Реферат: Немецкая школа среднеазиеведения и казахстаники

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

ПАВЛОДАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМ. С. ТОРАЙГЫРОВА


Р.М. ТАШТЕМХАНОВА


НЕМЕЦКАЯ ШКОЛА СРЕДНЕАЗИЕВЕДЕНИЯ И КАЗАХСТАНИКИ


ПАВЛОДАР

2005

УДК930.1(574)001.891.3(430.1)

ББК 63.3(2) я7

Т25


Рекомендовано к изданию УМС по группе специальностей «Образование» при КазНПУ им. Абая РУМС МОН РК


Рецензенты:

доктор исторических наук, профессор Абусеитова М.Х.,

доктор исторических наук, профессор Несипбаева К.Р.,

доктор исторических наук, профессор Алдабергенов К.М.


Т25 Таштемханова Р.М.


Немецкая школа среднеазиеведения и казахстаники: Учебное пособие для студентов исторических факультетов. – Павлодарский государственный университет, 2005. – 352 c.


ISBN 9965-25-225-4

Учебное пособие предназначено для студентов исторических факультетов, изучающих проблемы зарубежной историографии истории Казахстана. В нем освещение основные этапы истории познания Казахстана в Германии, представлен корпус работ немецких авторов по историко-этнологическому изучению казахского народа, а также по вопросам силовой модернизации экономики Казахстана в 20-30 годах XX века.

Пособие содержит материал, раскрывающий вклад остфоршунга в изучении истории и культуры казахского народа (1946-1991 гг.).


УДК930.1(574)001.891.3(430.1)

ББК 63.3(2) я7


Т 4310020000

00(05)-05

ISBN 9965-25-225-4


© Таштемханова Р.М., 2005

© Павлодарский государственный

государственный университет им. С. Торайгырова, 2005
ВВЕДЕНИЕ

Характерной чертой современного состояния исторической науки Казахстана является раскрытие проблемных вопросов с использованием значительного потенциала зарубежных исследований. С обретением государственной независимости созданы предпосылки для раскрепощения отечественной исторической науки.

Как известно, развитие советской исторической науки характеризовалось изолированностью ее от мировой науки, усилением государственной идеологии, борьбой с инакомыслием, которые в конечном итоге вели к утверждению в ней антинаучных схем и концепций. В этой связи перед казахстанскими исследователями встала задача объективного воссоздания отечественной истории, которая немыслима без осознания ее в качестве составной части единой и целостной мировой исторической науки.

Успешное решение этой задачи стало возможным благодаря деятельности Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева, направленной на вхождение Казахстана в мировое сообщество в различных сферах жизнедеятельности, включая и научно-образовательную. В связи с этим беспрецедентной в мире акцией стала инициированная им государственная программа «Культурное наследие», обусловившая повышенный интерес отечественных ученых к трудам зарубежных авторов, выработавших свою методологию и методику изучения истории, этнологии и культуры народов Казахстана и Средней Азии [1].

В условиях советской действительности исследования были причислены к разряду запрещенных, они либо никогда не появлялись в стране, либо оказывались зачастую невостребованными в спецхранах.

Необходимо отметить, что «всякое идейное течение, носившее тогу официальной доктрины, проходит в своем развитии, по меньшей мере три этапа: революционно-критический, канонический, самокритический (научный). На первых двух этапах преобладают идеологические функции течения, не всегда сопряженные с поиском истины. На третьем этапе, когда течение перестает быть господствующей идеологией, мифы начинают отделяться от рационального значения» [2].

Распад СССР ознаменовал новый этап развития в мировой историографии. Именно в этот период произошли впечатляющие перемены.

Историки СНГ отмечают, что одной из таких перемен, возможно, наиболее характерной, наиболее соответствующей веяниям времени, является исчезновение «китайской стены», разделявшей в течение долгих лет западную и советскую историографию, укрепление между ними духа динамического сотрудничества, открытости, отказ от идеологических догм прошлого, разборка громоздких и нелепых завалов времен противоборства «двух мировых систем», включая период «холодной войны», которые принесли неисчислимые беды не только всему миру, народам, участвовавшим в этой «войне», но и привели к колоссальным потерям в исторической науке, разделенной искусственными, в том числе идеологическими, перегородками.

Сегодня мировая историческая наука вновь становится единым общественно-научным феноменом, а сотрудничество историков всех стран и континентов вновь возвращает ученым чувство профессионального братства, взаимного уважения, возможность широкого диалога, обмена идеями, позволяет вести подлинно научные дискуссии, без чего нет движения научной мысли [3]. Не осталась в стороне и казахстанская историческая наука: меняется в позитивную сторону историографическая ситуация, предпринимаются попытки переосмыслить наше отношение к зарубежным историкам и их трудам. Отечественные ученые понимают, что успех дальнейшего развития казахстанской исторической науки зависит не только от углубленного изучения собственного исторического опыта, но и от познания наследия мировой историографии.

Историческая наука располагает солидным потенциалом исследований о Казахстане англоязычных авторов, работы которых были подвергнуты историческому анализу.

Вместе с тем многие направления немецкой историографии, в отличие от англо-американской, остались вне зоны системного научного освещения. В настоящее время отечественными историками осуществляется колоссальная работа по выявлению систематизации и анализу корпуса работ немецких авторов по истории Казахстана второй половины XIX века и начала 90-х годов XX века.

Исходя из этого, необходимость создания учебного пособия определяется потребностью времени, обусловившая, в свою очередь, вовлечение в научный оборот исследований немецких авторов, а сопоставительный анализ их с трудами отечественных ученых будет способствовать дальнейшему восстановлению объективной истории казахского народа.

Недоступность работ немецких авторов, посвященных изучению истории Казахстана, а также отсутствие книг, учебников по данной проблематике указали на необходимость издания учебного пособия по немецкой историографии отечественной истории. Сказанное определило структурное построение учебного пособия, включающего блок проблемных тем, связанных с организационными основами изучения Казахстана в Германии, историко-этнологическим изучением казахского народа, освещением вопросов силовой модернизации экономики Казахстана в 20-30 годах XX века, установлением вклада остфоршунга в изучение истории и культуры казахского народа (1946-1991 гг.).

Предлагаемое учебное пособие – это первый опыт создания пособия по изучению немецкой школы среднеазиеведения и казахстаники (с древних времен до начала 90-х годов XX в.). Каждый раздел пособия сопровождается предисловием с аннотацией и комплексом задач, нацеленных на освоение предлагаемого материала.




РАЗДЕЛ I


^ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ КАЗАХСТАНА

ПРЕДИСЛОВИЕ


Раздел раскрывает основные этапы истории познания Казахстана в Германии путем анализа деятельности институтов, учебных заведений, их печатных органов и ведущих специалистов. Он содержит анализ источниковой базы теоретико-методологических аспектов исследований немецких авторов, базовых концепций или моделей, используемых ими в теоретико-эмпирических исследованиях.

На основе материалов, представленных в этом разделе, следует особо выделить следующие основные положения и выводы:

- процесс изучения Казахстана в Германии активизировался во второй половине XIX века, т.к. именно этот период отмечен зарождением и становлением этнографии, истории и других отраслей знания в самостоятельные научные дисциплины.

- период со второй половины XIX века до 1933 года (как известно, общий фон немецкой школы среднеазиеведения изменился коренным образом с приходом к власти нацистов) большинство исследователей истории европейской ориенталистики считает классическим периодом в ее развитии.

- раскол германской науки на две ветви после падения рейха в 1945 году способствовал созданию и функционированию в Западной Германии ряда советологических учреждений, объединенных термином «остфоршунг», что дословно означает «изучение Востока» и включает всю немецкоязычную советологию Западной Европы. Проблематика региона изучалась в учреждениях остфоршунга, условно разделенных нами на общепринятые три группы: координационные, учебные и исследовательские.

- остфоршеры разных поколений выработали свою методологию и методику изучения истории, этнологии и культуры народов Казахстана и Средней Азии. Методологическим ключом для оценки немецкими исследователями советской действительности служил сравнительный анализ данных, получаемых из различных категорий источников. Методология и методы работы остфоршеров с источниками представляются весьма полезными в научно-исследовательской деятельности отечественных историков.

-изучение истории познания Казахстана немецкими исследователями осуществлялось в три основных этапа (со второй половины XIX до начала ХХ века, с 1917 до конца 30-х годов ХХ века, и с 50-х годов ХХ века до 1991 года), обусловленных не только состоянием процесса накопления, обогащения и осмысления историко-этнографического материалов, но и самим ходом развития мировой истории.

Раздел состоит из 2 подразделов: 1) институты, учебные заведения, печатные органы остфоршунга и кадры; 2) источниковая база, методология и методика исследований немецких авторов.

В освоении первого подраздела следует:

определить специфические особенности этапов истории изучения Казахстана в Германии;

четко различать три группы учреждений, составляющих организационную структуру остфоршунга;

дать обстоятельный анализ деятельности остфоршунга как составной части международной советологии (советская и постсоветская историография проблемы);

внимательно ознакомится с кадровым потенциалом остфоршунга.

В процессе изучения исследовательского механизма остфоршунга необходимо акцентировать внимание на решение следующих задач:

изучить состояние немецкой историографии второй половины XIX-XX вв. (доминанта начального этапа эволюционистской школы, становление и развитие культурно-исторической школы и др.);

раскрыть проблему изучения феномена номадной цивилизации немецкой историографии;

методом исторической компаративистики провести анализ теоретико-методологической базы исследований остфоршеров и отечественных ученых;

выявить инновационные методы немецкой школы среднеазиеведения и казахстаники;

определить специфические особенности методики исследований немецких авторов;

ознакомиться с источниковой базой остфоршеров;

- выявить наиболее уязвимые места формационного подхода, обладавшего в условиях советской действительности статусом непререкаемой истины.


1.1. Институты, учебные заведения, печатные органы остфоршунга и кадры


Развитие школы среднеазиеведения в Германии имеет давние традиции и в отличие от многих европейских государств было поставлено на прочную организационную основу. Доминирующими направлениями немецкой школы среднеазиеведения являлись тюркология и языкознание, с которых, собственно говоря, начиналось изучение исследуемого региона. С середины девятнадцатого века наблюдался повышенный интерес к азиатским территориям Российской империи. Свидетельством сказанному является издание в 1845 г. «Журнала Немецкого Восточного общества», одного из главных востоковедных печатных органов одноименного общества, образованного тремя годами позже. В журнале публиковались основные научные изыскания немецких авторов по тюркологии, исламоведению и востоковедному источниковедению. Значительную часть публикаций за период с 1830-1870-ые гг. составляют материалы о казахах, содержащие сведения географического и общего историко-этнографического характера 4, 42.

Однако, классическим периодом в развитии истории европейской ориенталистики в целом, немецкой в частности, следует считать вторую половину XIX – начало XX вв. Это время отличается повышенным интересом к изучению Средней Азии и Казахстана, которое, в свою очередь, было обусловлено зарождением, становлением этнологии, истории и других отраслей знаний о человеке в самостоятельные научные дисциплины. В 1869 г. было образовано «Общество антропологии, этнологии и доистории», издававшее специальный журнал по этнологии. Следует отметить, что именно в этот период сформировались научные школы, в особенности в сфере языкознания, оказавшие заметное влияние на развитие новых научных направлений. В крупнейших университетах Германии (Берлинском, Гамбургском, Геттингенском, Лейпцигском, Штутгартском и др.) сосредоточили свою деятельность многочисленные востоковедные организации, кафедры, семинары, каждый из которых имел свой печатный орган. В то же время изданием, аккумулировавшем основные научные труды немецких ученых, стала «Восточная библиография», выходившая в свет с 1887 по 1914 гг. Не подлежит сомнению, что до самого начала Первой мировой войны развитие науки в Германии шло по нарастающей: издательства имели расписанные на годы вперед графики выпуска книг о Востоке; ориенталистские лекции в университетах собирали огромное количество публики; взгляды политиков и общественности Германского рейха были устремлены на Восток, на мир ислама. Появились новые журналы: в Гамбурге – «Ислам» (с 1910 г.) и в Берлине – «Мир Ислама» (с 1913 г.).

Следует отметить, что уже в ту пору, в отдельных изданиях предпринимались попытки разработки т.н. «арийской теории», иными словами поиски арийской прародины на Среднем Востоке и в Центральной Азии. В последующее время они привели, в конечном счете, к возникновению псевдонаучных концепций, которые выполняли функции обеспечения идеологической базы нацистского режима. Однако до 1914 г. признаки кризиса германской науки еще не были очевидны 4, 48. В связи с этим следует отметить несомненный вклад немецких тюркологов в годы I мировой войны в развитие европейской ориенталистики. К этой плеяде относятся Вильгельм Юлиус Банг, Карл Броккельман, Иозеф Маркварт и др. Среди них особое место занимает фигура Вильгельма Юлиуса Банга, создавшего научную тюркологическую школу, известную во всем мире. В нее вошли не только немецкие ученые, но и польские, венгерские, французские, турецкие, финские и шведские исследователи. Заняться подготовкой кадров в мировых масштабах позволила научно-педагогическая деятельность В. Банга, работавшего помимо Германии в Англии, Франции и Голландии.

Несмотря на то, что научная жизнь Германии в 1920-1930-ые гг. характеризуется в определенной степени активной, В. Бартольд считал уровень востоковедения на данный период гораздо низким в сравнении с довоенной эпохой. На его взгляд, это выразилось в резком уменьшении количества специалистов (особенно молодого поколения), падение интереса к предмету, потере в годы войны научных связей и связанной с этим вынужденной изоляции немецкой науки. Особенно тягостное впечатление произвело на Бартольда падение уровня научных журналов, из которых специалисты обычно черпают информацию о развитии соответствующих исследований. Он имел в виду вышеупомянутый «Журнал германского восточного общества».

Нельзя не признать, что мировая война нанесла существенный урон развитию науки, но не все выводы известного востоковеда следует считать бесспорными. По мнению М. Лаумулина, это время явилось водоразделом между двумя эпохами в европейском востоковедении, а Бартольд принадлежал к уходившей. На смену представителям классической ориенталистики приходило новое поколение ученых, которое смело вторгалось в смежные области знания, создало новые направления, доводило отдельные специализации до совершенства. Этот процесс означал смену вех в науке. Также немецкими учеными предпринимались попытки вырваться из изоляции, в которой они оказались вследствие войны. Этот процесс получил выражение в создании новых совместных научных журналов: в 1920 г. в Лейпциге, а затем в Берлине начал выходить «Венгерский ежегодник» – совместное германо-венгерское издание, в котором довольно активно исследовались проблемы тюркологии и истории исследуемого региона. В 1922 году в Висбадене увидел свет «Урало-алтайский ежегодник», ставший впоследствии известным печатным изданием по тюркологии и истории. В это время продолжили свою деятельность редакции таких изданий как «Ежегодник Берлинских музеев» и «Исламский Восток» 4, 49.

Однако общий фон немецкой ориенталистики, как и науки в целом, коренным образом изменился в 1933 году, с приходом к власти нацистов. Начавшаяся впоследствии Вторая мировая война нанесла колоссальный урон научным кадрам: десятки немецких ученых-востоковедов погибли на фронте, а после падения рейха в 1945 году начался процесс раскола германской науки на две ветви, которым пришлось существовать и развиваться в совершенно противоположных идеологических условиях. Ряд ученых были вынуждены покинуть Германию и начать работу в Англии и США. Как известно, формирование научных структур в Германской Демократической Республике осуществлялось строго по советским образцам, полностью отображая деятельность, базирующуюся на партийно-государственном диктате с приоритетной ролью централизованного управления научным процессом. В противовес этому в Западной Германии развернули свою деятельность ряд советологических учреждений.

Общеизвестно, что на протяжении многих лет понятие «советология» неизменно трактовалась как заведомо предвзятый, ненаучный буржуазный подход к событиям, происходящим как в Советском Союзе, так и в странах Восточной Европы, а самих исследователей, окрещенных «советологами» и «кремлеведами» с ходу заносили в разряд фальсификаторов, стремящихся опорочить и извратить достижения реального социализма.

Остфоршунг являлся составной частью международной советологии, которая ранее воспринималась нами как лженаучная дисциплина. Тем не менее, даже в условиях советской действительности, при наличии негативной оценки деятельности советологических школ, не отрицалась необходимость скрупулезного изучения и учета ее своеобразных черт, особенностей. Знание новейших тенденций, форм и методов деятельности советологических организаций и учреждений было необходимо для так называемой аргументированной и эффективной борьбы с антинаучными концепциями, якобы искажавшими советскую действительность.

Существовавшее в исторической науке мнение о советологии на сегодняшний день не выдерживает критики. Возросшее, в особенности после второй Мировой войны количество советологических центров было обусловлено огромным интересом к крупнейшей державе, занимавшей одну шестую часть мирового пространства и игравшей значительную роль на международной арене.

В Западной Европе наибольшая концентрация советологических центров наблюдалась в ФРГ [5].

Научно-исследовательские институты, учебные центры, семинары, а также союзы и общества, изучавшие проблематику СССР и европейских стран социалистической ориентации, было принято объединять термином «остфоршунг», что дословно означает «изучение Востока» и включает всю немецкоязычную советологию Западной Европы. В этих структурах работали тысячи специалистов в области истории, философии, географии, психологии и педагогики, медицины, языкознания, права, экономики социалистических стран, которые наряду с проведением общественных исследований изучали отдельные республики и регионы СССР. Не составили исключения Средняя Азия и Казахстан. Внимание к проблематике среднеазиатского региона стала особенно усиливаться в 50-60-х г.г. прошлого века в связи с распадом колониальной системы и борьбой за сферы влияния между ведущими государствами мира. Подавляющее большинство остфоршеров в многочисленных исследованиях дало однозначный ответ о неприемлемости советского опыта социалистического строительства в Средней Азии и Казахстане для развивающихся стран Азии и Африки.

Немецкими учеными была представлена полная драматизма, детализированная картина социалистического строительства в среднеазиатском регионе. Объективность немецких исследований была воспринята советскими историками как всесторонняя дискредитация социалистического строя. Тенденциозность советской историографии выразилась в признании того, что именно некапиталистический путь развития ранее отсталых народов спас от нищеты и вымирания и поднял их до высот современного прогресса. Самодовольные официальные утверждения о том, что победа социализма в СССР создала новую историческую общность, не знающую национальных антагонизмов, оказались просто иллюзией.

Зарубежным исследователям удалось в конце 70-х - начале 80-х годов прошлого столетия представить целую серию прогнозов о неминуемом распаде СССР по линиям границ национальных республик. Первостепенное внимание было обращено на азиатские народы СССР, что нашло отражение в исследованиях видных остфоршеров. Так, ведущий остфоршер Г.Симон писал: «Роль и вес азиатских наций в советском обществе сегодня значительно больше, чем полстолетия назад» 6.

Приоритетным для немецкой историографии являлось акцентирование внимания на негативных последствиях социалистического строительства в республиках Средней Азии и Казахстана, приведших к межэтническим конфликтам. Этническая, религиозная и культурная отчужденность среднеазиатского региона, по мнению Г.Опитца, создавала взрывоопасную обстановку 7.

Между тем известно, что еще задолго до этого, с начала 50-х годов ХХ века в США и Западной Европе стали создаваться специальные учреждения и программы с целью изучения Казахстана и республик Средней Азии. Практическая заинтересованность государственных структур была подкреплена финансовыми и организационными мерами, что способствовало, в свою очередь, формированию отдельной отрасли советологии - среднеазиеведение. В системе остфоршунга традиционно нет учреждений специально ориентированных на Казахстан и республики Средней Азии. Исключение составлял Туркестанский рабочий кружок, деятельность которого связана с 1953 по 1964 гг.

Вместе с тем, проблематика региона пристально изучалась в таких крупных заведениях остфоршунга, как Федеральный институт по изучению Востока и международных отношений в Кельне (Г.Брэкер, Г.Бруннер, К.О.Ведекин, А.Фон Борке, Г.Симон, Э.Шнайдер и др.). Институт Восточного права Кёльнского университета (Б.Майснер, Д.Френцке, А.Ушаков), Немецкий институт по изучению экономики в Западном Берлине (М.Е.Рубан), Институт Восточной Европы западноберлинского Свободного Университета (Р.Левенталь, К.Вестен, Г.И.Глесснер), Швейцарский институт Востока в Берне (Л.Ревез) и другие 5, 11.

В крупных советологических публикациях по национальной проблематике, изданных, в особенности, в последнее десятилетие прошлого века, в обязательном порядке содержался анализ положения дел в республиках Средней Азии и Казахстана. В западной историографии публикации по какой-либо одной республике Советского Востока немногочисленны. Это обусловлено тем, что советология рассматривала регион в силу единой исторической традиции как целое, разъединенное советским правительством для облегчения экономического, политического контроля. Среднеазиеведение - это самостоятельная отрасль советологии, изучавшая Казахстан и Республики Средней Азии. Историческая наука располагает солидным потенциалом исследований англоязычных советологов, работы которых были подвергнуты анализу отечественными учеными разных поколений. Вместе с тем проблемы истории республик Средней Азии и Казахстана в немецкой советологии не стали до настоящего времени предметом специального целостного изучения.

В этой связи огромный интерес для казахстанских ученых представляет система остфоршунга и проблемы среднеазиеведения.

В пользу актуальности постановки этой проблемы свидетельствует то, что немецкоязычное среднеазиеведение является вторым после англо-американского, располагая самой богатой во всем мире традицией научной ориенталистики.

В марксистской литературе понятие остфоршунг отождествляли с немецкоязычной советологией. Соглашаясь с этим, следует отметить, что традиционный германский остфоршунг хронологически значительно старше и тематически шире советологии.

Проблемы развития остфоршунга в Германии можно рассматривать с двух позиций. Первая связана со становлением, оформлением ее структурно-организационных единиц-обществ, учреждений, институтов. Вторая позиция определяется разработкой основных базовых концепций, с помощью которых западные эксперты анализировали, трактовали те или иные этапы истории СССР (включая и среднеазиатский регион), различные аспекты развития советского общества.

При этом хотелось бы особо обратить внимание на то, что история становления обществ и организации остфоршунга не всегда хронологически совпадала с разработкой его концепций и идей. Попытка проанализировать оба выделенных аспекта предопределила своеобразный подход в раскрытии проблем предлагаемого исследования.

Организационная структура остфоршунга условно представлена тремя группами учреждений: координационные, учебные и исследовательские.

К первой группе относится созданный в 1953 году федеральным министерством внутренних дел ФРГ Комитет по координации изучения Восточной Европы, в задачи которого входит координация деятельности институтов - членов комитета, обмен информацией о крупных исследовательских проектах и мероприятиях, обеспечение связи с ведомствами, центральными научными организациями ФРГ и институтами бывших социалистических государств, решение проблем финансирования и обеспечения кадрами институтов - членов комитета.

К числу ведущих специалистов Комитета относился Арнольд Бухгольц, научная деятельность которого связана с многочисленными организациями остфоршунга. До вступления в Комитет он работал в качестве редактора журнала «Остойропа - Натурвиссеншафтен» («Osteuropa - Naturwissenschaften» - Stuttgart), сотрудником журнала «Модерне Вельт» («Moderne Welt - Koeln») и «Остойропа» («Osteuropa» - Stuttgart). Арнольд Бухгольц был ученым секретарем Немецкого общества по изучению Восточной Европы (с 1957 г.), сотрудником Федерального института по изучению марксизма-ленинизма института советологии (с 1966 г. – Федеральный институт по изучению Востока и международных отношений). Будучи специалистом в области истории развития науки, он руководил сектором по развитию науки и образования 8. Позднее, в первой половине восьмидесятых годов А. Бухгольц явился одним из основателей и координаторов Рабочей группы по региональным и национальным проблемам в Советском Союзе.

Однако, основной период его жизнедеятельности связан с Комитетом, в котором он возглавил постоянный секретариат по координации изучения Восточной Европы в учреждениях, поддерживаемых федеральным правительством.

По мнению Арнольда Бухгольца, согласно первоначальному замыслу регулирование исследований ограничивалось только лишь крупными институтами. Вне сферы координации находились университетские институты, а следовательно и специально созданные в университетах кафедры истории, права и других дисциплин. Преимущество новых организационных условий состояло в том, что спектр тем в нынешней системе восточно-европейского исследования стал существенно шире, чем это было в случае институционального плюрализма 9. Заказы на исследования со стороны Министерства ФРГ координировались созданным в 1974 г. под эгидой МИД «Межминистерским сообществом по изучению Восточной Европы» и согласовывались с планами работы институтов.

Комитет проводил заседание совместно с двумя важными координационными учреждениями: Немецким обществом по изучению Восточной Европы и обществом по изучению Юго-Восточной Европы. Первое в своих рядах насчитывало около 700 членов и не ограничивало сферу своих действий лишь территорией ФРГ, распространив ее и на Западный Берлин, именно там в октябре 1963 года по общим руководством тюбингенского профессора В. Маркерта состоялась очередная ежегодная сессия, которая была в то же время и юбилейной, так как совпала с 50-летием существования общества. Это учреждение начало свою деятельность с 1913 года в Берлине, с первоначальным наименованием «Немецкое общество по изучению России».

Основателем общества стал Отто Хетч, оказавший впоследствии значительное влияние на формирование в ФРГ советологии и создание концепции «русско-советского колониализма» в Средней Азии. Как известный тюрколог и советолог, он начал публиковаться по проблемам Русского Туркестана еще до Первой мировой войны, а в 1914 году посетил Туркестан. Отто Хетч известен еще как первый редактор журнала «Остойропа» (1925-1931 гг.). В своем программном докладе по поводу образования немецкого общества, обосновывая необходимость изучения Российской империи и постановки дела на серьезную организационную основу, в частности, отметил: «Вряд ли можно сомневаться, что для нашего познания России, ее истории и современности, нужно делать гораздо больше, чем делалось до сих пор…Много говорят о большом значении России для Германии в политическом и экономическом отношении. Но ведь экономика и политика только часть самой страны… Мы мало знаем о русском государственном мышлении, о панславизме, о русском национализме» 10.

Создание общества, послужившего центром, вокруг которого возникли и создавались другие общества, отдельные лаборатории, институты, было обусловлено, прежде всего, практическими потребностями экономических и политических отношений двух государств. Вместо разговора о «России – загадке» решено было начать рациональное и всестороннее ее изучение. Поэтому потребовалось организационное оформление разрозненных, случайных, хотя и достаточно основательных исследований о Российской империи.

В период первой мировой войны качественного развития остфоршунга не произошло, поскольку велись, в основном, острые публицистические дебаты, особенно о целях Германии в данной войне, а не разработка конкретных научных проблем. Тем не менее, за время войны были созданы еще несколько центров остфоршунга: Институт по восточно-европейской экономике в Кенисберге (1916 г.), Институт Восточной Европы (1918 г.); в Гамбургском институте возникла кафедра по изучению культуры и истории России 11.

Октябрьская революция внесла радикальные перемены в ориентации, цели и методологию остфоршунга. Главным объектом изучения стала деятельность Советской власти.

В 1918 году «Немецкое общество по изучению России» возобновляет свою работу, получив название – «Немецкое общество по изучению Восточной Европы». В 20-е годы ХХ века деятельность общества активизировалась, что не в последнюю очередь было связано с притоком эмигрантов из СССР. Продолжается более дифференцированная институционализация, создаются новые организационные структуры.

С 1933 года до окончания Второй мировой войны остфоршунг был подчинен разработке теории и практических рекомендаций, служивших обоснованием и руководством к действию огромной гитлеровской машины, действия которой были направлены на завоевания мирового господства. Эти годы являются наиболее мрачными в истории остфоршунга, далекими от подлинно научного развития 12.

Крупные ученые, представители самых различных исторических дисциплин, вынужденно или добровольно занимались поисками «нордических элементов» при изучении различных стран и эпох, весьма отдаленных от Германии в современном понимании 4, 50.

Нацистское государство совместно со службой безопасности рейхсфюрера СС (СД) создало специальный «Остфоршунг», а также при Главных управлениях СС особые исследовательские институты в Берлине и Франкфурте-на-Майне, известных под названием институтов по вопросам наследственности. Закономерным результатом такой политики явилось образование в декабре 1933 года фашистского Северо-Восточного германского исследовательского общества (СВГИО), генеральным директором которого стал историк, профессор А. Брахман, а заместителем его коллега Г. Аубин. СВГИО подразделялась на областные комиссии по странам, являющимися объектами экспансионистских устремлений германского империализма, среди которых значились советские республики. Главными направлениями исследовательской деятельности СВГИО были проблемы формирования оппозиции среди национальностей СССР.

Большую роль в организации «Национального комитета туркестанского единства» сыграл известный среднеазиевед Герхард фон Менде. Он не только заложил основы изучения национальной политики Советской власти в Средней Азии и Казахстане, но и впоследствии стал основателем Института Восточной Европы в Дюссельдорфе, явившегося одним из эмигрантских центров.

В этой связи хотелось бы отметить, что многие эмигранты из СССР работали в системе остфоршунга. Среди них – Всеволод Скородумов, западногерманский советолог, автор одного из первых исследований о масовых репрессиях в 1930-х гг. в Казахстане 13. В 1960-1970-ые гг. в исследовательских центрах Германии, а также Великобритании, Турции и США работал западный советолог Тимурбек Давлетшин, известный своими работами о колониальной политике СССР 14.

Возвращаясь к деятельности Г. фон Менде, необходимо еще раз подчеркнуть, что он был одним из руководителей функционировавшего в г. Мюнхене Института по изучению истории и культуры СССР. К числу его учеников и сотрудников принадлежали не менее известные остфоршеры Баймурза Хайит и Вали Каюм-хан. В этой связи следует также отметить, что научно-публицистическая жизнь Германии 1920-1940-х гг. связаны с именем Мустафы Чокаева, который издавал в Берлине два журнала – «Яны Туркестан» (1927-1936 гг.) и «Яш Туркестан» (1929 - 1939 гг.), и вышеупомянутого Вали Каюм-хана, редактора издания «Милли Туркестан» (1942-1944 гг.) и «Милли Адибиет Туркестан» (1943-1944 гг.). Как известно, в 1941 году при деятельном участии Г. фон Менде был образован Туркестанский легион.

Впоследствии значительным исследованием по национальным военным формированиям в Германии, в том числе Туркестанскому легиону станет книга западногерманского историка, специалиста по истории Второй мировой войны Патрика фон Мюлена «Между свастикой и советской звездой» 15.

Свидетельством единства научной деятельности по изучению Средней Азии и политики нацистского государства стало основание в 1939 году Восточного Института при Берлинском университете, осуществлявшего подготовку специалистов для армии и спецслужб. В 1942 году «Германское востоковедное общество» возглавил нацист В. Вюст, а Р. Ольцша открыл в Дрездене так называемую «школу мулл», ориентированную на нужды войны 4, 51.

С разгромом фашистского режима начинается новый этап в развитии остфоршунга. В послевоенном периоде его истории целесообразно выделить, на наш взгляд, несколько наиболее значимых своеобразных, временных вех, каждая из которых обусловлена спецификой ситуации, как в самом остфоршунге, так и главном объекте его исследований – в Советском Союзе.

1949-1953 годы явились периодом возрождения остфоршунга. В публикациях, посвященных ретроспективному анализу своей истории, остфоршеры часто обращаются к этому периоду, ключевому для судеб Федеративной Республики Германии. У истоков возрождения остфоршунга - точнее, его советологической части – стоял Клаус Менерт, известный и очень почитаемый среди остфоршеров исследователь.

Это дает нам право некоторого отступления, связанного с освещением основных этапов его биографической и научной деятельности. Клаус Менерт принадлежит к той плеяде западных со