Реферат: Российская олигархия: общее и особенное
Кива Алексей Васильевич — доктористорических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН.
«Олигархи» и«олигархия» — понятия (или псевдопонятия?), которые войдут в историюстановления новой России. То, что за ними стояла и стоит определеннаяреальность. сомнений нс вызывает. Сомнения вызывает научная состоятельностьподобного определения реально существующего в России явления. Но в то же времятратить силы на поиски точного определения понятия «олигархия»непродуктивно. Марксистская наука олигархическую фазу в развитии капитализма невыделяла, а лишь рассматривала этот феномен, скорее, как надстроечное нежелибазисное порождение раннего, незрелого капитализма. Что же касается«буржуазной науки», то олигархия отнюдь не была ее приоритетныминтересом. Не будем забывать и то, что к годы противостояния двух мировыхсистем многие понятия просто подгонялись под интересы идеологической и политическойборьбы.
И тем не менее среди советских изападных ученых существовало в чем-то сходное представление об олигархии. (Неисключая и разночтений: советские идеологи основную причину появления олигархиивидели в частной собственности, западные авторы — в авторитарном характерережима.) И это не удивительно, поскольку понятие появилось еще и ДревнейГреции: olig — arcia власть немногих. Большой энциклопедический словарь,изданный еще в советские времена, определяет олигархию как «режим, прикотором политическая власть принадлежит узкой группе наиболее богатыхлиц». Тут же делается ссылка на понятие «финансовая олигархия».Однако трактовка последнего понятия («немногочисленная группа крупнейших инаиболее богатых монополистов, олицетворяющих господство финансовогокапитала») вообще уводит в сторону от понимания понятия«олигархия». В переиздании словаря 1997 года слона «наиболеебогатых» опущены, а в скобках добавлено: «богачей, военных ит.д.». Это, по-моему, ближе к раскрытию сути явления. Примерно такое жеопределение дает Толковый Оксфордский словарь: власть, находящаяся в рукахузкой группы лиц.
Забегая вперед, скажу: понятие«олигархия» не раз затрагивалось в ходе обсуждений с зарубежнымиобществоведами, в которых мне довелось участвовать в последнее время. Все онисходились во мнении, что четких определений нет и что известные миру, таксказать, классические варианты олигархических режимов в Азии и ЛатинскойАмерике отличались большим разнообразием. Что же касается России, то данноеявление еще находится в процессе своего развития. Дискуссии вокруг неги сильнополитизированы, причем не только стараниями российских, но и западныхполитиков. Поэтому феномен нуждается в дальнейшем изучении и осмыслении.
Обсуждение проблемы олигархии в стенахИнститута востоковедения РАН
Мое предложение обсудить проблемуроссийской олигархии в стенах моего института многими было встреченоскептически. «Да какая это олигархия! — слышал я ответ. — Сменится власть,и от этой олигархии останется только смутное воспоминание». Однакосторонники данной точки зрения участвовали п обсуждении, что лишь придало емуболее острый характер. Одни выступавшие говорили, что существуют. так сказать,олигархия и квазиолигархия. В России, скорее всего, речь может идти оквазиолигархии. Другие же высказывались в пользу того, что в каждой странеолигархия по-своему уникальна и российская олигархия как явление ужесостоялась. Хотя в данном случае мы имеем иной тип олигархии, нежели в странахАзии или Латинской Америки.
В то же время подчеркивалось, чтороссийская олигархия еще слабо изучена, ибо по историческим меркам онатолько-только зародилась, в то иремя как в развивающихся странах олигархия ужелибо себя изжила, либо изживает. По мере экономического роста, развитиядемократии и особенно интернационализации экономических и общественныхотношений для олигархии как особого феномена слаборазвитое™ практически неостанется места. Но поскольку востоковеды по преимуществу занимаютсяразвивающимися странами, то говорили они в основном не столько о России,сколькг именно об этих странах. Причем большинством указывалось, что понятие«олигархия» в привычном смысле уже вошло в научный оборот и передаетреальности, свойствен ные отдельным странам на этапе незрелого капитализма,отягощенного наследием предыдущей фазы развития. Это может быть наследие иколониализма, и феодализма и семейно-клановых отношений, и т.д.
Олигархический режим, какправило, держится, образно говоря, на трех — четыре" китах. Во-первых, этокрупные земельные собственники докапиталистического илг раинекапиталистическоготипа. В Латинской Америке — латифундисты, в страна" Азии — помещики,феодалы и т.д. Во-вторых, это нарождающийся многослойный нс вый правящий класс,представляющий собой уже достаточно обуржуазившихся зс мельных собственников иправителей традиционного типа, а также связанных, властью финансовыхспекулянтов и иных дельцов — нуворишей, коррумпчрованны чиновниковгосударственных учреждений и т.д. В-третьих, это армия с снльн. выраженнымикастовыми началами. Офицерский состав традиционно формируется и. базе выходцевиз крупных земельных собственников, состоятельных слоев населения вообще, апотому между этими слоями и офицерством чаще всего имеется прямая связь.В-четвертых, большую роль в общественной жизни играют кланы, традициошьвлиятельные семьи, часто связанные родственными отношениями. Причем влияни,семейно-родственных связей и возникающих на этой основе кланов настолько велик»что целыми регионами могут заправлять люди, носящие одну и ту же фамилию. Вцентре власть сменяется, сменяется и режим, объявляются и проводятся в чем-тореволюционные реформы, затрагивающие и политическую власть, и сферусобственности, а кланы на местах сохраняются.
В качестве примера приводилисьФилиппины. Там, в частности, наиболее крупные земельные собственники долгоевремя имели даже собственные армии, которые отнюдь не всегда были потешными ипорой насчитывали тысячи человек. (Некоторые исследователи считают, что в рядеслучаев эти армии в каком-то виде существуют поныне.) Появление частных армий,по-видимому, в решающей мере было связано со слабостью центральной власти,оторванностью многих регионов от центра ввиду их, островного положения,наличием в стране вооруженных партизанских и сепаратистских движений. Но,пожалуй, больше всего это связано с глубоко укоренившимися традициями.
Классически олигархическойстраной в Азии как раз и были Филиппины. В то же время об олигархии можно былоговорить применительно к Индонезии в годы правления генерала Сухарто и к Заирув период президентства Мобуту. Хотя сразу же надо подчеркнуть, что ставить этитри страны в один ряд было бы серьезной ошибкой. Так, на Филиппинах, гдебольшинство населения исповедует христианство и где вообще очень велико влияниекатолической церкви, вполне уживаются современность и архаика, демократия иавторитаризм, делая общественные отношения достаточно терпимыми, мягкими. Дажев периоды революционных потрясений они редко ожесточались настолько, чтобывыливаться в кровопролития. (Притом что на окраинах страны левацкие элементы имусульманские сепаратисты могут вести партизанскую войну.)
В мусульманской же попреимуществу Индонезии любые серьезные потрясения, как правило, заканчиваютсякровью, погромами по отношению к процветающей китайской общине, занимающейсильные позиции в экономике страны. Соответственно, там лик олигархиисовершенно иной, иная и основа ее возникновения.
В Индонезии решающую роль игралане столько традиция, сколько сила. После прихода к власти военных но главе сгенералом Сухарто (как результат неудачного государственного переворота,затеянного в 1965 году левыми силами и обернувшегося гибелью от полумиллиона домиллиона по большей части ни в чем не повинных людей) олигархические отношениястали возникать на основе реальной власти военных в центре и на местах.Назначаемые на высокие административные посты генералы и офицеры сталифактически явочным порядком перераспределять в свою пользу часть общественногопродукта в результате казнокрадства, коррупции, но особенно за счет китайскойобщины. Боясь очередных погромов, бизнесмены из этнических китайцев поддавлением и даже по собственной инициативе приглашали высоких военных чинов,нанимавших ключевые административные посты, в члены советов директоров, вкачестве консультантов и пр., создавали с их участием совместные предприятия,давали им ничем не закамуфлированные взятки и пр.
Для почти всех олигархийхарактерны:
— большее или меньшее влияние наполитику страны нелегитимных органов власти;
— способность олигархическихгруппировок к трансформации и адаптации к новым политическим и экономическимусловиям;
— наличие в правящем кланепротиворечивых тенденций и интересов, выливающихся нередко в острыепротиворечия вплоть до открытых столкновений;
— особая роль в правящем кланеузкого круга лиц. связанных между собой тесными узами, в первую очередьэкономическими интересами;
— проявление семейственности — «соправителями» чаще всего выступают жены, дочери, другие ближайшиеродственники;
— расцвет коррупции.
Олигархические режимы могутсуществовать как в открыто авторитарных формах, гак и при формальнодемократических конституциях. Например, режим Мобуту был откровеннодиктаторским. Режим Сухарто в Индонезии — жестко авторитарным, или режимом такназываемой направляемой демократии. Расцвет же олигархии на Филиппинах пришелсяна период, когда в стране функционировала вполне демократическая конституция,скопированная с американской (что не удивительно, поскольку испанскоегосподство в этой стране в 1904 году уступило место американскому, котороедлилось вплоть до 1946 года), существовал двухпалатный парламент, всенароднымголосованием избирались президенты и т.д.
Однако едва ли не во всех случаяхолигархический клан опирается на поддержку aрмии, полиции и службыбезопасности, он держит под своим контролем прессу. Именно при опоре на армиюизбиравшийся президентом Филиппин в 1965 и 1969 годах Ф. Маркос в 1972 годуввел в стране чрезвычайное положение, распустил парламент и политическиепартии, установив откровенно авторитарный режим. Выдвинув программу построения«нового общества» и действительно начав ряд серьезныхполитико-административных и социально-экономических реформ, направленных намодернизацию страны. Маркос нанес удар по институту частных армий, по старомуолигархическому клану, выросшему в основном в лоне докапиталистическихобщественных отношений, но в то же время фактически создал новый олигархическийклан по преимуществу на буржуазной социально-экономической основе. Виднейшуюроль при этом играла его жена И. Маркос. Пример наворованных миллиардов долларовчетой Маркос стал своего рода знаковым в истории коррупционных режимов Азии. Понекоторым подсчетам, семейство Маркос наворовало у государства от 4 до 12 млрддолл.
При президенте К. Акино, которуюу нас многие представляли как борца за свободу и народные интересы, все илипочти все вернулось на круги своя, ибо она сама была теснейшим образом связанас кланами. Точнее, при смене власти на Филиппинах одни кланы потеснили другие,олигархия же как была, так и осталась. Некоторые специалисты по Филиппинам утверждают,что самую здоровую, если так можно сказать, для страны политику проводилследующий президент — генерал Ф. Рамос. Может быть, потому, что он как разменьше всего был связан с кланами. Возможно, именно это сыграло свою роль итом, что Филиппины сравнительно легко перенесли так называемый азиатскийфинансовый кризис ¦1]. Но и он не смог справиться с олигархией. Что сможетсделать сменивший его в 1998 году бывший артист Д. Эстрада, покажет будущее.
Но самое удивительное, чтонеистребимая даже в ходе сравнительно быстрой модернизации страны филиппинскаяолигархия, черпающая силы в глубоко укоренившихся семейно-родственных иплановых отношениях, в традициях и привычках, не только не агрессивна. Онавполне уживается с либерально-демократическими порядками. Как утверждаютспециалисты, на Филиппинах больше реальной демократии, чем в нынешней России.Думается, такое может происходить только в странах Востока с сильнымипережитками традиционной этики и морали. «Живи сам и давай житьдругим» — этот широко распространенный в США принцип как будто былперенесен на филиппинскую почву и там преобразован на свой лад. В результатееще недавно ругаемое на все лады семейство Маркоса отнюдь не чувствует себяизгоем в своей стране.
Но есть и прямо противоположныйпример: ограбление Заира кланом генерала Мобуту довело дело до кровопролитнойгражданской войны. О богатствах Мобуту. который при непосредственной опоре наармейскую верхушку правил Заиром более 30 лет, слагались легенды. Впрочем,грабеж Заира кланом Мобуту по масштабам ни в какое сравнение не идет сразворовыванием Индонезии семейством генерала Сухарто. тоже правившего более 30лет, правда, в стране с неизмеримо большим но численности населением инеизмеримо более богатой по возможностям.
Слово «семья» в Индонезиипроизносилось, так же часто, как ныне в России. Кроме жены богатейшими людьмистраны стали сыновья и дочери, многочисленные родственники президента Сухарто.По некоторым данным, в руках «снятого семейства» оказалось активов исобственности на 40 млрд долл. Результат оказался примерно тем же, что и вЗаире: страна рухнула при первом же серьезном испытании. Хотя правда и то, чтоиспытание мировым финансовым кризисом для Индонезии, по уровню развития резкоуступавшей своим соседям, в том числе Филиппинам, оказалось не просто тяжелым,а тяжелейшим [2].
Финансовый коллапс августа1998-го: конец российской олигархии или мощный стимул для ее трансформации?
Очевидно, никому не надообъяснять, что демократия, под флагом борьбы за которую в годы горбачевский перестройкивыросло мощное демократическое движение в России, и олигархия — вещи трудносовместимые. Почему в конце XX века у нас появился этот феномен прошлых веков,феномен незрелого и болезненно развивающегося капитализма, как и сам«дикий капитализм», — вопрос, требующий специального рассмотрения.Здесь же нас интересует только олигархия. Впервые о ней в России заговориливскоре после того, как президент Б. Ельцин, силовым путем решив в свою пользупроблему двоевластия, фактически создал в стране режим личной власти.
К слову сказать, безбрежныевластные полномочия Ельцина как президента по принятой в декабре 1993 годаКонституции не то что не вызвали беспокойства в демократических кругах. Этотфакт поначалу скорее расценивался как победа демократических сил.Демократическая общественность находилась под сильным впечатлениемпротивоборства власти президента и Верховного Совета РСФСР, противоборства,приведшего в конечном итоге к двоевластию и грозившего новой большойгражданской войной. При этом исполнительная власть во главе с Ельциным былазнаковой фигурой демократических реформ, в то Время как законодательная власть(поначалу в лице Верховного Совета, а потом и Государственной Думы)ассоциировались с сопротивлением этим реформам. Большинству демократов тогдапредставлялось, что чем больше будет власти у приверженного демократическимреформам президента, тем успешнее пойдут эти реформы, тем скорее станутнеобратимыми перемены и в РОССИИ.
Боязнь реставрациикоммунистических порядков у политически неопытных российских демократов неоставляла места для исторических аналогий по поводу развращающей роли властивообще и в особенности власти необъятной, без реальных сдержек и противовесов.Демократическая интеллигенция начала осознавать негативные стороны сверхвластппрезидента только после начала вступления федеральных поиск в Чечню в декабре1994 года. Но все та же боязнь реставрации реального социализма, помноженная наусилия государственного аппарата, огромные денежные средства и новыеизбирательные технологии (которые, по мнению видных психологов, способны даватьповышение рейтинга до 15%), побудила не только большую часть демократическойинтеллигенции, но и миллионы представителей широких слоев населения голосоватьна президентских выборах 1996 года не за «хорошего коммуниста» Г.Зюганова, а за «плохого демократа» Ельцина.
Первые упоминания о российскойолигархии, скорее, были журналистской метафорой или приемом политическойборьбы, нежели констатацией факта или актом провидения. Олигархами называликого угодно — и видного нувориша, и президентского охранника А. Коржакова, ируководителя крупной государственной компании. Конечно, можно сказать — инекоторые аналитики действительно это говорят, — что предпосылки олигархиизакладывались уже в последние годы горбачевской перестройки. В попыткахзаставить социалистическую экономику обслуживать реальные потребности людейстали приниматься законы, позволявшие создавать разного рода кооперативы пригосударственных предприятиях, обналичивать безналичные деньги и т.д. Этопозволило нечестным управленцам и разного" рода жуликам перекачиватьсредства из государственного сектора в ставшую расти как на дрожжах теневуюэкономику. Последняя же служит фундаментом олигархии. Ведь теневая экономика-благодатная почва для развития коррупционных и криминальных связей, для ихтесного переплетения, а в конечном итоге и выхода полукриминального икриминального бизнеса на государственных чиновников самого высокого уровня. Впоследние годы перестройки начали возникать и первые коммерческие банки,руководителями которых часто становились комсомольские работники, накопившиеопыт предпринимательской деятельности в ходе работы в так называемыхкомсомольских стройотрядах, и т.д.
Сторонники этой точки зрениясчитают, что корни олигархии следует искать еще в советском периоде российскойистории, в частности указывая на многих нынешних банкиров, называемых илиназывавшихся олигархами, которые как раз в тот период сколотили первоначальныйкапитал. Это и М. Ходорковский, и Б. Березовский, и многие другие. Когданачались «шоковая терапия» по Е. Гайдару и приватизация по А.Чубайсу, нувориши уже были готовы не только к тому, чтобы умело воспользоватьсяначавшимися революционными изменениями в отношениях собственности. Они уже былиспособны к тому, чтобы направлять эти реформы в собственных интересах.Причастность непосредственно к реформированию страны одних нуворишей, связидругих с «младореформаторами», а третьих — с Кремлем позволили всембуквально за несколько лет пройти такой путь к богатству и политическомувлиянию. какой в дру1 их странах нувориши проходили за десятки, а то и сотнилет.
Можно сказать и другое, причем сне меньшей степенью убедительности. Олигархию в России породили невиданное помасштабам перераспределение финансовых ресурсов в пользу все тех же нуворишей входе «шоковой терапии» и бума строительства финансовых пирамид истоль же невиданный молниеносный передел гигантской общественной собственности.Западные аналитики подсчитали, что именно в этот период в бывшем советскомобществе произошло колоссальное социальное расслоение, появились поясызапредельной нищеты, охватывающие десятки миллионов людей.
Но как бы то ни было, первыевесомые признаки возникновения в России олигархии дали о себе знать лишь вмарте 1996 года. Именно тогда появилось так называемое «Заявлениетринадцати» — обращение тринадцати самых влиятельных банкиров ируководителей финансово-промышленных групп. В нем в несколько туманной исбивчивой форме псе ветви власти и все влиятельные политические силыиризыпа.чис!, к сотрудничеству и даже возможному переносу президентских выборовради сохранения общественной стабильности. В обществе подобное заявление быловстречено с непониманием, а среди политической элиты — весьма критически.Причем его критиковали как коммунисты, так и либерал-демократы.
Но подобная реакция объясняласьтем, что лишь немногие активно вовлеченные в политику люди знали то, что зналикапитаны российского бизнеса, а именно: Ельцин, имея в начале года рейтинг в3—4% и считая себя неконкурентоспособным в ходе предстоящих президентскихвыборов, готовился их отменить [З]. В то же время только узкому кругу политикови политологов было известно, что на ежегодном совещании лидеров мировогобизнеса и влиятельных политиков в швейцарском городе Давосе в феврале 1996 годароссийские капитаны бизнеса, до того враждовавшие между собой, решилиобъединить свои усилия ради победы Ельцина на предстоящих выборах.
Это, очевидно, стало и первымсерьезным свидетельством формирования в России олигархии, и мощным стимуломсамого процесса. Знаменитый лозунг специалистов избирательных технологий,работавших на Кремль, «Голосуй — или проиграешь!» как нельзя лучшепередавал настроения верхушки «новых русских»: для них проигрышЕльцина означал бы собственный проигрыш. Ибо практически любой новый человек икресле президента потребовал бы пересмотра по крайней мере наиболее скандальныхслучаев откровенно жульнической приватизации, когда, например, государственнаясобственность, оцениваемая в миллиарды долларов, приобреталась за несколькомиллионов. Тем более что в то время наиболее вероятным «новымчеловеком» представлялся коммунист Зюганов.
Однако окончательно олигархия вРоссии оформилась уже после президентских выборов. Вложившие в ельцинскуюизбирательную кампанию немалые ресурсы, как финансовые, так и информационные иинтеллектуальные, банкиры, все те, кто активно содействовал его победе,потребовали компенсации. Переизбранный президент удовлетворил практически всеих требования. (Скорее, даже не он сам, ибо он надолго вышел из строя врезультате тяжелой болезни, потребовавшей операции на сердце, и последующихосложнений, а те, кто действовал от его имени.) Каждый получил то, что хотел.Кто приумножил собственность, кто получил новые льготы для контролируемых имиСМИ, кто вошел во власть. Можно сделать вывод, что именно в этот период вокругбольного президента начинает формироваться группа очень влиятельных людей,которая чуть позже будет названа «семьей».
Правда ведь в том, что послеперенесенной операции работоспособность Ельцина резко упала, и в целом егодееспособность стала вызывать сомнения. Известны случаи, когда он, выступаяперед публикой, говорил невпопад, давал невыполнимые обещания, делалполитические и иные прогнозы, которые буквально на глазах опровергались жизнью.В этой ситуации кто-то должен был компенсировать его неадекватность какпрезидента с широчайшими властными полномочиями. В то же время это должны былибыть особо доверенные люди, перед которыми президент не боялся бы показаться ив периоды своей полной немощи. Отсюда появление дочери, Т. Дьяченко, в качествесоветника президента и одного из самых влиятельных членов «семьи»,выдвижение на авансцену политики особо доверенного семье Ельциных журналиста В.Юмашева. Но отсюда же и расформирование института помощников президента, ирезкое ослабление интеллектуального обеспечения принимаемых президентомрешений.
Так или иначе победа фактическиуже тяжело больного Ельцина на президентских ныборах 1996 года стоила России нетолько окончательного формирования олигархии. Была разграблена экономика, ещебольше пришла в упадок социальная сфера, подорвана способность государстваосуществлять конституционные функции социального государства, выполнятьобязательства перед своими гражданами.
Исчезла ли олигархия в результатефинансовой катастрофы 1998-го?
На этот счет можно повторить,несколько изменив, известные слова М. Твена: слухи о смерти российскойолигархии сильно преувеличены. Да, «семибанкирщины», как она заявилао себе в период президентских выборов, в России больше нет. Во-первых, целыйряд олигархов стали, так сказать, экс-олигархами. Полностью обанкротилсянекогда влиятельный Инкомбанк во главе с В. Виноградовым. Сильные потери понесОНЕКСИМбанк, некогда управляемый В. Потаниным, немалые трудности испытывают Медиа-МостВ. Гусинского, СБС-Агро А. Смоленского и т.д. Но, во-первых, появились новыефинансовые и финансово-промышленные магнаты — Р. Абрамович, А. Лебедев,влиятельный в самых высших кругах финансист А. Мамут и некоторые другие.
Во-вторых, не имеем ли мы дело(по крайней мере в ряде случаев) с ложными банкротствами, диктуемымиэлементарным нежеланием возвращать деньги вкладчикам? Финансовый скандал сотмыиапием «грязных денег» из России в Банк оф Ныо-11орк. и ходекоторого уже «скрылись имена многих отечественных известных финансистов,наводит именно на эту мысль. Уже названы многомиллиардные суммы«отмытых» в западных банках долларов сомнительного происхождения.Если российская сторона, боясь дальнейших разоблачений коррупции в высшихэшелонах власти, не будет сознательно тормозить ход расследования, вскоре всестанет на свои места. Возможно, мы узнаем имена еще более могущественныхфинансовых магнатов, чем те, чье реальное или мнимое разорение в результатемирового финансового кризиса у нас оплакивают близкие олигархам СМИ.
В-третьих, после финансовогокраха в августе 1998 года резко усилилась регулирующая роль государства вфинансово-экономической сфере. И коль скоро высшая государственная власть вРоссии не только служит интересам олигархии, но, по существу, олицетворяет ее,то пока эта власть остается, остается и олигархия. Ведь не секрет, чтобольшинство коммерческих банков появилось на свет как раз при активномсодействии государства. Так называемые уполномоченные банки, которые выполнялипосредническую роль между государством и клиентом и которые в период нысокойинфляции получали огромную прибыль за счет «прокручивания» денег,предназначенных для «бюджетников», пенсионеров и др., — лишь один изспособов работы государства на интересы частных банков. На деле же ихмножество.
Правительство Е. Примакова сразуже стало неугодным российскому спекулятивному финансовому капиталу, как толькозаявило, что не будет служить его интересам.
Другое дело, что высшая власть,не последовав совету известного экономиста А. Лившица «надо делиться»и взяв ориентацию преимущественно на интересы, очевидно, наиболее близкого ейфинансово-промышленного клана Березовского-Абрамовича; вызвала резкоенедовольство со стороны других олигархов и экс-олигархов. Но это, по существу,скандал в собственном семействе. Он то разгорается, то стихает.
В-четвертых, резко возросла ироль «семьи» как в принятии важных государственных решений, так и вкачестве регулятора финансовых потоков. Как бы то ни было, после финансовогокраха ресурсов у государства стало меньше, а платить но долгам надо больше, чемпрежде. Да и Запад перед лицом разгоревшегося скандала в связи с«отмыванием денег» в Бэнк оф Нью-Йорк, а также с коррупцией в высшихэшелонах власти, с одной стороны, ужесточает свои требования к России, а сдругой -не спешит предоставлять ей новые займы. Даже для погашения ее долгов, аэто постоянно угрожает стране дсфолтом с известными последствиями.
Наглядным примером того, какнеприкрыто агрессивно действует «семья» ради получения контроля надосновными финансовыми потоками страны, может служить отстранение от руководствакомпанией «Транснефть» (контролирующей практически все российскиенефтепроводы и имеющей ежегодный доход около 0,5 млрд долл.) А. Савельсна иназначение на его место угодного себе человека. Это не просто было волевым,незаконным актом, но и, по утверждению Савельева, осуществлено под настойчивымдавлением Абрамовича, якобы даже прибегавшего к угрозам. Абрамович, повсеобщему мнению, ныне является одним из самых доверенных и влиятельных членов«семьи», более того, входит, так сказать, в самый узкий круг,состоящий лишь из 4 человек. Что-то вроде того, как в составе Политбюро ЦК КПССбыла узкая группа особо доверенных Генеральному секретарю людей, принимавшихнаиболее ответственные решения в период его болезни. Разница разве в том, чтоАбрамович официально не наделен никакими властными функциями.
А ведь до того как«взяться» за «Транснефть», «семья» уже поставилапод свой контроль едва ли не все основные высокодоходные отрасли и компании,включая железнодорожный транспорт, систему электроснабжения. Вне полногоконтроля «семьи» остался лишь «Газпром». Однако и там она впоследнее время усилила свои позиции, и некоторые аналитики полагают, что кпрезидентским выборам и его приберет к рукам. То, зачем это делается, ни длякого не представляет секрета. Сосредоточив в своих руках источники огромныхфинансовых ресурсов, расставив на ключевых государственных постах своих людей,«семья» имеет возможность и расширять круг «сиоих» людей ицентре, и воздействовать, в том числе посредством прсдоспт-ления субвенций, нарегиональных лидеров, расширять и и регионах круг «спочх» людей,устанавливать контроль над все новыми СМИ. ну и. разумеется, получить мощноефинансовое обеспечение в ходе парламентских и президентских выборов.
И здесь за примерами не надодалеко ходить. Появление едва ли не в самый канун парламентских выборов новогопредвыборного блока «Единство» обязано исключительно стараниямолигарха Березовского, президента и его окружения. В блок пошли прежде всего терегиональные лидеры, которые либо больше всех нуждались в финансовой помощицентра, либо чувствовали свою уязвимость перед лицом правосудия. Или такойпример: за очень короткий срок находящийся под следствием по обвинению вэкономических преступлениях (и даже скрывавшийся от правосудия за пределамиРоссии до смены правительства Примакова и отстранения от должности«несговорчивого» генерального прокурора Ю. Скуратова) Березовский,несмотря на арест его счетов в швейцарском банке, сумел прикупить, какутверждают, па деньги. взятые взаймы у предпринимателя сомнительной репутацииизраильского гражданина Л. Черного (тоже, кстати говоря, попавшего в полезрения западных следственных органов по подозрению в отмывании «грязныхденег»), газету «Коммерсантъ» и d-й канал телевидения. Болеетого, ему, человеку, не обладающему никакой легптимпой властью,«чудом» удалось упрочить свое положение на канале ОРТ, в которомконтрольным пакетом акций владеет государство. С помощью таких беспринципных ислывущих продажными журналистов, как С. Доренко, этот канал превратился ворудие настоящего информационного террора по отношению к неугодным олигархуполитикам. Некоторые из подобранных им «мастеров слова» дажепохваляются тем, что являются «политическими киллерами».
В-пятых, возникшая перед«семьей» угроза не только потери приобретенных честными и нечестнымипутями состояний, но и утраты гарантий безопасности в будущем способствуют еесплочению. А если все то, что на Западе открыто говорят и пишут насчет видныхчленов президентского окружения, на деле имеет под собой основания. го угрозаперед «семьей» вырисовывается довольно серьезная. О коррупции ввысших эшелонах российской власти, включая членов семьи президента, ужеговорили официальные лица в странах Запада. Если сначала речь шла только окредитных карточках швейцарской фирмы «Мабетекс», то во времяслушаний в американском Конгрессе дела об «отмывании» денег в Банк офНью-Йорк первый руководитель этого банка под жестким давлением конгрессменов назвалсчета, под которыми стоят фамилии членов семьи президента Дьяченко и Окулова.
Перед лицом этой опасности нетолько сплачивается «семья» как стержневая основа олигархии.Разрастается и «власть немногих», т.е. сама олигархия. В прессе то идело сообщается о высоких должностных лицах, которых тем или иным способомперетягивает на свою сторону «семья», о неожиданном положительномрешении годами не решавшихся проблем и пользу тех или иных губернаторов, иныхвлиятельных руководителей.
Российская олигархия как уникальное посвоей уродливости явление
Уникальность российской олигархиивызвана уже тем, что она появилась не в ходе поступательного историческогопроцесса, а в результате инверсионного — возвратного — развития. Страна, ужераз достигшая пусть даже нижней планки среднего уровня развития капитализма,пусть только в центре, а не на периферии, в результате краха реальногосоциализма и последующего хаотичного развития, оказалась вынужденной в чем-товозвращаться на исходные позиции. Ведь фазу малоцивилизованного, «дикогокапитализма» Россия уже проходила в конце XIX — начале XX века.Уникальность российской олигархии состоит также в том, что она возникла внедрах развитого общества. Какой бы ни была малоэффективной советскаяэкономика, какими бы недостатками ни отличалась ее общественно-политическаясистема, страна имела практически поголовно грамотное население, огромную армиюученых, передовые технологии, по крайней мере на некоторых ключевыхнаправлениях научно-технической революции, мировые достижения в области науки итехники, а ее достижения в социальной сфере долгое время были предметом завистидаже развитых стран.
Кроме того, российская олигархияоказалась не побочным продуктом капиталистического прогресса, как этопроисходило в других странах, и даже не побочным продуктом регрессивногоразвития России в последнее десятилетие, а сама стала одной из кардинальныхпричин регресса России. Такого в мире еще не наблюдалось. Вот, например, что ноэтому поводу говорит известный американский профессор, крупнейший специалист попроблемам России и стран СНГ С. Коэн: «По-моему, у вас наблюдаетсябеспрецедентный процесс демодернизации. Если шахтеры, учителя, врачи и другиекатегории населения не получают зарплату за свою работу — это из эпохи рабства.Когда средний возраст мужчины снизился до 57-58 лет — это уровень не XX, апредыдущего века. Если в стране нет инвестиций в промышленность — это тоже неXX век. Если значительная часть среднего класса вынуждена выращивать на дачныхи огородных участках продукты для своего питания — разве это XX век? Поэтому явижу в современной России не переход от худшего к лучшему, а огромные потери,утраченные возможности. Все достижения в промышленности, в науке — неважно, прикакой власти они появились, — были достижениями государства. И почему с ниминими надо было расставаться?» [4].
Вспомним Индонезию: примертамошней «семьи» — из ряда нон выходящий. Семья Сухарто, а точнее,президентский олигархический клан, как утверждалось и тех же СМИ, «владеетактивами, равными половине валового национального продукта Индонезии» [5].Но при всем этом доходы на душу населения за три десятилетия и Индонезии псреднем выросли в 10 раз, а число людей, живущих за чертой бедности, за тот жепериод уменьшилось в три раза [5]. Правда, но мере углубления кризиса и ростабезработицы доходы индонезийцев стали уменьшиться, а зона бедности расширяться.Тем не менее получается, что олигархия олигархии — рознь. Самая губительная длястраны олигархия — та, которая высасывает из нее все соки, не дает ей развиваться.
Я бы указал еще на рядспецифических свойств российской олигархии. Первое. Почва для ее возникновения,безусловно, была заложена в ходе крупномасштабного передела собственности впользу «нового класса», в основном спекулянтов-нуворишей. Так, запериод с 1992 по 1994 год в частные руки перешло не менее 707( собственностистраны [5]. К 1996 году олигархия уже сформировалась. В ее основе были крупныебанкиры, руководители финансово-промышленных групп, уже сросшиеся с властью,имевшие в своем непосредственном распоряжении ведущие центральные СМИ илиоказывавшие на них сильное влияние с помощью тех или иных рычагов, попреимуществу финансовых.
Особо следует отметить, что в тотпериод российские олигархи пользовались безусловной поддержкой Запада. Правящиекруги Запада, США и особенности, как теперь выясняется, были хорошо осведомленыо методах приватизации и фальшивых залоговых аукционах в России, но молчали идаже прятали под сукно соответствующие донесения спецслужб, считая, что любаяприватизация государственной собственности, а тем более такая, которая ведет крезкому ослаблению военно-промышленного потенциала России, отвечает ихнациональным интересам. Кстати, об этом почти открыто заявил президент США У.Клинтон, парируя обвинения со стороны республиканцев в безоглядной поддержкетех в России, кого называли реформаторами.
Однако после финансового коллапсав августе 1998 года «семья» становится едва ли не синонимомолигархии. Многие из тех, кто в 1996 году выступил с инициативой мобилизациивсех ресурсов для победы Ельцина на президентских выборах, либо отошли всторону, либо стали в оппозицию к Кремлю. Если, например, НТВ Гусин-скогосыграло в 1996 году важнейшую роль в пропагандистской кампании в пользуЕльцина, то теперь оно выступает его резким и умелым критиком.«Семья», становясь все более одиозной и глазах общественного мнения,постепенно уходит во нес большую изоляцию. Но одновременно, как нипарадоксально, ее роль в принятии важнейших государственных решений постоянновозрастает. Впрочем, здесь, очевидно, в полную силу проявляет себя законкомпенсации: функции тяжело больного президента берет на себя его ближайшееокружение.
Во всяком случае, беспрецедентнымдля олигархического режима является то. чти теневая власть, коей на делеявляется «семья», сильнее власти официальной. К какой бы стране солигархическим режимом в прошлом или настоящем мы ни обратились. практическивезде сильна официальная власть. Будь то на Филиппинах, в Индонезии. в рядестран Латинской Америки или в Заире. У нас ситуация иная, и это, очевидно.произошло потому, что принятая в России фактически в экстремальных условиях199? года Конституция крайне несбалансирована. С одной стороны, онапровозглашает широкие демократические права и свободы граждан, а с другой — наделяя президента почти царскими полномочиями, нарушая святая святыхдемократии — принцип разделения властей, лишает их, граждан, механизма, спомощью которого можно было бы нрава и свободы гарантировать. Результатомстановится то, что от имени президента. который, кстати сказать, никому неподотчетен, чинят произвол члены его семьи и лица из ближайшего окружения.По-видимому, забывшись, уже сам пресс-секретарь президента Д. Якушкин на однойиз пресс-конференции назвал дочь президента Дьяченко — всего лишь советникапрезидента — одним из самых влиятельных политиков в стране.
Второе. Ни в одной олигархическойстране и, наверное, просто ни в одной стране мира нет такой мощнойорганизованной преступности, как в России. Если преступный мир, как следует изнекоторых оценок, контролирует примерно 40% экономики, не стоит удивляться нипроникновению криминала во власть, ни криминализации самой власти, ни тому, чтовесь мир говорит о коррупции в семье президента. Впрочем, вопрос о криминале вРоссии уже рассматривался мною на страницах «ОНС» [б].
В заключение хотелось бы сказатьследующее. Не надо быть ни политиком, ни политологом, чтобы нс пидеть, чтошестая власть делает нес возможное, чтобы сохранить так называемуюпреемственность. В понимании Березовского это означает оставить все, как есть:оставить безнаказанными и вопиющие случаи грабительской приватизации, иэкономические преступления представителей нынешнего правящего класса. Чтобыэтого добиться, нужно так или иначе сохранить власть в руках нынешней правящейверхушки. Сделать это сегодня кажется просто невероятным. Однако, если это всилу стечения каких-то обстоятельств произойдет, мы будем иметь дело солигархией, перефразируя слова классика, «всерьез и надолго».
Но я оптимист и надеюсь на инойисход. Придет «нормальная власть», и олигархии так или иначе наступитконец. Это может произойти как эволюционным, так и революционным путем. Лучше,конечно, если бы олигархия, лишившись своего оплота в лице «семьи»,умерла естественной смертью. Но если она, паче чаяния, прибегнет кантиконституционным действиям, то всякое возможно.
Список литературы
1. Барышникова О.Г., ЛевтоноваЮ.О., Шабалина Г.С. Восточная Азия на пороге XXI века // Восток. 1999. № 2.
2. Федоров В.А. Армия имодернизация в странах Востока. М., 1999. С. 73-103.
3. Независимая газета. 1999. 23июля.
4. Известия. 1998. I 1 февраля.
5. НГ-политэкономия. 1998. № 7.С. 5.
6. Кина А.В. Криминальнаяреволюция: вымысел или реальность? // Общественные науки и современность.1999.№ 3.