Реферат: К вопросу о конструктивном знании

Известновысказывание Ф.Энгельса по поводу «здравого человеческого рассудка»,который переживает самые удивительные приключения, отважившись выйти из четырехстен домашнего обихода на простор теоретического исследования. Вместе с темверно и обратное. Нисходя о вершин теоретических абстракций на полепрактического действия, предполагающего участие других людей, мы оказываемсяперед необходимостью воплощать постигнутые нами нетривиальные истины в формулыздравого смысла, «самоочевидные» для тех, кто не побывал на высотах:чтобы люди нас поняли, с ними нужно, по крайней мере, говорить на их языке.

Проблемаобщедоступности приобретает особое значение в сфере человекопреобразующихдисциплин, к числу которых я отношу прежде всего психотерапию, педагогику икоммунистическое воспитание, науку о всестороннем развитии личности:преобразовательные цели этих дисциплин не могут быть достигнуты без активного содействиясо стороны людей, подлежащих преобразованию, без становления преобразуемыхсубъектами собственного преобразования. Требование общедоступности(«наглядности», «узнаваемости») конечных результатовтеоретических изысканий имеет для человекопреобразующих дисциплин не меньшеезначение, чем принцип Бора для квантовой физики. Поскольку результатыисследований должны быть сообщены другим людям, указывал Н. Бор, нам неостается ничего иного, кроме как пользоваться общеупотребительным языком.

Очевидно,что все специальные, «искусственные» термины необходимо требуютразъяснения, которое в конечном счете может быть дано только на обычном«естественном» языке повседневной жизни, ибо последний выступаетнашим основным и неустранимым средством концептуальной коммуникации. Однакотребование общедоступности языка человекопреобразующих дисциплин обусловлено нетолько необходимостью изъясняться с неспециалистами – объектами преобразования:требование общедоступности обусловлено также необходимостью такого включения знанияоб этих «объектах» в их собственную структуру, которое приводило бы кпреобразованию последней, то есть к изменению законов жизни этих«объектов».

Длятого, чтобы такое включение стало возможным, «знание должно бытьпринципиально действенным, производящим эффект в системе… через организациюим соответствующей мыследеятельности» [1]. Знание, привносимое в данную«систему» (то есть во внутренний мир личности) в качестве реорганизующегоеё элемента, должно быть способно взаимодействовать с реорганизуемымиэлементами, иметь общую с ними природу. Проблема состоит в том, чтосуществующие объяснительные «научные знания и внутренний мир личностиимеют различную природу» [2].

Важнейшимотличительным признаком объяснительного научного знания является егообъективность, независимость от субъективных точек зрения. Стремление кобъективности приводит к тому, что из научных текстов устраняется все, чтокасается субъекта – эмоции, оценки, утверждения о личной убежденности и т.п., –вследствие чего демонстративное безразличие к предмету становится 9 едва ли немерилом «научности». Между тем факторы внутреннего мира человека,обладающие для него личностным смыслом и определяющие его жизненнуюнаправленность («законы» его жизни), субъективны, эмоциональноокрашены и ценностно ориентированы: они имеют статус убеждений, то естьпринципиально отличаются от ориентаций научного знания. Указанное различиеслужит «весьма влиятельной причиной невосприятия знаний. Для того, чтобынаучные знания сделались достоянием личности, необходимо уметь преодолеть эторазличие… изложить их в такой форме, которая позволяет связать их с наиболееинтимными личностными факторами» [3].

Всфере объяснительного человековедения, равно как и в сфере естественнонаучныхдисциплин данная задача осуществляется путем популяризации знания. Непретерпевая никаких существенных трансформаций, знание при этомсхематизируется, облегчается от специальной терминологии и излагается в«детективном» стиле, акцентирующем преимущественно процесс научногопоиска, а не готовые результаты. Какими бы ни были приемы популяризации, онирассчитаны на то, чтобы заинтересовать, привлечь человека к соответствующейдисциплине, побудить его самостоятельно изучить эту дисциплину во всей ее«непопулярной» полноте.

Всфере человекопреобразующих дисциплин научно-популярные формы знанияоказываются недостаточными по двум причинам: внимание человека здесь требуетсяпривлечь не к «дисциплине», а к самому себе, причем сообщаемое знаниедолжно побуждать не столько к изучению чего-то нового, сколько к изменению того,что есть.

Сподобными задачами может справиться лишь некое совершенно новое знание,отличное по типу, содержанию и форме от объяснительного знания, доминирующего всовременном человековедении. Этот новый тип знания, ориентированногоодновременно и на объект и на субъект познания, может быть названконструктивным или преобразовательным. В отличие от объяснительного знания,которое в своем стремлении постичь суть явлений растворяет живого человека вабстрактных понятиях и логических операциях, преобразовательное знание призвано«оконкретить» абстракции и привнести плоды объяснительной науки очеловеке в сознание живого человека вне зависимости от уровня его теоретическойподготовки и характера профессиональной специализации, – причем привнести ихсюда в качестве устойчивого содержания, а не мимолетного эпизода. Инымисловами, преобразовательное знание призвано преобразовать жизнь живого человекапутем включения в нее плодов объяснительной науки о человеке.

Содержательнаяспецифика преобразовательного знания обусловлена совпадением его субъекта иобъекта – оно оказывается «знанием о таком объекте, элементом структурыкоторого является само это знание (и соответственно – исследование, дающее этознание)» [4]. Из этого следует, что формы его должны быть максимальноприближены к тем, в которых человек воспринимает себя сам. Из этого следуеттакже, что система преобразовательного знания должна строиться на фундаменте(вырастать из) тех «непосредственно очевидных» фактов самовосприятия,10 с которыми мы имеем дело в своем повседневном опыте, то есть вдействительности.

Такимобразом, по форме преобразовательное знание выступает, в отличие отобъяснительного, как знание о явлениях, а не о сущностях. Завершаядиалектический цикл развития научного познания, преобразовательное знаниевыступает как отрицание отрицания описательного, – как описательное знание,содержащее в себе объяснительное в снятом виде. «Особый тип знания, скоторым мы встречаемся в данном случае, реализует собой особый тип описанияобъекта изучения, – описания, которое можно было бы назвать»психотехническим" описанием, т.е. описанием, нацеленным не нафиксацию законов естественной жизни объекта, но – на фиксацию условий возможностицеленаправленного его преобразования во что-то другое" [5].

* * *

Важноотметить, что указание на необходимость существования особого типа знания,отличного от объяснительного и описательного, не является заявкой наметодологический проект создания некоего «знания нового типа». Посравнению с доминирующим в научных текстах объяснительным знанием,конструктивное знание действительно представляется «новым»(«нетрадиционным», «неклассическим» и т.д.), однако точнеебыло бы говорить о нем как о новом объекте методологической рефлексии, чем како знании нового типа; просто знание такого типа выступало прежде внеотрефлексированных, эмпирически сложившихся формах.

Однойиз причин методологического забвения конструктивного знания служило то, чточеловекопреобразующие дисциплины до последнего времени двигались вметодологическом фарватере естественных наук, для которых адекватны только дватипа знания – описательное и объяснительное. В естественных науках нет местадля знания, непосредственно преобразующего свой предмет («природу») –идеи о возможности такого рода непосредственных преобразований относятся кобласти магических, а не научных представлений. Сколь бы «практичным»ни было теоретическое или технологическое объяснительное знание, оно неспособноизменить природный мир ни на йоту: мир изменяется лишь посредствомпреобразующей деятельности человека, вооруженного объяснительным знанием. Иначеобстоит дело с преобразованием самого человека: направленной на негопреобразующей деятельности для этого недостаточно, поскольку возможностицеленаправленного изменения человека ограничены необходимостью его собственногоучастия в этом процессе.

Недооценкаспецифики объекта человекопреобразующих дисциплин привела к тому, чтопоследние, достигнув меры роста в рамках естественнонаучной парадигмы, вошлисегодня в состояние кризиса: их объяснительный потенциал оказался принципиальнонедостаточным для решения преобразовательных задач, выдвигаемых общественной практикой.Как правило, сложившаяся ситуация трактуется в традиционном ключе «отрыватеории от практики» [6]: между тем кризис роста человекопреобразующихдисциплин предвещает их переход в новое качество – переход, который отнюдь несводится к «улучшению» теории и технологии, совершенствованию 11объяснительного знания, но связан именно с ассимиляцией конструктивного знания.

Практикасовременного психологического консультирования подтверждает истину, известнуюеще Аристотелю: сколь бы доказательными, «научно аргументированными»ни были наши объяснения человеку, каким он должен стать и какова технологияданного становления, они неспособны побудить его измениться. Напротив, конструктивноезнание не просто предоставляет человеку ясные цели и средствасамопреобразования, но именно привносит их в человека, непосредственно вовлекаяего тем самым в работу над собой.

Обращениек эмпирически выработанным формам знания, специально рассчитанным напреобразование человека и засвидетельствовавшим свою эффективность на деле,обнаруживает их очевидное структурное отличие от объяснительного знания,неотъемлемым атрибутом которого является доказательность, обоснованиесобственной истинности. Оказывается, эффективность конструктивного знаниябезотносительна к его доказательности: во всяком случае, процедурыдоказательства собственной истинности «выносятся за скобки»конструктивного знания и не участвуют в его непосредственно-преобразующем эффекте.Так, теоретическая база некоторых достаточно эффективных психотерапевтических иразвивающих «систем» более чем сомнительна, а религиозная проповедь,несмотря на полнейшую ее бездоказательность, находит отклик в сердцах людей и внаш космический век.

Доказательностьявляется основным структурным признаком объяснительного знания, подобно томукак наглядность – основным структурным признаком описательного знания.Поскольку же эффективность преобразующих воздействий зависит в конечном счетеот их способности вовлекать человека в процесс самопреобразования, основнымструктурным признаком конструктивного знания является его привлекательность,атрактивность. Непривлекательное, неинтересное знание заведомо неконструктивно,неконструктивно в принципе.

Привлекаетчеловека, вызывает его интерес лишь то, в чем он усматривает для себя смысл.Поэтому все эмпирически выработанные системы конструктивного знания строятсявокруг некоего «экзистенциального ядра», фиксирующего какую-тожизненную проблему или группу проблем, значимых фактически для каждогочеловека. Назначение этого «ядра» – заставить человека почувствовать,что речь идет о вещах ему небезразличных, вещах, которым он лично придаетопределенный смысл: иными словами, назначение «ядра» системы – актуализироватьсоответствующие личностные смыслы. Дальнейшее вовлечение человека в надлежащуюмыследеятельность достигается путем органического включения актуализированныхличностных смыслов в более широкий смысловой контекст, путем целенаправленногорасширения горизонта личностного смыслового континуума. При этом наличный смыслстановится отправной точкой процесса последующего смыслообразования, основныеориентиры которого задаются данной системой конструктивного знания.

Список литературы

ПузырейА.А. Культурно-историческая теория Л.С.Выготского и современная психология. М.,1986, с.90.

ВолынкаГ.И. Научное знание и социально-практическая позиция личности. – В кн.: Научныеосновы руководства формированием нового человека. К., 1985, с.158.

Тамже, с.166-167.

ПузырейА.А. Цит. пр., с.89.

Тамже, с.98

См.,напр.: Радзиховский Л.А. О практической деятельности в области психологии. –Вопросы психологии, 1987, N3.

ВладимирДанченко. К вопросу  о конструктивном знании