Доклад: Десять сигм и другие невероятные истории 14 страница
– В самый раз.
– Так и должно быть, – кивнул Джон. – Я тут сделал для тебя кое‑какие копии, на всякий случай. – Джон Первичный достал из рюкзака тетрадь и раскрыл ее, показывая газетные вырезки и рукописные заметки. – А вдруг пригодится. Вот тебе рюкзак – сложишь туда все.
Джон поежился. Он чувствовал себя беззащитным. Прибор теперь принадлежал не ему.
– Что‑то не так? – спросил Деревенщина.
– Я очень долго не расставался с прибором. Он мой талисман, палочка‑выручалочка. Без него я будто голый. Ты с ним поосторожнее.
– Послушай, я ведь доверяю тебе свою жизнь. Как насчет взаимности?
– Ладно. – Улыбка Джона вышла невеселой. – Ты готов? На моих часах 12.30. Это значит, что ты сможешь вернуться через час после полуночи. Понятно?
Джонни Деревенщина посмотрел на часы.
– Понятно.
– Установи счетчик.
Деревенщина задрал рубашку и увеличил номер вселенной на единицу, до 7534.
– Проверь.
– Все нормально. Я буду наблюдать за тобой с чердака. – Джон стал взбираться по лестнице, затем обернулся: – Проследи, чтобы тебя никто не видел.
Сердце бешено колотилось. Вот оно. Почти получилось. Он выглянул из окна сарая и помахал рукой.
Деревенщина махнул в ответ и приподнял рубашку. Солнечный луч отразился от полированной поверхности прибора.
– Давай! – прошептал Джон. – Не тяни. Деревенщина улыбнулся, дернул за рычажок и исчез.
У Джона заложило уши, ноги увязли в земле. Споткнувшись, он упал ничком, но успел выставить руки в перчатках. Тыквенное поле исчезло. Судя по запаху навоза, Джон находился на выгоне для коров.
Он высвободил ноги. Подошвы увязли в земле примерно на дюйм. Он подумал, что внутри ботинок тоже может оказаться земля. Похоже, в этой вселенной уровень почвы выше, чем в предыдущей. Интересно, куда исчезает лишняя земля? Он встряхнул ногой, и комья грязи слетели с ботинка.
Получилось! По телу пробежала нервная дрожь. Джон сомневался до самой последней секунды, и вот теперь он здесь, в другой вселенной.
Джон задумался. Первичный говорил, что в этой вселенной есть их двойник. Джон огляделся. В нескольких сотнях метрах от него мирно паслись коровы, но остальные поля были пусты. Деревья исчезли. И дом тоже.
Макмастер‑роуд оказалась на месте, как и Гарни‑роуд. Джон дошел до края поля, перемахнул через изгородь и остановился на перекрестке. На севере, в направлении города, он увидел лишь одну ферму, примерно в миле. На востоке, где в его мире вверх поднимались трубы завода «Дженерал электрик», не было ничего, кроме леса. На юге сплошные поля.
Первичный говорил, что в этой вселенной тоже есть Джон Рейберн. И ферма. Утверждал, что побывал здесь.
Джон дернул вверх куртку и рубашку, чтобы прочесть номер на табло. Заслонив прибор от солнца ладонью, он разобрал цифры: 7534. Если верить прибору, он попал туда, куда хотел. Но тут ничего не было.
В животе похолодело от страха. Что‑то не так. Что‑то случилось. Он оказался в другом месте. Ничего страшного, подумал Джон, пытаясь успокоить себя. Ничего страшного. Он присел на невысокий откос у обочины дороги.
Наверное, Джон Первичный напутал: вселенных много, и если они разные, то удержать все в голове непросто.
Джон встал, решив, что нужно надеяться на лучшее. Следующие двенадцать часов он будет действовать по плану. А потом вернется домой. Он зашагал к городу, но дурные предчувствия не покидали его.
* * *
Когда двойник исчез с тыквенного поля, Джон почувствовал, как внутреннее напряжение постепенно ослабевает. Теперь не придется его убивать. Так гораздо лучше. Тело всегда могут найти, если только не спрятать его в другой вселенной. Конечно, теперь у него нет прибора, но ему он больше не понадобится. Откровенно говоря, Джон был даже рад избавиться от этой штуковины. Взамен он получил нечто более ценное: свою жизнь.
На уговоры и всякие хитрости пришлось ухлопать целых три дня, и все‑таки Джонни Деревенщина в конце концов проглотил наживку. Когда‑то он тоже был таким наивным. Доверчивым простаком, готовым исследовать новые миры. В них он не нашел ничего, кроме страданий. Теперь он вернул себе жизнь. У него снова есть родители. У него есть деньги – сто двадцать пять тысяч долларов. И заветный блокнот. Вот что самое главное. Здесь этот блокнот стоит миллиард.
Джон окинул взглядом чердак. Неплохое местечко, чтобы спрятать часть денег. Если он не ошибается, с южной стороны между стропил есть небольшое отверстие. Отыскав тайник, Джон извлек оттуда вкладыши от жевательной резинки и рогатку.
– Чертов Деревенщина!
В тайник отправилась треть имевшейся у него суммы. Еще треть он спрячет в своей комнате. Остальное закопает. Он не станет класть деньги в банк, как во вселенной 7489. Или это было в 7490? Тогда копы живо до него добрались. На тех банкнотах Франклин смотрел в другую сторону. Он потерял 80 000.
Нет уж, теперь он не станет лесть на рожон. Он найдет легальные источники для своей наличности. Когда инвестиции начнут приносить доход, о нем заговорит весь город Финдли, штат Огайо. Конечно, ему будут завидовать, но никто не станет спорить, что у Джонни Рейберна есть мозги. Кубик Рубика – нет, кубик Рейберна – проложит ему дорогу к славе и богатству.
Примерно через час Джон добрался до окраины города, миновав зеленый указатель с надписью: «Финдли, штат Огайо. Население 6232 человека». В его родном Финдли было около двадцати тысяч жителей. Разглядывая указатель, он услышал за спиной пронзительный вой, постепенно становившийся громче. Пришлось сойти с обочины, пропуская грузовик, который двигался довольно быстро – не меньше сорока пяти миль в час. На самом деле это были два сцепленных вместе грузовика, тащившие большой прицеп с гравием. Грузовики имели плоские капоты – вероятно, для того, чтобы соединять их для перевозки тяжелых грузов, как в железнодорожных составах с несколькими локомотивами. Прицеп был меньше обычного самосвала из мира Джона. В кабине каждого грузовика сидел водитель. Джон, ожидавший, что его окутает облако выхлопных газов, с удивлением обнаружил лишь капельки влаги.
«Паровой двигатель?» – подумал он.
Заинтересовавшись конструкцией грузовиков, Джон немного отвлекся от своих проблем. Минут через десять, пройдя мимо двух мотелей и закусочной, он оказался на городской площади. Здесь точно так же гордо возвышался памятник в честь Гражданской войны с направленной на юг пушкой. По площади прогуливались несколько человек, но никто не обратил на Джона внимания.
На противоположной стороне стояло здание суда, а рядом с ним библиотека – точно такой же трехэтажный дом с гранитными львами на кирпичных тумбах по обе стороны от входа. Отсюда он начнет изучать эту вселенную.
Внутри библиотека тоже не изменилась. Джон прошел в зал каталогов – компьютерных терминалов тут не было – и выписал книги по американской истории. На полке он обнаружил томик Альберта Трея под названием «История и наследие США: главные события, сформировавшие нацию». Устроившись в кресле, Джон торопливо пролистал книгу. Отличия сразу же бросились в глаза.
Война за независимость, англо‑американская война 1812 г., Гражданская война – все они закончились с тем же результатом. И президенты были те же самые – вплоть до Вудро Вильсона. Первая мировая война оказалась локальным конфликтом и носила название греко‑турецкой. Вторая мировая война называлась Великой, и в ней Англия и США сражались против Германии, России и Японии. После многолетних сражений, не принесших перевеса ни одной стороне, в 1956 г. они объявили перемирие. Стычки продолжались вплоть до 80‑х гг., когда во Франции – к тому времени она оказалась поделенной между Испанией и Германией – был заключен мир, и началось разоружение.
Но все это случилось после того, как Александр Грэм Белл изобрел эффективную аккумуляторную батарею для автомобиля. В этой вселенной на легковых автомобилях и грузовиках стояли электромоторы, а не двигатели внутреннего сгорания. Теперь Джон понял, что за конструкция у обогнавших его грузовиков.
Читая об использовании дирижаблей как транспортного средства и об относительно мирном двадцатом веке, Джон злился все сильнее. Эта вселенная совсем не похожа на ту, где жил он. Джон Первичный солгал. Наконец он снял с полки телефонную книгу с местными номерами и принялся листать страницы, ища Рейнбернов. Как и следовало ожидать, их там не оказалось.
Джон бросил взгляд на часы. Через восемь часов он вернется домой и вышибет дух из Джона Первичного.
* * *
Мать позвала ужинать, и Джон на мгновение замер, парализованный страхом. «Они поймут, – подумал он. – Они поймут, что я не их сын».
– Иду! – крикнул он в ответ и, стараясь не шуметь, спрятал деньги в шкафу за стопкой старых комиксов.
За обедом Джон больше молчал, внимательно слушая родителей и запоминая ключевые факты, которые могли пригодиться в дальнейшем. Слишком многого он не знал. Нельзя проявлять инициативу, пока у него в голове не сложится стройная картина этого мира.
Двоюродный брат Пол все еще в тюрьме. Завтра после службы они остаются в церкви на спагетти‑ленч. На следующей неделе мать собирается закрывать консервы и делать уксус. Отец покупает индейку у Сэма Райли, который держал штук двадцать этих птиц. На сладкое мать испекла яблочный пирог – достойная компенсация за поцарапанные руки и ломоту в спине.
После обеда Джон, извинившись, удалился в свою комнату и тщательно перебрал школьную сумку Джонни Деревенщины. Он пропустил целый год школы, и многое придется наверстывать. И еще это дурацкое сочинение по Джерарду Мэнли Хопкинсу. Кто он такой, черт бы его побрал?
К закрытию библиотеки голова Джона буквально распухла от разнообразных сведений и фактов об этой вселенной. У него оставались еще тысячи вопросов, но времени больше не было. Джон остановился у газетного киоска, взял с полки альманах и после секундного колебания протянул одну из двадцатидолларовых купюр Джона Первичного, чтобы заплатить за книгу стоимостью три доллара. Киоскер мельком взглянул на деньги и вернул Джону шестнадцать долларов сдачи и еще мелочь. Банкноты оказались точно такими же, как в его вселенной, а вот лица на монетах были другими.
Поздно вечером Джон поужинал в кафе Эккарта, слушая кантри‑рок. Мелодии он не узнавал, но дома похожую музыку передавали радиостанции, специализирующиеся на кантри. Даже в десять вечера в заведении было многолюдно – посетители заказывали кофе и крепкие напитки. Пива тут не подавали.
Довольно тихо для субботнего вечера. Джон читал альманах и прислушивался к разговорам вокруг. В основном обсуждали машины, девушек, парней – все как в его мире.
К полуночи народу поубавилось. В половине первого Джон вышел на площадь и укрылся за статуей памятника. Потом поднял рубашку и переключил номер вселенной на 7533.
Джон подождал еще немного, посмотрел на часы и увидел, что уже без четверти час. Пора, решил он и нажал на рычажок.
Ничего не произошло.
Ему все‑таки удалось не заснуть во время службы в церкви. К счастью, ритуал причастия оказался точно таким же. Если что и оставалось неизменным при переходе из одного мира в другой, так это церковь.
Джон боялся, что ленч после церковной службы будет таким же скучным, однако потом заметил в другом конце зала Кейси Николсон, сидевшую за столиком вместе с родителями. Это единственный человек, с которым он знал, как себя вести. Совершенно очевидно, ей нравился Джонни Деревенщина, но тот был слишком застенчив, чтобы сделать первый шаг. Он не таков. Извинившись, Джон встал и направился к ней.
– Привет, Кейси, – поздоровался он.
Она вспыхнула – наверное, из‑за присутствия родителей.
– А, привет, Джон, – сказал ее отец. – Как успехи баскетбольной команды в этом году?
Джона так и подмывало крикнуть, что ему плевать, однако он заставил себя улыбнуться.
– С поддержкой Кейси мы способны на многое.
Кейси потупилась, и ее щеки снова зарделись. Нарядное белое платье скрывало грудь, талию и бедра под неимоверным количеством ткани, и создавалось впечатление, что этих частей тела у девушки вообще нет. Впрочем, Джон‑то знал, что там. Он соблазнил Кейси Николсон как минимум в дюжине вселенных.
– Я выступаю в группе поддержки только осенью, Джон, – тихо сказала Кейси. – Весной я играю в хоккей.
Джон перевел взгляд на мать девушки.
– Миссис Николсон, вы позволите мне прогуляться с Кейси возле церкви?
Улыбнувшись, мать Кейси посмотрела на мужа и сказала:
– А по чему бы и нет.
– Отличная идея, – поддакнул мистер Николсон.
Кейси поспешно встала, и Джону пришлось бегом броситься за ней. Убедившись, что ее не видно из зала, она остановилась в проходе, ведущем в другие помещения.
– Мои родители такие назойливые, – пожаловалась она догнавшему ее Джону.
– Хрен с ними, – ответил Джон.
От неожиданности Кейси широко раскрыла глаза, потом улыбнулась.
– Я так рада, что ты решился заговорить со мной, Джон.
– Прогуляемся? – Джон улыбнулся ей в ответ и обнял за талию. Она не протестовала.
Не было ни ощущения, что он перемещается, ни перепада давления. Электромобиль все также стоял на парковке. Прибор не сработал.
Джон проверил номер: 7533. Папсц лежал на нужном рычажке. Еще одна попытка. Ничего.
Двенадцать часов уже прошло. Двенадцать часов и сорок пять минут. Может, Первичный знал время перезарядки прибора лишь приблизительно? Может, для этого требуется тринадцать часов? Джон прислонился спиной к постаменту и сполз на землю.
Он никак не мог избавиться от ощущения, что здесь что‑то не так. Джон Первичный наврал ему про вселенную 7534. Может, о времени перезарядки он тоже наврал? А если перезарядка займет несколько дней или даже месяцев? Вернувшись домой, он обнаружит, что Джон Первичный прочно обосновался на его месте.
Джон сидел у памятника до трех утра, дергая за рычажок каждые пятнадцать минут. Несмотря на холод, он в конце концов заснул – прямо на траве, прислонившись к памятнику героям Гражданской войны.
На рассвете его разбудили лучи солнца, заливавшего Вашингтон‑авеню. Он встал и попрыгал на месте, чтобы размяться. Спина затекла, но после нескольких упражнений боль в сведенных судорогой мышцах прошла.
В кафе напротив Джон взял глазированный пончик и апельсиновый сок, расплатившись деньгами, которые получил на сдачу от покупки альманаха. За час тут побывало человек десять – они покупали пончики и кофе перед тем, как отправиться в церковь или на работу. На первый взгляд эта вселенная была очень похожа на его собственную.
Ожидание становилось невыносимым. Джон пересек площадь, поднялся на ступени библиотеки и подергал дверь. Закрыто. Потом ему на глаза попалась табличка с расписанием работы библиотеки. Сегодня она открывалась после обеда.
Джон оглянулся. Позади львов находилась ниша со скамейкой. С улицы его никто не увидит. Он сел на скамейку и попробовал привести в действие прибор. Никакой реакции.
Сидя на ступеньках библиотеки, Джон продолжал нажимать на рычажок каждые десять или пятнадцать минут. Его опасения усиливались. Он пропустит школу. Он пропустит больше двадцати четырех часов. Он пропустит всю свою жизнь. Почему прибор не работает так, как должен?
Теперь он окончательно убедился – Джон Первичный все наврал. Пришлось признать: он попался на удочку и застрял в чужом мире. Вопрос в том, как вернуться в свою жизнь.
У него есть прибор, который сработал один раз, перенеся его из вселенной 7533 во вселенную 7534. Но вернуться не получается, поскольку прибор еще не перезарядился. Наверное, для этого нужно – Джон взглянул на часы – больше двадцати часов.
Постой‑ка, сказал себе Джон. Эти рассуждения основаны на информации, полученной от Первичного. А его словам верить нельзя. Опираться можно только на то, что он видел собственными глазами или узнал из надежного источника. А Джона Первичного никак не назовешь надежным источником.
Утверждение о двенадцатичасовой паузе для перезарядки оказалось ложью. А если прибор вообще не перезаряжается?
Тут возможны два варианта. Или прибору вообще не нужна перезарядка, и Джон не может вернуться в свой мир по какой‑то другой причине, или эта штука больше не работает. Возможно, израсходовала последние запасы энергии.
Странно, но ему все же хотелось верить Джону Первичному. Если все дело в механической поломке, нужно просто пораскинуть мозгами и устранить неисправность. Может, Джон Первичный не врал, и с прибором случилось что‑то непредвиденное. Может, тот сам удивится, если
Джон исчезнет вместе с прибором, навсегда оставив Первичного в своей жизни. Может, он даже начнет обвинять Джона в краже.
Хотя в механическую поломку верилось с трудом. По утверждению Джона Первичного, он пользовался прибором примерно 100 раз. Его родная вселенная имеет номер 7433. Если он включал прибор ровно 100 раз, это соответствует расстоянию между их мирами. Получается, что прибор каждый раз перемещал его на одну вселенную вперед? Или он прыгал туда‑сюда? Нет, слишком похожи номера их миров. Скорее всего Джон Первичный последовательно переходил из одной вселенной в другую.
Джон решил, что не стоит с ходу отбрасывать всю информацию, полученную от Первичного. Кое‑что придется принять на веру.
Число «100» указывает, что Первичный только увеличивал значение счетчика. Почему? Неужели прибор действует только в одном направлении?
Джон задумался, сопоставляя известные ему факты. Прибор либо не совсем исправен, либо устроен таким образом, что позволяет путешествовать только вперед. Первичный выдумал время перезарядки для того, чтобы исключить любую возможность демонстрации. Может, никакой перезарядки и не требовалось. На прибор Первичному плевать – ведь он с самого начала планировал остаться. Это объясняет и подробные расспросы. Он хотел проникнуть в жизнь Джона. Кое‑что он уже знал, а остальное требовалось выведать у ничего не подозревавшего двойника.
Откуда‑то изнутри поднималась волна ярости.
– Ублюдок! – шепотом выругался Джон.
Первичный надул его. Увлек рассказами о других мирах, а Джон и уши развесил. И вот теперь он в другой вселенной, где его двойника даже не существует. Ему необходимо вернуться.
Джон понял, что должен проверить свою теорию. Ничего другого не остается.
Он закинул за плечи рюкзак и взглянул, не осталось ли его вещей на скамейке. Потом убедился, что его никто не видит, установил счетчик на 7435 и дернул за рычажок.
И упал.
Утро понедельника в школе прошло не хуже, чем он ожидал. Джон с трудом отыскал свою классную комнату и в результате совершенно случайно сел рядом с какими‑то двоечниками. Он понятия не имел, что означает слово «складка» в стихотворении Хопкинса. А мистеру Уоллесу пришлось останавливать его у кабинета физики.
– Забыл, где будут занятия?
– Ну…
В родном мире Джона не существовало мистера Уоллеса, и теперь придется ловчить, прежде чем он разберется в отношениях учителя физики и Джонни Деревенщины. Хуже того – предстояла самостоятельная работа! Джон подумал, что надо было пропустить этот урок, и испытал огромное облегчение, когда в дверь постучал какой‑то мальчишка.
– Мистер Гашмен вызывает Джона Рейберна. Уоллес взял листок бумаги из рук прыщавого первоклассника.
– Опять? Посмотри задание на завтра, Джон. У нас большой объем материала.
Учитель был явно разочарован, а Джон не знал, как на это реагировать. Он видел мистера Уоллеса первый раз в жизни.
Джон кивнул и собрал свои вещи. Идя по коридору, ой толкнул локтем дежурного первоклашку:
– Слушай, где найти мистера Гашмена?
– У себя в кабинете. – Мальчишка удивленно захлопал глазами. – Это же директор.
– Сам знаю, придурок! – рявкнул Джон.
Он вошел в «аквариум» и назвал свое имя секретарше. Через несколько минут мистер Гашмен пригласил его войти.
На Гашмена у Джона ничего не было. Тот появился в средней школе Финдли за время его отсутствия. В родной школе Джона старый директор спал со старшеклассницей; такой же скандал разразился еще в одной вселенной. Похоже» тут та же бодяга.
– Ты принес письмо с извинениями для миссис Карсон? – спросил Гашмен.
Наконец‑то Джон понял, зачем его позвали. Разумеется, никакого письма он не писал.
– Нет, сэр. Я решил этого не делать.
Мистер Гашмен удивленно вскинул брови, потом нахмурился.
– Надеюсь, ты понимаешь, что последствия будут самые серьезные.
– Нет, не думаю. Дело в том, что я уже связался с адвокатом. Хочу подать в суд на Теда Карсона. – Ни о чем таком Джон и не думал, но мысль, пришедшая в голову в последний момент, показалась недурной. – Я на хорошем счету, Гашмен. Я член двух спортивных команд. Это дорого обойдется школе. Очень дорого.
– Называй меня мистером Гашменом. Я требую уважения. – Директор сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и Джон понял, что Гашмен ждал от него покорности. Может, Джонни Деревенщина и смирился бы, но только не он. У него есть компромат на членов совета по образованию. И даже на самого мэра. Дело беспроигрышное.
– Уважение нужно заслужить, – ответил он.
– Понятно. Позвонить твоей матери, или сам доберешься домой?
– Домой? Зачем? – удивился Джон.
– Ты исключен на три дня – с этой самой минуты. Джон пожал плечами. Это как‑то вылетело у него из головы. Джонни Деревенщина, наверное, здорово перетрухнул бы. А ему плевать.
– Сам о себе позабочусь.
– Тебе запрещается появляться в школе до полудня четверга. Я отправлю письмо твоим родителям. И сообщу тренеру Джессику о твоем исключении из баскетбольной и футбольной команд.
– Ради бога.
Мистер Гашмен поднялся, тяжело опираясь на стол.
– Я был лучшего мнения о тебе, Джон. – В голосе директора чувствовалось напряжение. – Все свидетельствовало о том, что ты хороший парень. Но наш сегодняшний разговор заставил меня изменить мнение о тебе.
– Ради бога. – Джон снова пожал плечами. Он не обращал внимания на ярость Гашмена. – Это все?
– Да. Ты отстранен от занятий.
По крайней мере не нужно учиться играть в баскетбол. А трех дней ему хватит, чтобы приступить к делу. Джон улыбнулся секретарше, потом каким‑то придуркам, ждавшим в приемной. Все складывалось даже лучше, чем он рассчитывал.
Джон взмахнул руками и со всего размаху приземлился на левую ногу. Нога подвернулась, и он покатился на траве.
«Трава?» – удивился Джон, чувствуя, как колено пронзила резкая боль. Он сел, раскачиваясь взад‑вперед и прижимая колено к груди. Со ступенек библиотеки он переместился в степь. Ветер доносил запахи земли, пыльцы, клевера.
Джон попробовал вытянуть ногу, но боль была слишком сильной. Он откинулся назад, одной рукой стянул с плеч рюкзак и, тяжело дыша, запрокинул голову. До чего же больно.
Прибор сработал. Он переместил Джона в другую вселенную. Только здесь нет ни библиотеки, ни города Финдли, ни штата Огайо. Похоже, тут нет ничего, кроме травы. Он упал потому, что стоял на ступенях библиотеки, отсутствовавших в этой вселенной.
Джон проверил показания прибора. Вселенная номер 7435. Он переместился на один мир вперед.
Оглядевшись вокруг, он ничего не увидел за стеблями желто‑зеленой травы. Она шелестела на ветру, издавая такой звук, как будто кто‑то водил наждачкой по дереву.
Джон осторожно поднялся, опираясь на здоровую ногу. Он стоял посреди бескрайней равнины, простиравшейся во все стороны до самого горизонта. На севере и востоке виднелись небольшие рощицы. К западу и югу, насколько хватал глаз, колыхалась на ветру трава.
И никакой библиотеки, чтобы узнать, чем отличается этот мир от его. Может, тут вообще нет людей? Или сохранилась империя майя? Выяснить все можно только опытным путем.
Джон снова сел. Нет уж. Он должен возвратиться в свою жизнь. У него накопились кое‑какие вопросы к Джону Первичному. Тому придется за все ответить. Сейчас воскресенье, середина дня. До вечера нужно выяснить, как вернуться в свой мир.
Колено распухло. Джон снял куртку и рубашку, разорвал футболку на узкие полосы и как можно туже перебинтовал ногу. Скорее всего это не перелом, а растяжение.
Потом достал из рюкзака сандвич, который захватил с собой в субботу, и развернул бумагу. Мгновенно расправившись с едой, сделал пару глотков воды из бутылки. Вкус сандвича только усилил его злость. Джон Первичный ест его обед и спит в его постели. Интересно, какие чувства он будет испытывать, когда даст по морде своему двойнику, подумал Джон. Похоже, у него хватит на это духу.
Вторую половину дня Джон провел в размышлениях, стараясь не тревожить больное колено. Он сопоставлял известные факты, собственные догадки и то, что рассказал ему Первичный. Последнее он отнес к категории искаженного или ложного. Тем не менее ситуация постепенно прояснялась.
Вселенная под номером 7535 стала второй, где он побывал. Совершенно очевидно, что прибор работает. Доказательством тому было последнее перемещение.
Кроме того, это еще один аргумент в пользу его догадки, что прибор способен переносить только в мир с большим порядковым номером, чем текущий. Но доказательств по‑прежнему не было. Гипотеза требовала многократной экспериментальной проверки. Прибор дважды перемещал его вперед. Чтобы окончательно убедиться в невозможности вернуться назад, нужно повторить эксперимент еще пару раз.
Джон сорвал травинку и принялся жевать. Девственный мир, подумал он. Выходит, у него появился новый факт: соседние вселенные могут сильно отличаться друг от друга. Джону не хотелось даже думать, что могло случиться во вселенной, где европейцы не колонизировали Америку.
В этом мире не было ступенек библиотеки, и он грохнулся с высоты в десять футов. Еще один факт: нет никакой гарантии, что рукотворный объект из одной вселенной существует в другой. И природный объект тоже. С помощью машин можно насыпать или срыть холм. Перекрыть реку или изменить ее русло. Создать озеро. Что произойдет, если он переместится в следующую вселенную, а там окажутся ступеньки? Застрянет в бетоне, из которого они сделаны? Задохнется» не имея возможности дернуть за рычажок прибора?
Перспектива быть погребенным заживо, лишиться света и воздуха, привела его в ужас. Он не хотел умирать.
Перемещаясь между вселенными, нужно соблюдать осторожность. Там, куда он отправляется, не должно быть ничего твердого. Но откуда ему знать?
Уловив краем глаза какое‑то движение, Джон поднял голову и заметил вдали крупное животное. Зверь был таким высоким, что он видел его со своего места в траве. Нечто среднее между носорогом и жирафом. Животное объедало листья с дерева. Шкура серая, ноги похожи на бревна, морда лошадиная. Ветки и листья с огромной скоростью исчезали в жадной пасти.
В мире Джона таких животных не водилось.
Джон смотрел, не в силах оторвать взгляда. Жаль, что у него нет фотоаппарата. Снимок зверя стал бы недурной иллюстрацией к его заметкам. Наверное, на нем можно было бы неплохо заработать,
Животное неуклюжей походкой потрусило к следующему дереву.
Джон огляделся; теперь его разбирало любопытство. Не похоже на пустынную Северную Америку. Тут водятся животные, давно вымершие в его мире. Разница между его вселенной и этой гораздо больше, чем он предполагал.
Вдруг Джон заметил, что к западу от него трава зашевелилась, причем стебли наклонялись против ветра. Это заставило его насторожиться. Кто‑то прятался в траве ярдах в двадцати от него. Если тут есть крупные травоядные, то должны быть и крупные хищники, подумал он. На этих равнинах могут водиться медведи, пумы и волки. А он безоружен. И что еще хуже, с больной коленкой.
Джон оглянулся, ища палку или камень, однако ничего не увидел. Потом поспешно сунул блокнот в рюкзак и натянул куртку.
Неужели оно приближается? Джон стал вглядываться в траву. И почему он раньше об этом не подумал?
Джон нащупал под рубашкой прибор, посмотрел на табло и установил счетчик вселенных на 7436, но дернуть за рычажок не решился. Вполне возможно, он окажется под библиотекой.
Оглянувшись, Джон попытался сориентироваться. Вход в библиотеку находился с восточной стороны, напротив памятника Гражданской войне. Если пройти на восток футов двести, он окажется в центре парка, а там ничто не должно ему помешать. Более безопасного места для перехода в другую вселенную он вспомнить не мог.
Стараясь не стонать, Джон побрел в восточном направлении, считая шаги.
На пятьдесят втором шаге он услышал шум у себя; за спиной. В десяти ярдах от него в траве стояло похожее на пса существо. Морда и уши как у собаки, но глаза‑щелочки и изгиб спины больше напоминали кошачьи. Хвост отсутствовал. Рыжевато‑коричневая шкура на боках животного была усеяна черными пятнами размером с четвертак.
Джон замер. Животное небольшое, размышлял он, не крупнее бордер‑колли. Значит, в качестве добычи он великоват, и зверем может двигать простое любопытство.
– Брысь! – крикнул он и замахал руками.
Зверь не шевелился, продолжая пристально разглядывать Джона щелочками глаз. Потом за его спиной появились еще два таких же существа.
Стая, понял Джон. Такие животные без труда справляются с добычей, которая гораздо крупнее их. Он видит трех тварей, а в траве может скрываться еще десяток.