Реферат: Проект «Украина-Россия. Второе дыхание» реализуется Полесским фондом международных и региональных исследований (Украина) совместно с Молодёжным политическим клубом «Вектор» (Российская Федерация)

Проект «Украина-Россия. Второе дыхание» реализуется Полесским фондом международных и региональных исследований (Украина) совместно с Молодёжным политическим клубом «Вектор» (Российская Федерация). Материалы издания подготовлены группой украинских и российских экспертов.


Миссия проекта

«Украина-Россия. Второе дыхание»


Мы смотрим на политологию не как на науку, а как на наше призвание, нашу любовь. Мы – молодая команда политологов и политтехнологов из России и Украины – начинаем выпуск информационно-аналитического бюллетеня, чтобы привнести в обсуждение российско-украинских отношений новое – второе – дыхание.

Все то время, когда большинство из нас росло и входило в профессию, наши страны ссорились и старались оторвать друг от друга экономический "кусок". Нас это не устраивает. Россия и Украина должны быть не просто прагматическими партнерами, лишенными злого умысла относительно друг друга, но и просто комфортными странами для нашего с вами житья. Мы хотим свободно общаться, передвигаться, работать друг с другом.

Этот проект – еще один гвоздь в крышку гроба взаимного недоверия и границ между нами. Первый шаг – он всегда сложный. МЫ предлагаем всем патриотам России и Украины и просто специалистам присоединиться к нам и вместе творить будущее.


СОДЕРЖАНИЕ

Пироженко В.

Негарантированный нейтралитет

____________________________________________________________________ 4-5


Горбунов О.

Образ Украины в России и России в Украине

_____________________________________________________________________6-7


Толстов С.

Конституционная перетряска

____________________________________________________________________ 8-11


Ромащенко В.

«Леонид Данилович Янукович»

____________________________________________________________________ 12-15


Костырев А.

Российско-белорусский конфликт: взгляд со стороны

____________________________________________________________________ 16-17


Яшина А.

Русский язык как фактор региональной

стабильности постсоветского пространства

____________________________________________________________________ 18-21


Забаштанский М.

Перспективы развития российско-украинских отношений

в условиях мирового экономического кризиса

____________________________________________________________________ 22-24


Хмелева И.

В тени переговоров…

____________________________________________________________________ 25-27


Уваров Б.

Нефтегазовые отношения Украины и России:

сотрудничество или соперничество?

____________________________________________________________________ 28-29


Грачева А.

За язык потянули

____________________________________________________________________ 30


Полегенько С.

Местные выборы в России и Украине:

сравнительный анализ избирательных кампаний в двух странах

____________________________________________________________________ 31-32


Бредихин А.

Отмена В.Ф. Януковичем «Политреформы – 2004»:

последствия для отношений России и Украины

____________________________________________________________________ 33-35


Александрин О.

Российско-украинская «перезагрузка». Первые итоги

____________________________________________________________________ 36-37




Пироженко В.


Негарантированный нейтралитет


В конце сентября вновь заговорили о конкретных гарантиях безопасности, которые, наконец, должна получить Украина взамен статуса внеблокового государства. Проблема была обозначена украинским Президентом В. Януковичем на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Ситуацию с конкретными перспективами предоставления Украине таких гарантий и заключения по ним международных договоров комментирует Виктор Пироженко, кандидат политических наук, член Экспертного Совета Фонда стратегической культуры.


Как Вы оцениваете возможность подписания международного договора, гарантирующего безопасность Украине и другим странам, отказавшимся от своего ядерного потенциала и/или не состоящим в международных военных блоках?

Оцениваю, как очень низкую, по крайней мере, в ближайшей и среднесрочной перспективе.

Во-первых, подобный документ в отношении Украины уже имеется. Это Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Он был подписан Россией, Великобританией, США и Украиной в Будапеште в декабре 1994 года в обмен на отказ Украины от ядерного оружия. Страны, подписавшие Будапештский меморандум берут на себя обязанность «воздерживаться от угрозы силой или ее применения" против территориальной целостности или политической независимости Украины. По условиям документа, также следует воздерживаться от экономического принуждения, направленного на подчинение своим собственным интересам прав Украины, «присущих ее суверенитету". В Меморандуме содержатся все необходимые формулировки для содержательного наполнения понятия «гарантии безопасности Украине».

Во-вторых, для постановки вопроса об усилении гарантий безопасности Украине со стороны ведущих ядерных держав, Украине необходимо предъявить что-то, что объясняло бы и оправдывало усиление и детализацию гарантий. Речь идёт о фактах, аргументах, которые бы указывали на принципиальное изменение среды безопасности вокруг Украины, появление особых угроз её территориальной целостности и прочее в этом роде. Например, доказать появление угроз со стороны неких государств, возможно, даже из числа ведущих ядерных держав – гарантов. Но ничего подобного не произошло и Украине нечем обосновать просьбу об усилении гарантий её безопасности.

И заместитель министра обороны США по вопросам международной безопасности Александр Вершбоу справедливо на это указывает: "Мы не отходили от текста Будапештского меморандума, в котором действительно содержатся четкие заверения о безопасности и нормы, которые отображают желания и волю всех, кто подписал этот меморандум, включая Россию, уважать суверенитет и целостность границ Украины". Вершбоу высказался в том смысле, что если подписанты Будапештского меморандума не отойдут от своих обязательств, то "Я не считаю, что необходимо будет в таком случае проводить какой-либо пересмотр текста меморандума". (http://www.interfax.com.ua/rus/pol/43104/)

В-третьих, в отсутствие внятных обоснований необходимости дополнительных гарантий, сами страны, которые требуют таких гарантий могут быть заподозрены в неких скрытых намерениях, угрожающих безопасности или интересам других подписантов. Сказанное касается, в первую очередь, других стран и пока не касается Украины, но лишь в условиях проведения ею дружественной политики в отношении соседей и, особенно, в отношении РФ. Понятно, что обслуживание Украиной интересов США при Ющенко и антироссийский курс украинского руководства при наличии ещё и дополнительных гарантий безопасности Украине со стороны в том числе и России, ослаблял бы уже безопасность самой России. Поскольку нет гарантий, что в случае перехода ПР в оппозицию, дружественный курс в отношении РФ сохранится, то и Россия не станет, скорее всего, поддерживать обновлённый документ об усиленных гарантиях. Скорее всего, её позиция совпадёт с позицией США.

В-четвёртых, безопасность Украины, как страны, отказавшейся от ядерного оружия и безопасность страны, никогда не имевшей его, по своему качеству ничем не отличаются. Подписание ядерными державами и Украиной договора об особых гарантиях её безопасности создаст прецедент, который остальные неядерные страны и, в первую очередь, имеющие проблемы со своими соседями и/или втянутые в вооружённые конфликты, потребуют распространить на себя. Не исключено, что для этого будут использоваться шантаж и прочие подобные приёмы, что само по себе сделает международную обстановку более опасной и менее предсказуемой. Страны-гаранты это понимают и не захотят создавать столь опасный прецедент.

Поэтому, подписание международного договора, гарантирующего безопасность Украине и другим внеблоковым странам, или отказавшимся от своего ядерного потенциала в принципе возможно и при некоторых условиях, даже целесообразно, но лишь как итог отдельного всеобъемлющего международного процесса наподобие Заключительного Хельсинского Акта в 1975 году, или процесса под эгидой ООН, а не в результате локальных договорённостей в узком кругу.

Очевидно, что новая власть, подняв весной и летом с.г. данный вопрос, пыталась придать международным гарантиям Украине нормативно-правовой, т.е. обязательный для выполнения, статус подобно всем иным международным договорам. Министр иностранных дел Константин Грищенко, выступая в мае в Нью-Йорке, попросил ведущие мировые державы юридически подтвердить неприкосновенность границ Украины. А Верховная Рада 6 июля с.г. приняла постановление о заявлении украинского парламента "Безъядерному статусу Украины – реальные гарантии" с обращением к мировому сообществу усилить гарантии безопасности Украине, провозгласившей безъядерный статус и развить с этой целью положения Будапештского меморандума.

Можно предполагать у политического руководства Украины следующую логику рассуждений: более сильное – законодательное оформление внеблоковости Украины внутри страны требует таких же по юридической силе международных гарантий безопасности Украине со стороны ведущих ядерных держав.

Но вряд ли здесь применимы действия по аналогии. А рассматривая ситуацию по существу, очевидно, что подписание международного договора, гарантирующего безопасность Украине, наталкивается на серьёзные препятствия, о которых было сказано.





^ Олег Горбунов – политолог, журналист, руководитель молодежного политического клуба «Вектор»


^ Образ Украины в России и России в Украине


То, что мы получаем из СМИ, на 80% является пропагандой, а на 10% - просто ложью. Правда скрыта, обычно, в 10% информации.

Не секрет, что Россия и Украина за последние 5 лет так усердно старались высмеять и оболгать друг друга, что большинство россиян и украинцев теперь мыслят друг о друге исключительно стереотипами, причем часто – негативными.

В России – при помощи фильтрации новостей из Украины и целенаправленного высмеивания украинцев и их политической системы («таскание за чубы», драки в парламенте, ляпы Януковича («Бабель – Бебель» и проч.), а где-то – формирование образа врага (все – бандеровцы и бандеровки) – сформировалось такое мнение: все украинцы ненавидят в душе Россию, а их государство – фикция, насмешка.

В Украине – несколько иная, но похожая картина. Во-первых, в Украине нет единого представления о России. Например, представим, что россияне вновь предлагают объединить «Газпром» и «Нафтогаз». На Западе большинство людей (но не все! – это тоже негативный стереотип россиян) воспримут это как нападение на украинскую независимость, в Центре – будут подозревать Россию в попытке поглощения украинского «газового гиганта», а на Востоке и Юге (то же не все!) скажут – «как долго мы этого ждали!». В Крыму и на Донбассе будут еще недовольны тем, что Россия неактивно «входит» на Украину.

Во-вторых, негативное отношение к России основано здесь не на презрении, а на страхе и обиде. «Русские всегда пытались отнять у украинцев государственность».

НО! Надо помнить, что большинство украинцев – это колеблющиеся – они не являются «бандеровцами» и в тоже время далеки от огульного русофильства. Поверхностные суждения о России легко «побились» с начала нового этапа отношений – «Медведевского-Януковичевского мира». Инерция от Ющенко и Ко, тем не менее, будет чувствоваться еще долго.

В формировании образа большую роль играют личности – в первую очередь политических и духовных лидеров.

Так, интересно разделились роли Путина и Медведева в информационном влиянии на Украину. Если Путин ассоциируется в основном с негативными новостями (скупка российскими компаниями украинской собственности, в целом – этап негатива в отношениях), то Медведев – с позитивными новостями («перезагрузка» отношений, ряд новых инициатив, встреча с киевскими студентами и проч.). При этом – учитывая низкую популярность украинских политиков – Путин (с его непременным образом сильного и жесткого властителя) легко бы победил на выборах украинского президента и у Тимошенко, и у Януковича.

Еще одну «волну позитива» в наши отношения вносит Патриарх Кирилл. Он немало сделал для того, чтобы разрушить стереотип о моквофобии жителей Западной Украины. Впечатляюще выглядели массовые митинги во время визита Предстоятеля РПЦ на Западную Украину в 2009 году.

Для Украины роли разделяются так: Янукович продолжает ассоциироваться с позитивным украинским пророссийством, а Тимошенко – с остатками националистических «оранжевых» сил.

Как разрушить негативные стереотипы?

Мы страдаем от того, что «боремся» с украинским национализмом» и проч. при помощи прямых действий – тупо критикуем украинцев за то, что они, мол, не защищают русский язык, хотя и должны. Во-первых, никто никому ничего не должен. Во-вторых, украинцы имеют свое государство, которое должно обладать ВСЕМИ атрибутами полноценного государства. Это нормально. Это мировая практика.

Эти «прямолинейные» защитники лишь ухудшают имидж России, выставляя нас пещерными и тупыми «империалистами». К слову сказать, прагматическая, капиталистическая Россия уже давно на деле империей не является, руководствуясь в действиях исключительно бизнес-мотивами – как мега-корпорация.

Для того, чтобы украинцы и россияне чувствовали себя реально братскими народами нужно ориентироваться на принципиально новые методы работы, на смену переговорщиков и представителей сторон.

Предлагаю такие идеи:

1. Открытие границ РФ и Украины – как у России и Беларуси – с возможностью абсолютно свободного пересечения. Это открывает возможность для массы талантливой молодежи Украины не толпиться перед посольствами западных стран с часто безнадежным желанием получить визу, а поехать учиться в ведущие вузы России. Теоретически такая возможность есть и сейчас.

2. Принципиальное обновление политиков, политологов и журналистов, создающих информ-контент об Украине в России и о России в Украине. Нынешнее поколение было воспитано в годы противостояния. Теперь нужно поколение примирения. И таких людей полно. Их даже искать не надо. Многие из них активно и пока безрезультатно ищут выхода на российские и украинские площадки, ныне оккупированные «старыми политологами».

Например, ресурс социальной сети «Вконтакте». Можно использовать этот ресурс для выявления активной молодежи, еще не успевшей себя пропиарить должным образом. Это таланты второго эшелона, до поры до времени затененные мастодонтами политологии. Не менее продуктивные при этом.

3. Расширение межвузовского сотрудничества – для реального, а не виртуального взаимовыгодного сближения молодежи. Это не утопия, а прагматизм. Многие провинциальные российские студенты – из областей, граничащих с Украиной – часто не знают о перспективе обучения на Украине. То же самое – с украинскими студентами. Нам элементарно не хватает информации. Поэтому было бы логично организовать при каждом вузе своеобразного пиарщика – должность, в функции которой входила бы «продажа» вуза на внешних площадках. Иначе глобальная конкуренция просто нас съест.

Это не прожект и не высасывание темы из пальца. Образование – ключевая проблема любого общества (кто придет после нас?).

Россия и Украина не признают ни школьные аттестаты, ни дипломы, ни кандидатские и докторские степени друг друга! Мы имеем массу молодых людей, которые не могут получить нормального образования – мест в вузах Москвы на всех не хватит. В то же время ряд вузов Украины (Киевский, Луганский, Донецкий национальные университеты) могут дать российским абитуриентам гораздо более качественное образование.

Плюс мы часто печалимся, что украинцы не получают русского информационного контента в должном объеме, что реально разделяет нас, мешает продуктивной работе. При этом вспомним, что есть русские вузы, которые до сих пор не могут наладить системной работы со студентами украинского пограничья. А это реальная возможность информационного обогащения молодежи двух стран.

В чем проблема? В инертности центральных Министерств образования. Желание министров, вроде есть, а процесс стоит. Так что, главная проблема – в желании и готовности отдельных лиц, которые саботируют наше общее будущее.





^ Сергей Толстов,

ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины,

директор Института политического анализа и международных исследований (г. Киев)

^ Конституционная перетряска


1 октября Конституционный Суд Украины объявил о признании неконституционной процедуру изменения Конституции в декабре 2004 года. Таким образом, решением Конституционного Суда вводится в действие редакция Основного закона страны, принятая в 1996 г. Решение, за которое проголосовали 17 из 18 судей КС (с отдельным мнением выступил только судья КС В.Шишкин), означает существенное изменение формы правления и кардинально перетасовывает иерархию полномочий различных структур власти.


^ Содержание и смысл конституционных изменений

Контекст изменений определяется базовыми положениями Конституции 1996 года, которая наделяет президента широкими полномочиями и закрепляет за ним ряд атрибутов «верховной» власти. Хотя правительство (Кабинет Министров) является высшим органом в системе органов исполнительной власти, именно президент, а не коалиция парламентских фракций, получивших большинство на парламентских выборах (как это определялось в редакции Конституции 2004 года), вносит на утверждение Верховной Рады кандидатуру премьер-министра. Президент имеет право единолично принимать решение об отставке премьера, что влечет за собой отставку всего правительства. Глава государства контролирует силовые структуры, самостоятельно принимая решение об увольнении Генерального прокурора, а также о назначении и увольнении главы СБУ и имеет полномочия приостанавливать или отменять любые акты правительства.

Новая-старая форма правления – президентско-парламентская. Функции парламента теперь значительно сужены. Парламент не формирует состав Кабинета Министров (утратив функцию источника полномочий для исполнительной власти), хотя и утверждает внесенную президентом кандидатуру премьера. Функции парламента – законодательные и представительские, что восстанавливает широкие возможности для лоббизма в сфере законотворчества.

В то же время, прежняя практика свидетельствует, что без поддержки фракций парламентского большинства работа правительства оказывается неэффективной. Правительство объективно нуждается в поддержке парламента для оперативного утверждения базового законодательства и прочих решений оперативного характера (регулирования ставок налогов, таможенных сборов, внесения изменений в бюджет и т. п.).

В то же время, утрачивают силу положения о так называемом императивном мандате. Внутренняя парламентская процедура определяется Регламентом Верховной Рады, или, как это было в последнее время, – Законом о Регламенте, который разрешает свободное формирование парламентских фракций и депутатских групп при соблюдении их минимального членства, равно как и свободный переход депутатов из одной фракции или группы в другую.

Впрочем, нынешняя проправительственная парламентская коалиция Партии регионов, Блока Литвина и компартии уже учла эти особенности, перерегистрировавшись в форме коалиционного «парламентского большинства» (4 октября). Такое решение позволяет провести оперативную коррекцию действующего законодательства в целях «приведения нормативно-правовых актов в соответствие с Конституцией Украины от 28 июня 1996 в редакции, существовавшей до внесения в нее изменений Законом Украины "О внесении изменений в Конституцию Украины" от 8 декабря 2004 номер 2222-IV», как это было предписано в постановлении Конституционного Суда.

Имея большинство в парламенте и лояльное в отношении президента правительство, которое активно готовит проекты измененных законов, регулирующих полномочия органов и структур власти, президенту не потребуется создавать Национальную конституционную ассамблею, о которой он вскользь упомянул после оглашения решения КС.

По Конституции 1996 года президент предлагает парламенту кандидатуру премьер-министра и вносит ее на голосование в парламент, увольняет членов Кабинета Министров (по представлению премьера); принимает решение об отставке правительства и может отменять его любые акты; назначает и увольняет главу Фонда госимущества и главу Антимонопольного комитета; назначает и увольняет главу СБУ (без согласования с парламентом); увольняет Генерального прокурора (без согласования с парламентом).

При согласовании с премьер-министром, президент может оперативно менять руководителей всех министерств, ведомств и государственных агентств, не увязывая кадровые назначения и увольнения с позицией и интересами фракций парламентской коалиции.

Таким образом, происходит существенная консолидация власти президента Украины. Администрация президента становится важным, если не центральным органом, формирующим стратегию политического развития, ее цели и задачи, и способным контролировать выполнение решений президента и правительства.

В то же время, возможности президента распускать парламент резко сокращаются. Основанием для роспуска парламента может стать неспособность Верховной Рады начать сессионные заседания в течение 30 дней или принять государственный бюджет на следующий год.

Восстановление представительских функций парламента сопряжено с более интенсивным торгом отдельных фракций с властью по вопросам утверждения законодательства. Это касается как проблем бюджета, так и вопросов, важных с социальной точки зрения, таких как повышение пенсионного возраста, повышение цен на газ для населения, принятие Налогового и Бюджетного кодексов. Спикер В.Литвин уже намекнул на необходимость дополнительных согласований, прозрачно предположив трудности «при рассмотрении таких чувствительных вопросов», как Налоговый кодекс и госбюджет на 2011 год.

Очевидно, что внутриполитический кризис, сопровождаемый хроническим конфликтом полномочий институтов и ветвей власти, отошел в прошлое. При родственной политической природе и ориентации президента (и его аппарата) и правительства создаются условия для максимально эффективного функционирования системы исполнительной власти. Впрочем, не следует также забывать о таких тормозах, как коррупция, безответственность и низкий квалификационный уровень управленческой вертикали.


^ Новые факторы политического процесса

Возврат к изначальной редакции Конституции 1996 года существенно изменит природу и стимулы развития политического процесса. В этом смысле парламентские и местные выборы становятся не только рекламой партийных брендов и соревнованием политических лидеров, с которыми лидеры финансово-промышленных групп были вынуждены согласовывать свои интересы, но также формой непосредственного представительства интересов различных групп бизнеса и иных групп давления. Меняются способы представительства интересов оппозиционных групп. При меньшинстве в парламенте они лишаются возможности блокировать функционирование государственных структур, и могут успешно развертывать уличные кампании и манифестации лишь в том случае, если власть стала непопулярной – если исполнительная власть дискредитирована или утратила общественную поддержку.

При нынешнем конституционном устройстве президент, если его работа качественно и грамотно организована, может удерживать высокий позитивный рейтинг даже в том случае, если правительство предпринимает непопулярные меры. В этом смысле весь негатив правительство и премьер берут на себя, а у президента остается такой существенный рычаг сброса социального недовольства, как ротация премьера или отдельных министров.

Политическим партиям придется адаптироваться к новым реалиям, которые для нынешних политических субъектов весьма непривычны. Раньше было достаточно бренда партии и блока (как в случае Ю.Тимошенко), а также бюрократического аппарата партии на местах. Сейчас, похоже, для успешного функционирования партий потребуется большая мобилизация местного актива. В случае проведения реформы местного самоуправления и административной реформы роль местного актива существенно возрастет.

Серьезно повышается роль президента в формировании бизнес-климата и регулировании межолигархических конфликтов. До сих пор В.Янукович демонстративно не вмешивался в процессы слияний и поглощений. В результате СКМ успешно поглотила комбинат им. Ильича, находившийся под управлением прямо скажем не слишком вменяемых и толковых менеджеров. Сейчас подобная перспектива маячит и перед обремененной долгами корпорацией Индустриальный союз Донбасса.

Уместно предположить, что политика невмешательства со стороны президента имеет свои пределы. Смысл в том, что власть объективно не заинтересована ни в чрезмерной концентрации собственности и активов в одних руках или в чрезмерном усилении отдельных промышленных групп и холдингов (СКМ, Приват), ни в подавлении их конкурентов, ущемление интересов которых может подтолкнуть бизнес-магнатов в активной поддержке оппозиции и возвращении методов непримиримой борьбы за власть.

К тому же, остается не решенным целый ряд вопросов, связанных с претензиями Д.Фирташа (РосУкрЭнерго, DF group), полное удовлетворение которых угрожает физическом банкротством «Нафтогаза Украины», а также серией конфликтов с участием российских бизнес-структур (Луганский тепловозостроительный завод, Кременчугский НПЗ и др.).

Плюс к этому, нужно учесть и декларируемое президентом намерение продолжить реформирование Конституции в вопросах, касающихся местного самоуправления и административной реформы, которое явно не ограничится увеличением срока полномочий мэров до 5 лет, и ряд требований к законодательству, изложенных в резолюциях ПАСЕ и решениях Венецианской комиссии.

С точки зрения статуса и имиджа президента возрастают факторы предварительной экспертной проработки готовящихся решений и использования политических технологий при их реализации. С этим у нынешней властной команды случаются явные проколы. К примеру, не понятно, зачем было нужно наспех вносить в парламент сырой и не обкатанный даже на уровне внутренней экспертизы проект Налогового кодекса, если это привело к существенному снижению рейтинга власти и дало оппозиции возможность начать кампанию антирекламы. Другой характерный пример – с утверждением закона о проведении местных выборов, который изначально содержал ряд непродуманных норм, которые были вскоре изменены в результате внешнего и внутреннего давления. Разумеется, разработчики законопроектов могут ссылаться на авральные темпы нововведений и факторы политической целесообразности. Тем не менее, в условиях декларируемого проведения реформ по не менее чем 20-25 важным для общества направлениям, власть не может допускать таких грубых проколов и ошибок, каждая из которых угрожает снижением рейтинга поддержки властных структур. Если так пойдет и дальше, пренебрежение популярным разъяснением планируемых действий власти, потеря связи с обществом и плохая подготовка заявленных реформ угрожают выхолащиванием или потерей эффективности намеченных преобразований, а в худшем случае – их блокированием при самом активном участии оппозиционных течений и саботаже бюрократии.


Подводя итог и не касаясь оценки юридических тонкостей решения КС о возобновлении действия Конституции 1996 года, отметим, что постановление КС оставило без ответа ряд вопросов. Главными из них являются срок полномочий избранного в 2007 г. парламента, а также избираемых 31 октября местных органов власти. Урегулирование этих нормативов требует скорейшего возобновления процесса конституционных изменений, что вряд ли возможно и законно без участия парламента.

Что касается ближайших политических перспектив, вырисовываются очевидные границы переходного периода, который может продлиться до сентября-октября 2012 года (если согласованная дата следующих парламентских выборов будет назначена именно на это время).

При нынешнем ослаблении оппозиции власть имеет максимум административно-политических возможностей для ускоренной реализации своих планов и программы реформ, не оглядываясь на предвыборные обстоятельства. Такая ситуация явно выпадает из политической традиции Украины, которая в течение последнего десятилетия может быть охарактеризована как перманентный политический кризис.





^ Валерия Ромащенко – политолог, сотрудник Информационно-аналитического центра МГУ им. Ломоносова, главный редактор сайта «Пространство свободной мысли» (www.sv-misl.ru)


«Леонид Данилович Янукович»

Сегодня в Украине опять стало модно говорить о «многовекторности» экс-президента Л. Кучмы.

В современной внешней политике Украины формально заявлена «многовекторность». Многие политологи в отношениях с Россией сейчас склонны видеть не просто сближение, а формирование с ней особых отношений, восстановление стратегического партнерства. А такое сближение в будущем является потенциальным риском, поскольку для Украины всегда важно удерживать динамичный баланс интересов в отношениях между Западом и Россией. Отчасти это так. Вся история взаимоотношений Украины с Россией и Западом указывает на эту простую истину: для Украины чреват любой перекос либо в ту, либо в другую сторону, как внешнеполитическими проблемами, так и внутриполитическими конфликтами.

К примеру, Владимир Корнилов считает, что «многовекторность» себя оправдывает, и Януковичу удается соблюдать баланс между Россией и Западом. «Мы видим, что достигнуты очень важные успехи на международной арене, в частности, укрепляются отношения с Россией, при этом сохраняются нормальные партнерские отношения с западными государствами. Пока что многовекторная политика удается команде Януковича гораздо лучше, чем это прогнозировалось»1.

В принципе, возвращение украинского руководства к многовекторному курсу эпохи Кучмы было неизбежно не только по политическим, но и по экономическим причинам.

Абстрагируясь от энергетических вопросов двусторонних отношений, мы видим следующую картину: Россия уже давно не представляет собой единственно возможный центр интеграционного притяжения. И реальной альтернативой интеграционных инициатив Москвы является Евросоюз.

Вполне понятно, что европейский вектор, как приоритетное направление внешней политики, был выбран неслучайно. Украина рассматривает процесс интеграции в рамках ЕС как положительный, поскольку в конечном итоге он означает расширение зоны стабильности, безопасности, экономического процветания. Вместе с тем, Украина, сделав де-юре выбор в пользу европейской интеграции, де-факто продолжает стоять перед сложной дилеммой поиска стратегических ориентиров.

Сама идея европейского выбора Украины распадется на две цели и причины. Первая: Европа для обычных граждан страны привлекательна приоритетами общедемократических ценностей, высокой социальной защиты населения, высокими стандартами жизни, минимальным процентом безработицы и большим количеством рабочих мест, стабильностью. Сюда же можно отнести и национальную идею под лозунгом «возвращения в Европу».

Вторая причина, которая не часто предается огла­ске, - это то, что членство Украины в ЕС сведет к минимуму возможность ши­рокой интеграции, включая экономическую, Украины и России.

Сегодня в отношении Украины действует так называемая «Европейская политика соседства», кроме того, с 2009 года работает программа Восточное партнерство, которую многие российские эксперты восприняли как прямую альтернативу российским интеграционным усилиям.

Надо сказать, что такое предположение не далеко от истины. Даже после прихода Януковича к власти европейское направление внешней политики остается приоритетным. В этом смысле, знаковым событием было посещение Брюсселя 1 марта 2010 г. (первый зарубежный визит нового президента), где Янукович в очередной раз заверил, что «для Украины европейская интеграция - это ключевой приоритет внешней политики, а также стратегия осуществления системных социально-экономических реформ». А глава Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу, со своей стороны, отметил, что «у Украины есть европейское будущее» и «Украина будет частью европейской интеграции»2.

Вполне возможно, что так оно и будет. Однако, несмотря на подписание большого количества документов и разнообразные заверения от первых лиц Украины (как письменные, так и устные), что она будет проводить все демократические, социальные и политические реформы, которые требует от него ЕС, интеграция в Евросоюз остается делом далекого будущего. Для полного выполнения всех положений Со­глашения о партнерстве и сотрудничестве понадобится по разным оценкам от 15 до 20 лет, возможно именно поэтому политическая элита хочет как можно быстрее заключить с ЕС Европейское со­глашение, которое предоставит Украине так называемое «ассоциированное членство в ЕС», где, в отличие от Копенгагенских критериев полноценного вступления, четких критериев для подписания Европейского соглашения не существу­ет.

После прихода Януковича к власти достаточно конкретно были обозначены цели Украины в направлении евроинтеграции на ближайшее будущее. Во-первых, получение ассоциированного членства. Во-вторых, безвизовый режим. В-третьих, создание зоны свободной торговли. Вот только четкой стратегии и тактики к достижению этих целей выработано так и не было.

Не последнее значение для Украины имеет и возможность для получения новых технологий, дополнительных инвестиций, причем на тех условиях, которые не затрагивают политические интересы новой украинской элиты.

Однако все оказалось не так гладко, как хотелось бы правящей элите. В последнее время на Западе растет недовольство эрозией демократии, все чаще появляется информация о давлении на СМИ. В интервью европейских деятелей и экспертов слышатся намеки на возвращение к авторитаризму Кучмы. СБУ приобрела образ ведомства, постоянно выходящего за рамки своей компетенции.

Недоверие Европы к демократическим институтам Украины ярко выражено в резолюции ПАСЕ, которая была принята на основе обсуждения доклада «Функционирование демократических институтов в Украине» (докладчики - Маилис Репс (Эстония) и Ренате Вольвенд (Лихтенштейн)). Непосредственно в докладе, в части Обобщение, сказано, что мониторинговый комитет обеспокоен в отношении того, что нынешняя политическая стабильность в Украине «является хрупкой, так как систематические причины нестабильности недавних лет не нашли своего разрешения». Кроме того, комитет выражает свою обеспокоенность в отношении растущего количества заявлений относительно того, что такие демократические свободы как свобода собраний, свобода слова и средств массовой информации оказались под давление в минувшие месяцы. В связи с этим Комитет призвал власти расследовать все заявления и подчеркнул, что любые отступления в отношении защиты демократических свобод и прав будут неприемлемыми3.

Все это отнюдь не упрощает отношения с ЕС. Вполне понятно, что получение долгожданного ассоциированного членства на десяток шагов приблизит Украину к Евросоюзу. Соглашение включает в себя и создание зоны свободной торговли, и введение безвизового режима. Однако на данный момент имеются определенные разногласия по ряду вопросов.

Застопорились переговоры по зоне свободной торговли. По словам самого Януковича из-за того, что предлагаемые Евросоюзом условия создания зоны свободной торговли мало приемлемы для Украины, поскольку сопряжены со значительными затратами и одновременно потерями госуд