Лекция: С четырьмя шотами эспрессо 8 страница

Рассматриваю через стекло зал Wired Joe's, пытаясь различить Эм. Обнаружив, что «болтливые девицы» вместе со всей своей командой уже уехали, я испытываю мгновенное облегчение. Увидев очередь, ожидающую меня и надеющуюся все же найти себе пару, я чувствую себя виноватой. Простите, ребята...

Бренда, Сара и «маньяк мачиато» работают за стойкой. Мама и папа сидят на изящной красной кушетке на двоих и пьют капучино. Кэти стоит у столика с приборами и щелкает по пакетикам с сахаром. Аву я не вижу. Может, она где-то в служебных помещениях, утешает Эм. Я легонько постукиваю по окну, надеясь привлечь внимание Кэти и спросить, не видела ли она Эм.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

— Джейн! — кричит Дерек из-за моего плеча.

— Ай! — Я подпрыгиваю на фут. — Дерек, почему ты вечно подкрадываешься?

— Что ты делаешь на улице? В разгар вечера эспрессологии? — вопит он, уперев руки в бока. Он сейчас ужасно напоминает мою маму в те моменты, когда она на меня злится.

— Мне… мне нужно подышать воздухом.

— Ты не могла подождать со своим воздухом буквально пять минут? Не могла, для разнообразия, дождаться, пока закончится интервью?

— Нет, не могла. Мне было нужно.

— Хорошо, теперь ты уже надышалась своим воздухом, — так что отправляйся обратно и помоги вон той толпе народу. Мы тебя заждались.

— Подожди, — перебиваю его я. — Ты не видел Эм? Мне надо сначала найти Эм.

— Нет, она тоже убежала. Да что это сегодня с вами, девушки? Почему вы все разбегаетесь, когда должны быть здесь и работать?

— Дерек, надо найти ее. — Я смотрю на него с мольбой. — Ты не понимаешь, я должна, просто обязана найти ее.

— Пожалуйста! После десяти часов, когда закончится твой рабочий день. А сейчас иди и займись знакомствами.

— Но, Дерек...

— Нет. И слушать ничего не хочу. За работу!

Толпа вновь улыбается и аплодирует мне, но я не в состоянии изобразить даже подобие улыбки. Мои мысли заняты только Эми тем, как она, должно быть, меня сейчас ненавидит.

* * *

Днем в среду я лежу у себя в комнате и смотрю «Dr Phil»[6]- Доктор Фил со своим сильным техасским акцентом кричит на какую-то щекастую женщину в светло-зеленом костюме, который ей совершенно не идет: «Выбирая линию поведения, вы тем самым обрекаете себя на вполне определенные последствия!» С этой фразой он мог бы обратиться и ко мне. Я выбрала свою линию поведения (точнее, ее выбрал Кэм, однако, когда он стал целовать меня, я не оттолкнула его и даже не попыталась сделать что-нибудь подобное) и вот теперь оказалась лицом к лицу с последствиями: Эм никогда больше не будет со мной разговаривать, я потеряла лучшую в мире подругу.

Не знаю, как мне удалось пережить остаток вечера пятницы. Я говорила с людьми, записывала информацию о них для будущих знакомств, но в тот вечер я больше никого ни с кем не познакомила — к большому разочарованию того милого парнишки-военного, ошивавшегося в кофейне до самого закрытия. Все мои мысли были заняты Эм. Я звонила ей каждую свободную минуту, но она, конечно же, не брала трубку. Я писала ей эсэмэски, пыталась пообщаться в чате… В воскресенье я даже пришла к ней домой, но ее мама сказала, что Эм больна и не может со мной встретиться. С той самой минуты, как она увидела нас с Кэмом целующимися, я чувствую себя просто ужасно. В воскресенье и во вторник я не пошла на работу, сказавшись больной. Я не могу есть ничего, кроме мороженого с бисквитом от Ben&Jerry. С пятницы я слопала уже две пинты. Я чувствую себя разбитой. А теперь еще и доктор Фил орет на меня из телевизора.

Кэм тоже звонил мне. Как минимум дважды. Я попросила маму взять трубку. Что я могу ему сказать теперь?! И этот поцелуй — о, какой же это был поцелуй! — что он означал? Он не может влюбиться в меня, а я — в него, ведь так? Он — парень Эм. Как ужасно с моей стороны было бы отбить у нее парня! Разумеется, она считает, что именно I этим я и занималась. Но если она даст мне такую возможность, я ей все объясню. Скажу, что это было… это было… да не знаю я, что это было!

— Милая, — мама, прервав мои размышления, сдвигает мои ноги с края кровати, освобождая место, и присаживается рядом. Ты не можешь весь остаток жизни валяться на кровати и смотреть дурацкие передачи.

— Они не дурацкие, они обучающие. И вообще-то могу. — Я не отрываю взгляд от экрана.

— Эм все еще не разговаривает с тобой?

— Нет.

— Не переживай так, золотко. — Она похлопала меня по ноге. — Она не будет обижаться на тебя всю жизнь. Вы слишком долго были лучшими подругами.

— М-м-мм, — бормочу я. Надеюсь, мама права. Что я буду делать без Эм? Несколько минут мы молча смотрим, как доктор Фил нападает еще на какую-то женщину. Кажется, за то, что ей нравится встречаться с женатыми мужчинами. В этом тоже есть какое-то совпадение. Фил, да отстань же ты от меня!

— Завтра, в девять утра, в «Болтливых девицах» выходит твой сюжет. Будешь смотреть? — спрашивает мама.

— Не знаю. — Я сажусь на кровати. Правда не знаю. — С одной стороны, мне интересно посмотреть, как я выгляжу на телеэкране и получилось ли интервью. С другой стороны, я умру, увидев Мелиссу и Уилла на их первом свидании. — Я не знаю, смогу ли.

— Может, мне записать передачу, а потом ты решишь, хочешь ли посмотреть ее? — предлагает мама.

Кивнув, я вновь падаю на кровать.

Я уже знаю, что на первом же свидании Уилл и Мелисса отлично нашли общий язык. Дейзи радостно рассказала мне все в подробностях, когда я звонила в воскресенье, чтобы сказаться больной. Она сказала, что ассистент продюсера звонил Дереку и рассказал, что сюжет получился отличный. Их восхитили мои способности по части знакомств и действенность моего метода. Они сказали, что во время свидания Уилл и Мелисса держались за руки и целовались, а при расставании обменялись телефонами. Просто отлично! Я добивалась его много месяцев — и вот через несколько часов он целует моего злейшего врага и оставляет ей свой номер телефона (и, уж наверное, на этот раз правильный). Ни за что больше он не получит от меня бесплатного кофе! Ох, как я устала от мужчин! Может, мне просто завести золотую рыбку?

Не успела я додумать эту мысль, как зазвонил телефон.

— Милая, возьмешь трубку? — спрашивает мама.

— Возьми ты, — прошу я, не в силах лишний раз двинуть рукой.

— Джейн, возьми сама. Может, это Эм?

— Хорошо! — Я со злостью плетусь в другой конец комнаты, где лежит телефон, воткнутый в зарядное устройство. Нажав кнопку, я подношу телефон к уху: — Алло.

— Джейн? — Мужской голос.

— Да, — со вздохом говорю я.

— Это Дерек. Как твое здоровье?

— Так себе.

— Я за тебя волнуюсь. Завтра тебя ждать на работе?

— Скорее всего, нет. Я все еще температурю.

— Ну хорошо. Но не забудь — в пятницу наш последний вечер эспрессологии. По крайней мере, на него ты должна прийти.

— Ох, чуть не забыла, — снова вздыхаю я.

— Остался только один раз. Ты справишься! — ободряюще говорит он. — Ты уже проделала отличную работу. Я уверен, что она окупится — получишь большую премию или еще что-нибудь в этом роде.

Ну что ж, если с бойфрендом у меня ничего не получается, премия — это тоже неплохо.

— Я приду. — Я издаю еще один вздох.

Я смотрю на настенный календарь. Даже не верится, как быстро пролетел этот месяц. Совсем скоро Рождество. Все эти люди, которых я перезнакомила, в праздники смогут со своими партнерами, обнявшись, устроиться у камина, разлив по чашкам какао. Даже эта противная Лиса Мелисса. А с кем обняться мне? Разве что с премией.

Я пришла на работуза час до начала вечера эспрессологии. Я была готова сделать счастливое лицо, создать еще несколько парочек и на этом завершить свою карьеру эспрессолога.

Зал уже не похож на тот, что блистал роскошью на телеэкране, — это вновь мой старый добрый Wired Joe's. Эм работает за стойкой. Мне очень хочется подбежать и обнять ее, но она даже не смотрит в мою сторону. Что теперь делать?

Я проскользнула мимо Эм в комнату отдыха, скинула с плеча сумку, сняла пальто. Бросив быстрый взгляд в зеркало, я решила, что выгляжу отлично, несмотря на отвратительное настроение: черные легинсы, тапочки-балетки и черный свитер с открытым воротом мне идут. Красные лямки фартучка эспрессолога будут отлично смотреться на обнаженных плечах. Н-да, скоро придется вновь надеть стандартную униформу Wired Joe's, и я буду скучать по нарядам, которые я носила по пятницам.

Мне следовало бы помочь в зале, но сначала надо решить, что я скажу Эм. Она же не сможет демонстративно игнорировать меня весь вечер? Присев на один из металлических стульев в комнате отдыха, я облокачиваюсь на стол и упираюсь лбом в ладони. Через секунду вижу под столом черные кеды Converse. Это Эм! Резко поднимаю голову.

— Эм!

Она стоит рядом со мной, скрестив руки и глядя на меня без всякого выражения.

— Эм, пожалуйста, пожалуйста, не злись на меня! Прошу тебя — я не хотела сделать тебе больно, клянусь!

Она все так же молча смотрит на меня.

— Мне правда очень-очень жаль, — говорю я гораздо тише. В уголках глаз закипают слезы. В комнате стоит зловещая тишина. Кажется, мы смотрим друг на друга целую вечность.

— Я знаю. — Она плюхается на соседний со мной металлический стул. Тяжело вздохнув, она кладет ноги на соседнее сиденье.

— Ты все еще злишься?

Она задумывается, как будто ищет про себя ответ на этот вопрос, и наконец произносит:

— Нет. Я не могу на тебя злиться. Ты моя лучшая подруга. И потом, это была не твоя вина.

— Не моя? — Я поражена. — Да, действительно не моя, как мне кажется...

— Вчера я разговаривала с Кэмом. — Теперь она смотрит мне прямо в глаза.

— Да? И что он сказал?

— Знаешь, на него я тоже ужасно злилась. Я всю неделю с ним не разговаривала. Но вчера, когда он позвонил, я все-таки взяла трубку, и он предложил встретиться где-нибудь за кофе и поговорить. Я согласилась. Мы ходили в Capulet Coffee.

— Ох, ты, наверное, действительно была в депрессии. Кофе в Capulet похоже на смесь малинового сиропа и кошачьей мочи.

— Ты — кофейный сноб, — через силу улыбнулась она.

— Ну и что было дальше?

— А дальше оказалось, что мы видим наши отношения совершенно по-разному. Я думала, мы пара. А он считал, что мы всего лишь друзья и весело проводим время вместе.

— Да? И как такое могло получиться? — Я вспоминаю, сколько раз она рассказывала, что у них с Кэмом «любовь».

— Он говорит, что всегда называл меня подругой. И это правда: если он знакомил меня с кем-нибудь, он всегда говорил: «Это моя подруга Эм» — или что-нибудь в этом роде.

— Не может быть!

— Я думала, что он так пытается держать наши отношения в тонусе — чтобы я не расслаблялась, что ли, — добавляет она.

— Ничего себе!

— Я думала об этом весь вчерашний вечер и сегодня тоже. Мне кажется, на тот момент мне просто нужны были какие-нибудь отношения, пусть даже выдуманные. Я так долго была вместе с Джейсоном, что совсем разучилась бьггь одна.

— О, Эм, мне так жаль, что ничего не вышло!

— Все в порядке. В смысле… я в порядке. На прошлой неделе у меня была масса времени подумать обо всем этом. Кэм классный, и с ним всегда весело. Он отличный парень. Но я не была влюблена в него.

— Тогда почему ты не отвечала на мои звонки? Почему ты со мной не разговаривала? Мне было так плохо! — заныла я.

— Эй, я была ужасно зла на тебя почти всю неделю. И только вчера разобралась в своих чувствах — после того, как поговорила с Кэмом.

— И сегодня телефон у меня включен весь день, — бормочу я себе под нос.

— Но я сейчас сижу рядом и говорю тебе все лично!

— Нет, правда, почему ты не позвонила мне раньше и все не рассказала?

— Хотела, чтобы ты еще чуть-чуть пострадала. Все-таки я — твоя подруга, а ты целовалась с парнем, которого, как ты думала, я люблю. Это отвратительно!

— Не то слово. — Я облокачиваюсь на спинку стула. — Я оказалась ужасной подругой. Правда, это он поцеловал меня. И мне следовало остановить его, но это был фантастический поцелуй.

Несколько минут мы молчим, думая каждая о своем.

— Мы все еще лучшие подруги, да? — наконец спрашиваю я.

— Конечно. — Эм обнимает меня. — Ну а теперь ты рассказывай. Я всю неделю умирала от любопытства — какого черта ты познакомила Мелиссу с Уиллом?

— Ох, не говори! — Я закрыла лицо руками. — Я така-а-а-я дура! Эти «болтливые девицы» загнали меня в угол. А Лиса Мелисса и Уилл были единственной парой, которая могла оказаться стоящей…- Я умолкла.

— Но ведь Мелисса… ты же терпеть ее не можешь?

— Не могу.

— Не хочу испортить тебе сегодняшний вечер, но они, похоже, нашли друг друга. Уилл заходил к нам вчера вечером и сказал мне, что собирается опять пригласить Мелиссу на свидание. Она ему очень понравилась.

— Я уже слышала. Вот лошара! Они стоят друг друга. Не хочу больше видеть ни его, ни ее.

В дверях показалась голова Дерека.

— Девушки, клиенты ждут! — объявил он.

— Ого! Почти шесть! Пора начинать последний вечер эспрессологии.

— Леди и джентльмены! — Голос Дерека гремит над очередью, запрудившей кофейню и тянущейся за дверь. — Сегодня — ваш последний шанс найти любовь в стакане с латте! Снова с нами — наш чудесный эспрессолог Джейн!

Отовсюду несется улюлюканье и приветственные выкрики. Меня охватывает знакомая волна возбуждения. Все будет отлично! Уилл мне не достался, но, по крайней мере, я сохранила лучшую подругу. И изменилась. Стала сильнее. Я уже не та слабая, тихая Джейн, которой была до всей этой истории. Эспрессология изменила не только жизнь всех этих людей, но и мою собственную. Честно говоря, я уже начала привыкать к всеобщему обожанию. Теперь-то я знаю, что чувствует Опра Уинфри. Я широко улыбаюсь толпе, прохожу за маленький столик рядом с кассой — и замираю на месте, лишь увидев, кто стоит первым в очереди. Мелисса.

— Чего тебе? — спрашиваю я, садясь на свое место и мысленно готовясь к любой гадости, которую она в состоянии учинить. — Тебе не понравилось знакомство?

— Очень понравилось! — восклицает она. — Очень-очень-очень! Я поэтому и пришла. Чтобы сказать тебе спасибо. — Мелисса просто сияет от радости. Она и вправду выглядит совершенно по-другому. Похоже, Уилл расколдовал злую ведьму.

— Правда? — говорю я сдержанно, на случай если она все-таки задумала вновь оскорбить меня.

— Ты профессионал, Джейн, — с восторгом произносит она. — То есть сначала я в это не верила, но потом ты познакомила с Уиллом — он просто замечательный! Я так счастлива!

— Мне тоже следует радоваться?

— Я должна как-нибудь отблагодарить тебя.

— Не стоит.

— Нет, я так хочу.

— Хорошо, — задумавшись на минуту, предлагаю я. — Mожет, ты просто перестанешь ко мне докапываться, когда заходишь сюда выпить кофе?

— Конечно! Легко. Но я хочу сделать для тебя что-нибудь более значительное.

— Мне правда ничего не надо.

— Если честно, — произносит она, — я придумала, что могу для тебя сделать.

— Так...

— Знаешь, как я сумела попасть в школу Института и искусств Чикаго? Маленькая птичка напела мне, что ты тоже хочешь попасть туда и копишь деньги на обучение. Учиться там очень дорого.

— Знаю. — Интересно, к чему она клонит?

— Ну так я могу тебе помочь.

— Нет, не можешь. — Я трясу головой. Что, она хочет предложить оплатить мое обучение из каких-нибудь секретных фондов? Я так и знала, что она не изменится и снова начнет издеваться.

— Нет, могу! — настаивает она. — Мой отец занимается там распределением финансовой помощи студентам. Он сделал так, что я живу независимо от него и мамы, и смогла получить повышенную стипендию. Как, по-твоему, я плачу за обучение?

А это уже интересно.

— Ты серьезно? — спрашиваю я, боясь надеяться.

— Совершенно! Я поговорю с ним в выходные. Уверен, он и для тебя сможет сделать то же самое.

— Ничего себе! Спасибо...

— Тебе спасибо, Джейн. И прости, что я раньше была такой сволочью.

Мы еще несколько секунд смотрим друг на друга.

— А теперь можно мне маленький обезжиренный латте? — спрашивает она.

Засмеявшись, я передаю заказ Эм.

* * *

Уже половина десятого. Последний вечер эспрессологии подходит к концу. Полчаса назад заходили на чашку кофе Джинни с Зейном, сексапильным басистом, с которым я ее познакомила. Оба казались счастливыми. В очереди ждут еще несколько человек. Но сейчас у меня есть свободная минутка, пока Эм и Сара пытаются справиться с огромным заказом — полдюжины подростков разом заказали фраппе. Я проглядываю свои записи, пытаясь подобрать пару для суперпривлекательного молодого доктора, заказавшего мокко «Валенсия» — мокко с апельсиновым сиропом, дополнительным эспрессо, взбитыми сливками и украшенный крошками оранжевой карамели. По вкусу он похож на те апельсиновые ломтики в шоколаде, которые продаются в праздники в роскошных продуктовых магазинах. Внезапно в очереди слышится какой-то шум, и я поднимаю голову, пытаясь понять, в чем дело.

Кэм. Кэм стоит перед моим столиком и улыбается.

— Привет, — говорю я.

— Привет, — отвечает он.

Н-да, довольно неловкая ситуация. Мы молчим. Так он будет говорить или как?

— Э-э-э… ты что, хочешь с кем-нибудь познакомиться? — интересуюсь я.

— А как же! — Он широко улыбается. Кажется, ситуация становится все более дурацкой.

Отлично. Я сыграю в твою игру. Я вношу его имя в свою таблицу.

— Возраст?

— Девятнадцать.

— Любимый напиток?

— Средний ореховый латте со вкусом ирисок.

— А теперь расскажи о себе какой-нибудь интересный факт, пожалуйста? — Я поднимаю одну бровь, предвидя, что он скажет.

— Н-у-у-у… — Он самодовольно улыбается. — Я тоже умею знакомить людей, основываясь на их предпочтениях в кофе.

— Ну да! — Мелисса сдала пост, он его принял и теперь насмехается надо мной.

— Умею! — настаивает он.

— Тогда зачем тебе я? Ты сам должен знать, что лучше всего подходит к среднему ореховому латте со вкусом ирисок.

— Я знаю, — говорит он.

— Ну?

— Средний ореховый латте со вкусом ирисок отлично сочетается с большим обезжиренным мокко со льдом без взбитых сливок, — отвечает он.

— Э-э-э?.. — тяну я, сконфузившись. Я быстро перелистываю страницы тетрадки и вдруг понимаю — да это же мой любимый напиток! — Это не так!

— Джейн. — Взяв за руку, он поднял меня с кресла. — Это так. Просто верь мне.

И он поцеловал меня. Прямо на глазах у клиентов, бариста и Дерека. Его теплые губы с силой прижались к моим, и мне совершенно не хотелось отсюда уходить.

Да, я хочу стоять прямо здесь и целоваться с Кэмом до конца моих дней. Я слышу, как посетители свистят и аплодируют, я ни за что не оттолкну Кэма. Ну вот пришел и мой черед — я нашла свою любовь. Хотя, если быть честной, она сама нашла меня.