на образование в 60, а наздравоохранение в 140 раз больше средств, чем Россия. При этом общеизвестноотношение российских властей к гражданам своей страны; его ярко иллюстрируюттакие события прошедшего десятилетия, как танковая стрельба в центре Москвы в1993 г., новогодний штурм Грозного в 1995 и операция по спасению заложников Норд-Оста в 2003 г.
Существенная часть национального богатства постиндустриальныхстран представлена сегодня интеллектуальным капиталом их граждан; инвестиции «вчеловека» не в теории, а на деле явились самым эффективным видом вложениякапиталов. В этих условиях достижение промышленным производством максимальновозможных параметров способно решить насущные задачи развития России, но это неделает ее постиндустриальной. Задача вхождения России в круг постиндустриальныхстран не имеет решений ни в близкой, ни даже в среднесрочной перспективе. Мырасполагаем универсальным, но безнадежно устаревшим производственнымпотенциалом, гигантскими природными богатствами, широким внутренним рынком иотносительно квалифицированной рабочей силой. Все эти важные качества так илииначе связаны с прошлыми индустриальными успехами страны, поэтому нужно делатьмаксимум возможного, чтобы воссоздать в ней все необходимые условияиндустриального прогресса.
Политической и хозяйственной элите России следуетсосредоточиться на том, чтобы наладить производство продукции, способнойконкурировать с зарубежными образцами, активнейшим образом наращивать ираскрывать интеллектуальный потенциал нации. Для этого необходимо создатьусловия информационной и хозяйственной открытости, привлекательные дляинвестирования иностранных капиталов, но не как добытчиков местного природногосырья, а как создателей новых производственных мощностей, дающих работу людям,налоги — государству и бесценный трудовой опыт — подрастающему поколению. Нампредстоит прийти к естественной интеграции страны в систему мирового хозяйства,энергично повышая в ВВП долю отраслей промышленности, производящих конечныепотребительские товары, и сокращая долю добывающих и ресурсных отраслей. Именнотовары массового спроса, производимые в России, должны заместить продукциюсырьевого сектора в качестве основной статьи отечественного экспорта. Вусловиях дефицита финансовых средств государству следовало бы прекратитьфинансировать разработку техники, в массовом масштабе производящейся зарубежом; поддержка должна быть направлена только на те цели и задачи, которыеобещают дать явный технологический приоритет. Хорошо бы сократить неэффективныерасходы на дотации отечественным производителям второсортной техники,отказаться от содержания недопустимо громоздкой военной машины, резко уменьшитьрасходы на государственный аппарат.
Такая политика позволила бы перевооружить отечественноепроизводство, обеспечить новые технологические разработки в промышленности исельском хозяйстве, избавиться от унизительной зависимости от импортапотребительских товаров и продовольствия. В более отдаленной перспективехозяйственный комплекс России, как и большинства государств Восточной Европы,может трансформироваться в постиндустриальный, и только это станет основой дляполноправного вхождения нашей страны в содружество постиндустриальных стран.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итог нашим рассуждениям, отметим, что сторонникипостиндустриальной теории зачастую отмечают методологическую сложность четкогоопределения отдельных типов общества и тем более их хронологических границ. Нито, ни другое не рассматривается ими в качестве потенциального недостаткасоздаваемой теоретической системы, ибо таковая обращена в первую очередь наизучение и утверждение эволюционного, а не революционного начала в историичеловечества. Р.Арон считал индустриальный строй «типом социума, которыйоткрывает новую эру в историческом развитии». Но постиндустриальные тенденциине замещают предшествующие общественные формы как стадии социальной эволюции.Они часто сосуществуют, углубляя комплексность общества и природу социальнойструктуры.
Подобные представления о доиндустриальном и индустриальномпериодах предполагают, что и обществу постиндустриальному вряд ли можетсоответствовать четкая дефиниция, основанная на одном или хотя бы небольшомчисле базовых характеристик. Даже в развернутых определенияхпостиндустриального общества отсутствует четкое обозначение фундаментальногопризнака.
Определить хронологические рамки подобного социумаоказывается достаточно сложно. Обычно утверждается, что новые тенденции сталинарастать после Второй мировой войны, хотя зачастую это происходило в формах,дававших, казалось бы, возможность говорить об экспансии индустриализма. Вслучае применения в качестве критерия степени развитости третичного секторакритической точкой считается середина 50-х годов ХХ века, когда в СШАколичество работников сферы услуг превысило количество занятых в материальномпроизводстве. Однако реальные изменения, заставившие большинство авторовговорить о современных развитых обществах как о постиндустриальных, относятся к70-м годам и включают радикальное ускорение технического прогресса, быстроеизменение структуры занятости, становление нового менталитета у значительнойчасти населения.
Основной лейтмотив постиндустриального общества — разнообразие. К принципам постиндустриального общества можно отнести:плюрализм, децентрацию, фрагментарность. Если говорить об экономике, торазнообразие обнаруживается не только в типах техники, товарном ассортименте ивидах услуг, но и в потребности в широком спектре различных профессий. Причемрабочий «третьей волны» мыслится уже не как придаток конвейера, которого можнозаменить любым другим, а как разносторонне развитая, изобретательная,инициативная личность.
С точки зрения осмысления процессов, реально имеющих место в современномпостиндустриальном обществе, значимыми представляются также работы Дж.Бенингера, Т. Стоуньера, Дж. Нисбета. Ученые предполагают, что наиболеевероятный результат развития социума в ближайшем будущем — это интеграциясуществующей системы с новейшими средствами массовой коммуникации. Развитиенового информационного порядка не означает немедленного исчезновенияиндустриального общества. Более того, возникает вероятность установлениятотального контроля за банками информации, ее производством и распространением.Информация, став основным продуктом производства, соответственно, становится имощным властным ресурсом, концентрация которого в одном источнике потенциальноможет привести к возникновению нового варианта тоталитарного государства. Такуювозможность не исключают даже те западные футурологи (Е. Масуда, О. Тоффлер),которые оптимистически оценивают будущие преобразования социального порядка.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абрамова Н.Т. Границыфундаменталистского идеала и новый образ науки / / Философские науки. 1989. №11.
2. Андрианов В.Д. Россия вмировой экономике. М., 1999.
3. Бауман З. Мыслитьсоциологически. М., 1996.
4. Белл Д. Грядущеепостиндустриальное общество. М., 1999.
5. Бортова М.П. Современныепроблемы транснационализации производства и капитала //Менеджмент в России и зарубежом.-2000.-№3.
6. Делягин, М.Г. Идеологиявозрождения. Как мы уйдем из нищеты и маразма. М., 2000.
7. Иноземцев В.Л. Концепцияпостэкономического общества: теоретические и практические аспекты //Диссертацияна соискание ученой степени док. эконом. наук.-М., 1998.
8. Иноземцев, В. Fin de siècle. К истории становленияпостиндустриальной хозяйственной системы (1973-2000). // Свободная мысль ХХI,-1999.-№ 7, с.3-27; № 8.
9. Иноземцев, В.Л. Парадоксыпостиндустриальной экономики. Инвестиции, производительность и хозяйственныйрост в 90-е годы. // МЭиМО, 2000.-№ 3.
10. КрасильщиковВ.А. Ориентиры грядущего: постиндустриальное общество и парадоксы истории //Общественные науки и современность. М., 1993. №2.
11. МаркузеГ. Эрос и цивилизация. Киев, 1995.
12. ПребишР. Периферийный капитализм: есть ли ему альтернатива? М., 1992.
13. Путьв ХХI век.// Стратегическиепроблемы и перспективы российской экономики. /Ред.Д.С.Львова, М., 1999.
14. Albrow M. Introduction. // Globalization, Knowledge and Society. London: Sage, 1990.
15. Archer M.S. Sociology for One World: Unity and Diversity //International Sociology. 1991. Vol. 6. № 2.
16. Blasi,J.R., Kroumova, M. Kruse, D. 1997.KremlinCapitalism. Ithaca (N.Y.)-L., p.24.
17. Cardoso F., Faletto E. Dependency and Development in LatinAmerica. Berkeley,1979.
18. Frank A.G., Gills B.K. The 5,000-Year World-System — AnInter-disciplinary Introduction. // The World System. Five Hundred or FiveThousand? London: Routledge, 1993.
19. Huntington S. The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs. 1993. Vol. 72. № 3.
20. McRae H. The World in 2020. Power, Culture and Prosperity: AVision of the Future. L., 1995.
21. Menzel U. Das Ende der Dritten Welt und das Scheitern der groЯen Theorien. Frankfurt/M.: Suhrkamp,1992.
22. Meyer J.W. The World Polity and the Authority of the Nation State// Institutional Structure, Constituting State, Society and the Individual. New Park, C.A.: Sage,1987.
23. Rosenthau J.N. The Study of Global Interdependence. London: Printer, 1980.
24. TofflerА. The Third Wave. N.Y., 1983 — в русском переводе: Тоффлер А. Третья волна.М., 1999.
25. Trenin, Dmitri. The End of Eurasia. Moscow: Carnegie Moscow Center, 2001
26. Wallerstein I. The Modern World System II. New York: Academic Press,1980.