Реферат: Лишний человек в произведениях русских писателей 19 века

НА ТЕМУ:

«Лишнийчеловек» впроизведенияхрусских писателейXIXвека»

ученика11 класса «Ж»

среднейшколы №27

Москва

2002

И в мире былон одинок.

…и этисущества частобывают одареныбольшиминравственнымипреимуществами, большими духовнымисилами, обещаютмного, исполняютмало или ничегоне исполняют.Это не от нихсамих; тут естьfatum, заключающийсяв действительности, которою окруженыони, как воздухом, и из которойне в силах и нево власти человекаосвободиться.

В.Г. Белинский

Особенность«лишнего человека»не только втом, что он никогдане становитсяна сторонуправительства, но и в том, чтоон никогда неумеет встатьна сторонународа…

А.И.Герцен

В какой-то мереэта тема противоположнаизображению«маленькогочеловека»: еслитам видитсяоправданиесудьбы каждого, то здесь – наоборот, категоричноепобуждение«кто-то из наслишний», котороеможет и относитьсяк оценке героя, и исходить отсамого героя, причем обычноэти два «направления»не только неисключают другдруга, но ихарактеризуютодно лицо: «лишним»оказываетсясам обличительсвоих ближних.

«Лишнийчеловек» – этоеще и определенныйлитературныйтип. Литературныетипы (типы героев)представляютсобой совокупностьперсонажей, близких посвоему родузанятий, мировосприятиюи духовномуоблику. Распространениетого или иноголитературноготипа может бытьпродиктованосамой потребностьюобщества визображениилюдей с каким-тоустойчивымкомплексомкачеств. Интереси благожелательноеотношение кним со стороныкритиков, успехкниг, в которыхизображаютсятакие люди, стимулируетписателей к«повторению»или «вариациям»каких-либолитературныхтипов. Нередконовый литературныйтип вызываетинтерес критиков, которые и даютему название(«благородныйразбойник»,«тургеневскаяженщина», «лишнийчеловек», «маленькийчеловек», «нигилист»,«босяк», «униженныеи оскорбленные»).

«Лишний человек»,«лишние люди»– откуда взялсяэтот терминв русской литературе? Кто впервыетак удачноприменил его, что он прочнои надолго утвердилсяв произведенияхПушкина, Лермонтова, Тургенева, Гончарова? Многие литературоведыполагают, чтоон был придуманА.И.Герценым.По другой версиисам Пушкин вчерновом вариантеVIII главы«Евгения Онегина»назвал своегогероя лишним:«Онегин какнечто лишнеестоит».

Помимо Онегина, многие критикиXIX века инекоторыелитературоведыХХ к типу «лишнегочеловека»относят Печорина, героев романовИ.С.ТургеневаРудина и Лаврецкого, а также ОбломоваИ.А.Гончарова.

Каковы же основныетематическиепризнаки этихперсонажей,«лишних людей»? Это преждевсего личность, потенциальноспособная накакое-либообщественноедействие. Еюне принимаютсяпредлагаемыеобществом«правила игры», характерноневерие в возможностьчто-либо изменить.«Лишний человек»– личностьпротиворечивая, часто конфликтующаяс обществоми его жизненнымукладом. Этотакже герой, безусловно, неблагополучныйв отношенияхс родителями, да и несчастныйв любви. Положениеего в общественеустойчиво, содержитпротиворечия: он всегда хотькакой-то сторонойсвязан с дворянством, но – уже в периодупадка, о славеи богатстве– скорее память.Он помещен всреду, так илииначе ему чуждую: более высокоеили низкоеокружение, всегда присутствуетнекий мотивотчуждения, не всегда сразулежащий наповерхности.Герой в меруобразован, ноэто образованиескорее незавершенное, бессистемное; словом, это неглубокий мыслитель, не ученый, ночеловек со«способностьюсуждения»делать скорые, но незрелыезаключения.Очень важенкризис религиозности, часто борьбас церковностью, но зачастуювнутренняяопустошенность, скрытая неуверенность, привычка кимени Божьему.Часто – даркрасноречия, умения в письме, ведение записейили даже писаниестихов. Всегданекотораяпретензия бытьсудьей своихближних; оттенокненавистиобязателен.Словом, герой– жертва жизненныхканонов.

Однако привсей, казалосьбы, видимойопределенностии четкостивышеперечисленныхкритериевоценки «лишнегочеловека», рамки, позволяющиесо стопроцентнойуверенностьюговорить опринадлежноститого или иногоперсонажа кданной тематическойлинии, сильноразмыты. Изэтого следует, что «лишнийчеловек» неможет быть«лишним» целиком, а он может бытьрассмотренкак в руслеиных тем, таки сращиватьсяс другимиперсонажами, относящимисяк остальнымлитературнымтипам. Материалпроизведенийне позволяетоцениватьОнегина, Печоринаи других толькос точки зренияих общественной«пользы», а самтип «лишнегочеловека» –это скореерезультатосмысленияназванныхгероев с определенныхобщественныхи идеологическихпозиций.

Этот литературныйтип, по мересвоего развития, приобреталвсе новые иновые чертыи формы отображения.Явление этовполне закономерно, так как каждыйписатель видел«лишнего человека»таким, какимон был в егопредставлении.Все мастерахудожественногослова, когда-либозатрагивавшиетему «лишнегочеловека», нетолько добавлялив этот типопределенное«дыхание» своейэпохи, но и старалисьобъединитьвсе современныеим общественныеявления, а главноеструктуружизни, в одномобразе – образегероя времени.Все это делаеттип «лишнегочеловека»по-своемууниверсальным.Это-то как рази позволяетрассматриватьобразы Чацкогои Базарова вкачестве героев, оказавшихнепосредственноевоздействиена этот тип.Эти образы, бесспорно, неотносятся ктипу «лишнегочеловека», нов то же времявыполняют однуважную функцию: грибоедовскийгерой в своемпротивостояниис фамусовскимобществомделает невозможныммирное разрешениеконфликта междунезауряднойличностью икосным укладомжизни, тем самымподтолкнувдругих писателейк освещениюэтой проблемы, а образ Базарова, завершающий(с моей точкизрения) тип«лишнего человека», был уже не столько«носителем»времени, сколькоего «побочным»явлением.

Но прежде чемсам герой могбы себя аттестовать«лишним человеком», должно былопроизойти болеескрытое появлениеэтого типа.Первые признакитакого типавоплотилисьв образе Чацкого, главного героябессмертнойкомедии А.С.Грибоедова«Горе от ума».«Грибоедов– «человекодной книги»,– заметил как-тоВ.Ф.Ходасевич.– Если бы не«Горе от ума», Грибоедов неимел бы в литературерусской совсемникакого места».И, действительно, хотя в историидраматургиио Грибоедовеговорится какоб авторе несколькихпо-своемузамечательныхи веселых комедийи водевилей, написанныхв соавторствес ведущимидраматургамитех лет (Н.И.Хмельницким, А.А.Шаховским, П.А.Вяземским), но именно «Гореот ума» оказалосьпроизведениемединственнымв своем роде.Эта комедиявпервые широкои свободноизобразиласовременнуюжизнь и темоткрыла новую, реалистическуюэпоху в русскойлитературе.Творческаяистория этойпьесы исключительносложна. Ее замыселотносится, видимо, еще к1818 году. Законченаона была осенью1824 года, цензуране допустилаэту комедиюни к печати, ник постановкена сцене. Консерваторыобвиняли Грибоедовав сгущениисатирическихкрасок, чтостало, по ихмнению, следствием«бранчливогопатриотизма»автора, а в Чацкомувидели умничающего«сумасброда», воплощение«фигаро-грибоедовской»жизненнойфилософии. Затодекабристскинастроеннаячасть обществавстретила этукомедию восторженно.А.Бестужевписал: «Будущееоценит достойносию комедиюи поставит еесреди первыхтворений народных…».Однако одобрениекомедии отнюдьне было такимединодушным.Некоторыевесьма доброжелательнонастроенныек Грибоедовусовременникиотметили в«Горе от ума»немало погрешностей.Например, давнийдруг драматургаП.А.Катенин далтакую оценкукомедии: «Умав ней точнопалата, но план, по-моему, недостаточен, и характерглавный сбивчиви сбит…». Своемнение о пьесевысказал иА.С.Пушкин, отметивший, что более всегоудались драматургу«характерыи резкая картинанравов». К Чацкомуже Поэт отнессякритически:«Что такоеЧацкий? Пылкиймалый, проведшийнескольковремени с оченьумным человеком(именно с Грибоедовым)и напитавшийсяего мыслями, остротами, сатирическимизамечаниями.Все, что говоритон, – очень умно.Но кому говоритон все это? Фамусову? Московскимбабушкам? Молчалину? Скалозубу? Этонепростительно.Первый признакумного человека– с первоговзгляду знать, с кем имеешьдело, и не метатьбисера передРепетиловыми тому подоб.»Здесь Пушкиночень точноподметилпротиворечивый, непоследовательныйхарактер поведенияЧацкого, трагикомизмего положения.Белинский стольже решительно, как и Пушкин, отказал Чацкомув практическомуме, назвав его«новым Дон-Кихотом».По мнению критика, главный геройкомедии – фигурасовершеннонелепая, наивныймечтатель.Впрочем, вскореБелинскийскорректировалсвою негативнуюоценку Чацкогои комедии вцелом, подчеркнув, что «Горе отума» – «благороднейшее, гуманистическоепроизведение, энергический(при этом первый)протест противгнусной расейскойдействительности».Характерно, что прежнееосуждение небыло отмененокритиком, алишь замененосовершеннодругим подходомБелинского, который оценилкомедию с позицийнравственнойзначимостипротеста центральногогероя. А длякритика А.А.ГригорьеваЧацкий – «единственныйгерой, то естьединственноположительноборющийся втой среде, кудасудьба и страстьего забросили».

Вышеперечисленныепримеры критических интерпретацийпьесы толькоподтверждаютвсю ту сложностьи глубину еесоциальнойи философскойпроблематики, обозначеннойв самом названиикомедии: «Гореот ума». Проблемыума и глупости, безумия исумасшествия, дурачестваи шутовства, притворстваи лицедействапоставленыи решены Грибоедовымна многообразномбытовом, общественноми психологическомматериале. Посуществу, всеперсонажи, включая второстепенных, эпизодическихи внесценических, втянуты в обсуждениевопросов оботношении куму и различнымформам глупостии безумия. Главнойфигурой, вокругкоторой сразуконцентрировалосьвсе многообразиемнений о комедии, стал умный«безумец»Чацкий. Отистолкованияего характераи поведения, взаимоотношенийс другими персонажамизависела общаяоценка авторскогозамысла, проблематикии художественныхособенностейкомедии. Главнойже особенностьюкомедии являетсявзаимодействиедвух сюжетообразующихконфликтов: любовногоконфликта, основнымиучастникамикоторого являютсяЧацкий и Софья, и конфликтаобщественно-идеологического, в котором Чацкийсталкиваетсяс консерваторами, собравшимисяв доме Фамусова.Хочу отметить, что для самогогероя первостепенноезначение имеетне общественно-идеологический, а любовныйконфликт. ВедьЧацкий приехалв Москву сединственнойцелью – увидетьСофью, найтиподтверждениепрежней любвии, возможно, посвататься.Интереснопроследить, как любовныепереживаниягероя обостряютидейное противостояниеЧацкого фамусовскомуобществу. Вначалеглавный геройдаже не замечаетпривычныхпороков тойсреды, куда онпопал, а видитв ней толькокомическиестороны: «Я вчудаках иномучуду/ Раз посмеюсь, потом забуду…».

Но когда Чацкийубеждается, что Софья егоне любит, всев Москве начинаетего раздражать.Реплики и монологистановятсядерзкими, язвительными– он гневнообличает то, над чем ранеебеззлобносмеялся. Этотмомент – ключевойв пьесе. Потомучто именно сэтого моментаобраз Чацкогоначинает раскрыватьсяпрямо-таки наглазах; он произноситмонологи, затрагивающиевсе самые актуальныепроблемы современнойэпохи: вопросо том, что такоенастоящаяслужба, проблемыпросвещенияи образования, крепостногоправа, национальнойсамобытности.Эти его убеждениябыли рожденыдухом перемен, тем «векомнынешним», который пыталисьприблизитьмногие здравомыслящиеи идейно близкиеЧацкому люди.Следовательно, Чацкий не толькочеловек сосложившимсямировоззрением, системой жизненныхценностей иморалью. Этоеще и новый типчеловека, действующийв истории русскогообщества. Главнаяего идея –гражданскоеслужение. Такиегерои призванывносить вобщественнуюжизнь смысл, вести к новымцелям. Самоененавистноедля него – рабствово всех проявлениях, самое желанное– свобода. Такаяжизненнаяфилософияставит этогогероя вне общества, собравшегосяв доме Фамусова.В глазах этихлюдей, привыкшихжить по старинке, Чацкий – опасныйчеловек, «карбонарий», нарушающийгармонию ихсуществования.Но здесь важноразличатьобъективныйсмысл весьмаумеренныхпросветительскихсуждений герояи тот эффект, который онипроизводятв обществеконсерваторов, для которыхмалейшее инакомыслиерасцениваетсякак отрицаниепривычных, освященных«отцами» идеалови образа жизни.Тем самым Чацкий, на фоне непоколебимогоконсервативногобольшинства, производитвпечатлениегероя-одиночки, отважного«безумца», бросившегосяна штурм мощнойтвердыни.

Но Чацкий не«лишний человек».Он – толькопредтеча «лишнихлюдей». Подтверждаетэто преждевсего оптимистическоезвучание финалакомедии, гдеЧацкий остаетсяс данным емуавтором правомисторическоговыбора. Следовательно, грибоедовскийгерой можетнайти (в перспективе)свое место вжизни. Чацкиймог быть средитех, кто вышел14 декабря 1825 годана Сенатскуюплощадь, и тогдажизнь его былабы предрешенана 30 лет вперед: принявшиеучастие в восстаниивернулись изссылки толькопосле смертиНиколая Iв 1856 году. Но моглопроизойти идругое. Непреодолимоеотвращениек «мерзостям»русской жизнисделало быЧацкого вечнымскитальцемна чужой земле, человеком безРодины. И тогда– тоска, отчаянье, отчуждение, желчность и, что самое страшноедля такогогероя-борца,– вынужденнаяпраздностьи бездеятельность.Но это уже лишьдогадки читателей.

Чацкий, отвергнутыйобществом, имеет потенциальнуювозможностьнайти себеприменение.У Онегина такойвозможностиуже не будет.Он – «лишнийчеловек», несумевший реализоватьсебя, который«глухо страдаетот поразительногосходства сдетьми нынешнеговека». Но преждечем ответитьпочему, обратимсяк самому произведению.Роман «ЕвгенийОнегин» –произведениеудивительнойтворческойсудьбы. Он создавалсяболее семи лет– с мая 1823 годапо сентябрь1830. Роман не писался«на единомдыхании», аскладывался– из строф иглав, созданныхв разное время, в разных обстоятельствах, в разные периодытворчества.Работу прерывалине только поворотысудьбы Пушкина(ссылка в Михайловское, восстаниедекабристов), но и новые замыслы, ради которыхон не раз бросалтекст «ЕвгенияОнегина». Казалось, сама историябыла не оченьблагосклоннак пушкинскомупроизведению: из романа осовременникеи современнойжизни, какимПушкин задумал«Евгения Онегина», после 1825 он сталроманом о совершеннодругой историческойэпохе. И, еслипринять вовниманиефрагментарностьи прерывистостьработы Пушкина, то можно утверждатьследующее: роман был дляписателя чем-товроде огромной«записнойкнижки» илипоэтического«альбома». Втечение семис лишним летэти записипополнялисьгрустными«заметами»сердца, «наблюдениями»холодного ума.

Но «ЕвгенийОнегин» – этоне только«поэтическийальбом живыхвпечатленийталанта, играющегосвоим богатством», но и «романжизни», которыйвобрал в себяогромныйисторический, литературный, общественныйи бытовой материал.В этом первоеноваторствоэтого произведения.Во-вторых, принципиальноноваторскимбыло то, чтоПушкин, во многомопираясь напроизведениеА.С.Грибоедова«Горе от ума», нашел новыйтип проблемногогероя – «героявремени». Такимгероем сталЕвгений Онегин.Его судьбу, характер, взаимоотношенияс людьми определяютсовокупностьобстоятельствсовременнойдействительности, незаурядныеличные качестваи круг «вечных», общечеловеческихпроблем, с которымион сталкивается.Необходимосразу оговориться: Пушкин, в процессеработы надроманом, ставилперед собойзадачу продемонстрироватьв образе Онегина«ту преждевременнуюстарость души, которая сталаосновной чертоймолодого поколения».И уже в первойглаве писательотмечает социальныефакторы, обусловившиехарактер главногогероя. Этопринадлежностьк высшему слоюдворянства, обычное дляэтого кругавоспитание, обучение, первыешаги в свете, опыт «однообразнойи пестрой»жизни в течениевосьми лет.Жизнь «свободного»дворянина, необремененногослужбой, – суетная, беззаботная, насыщеннаяразвлечениямии любовнымироманами, –укладываетсяв один утомительнодлинный день.Словом, Онегинв ранней юности– «забав и роскошидитя». Междупрочим, на этомжизненномотрезке Онегин– человек по-своемуоригинальный, остроумный,«ученый малый», но все же вполнеобычный, покорноследующий засветской «чинноютолпой». Единственное, в чем Онегин«истинный былгений», что«знал он твержевсех наук», какне без ирониизамечает Автор, была «наукастрасти нежной», то есть умениелюбить не любя, имитироватьчувства, оставаясьхолодным ирасчетливым.Однако ОнегининтересенПушкину всеже не как представительраспространенногосоциально-бытовоготипа, вся сутькоторогоисчерпываетсяположительнойхарактеристикой, выданной светскоймолвой: «N.N.прекрасныйчеловек». Писателюбыло важнопоказать этотобраз в движении, развитии, чтобыпотом каждыйчитатель сделалбы должныевыводы, дал бысправедливуюоценку этомугерою.

Первая глава– переломныймомент в судьбеглавного героя, который сумелотказатьсяот стереотиповсветскогоповедения, отшумного, новнутреннепустого «обрядажизни». Темсамым Пушкинпоказал, какиз безликой, но требующейбезусловногоподчинениятолпы вдругпоявиласьяркая, незауряднаяличность, способнаясвергнуть«бремя» светскихусловностей,«отстать отсуеты».

ЗатворничествоОнегина – егонеобъявленныйконфликт сосветом и с обществомдеревенскихпомещиков –только на первыйвзгляд кажется«причудой», вызваннойсугубо индивидуальнымипричинами: скукой, «русскойхандрой». Этоновый этапжизни героя.Пушкин подчеркивает, что этот конфликтОнегина, «онегинскаянеподражательнаястранность»стала своеобразнымвыразителемпротеста главногогероя противсоциальныхи духовныхдогм, подавляющихв человекеличность, лишающихего права бытьсамим собой.А пустота душигероя сталаследствиемпустоты ибессодержательностисветской жизни.Онегин ищетновые духовныеценности: вПетербургеи в деревне онусердно читает, пробует писатьстихи. Этот егопоиск новыхжизненных истинрастянулсяна долгие годыи осталсянезавершенным.Очевиден ивнутреннийдраматизм этогопроцесса: Онегинмучительноосвобождаетсяот груза старыхпредставленийо жизни и людях, но прошлое неотпускает его.Кажется, чтоОнегин – полноправныйхозяин собственнойжизни. Но этотолько иллюзия.В Петербургеи в деревне емуодинаковоскучно – он таки не может преодолетьв себе душевнуюлень и зависимостьот «общественногомнения». Следствиемэтого сталото, что лучшиезадатки егонатуры былиубиты светскойжизнью. Но героянельзя считатьтолько жертвойобщества иобстоятельств.Сменив образжизни, он принялответственностьза свою судьбу.Но отказавшисьот праздностии суеты света, увы, не сталдеятелем, аостался всеголишь созерцателем.Лихорадочнаяпогоня заудовольствиямисмениласьуединеннымиразмышлениямиглавного героя.

Для писателей, уделявших своимтворчествомвнимание теме«лишнего человека», характерно«испытывать»своего героядружбой, любовью, дуэлью, смертью.Не стал исключениеми Пушкин. Дваиспытания, которые ожидалиОнегина в деревне,– испытаниелюбовью и испытаниедружбой – показали, что внешняясвобода автоматическине влечет засобой освобождениеот ложныхпредрассудкови мнений. Вотношенияхс ТатьянойОнегин проявилсебя как благородныйи душевно тонкийчеловек. И нельзявинить герояза то, что онне ответил налюбовь Татьяны: сердцу, какизвестно, неприкажешь.Другое дело, что Онегинпослушалсяне голоса своегосердца, а голосарассудка. Вподтверждениеэтому скажу, что еще в первойглаве Пушкинотметил в главномгерое «резкий, охлажденныйум» и неспособностьк сильным чувствам.И именно этадушевная диспропорцияи стала причинойнесостоявшейсялюбви Онегинаи Татьяны. Испытаниедружбой Онегинтакже не выдержал.И в этом случаепричиной трагедиистала егонеспособностьжить жизньючувства. Недаромавтор, комментируясостояние герояперед дуэлью, замечает: «Онмог бы чувстваобнаружить,/ А не щетиниться, как зверь». Ина именинахТатьяны, и переддуэлью с ЛенскимОнегин показалсебя «мячикомпредрассуждений»,«заложникомсветских канонов», глухим и к голосусобственногосердца, и к чувствамЛенского. Егоповедение наименинах –обычная «светскаязлость», а дуэль– следствиеравнодушияи боязни злоязычиязакоренелогобретера Зарецкогои соседей-помещиков.Онегин и самне заметил, какстал пленникомсвоего старогокумира – «общественногомнения». Послеубийства ЛенскогоЕвгений изменилсяпросто кардинально.Жаль, что толькотрагедия смоглаоткрыть емупрежде недоступныймир чувств.

В подавленномсостоянии духаОнегин покидаетдеревню и начинаетстранствияпо России. Этистранствиядают ему возможностьполнее взглянутьна жизнь, переоценитьсебя, понять, сколь бесплоднои много растратилон времени исил в пустыхутехах.

В восьмой главеПушкин показалновый этап вдуховном развитииОнегина. ВстретивТатьяну в Петербурге, Онегин совершеннопреобразился, в нем ничегоне осталосьот прежнего, холодного ирассудочногочеловека – онпылкий влюбленный, ничего не замечающий, кроме предметасвоей любви(и этим оченьнапоминаетЛенского). Онвпервые испыталнастоящеечувство, но онообернулосьновой любовнойдрамой: теперьуже Татьянане смогла ответитьна его запоздалуюлюбовь. И, каки прежде, напервом планев характеристикегероя – соотношениемежду разумоми чувством.Теперь ужеразум был побежден– Онегин любит,«ума не внемлястрогим пеням».Однако в текстенапрочь отсутствуютитоги духовногоразвития героя, поверившегов любовь и счастье.Значит, Онегинопять не достигжеланной цели, в нем по-прежнемунет гармониимежду разумоми чувством.

Таким образом, Евгений Онегинстановится«лишним человеком».Принадлежак свету, он презираетего. Ему, какотмечал Писарев, только и остается, что «махнутьрукой на скукусветской жизни, как на неизбежноезло». Онегинне находитсвоего истинногоназначенияи места в жизни, он тяготитсясвоим одиночеством, невостребованностью.Говоря словамиГерцена, «Онегин…лишний человекв той среде, где он находится, но, не обладаянужной силойхарактера, никак не можетвырваться изнее». Но, по мнениюсамого писателя, образ Онегинане закончен.Ведь роман встихах по существузавершаетсятакой постановкойвопроса: «Какимбудет Онегинв дальнейшем?»Сам Пушкиноставляетхарактер своегогероя открытым, подчеркнувэтим саму способностьОнегина к резкойсмене ценностныхориентирови, замечу, определеннойготовностьюк действию, кпоступку. Правда, возможностейдля реализациисебя у Онегинапрактическинет. Но романне отвечаетна вышепоставленныйвопрос, он егозадает читателю.

Вслед за пушкинскимгероем и Печорин, действующеелицо романаМ.Ю.Лермонтова«Герой нашеговремени», явилсобой тип «лишнегочеловека». Нов начале рассмотримвкратце самроман, егокомпозицию.Она достаточносложна, так кактворческаяистория «Героянашего времени»почти недокументирована.История созданияэтого произведенияпоказывает, что замыселромана поставилперед Лермонтовымряд сложныххудожественныхпроблем, преждевсего проблемужанра. Дело тутвот в чем: многиеписатели 1830-хстремилисьсоздать романо современности, но эту задачутак и не решили.Их опыт подсказалЛермонтову, что самыйперспективныйпуть к правдивомуотображениюдействительности– циклизацияпроизведений«малых жанров»: повестей, рассказов, очерков. Всеэти жанры, атакже отдельныесцены и зарисовки, объединяясьв цикл, подчинялисьновому творческомузаданию – возникалроман, крупнаяэпическаяформа.

Следует отметить, что границымежду собраниемповестей, рассказов, очерков и романомв 1830-е годы невсегда ощущалисьдостаточночетко. К примеру, редакция журнала«Отечественныезаписки», вкотором печаталсябудущий роман, представилапроизведениеЛермонтова«как собраниеповестей». И, действительно, каждая из повестейв составе «Героянашего времени»может бытьпрочитана каквполне самостоятельноепроизведение, ведь все ониимеют законченныйсюжет, самостоятельнуюсистему персонажей.В «Бэле», «Тамани»,«Княжне Мери»,«Фаталисте»писатель сознательноварьирует темы, заданные литературнойтрадицией, по-своемуинтерпретируетуже известныесюжетные ижанровые модели.

Например, в«Бэле» разработанпопулярныйромантическийсюжет о любвиевропейца, воспитанногоцивилизацией, к «дикарке», выросшей среди«детей природы»и живущей позаконам своегоплемени. В повести«Тамань» использованасюжетная схемаавантюрнойновеллы. В «КняжнеМери» Лермонтовориентировалсяна традицию«светской»повести. «Фаталист»же напоминаетромантическуюновеллу нафилософскуютему: в центрепоступков иразмышленийгероев оказалосьпредопределение, рок. Единственное, что объединяетвсе эти повести, создавая несюжетный, асмысловой центрромана, – центральныйперсонаж, Печорин.Острые ситуации, в которые попадаетПечорин (столкновениес «честнымиконтрабандистами», светская интрига, смертельныйриск в схваткес судьбой), осмысленыим самим, сталифактами егосамосознанияи нравственногосамоопределения.Примечательно, что в каждойповести онпредстает вновом ракурсе, а в целом роман– сочетаниеразличныхаспектов изображенияглавного героя, дополняющихдруг друга.Такое изображениехарактераПечорина, раскрывающегосяв его поступках, во взаимоотношенияхс людьми и вего записках-«исповедях», делает «Героянашего времени»не «собраниемповестей», асоциально-психологическими философскимроманом.

Еще одна особенностькомпозицииромана заключаетсяв том, что авторотказался отпоследовательногорассказа осудьбе Печорина, а значит, отвергтрадиционныйдля романа-«биографии»хроникальныйсюжет. Проследимэто по тексту.По мере развитиясюжета углубляетсяхарактеристикаглавного героя: в «Бэле» мыслышим о Печорине; в «Максим Максимыче»видим его; в«Тамани» и«Княжне Мери»герой сам говорито себе. От внешнегопсихологизмапервых глававтор ведетнас к душевнымпереживаниямгероя и дальше– к «Фаталисту», главе романа, в которой мызнакомимсяуже с философиейПечорина.

Все это придаетгерою некийореол таинственности, неоднозначности:«…и, может быть, я завтра умру!.. и не останетсяна земле ниодного существа, которое быпоняло менясовершенно.Одни скажут: он был добрыймалый, другие– мерзавец. Ито и другоебудет ложно…»– и обосновываетавторскийинтерес к психологиии личностигероя: «Историядуши человеческой, хотя бы самоймелкой души, едва ли не любопытнееи не полезнееистории целогонарода, особеннокогда она –следствиенаблюденийума зрелогонад самим собою…».Однако ни вромане в целом, ни в «ЖурналеПечорина» нетистории душиглавного героя: все, что указывалобы на обстоятельства, в которыхсформировалсяи развивалсяего характер, опущено. Темсамым автортонко намекалчитателю нато, что духовныймир героя, какимон предстаетв романе, ужесформировался, а все происходящеес Печоринымне приводитк изменениямв его мировоззрении, морали, психологии.

Таким образом, художественнаяцель, поставленнаяЛермонтовым, обусловилане только прерывистыйхарактер изображениясудьбы Печорина, но и некую сложность, противоречивостьего натуры.Сложностьличности главногогероя заданаопределеннойдвойственностьюПечорина, которуюзамечает тотже простодушныйМаксим Максимыч(для него этонеобъяснимые«странности»), она проявляетсяи в портретеглавного героя: автор отмечаетне смеющиесяпри смехе глазаи дает двапротиворечивыхэтому объяснения:«Это признак– или злогонрава, или глубокойпостояннойгрусти». Самже Печорин сприсущей емуинтеллектуальнойточностьюобобщает: «Вомне два человека: один живет вполном смыслеэтого слова, другой мыслити судит его».Из этого следует, что Печорин– личностьпротиворечивая, да он и сам этопонимает: «…уменя врожденнаястрасть противоречить; целая моя жизньбыла толькоцепь грустныхи неудачныхпротиворечийсердцу илирассудку».Противоречиестановитсяформулойсуществованиягероя: он сознаетв себе «назначеньевысокое» и«силы необъятные»– и размениваетжизнь в «страстяхпустых и неблагодарных».Вчера он перекупилковер, которыйпонравилсякняжне, а сегодня, накрыв им своюлошадь, не спешапровел ее мимоокон Мери…Остаток дняосмысливал«впечатление», которое произвел.И на это уходятдни, месяцы, жизнь!

У Печорина ясновыраженноевлечение иинтерес к людям– и невозможностьсоединенияс ними. Всюду, где появляетсяглавный герой, он приноситокружающимодни несчастья: умирает Бэла(«Бэла»), разочаровываетсяв дружбе МаксимМаксимыч («МаксимМаксимыч»), покидают свойдом «честныеконтрабандисты»(«Тамань»), убитГрушницкий, нанесена глубокаядушевная ранакняжне Мери, не знает счастьяВера («КняжнаМери»), зарубленпьяным казакомофицер Вулич(«Фаталист»).Причем Печоринхорошо понимаетсвою неблагодарнуюроль: «Сколькораз уже я игралроль топорав руках судьбы! Как орудиеказни, я упадална головы обреченныхжертв, частобез злобы, всегдабез сожаления…».Для чего же этоделает Печорин?

В отличие от«Евгения Онегина», сюжет в которомстроится каксистема испытанийгероя нравственнымиценностямидружбы, любви, свободы, в «Героенашего времени»Печорин самподвергаеттотальнойпроверке всеглавные духовныеценности, ставяэкспериментынад собой идругими. Любовьпроверяетсяим в разныхсвоих формах: как «естественная»любовь – в «Бэле», как «романтическая»– в «Тамани», как «светская»– в «КняжнеМери». Дружбарассматриваетсякак «патриархальная»(Максим Максимыч), дружба сверстников, принадлежащихк одному социальномукругу (Грушницкий), интеллектуальная(Вернер). Во всехслучаях чувствооказываетсязависящим отвнешней принадлежностичеловека копределенномуобщественномукругу. Печоринже пытаетсядобраться довнутреннихоснов человеческойличности, проверитьвозможностьотношений счеловекомвообще. Онпровоцируетлюдей, ставяих в положение, когда они вынужденыдействоватьне автоматически, по предписаннымзаконам традиционной морали, а свободно, исходя из законасобственныхстрастей инравственныхпредставлений(например, сценадуэли с Грушницким).При этом Печоринбеспощаденне только кдругим, но и ксебе. И этабеспощадностьк себе, и глубокоенеравнодушиек результатамжестокогоэкспериментаотчасти оправдываютПечорина.

Сомнения главногогероя во всехтвердо определенныхдля другихлюдей ценностях(«Я люблю сомневатьсяво всем!») – вотто, что обрекаетПечорина наодиночествов мире, наиндивидуалистическоепротивостояние.Вот то, что делаетего «лишнимчеловеком»,«младшим братомОнегина». Интересно, есть ли какие-нибудьразличия междуними?

По словам Белинского,«Герой нашеговремени» – это«грустная думао нашем времени…», а Печорин –«это Онегиннашего времени, герой нашеговремени… Несходствоих между собойгораздо меньшерасстояниямежду Онегоюи Печорою…».Но различияв их характерах, мировоззрениивсе же есть. УОнегина – равнодушие, пассивность, бездействие.Не то Печорин.«Этот человекне равнодушно, не апатическинесет страдание: бешено гоняетсяон за жизнью, ища ее повсюду; горько обвиняетон себя в своихзаблуждениях».Печорину свойственныяркий индивидуализм, мучительныйсамоанализ, внутренниемонологи, умениебеспристрастнооценить себя.«Нравственныйкалека», – скажетон о себе. Онегинже просто скучает, ему присущискептицизми разочарование.Белинскийкак-то отмечал, что «Печорин– эгоист страдающий», а «Онегин –скучающий».И в какой-томере это так.

Печорин, к сожалению, так и осталсядо конца жизни«умной ненужностью».Таких людей, как Печорин, создавалиобщественно-политическиеусловия 30-х годовXIX века, временамрачной реакциии полицейскогонадзора. Онпо-настоящемуживой, одаренный, смелый, умный.Его трагедия– это трагедиядеятельногочеловека, укоторого отсутствуетдело. Печоринжаждет деятельности.Но возможностейприменить этисвои душевныестремленияна практике, реализоватьих, у него нет.Изнуряющеечувство пустоты, скуки, одиночестватолкает егона разного родаавантюры ( «Бэла»,«Тамань»,«Фаталист»).И в этом трагедияне только этогогероя, но и всегопоколения 30-хгодов: «Толпойугрюмою и скоропозабытой, /Над миром мыпройдем безшума и следа,/ Не бросившивекам ни мыслиплодовитой,/ Ни гением начатоготруда…». «Угрюмою»…Это толпа разобщенныходиночек, несвязанныхединствомцелей, идеалов, надежд…

Следует отметить, что, работаянад романом, Лермонтовставил передсобой задачупрежде всегосоздать образ, который станетзеркальнымотображениемэпохи, современнойсамому автору.И он с ней отличносправился.

Свое продолжениетема «лишнихлюдей» нашлав творчествеИ.С.Тургенева.«Быстро изменяющаясяфизиономиярусских людейкультурногослоя» – главныйпредмет художественногоизображенияу этого писателя.Тургеневапривлекают«русские Гамлеты»– тип дворянина-интеллектуала, захваченногокультом философскогознания 1830-х –начала 1840-х годов, прошедшегоэтап идеологическогосамоопределенияв философскихкружках. Тобыло времястановленияличности самогописателя, поэтомуобращение кгероям «философской»эпохи диктовалосьстремлениемне только объективнооценить прошлое, но и разобратьсяв самом себе, заново осмыслитьфакты своейидейной биографии.

Среди своихзадач Тургеневвыделил двенаиболее важных.Первая – создать«образ времени», что достигалосьвнимательныманализом убежденийи психологиицентральныхперсонажей, воплощавшихтургеневскоепонимание«героев времени».Вторая – вниманиек новым тенденциямв жизни «культурногослоя» России, то есть тойинтеллектуальнойсреды, к которойпринадлежалсам писатель.Романистаинтересовалив первую очередьгерои-одиночки, особенно полновоплощавшиевсе важнейшиетенденцииэпохи. Но этилюди не былистоль же яркимииндивидуалистами, как истинные«герои времени».

Так или иначе, но все это нашлосвое отражениев первом тургеневскомромане «Рудин»(1855). Прототипомглавного герояДмитрия НиколаевичаРудина сталучастник кружкаН.В.СтанкевичаМ.А.Бакунин.Прекрасно знаялюдей «рудинского»типа, Тургеневдолго колебалсяв оценке историческойроли «русскихГамлетов» ипоэтому дваждыперерабатывалроман. Рудинже в конечномсчете получилсяличностьюпротиворечивой, и это во многомбыло результатомпротиворечивогоотношения кнему автора.

Что же за человекбыл Рудин, геройпервого тургеневскогоромана? С ниммы знакомимсяпри его появлениив доме ДарьиМихайловныЛасунской,«богатой изнатной барыни»:«Вошел человеклет тридцатипяти, высокогороста, несколькосутуловатый, курчавый, слицом неправильным, но выразительными умным… с жидкимблеском в быстрыхтемно-синихглазах, с прямымшироким носоми красиво очерченнымигубами. Платьена нем было неново и узко, словно он изнего вырос».Пока все достаточнообычно, но оченьскоро всеприсутствующиеу Ласунскойощутят резкуюнезаурядностьэтой новой дляних личности.Сначала Рудинлегко и изящноуничтожаетв споре Пигасова, обнаруживаяостроумие ипривычку кполемике. Затемон выказываетмного знанийи начитанности.Но не этим онпокоряет слушателей:«Рудин владеледва ли не высшейтайной – музыкойкрасноречия.Он умел, ударяяпо одним струнамсердец, заставлятьсмутно звенетьвсе другие…».На слушателейтакже действуетего увлеченностьисключительновысшими интересами.Человек неможет, не долженподчинять своюжизнь толькопрактическимцелям, заботамо существовании, утверждаетРудин. Просвещение, наука, смыслжизни – вот очем говоритРудин так вдохновеннои поэтично.Силу воздействияРудина на слушателей, убеждениесловом, ощущаютвсе. Ворвавшисьв косное обществопровинциальныхдворян, он принесс собой дыханиемировой жизни, дух эпохи истал самойяркой личностьюсреди героевромана. Из этогоследует, чтоРудин – выразительисторическойзадачи своегопоколения втрактовкеписателя.

Персонажиромана – точносистема зеркал, отражающихпо-своему образглавного героя.Наталья Ласунскаясразу охваченаеще неяснымей самой чувством.Басистов смотритна Рудина какна учителя, Волынцев отдаетдолжное рудинскомукрасноречию, Пандалевскийна свой ладоцениваетспособностиРудина – «оченьловкий человек!».Озлоблен и непризнает достоинствРудина одинПигасов – отзависти и обидыза поражениев споре.

В отношенияхс Натальейраскрываетсяодно из главныхпротиворечийрудинскогохарактера.Только чтонакануне Рудинговорил таквдохновенноо будущем, осмысле жизни, и вдруг переднами совершенноразуверившийсяв себе человек.Правда, достаточновозраженияудивленнойНатальи – иРудин коритсебя за малодушиеи вновь проповедуетнеобходимостьделать добро.

Высокие помыслыРудина, егопоистине донкихотскиебескорыстиеи самоотверженностьсочетаютсяс практическойнеподготовленностью, дилетантством.Он берется заагрономическиепреобразованияу владельцаобширных поместий, мечтает о «разныхусовершенствованиях, нововведениях», но, увидевбезуспешностьсвоих попыток, уезжает, теряяпри этом «насущныйкусок хлеба».Неудачей оканчиваетсяи попытка Рудинапреподаватьв гимназии.Сказалась нетолько недостаточностьзнаний, но исвободный образего мыслей.Намек на столкновениеРудина с общественнойнесправедливостьюзаключен и вдругом эпизоде.«Я бы мог рассказатьтебе, – говоритРудин Лежневу,–как я попалбыло в секретарик сановномулицу и что изэтого вышло; но это завелобы нас слишкомдалеко…». Этоумолчаниемногозначительно.

Многозначительныи такие словаЛежнева, рудинскогоантагониста, о причинахоторванностиидеалов главногогероя от конкретнойдействительности:«НесчастьеРудина состоитв том, что онРоссии не знает…».

Да, именнооторванностьот жизни, отсутствиеприземленныхидей делаетРудина «лишнимчеловеком».И его участьтрагична преждевсего тем, чтос юных лет этотгерой живетлишь сложнымипорывами души, беспочвеннымимечтаниями.

Тургенев, каки многие авторы, затрагивавшиетему «лишнегочеловека», испытываетсвоего главногогероя «наборомжизненныхкритериев»: любовью, смертью.НеспособностьРудина сделатьрешающий шагв отношенияхс Натальей ещесовременнаяТургеневукритика истолковалакак признакне только духовной, но и общественнойнесостоятельностиглавного героя.А финальнаясцена романа– гибель Рудинана баррикадахв восставшемПариже – толькоподчеркнулатрагизм иисторическуюобреченностьгероя, представлявшего«русских Гамлетов»ушедшей в прошлоеромантическойэпохи.

Второй роман– «Дворянскоегнездо» (1858) укрепилрепутациюТургенева какобщественногописателя, знатокадуховной жизнисовременников, тонкого лирикав прозе. И, еслив романе «Рудин»Тургенев обозначаетразобщенностьсовременнойему прогрессивнойдворянскойинтеллигенциис народом, незнаниеими России, непониманиеконкретнойдействительности, то в «Дворянскомгнезде» писателяинтересуютв первую очередьистоки, причиныэтой разобщенности.Поэтому и герои«Дворянскогогнезда» показаныс их «корнями», с той почвой, на которой онивыросли.

В этом романетаких героевдва: Лаврецкийи Лиза Калитина.Эти герои ищутответа преждевсего на вопросы, которые ихсудьба ставитперед ними, –о личном счастье, о долге передблизкими, осамоотречении, о своем местев жизни. А несоответствиежизненныхпозиций зачастуюприводит кидейным спораммежду главнымигероями. Причемв романе идейныйспор занимаетцентральноеместо и впервыеего участникамистановятсявлюбленные.Каковы же жизненныеубеждениягероев?

Лиза Калитина– глубоко религиозныйчеловек, религиядля нее – источникединственноправильныхответов налюбые «проклятые»вопросы, средстворазрешениясамых мучительныхпротиворечийжизни. Она стремитсядоказать Лаврецкомуправоту своихубеждений, таккак, по ее словам, он хочет всеголишь «пахатьземлю… и старатьсякак можно лучшеее пахать». Еехарактер определяетсяфаталистическимотношениемк жизни, онасловно принимаетна себя бремяисторическойвины длинногоряда предшествующихпоколений. Лаврецкийже не принимаетлизиной моралисмирения исамоотречения.Этот геройзанят поискамижизненной, народной, поего выражению, правды, котораязаключается«прежде всегов ее признаниии смиренииперед нею… вневозможностискачков и надменныхпеределокРоссии с высотычиновничьегосамосознания– переделок, не оправданныхни знаниемродной земли, ни действительнойверой в идеал…».Лаврецкий, каки Лиза, человекс «корнями», уходящими впрошлое. Недаромего родословнаярассказанаот начала – сXV века. НоЛаврецкий нетолько потомственныйдворянин, онтакже и сынкрестьянки.Он никогда незабывает обэтом, ощущаяв себе «мужицкие»черты: необыкновеннуюфизическуюсилу, отсутствиеутонченныхманер. Такимобразом, геройприближен ипроисхождениемсвоим, и личнымикачествамик народу. Увлеченныйповседневнойкрестьянскойработой, пахотой, Лаврецкийименно в нейпытается найтидля себя ответына любые вопросы, которые задаетему жизнь: «Здесьтолько томуи удача, ктопрокладываетсвою тропинкуне торопясь, как пахарьборозду плугом».

Очень важенфинал романа, который являетсясвоеобразнымитогом жизненныхисканий Лаврецкого.Ведь его приветственныеслова в концеромана неведомыммолодым силамозначают нетолько отказгероя от личногосчастья (егосоединениес Лизой невозможно), самой ее возможности, но и звучат какблагословениелюдям, вера вчеловека. Финалтакже определяетвсю несостоятельностьЛаврецкого, делает его«лишним человеком».

Хочу обратитьвнимание нато, что саматочка зренияТургенева на«лишнего человека»была достаточнасвоеобразна.В оправданиеРудина и вообще«лишних людей»писатель приводитте же доводы, что и Герцен, но расходитсяс ним в определениистепени ихвины. Герценосуждает «лишнихлюдей» за то, что они, отколовшисьот своей среды, не ответилина насилиенасилием, непошли до концав деле спасениямира и себя.Тургенев жеотвергает такойпуть спасения, полагая, чтоникакие политическиеизменения немогут освободитьчеловека отвласти силистории и природы.Писатель также полагал, что«лишний человек»мог бы исполнитьсвой долг иболее разумно, отдав все своисилы подготовкепостепенныхпреобразований, которые историческиназрели инеобходимостькоторых осознавалимногие. Добролюбовже в этом обсуждениизанял срединнуюпозицию, определивположениеРудина и Лаврецкогокак истиннотрагическое, потому что онисталкиваются«с такими понятиямии нравами, скоторыми борьба, действительно, должна устрашитьдаже энергическогои смелого человека».

Не обошел вниманиемтему «лишнихлюдей» и И.А.Гончаров, создав одиниз выдающихсяроманов XIXвека, – «Обломова».Его центральныйгерой, ИльяИльич Обломов, сразу привлеквнимание критиков.Добролюбовв статье «Чтотакое обломовщина?»увидел за образомОбломова серьезноесоциальноеявление, онои вынесено вназвание статьи.Вслед за Добролюбовымочень многиестали видетьв гончаровскомгерое не простореалистическийхарактер, алитературныйтип «лишнегочеловека».Почему же Обломов– «лишний человек»?

Несомненно, Обломов – порождениесвоей среды, своеобразныйитог социально-нравственногоразвития дворянства.Для дворянскойинтеллигенциине прошло бесследновремя паразитическогосуществованияза счет крепостныхкрестьян. Всеэто породилоленость, апатию, абсолютнуюнеспособностьк активнойдеятельностии типично сословныепороки. Штольцназывает это«обломовщиной».Добролюбовне толькоподхватываетэто определение, но и находитистоки обломовщиныв самой основерусской жизни.Он беспощаднои сурово судитрусское дворянство, закрепляя заним это слово«обломовщина», ставшее нарицательнымпонятием. Помнению критика, в Обломовеавтором показаностремительноепадение «свысот печоринскогобайронизма, через рудинскийпафос… в навознуюкучу обломовщины»героя-дворянина.

Добролюбовв образе Обломоваувидел преждевсего социально-типическое, а ключом к этомуобразу считалглаву «СонОбломова».«Сон» герояне совсем похожна сновидение.Это достаточностройная, логичная, с обилиемподробностейкартина жизниОбломовки.Скорее всего, это не собственносон, с характернойдля него алогичностью, а условный сон.Задача «Сна», как отмечалВ.И.Кулешов, дать «предварительнуюисторию, важноесообщение ожизни героя, его детстве…Читатель получаетважные сведения, благодарякакому воспитаниюгерой романасделался лежебокой…получает возможностьосознать, гдеи в чем именноэта жизнь«обломилась».Каково же детствоОбломова? Этобезоблачнаяжизнь в усадьбе,«полнотаудовлетворенныхжеланий, раздумьенаслаждения».

Анамного лиотличаетсяона от той, которуюведет Обломовв доме на Гороховойулице? ХотяИлья готоввнести в этуидиллию некоторыеизменения, основы ее останутсянеизменными.Ему совершенночужда жизнь, которую ведетШтольц: «Нет! Что из дворянделать мастеровых!».Он совершенноне сомневаетсяв том, что крестьяниндолжен всегдаработать набарина.

И беда Обломовапрежде всегов том, что жизнь, которую онотвергает, самане принимаетего. Обломовучужда деятельность; его мировоззрениене позволяетему адаптироватьсяк жизни помещика-предпринимателя, найти своюстезю, как этосделал Штольц.Все это делаетОбломова «лишнимчеловеком».

Но Обломов непоследний вгалереи «лишнихлюдей». Своеобразноезавершениеэтого типасвязано с образомБазарова, центральнымперсонажемромана И.С.Тургенева«Отцы и дети».Базаров неявляется напрямую«лишним человеком», так как егообраз включаетв себя следующиечерты: обществоотторгаетБазарова заего «несвоевременность», а не сам онотстраняетсяот общества, его образ небыл образом, в котором многиежившие тогдалюди увиделибы себя. Следовательно, Базаров неболее чем«болезненноеявление» общества, бо`льшая частькоторого живетпрекрасно изамечательно.И что еще нероднит Базаровас «лишнимилюдьми», такэто стремлениепринести людямкакую-то ощутимуюпользу, «мечтаобломать многодел», правда, каких именно, неизвестно.А отвергаявечные, незыблемыечеловеческиеценности, Базаровничего не можетим противопоставить, ничем не можетих заменить.Чуждый какнароду, так идворянствуБазаров простобыл заранееобречен, а егосмерть, с первоговзгляда вродебы случайная, вполне закономерна.Только в самыйпоследниймомент передсмертью главныйгерой осознаетвсю свою «ненужность»:«Я нужен России…Нет, видно ненужен. Да и ктонужен?». Таковитог жизниэтого героя.

Вслед за Базаровымэти слова моглибы повторитьЧацкий, Онегин, Печорин, Рудин, Лаврецкий, Обломов – словом, те люди, длякоторых житьв обществе былоневыносимо, а жить вне егоеще невыносимее.

Итак, тема «лишнегочеловека»приходит ксвоему завершениюуже совершеннов другом качестве, пройдя трудныйэволюционныйпуть: от романтическогопафоса неприятияжизни и обществадо острогонеприятиясамого «лишнегочеловека». Ито, что этоттермин можнобудет применятьк героям произведенийXX века ничегоне меняет: значениетермина будетиное и назвать«лишним» можнобудет уже посовсем другимоснованиям.Будут и возвращенияк этой теме(например, образ«лишнего человека»Левушки Одоевцеваиз романа А.Битова«Пушкинскийдом»), и предложения, что «лишних»нет, а есть толькоразличныевариации этойтемы. Но возвращение– уже не открытие:XIX век открыли исчерпал тему«лишнего человека».

Библиография:

1. БабаевЭ.Г. ТворчествоА.С.Пушкина. –М., 1988.

2. БатютоА.И. Тургенев-романист.– Л., 1972.

3. ИльинЕ.Н. Русскаялитература: рекомендациидля школьникови абитуриентов,«ШКОЛА-ПРЕСС».М., 1994.

4. КрасовскийВ.Е. Историярусской литературыXIX века, «ОЛМА-ПРЕСС».М., 2001.

5. Литература.Справочныематериалы.Книга для учащихся.М., 1990.

6. МакогоненкоГ.П. Лермонтови Пушкин. М., 1987.

7. МонаховаО.П. РусскаялитератураXIX века,«ОЛМА-ПРЕСС».М., 1999.

8. ФомичевС.А. КомедияГрибоедова«Горе от ума»: Комментарий.– М., 1983.

9. ШамрейЛ.В., Русова Н.Ю.От аллегориидо ямба. Терминологическийсловарь-тезауруспо литературоведению.– Н.Новгород,1993.