Реферат: Философия жизни

Введение

«Философиейжизни» называют направление западной философской мысли конца XIX—начала XXв., предтечей которого считают А. Шопенгауэра, Ф. Ницше и к которому относят В.Дильтея, А. Бергсона, О. Шпенглера, Г. Зиммеля, Л. Клагеса, Э. Шпрангера и др.Правда, причисление названных мыслителей к данному направлению условно — преждевсего по той причине, что философия каждого из них оригинальна, проблемные истилевые различия между их учениями довольно значительны. Кроме того,правомерны и иные типологии (скажем, оправдано объединение философов XIX в.Шопенгауэра, Кьеркегора, Ницше в особую группу, что и было сделано в главе 1части I данного учебника). И все-таки традиционное для учебной литературыотнесение упомянутых мыслителей к философии жизни не лишено оснований: в ихучениях, как бы они ни отличались друг от друга, можно найти общие для всегонаправления черты. Каковы же отличительные особенности философии жизни?

1. Как явствует уже изназвания, философы данного направления выдвигают на первый план понятие ипринцип жизни. Сам по себе обращенный к философии призыв — повернуться лицом кжизни — неоригинален; его, как и понятие жизни, можно встретить и впроизведениях философов прошлого. Отличие же философии жизни от традиционноймысли заключается в том, что как раз через понятие жизни ее последователистремятся решительно размежеваться с классической философией, ее мировосприятием.Традиционную философию, особенно философию нового времени, представителифилософии жизни обвинили в том, что она создала культ разума и науки, в жертвукоторым была принесена именно жизнь — и жизнь природы, и жизнь человека.Правда, понятие жизни, которому сторонники философии жизни придавалифундаментальное значение и в деле критики, и в обосновании новых философскихпозиций, так И осталось в их произведениях расплывчатым, неопределенным,метафорическим. И почти каждый мыслитель данного направления, критикуя за этопредшественников, пытаясь предложить свое, как ему казалось, более чёткое исодержательное видение жизни. Заметного успеха до биться не удалось. Однаковлияние философских размышлений о жизни на культуру, философию нашего столетиябыло весьма велико. Оно ощущается и поныне.

2. Другое критическоеустремление философии жизни связано с расшатыванием основ сциентизма (от лат.scientia — наука), т.е. воззрения на мир, ставящего во главу угла научныедостижения, критерии научности, научный разум, методы науки. Правда, борьбапротив сциентизма не вылилась у выдающихся мыслителей Бергсона или Дильтея вантинаучную позицию. Утверждая это, следует отметить: в отечественных учебникахпредставителям философии жизни приписывалось стремление решительно порвать снаукой и научностью. С этим трудно согласиться. Ведь отвергались не науки кактаковые, а безраздельное господство классических моделей в естествознании,власть механицизма. В этом философия жизни шла в ногу с неклассическиместествознанием. Можно даже утверждать, что обнародование А. Эйнштейномпринципов теории относительности, появление генетики повлияло на создание А.Бергсоном работы «Творческая эволюция» (1907), которую оправданосчитать одним из образцов нового, «неклассического» философствования.Позднее, в произведении 1922 г. «Длительность и одновременность»Бергсон предложил философскую трактовку открытия Эйнщтейна.

Известно, с какимвниманием Бергсон относился к биологии, с которой тесно связана его концепциятворческой эволюции. Ницше, Шпенглер, Зиммель также проявляли большой интерес кбиологии.

3. Вместе с тем нельзяотрицать, что скорее не естествознание, а гуманитарные дисциплины — философия,психология, история, в том числе история духа, науки о языке, культуре, —образуют проблемный центр исследований философии жизни. И в этом отношениипопытки представителей данного направления раскрыть специфику человеческогодуха и своеобразие наук о духе оказались перспективными. Вместе с работамиДильтея, Шпенглера, Зиммеля в западную философию буквально вторгсяспецифический историзм, т.е. стремление подвергнуть историю (как историческийпроцесс и как науку) углубленному исследованию.

4. Философия жизни внеслазаметный вклад в исследование сознания и бессознательного, в изучение такихпластов, элементов, функций духовно-психической жизни, как интуиция, память,время (в качестве временных структур сознания). Отстаивая необходимостьисследования духовного, психического во всех их проявлениях, представителифилософии жизни выступили с резкой критикой традиционного рационализма запреувеличение роли сознательно-рациональных элементов и сторон человеческогодуха. Интерес к абстрактному познанию, к интеллекту сохранился, однаковозобладало требование — критически, объективно, трезво взглянуть на разум иинтеллект, оценить как их сильные, так и слабые стороны. Сама по себе этаустановка вполне уместна и продуктивна и отнюдь не тождественнаантиинтеллектуализму. Философия жизни вызвала у философов, психологов, деятелейлитературы и искусства интерес к изучению внерационального, бессознательного,что роднит ее с фрейдизмом.

5. Значительное место вфилософии жизни занимают и попытки предложить — в связи с новым истолкованиемисторического процесса — непривычные для традиционной европейской мысли типологическиесхемы развития культуры, сопоставить и даже противопоставить цивилизацию икультуру.

Историю философии жизниобычно начинают с Ницше. И действительно, обращение Ницше к понятию жизни (очем шла речь в главе 1 в начале раздела о Ницше) важно для этой истории.Следует учесть, что апелляция к жизни взамен ориентации на абстрактые понятия,схемы, системы философии становится к концу XIX — началу XX в. лейтмотивоммногих философских направлений и произведений. Оформление же философии жизни всложную концепцию, богатую новыми идеями и исследовательскими достижениями,связано с именем одного из самых крупных европейских философов — французскогомыслителя А. Бергсона.

Анри Бергсон. Жизнь исочинения

Анри Бергсон, выдающийсяфранцузский философ, психолог, писатель, родился 18 октября 1859г. в Париже,где с 1866 по 1876г. учился в лицее, получив прекрасное классическоеобразование. В 1878 г. Бергсон стал студентом Высшей нормальной школы, а послеее окончания преподавал в лицее г. Анжера, с 1883 г. — в лицее им. БлезаПаскаля в Клермон-Ферране, а затем в alma mater, Высшейнормальной школе. С 1900 г. Бергсон — профессор Коллеж де Франс. Егопреподавательская деятельность продолжалась до 1914г. Бергсон выступал слекциями также в Англии, США и других странах. Научные исследования мыслителябыли тесно связаны с преподаванием. В 1889 г. философ защитил две диссертации —«Опыт о непосредственных данных сознания» и «Идея места уАристотеля». В 1896 г. была опубликована одна из самых значительных работБергсона — «Материя и память».

Лекционные курсы Бергсонавызвали огромный резонанс. На лекциях, посвященных широкому кругу философских,психологических, этических проблем, Бергсон буквально на глазах слушателейформулировал принципы новой философии, впоследствии получившие выражение иразвитие в центральном произведении мыслителя — книге «Творческаяэволюция» (1907). Более поздние сочинения Бергсона — упоминавшаяся ранее«Длительность и одновременность», сборники докладов и выступлений«Духовная энергия» (1919), «Два источника морали и религии»(1932).

Завоевав своимипроизведениями, лекциями и выступлениями беспрецедентный авторитет в стране иза рубежом, Бергсон, однако, не избежал тяжелых испытаний. В 1911 г. группанационалистов-антисемитов начала травлю философа из-за того, что он был евреем.Бергсон предпочитал не отвечать на подобные выходки. Но за него ответилаФранция, высоко оценившая его заслуги перед отечеством и мировой культурой. В1914 г. Бергсон был избран Президентом Академии моральных и политических наук ичленом Французской академии наук. Бергсон был не только первоклассныммыслителем, но и талантливым писателем. О высокой оценке литературныхдостоинств его сочинений говорит тот факт, что в 1927 г. Бергсон стал одним изпервых философов (но не последним — за ним этой чести удостоились А. Камю иЖ.-П. Сартр), которому была присуждена Нобелевская премия по литературе.

Несмотря на то, чтокатолическая церковь вносила сочинения Бергсона в Индекс запрещенных книг, саммыслитель испытывал все большее влияние католицизма. Согласно написанному в1937 г. духовному завещанию, философ расценивал католицизм как в целомплодотворное завершение иудаизма. И только предвидение того, что в миренарастает волна антисемитизма, предотвратило официальный переход Бергсона вкатоличество: по его собственным словам, он хотел остаться среди тех, на когозавтра обрушатся наибольшие преследования. (Впрочем, по некоторым данным,Бергсон тайно принял католичество.) В годы вскоре разразившейся второй мировойвойны подтвердились мрачные предсказания Бергсона. И сам он не избежалпритеснений. Это было во время немецкой оккупации. Бергсон простудился,проведши целые часы в немецкой комендатуре в ожидании регистрации, и заболелпневмонией, от которой и скончался. Анри Бергсон умер в Париже 4 января 1941 г.в возрасте 81 года. На погребении французский поэт Поль Валери так подытожилсуть философского подвига Бергсона: «Тогда как философы, начиная с XVIII в., находились большей частью подвлиянием физико-механистических концепций, наш знаменитый собрат позволил, ксчастью, увлечь себя наукам о жизни. Его вдохновляла биология. Он внимательноизучил жизнь и понял ее, и постиг как носительницу духа. Он не побоялсяотыскивать в наблюдениях за своим собственным сознанием аргументы, бросающие светна проблемы, которые никогда не будут разрешены. И он оказал существеннуюуслугу человеческому разуму, восстановив и реабилитировав вкус к медитации,непосредственно приближенной к нашей сущности… Подлинное значение философии —только в том, чтобы обратить мышление на себя самого. Это усилие требует оттого, кто стремится его описать… особого подхода и даже изобретенияподходящей для этой цели особой манеры выражения, так как язык иссякает вблизиот своего собственного источника. Именно здесь проявилась вся мощь генияБергсона. Он дерзнул позаимствовать у поэзии ее волшебное оружие и соединилсилу поэзии со строгостью, от которой не терпит отклонения дух, вскормленныйточными науками». В Пантеоне на одной из колонн есть надпись: «АнриБергсону — философу, жизнь и творчество которого сделали честь Франции ичеловеческой мысли».

Хотя Бергсон не оставилособой философской школы, многие значительные философы, психологи,естествоиспытатели, литераторы, художники разных стран испытали на себеглубокое влияние бергсоновского учения. «В значительной степени опиралисьна концепции Бергсона религиозные эволюционисты Э. Леруа и П. Тейяр де Шарден,создатели теории ноосферы; его эволюционное учение высоко оценивал В. И.Вернадский. Философия Бергсона оказала воздействие на столь разных по духумыслителей, как У. Джеме (впрочем, влияние здесь было взаимным) и теоретиканархо-синдикализма Ж. Сорель; его этико-религиозная концепция вдохновила А.Тойнби, одного из наиболее известных социальных философов XX в.». Выдающиеся писатели М.Пруст и Дж. Джойс также испытали мощное воздействие идей Бергсона. ДоОктябрьской революции философия Бергсона была весьма популярна в России. Работымыслителя переводились на русский язык вскоре после их публикации. В 1913—1914гг.в Санкт-Петербурге вышли в свет вторым изданием пять томов Собраниясочинений Бергсона.

Жизнь и сочиненияДильтея

В. Дильтей родился 19ноября 1833 г. в городе Биберих, в семье священника. В духе традиций семьиДильтей готовился стать протестантским пастором. Закончив местную школу, он в1852 г. поступает в Гейдельбергский университет, откуда после года изучениятеологии перебирается в Берлин. Подталкиваемый желанием отца видеть в сынепродолжателя своего дела, Дильтей продолжает занятия теологией и даже сдает несколькоквалификационных экзаменов, необходимых для церковной карьеры. Однако вскорепобеждает интерес к истории и философии. Усердно трудясь, Дильтей овладеваетгреческим и ивритом. Вместе с группой друзей увлекается чтением Платона,Аристотеля,

Августина и Шекспира,берет уроки композиции. Широкий круг интересов не позволяет ему завершитьдиссертационный труд ранее 1864 г. До той поры Дильтей еще получает от отцафинансовую поддержку, подрабатывая журналистикой и уроками в школе. Вскорепосле начала преподавательской деятельности в Берлине Дильтей всего на годпринимает кафедру в Базеле, незадолго до того, как туда же был приглашен Ф.Ницше.

В 1868 г. Дильтей сталпрофессором в небольшом университете города Киля. Найти себя в качествефилософа Дильтею удается после того, как его включают в число попечителейархива Шлейермахера. Тридцатисемилетний Дильтей заявляет о себе в научныхкругах первым томом монографии «Жизнь Шлейермахера».

Тремя годами позжеДильтей переезжает в Бреслау. Завязывается его дружба с графом Паулем Йоркомфон Вартенбургом, землевладельцем, принадлежавшим к знатному аристократическомуроду и обладавшим незаурядным философским даром. Их интенсивноеинтеллектуальное общение, зафиксированное в письмах, в которых граф Йорк,несомненно, задавал тон, в то время как Дильтей зачастую ограничивалсясообщениями общего характера, длилось до самой смерти Йорка в 1897 г. (Нетолько Дильтей обнаружил в графе Йорке неоценимого собеседника. Переписка этихдвух мыслителей, вышедшая в 1923г., оказалась важной вехой и для философии тоговремени. Достаточно упомянуть хотя бы Мартина Хайдеггера, который познакомилсяс Йорком только по этому источнику и, однако, посчитал затем нужным упомянутьимя графа в «Бытии и времени».)

В 1882 г. Дильтейвернулся в Берлин, в Берлинский университет — в те годы самый значительныйнемецкий университет, чтобы занять кафедру философии, в свое времяпринадлежавшую Гегелю. Это было важным событием для философа. Через год вышелвторой труд Дильтея — «Введение в науки о духе». Работа, однако,остановилась на первом томе. Наброски к следующим книгам появились лишь в в1914 и 1924 г. в Собрании сочинений Дильтея, а цельный корпус текстов,позволяющих судить о систематическом характере замысла, — лишь спустя 99 летпосле публикации первой книги «Введения». При жизни Дильтей так иостался автором фрагментарных частных исследований, рассеянных по различнымакадемическим изданиям.

Начало века было отмеченотаким крупным в философской жизни событием, как появление «Логическихисследований» Гуссерля. Дильтей был, вероятно, одним из первых, комуудалось распознать философскую значимость этого труда и, несомненно, первым изфилософов старшего поколения, заявивших об этом публично. На общем заседанииКоролевской Прусской академии, состоявшемся 2 марта 1905 г., когда Дильтейпредставил коллегам первую часть свих штудий к основоположению наук о духе, отнего, по выражению А. Пфендера, были услышаны слова «краткого, новпечатляющего и безоговорочного признания» в адрес сделанного Гуссерлем.

Особое внимание научнойобщественности к 72-летнему Дильтею было привлечено тогда, когда в 1906 г. подназванием «Переживание и поэзия» появился сборник его литературныхстатей о Лессинге, Гете, Новалисе и Гельдерлине, написанных, правда, большейчастью за 30 или 40 лет до того. Эта книга на долгое время определила развитиенемецкой литературоведческой науки. Считается также, что и популярность термина«переживание» у тогдашней философской молодежи вызвана главнымобразом этим изданием. К 1910 г. Дильтей завершил свои последний крупный труд —«Построение исторического мира в науках, о духе».

Георг Зиммель(1858-1918).

Известным и влиятельнымпредставителем философии жизни в Германии был Георг Зиммель.

Георг Зиммель родился вБерлине. В Берлинском университете он изучал историю, экономические науки,психологию, философию, историю искусств. Здесь же он в 1901 г. сталэкстраординарным профессором. С 1914 г. был профессором философии в Страсбурге.Зиммель, в основном, работал в социальной философии. Он — и один из наиболеезначительных немецких социологов начала XX в. Вместе с тем его перу принадлежатинтересные и до сих пор значимые философские работы — по проблемам историифилософии, истории и теории культуры, философии морали и религии. Главныесоциологические работы Зиммеля: «О социальной дифференциации.Социологические и психологические исследования» (1890); «Философияденег» (1900); «Социология. Исследования форм социализации»(1908); «Основные вопросы социологии (Индивид и общество)» (1917).Философские сочинения Зиммеля: «Введение в науку о морали. Критикаосновных этических понятий» (2 тома, 1892— 1893); «Кант. 16 лекций,прочитанных в Берлинском университете» (1904); «Проблемы философииистории» (1-й вариант — 1892, 2-й вариант — 1905); «Кант и Гёте»(1906); «Религия» (1906); «Шопенгауэр и Ницше» (1907);«Главные проблемы философии» (1910); «Философская культура»(1922); «Война и духовные решения» (1917); «Конфликт современнойкультуры» (1918) и др. После смерти Зиммеля изданы его сочинения пофилософии искусства, философии истории, религии, по социальной философии.

К представителямфилософии жизни Зиммеля причисляют потому, что и он, подобно Бергсону, ставит вцентр своих философских и социологических исследований понятие жизни. Но длянего отправной точкой становится не жизнь в природе, а жизнь человека вобществе.

В начале своеготворческого пути Зиммель испытал влияние натуралистических, эволюционистских,прагматистских подходов к толкованию духа, мышления, познания, истины. Онполагал, что возможно обосновать проблему истины, опираясь на категориюполезности. Обращение к философии Канта позволило Зиммелю преодолеть влияниенатурализма и утилитаризма. Однако потом он, вместе с другими представителямифилософии жизни, критиковал ограниченности учения Канта, которые проявились висключительно «интеллектуалистской» ориентации кантианства. КантаЗиммель «исправляет» с помощью Гёте, в концепции которого онусматривает то преимущество, что в ней познание объединяется с деятельностью«всех жизненных элементов». Задачу новой философии как философиижизни Зиммель видит как раз в том, чтобы подробнее расшифровать, от какихименно «жизненных элементов» — природных, практических, социальных,религиозных — зависит познание вообще, познание истины в особенности.

Зиммель усиленнозанимался философией Бергсона, читал посвященные ей лекции. Некоторые ее идеи,и прежде всего возврат к понятию жизни, Зиммель поддержал. Но одновременно онподверг бергсоновскую философию жизни критическому переосмыслению. С точкизрения Зиммеля, понятие «жизнь» остается в ней весьма расплывчатым.Далее, неудовлетворительным признается исключительный акцент философии жизни настановящемся, текучем, непрерывном — с пренебрежением к прерывному, ставшему.Между тем обе эти стороны — обе противоположности жизни — должны быть приняты врасчет. Жизнь, которая как бы «нарушает» и «взрывает» всеформы, тем не менее является нам через оформленные, фиксированные феномены. Инаконец, жизнь, по Зиммелю, способна «выходить за пределы самой себя»(в чем состоит «трансценденция жизни»). Это значит, что она выходитза границы своих актуально ограниченных форм, т.е. порождает еще «большежизни» (Mehr-Leben). Она же «трансцендирует», т.е. выходит засвои пределы и в том смысле, что дает начало логическим автономным формообразованиям,которые уже не являются непосредственно «витальными», жизненными. Этиформообразования — «нечто большее, чем жизнь» (Mehr-als-Leben).«Сущность жизни видится в этом выходе за свои пределы. Трансцендирование —это определение жизни вообще. Замкнутость ее индивидуальной жизни хотя исохраняется, но лишь с тем, чтобы она всегда прерывалась непрерывнымпроцессом». В «перешагивании» непосредственных границ жизни,движении к «большему, чем жизнь» Зиммель даже видел отличительнуюособенность духовного, его своеобразие, ни с чем не сравнимыезаконосообразность и значение. Зиммель пытался навести мосты между традиционнойфилософией, в значительной степени концентрировавшейся на изученииобъективированных, явленных форм духа и сознания, и философией жизни,сосредоточившей своё внимание на «процессуальной» стороне дела. Кконцу жизни Зиммеля классические мотивы стали преобладать, несколько потесниввлияние философии жизни.

К числу фундаментальныхпроблем философии жизни, особенно глубоко и тщательно разработанных Зиммелем,относится вопрос о соотношении полноты, потока, многообразия феноменов жизни итех обобщений наук о природе и духе, которые привычно именуются законамиприроды и законами истории.

Зиммель не отрицает того,что «жизнь есть закономерный процесс». Но из этого, по его мнению, неследует, что можно вывести общий закон жизни, который позволил бы сводитьмногоразличные жизненные процессы к некоей «однонаправленной жизненнойсиле». «Напротив, жизнь есть результат первичных процессов, и только ониподчиняются законам природы. Если есть условия для их действия, то жизньвозникает, так сказать, сама собой». В пояснение Зиммель приводитследующий пример. Пальма растет иначе, принимает иную форму, чем другиедеревья. И, конечно, в основе этого роста лежат определенные законы. Однаковряд ли кто-либо станет утверждать, что в природе существует особый «законроста пальмы». «Нет такого закона — закона жизни, истории, — которыйвозвышался бы над низшими законами, регулирующими движение отдельных элементов…это было бы полностью антропоморфистской концепцией. Единственно реальнымиявляются движения мельчайших частей и законы, которые регулируют данныедвижения. И если мы суммируем эти движения в некую совокупную целостность, тоне следует для нее выводить особый закон» (2, 344). В подведении отдельныхявлений природы и истории под общие закономерности возникает, таким образом,особая трудность. «Последнее основание этой трудности заключается в том,что мы не можем добраться до той силы, которая действительно обусловливаетдвижение мира и познать которую — оправданно или нет — требует от нас нашапотребность в объяснении. Мы придерживаемся действительных движений и можемразве свести более сложные движения к более простым...»

Однако обладающиеабсолютной простотой существа, между которыми разыгрывалась бы игра мировых сили из которых составлялись бы дальнейшие процессы, нам недоступны.«Химический атом потенциально может быть подвергнут дальнейшемуразложению; в качестве атома он имеет значение только для целей химика, ибопоследующее разложение его не интересует» (2, 345). Но весьма частовыделенные человеком для исследования сущностные элементы трактуются какреально существующие «составные части», которые принимаются за формывыражения неких простых сил, якобы управляемых особыми законами.

Отсюда вывод Зиммеля:формулируя те или иные законы в естествознании и именуя их «законамиприроды», человек непременно упрощает и огрубляет картину жизни. При этомдалеко не всякие обобщения могут быть по праву названы законами природы. Так,закон тяготения Ньютона заслуживает этого названия, ибо «вскрываетдействительные, закономерные и первичные причины», а законы Кеплера неявляются «подлинными законами природы», ибо характеризуют некоторыеисторические факты, относящиеся к системе планет (2, 346). Дело особенноусложняется, когда речь заходит об истории. «Исторические явления в любомслучае суть результаты весьма многих встречающихся друг с другом условий ипотому ни в коем случае не могут быть выведены из какого-либо одного законаприроды» (2, 351). Каждое явление жизни человека и человечества —уникальный, неповторимый исторический факт, результат соединения бесчисленногомножества обстоятельств и случайностей. Поэтому претензия некоторых философов —установить общие законы, которые отражали бы реальный ход истории и служили быдля его предсказания, — представляется Зиммелю несостоятельной. Конечно, и приизучении истории мы не можем, да и не должны ограничиваться лишь фиксированием,описанием фактов и событий. Необходимо отыскивать причины тех или иныхисторических событий, не забывая, однако, что никаких абсолютных причинныхзакономерностей никому и никогда установить не удастся. И если, например, мыустанавливаем, что в определенной стране на каком-то этапе ее историиавтократия сменилась сначала олигархией, потом — демократией, а демократия —монархией, то никак нельзя утверждать, будто такая последовательность формправления имела или будет иметь строго закономерный, а не исторически случайныйхарактер. Подобный вывод был бы не более, чем поверхностной трактовкойконкретных каузальных отношений, наблюдземых в истории (2, 352). Каузальныеотношения необходимо фиксировать, но их нельзя принимать за законы самойприроды, ибо слишком многое в их описании и понимании зависит от случайных,варьирующихся обстоятельств жизни и познания человека и человечества. Другаятрудность, препятствующая выявлению неких всеобщих исторических законов,состоит в принципиальной незавершенности человеческой истории, в недопустимостиперенесения каузальных отношений прошлого на будущие эпохи (2, 354).

Зиммель вместе с темвынужден был считаться с существованием различных философско-историческихподходов и проекций. Попытки философской метафизики сформулировать всеобщиезаконы природы и истории Зиммель трактовал как неизбежные для длительногопериода человеческой истории и в определенных аспектах плодотворные. Но онвозражал против превращения частных и особых абстракций, сформированныхфилософами различных направлений, в якобы универсальные законы истории. Так,материалистическое понимание истории высвечивает значение экономическихинтересов и их борьбы. Однако утверждение о том, что «все историческидейственные интересы суть только переформулирование или маскировка интересовматериальных» (2, 395), для Зиммеля неприемлемо, как неприемлемо, впрочем,любое раздувание значения отдельных сторон социально-исторического процесса.«Всеобщие понятия, с помощью которых имеют обыкновение обрисовывать ход мировойистории в ее общих чертах, являются, по-видимому, чисто индуктивнымиабстракциями, отвлеченными от эмпирических единичностей; и если, следовательно,говорят о теократическом характере еврейского государства, о Востоке каквоплощении несвободы, а о «германстве» (Germanentum) как воплощениисвободы или если считают социальную историю процессом дифференциации или вообщеописывают историческое развитие в нескольких предложениях, подчеркиваякакие-либо его характерные и существенные моменты, — то во всех этих случаяхречь идет по крайней мере о чем-то действительном. Но ведь на основании того,что данные моменты фиксируют существенное в фактических процессах, нельзяутверждать, что другие столь же фактически значимые и противоположные процессы,ответвления, побочные события могут быть просто проигнорированы» (2, 397). Идаже если нам представляется, что в какой-то целостности Удается или удастсяоткрыть «суть дела», следует помнить: она, эта суть, все равно нетождественна всей целостности, бесконечному многообразию ее связей, отношений,проявлений.

В истории этики Зиммельизвестен как автор подвергший критике категорический императив Канта ипредложивший взамен так называемый индивидуальный закон. Как известно,категорический императив ставит моральное значение максим индивидуальной воли впрямую зависимость от того, способны ли они служить основой всеобщегозаконодательства. Зиммель возражает против этого.

В социологии Зиммеля вцентре стоит понятие взаимодействия (Wechselwirkung), которое означает такжепродолжение толкования жизни: жизнь тут тоже предстаёт как процесс. Нельзяудовлетворительно объяснить этот многосторонний процесс, говорит Зиммель, еслиакцентировать какую-либо одну причину или одну группу причин (например,экономику). В качестве «ячейки» социального взаимодействия Зиммельпрежде всего анализирует отношения двух индивидов («Общество двоих»,1908). Исследуются и механизмы взаимодействия в социальных группах. Типывзаимодействия изучаются также и в зависимости от того, где именно ониосуществляются. В работе «Большие города и духовная жизнь» (1902)Зиммель подверг анализу такие характеристики жизни в больших городах, как«бомбардировка» сознания людей всё новыми и новыми впечатлениями, каксверхчувствительность, импульсивность, «взрывной» характер сознания иповедения людей. В блестящем сочинении «Философия денег» (1900)Зиммель проанализировал влияние денег, финансово-денежных отношений наповедение и сознание индивидов, например, на подавление чувств и желаний людей,на деформацию разума и рациональности. Отчуждение людей друг от друга,«овеществление» человеческих отношений, обесценивание культуры —следствия власти денег. Вещи, которые человек создает, властвуют над ним. Людивсе больше пользуются вещами как средствами, инструментами, не понимая смыслаих действия. А поскольку в созданных человеком вещах«объективируются» дух, знание, сознание, то человеку становитсячуждой его собственная духовность. Зиммель, как и другие представителифилософии жизни, не был склонен к созданию систематизирующих работ. Егопроизведения имеют скорее эссеистский, фрагментарный характер. Но несмотря наэто он по нраву считается одним из классиков философски ориентированнойсоциологии XX в. — наряду с Ф. Тённисом, В. Парето, Э. Дюркгеймом и М. Вебером.

Освальд Шпенглер

Освальд Шпенглер (1880—1936) — немецкий философ и историк, один из основоположников современнойфилософии культуры, представитель «философии жизни», публицист. Втворчестве Шпенглера можно выделить влияние некоторых идей А. Шопенгауэра, Ф.Ницше, А. Бергсона, а также эстетического учения В. Воррингера. Гораздосущественнее влияние на Шпенглера творчества и теоретических воззрений Гете,хотя учение гениального мыслителя о жизни, о живом Шпенглер подчасинтерпретирует весьма субъективно.

Первое, и главное,произведение Шпенглера, «Закат Европы», имело сенсационный успех,однако этому успеху, сделавшему философа на многие годы властителем думчитающей публики, отнюдь не сопутствовало широкое признание в мировой научной иобщественной мысли — как при жизни автора, так и в последующие годы. И есликнига Шпенглера была восторженно встречена не только широкими читательскимикругами, но и, в частности, молодежью германских университетов, жаждущей новыхпутей в науке, то профессура выступила против автора как «развратителямолодежи», вменяя ему в вину подрыв понятий эволюции, прогресса,абсолютных ценностей, неизменных рациональных опор науки. Ярким примером здесьможет служить книга (по сути — уничижительный памфлет) известного представителялогического позитивизма, австрийского ученого Отто Нейрата «Анти-Шпенглер»(1925), обращенная прежде всего к молодежи.

Истекшее времяподтвердило первостепенное значение многих из тех вопросов, которые Шпенглерпоставил во главу угла своего творчества. В книге, написанной как блестящееразвернутое эссе, нисколько не «наукообразной», — которая скорее самавоспринималась как миф, стройный, с неисчерпаемым богатством образов, — были посути выстроены ряды проблем, которые позже, в различные периоды позволяливидеть в Шпенглере страстного выразителя попеременно то одного, то другогокруга жизненно важных забот современного мира. Так, прежде всего «ЗакатЕвропы» стал олицетворением драмы жизни и гибели западноевропейскойкультуры. В то время эта идея воспринималась отнюдь не метафорически. Инапротив, в эпохи относительно стабильной политической жизни Европы, привозрастающем интересе науки к древним цивилизациям Ближнего Востока, Азии,Африки, американского континента, шпенглеровская теория эквивалентных культурбыла способна стимулировать этот поиск. В такие периоды идеологическиепристрастия Шпенглера, публициста консервативно-националистическогонаправления, как бы оттеснялись на задний план, уступали место другой сторонешпенглеровской философии: тенденции к универсализму, к утверждению равнойценности за высокими культурами, его поистине беспредельному интересу кисторическому формотворчеству народов мира. Тяготение к универсальному подходузапечатлелось в его морфологии культуры. В этом отношении в «ЗакатеЕвропы» как бы предвосхищено то значение, которое в дальнейшем висторической науке обрели сравнительно-типологическое изучение, сравнительнаялингвистика, компаративистика, этнопсихология, религиоведение, историческаяпсихология и т.д. Однако догадки Шпенглера касались не только историческихдисциплин. Шпенглер спрогнозировал многие явления в современной науке; ряд егоидей оказался созвучным тезисам, выдвинутым возникшей в 60 — 70-е годыисторической школой в науковедении, представленной работами Т. Куна, П.Фейерабенда, К. Хюбнера.

И наконец, надо выделитьто, что можно назвать главной, самой общей философской формулой «ЗакатаЕвропы», — взаимодействие многовековой, убывающей исторической культуры стехнобюрократической цивилизацией, предельно обострившийся конфликт между ними;исход его Шпенглер видит трагическим для культуры. Эта четко и страстновыраженная Шпенглером дилемма в дальнейшем постоянно присутствует в западнойфилософии.

Тем не менее наопределенном этапе — начинающегося упадка культуры — культура и цивилизациясосуществуют. При всей их антагонистичности, по Шпенглеру, наступление эпохицивилизации — момент органический, момент, несмотря на превращенность форм,продолжения жизни. Происходит последовательное неизбежное обеднение жизненныхсодержаний эпохи культуры, их упрощение, омассовление, демократизация. Это непросто последняя стадия существования культуры, но и новая жизнь, с собственнымсодержанием, во всякую эпоху охватывающая по меньшей мере два столетия. Конецнынешней, «фаустовской» эпохе, тысячелетию западноевропейскойкультуры, по убеждению Шпенглера, будет положен катастрофами — следствиемэкологических результатов развития технической цивилизации — и войнами сиспользованием новейшей «американо-западноевропейской» техники.

Жизнь и сочинения Ницше.

Выдающийся немецкийфилософ и писатель Фридрих Ницше прославился еще при жизни. Но тогда это была,по большей части, скандальная слава нигилиста, которую сам философ всяческиподдерживал. Кроме того, Ницше, через пятнадцать лет напряженного труда впавшийв неизлечимую душевную болезнь, уже не мог разумно участвовать в полемикевокруг своих произведений, так что некоторые его современники и историки мыслипросто игнорировали его как «сумасшедшего». В результате наиболееглубокое и, по существу, постоянное влияние ницшеанства пришлось на XX в.

Жизнь и сочиненияНицше

Фридрих Ницше родился 15сентября 1844 г. в местечке Рекен (близ Лютцена) в семье протестантскогопастора. Отец умер, когда сыну было пять лет. Ревностная религиозность,отличавшая жизнь семьи и общины, рано вызвала протест в душе Ницше.Одиннадцатилетним мальчиком он отказался идти к мессе. С юных лет, сначала,вероятно, из-за пресыщения ритуалистикой, а затем и на основе глубокихразмышлений стало формироваться характерное для Ницше как мыслителя неприятиеортодоксальных вероисповеданий и богословских учений. Во время учебы в гимназииНаумбурга, а потом в известном интернате «Врата учения», ФридрихНицше проявил блестящие способности к гуманитарным дисциплинам, быстро осваивалклассические языки. С 1864 г. он учился сначала в Боннском, а потом вЛейпцигском университетах, куда последовал за своим учителем Ричлем. Окончивкурс как классический филолог, он в 1869 г. сразу получил профессуру вБазельском университете, где преподавал до 1879 г. В 1889 г. Ницше тяжелозаболел: всегда напряженное, болезненное состояние тела и духа переросло внеизлечимое психическое расстройство. Написанные с 1873 по 1889 г. сочинениямежду тем приносили Ницше все большую известность.

Творчество Ницше обычноподразделяется исследователями на три (или четыре) основных этапа. Ещестудентом (с 1866 г.) Ницше стал пробовать свое перо в жанре филологическихисследований, но более зрелые и известные работы были написаны уже послеокончания учебы. К первому этапу творчества Ницше относят произведения,написанные в 1871 —1876 гг. Этот период отмечен прежде всего влиянием РихардаВагнера, выдающегося композитора и мыслителя Германии. Сочинения «Рождениетрагедии из духа музыки», 1872г.; «Философия в трагическую эпохудревней Греции», 1873 г.; «Несвоевременные размышления», 1873—1876 гг., содержали своеобразную заявку молодого автора нафилософско-эстетические темы, на переосмысление греческого духа и егоприспособление к условиям современности.

Кроме захватившегомолодого Ницше стремления дать истолкование образов Вагнера приходит еще одноинтеллектуальное увлечение — философией Шопенгауэра. Статья «Шопенгауэркак воспитатель» входила в «Несвоевременные размышления». СамНицше описывал, какое воздействие на него оказала шопенгауэровская книга «Миркак воля и представление», став для него «зеркалом мира» и«зеркалом души». Некоторое время он верил чуть ли не в каждоешопенгауэровское слово. Однако, «переболев» и Вагнером, иШопергауэром, Ницше стал пробиваться к собственным, оригинальным идеям,воззрениям, образам.

Книга второго периода«Человеческое, слишком человеческое», 1878—1880 гг., знаменовала ужепроисшедший разрыв со многими прежними влияниями и звала к еще более глубокой,необходимой для всей эпохи переоценке ценностей. К этому же периоду относятся «Утренняязаря», 1881 г., и «Веселая наука» (кн. 1 — 4), 1882 г. В одномиз писем Ницше признавался, что раньше он «почитал философов», атеперь решил, что надо самому сделаться философом и подойти к сути человеческоймудрости.

Третий период связан спубликацией или, чаще, созданием главных, «самых ницшеанских» инаиболее популярных, опубликованных впоследствии произведений: «Такговорил Заратустра», 1883—1886 гг.; «По ту сторону добра и зла»,1886 г.; «К генеалогии морали», 1887; «Антихрист», 1888 г.

Иногда выделяют ичетвертый период творчества — в самый канун сумасшествия, когда были написаны«Сумерки идолов», «Ессе homo» («Се человек»).После создания «Заратустры» Ницше писал, что «открыл собственнуюземлю», никому до сих пор неведомую. Но вскоре снова пришло разочарование:те сложнейшие и, по его словам, «опаснейшие вещи, которые он хочет сказатьчеловечеству, еще не нашли выражения...». Такие взлеты и падения духа — отвосторга к отчаянию по поводу сделанного им — Ницше испытывал все время вплотьдо погружения в «сумерки» сумасшествия.

«Жизнь» и«воля» — центральные понятия философии Ницше

Как бы ни менялосьотношение Ницше к философии Шопенгауэра, из этой последней он заимствовалинтерес к понятию воли, его преобразованию и дальнейшей универсализации. Ещеболее решительно и неразрывно, чем Шопенгауэр, Ницше связал волю с феноменомжизни. Ницше не только считал волю к власти определяющим стимулом деятельностии главной способностью человека, но и «внедрял» ее в «самоежизнь». «Чтобы понять, что такое „жизнь“ и какой родстремления она представляет, — пишет Ф. Ницше, — эта формула должна водинаковой мере относиться как к дереву и растению, так и к животному»(«Воля к власти». Афоризм 704). «Из-за чего деревья первобытноголеса борются друг с другом?» — спрашивает Ницше и отвечает: «Из-завласти» (там же). Толкуя жизнь как «специфическую волю к аккумуляциисилы», Ф. Ницше утверждает, что жизнь как таковая «стремится кмаксимуму чувства власти» (там же. Афоризм 689). Подобная мифологизацияволи, онтологизация (т.е. «внедрение» в само бытие) нерациональнойчеловеческой способности как нельзя более соответствуют всему духу и стилюницшеанского философствования, которое представлено в виде броских афоризмов,парадоксальных мыслей, памфлетов и притч, личных исповеданий.

Понятие «жизни»у Ницше не отличается ясностью и содержательной определенностью. Оно скорееносит метафорический характер и раскрывается через волю, волю к власти. Но«внедрение» воли, в частности, воли к власти в самые недра вселенной,апелляция к энергичным волевым импульсам самой жизни — нечто большее, чемэкстравагантная метафора философского языка, изобретение одареннейшегофилософствующего литератора. За этим характерным для философии жизни и рядадругих направлений XX в. мыслительным приемом скрываются самые разныеустремления, идейные явления. У Ницше с ним связана попытка философскиобосновать культ «сверхчеловека» с его гипертрофированной волей квласти.

Толкование жизни,человека, познания, культуры в свете категории «воля к власти» влитературе советского периода объявлялось упрощенным, неверным, а пофилософскому смыслу лишь волюнтаристско-субъктивистским подходом. Между темНицше, во многом следуя тенденциям дарвиновского и последарвиновскогоестествознания, стремился вьывить философский смысл понятия «борьба засуществование» — оно в ранних произведениях и стало для него синонимомформулы «воля к власти». Мыслитель отверг свойственноеидеалистическим системам «возвышенное» и тем самым оторванное отжизни толкование мира, познания и науки. Надо отметить, что в более позднихпроизведениях Ницше стал полемизировать с дарвиновской теорией«естественного отбора», особенно резко возражая против тезисов овыживании «наиболее приспособленных» и о лестнице видов как носителейпрогресса. Человек как вид не означает прогресса по сравнению с животными. Какособый вид человек также не прогрессирует («Воля к власти». Афоризмы685, 684-III и др.).

В учении Ницше получиланегативную оценку концепция «двух миров», свойственная многимтечениям философии, для которых реальный мир жизни заведомо несовместим с«миром для нас», получаемым благодаря научным и философскимконструкциям. На деле, утверждает Ницше, мир жизни един, целостен, причем онвечен, что не означает его стабильности, а напротив, предполагает вечное течение,становление, возвращение. К этому исходному представлению о мире философсчитает необходимым приспособить трактовку познания, истины, науки.

Истину, учит Ницше,следует понять как орудие жизни, приспособления к действительности, а познание(кстати, тут получает последовательное развитие давняя формула философов иученых: «знание — сила») — как орудие власти. Чем доказываетсяистина? — спрашивает Ницше и отвечает: полезностью, удовлетвореннойпотребностью, а значит, усилившейся властью над природой и другими людьми.Отсюда для Ницше следует вывод: не пренебрегая выгодами познания и науки,следует отказаться от созданного философией нового времени культа науки инаучной истины, который стал почти всеобщим для философии и культуры. «Несуществовало доселе еще ни одного философа, под руками которого философия непревращалась бы в апологию познания… Все они тиранизированы логикой, а логикаесть по своему существу оптимизм», — пишет Ницше в работе«Человеческое, слишком человеческое». Беда в том, что в результатевозвеличения науки, познания, логики, их доминирования над жизнью человечествополучило не одни только преимущества. По видимости став более сильным, онооказалось и во многих отношениях более слабым и беспомощным. Мир — в результате«упорного процесса науки» — явился нам как итог «множествазаблуждений и фантазий, которые постепенно возникли в общем развитииорганических существ, срослись между собой, и теперь наследуются нами какскопленное сокровище всего прошлого — ибо на нем покоится ценность нашейчеловечности».

Несовпадение двух миров —реального мира жизни и мира человеческого — есть только одно из проявленийтирании познания и науки. Но и из него вытекает, согласно рассуждениям Ницше,немало пагубного для человека и самого мира. Человек трактует мир какподчиненный законам чисел — и заблуждается, ибо эти законы изобретены им самими имеют силу лишь для человеческого действия. Человек толкует себя, своюсущность как подчиненную законам логики — и опять глубоко заблуждается, ибо«природу человека нельзя сделать чисто логической»24. Все подобныеобвинения адресованы, разумеется, не простому, живущему обычной жизнью и еезаботами человеку. Они направлены против тех, кто для культуры и человечествасоздает, пропагандирует соответствующие ценности. Это прежде всего философы,писатели, религиозные деятели и мыслители — «старая элита», чьиценности, правила, чьи мораль и религия насквозь фальшивы, враждебны жизни идолжны быть убраны с пути непрерывного становления человеческого рода. До сихпор путь, пройденный человечеством как специфической, не чисто природнойцелостностью, был — в масштабах истории — чрезвычайно кратким. И потомунеудивительно, что сделано так много ошибок, что человек и человечество неприблизились к постижению самих себя, своего предназначения в ВеликомСтановлении, Вечном круговороте вселенной.

Заключение

ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ — иррационалистическое философское направление конца XIX — начала XX веков,выдвигавшее в качестве исходного понятия «жизнь» как некую интуитивнопостигаемую целостную реальность. Это понятие многозначно толкуется в различныхвариантах философии жизни. Биологически-натуралистическое толкование характернодля течения, восходящего к Ницше. Историцистский вариант философии жизни(Дильтей, Зиммель, Шпенглер) исходит из непосредственного внутреннегопереживания как оно раскрывается в сфере исторического опыта духовной культуры.Своеобразный пантеистический вариант философии жизни связан с истолкованиемжизни как некой космической силы, «жизненного порыва» (Бергсон).

Наибольшего влиянияфилософия жизни достигла в первой четверти XX века. В дальнейшем онарастворяется в других направлениях философии XX века.

Литература

1. История философии:Запад-Россия-Восток (книга третья. Философия XIX — XX в).- М.:'Греко-латинскийкабинет', 1999.