Доклад: Красная Линия, часть 1 21 страница
«Верь мне», — он взял мою руку, поцеловал её и тихо повёл меня назад в коридор к комнате 45. Здесь был рычаг пожарной тревоги, и он дёрнул его, закричала сирена и из распылителей сверху полилась вода.
«Пошли!» — он с силой дёрнул меня, и я вскрикнула от холодной воды, и мы зашли в комнату 45 и сели на диван.
Джордж, Рэд и еще несколько человек выбежали из других комнат, они кричали и пытались спрятать камеры от воды. Из гримерки выбежала голая девушка, она выглядела весьма раздраженной и была полностью мокрая.
Эдвард посмотрел на Джорджа и спросил: «Что это?»
«Не знаю, мужик, прости», — Джордж держал в руках камеру накрытую полотенцем, «Наверное пожар в здании. Похоже сегодня всё отменяется. Мне нужно будет перенести съёмки. Я позвоню Виктории и договорюсь с тобой. Мне жаль.»
Я улыбнулась и хихикнула, Эдвард посмотрел на меня, радость в его глазах, его волосы были мокрыми и подводка для глаз слегка смазана.
Еще одно наблюдение: Эдвард Каллен выдающийся.
BPOV
«Куда мы идём?» — Эдвард улыбался мне, когда я вела его на 5ый своего дома и потом к двери на крышу. Здесь было огромное пустое пространство, окруженное перилами. Отсюда были видны здания, деревья, и ярко-голубое небо.
«Еще один мой офис», — я взяла его за руку и вышла на солнечный свет.
«Мило», — прокомментировал он, следуя за мной, прохладный ветер играл в его бронзовых волосах. [бля, только представьте….…]
«Ага, я подумала, что нам не помешает свежий воздух и немного солнца», — призналась я, «И я хочу попробовать кое-что. Я могу ошибаться, я студентка, но у меня есть идея, которая может… немного помочь тебе. Попробуешь для меня, Эдвард?»
Его лицо было таким невинным, и он просто стоял и смотрел на меня, «Я полностью доверяю тебе, Белла. Ты можешь пробовать со мной всё, что захочешь. Помни, для нас не существует ничего неправильного.»
Надеюсь, он на самом деле так считает. Надеюсь, это не ошибка.
«Ладно, садись», — я села на пол и скрестила ноги, наблюдая, как он повторил мои движения.
«Итак, перед тем как начать, я хочу сказать, что я очень горжусь тобой, Эдвард», — сказала я, надеясь, что мой голос не звучит снисходительно, «Ты проявил невероятную смелость, когда пошел против того, что должно было случиться сегодня, и сказал нет этому фильму. Не знаю, сделал ли ты это ради меня, или ради себя, и честно говоря, я не хочу знать. В любом случае, это здорово. Ты решил. И ты сделал это так, что теперь у тебя не будет проблем с большой Ви. Это гениально».
«Большая Ви?» — Эдвард рассмеялся.
«Перед тем, как мы попробуем мою идею», — начала я, «Есть ли что-то, о чем бы ты хотел поговорить сначала? Что-то беспокоит тебя?»
«Ну, я хотел спросить, хочешь ли ты всё еще пойти в Огонь сегодня», — сказал он, «Как я и сказал, ты можешь взять подруг, если хочешь, и вы будете моими гостями. Ну или если ты не хочешь, то не нужно.»
«Ты хочешь, чтобы я пошла?» — я снова заставила его выбирать.
«Да», — сказал он неуверенно, словно сделал неправильный выбор.
Но здесь не было правильного или неправильного ответа.
«Тогда я пойду», — улыбнулась я, сопротивляясь желанию взять его за руку, «И я понимаю, что ты работаешь в Огне. Я не буду иметь что-то против того, что ты будешь делаешь там, так что не переживай. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неуютно, или что-то в этом роде».
«Я знаю, Белла», — он наклонил голову и посмотрел мне в глаза.
«Спасибо, Эдвард», — сказала я, чувствуя, как ветер шевелит мои волосы.
«За что?»
«За то что не позволил мне наблюдать за этой пыткой сегодня», — я посмотрела вниз на свои кеды, «Я бы перетерпела это ради тебя, но… мне бы было так больно смотреть, как они мучают тебя.»
Он посмотрел вниз на свои ноги и ничего не сказал.
«И я возьму с собой подруг», — сказала я, чтобы облегчить настроение, «Они немного злились на меня на этой неделе, за то что я заграбастала тебя и мало что им рассказывала».
«Ты не рассказываешь им о нас?» — он улыбнулся мне, глядя как я мотаю головой, его глаза сверкали в солнечном свете, «Почему нет?»
«Не то чтобы я стыжусь чего-то, что мы делали, как раз наоборот», — сказала я, «Но это НАШЕ. Я не хочу с кем-то этим делиться.»
«Я понимаю», — ответил он.
«Да, я знаю. Что напомнило мне о моей идее».
Я расстегнула свою сумочку, которая лежала рядом со мной и вытащила из неё два черных шарфа. Он просто наблюдал за мной, я ухмыльнулась и поцеловала его лоб, продолжив мягким, любящим голосом, «У тебя много того, чем ты не хочешь делиться, потому что это причиняет сильную боль…» — сказала я, медленно закрыла его глаза шарфом, завязав один узел на его затылке, «И ты напрягаешься, когда мои вопросы становятся слишком сложными. Я заметила, что ты не можешь смотреть мне в глаза, когда нужно отвечать на тяжелые вопросы. Я думала… может… это немного поможет тебе».
Я взяла его руки, нежно связывая его запястья перед ним, словно они были сделаны из стекла. Он слегка повернул голову, его лицо болезненно красиво с черным шарфом на глазах… мой пленный ангел.
Я завязала легкий узел, достаточный, чтобы он чувствовал себя надёжно… но слабый, чтобы он смог освободиться если захочет.
Я закончила, прикоснувшись рукой к его ноге.
«Я здесь», — тепло сказала я, «Я была права? Тебе так удобнее? Более надёжно?»
Он наклонил голову, его губы слегка дрожали. Он закусил нижнюю губу и вздохнул ответив, «Да, Белла».
«Ты в порядке, Эдвард?» — я гладила его по ноге.
«Да, нормально, Белла», — он расслабился, и я невооруженным глазом видела, что напряжение покидает его тело.
«Не забывай, ты тоже можешь использовать lo mein», — сказала я, «Если будет слишком тяжело, скажи это. И мы остановимся. Это может работать и там и там. Я не буду больше давить на тебя. Я хочу быть справедливой с тобой, Эдвард».
Он слегка улыбнулся и сказал, «Это хорошая идея. Жаль я сам не додумался.»
«Поверь мне, Эдвард, твои идеи охренительно невероятны», — сказала я, и он рассмеялся.
«Тебе нравится быть связанным?» — невинно спросила я.
«Да», — тихо ответил он.
«Почему?» — я положила руку на его ногу, чтобы он чувствовал, что я рядом.
«Это словно…» — он подумал несколько секунд и сказал, «кто-то хочет тебя настолько, что он привязывает тебя, чтобы ты не убежал. Мне нравиться чувствовать себя… желанным.»
Он хорошо отвечал, и ему было гораздо легче, чем обычно. Я была рада. Может это мои глаза, которые смотрят на него со странным недоверием, заставляют его стыд.
«А тебе нравиться испытывать боль?» — я прикоснулась к его руке, неспособная противостоять желанию ласкать его, когда он сидит передо мной вот так. Я хотела, чтобы он чувствовал моё нежное, безболезненное прикосновение, пока он был в моей власти, вместо агонии, которую он обычно переживал.
«Иногда…» — его голос тихий и немного сонный, может быть из-за того, как я ласкала его.
«Когда… это не нравится тебе?» — мои прикосновения были очень медленными и успокаивающими на его руках.
Он колебался, но затем сказал, «Я не люблю быть… изнасилованным. Я думал, без работы с мужчинами я буду избавлен от этого. Но… я был наивен… и полностью забыл о ремнях.» [о ремнях???]
Я была рада, что он не может видеть мои глаза сейчас и не стала задерживаться на этой теме.
«И… что тебе нравится в этом?» — подтолкнула я, «Я имею в виду боль.»
«Ммм, она тяжелая [холодная, суровая, сильная]» — он улыбнулся, думая об этом, «Эмм… боль сырая [в том плане, что она необработанная, грубая, как что-то с ободранной кожей (raw)]… и чистая. Ты не можешь думать ни о чем другом, когда ты в её власти, она требует внимания и уважения. В одной песне были слова, я сегодня порезал себя, чтобы понять, могу ли я чувствовать. Я не знаю как еще сказать. Извини.»
«Не извиняйся – ты отлично справляешься, Эдвард», — я снова прикоснулась к его ногам, «Я очень рада, что ты говоришь больше с повязкой на глазах. Я не думала, что это хорошая идея.»
«Это блестяще, Белла», — он слегка улыбнулся, «Я чувствую себя более… спокойно».
«Отлично», — я легко поцеловала его губы, и увидела как улыбнулся шире, удивленный неожиданным поцелуем.
«Мммм, Доктор Белла…» — промурлыкал он, «Мне нравится ваша поддержка».
«Расскажи мне о том времени, когда ты начал работать в Огне», — предложила я, поглаживая его колени.
«О, Боже, я был ужасен!» — он рассмеялся после этого небольшого откровения и продолжил с улыбкой, «Спустя неделю, как я начал, Виктория просто швырнула новеньких в львиное логово в пятницу ночью. Я немного научился танцевать, но я пытался танцевать как другие парни, пытался быть сексуальным или что там. Хреново у меня получалось!!! Я помню, как Эммет вздрагивал, глядя на меня из толпы, в меня бросали ледяные кубики и выливали ледяную воду, и женщины кричали мне – ЧЛЕН, ЧЛЕН. Слава Богу у меня был еще один шанс.»
«Что случилось потом?» — я улыбнулась, глядя на его счастливое лицо в черной повязке.
«Виктория», — сказал он, «Она отвела меня и типа… дала совет. Она сказала мне отбросить страх, убить мой стыд. Я попробовал это той де ночью, и у меня получилось. Я стал лучше после долгой практики. Я научился создавать свой собственный стиль, а не копировать чей-то чужой. Думаю, это была единственная вещь, которая работала со мной, быть уникальным. Так говорит Эммет.»
«Эммет говорит как хороший друг», — сказала я, он нравился мне всё больше и больше по рассказам Эдварда.
«Ага», — согласился он.
«Расскажи мне еще что-нибудь о Виктории», — я прикоснулась к его рукам, не задевая тяжелых тем.
«Она тоже хороший друг», — сказал он довольно, «Она босс, так что иногда может быть жесткой и грубой. Она и должна быть, раз уж она одна управляется с таким заведением. Она очень умная. И она защищает нас, всех нас, кто работает на неё».
«Вообще-то я говорю о тебе и о ней…» — поправила я, «Я знаю, ты хорошо отзываешься о ней, и это отлично, но ты сказал, что она накажет тебя, если ты не снимешься в фильме. Она причиняет тебе боль, Эдвард?»
«Ей не приходилось уже какое-то время делать это…» — признался он, «Я не конфликтую с Викторией. Я делаю то, что приказано.»
«Что если ты… не сделаешь то, что она хочет?» — спросила я, «Что было бы, если бы ты просто не пришёл на съемки сегодня?»
Он горько усмехнулся и слегка потряс головой, «Как я и сказал, конфликт», — напомнил он, «Даже не начинай об этом. Ты бы не захотела стоять с ней нос к носу, поверь мне. К тому же, она имеет власть надо мной. Я должен делать то, что она говорит, иначе, я уволен.»
И эта мысль до смерти пугала его, я уже видела это однажды.
«Почему ты ей так веришь, если она причиняет тебе боль?» — я должна была спросить, казалось то, что я не смотрела в его глаза, придавало смелости и мне тоже.
«Я говорил тебе, Белла», — вежливо напомнил он, «Она присматривает за мной. Если бы не она, я бы сейчас был мёртв.»
«И поэтому всё что она делает с тобой, абсолютно нормально?» — спросила я.
«Пожалуйста, Белла, есть то, что есть», — сказал Эдвард, его голос совсем не был сердит, «Я смирился с этим очень давно».
«Я была такая наивная до того, как мы встретились», — призналась я, «Не думаю, что видела раньше столько жестокости… или рабов… или… настоящих темниц, как видела сегодня. Я ненавижу то, что ты в этом мире, Эдвард. Ты заслуживаешь гораздо большего. Ты заслуживаешь счастья.»
«У тебя очень грустный голос, Белла…» — он прислонил свою голову к моей, «Не грусти. Мне бы хотелось не говорить об этом… тогда я бы мог полностью сконцентрироваться на том, чтобы сделать тебя счастливой».
Он наклонился и мягко прикоснулся губами к моей нижней губе, я чуть не задрожала от эмоций, которые вызвал этот поцелуй.
«Разве ты не хочешь быть счастливой, Белла?» — прошептал он, его губы открывались и обрушивались на мои, и я почувствовала его язык на своих закрытых губах. Как только он прикоснулся к ним, он был внутри, его тёплый язык пробовал на вкус мой.
«Mmpphhh!!!» — промычала я, отталкивая его на место, довольная, что его шаловливые, умелые руки были связаны, «Эдвард… веди себя хорошо».
«Я всегда хороший», — сказал он немного самодовольно, и я не могла сдержать улыбку.
«Можно я спрошу еще пару вопросов… о Тане?» — робко спросила я.
«Думаю, в следующий раз, когда мы будем заниматься любовью, это будет на улице», — ответил Эдвард, «Как думаешь, Белла? Казалось, ты наслаждалась книжным магазином… кроме концовки».
«Эй… Эдвард…» — встряла я немного раздраженно, «Сейчас моё время…»
«Да, мэм», — он надул губы, выпятив нижнюю губу, его руки лежали на ногах.
«Можем мы поговорить о Тане?» — снова спросила я.
«Да», — он слегка напрягся.
«Как насчет того, что я буду задавать закрытые вопросы», — предложила я, «Ты можешь кивать вместо «да», мотать головой «нет». Так будет немного легче?»
Он молча кивнул. Такой милый. Не могу дождаться, когда смогу трахнуть его на улице. Эй, БЕЛЛА! Хоть раз будь профессиональна!!! Ладно, хорошо… хватит уже ворчать на меня!!
«Ты и Таня… вы в разводе?» — начала я.
Он помотал головой. Нет.
«Таня ушла?»
Снова помотал головой. Нет.
Это плохо. У меня плохое предчувствие.
«Таня… умерла?» — я с трудом произнесла это слово, я прищурилась, наблюдая за его лицом, почти радуясь, что не могу видеть эти грустные глаза.
Я ждала минуту или две, и Эдвард опустил голову, сражаясь внутри, чтобы ответить мне. Он мог сказать lo mein, но не сказал. Он пытается быть смелее, пытается дать мне ответы. Это прогресс, и я рада, что мы зашли так далеко за пять коротких дней.
Когда он был готов, он поднял голову и кивнул пару раз, неровно выдыхая, ему было больно внутри.
Я держала его связанные руки, слегка сжав их, жалея о том, что я должна делать это с ним. Я бы лучше видела его смеющимся и беззаботным… но я хотела, чтобы всё это было правдой, а не игрой исполненной ради моих желаний.
«Я знаю, Эдвард, это больно… это должно быть больно. Не бойся», — прошептала я, взяв в руки его лицо, «Ты всё делаешь так хорошо… можем мы поговорить еще немного?»
Спустя несколько секунд он кивнул, его напряженные скулы медленно расслабились.
«Эдвард, Таня была больна?»
Он помотал головой.
«Тогда наверно был какой-то несчастный случай. Правильно?» — продолжала я так осторожно, как только могла.
Он кивнул.
«Ладно», — сказала я, «Я не буду спрашивать об этом прямо сейчас».
«Почему ты вчера пропустил вопрос о ребёнке?» — спросила я, и вдруг поняла, что это не закрытый вопрос и добавила, «У вас с Таней был ребёнок?»
Я всё еще держала его за руки, и он слегка сжал свои пальцы вокруг моих.
«Эдвард, что бы ты ни сказал, это не оттолкнет меня. Никогда.» — подбодрила я, «Я хочу знать тебя – хорошего, плохого и мерзкого. Я твой друг. Я не брошу тебя».
Он сглотнул и снова тяжело и неровно выдохнул, будто его кожу медленно резали.
Потом он кивнул. Да. Был ребенок. Или есть. Я молилась, чтобы он был жив.
«Это мальчик?» — неожиданно для себя спросила я, не отпуская его дрожащие руки.
Он помотал головой. Нет.
«Девочка?» — спросила я, представив маленького эльфа с его бледной кожей, кристальными глазами и темными рыжеватыми волосами.
Он кивнул дважды, его губы сжаты в тонкую линию.
«Ладно, хорошо…» — выдохнула я, большими пальцами гладя его руки, «Ты в порядке, Эдвард?»
Он вздохнул и кивнул, «Да, Белла».
«Хватит на сегодня», — сказала я, лаская его лицо.
Эдвард снова кивнул, не двигаясь, чтобы освободить себя.
«Эдвард…» — прошептала я, привлечённая его невинностью и скрытыми изумрудными глазами… и я схватила его за волосы на затылке и начала оставлять маленькие горячие поцелуи на его губах, от уголков к центру. Он начал целовать меня в ответ, добавляя огонь и грубую страсть.
Я услышала его стон, его пальцы сжимались и разжимались, лежа на его ногах, и я вспомнила, что он всё еще был связан, под моим контролем.
Наконец, я остановилась, но он всё еще мягко целовал мои губы, потом вниз по скулам, исследуя вслепую.
«Ладно, куколка…» — захихикала я, развязывая узел на его затылке, «Давай посмотрим на эти красивые глаза…»
И когда я сняла шарф, я увидела слёзы в его глазах, и мои глаза тоже заслезились.
«Иди сюда», — я сняла шарф с его запястий и обняла его изо всех сил, гладя его волосы, он опустил голову так, что его губы прикасались к моему плечу.
«Огромное спасибо тебе», — прошептала я ему в ухо, которое было прямо рядом с моими губами, «Спасибо за то, что доверился мне».
«Белла…» — прошептал он, целуя мои скулы еще более страстно, «Белла…»
«Шшш… всё в порядке», — я закрыла глаза и просто держала его, мне бы хотелось, чтобы этого было достаточно, чтобы навсегда высушить его слёзы, «Нам больше не нужно ничего говорить».
Мы еще какое-то время говорили на крыше, и я немного рассказала Эдварду о своём скучном прошлом. Казалось, он был очень заинтересован во всём, что я говорила. Я призналась, что Чарли полицейский, и это совсем не испугало Эдварда. Он сказал, что восхищается полицией.
В 3 часа Эдварду нужно было позвонить, а я спустилась вниз в квартиру, чтобы пригласить Розали и Элис в Огонь. У них была куча вопросов, и я сказала, что поговорю с ними вечером.
Я также договорилась с Розали, чтобы она присматривала за мной сегодня. У меня было чувство, что я буду активно напиваться этим вечером. Мне вроде как было плохо из-за того, как мало я им рассказывала. Мы были лучшими друзьями, но я всё еще оставляла Эдварда только для себя. Мне казалось неправильным делиться с ними деталями наших сексуальных приключений, и я никогда ничего не расскажу им о том, что мы обсуждаем с ним во время терапии.
Эдвард вернулся 20 минут спустя, обнял меня сзади и игриво целовал мою шею вниз к плечу.
«Мммм… я люблю твои губы», — призналась я, моя голова упала назад на его каменно твёрдую грудь.
«Я люблю твоё… всё», — ответил он, его зубы сомкнулись на моей коже там, где моя шея встречалась с плечом, «Но, увы, прекрасная Белла, у нас нет времени, чтобы как следует потрахаться. Позже.»
Он отошел от меня, и я захныкала. Он направился в спальню, открыл шкаф и начал передвигать вешалки.
Я рассмеялась и пошла за ним.
«Ты сегодня одеваешься как девочка?» — подразнила я.
«Нет, но ты одеваешься», — ухмыльнулся он, бросая пару вещей на кровать, «Я хочу увидеть эту маленькую блядь, которую я трахал сегодня ночью. Ты оденешь это. И накрасишься также, как красилась для книжного магазина. Это было сексуально». [фе, это слово такое несексуальное в сравнении с ярко-красным HOT :)]
Я посмотрела на кровать и вдруг немного испугалась, но не показала этого.
И, словно прочитав мои мысли, он подошел ко мне и пальцами приподнял мой подбородок.
«Ты всегда сексуальна, Белла», — заявил он, «Так что не пойми меня неправильно. Теперь пойдём, искупаешь меня».
И с этими словами, он пошёл спиной вперёд в ванную, уводя меня за собой.
_____________________________________
EPOV
Не могу в это поверить. 5 дней. 5 грёбаных дней, и я практически всё ей рассказал. Всё, что я не хотел, чтобы она знала.
Что за заклинание она со мной использовала? Почему я не могу сопротивляться ей?
О, да, потому что я влюбляюсь в неё. Черт. Это против правил. Виктория убьёт меня за это. Мне нельзя показывать это сегодня. Виктория скучала без меня эту неделю. Каждое утро я звонил ей и говорил, что не смогу прийти, и её голос становился всё более и более напряженным. Сегодня мне придётся держать дистанцию с Беллой. Я рад, что её подруги будут с ней.
Это не должно быть слишком сложно. Белла уже видела моё выступление в Огне. Она знает, что я там делаю.
Идиот, это было до того, как она узнала тебя. Теперь она обнимает тебя всю ночь и переплетает свои ноги с твоими, пока ты спишь. Теперь всё осложнилось. Даже когда она не знала меня, она спасла меня от этой чудовищной женщины. Она начинает привязываться ко мне. Я могу чувствовать это в каждом её прикосновении, её слова полны сострадания и заботы.
Я не хочу её жалости, и она не жалеет меня в обычном смысле этого слова. Когда терапия заканчивается, она снова становится моей девочкой. Она ни разу не сказала мне lo mein. И я также не хотел говорить ей этого. Я хотел рассказать ей всю свою историю. Я хотел, чтобы она была рядом и обнимала меня, когда я говорю.
Мне будет так больно, когда закончатся эти две недели. И еще хуже то, что мне придётся скрывать это. Виктория не хочет видеть мою заботу о ком-то. Она не захочет видеть меня подавленным и депрессирующим. Её руки никого не обнимают. И её слова режут, а не заботятся.
Сейчас мы в метро, едем в Огонь. И я держу её за руку, мои ноги вытянуты и лежат на противоположном сидении, её ноги – сверху моих, и всё о чем я могу думать, это то, как мы вместе были в душе около часа назад.
На этот раз она мыла меня, смывая весь этот хренов мейк-ап с моего тела, и до того, как я успел понять, она была на коленях, взяв всю длину моего члена в свой влажный, тёплый рот… она выглядела так охуенно аппетитно, когда вода и мыльная пена стекала по её почти черным блестящим волосам, двигаясь вниз по её тонкой шее, к её округлым полным грудям. Мне не нужно было много времени, чтобы кончить. У неё весьма талантливый рот. Он прекрасно может как говорить, так и сосать.
И это не был жалкий минет. Она была дикая! Казалось, она реально и буквально хочет выпить меня, полностью. Я даже пару раз закричал. Очень мужественно, конечно же.
Я рад, что она захотела пойти со мной. Часть меня знала, что ей может быть трудно наблюдать за мной сегодня, но это будет банальнейшая работа за всё моё время, с рейтингом PG-13, по сравнению с моей обычной деятельностью с рейтингом R и X.
Боже, Белла выглядела потрясающе сексуальна в том, что я выбрал для неё. Маленькая тоненькая мини-юбка, черный шелк, который еле прикрывал её упругую маленькую задницу… черные чулки, шпильки… и для её топа мы выбрали просвечивающийся топ из белого шелка и черный топ, который я разорвал [Грррррр!!!!!!] до середины, чтобы её обнаженная грудь в прозрачном белом шелке слегка выглядывала.
И перед тем как выйти из дома, я добавил еще одну вещь – маленький вибратор в форме яйца, который сидел теперь глубоко внутри неё. У меня был маленький пульт управления, и я мог прикрепить его к своему бедру, и когда я увижу, что она нервничает, или может слегка ревнует, я смогу немного успокоить её… или резко взбодрить, если она будет грустить или переживать. Может позже я смогу украсть её снова и увести в одну из приватных комнат, только в этот раз я сделаю больше, чем просто массаж.
«Ты чувствуешь его внутри?» — я положил руку между её ног, не беспокоясь об остальных пассажирах, и нащупал прозрачные трусики, которые я выбрал для неё. Я бы хотел, чтобы у неё были стринги, но к сожалению, нет. Надо будет отправить её по магазинам с друзьями на выходных. Она отчаянно нуждается в некоторых сексуальных вещах.
«Нет», — она слегка задрожала, посмотрев на меня, её взгляд был таким чувственным из-за накрашенных глаз. Сливовые тени… черная тушь… блестящие малиновые губы… мягкий намёк на румянец на её щеках. Я дотянулся до пульта в кармане джинс, и включил его на маленькой мощности и спросил, «А теперь?»
Её глаза широко распахнулись, и она улыбнулась мне, вцепившись в мою руку для поддержки, а не для того, чтобы остановить меня.
«Да!» — выдохнула она, её ноги напряглись, и я наслаждался, наблюдая, как она извивается.
«Это маленькая скорость, Белла», — заявил я угрожающе, «А вот так немного больше».
Я повернул колёсико, и она громко задышала, высоко изогнув спину. Её маленькие кулачки сжались, и я воспользовался возможностью и слегка передвинул её, положив её боком на свою грудь, одной рукой я с силой поднял её подбородок, заставляя её смотреть на людей, которые сидели рядом с нами.
Моя другая рука проскользнула под белый шелк, щипая и дёргая её сосок, её шпильки цокали о пластиковые сидения напротив.
«Согни и раздвинь ноги, Белла», — потребовал я, «Сделай это, или я увеличу скорость… и ты будешь выть как животное прямо перед этими милыми людьми, хочешь ты этого или нет».
Она слегка приоткрыла глаза, и потом страх перед незнакомцами заставил её снова еще сильнее зажмуриться, и она подчинилась мне, её бедра и колени дрожали.
«Очень хорошо, Белла… ты такая хорошая девочка», — похвалил я, целуя её губы, лаская её грудь под тонкой материей.
Она застонала, стараясь вести себя тихо. Я чуть не засмеялся. Глаза всех вокруг уже были приклеены к нам, не то чтобы это было важно.
«Тебе нравится это, разве нет, Белла?» — прорычал я в её ухо, пока она задыхалась и сотрясалась.
«Да» — выдохнула она шепотом.
«Громче», — настаивал я, и она захныкала.
«Да!» — резко выдохнула она, быстро теряя контроль над собой.
«Поцелуй меня», — приказал я, и она вцепилась в мои волосы, наклонив меня к себе, неистово целуя меня, её бёдра слегка раскачивались, и я опустил руку на её трусики и сжал их в кулак.
«Вот это моя блядь…» — проворковал я, «Дай мне свой сосок».
Она полу-всхлипнула, остатки хорошей девочки быстро умирали в ней. Но её рука двинулась к правой груди и быстро достала её из-под топа и держала её для меня, её вторая рука, которая всё еще была в моих волосах, с силой наклонила меня вниз.
Вау. Плохая девочка Белла ОГНЕННО ЖГУЧАЯ [RED HOT]! Она ведёт себя великолепно с тех пор как поступила в Институт Эдварда Каллена Для Будущих Плохих Девочек Америки. Она даже может произнести прощальную речь на выпускном! [а речь на выпускном обычно произносят отличники ;)]
Я облизывал, кусал и целовал её крошечный сосок, пока он не стал каменно твёрдым. Я любил её хриплое, сексуальное рычание и стоны. Она теперь даже не пытается быть тихой.
Я любил то, как она подчиняется мне без колебаний. Дождаться не могу, когда мы будем играть в Доминирующего и Пассивного на следующей неделе!!! [фе, этот русский… Dom and Slave] Это просто чудесное благословение, что у неё есть несколько выходных. Она будет моей рабыней днями!
Я резко нажал стоп на пульте, прекратив вибрацию, и её тело безвольно упало в мои руки, её глаза открылись, и она смотрела на меня с грубой неприязнью.
«Наша поездка скоро закончится», — жестоко объяснил я.
«Вообще-то Я чуть не закончила!»
Я засмеялся и нежно поцеловал её губы, поправляя её топ, так что её грудь снова была внутри. Поезд начал тормозить, и я толкал её пальцем в задницу, чтобы она встала.
А теперь, вот какой на самом деле Нью-Йорк больной.
Мы встали и направились к открытым дверям, и… да, это правда… сзади раздался гром аплодисментов!
Я захохотал, но лицо Беллы неожиданно стало цвета баклажана! Она дёрнула меня за майку и вывела из вагона, даже не оглянувшись.
«Ты просто невероятна», — сказал я ей, держа её за руку на пути к улице.
«Этот город такой больной», — усмехнулась Белла, прекратив смущаться, «Я говорила папе, что это прекрасное место для психиатра».
Я улыбнулся, полностью согласившись с ней.
«Да, ты никогда не останешься без пациентов».
«Ну, может тогда им стоит запереть нас двоих», — сказала она позади меня, когда мы шли по солнечной улице полной торопящихся прохожих. [не поняла, к чему это она…]
«Оhhh, тебе понравилось это, да?» — теперь мы шли рядом, и я гордился её смелостью.
«Да», — сказала она, словно это было очевидно.
«Я люблю поезда», — оскалился я.
«Ну теперь, благодаря тебе, каждый раз, когда я буду ездить на них, я буду возбуждена до предела», — её щеки слегка порозовели.
«Отлично», — я поцеловал её, посмотрел по сторонам и перешел дорогу.
Мы быстро перекусили в кафе напротив Огня. Здесь я всегда покупаю огромный стакан Icee [Айси. Его любимый коктейль, может помните, он был в самом начале], моё маленькое грешное наслаждение перед работой. Белла тоже взяла один, с зеленым яблоком, когда мы вышли около 16.45.
«Так… у тебя нет машины?» — спросила она, после того как мы поели и перешли улицу. Я удивился, почему она вдруг спросила.
«Да нет, есть», — сказал я, «Хотя я никогда не езжу на ней на работу. Еще одно правило, которому я научился тяжелым путём. Ревнивые парни или мужья… они иногда отвисают снаружи, ночью, ждут нас. Однажды они хорошенько избили мою бедную малышку, пока я был внутри. А потом они хотели избить меня.»
«О, Боже», — она звучала испуганной за меня, «Тебя ранили?»
«Нет», — ухмыльнулся я, «Я уже знал, как драться. Эммет научил меня. Не волнуйся, если что-то вдруг случится, я смогу защитить тебя». [*стекла по стенке*]
Я чуть не рассказал ей, как Виктория починила моё Вольво, вернув его как новенькое, но по какой-то неизвестной причине, пропустил это.
«Оооо, я люблю мужчин, которые могут надрать задницу», — сказала она, снова удивив меня, «Брюс Ли, Брэндон Ли… Жан Клод Ван Дамм… и теперь… Эдвард Каллен…»
Я засмеялся, «Я не владею боевым искусством. Я знаю как драться грязно. Уличные бои. Это не так красиво, как в фильмах». [хотя думаю, такие парни как Эд Нортон, Питт и Каллен могут добавить красоты в это грязное дело… ;)]