Реферат: Программа и тезисы

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ

НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДВО РАН

INSTITUTE OF HISTORY, ARCHAEOLOGY AND ETHNOGRAPHY

OF THE PEOPLES OF THE FAR EAST, FEBRAS


Бохай: история и археология

(в ознаменование 30-летия с начала археологических раскопок на Краскинском городище)

Международная научная конференция

4-9 сентября 2010 г., г. Владивосток

Программа и тезисы


BOHAI: HISTORY AND ARCHAEOLOGY

commemorating 30 years since beginning of archaeological excavations of Kraskinskoye ancient town

International Scientific Conference

September 4-9, 2010, Vladivostok

Program and Theses


Владивосток

2010

УДК: 930.26 (5-012) (042.2)

^ Бохай: история и археология (в ознаменование 30-летия с начала археологических раскопок на Краскинском городище): Международная научная конференция, 4-9 сентября 2010 г., Владивосток: Программа и тезисы /　отв. ред. А.Л.Ивлиев. – Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2010. - с.

Сборник содержит программу и тезисы международной научной конференции, посвященной изучению вопросов истории и археологии, связанных с первым в истории юга Дальнего Востока России государством Бохай (698 – 926 гг.).

Для специалистов – историков, археологов и востоковедов, а также для более широкого круга читателей, интересующихся вопросами истории и археологии юга Дальнего Востока России и смежных зон Восточной Азии средневекового периода.


Организатор конференции – Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (ИИАЭ ДВО РАН), 690950, г. Владивосток, ул. Пушкинская, 89


^ Bohai: History And Archaeology (commemorating 30 years since beginning of archaeological excavations of Kraskinskoye ancient town): International Scientific Conference, September 4-9, 2010, Vladivostok: Program and Theses / Ed. by A.L.Ivliev. – Vladivostok: IHAE FEB RAS, 2010. -

The collection contains program and theses of the international scientific conference devoted to study of questions of history and archaeology related to the first in the history of the southern part of the Russian Far East state – Bohai (698-926).

For experts – historians, archaeologists and orientalists and also for those who take interest in questions of history and archaeology of the southern part of Russian Far East and neighboring zones of East Asia of medieval epoch.


Organizer of the conference – Institute of History, Archaeology and Ethnography of Peoples of the Far East FEB RAS, Russia, 690950, Vladivostok, Pushkinskaya street, 89.


^ Организационный комитет международной конференции

«Бохай: история и археология

(в ознаменование 30-летия с начала археологических

раскопок на Краскинском городище)»

Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (ИИАЭ ДВО РАН)

Ивлиев А.Л. – председатель оргкомитета, заместитель директора ИИАЭ ДВО РАН, кандидат исторических наук

Гельман Е.И. – заместитель председателя оргкомитета, кандидат исторических наук

Болдин В.И. – кандидат исторических наук

Асташенкова Е.В. – кандидат исторических наук

Пискарева Я.Е. – кандидат исторических наук

Лещенко Н.В.


^ Контактная информация:

+7 (4232) 228100, ivliev@mail.primorye.ru

+7 (4232)228067, kraskino10@gmail.ru

+7 9084439070


С электронной версией программы и тезисов можно ознакомиться на сайте: http://www.ihaefe.org


^ Программа конференции «Бохай: история и археология (в ознаменование 30-летия с начала археологических раскопок на Краскинском городище)»

Дата

Мероприятие

Место, время

3-4 сентября

Заезд участников

г.Владивосток

5 сентября

Регистрация участников

9:00-9:40

Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН

Открытие конференции

9:40-10:00

Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН

Утреннее заседание

10:00-13:10

Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН

Перерыв

13:10 - 14:30

Послеобеденное заседание

14:30 – 18:00

6 сентября

Утреннее заседание

10:00-13:10

Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН

Перерыв

13:10 - 14:30

Послеобеденное заседание

14:30 – 17:00

Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН

Дискуссия, подведение итогов

17:00 – 18:00

Конференц-зал ИИАЭ ДВО РАН

7 сентября

Экскурсия на Краскинское городище

Отъезд от ИИАЭ ДВО РАН в 9:00

Пос. Краскино Хасанского района, лагерь Краскинского археологического отряда

8 сентября

Возвращение во Владивосток




9 сентября

Отъезд участников

Владивосток



^ Регламент: доклад - 15 минут.

Вопросы и обсуждение доклада – 5 минут.


АРХЕОЛОГИЯ


а) Краскинское городище

В.И.БОЛДИН

^ ОБЗОР АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

КРАСКИНСКОГО ГОРОДИЩА

Историю изучения этого памятника государства Бохай следует разделить на пять этапов. На первом этапе были осуществлены поиски и идентификация городища. На основе изучения китайских письменных источников известный русский синолог архимандрит Палладий Кафаров отметил, что в районе поста Посьет должен находиться старинный военный порт, однако, побывав в этих местах в апреле 1871 года и посетив развалины городища, он посчитал, что «городок был складочным местом соли», а курганы вокруг него «развалинами жилищ».

Почти через 100 лет в 1958 году во время поисков археологических памятников на юге Приморья городище обнаружил Г.И. Андреев и отнес его к эпохе средневековья. В 1960 и 1963 годах памятник исследовал Э.В. Шавкунов. Он осуществил инструментальную съемку крепостного вала, собрал подъемный материал и датировал памятник VIII-X вв., отнеся его к государству Бохай. Исходя из данных исторических хроник и местной гидронимики (река Яньчихэ), Э.В. Шавкунов предположил, что городище являлось центром округа Янь Восточной столицы Бохая и портом, через который Бохай осуществлял дипломатические, культурные и торговые связи с Японией.

^ Второй этап связан с систематическим изучением городища. В течение 1980-81, 1983 и 1990 гг. раскопки производились отрядом Сектора археологии средневековых государств Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН и были сосредоточены в северо-западной, наиболее возвышенной части городища. В 1980 году вскрыта печь по обжигу черепицы. В 1981 году вскрыты руины буддийского храма. Он был сооружен на искусственной земляной платформе, высота которой достигала 1 м, длина - 11,8 м, ширина - 10,4 м. Платформа укреплена стенкой, сложенной из двух рядов каменных плит. На платформе сохранилось 30 каменных баз, служивших основаниями для колонн храма. Из предметов ритуала на руинах обнаружены две статуэтки Будды, выполненные из позолоченной бронзы и мелкозернистого песчаника, керамическая и чугунная ритуальная посуда.

В 1983 и 1990 годах вскрыты участки прихрамовой территории на востоке и юге от храма.

^ На третьем этапе (1994-96 гг.) продолжены исследования территории храмового комплекса. В 1994 году на памятнике была организована первая международная российско-корейская экспедиция. Корейских исследователей возглавил Ким Чжон Бэ. Совместными работами были вскрыты руины, возможно, колокольной или барабанной башни и отрезок каменной стены, отделявшей храм от остальной территории города. От башни сохранился каменный фундамент в виде квадратной каменной стенки шириной 0,8 м и площадью 19,3 кв. м. По сторонам фундамента отмечался развал черепичной крыши. Постройка ориентирована так же, как и храм.

В 22 м на юго-запад от храма вскрыт участок фундамента ограды протяженностью 36 м. Он располагался параллельно платформе храма и представлял собой невысокую стенку, сложенную в несколько ярусов из плотно уложенных камней. Вокруг ограды собраны предметы, связанные с буддийским ритуалом. Это позолоченная бронзовая кисть правой руки Майтреи, фигурка Авалокитешвары (Гуаньинь), обломки терракотовых чивэй, голова дракона и фрагменты чугунных колоколов. Под черепичным развалом крыши барабанной башни вскрыта печь по обжигу черепицы.

В последующие годы в западной половине храмового комплекса, вблизи городской стены была вскрыта печь для обжига черепицы размером 4,5 х 2,5 м. Она имела предочажную яму, топку, камеру обжига и две трубы.

К юго-западу от храма раскопан участок крепостного вала. Он строился в несколько этапов и представлял довольно сложную конструкцию, сочетавшую в себе кладки из каменных блоков, насыпи гальки и утрамбованной земли. Впервые на городище обнаружена танская монета VIII века Кай-юань тунбао.

В 1995 году была проведена детальная инструментальная съемка крепостных укреплений и внутреннего устройства городища. Обозначилась широкая улица, идущая от южных ворот и делящая городище на две части, восточную и западную. На возвышенных участках отмечены большие каменные базы, очевидно, фундаменты дворцовых построек.

^ На четвертом этапе (1997-2001 гг.) раскопки производились не только на территории храмового комплекса, но и за его пределами. С японскими археологами начаты раскопки восточных ворот городища и, прилегающего с юга отрезка крепостной стены. В западной производственной части территории храма вскрыт колодец и остатки черепичных печей. Северо-восточнее колодца размещалась мастерская по обжигу черепицы. Вскрыто 6 печей, которые разделяются на два вида.

Раскопками в северной части храмового комплекса вскрыты остатки культовой постройки на земляной платформе. С северо-западной и частично с северо-восточной сторон она была оконтурена опорной стенкой, сложенной из каменных блоков.

В 2001 г. в северо-восточной части храмового комплекса совместно с корейскими археологами из Института изучения Когурё, который возглавлял профессор Со Гильсу, в нижнем строительном горизонте были откопаны две сильно разрушенные печи по обжигу черепицы. В одной из ям обнаружен ветровой чугунный колокол, в другой - бронзовая позолоченная кисть левой руки Будды.

Раскопки, проведенные за пределами храмового комплекса, на нижнем культурном горизонте выявили следы активной хозяйственной деятельности населения.

^ Пятый этап включает период с 2002 по 2008 годы. В 2002 году в северо-восточной части храмовой территории, в верхнем строительном горизонте вскрыты три больших керамических сосуда, вкопанные в землю у каменной ступы. Эти объекты представляли собой хозяйственный двор храма, где в керамических ёмкостях сохраняли продукты.

У восточных ворот раскопана крепостная стена высотой 1,8 м. Её наружная поверхность выложена 9-10 ярусами каменных блоков. Нижний ярус кладки состоит из крупных блоков. Недалеко от восточных ворот раскопками обнаружена фронтальная башня шириной 2,8 м. Она выступала из стены на 2,8 м. Вершина вала возвышалась на 0,6 м над поверхностью башни. Башня сложена из каменных блоков в 4-5 ярусов. Каменная кладка охватывала башню с трёх сторон, а внутреннее пространство было заполнено землей.

В восточной части территории храма вскрыта квадратная подземная камера, стены которой сложены из черепицы. Она располагалась ниже верхнего строительного горизонта. Можно предположить, что камера имела ритуальное назначение. Либо это были остатки реликвария, устраиваемого под буддийскими пагодами, либо - могила захороненного здесь монаха.

В 2005 году за пределами территории храма вскрыты остатки двух жилищ. Оба относятся к верхнему строительному горизонту. Верхний строительный горизонт на городище относится к постбохайскому времени. В 2006 году за пределами храмового комплекса установлено наличие третьего и четвертого строительных горизонтов. Нижние горизонты представлены остатками разновременных жилищ с кановой отопительной системой.

За период 2007-2008 годов выявлен пятый строительный горизонт и получены данные о размерах жилищ этого горизонта. Они были несколько меньше лежавших выше. Были получены материалы о ранней хозяйственной деятельности населения. Впервые для нижнего жилища были применены методы водной флотации и сепарации. Под руководством А.А.Бессоновой была обследование геофизическими методами. Это позволило выявить планировку городища и обнаружить следы построек внутри кварталов.

Впервые для Краскинского городища получены наиболее ранние даты по радиоуглероду, свидетельствующие о заселении памятника в конце VII – начале VIII в.

Сравнивая материалы, полученные из раскопок на других бохайских городищах в Приморье, следует отметить, что Краскинское городище было не рядовым городом, а административным центром. Все материалы из городища совпадают с артефактами из городищ Верхней и Восточной столиц Бохая. Другой не менее важный результат – довольно определенная дата (по материалам из колодца) финального этапа существования города, приходящаяся на первую треть X века. Необходимо указать на длительное время существования города. Об этом свидетельствует толщина культурных отложений, достигающая 2,3 м.


А.Л.ИВЛИЕВ

^ КРАСКИНСКОЕ ГОРОДИЩЕ И ИЗУЧЕНИЕ БОХАЯ В ПРИМОРЬЕ


Вопросы исторической идентификации памятника

Основной источник по истории Бохая – составленная в начале XI века "Новая история династии Тан" – сообщает только, что Восточная столица Бохая Лунъюань "на юго-востоке примыкает к морю, это дорога в Японию." Здесь же сообщается, что "на древних землях [народа] вэймо [Бохай] учредил Восточную столицу, называемую Лунъюань-фу, также она называлась Чжачэн-фу, ей подчинены четыре округа (чжоу): Цин, Янь, Му и Хэ" (гл.219 "Бохай чжуань /Повествование о Бохае/"). В 30-х годах XX века японскими исследователями было установлено, что остатками Восточной столицы Бохая города Лунъюань-фу является городище Баляньчэн, расположенное в 6 км на восток от современного уездного города Хуньчунь в провинции Цзилинь КНР. В "Новой истории династии Тан" нет конкретного указания, который из подчинённых Восточной столице округов находился на побережье, являясь отправным пунктом морского пути в Японию. Здесь на помощь приходят сведения из другого источника – "Истории династии Ляо" – киданьской империи, завоевавшей Бохай в 926 г. В географическом разделе (гл.38) этой, составленной в XIV веке истории приводятся названия уездов, подчинённых бывшим бохайским округам Восточной столицы. Об округе Янь, в частности, сообщается: "Округ Янь, изначально был бохайской префектурой (цзюнь) Лунхэ. Прежних уездов (сянь) четыре: Хайян, Цзехай, Гэчуань, Лунхэ - все они упразднены. Дворов 300, подчиняется Кайчжоу, отстоит от него на 140 ли." Названия указанных в этом описании двух уездов – Хайян и Цзехай – можно приблизительно перевести как "Обращённый к солнцу (северный) берег моря" и "Прилегающий к морю". Это единственные два уезда среди, относящихся к Восточной столице, названия которых указывают на их приморское местонахождение. Следовательно, именно округ Янь был приморским округом Восточной столицы. Китайские историки наряду с этим свидетельством указывают также и на совпадение расстояния от Восточной столицы (в империи Ляо – Кайчжоу) до Янь –140 ли, около 50-70 км с расстоянием от пос. Краскино до Хуньчуня. Отметим также, что именно в районе Краскинского городища берег бухты Экспедиции обращён на юг, как это звучит в названии главного, находившегося в окружном центре уезда – Хайян. Таким образом, имеются существенные основания для отождествления Краскинского городища с бохайским округом Янь.

Указание "Новой истории династии Тан" на то, что Восточная столица Бохая это "дорога в Японию", заставляет предполагать, что Краскинское городище было первым крупным бохайским административным центром на пути прибывавших в район Посьета японских посольств в Бохай и соответственно, последним на пути отплывавших в Японию бохайских посольств. Всего в VIII-X вв. было совершено 35 бохайских миссий в Японию и 13 японских в Бохай, причём, большинство из них следовало через Восточную столицу, то есть не могли миновать Краскинское городище.

^ О времени существования Яньчжоу можно судить по следующим фактам. Учитывая то, что примерно в 785-792 гг. ставка правителя Бохая была перенесена Восточную столицу и оставалась здесь до 794 года, не вызывает сомнений то, что Яньчжоу, бывший конечной сухопутной точкой на «дороге в Японию» должен был существовать уже в то время. Тот же факт, что обмен посольствами Бохая с Японией проходил ещё с 727 года, причем большинство посольств прибывало прямым маршрутом через Японское море, отправляясь из района Восточной столицы, заставляет предполагать и более раннее начало существования Яньчжоу.

Что касается чисто археологических датирующих материалов, то здесь нужно обратить внимание на следующее:

Найденная возле галечной городской стены монета (Кай-юань тунбао с полумесяцем на реверсе) относится к танской эпохе (VII- начало X в.).

Фрагменты фарфоровой и глазурованной посуды также относятся к различным печам Танского Китая.

На памятнике не обнаружено каких-либо материалов, характерных для времени Цзинь, Восточного Ся.

В колодце обнаружен сосуд, типичный для керамики киданей. Исследования Е.И.Гельман показали, что даже по составу глиняного теста он отличается от бохайских.

Бронзовые и железные поясные накладки и пряжки, найденные на городище, характерны для бохайского времени и имеют аналогии на других бохайских памятниках, в частности, на расположенном близ Верхней столицы Бохая могильнике Хунцзуньюйчан. При этом, некоторые накладки с орнаментом находят аналогии и в киданьских погребениях раннего периода Ляо. В то же время, здесь не встречено изделий, характерных для XII-XIII вв.

Концевые диски черепицы из храма верхнего горизонта имеют почти полные аналогии в своем декоре среди дисков из бохайских столичных городов – Верхней, Восточной и Средней столиц.

Имеются аналогии с материалами памятников центральных районов Бохая и по целому ряду других предметов и сооружений.

Культурный слой на городище достигает толщины 1,7-2,3 м, что свидетельствует о длительном существовании памятника.

Также следует отметить находку раннего каменного фундамента в районе стыка городской стены и ограды храмового комплекса. Уровень залегания этого фундамента был ниже основания блочной кладки городской стены.

Все эти факты указывают на то, что Краскинское городище существовало в VIII-первой половине X в. и было заброшено вследствие политики завоевавших Бохай киданей, которые, начиная с 929 года стали переселять бохайцев в долину Ляохэ и в столичные провинции киданьской империи.

^ Значение Краскинского городища для археологии бохайского периода в Приморье

Выше уже было показано, что Краскинское городище, как никакой другой бохайский памятник в Приморье находится близко от центральных районов Бохая. Одно время оно находилось в 50 км от резиденции Бохайского правителя. Также это единственный в Приморье бохайский памятник, идентифицируемый с конкретным бохайским городом. Будучи расположенным в непосредственной близости от Восточной столицы Бохая, это городище может рассматриваться как эталонный памятник бохайской культуры, на основании его материалов можно решать вопрос о принадлежности к этой культуре целой серии других одновременных ему памятников в Приморье.

Собранные на городище на сегодня богатые материалы позволяют характеризовать такие аспекты хозяйства и культуры бохайцев, как земледелие, скотоводство, различные промыслы, включая рыболовство и собирание морских моллюсков, ремесла, в первую очередь гончарство и черепичное производство, декоративно-прикладное искусство и буддийскую скульптуру и архитектуру.

Отметим некоторые моменты, позволяющие видеть значение изучения Краскинского городища для приморской археологии Бохая.

Детальное изучение устройства валов Краскинского городища позволило поднять вопрос о специфике конструкции валов бохайских городищ Приморья в целом. На серии бохайских городищ Приморья – Николаевском-2, Синельниково-1, Горбатке, Окраинке – удалось проследить аналогичное устройство вала, когда наружная и внутренняя стороны вала образуются каменными кладками, пространство между которыми заполнено землей. Такая традиция отмечена и на Верхней столице Бохая, в то же время она резко контрастирует с земляными валами чжурчжэньских городищ XII-XIII вв., построенных методом послойной трамбовки с чередованием разных слоев грунта – ханту. Такая бохайская традиция, видимо, продолжалась в Приморье какое-то время и после Бохая, в частности, на Смольнинском городище, которое, судя по керамике с вафельным орнаментом, относится не к бохайской культуре.

Изучение керамики Краскинского городища позволило Е.И.Гельман придти к выводу о наибольшем ассортименте глиняных сосудов именно на этом городище. По мере продвижения на северо-восток ассортимент керамики на бохайских памятниках сокращается. При этом, нарастает доля нетипичных для собственно бохайской керамики черт, более присущих керамике покровской культуры. В частности, для памятников долины р.Илистой и долины Уссури не редки сосуды с дольчатым туловом, тогда как для Краскинского городища это редкость. Другим таким признаком можно считать венчики сосудов с двумя бороздками на внешней грани – они часты на городищах северо-восточной окраины Бохая и очень редки на Краскинском городище. Именно материалы Краскинского городища позволили разрабатывать вопрос о центральных и периферийных районах Бохая, а также о границе между этим государством и его окружением, состоявшим из племён общности хэйшуй мохэ.


Е.И.ГЕЛЬМАН

^ ХРОНОЛОГИЯ КРАСКИНСКОГО ГОРОДИЩА


Представления о хронологии Краскинского городища – эталонного бохайского памятника на территориии Приморья - постоянно менялись по мере его изучения. Долгое время датировка городища рассматривалась в рамках существования государства Бохай – 698-926 гг. При этом отправная точка в оценке хронологических рамок изначально связывалась с основанием Восточной столицы и началом обмена посольствами с Японией в 727 г. Исследователи разных стран единодушны во мнении, что «морскими воротами», с которых начинался путь к Японским островам, являлось Краскинское городище.

Многолетние раскопки памятника пролили некоторый свет на его хронологию. Важное значение в решении этого важного вопроса имело изменение стратегии раскопок – кроме храмового комплекса начались исследования крепостных сооружений (на западном участке вала и в районе восточных ворот), а также жилых кварталов. В процессе изучения жилых кварталов были выявлены пять строительных горизонтов. Эти горизонты, несмотря на некоторую искусственность их вычленения, дали возможность выстроить относительную хронологию Краскинского городища. Ее начало можно было бы связать, по меньшей мере, с 1-ой третью VIII в. Однако, археологические данные, которыми мы располагаем, пока не дают возможности подтвердить это предположение.

Конечной датой существования памятника, на мой взгляд, следует считать время после Бохая. Вероятные рамки последнего этапа существования памятника - эпоха Дундань, т.е. примерно до середины X в.

Еще одной проблемой, вытекающей из предыдущей, является соотнесение объектов, раскопанных на территории храмового комплекса, со строительными горизонтами, выделенными в жилых кварталах.

1) Верхний горизонт (первый) строительный горизонт относится к периоду заселения городища уже после прекращения существования государства Бохай. Он представлен остатками жилищ 1, 2, 7 (и других, не выделенных, но раскопанных частично и, видимо, усадьбы с двориком и оградой) и расположенных над горизонтом, включающим остатки храма, павильона, черепичной камеры и остатков ограды храмового комплекса. В этом горизонте были найдены хранилищные сосуды очень больших размеров, вкопанные в землю рядом жилищами.

К этому же горизонту относятся остатки зданий (или здания), которые еще не раскопаны (так же как и печи, в которых обжигалась для них черепица), однако черепица, использовавшаяся для их крыш, встречалась в верхних горизонтах раскопов в 1994-2006 гг. на территории храмового комплекса. Такая черепица в хорошем состоянии была извлечена из колодца, разрушенного на последнем этапе существования памятника. Это полуцилиндрическая черепица с «хвостовиками» в узкой части.

Кроме того, к этому горизонту относятся остатки межквартальной дороги, участок которой найден в жилом квартале, она проходила параллельно задним стенкам жилищ 1 и 2.

2) Второй горизонт связан с существованием буддийского храмового комплекса от момента его сооружения до периодами запустения и разрушения. Храмовый комплекс представлен остатками храма, раскопанного под руководством В.И. Болдина в 1980 г., башни, раскопанной в 1994 г., и храмовой стены, раскапывавшейся в 1994, 1995 и 1996 гг. Основными объектами, вычленяющими этот слой, являются, с одной стороны, заброшенные и засыпанные печи, найденные к западу, к востоку и к северу от храма, в которых для него обжигалась черепица, а с другой стороны, – развалы черепицы храма и башни. К этому же горизонту относятся остатки черепичной камеры, где была найдена верхняя черепица, идентичная той, что была использована при строительстве храма.

Кроме того, этот горизонт соотносится: в храмовом комплексе – с остатками жилища 8, в жилом квартале – с остатками жилища 9, а также с разрушенным жилищем (от конструкций от него остался очаг и несколько ям), подстилавшего остатки жилища 1.

3) Третий строительный горизонт включает в себя слой, связанный с функционированием печей №№ 1-10, с сооружением колодца и присыпкой остатков каменного фундамента, располагавшегося к северу от храма, раскопанного в 1980 г., следующего нижнего строительного горизонта. Остатки черепицы с крыши этого, а, возможно и каких-либо других еще не найденных зданий были использованы для строительства кладки колодца наряду с черепичным браком из печей.

Значительное количество артефактов, относящихся к 3 горизонту, как керамики, так и черепицы, было собрано при раскопках шахты колодца и территории вокруг печей. Колодец был построен почти одновременно с этими печами. Таким образом, шахту колодца, его дно и фрагменты черепицы, расположенные по углам на дне, сосуды, имеющие отношение к ритуальной церемонии освящения его, соответственно, котлован, в котором была устроена шахта и его заполнение, можно вместе относить к третьему строительному горизонту.

В жилом квартале (на раскопах XXXIV; XL) к третьему горизонту относятся остатки жилища 4, имеющего следы разрушения в результате сильного наводнения, остатки жилищ 10, 11,14 и 15.

4) Четвертый строительный горизонт представлен остатками нижнего храмового здания в виде частично сохранившегося каменного фундамента, располагающегося к северу от храма, раскопанного в 1980 году. Основное количество археологически целых сосудов и значительное количество битой керамики и черепицы, включая налепные украшения крыши храма, из этого горизонта обнаружено в ямах, куда они были сброшены в качестве мусора.

К этому же четвертому горизонту в жилом квартале относятся остатки жилищ 5 и 13 с частично раскопанным хозяйственным двориком.

5) В пределах территории храмового комплекса на уровне пятого строительного горизонта, были изучены остатки здания с каменным фундаментом, а в жилом квартале выявлены остатки жилищ 6, 12 и хозяйственные ямы. Находки черепицы в нижнем горизонте (жилище 6 и яма в раскопе LXII) указывают на синхронную работу черепичных печей на городище.

Безусловно, такое разделение на строительные горизонты носит несколько схематичный характер. Нет пока ясности и в том, когда были возведены крепостные стены. Существовало ли поселение до их сооружения? Также пока у нас нет достаточно данных, чтобы соотнести этапы ремонта и изменений в конструкции крепостных стен и строительных горизонтов, выявленных на северо-западном участке городища. Велика вероятность того, что на других участках городища могут быть обнаружены и более ранние этапы застройки.

Несомненно, радиуглеродное датирование могло бы внести некоторую ясность в хронологию памятника, однако полученные датировки пока не утешительны. Возможно, дальнейшая работа в этом направлении и сможет дать положительные результаты, но пока эти даты нельзя рассматривать как серьезные данные, и получение абсолютных дат для Краскинского городища пока является вопросом будущих исследований.

Таким образом, единственным направлением для решения вопроса хронологии городища является продолжение археологических раскопок, дальнейшее более детальное изучение стратиграфии и разработка относительного датирования памятника. Отчасти этому способствует построение хронологических рядов керамики из объектов разных строительных горизонтов. Однако, успешной такая работа может быть только при получении более массового материала.


Koichi TAMURA

^ OUR COLLABORATION WORKS IN KRASKINO


We have started our Japanese-Russian collaboration works since 1992. As I am a chief of Japanese members who have excavated Kraskino ancient town from 1998, I believe I am in charge of reporting the results of our excacations, at this 30th Aniversary memorial meeting today.

I would like to pay respect to my dear friend, Mr Boldin and the staffs of IHAE for organizing this meeting.

Every year, we have already reported the results of our excavations since 1998. So, today, I would like to talk about some subjects originated from our excavations at Kraskino ancient town.

Before starting with this, I believe I should start talking about our aim of this excavation. As you already know, Kraskino ancient town was a place for the local government office. However, as Prof. Shavkunov had pointed out, I think Kraskino was a starting point of the “Bohai” mission to Japan. I would like to prove this archaeologically. Moreover, I would like to clarify the construction period of “Weng cheng” (a gate enclosed by the wall to protect form enemy), which was attached to the three gates of this town wall. This is because Japanese scholars generally believed that “Weng cheng” was not used at “Bo hai” period.

Unfortunately, we could not prove the first aim. Due to the weather, we could not dig down until lower layers at inner part of the castle. However, we did have unexpected success after all.

One of the unexpected successes is the discovery of “Ma mian” (wall tower). We could not aware of “Ma mian” from the surface of the research. It is interesting matter, concerning the history of this town. One other success is the discovery of the road, made of piled small river pebbles.

The first subject is about the wall of this town.

At a glance of this town, the wall of this town looks like earthen wall. However as the Russian team which is conducted by Mr. Boldin elucidated the real figure of the wall; our collaboration team also proved that the wall was constructed by stone and earth. They first constructed earthen core part, which was made by piling up sand and earth alternately. After that, the outside of the surface of this core part was covered by stones entirely. All of these stones are something like diatomaceous mad stones. However, the inside of the surface was covered only partially. I would like to talk about the contracting method of this town wall comparing with the wall of another “Bo hai” city.

Now, I would like to talk about “Weng cheng” and “Ma mian”.

The next subject is the history of this town.

Just after the first digging, we changed our first impression. This is because at everywhere of the outer part of the town wall, we could find the stones accumulation piled artificially under the top soil. The size of these stones are various, and from the top of the wall to downward these stones were piled slantingly. The width of this stone accumulation is about 3-4 meters, and the level of the lowest part is about 1.5 m lower than the top. Why? When? Who made this stone accumulation? This is one of the interesting subjects of the Kraskino ancient town.

When we excavated the East gate, we discovered a road, which was made by heaped pebbles. This road is started from the gate, and elongated to the east, namely the Tsukanovka River. I think that Tsukanovka River might be used as an important route connecting this town with other areas, and with big ships anchored in the Expedition bay. In ancient period, the big ships never were moored alongside quay, instead, the small ships used to access for big ships anchored in the offing. Therefore, the people living in the town repaired this road covered by flood mud.

^ In any way, I had been aware of traces of floods at early time of this excavation. The history of this ancient town cannot be spoken without floods. The floods were brought by the Tsukanovka river. Therefore, the Tsukanovka river played the very important role in the history of this town.


Н.В.ЛЕЩЕНКО

^ СИСТЕМА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ КРАСКИНСКОГО ГОРОДИЩА В ПРИМОРЬЕ


Краскинское городище расположено на юге Приморского края в приустьевой правобережной части долины реки Цукановка. Территория южного Приморья в раннем средневековье входила в состав северных и восточных периферийных округов государства Бохай. Городище являлось центром бохайского округа Яньчжоу.

Важное место в системе жизнеобеспечения населения Краскинского городища занимала промысловая деятельность.

Рыболовство. В зону хозяйственного использования жителей Краскинского городища входили участок речной поймы р.Цукановки, а также близлежащие морские бухты (б.Экспедиции, б.Рейд Паллады), находящиеся в 5-7 км от городища, и эстуарии. Археологические источники свидетельствуют о достаточно развитом техническом оснащении рыболовства у бохайцев. На Краскинском городище найдены как отдельные детали крючковых снастей, так и сетевых орудий лова рыбы. Для ловли более крупной рыбы пользовались острогой. Составная двузубая острога была обнаружена при раскопках первой раковинной кучи на городище.

Весьма распространенной находкой являются грузила для рыболовных сетей. Грузила, изготовленные из глины и песчаника, представлены пятью типами. Разнообразие размерных и весовых характеристик грузил указывают, по-видимому, на использование сетей, имеющих разные размеры ячей и предназначенных для разных видов рыбы.

На Краскинском городище мы имеем убедительные свидетельства речного и морского собирательства. Очевидно, тут сказывается месторасположение памятника: некоторая удаленность от лесных массивов и преимущественная близость водных. Обусловлено это было, прежде всего, доступностью данного вида деятельности, не требующего каких-то специальных сложных приспособлений, и разнообразными возможностями утилизации его продукции. Учитывался и такой фактор, как сезонность. В конце весны и летом происходил спад охотничьей деятельности. Мясо моллюсков, наоборот было наиболее питательно и доступно. Осенью значение морского собирательства падало, а возрастала роль речного рыболовства, лососевые шли на нерест и вылов их не требовал особых затрат труда.

Собирательство не только являлось источником белковой пищи, но и позволяло использовать лекарственные свойства моллюсков, морской капусты. Раковины моллюсков находили применение в быту в качестве посуды, мелких инструментов (проколок, ножей, пилок), украшений. Толченая, богатая кальцием раковина могла служить полезной добавкой для приготовления кормов в животноводстве, использоваться в качестве присадки в некоторых сферах ремесленно-производственной деятельности. На Краскинском городище малакофауна представлена тринадцатью видами морских двустворчатых моллюсков. На городище впервые для бохайских памятников была обнаружена раковинная куча с останками морских моллюсков. Масса раковин мидии Грея, собранных на небольшом участке площадью 5х7 м, составила около 4 кг, что соответствует почти 2 кг мяса. Здесь же зафиксированы раковины ещё 9 видов двустворчатых моллюсков.

Определённую роль в хозяйственном укладе населения могли занимать подсобные промыслы: собирательство, бортничество. Приморские леса весьма богаты дикорастущими съедобными травами: черемшой, диким луком, чесноком, папоротник
б) Археология средневекового периода

^ Т.А. ВАСИЛЬЕВА

АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЭПОХИ БОХАЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫМИ МЕДИЕВИСТАМИ

Изучение истории Бохая занимает одно из ведущих мест в дальневосточной медиевистике на протяжении более чем полутора веков.

Первые сведения о средневековых археологических памятниках Южно-Уссурийского края относятся к середине XIX века. Русские востоковеды – Н.Я.Бичурин (Иакинф), В.П. Васильев, В. Горский, используя данные китайских, маньчжурских, корейских и японских письменных хроник, изложили древнюю и средневековую историю Дальнего Востока и сопредельных территорий. Поэтому уже первые путешественники и исследователи восточных рубежей России, обнаружившие следы пребывания древних людей в крае, могли определить принадлежность и время появления средневековых памятников русского Дальнего Востока. Эти сведения стали известны благодаря работам И.А. Лопатина (1869), результатам обследований историко-этнографической экспедиции в Южно-Уссурийском крае под руководством архимандрита Палладия (Петр Иванович Кафаров) (1870, 1872), и многим другим наблюдениям. Кафаров предположил, что в устье р. Цукановки в районе пос. Краскино находился бохайский морской порт (1872). В дальнейшем его данные подтвердились. Значительно активизировалось исследование Южно-Уссурийского края со времени образования Общества изучения Амурского края (ОИАК) в 1884 г. Научная организация археологических работ – заслуга первого его председателя – Ф.Ф. Буссе, который не только тщательно собирал все сведения о находках, состоянии археологических памятников в Южно-Уссурийском крае, но и организовывал археологические исследования в крае. Результатом его работы была предварительная периодизация древней истории Приморья. Средневековье начиналось периодом существования государства Бохай (1888).

В трудах В.К. Арсеньева было описано более 200 археологических памятников, поднят вопрос о времени появления и назначения некоторых средневековых археологических памятников, а также уделялось внима