Реферат: Философия и культура

Тема: Философия и культура

План

1. Введение

2. Эволюциявзаимосвязи культуры и философии

3. Современныепредставления о взаимосвязи философии и культуры

4. Анализи обоснование философии как феномена культуры

5. Заключение

Список используемойлитературы

1. Введение

Понятие«культура» родилось в Древнем Риме как оппозиция понятию «натура»— т. е. природа. Оно обозначало «обработанное»,«возделанное», «искусственное», в противоположность«естественному», «первозданному», «дикому» иприменялось прежде всего для различения растений, выращиваемых людьми, отдикорастущих. Со временем слово «культура» стало вбирать в себя всеболее широкий круг предметов, явлений, действий, общими свойствами которых былиих сверхприродный, так сказать «противоестественный», характер, ихчеловекотворное, а не божественное происхождение. Соответственно и сам человекв той мере, в какой он рассматривался как творец себя самого, как плодпреобразования богоданного или природного материала, попадал в сферу культуры,и она приобрела смысл «образование», «воспитание».

Следует,однако, иметь в виду, что то явление, которое человечество стало обозначатьпонятием «культура», было замечено и выделено общественным сознаниемзадолго до того, как у римлян появилось для этого данное слово. Древнегреческое«техне» («ремесло», «искусство»,«мастерство», отсюда — «техника»), не имея столь широкогообобщающего значения как латинское «культура», значило в принципе тоже самое — человеческая деятельность, преобразующая материальный мир,изменяющая форму природной предметности. Если же мы заглянем еще глубже висторическое прошлое, то найдем едва ли не самые ранние следы зарожденияпонимания того, что отличает рукотворное от первозданного, человеческое отприродного, в отпечатках руки на стене пещеры, затем в клубках извивающихсялиний, нарисованных или выгравированных на скале (так называемые«макароны»), наконец, в разного рода знаках, наносимых на предметы,орудия, на человеческое тело, иногда изолированных, иногда образовывавшихорнаментальные фризы. Основной смысл всех этих рисунков и гравюр — обозначитьчеловеческое присутствие, вторжение человека в природный мир, стать печатьючеловеческого, а не божественного творения, — то есть, в конечном счете,выделить культурное из натурального.

Неудивительно,что в образной форме, свойственной мифу, это сознание запечатлевалось так или иначево всех мифологических системах: сотворение мира богами описывалось в них поаналогии с человеческим предметным творчеством как лепка из глины, ваяние,сочинение слова, а соответствующие действия человека осмыслялись как дар богов,позволивших людям в несовершенной и, так сказать, миниатюрной форме повторятьакты творения бытия.

2.Эволюция взаимосвязи культуры и философии

Нафилософском уровне размышления о сути культуры появляются сравнительно поздно —пожалуй, лишь в XVII—XVIII веках, в учениях С. Пуфендорфа, Дж. Вико, К.Гельвеция, Б. Франклина, И. Гердера, И. Канта. Человек определяется каксущество, наделенное разумом, волей, способностью созидания, как«животное, делающее орудия», а история человечества — как егосаморазвитие благодаря предметной деятельности в самом широком спектре еемногоразличных форм — от ремесла и речи до поэзии и игры. Дальнейшая судьбатеории культуры в европейской философии была обусловлена тем, что бытие, мир,действительность осознавались как двусоставное, включающее в себя природу икультуру; поэтому философия должна была быть и онтологией натурфилософскоготипа, и теорией культуры, понимавшейся как «царство духа», как«мир человека», как совокупность различных форм сознания —нравственного, религиозного, эстетического и т. д. Однако общий аналитическийдух, господствовавший в XIX в. в науке, приводил к тому, что культурарассматривалась не в своей целостности, не как сложноорганизованная система, ав тех или иных конкретных и автономных своих проявлениях, отчего философиякультуры распадалась на частные дисциплины — на философию религии, этику,эстетику, на философию языка, гносеологию, аксиологию, антропологию… Подвлиянием позитивизма культурологическое знание становилось все более узким,эмпирико-историческим, тем самым уходя вообще из сферы философского умозрения вобласти конкретных наук, срастаясь с этнографией, с археологией, сискусствознанием, с науковедением, с историей техники и технологии.

ПослеГ. Гегеля попытки охватить культуру единым взором, постичь ее строение,функционирование и законы ее развития оказываются все более и более редкими;работа культуролога сводится либо к изучению того или иного исторического типакультуры — первобытной, античной, средневековой, ренессансной (Я. Буркхард, Э.Тэйлор, К. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, А. Малиновский, И. Хейзинга, М. Бахтин,А. Гуревич), либо к характеристике нескольких различных исторических иэтнических типов культуры (Н. Данилевский, О. Шпенглер, П. Сорокин, А. Тойнби).

Привсей значимости такого конкретно-исторического подхода, позволявшего увидетьбогатство культурных форм, выработанных человечеством, и некоторыезакономерности их исторической смены, сама сущность культуры, ее инвариантныечерты становились все более эфемерными, неуловимыми, растворяясь в многообразииее феноменальных форм.

Вконце XIX в. П. Ю. Милюков во введении к «Очеркам по истории русскойкультуры» отмечал существенные расхождения в понимании самой сущностикультуры: одни ученые сводят ее к «умственной, нравственной, религиознойжизни человечества» и соответственно противопоставляют ее историческоеразвитие истории «материальной» деятельности, другие же используютпонятие «культура» в его изначальном, широком значении, в котором оноохватывает «все стороны внутренней истории: и экономическую, и социальную,и государственную, и умственную, и нравственную, и религиозную, иэстетическую».

Неудивительно,что попытка суммировать все сделанное культурологической мыслью, предпринятаяА. Кребером и К. Клаксоном в 1952 г. в фундаментальном обобщающем исследовании«Культура», вылилась в простую группировку собранных ими 180различных дефиниций (не считая определений русских мыслителей XIX—XX вв.,описанных в приложении к этой книге); названия выделенных рубрик — определения:«описательные», «исторические», «нормативные»,«психологические», «структурные», «генетические»и «неполные» достаточно выразительно показывают, сколь многостороннеисследуемое явление и сколь хаотична общая картина его научного изучения.

Двадцатьлет спустя два других американских ученых — А. Каплан и Д. Мэннерс — продолжилиэту работу в книге «Теория культуры», сгруппировав материал по иномупринципу: в главе «Теоретические ориентации» были выделены описания«Эволюционизма XIX в.», «Современного эволюционизма»,«Функционализма», «Культурной экологии», а в главе«Типы теорий культуры» — параграфы «Техноэкономика»,«Социальные структуры», «Личность: социальные и психологическиеизмерения», затем следовали глава «Формальный анализ» изаключение «Некоторые старые темы и новые направления», в которомпризнается кризис культурологической мысли, а возможность выхода из неговидится в ее «конвергенции» с другими общественными науками.

3.Современные представления о взаимосвязи философии и культуры

Прошлоеще десять лет, и в 1983 г. в Торонто состоялся XVII Всемирный философскийконгресс, специально посвященный проблеме «Философия и культура». Наней был представлен широкий спектр подходов к культуре современных философов —от теологического до марксистского, от рационалистического до эмотивистского оттехнологического до символического, от персоналистского до субстанцилистского,от креативистского до деструктивистского. Работа конгресса показала, что и внаше время в мировой культурологической мысли нет не только единого пониманиякультуры, но и общего взгляда на пути ее изучения, способные преодолеть этотметодологический разнобой, «броуново движение» исследовательскоймысли, господствующее в современной культурологии. Многозначность понятия«культура» вынуждены отмечать и авторы вышедших в последние годымонографий, посвященных проблемам общей теории культуры — например, М. де Сертово Франции, К. Дженкс в Англии, П. Гуревич, Б. Ерасов, Л. Коган, Ю. Яковец вРоссии.

Вконце 60-х годов в нашей философии возродился былой интерес к проблемам теориикультуры, заглохший в годы господства сталинизма, — некультурному руководствустраны, уничтожавшему интеллигенцию как враждебную тоталитарному строюобщественную силу, не нужны были ни практика культуры, ни ее теория(показательно, что в сталинском изложении сути марксистской философии,вульгаризировавшем ее действительное содержание, но канонизированном какединственно адекватное представление ее содержания, не было не только постановкивопроса о культуре, но не упоминалось само это слово!). Когда же началосьактивное обсуждение этого круга проблем, оказалось, что разброс взглядов насущность культуры столь же широк, каким был он в дореволюционной России и каковон в наши дни в культурологической мысли Запада.

Обращениек итогам изучения культуры приводит к выводу, что здесь происходит нечто,подобное теоретическому исследованию человека и искусства: потому что, еслиискусство моделирует, иллюзорно воссоздает целостное человеческое бытие, токультура реализует это бытие именно как человеческое во всей полнотеисторически выработанных им качеств и способностей. Иначе говоря, все, что естьв человеке как человеке, предстает в виде культуры, и она оказывается столь жеразносторонне-богатой и противоречиво-дополнительностной, как сам человек —творец культуры и ее главное творение.

Вместес тем культура отличается и от человека, и от искусства — она многоэлементная иразнородна по своему составу, тогда как и человек и искусство представляют собойединые образования, сохраняющие это единство во всех своих модификациях(скажем, мужчина и женщина, живопись и музыка и т.д.). Поэтому научномуизучению подлежат не только разные стороны, аспекты, грани, способности,свойства культуры, но и разные формы, ее существования — наука, искусство,техника, религия, мораль и т. д., разные ее институты — политические, правовые,медицинские, система образования, массовые коммуникации, разные культурныепроцессы — формы управления, обслуживания, общения людей.

Тут-тои выясняется, что существует не только возможность, но и известнаянеобходимость в редуцировании культуры разными науками к той или инойконкретной форме ее бытия, изучение которой является смыслом существованияданной отрасли знания. Ибо представителям каждой из них культура раскрываетсяопределенной своей стороной и к ней, в сущности, сводится: скажем, дляархеолога культура — это совокупность материальных предметов, которыеизвлекаются из земли, характеризующая образ жизни и деятельности определенногонарода в определенную эпоху (например, трипольская культура), а передэтнографом, который может наблюдать образ жизни определенного народа, егокультура вырисовывается не столько в предметном, сколько в процессуальномплане, как живые формы деятельности людей; поскольку же предметом изучения иархеологов, и этнографов является не что иное как формы бытия культуры, ее, таксказать, феноменологическое разнообразие, постольку подобные типы редукциикультуры для них вполне закономерны.

Такаяпривязанность культурологической мысли к данным наукам делает неудивительнымперенос в философско-теоретическую культурологию этнографических взглядов накультуру и соответствующих ее интерпретаций.

Послетого как в нашей философии в 60-е годы стала разрабатываться теория ценности,открылась возможность соответствующего взгляда на культуру, которая и былареализована в деятельности Н. Чавчавадзе и других грузинских философов,противопоставивших аксиологическую ее интерпретациюдеятельностно-технологической концепции Э. Маркаряна; с другой стороны, длясемиотика, интересующегося знаковыми способами хранения и передачи информации,органично представление о культуре как совокупности языков данного народа —словесного и музыкального, и хореографического и т. д., а для историка нравов,религии, пенитенциарной системы столь же естествен взгляд на культуру как насаму информацию, которая содержится в этих языках, — мировосприятие данногонарода, характер и уровень его знаний, его верований, нравственные и этическиепредставления; закономерно, что высокий научный авторитет этих новых дисциплинповел философский анализ культуры к ее семиотической и информационнойтрактовке.

Такпроясняется комплементарность культурологических концепций, каждая из которыхимеет свою оппозиционно-полемическую пару: всеохватывающий характер культуры впространстве человеческого бытия делает необходимым формирование в ее недрах«механизмов» и «энергий», которые односторонни сами посебе, и потому каждый (каждая) нуждается в дополнении другим для успешного функционированиякультуры в данной плоскости: культура должна охватывать информационные процессыи семиотические способы их организации, должна соотносить отражениесуществующих и созидание еще не существующих объектов, традиционное иинновационное, самореализацию человека и его коммуникацию, способы обособленияличности и ее приобщение к другим и других к себе, теоретически-понятийный ихудожественно-образный способы освоения мира и т. д.

4. Анализи обоснование философии как феномена культуры

Необходимо,следовательно, осмыслить культуру в этой ее реальной целостности и полнотеконкретных форм ее существования, в ее строении, функционировании и развитии.Такую задачу способна и призвана решить только философия, поскольку она имеетдело с подобного масштаба целостными системными объектами. Задача философии исостоит в преодолении узости, однобокости, частичности интерпретации культуры,свойственных частным наукам, в том, чтобы не поддаваться их влиянию, а самойпроявлять инициативу и предлагать всем им такую теоретическую модель культуры,из коей каждая могла бы исходить в решении своих конкретных задач.

Какимже способом философия как феномен культуры может достичь этой цели? Здесьимеется в виду нечто гораздо большее, чем «подход», — особый способмышления, который проявляется в наши дни и в научном познании, и в техническомтворчестве, и в проектной деятельности, и в медицинской, и в управленческой,все шире и глубже проникая в общественное сознание; неудивительно, что онзахватывает и сферу философского умозрения. Обретение системным мышлениемпарадигмального — говоря языком Т. Куна — масштаба объясняется тем, что вовторой половине XX века во всех областях культуры приходится иметь дело сцелостными, сложными и сверхсложными системами, которые оказываются доступнымипознанию, преобразованию, управлению, проектированию именно в своейцелостности, не допуская привычного аналитического расчленения и оперированиякаждой частью порознь, ибо система есть нечто большее, чем сумма составляющихее частей.

Внашей отечественной философии разработку общей теории систем и методологиисистемных исследований, с опорой на сделанное в этом направлении за рубежом ипреодолевая упорное сопротивление догматиков от советского квазимарксизма,начали еще в 60-е годы И. Блауберг, В. Садовский, Э. Юдин, А. Уемов, В.Сагатовский и ряд других ученых; в 1969 году был основан ежегодник«Системные исследования», в 70-е—80-е годы стали выходить одна задругой книги, посвященные теории и истории этого направления научной мысли (тогдаже была оценена по достоинству деятельность замечательного русского ученого,писателя и философа А. Богданова, уже в начале XX века предвосхитившего своей«всеобщей организационной теорией» последующее развитие мировойнаучной и философской мысли по тому пути, на котором родились кибернетика,синергетика, теория систем).

Врусле этого движения познавательной деятельности и было установлено, что всеболее настоятельная потребность науки и практики оперировать целостными исложными системными образованиями требует выработки нового понимания самойметодологии исследования подобных объектов и оперирования ими. Стало очевидным,что какое бы количество сторон, элементов, качеств человека, или культуры, илиискусства мы ни перечислили, охарактеризовав каждую с предельной конкретностью,мы не получим представления о том, что есть человек, что есть культура, чтоесть искусство. Ибо системный объект, взятый в его целостном бытии,функционировании и развитии, образуется не только составляющими егокомпонентами, но и тем, как они друг с другом связаны.

Вместес тем сама структура обладает разными степенями сложности, что потребоваловыявления типологических различий между системами сравнительно простыми,сложными и сверхсложными: очевидно, например, что человек представляет собойгораздо более сложную систему, нежели животное, а животное — более сложную, чемрастение, или же что культура, взятая в целом, является более сложной системой,чем та или иная ее подсистема — материальная или духовная, религиозная илиэстетическая, ибо по отношению к ним она является как бы системой систем.

Сегоднянужно свежим взглядом посмотреть на первые шаги европейской философии — научение пифагорейцев о «музыке сфер» и на выросшие из негопредставления родоначальников диалектики о гармонии как «согласиипротивоположностей», о «единстве в многообразии» как законебытия, природного и человеческого, о математических основах пропорциональности.Все они имели в своей основе убеждение: мир, бытие, природа, человек, искусствои техника («техне» как их общий корень), язык являются нехаотическими, а «космическими», т. е. организованными объектами, либосамоорганизовавшимися, либо являющимися плодами организующего действия высшей,божественной силы. Таким образом, независимо от различия идеалистического и материалистическогообоснования господствующей в мире организованности за скобки здесь может бытьвынесена сама идея организованности бытия, преодолевающего исходное,«доисторическое» состояние хаоса.

Непременнымостается действие общего закона бытия — преобладание информации над энтропией,структурности над аморфностью, космоса над хаосом, гармонии над какофонией, чтои обеспечивает жизнеспособность, устойчивость, прочность каждой системы.

Нетникаких оснований полагать, что культура не попадает под действие этого закона.Как бы ни были тонки связи между разными сферами, уровнями, элементамикультуры, они — эти связи — существуют, и мы их явственно ощущаем даже тогда,когда не в силах объяснить их, выявить их происхождение и функционирование. Вих наличии убеждает нас не общая теория систем — она лишь теоретическиэксплицирует то, что интуитивно ясно каждому, кто попадает в чужую страну инепосредственно ощущает целостность ее культуры, то есть более или менеевысокую степень ее самоорганизованности.

Изучениеразного типа систем вело к выявлению различий между ними и в ряде другихотношений. Так, было выявлено различие между «закрытыми» и«открытыми» системами (а иногда и третьим классом —«замкнутыми» системами), то есть такими, функционирование которых независит от окружающей среды, и такими, которые живут именно взаимодействием сосредой, обмениваясь с ней либо и веществом и энергией, либо только энергией,либо информацией. Понятно, что существенно различны многие свойства изакономерности бытия разных типов системы.

5. Заключение

Врезультате выполненного реферативного исследования мы можем сделать следующиевыводы и заключение.

Философияхранит, транслирует (передает от поколения к поколению) и генерирует программыдеятельности, поведения и общения людей. В жизни общества они играют примерноту же роль, что и наследственная информация (ДНК, РНК) в клетке или сложноморганизме; они обеспечивают воспроизводство многообразия форм социальной жизни,видов деятельности, характерных для определенного типа общества, присущей емупредметной среды (второй природы), его социальных связей и типов личностей —всего, что составляет реальную ткань социальной жизни на определенном этапе ееисторического развития. Понятия культуры и философии развивались исторически.Они вначале обозначало процессы освоения человеком природы (возделывание земли,продукты ремесел), а также воспитания и обучения. В качестве термина культурастало широко использоваться в европейской философии и исторической науке,начиная со второй половины 18 в. Культура начинает рассматриваться как особыйаспект жизни общества, связанный со способом осуществления человеческойдеятельности и характеризующий отличие человеческого бытия от животногосуществования. Возникает несколько линий в разработке проблематики культуры.

Впервой из них культура рассматривалась как процесс развития человеческогоразума и разумных форм жизни, противостоящих дикости и варварству первобытногобытия человечества (французские просветители); как историческое развитиечеловеческой духовности — эволюция морального, эстетического, религиозного,философского, научного, правового и политического сознания, обеспечивающихпрогресс человечества (немецкий классический идеализм — Кант, Фихте, Шеллинг,Гегель; немецкий романтизм — Шиллер, Шлегель; немецкое просвещение — Лессинг,Гердер). Вторая линия акцентировала внимание не на поступательном историческомразвитии культуры, а на ее особенностях в различных типах общества,рассматривая различные культуры как автономные системы ценностей и идей,определяющих тип социальной организации (неокантианство — Риккерт, Кассирер,Вебер). К этой же линии примыкали Шпенглер, Данилевский, Сорокин, Тойнби.Вместе с тем, было расширено понимание К. путем включения в нее всего богатстваматериальной культуры, этнических обычаев, разнообразия языков и символическихсистем. В конце 19 и первой половине 20 в. при изучении проблематики культурыстали активно использоваться достижения антропологии, этнологии, структурнойлингвистики, семиотики и теории информации (культурная антропология — Тэйлор,Боас; социальная антропология — Малиновский, Радк-лифф — Браун; структурнаяантропология и структурализм — Леви-Стросс, Фуко, Лакан; неофрейдизм и др.).

Многообразиекультурных феноменов всех ее уровней, несмотря на их динамичность иотносительную самостоятельность, организованы в целостную систему. Ихсистемообразующим фактором выступают предельные основания каждой историческиопределенной философской концепции. Они представлены мировоззренческимиуниверсалиями, которые в своем взаимодействии и сцеплении задают целостныйобобщенный образ человеческого мира.

Списокиспользованной литературы

1. АбрамянЭ. Г. У истоков культурной традиции. — Ташкент, 1988.

2. ГончаренкоН. В. Духовная культура: Источники и движущие силы прогресса. — Киев, 1980.

3. ДьяконовИ. М. Пути истории: от древнейшего человека до наших дней. — М., 1999.

4. ЗавадскийС. А., Новикова Л. И. Искусство и цивилизация. — М., 1986.

5. СултановК. В. Проблемы культуры в свете философии. — М., 1999.

6. МалиновскийБ. Научная теория культуры (фрагменты). — Вопросы философии, 1983

7. АбдеевP. Ф. Философия информационной цивилизации. — М.,1994., стр.98.