Реферат: Тема Тенденции функционирования сми в современной структуре российского общества

Тема 1. Тенденции функционирования СМИ в современной структуре российского общества


За время, прошедшее после распада Советского Союза, жур­налистика на постсоветском пространстве изменилась радикаль­но — появилось российское законодательство о печати, средства массовой информации стали значительной и объемистой промыш­ленной отраслью — медиаиндустрией. Изменился облик массовой коммуникации; кроме привычных каналов распространения ин­формации — печати, радио, телевидения — активно используют­ся новые информационные технологии, и прежде всего Интернет как среда размещения традиционных CMИ (газет, радио-, телепе­редач) и электронных изданий.


1. Развитие свободы печати

Развитие демократии в России весьма наглядно проявились в сфере печати. Концепция свободы печати сегодня является обще­принятой. Можно сказать, что в результате демократических пре­образований в России само понимание свободы печати стало глубже.

Свобода печати — это свобода мнений. Она утвер­дилась как свобода выражения мнений, политическая свобода, возможность свободно говорить и выражать свои мысли. Свобода печати как политическая концепция укрепилась и укоренилась в сознании россиян.

Вместе с тем свобода печати — серьезный вызов для россий­ских журналистов, для средств массовой информации. Выяснилось, что политическая свобода печати еще не означает возможность всегда свободно выражать свои мысли, идеи. Все более отчетливо выявляется экономическая сторона свободы печати. Для того что­бы газеты, журналы, радио и телевидение свободно функциони­ровали, они должны опираться на здоровый экономический фундамент.

В экономической сфере выявились трудности для развития свободы печати.

Предпосылки для экономических трудностей прессы были за­ложены еще в советское время, когда печать была высокоприбыль­ной, но доходы от издания газет и журналов шли в кассу партии, в кассу профсоюзов, комсомола и других общественных организа­ций; наконец, в государственную кассу, но не вкладывались в раз­витие инфраструктуры средств массовой информации. Демократи­ческая Россия оказалась без информационного капитала, оказа­лась информационно бедной и экономически незащищенной.

Экономические проблемы свободы печати решить не удалось в силу того, что экономика России испытывала большие и серьез­ные трудности, которые, естественно, отражались и на средствах массовой информации. Отсутствие инвестиций, высокие цены на бумагу, доставку и печатание затрудняют развитие рентабельной прессы. К сожалению, медленно развивается и рекламный рынок. Кроме того, существуют трудности субъективного характера. В по­гоне за аудиторией, за расширением тиражей газеты пошли на снижение стандартов качества; появилось много информации лег­ковесной, рассчитанной на сенсации, часто дутые. Словом, свобо­да печати столкнулась с испытанием не только экономикой, но и этическими нормами.

Политическая свобода печати означала, прежде всего, свободу от цензуры, которой печать добилась: цензура запрещена законом. Но оказалось, что действовать по принципу «свобода есть — ума не надо» неразумно и опасно. Свобода может быть реализована только тогда, когда она тесно связана с ответственностью. Свобода и ответственность неразделимы. Между тем в нашей журналистике недостоверность, неточность сведений, легковесность способство­вали утрате доверия к прессе со стороны значительной части ауди­тории. Разочарование читателей усугубило кризис прессы, потерю вместе с доверием аудитории и подписки на газеты, и просто вни­мания к ним. Тиражи печатных изданий резко упали. Эти проблемы возникли уже в первые годы развития демократической России.

Но были не только поражения, но и определенные шаги впе­ред. Для того чтобы их увидеть, надо оглянуться назад и внима­тельно посмотреть, как шло развитие российской журналистики. Бросается в глаза, что при падении тиражей газет их число увели­чивалось. Особенно существенно выросли тиражи местных газет. В небольших городах, таких как Киржач или Сергиев Посад, изда­ется несколько газет. Своеобразный количественный «взрыв» в раз­витии печати, конечно же, изменил контуры журналистики и рас­ширил возможности получения информации.

Ситуация в России развивалась неравномерно и можно в са­мом грубом виде определить несколько этапов этого развития.

Первые три года были заняты освобождением от старых тради­ций и форм. Печать, которая была орудием партии, после распада советской системы и запрещения КПСС стала свободной от внеш­него давления. Этот период ознаменовался становлением нового журнализма и новой журналистики, основанной на плюрализме и независимости от государства.

Здесь можно выделить две модели журналистики. Первая — пе­рестроенная, связанная, прежде всего, с именем первого и един­ственного Президента СССР М. С. Горбачева. В перестройку совет­ская печать стала инструментом критики бюрократии, командно-административной системы, инструментом демократизации. Журналисты думали и писали свободно. Но вместе с тем сохраня­лась руководящая роль партии, и печать способствовала осуществ­лению демократизации сверху. Это была инструментальная модель журналистики; она отличалась от советской модели тем, что в ру­ках Горбачева и его сторонников она выступала инструментом де­мократизации, но все-таки под управлением партии и государ­ственников.

За этим последовало принятие 12 июня 1990 г. Закона о печа­ти, а затем, после неудавшегося августовского путча, коммунис­тическая партия была запрещена, и печать компартии, как и дру­гих общественных организаций, перешла в руки журналистов. Воз­никла новая модель журналистики: печать стала считать себя «четвертой властью». Журналистика противопоставила себя госу­дарству; она добивалась и добилась независимости от государствен­ных структур.

В 1991—1993 гг. журналистика пережила «золотой век» свободы, который завершился, однако, по экономическим причинам. Эко­номические реформы оказались очень трудным испытанием для прессы. Монопольные цены на бумагу, распространение, поли­графию резко увеличили расходы и сделали прессу практически нерентабельной или малорентабельной. Цены на газеты выросли, тиражи газет и журналов упали. Пресса стала плюралистичной и горизонтальной. Исчезла вертикаль, пирамида, на верху которой был печатный орган ЦК КПСС «Правда», а в самом низу - рай­онные газеты. Теперь каждая газета считала себя главной и не под­чинялась чьим-либо прямым директивным указаниям.

Экономические трудности потребовали новых инвестиций в газеты и журналы, в средства массовой информации. Государство пыталось оказывать поддержку субсидиями на печать и бумагу, но этого было недостаточно. Журналисты вынуждены были обратиться к возникшим к этому времени мощным экономическим струк­турам — банкам и корпорациям. В результате контроль над боль­шинством газет и журналов перешел в их руки.

На первых порах владельцы не оказывали серьезного давления на редакционные коллективы. Перелом произошел в 1995—1996 гг. — перед президентскими выборами. Владельцы крупнейших инфор­мационных концернов объединились для поддержки Ельцина, и в России вновь возродилась авторитарная модель журналистики. Но теперь журналистикой управлял не Агитпроп ЦК КПСС, а круп­ные бизнесмены. Возникла своего рода информационная олигар­хия, которая стремилась привести на пост президента своего кан­дидата, которым был Б. Н. Ельцин.

Эта новая модель средств массовой информации — корпора­тивно-авторитарная — сработала во время выборов. После победы на них стали делить ее «плоды». Березовский укрепил свои пози­ции в ОРТ, Гусинский получил право вещать на четвертом канале для НТВ с шести часов утра до шести часов вечера, заняв, таким образом, этот канал полностью.

Но единый фронт информационных магнатов продержался недолго. Приватизация Связьинвеста разрушила его и заставила их вступить в информационную войну. В конце концов, сформирова­лись две мощные группировки: одна — вокруг Березовского и при­надлежащих ему средств массовой информации, вторая — вокруг холдинга «Медиа-Мост». Таким образом, появилась еще одна, как бы складывающаяся из двух, модель журналистики: с одной сто­роны, был корпоративный бизнес, с другой — свободная от корпо­раций пресса, которая оказалась в явном меньшинстве.

Накануне новых выборов президента в 1998—1999 гг. эта борьба настолько обострилась и аппетиты олигархов настолько возросли, что Гусинский и Березовский попытались представить свои кон­церны как политические партии, которые хотели поставить на место президента своего человека.

После выборов 2000 г. новое падение авторитета средств массо­вой информации углубилось; оно было связано, с одной стороны, с очевидной их политизацией, с другой — с их коммерциализаци­ей. Администрация президента Путина выдвинула концепцию ук­репления государственных СМИ, и возникла новая модель средств массовой информации — подконтрольных государственных СМИ. Этому способствовало создание Министерства печати, телерадио­вещания и массовой коммуникации, которое стало играть важную роль в укреплении консолидации контролируемых государством средств массой информации. «Российская газета» была передана в ведение этого министерства. ВГТРК стала играть все более важную роль в управлении входящими в нее местными телевизионными и радиокомпаниями. В Интернете было создано информационное агентство «Страна.ру», которое представляет официальные версии и, кроме того, располагает специальными отделами, посвященными семи федеральным округам. Под контролем государства остались также национальные каналы — Первый, второй — РТР, а также «Культура» на пятом.

Развитие этой модели соответствовало стремлению укрепить вертикаль управления в России. Одновременно развивалась и но­вая модель средств массовой информации в регионах, где газеты, журналы и телевидение разделились на частные и учрежденные местными властями. А они, используя административный ресурс, стремились превратить средства массовой информации в свою вот­чину.

Параллельно с этими высокополитизированными моделями (перестроечной, инструментальной; «четвертой власти»; корпора­тивно-авторитарной; смешанной — корпораций и свободы печа­ти; государственной и местной муниципально-государственной) развивалась модель коммерциализированных средств массовой ин­формации, которые включали в себя массовую и откровенно буль­варную, «желтую» журналистику, отличающуюся к тому же доста­точно высокой прибыльностью. В отличие от первых шести эта модель была высокодоходной.

Все эти сложности определили трудности и журналистской деятельности. Журналист оказался на «ничейной земле» — между этатизмом и давлением государственных структур, с одной сторо­ны, и вседозволенностью коммерческих структур — с другой. Это привело к дальнейшему падению авторитета журналистики и жур­налистов.

Одновременно с процессом политизации и коммерциализации развивалась российская медиапромышленность. Газеты, журналы, радио и телевидение стали важной и неотъемлемой частью рос­сийской экономики, в которую поступают российские и иност­ранные инвестиции, которые, в свою очередь, генерируют новые доходы и новые финансовые потоки.

При всех трудностях СМИ внесли серьезный вклад в развитие рыночной экономики; может быть даже больший, чем другие институты. Быстрое развитие рекламного рынка средствами массо­вой информации было одним из наиболее важных и значительных проявлений новой российской экономики, своего рода ее новым и очень заметным символом. Но вклад средств массовой информа­ции в рыночную экономику не ограничивался только рекламой. Сами по себе СМИ стали агрессивным и влиятельным игроком в трудной и противоречивой эволюции российской экономической сцены.

Бурное развитие печатных и аудиовизуальных СМИ быстро превысило количественные показатели советских медиа, создавая новые рабочие места и множество новых предприятий, таких как информационные агентства (число их превысило тысячу), пресс-синдикаты, программные телевизионные компании, изготавлива­ющие разные виды продукции для телевидения.

Таким образом, несмотря на огромные трудности, связанные с отсутствием информационного капитала, получил развитие ры­нок информации, рынок рекламы, возникла медиапромышленность, включающая как каналы доставки информации, так и про­мышленность, обеспечивающую их содержательной продукцией. Созданы были крупные корпорации, которые условно можно раз­делить на три категории: политически мотивированные, ориенти­рованные на извлечение политического капитала и движимые ис­ключительно коммерческим интересом. Анализ доходности средств массовой информации показывает, что неполитически мотивиро­ванные средства массовой информации сумели добиться доходно­сти и стали прибыльными, в то время как политически мотивиро­ванные этой прибыльности достигнуть не могут.

Следует отметить существенный рост информационных техно­логий. Благодаря усилиям холдинга «Медиа-Мост» получило раз­витие спутниковое телевидение, представленное компанией «НТВ плюс». Серьезным фактором стал Интернет, несмотря на то, что доступ к нему ограничен: число подключений относительно неве­лико и не превышает 5 млн., а максимальное число пользовате­лей — 12 млн. В Интернете размещены сайты сотен российских газет, радио- и телевизионных каналов, получивших таким обра­зом доступ к глобальной аудитории.

Демократизация России создала условия для развития свобод­ной печати и свободных медиа, открыла доступ к новым инфор­мационным и коммуникационным технологиям, тем самым спо­собствуя созданию разветвленной информационной индустрии и новой медиа культуры.

Каким бы сложным ни был российский путь к свободе печати, этот процесс необратим. Несмотря на политические, экономичес­кие, культурные и профессиональные трудности этого вызова сво­боды, достижения в создании свободных средств массовой комму­никации и информации очевидны и видны невооруженным взгля­дом. Однако и после более чем десятилетнего демократического опыта и свободы печати возможен поворот к новому этатистскому авторитаризму, соединенному с заявлениями о свободе прессы, к порочному кругу инструментальной пропагандистской концеп­ции журналистики и медиа. Опасность медиаэтатизма, сочетающе­гося с журналистской вседозволенностью, слишком очевидна, чтобы ее проигнорировать.

Свободе печати в России угрожают давление правительства, экономическая неэффективность, безответственность медиакоролей и практика журналистской вседозволенности со стороны бе­зответственных медиапрактиков. Но жизненность новых демокра­тических традиций настолько сильна, что способна справиться с этими трудностями. Свобода печати глубоко укоренилась в рос­сийском обществе и, как таковая, принята в качестве аксиомы российскими гражданами.

2. Журналистика как общественная сфера: балансируя между государством, бизнесом и гражданами.

«Российские медиа в двадцать первом веке: вверх по лестнице, ведущей вниз». «Вверх по лестнице, ведущей вниз» — так назывался популярный роман Белл Кауфман, внучки Шолом-Алейхема. В известном смысле эти слова отражают тенденцию развития на­ших средств массовой информации сегодня, в самом начале двад­цать первого века. Кажется, что СМИ возвращаются в определен­ной степени к вертикали, которую пытаются выстроить медиамагнаты, местные и федеральные власти для решения своих проблем. Хотя, на первый взгляд, СМИ двигаются в новом направлении вперед, в действительности это — движение уже по достаточно хорошо накатанной дороге. Хотелось бы, чтобы эта дорога не при­вела их туда же, в тот же подвал, где они в свое время оказались. Будем надеяться, что подобно тому, как мальчишки в московском метро ухитряются бегать вверх по эскалатору, двигающемуся вниз, средства массовой информации смогут преодолеть противоборству­ющие свободе печати тенденции. Задача, которая перед ними сто­ит, трудна, но, тем не менее, выполнима.

^ Публичная сфера и СМИ в России. Говоря о последнем деся­тилетии XX в., и о начале нового столетия и тысячелетия, можно выделить основные аспекты пройденного пути, попытаться осмыс­лить процессы, которые происходят в российских средствах мас­совой информации.

Существует несколько современных теорий демократического общества, разработанных философами различных направлений. В отношении средств массовой информации наиболее часто используется концепция известного немецкого теоретика и филосо­фа Юргена Хабермаса относительно публичной сферы. Собствен­но, у Хабермаса речь идет об «Offentlichkeit», что на русский язык переводится как «общественность, публичность, гласность, об­щественное мнение, открытость». На английский, а затем и рус­ский язык этот термин Хабермаса переведен как «публичная сфе­ра». Используя его, исследователи и разрабатывают современную концепцию роли средств массовой информации в обществе. Она важна для российской действительности, поскольку мы тоже су­ществуем в условиях общества, постигающего демократию. В связи с этим обращают на себя внимание некоторые обстоятельства.

Во-первых, Хабермас исходил из того, что впервые обществен­ная сфера возникла в Англии в XVIII в., и считал местом, где эта общественная сфера впервые наиболее активно проявила себя - кофейни. Люди собирались там, обсуждали политические вопросы и делали на основании этого выводы, заполняя тем самым обще­ственное пространство между правительством, властью, гражда­нами и создавая, таким образом, зону выявления, проявления, осу­ществления общественного интереса, по определению

Ю. Хабер­маса — общественную сферу.

Во-вторых, сегодня общественная сфера существует в каждой демократической стране и воспринимается по-разному. Для того чтобы она успешно функционировала в современных условиях, счи­тается необходимым иметь наряду с частными средствами массовой информации общественные СМИ. О государственных в большин­стве демократических странах речь не идет, поскольку существует уве­ренность в том, что демократия и государственные средства массо­вой информации, по крайней мере, теоретически несовместимы. Поэтому в условиях развитой общественной сферы особую роль должны играть так называемые публичные, общественные или, как иногда их еще называют, общественно-правовые средства массовой информации, в первую очередь, публичное или общественно-право­вое телевидение и радиовещание. Развиваются они в разных странах по-разному, но обычно для них необходима финансовая, хотя бы частично, независимость от рекламодателей. Такое вещание опира­ется на абонентскую плату, иногда на поддержку государства. С этой точки зрения интересно посмотреть и на развитие наших средств массовой информации.

В России в сфере вещания существует довольно мощное при­сутствие государства. Хотя подавляющее большинство теле- и радиостанций частные, тем не менее, самые мощные телевизионные каналы — государственные компании. В этом некоторые отличия от других стран имеют, по крайней мере, два общенациональных канала - ОРТ и РТР.

Эволюция государственных каналов в общественно-правовые в принципе возможна. Скажем, во Франции в 1958 г., когда гене­рал де Голль пришел к власти, ОРТФ — французское телевиде­ние — было государственным. Но постепенно оно эволюциониро­вало, и сегодня там создан Высший аудиовизуальный совет, кото­рый каналы, принадлежавшие государству, подчинил интересам всех граждан, всего общества, сделал их общественно-правовы­ми, общественными, публичными институтами.

Конечно, было бы хорошо, если бы наш телеканал «Россия» эволюционировал в этом направлении — и уже какие-то переме­ны в этом отношении имеются. Интересно, что руководитель ВГРТК О. Б. Добродеев высказался на страницах негосударственной «Новой газеты» в том плане, что неплохо было бы иметь и на телеканале «Россия» общественный совет. Трудно сказать, насколько далеко идут планы в отношении преобразования телеканала «Россия» в обще­ственно-правовой канал, но в интересах демократического разви­тия гражданского общества было бы, конечно, необ­ходимо сделать именно этот канал общественно-правовым. Фи­нансовые трудности здесь, правда, имеются, но, тем не менее, возможность решить эту проблему существует. Общественная сфе­ра получила бы определенное сущностное наполнение: появился канал, который представлял все слои общества. Собственно говоря, государственный канал и должен представлять все слои общества, но в России он считается президентским, правитель­ственным, что, в общем, неправильно: существующий на деньги налогоплательщиков канал должен отражать общие интересы.

В России существуют тенденции, которые не зависят от жела­ния администраторов. К их числу относится необходимость созда­ния общественной сферы. Она объективно существует и проявля­ется в разной степени и на нашем телевидении. Собственно выд­винутая М. С. Горбачевым концепция гласности была первым и важнейшим шагом на пути развития общественной сферы как важ­нейшего элемента демократизации страны.

^ СМИ и власть. Эволюция наших средств массовой информа­ции за последние годы привела к появлению упомянутых выше моделей журналистики в России.

Первая и основополагающая советская модель — инструмен­тальная; ее иногда называют авторитарной. Особенность этой модели в том, что средства массовой информации являются инст­рументом в руках власти, партии и правительства и проводят ее линию. В определенных условиях инструментальная модель может способствовать ликвидации «троцкистских двурушников» и других «недостойных элементов», как было, скажем, в 1937—1938 гг. В других случаях она может способствовать развитию перестройки; в руках М. С. Горбачева, например, работала в интересах гласности. Гласность была проявлением эволюции первой модели наших средств массовой информации. Это та же инструментальная модель, которая трансформировалась в интересах демократизации общества.

Следующая модель возникла после принятия Закона о сред­ствах массовой информации, когда появилась возможность созда­ния прессы, не являющейся чьим-либо «инструментом». Тогда, 22 августа 1990 г., была создана радиостанция «Эхо Москвы», а идея ее создания возникла в стенах факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Почти тогда же, 21 декабря 1990 г., появилась «Независимая газета». Родилась новая модель российской печати — печати, действующей в условиях свободы, печати, которая счита­ла себя «четвертой властью».

Увы, этот период и вторая модель свободной журналисти­ки, претендовавшей на роль «четвертой власти» и настаивавшей на том, что она свободна от государства, просуществовали, к сожалению, недолго. Экономические трудности заставили журна­листские коллективы пойти на поиски финансовых средств, и тогда у газет появились новые владельцы, которые стали оказывать се­рьезное влияние на журналистику. Дело в том, что в советское время не было информационного капитала: большие деньги, за­работанные прессой, шли в партийную, комсомольскую и проф­союзную кассы, но не на развитие средств массовой информации, и потому СМИ оказались у «разбитого корыта». Им пришлось ис­кать новых хозяев, и эти хозяева появились — банки, корпорации. Они вели себя очень спокойно примерно до 1995—1996 гг., когда возникла новая политическая ситуация, связанная с выборами президента.

Выборы президента в 1996 г. выявили еще одну модель. Новые владельцы средств массовой информации: Б. Березовский и В. Гусинский вместе с А. Чубайсом решили, что надо избрать Б. Н. Ельцина на пост президента на новый срок. Тогда и выявила себя третья модель нашей журналистики — корпоративно-автори­тарная, когда крупные корпорации стали действовать по принципу советской журналистики, или инструментальной модели. Толь­ко теперь журналистика была в руках не партии, не правитель­ства, а богатых владельцев, мощных финансовых группировок, которым СМИ были нужны для того, чтобы избрать

Б. Н. Ельцина да новый президентский срок. И они преуспели. После этого новая модель в каком-то смысле восторжествовала, но затем конфликт вокруг «Связьинвеста» привел к расколу в среде объединенной кор­порации средств массовой информации, и начались так называе­мые информационные войны, в условиях которых создалась но­вая, четвертая модель, где сосуществуют корпоративная журна­листика и свободная пресса.

Конечно, корпорации действуют по-разному в разных услови­ях и направлениях, так что их можно разделить на политизирован­ные и коммерческие. Безусловно, политизированной была группа средств массовой информации вокруг Березовского. Промежуточ­ную позицию занимал холдинг «Медиа-мост», у которого были и политические цели, но все-таки главными оставались экономи­ческие и информационные интересы. Появились и остаются кор­порации, в основном заинтересованные в экономическом рынке, скажем, такие как «Экономическая газета» — концерн, достаточ­но успешно действующий еще и сегодня. Эта новая модель сочета­ла корпоративную и некорпоративную прессу, можно сказать, свободную.

В 1999 и 2000 гг. произошли новые изменения: собственно кор­поративная журналистика продолжала свои войны и в связи с выборами президента, но после завершения избирательных кам­паний появились новые тенденции и была предпринята попытка создать новую, пятую, модель, в которой государство играло бы более важную роль. Речь шла о развитии государственного компо­нента средств массовой информации, государственной составля­ющей. Это было в каком-то плане возвращение к инструменталь­ной модели, которая действовала при Горбачеве, в период пере­стройки, и хотя развитие этой модели не завершилось, укрепление государственных СМИ стало важным моментом развития средств массовой информации в 2000 г.

Это развитие шло на двух уровнях: на общероссийском, где укрепились позиции ВГТРК, ОРТ и РТР, ослабло влияние оли­гархов, и на местном. В какой-то степени произошла «деолигархизация» средств массовой информации: сами олигархи оказались за пределами нашего государства. Возникла очередная, шестая модель — местных средств массовой информации, на которые местная адми­нистрация пытается воздействовать достаточно активно. Таким образом, развиваются как бы две параллельные структуры: с одной стороны, общероссийская государственная и, с другой, — местные СМИ, подпадающие под влияние местных властей.

Изучение местных средств массовой информации показывает, что губернаторы и мэры действуют достаточно активно, а сама местная модель определяется еще одной интересной особеннос­тью: там выделяются мэрская и губернаторская печать. В свое время Н. С. Хрущев хотел создать две партии — сельскую и городскую, и вот они как бы существуют сейчас в прессе: сельская — это губернаторская и городская — мэрская. Они соперничают между собой, а иногда и враждуют, что помогает, конечно, развитию плюрализма в прессе, но одновременно отражает излишнее влия­ние властей на средства массовой информации, хотя здесь, может быть, и проявляются интересы разных слоев населения.

Процветает и единственная прибыльная «модель» нашей жур­налистики — коммерческая. Бурно развиваются всякого рода ком­мерческие издания, их много, и они приносят доходы. Изучение экономических показателей различных изданий показывает, что, чем менее политизированы они и концерны, ими владеющие, тем более они прибыльны.

В 2000 г. проявилась большая усталость аудитории от политиза­ции СМИ, что было результатом предвыборных кампаний, а так­же сложного и трудного экономического положения средств мас­совой информации. Недостаток рекламы, инвестиций мешает раз­витию хотя бы относительно независимой журналистики, которая могла бы добиться автономии журналистов и редакций по отно­шению к своим владельцам.

Президент и журналисты. Для понимания отношений власти и журналистов важное значение имела встреча президента РФ

В.В. Путина с сотрудниками НТВ. Комментируя эту встречу, глав­ный редактор «Новых Известий» И. Н. Голембиовский сказал: «Я не могу себе представить, что американский президент пригласит жур­налистов и будет с ними четыре часа беседовать». Правда, как тут же сообщила газета «Ведомости», президент США Джордж Буш сказал по аналогичному поводу, что он с удовольствием заткнул бы глотку некоторым из журналистов. Но трудно себе представить и другое — западную компанию СМИ, где журналисты говорили бы, что они без своего владельца не только не проживут — они его любят.

В газетной империи Р. Мэрдока единственное чувство, которое по отношению к медиамагнату испытывают даже главные редак­торы, — это чувство страха. У каждого главного редактора изданий Мэрдока в служебном кабинете стоит телефон прямой связи с ним, и когда он звонит, у редактора наступает предынфарктное состо­яние. Правда, этот телефон почти никогда не звонит: редакторы и журналисты знают, что нужно делать, чтобы он молчал. Но любви к Мэрдоку они не испытывают.

Существует иная ситуация, когда журналисты автономны. В этом случае они знают, что владелец добивается своих доходов, хочет, чтобы у него были прибыльные издания. Если сегодня ему выгод­но поддерживать консерваторов, он будет их поддерживать в ре­дакционных статьях. Если будет выгодно поддерживать лейборис­тов, он будет поддерживать и их. Дальше этого дело не идет.

Встреча В. В. Путина и журналистов НТВ была очень интерес­ной и полезной. Новые процессы идут в нашей журналистике. Важ­но то, что журналисты стали иначе разговаривать с президентом, и президент с ними иначе разговаривал. Даже такой замечательный президент-демократ, как

М. С. Горбачев, все-таки заставил В. Старкова встать на совещании главных редакторов в ЦК КПСС и сказал ему грубые слова. Президент В. В. Путин никого не учил, он вел диалог, но и журналисты держались самостоятельно.

Эта встреча продемонстрировала определенный уровень раз­вития гражданского общества — с разным успехом, на разных полюсах — на полюсе государственном, на полюсе частном. Жур­налисты уважительно разговаривали с президентом, но они защи­щали свои взгляды. Состоялся разговор серьезных журналистов и серьезного политика, главы государства.

Хотя сдвигов в решении юридических и финансовых проблем не произошло, но коммуникация — это главное и необходимое условие для установления взаимопонимания — между президен­том и журналистами произошла. Она не привела к развитию дру­жеских отношений, но дружбы и не требуется между властью и средствами массовой информации. Естественное состояние средств массовой информации — быть оппонентами власти; можно ска­зать, оппозицией, но оппонентами власти — точнее. И журналисты оставались этими оппонентами. Главное достижение этой встречи в том, что президент признал: они и должны быть оппонентами, критиками. Другое дело, насколько здесь соблюдаются иные, прежде всего, этические аспекты.

^ Экономический тормоз. Один из главных моментов, который затрудняет развитие журналистики, — это неупорядоченность эко­номической жизни в стране. Свобода мнений, свобода слова су­ществуют. Но есть другой аспект современной журналистики: сред­ства массовой информации — это промышленность, и без ее нор­мального функционирования не может существовать свободная журналистика. Это важная тема для нового разговора, но, прежде всего, - для новых исследований.

Наши средства массовой информации нуждаются в том же, что и наша экономика, — в свободе предпринимательской дея­тельности. Если говорить о достижениях последних лет, — это, конечно, свобода печати, свобода слова, свобода передвижения по миру и свобода предпринимательства. Наша главная трудность сегодня в сфере свободы предпринимательства. К нам не идут инвестиции: не верят западные предприниматели, что смогут сво­бодно обращать здесь свои капиталы, и они просят гарантий. А надо, чтобы не нужно было ни у кого просить гарантий, для того, чтобы создать свое предприятие, пусть это будет предприятие по произ­водству кока-колы или по выпуску газет, журналов. Конечно, средства массовой информации требуют особого регу­лирования, особого подхода — никто с этим не спорит, но пред­принимательская деятельность должна быть свободной.

Будущее нашей журналистики, наших средств массовой ин­формации зависит от успеха экономических реформ — от того, станет ли наша экономика действительно свободной, рыночной. У нас пока что много говорят об управляемой демократии. Но го­раздо опаснее управляемая административными методами эконо­мика. Конечно, в период президентства Б. Н. Ельцина вмешатель­ство государства принимало одиозный характер: за победу прези­дента на выборах НТВ получило право на вещание телеканала с утра до вечера. Вмешательство государства еще слишком велико, и оно проявляется в сфере средств массовой информации на всех, кстати, уровнях — на уровне не только, скажем, НТВ, но и мест­ных СМИ, где оно имеет еще более грубый характер.

^ Новый стиль российской журналистики. Необходимо подчерк­нуть еще некоторые обстоятельства, которые радикально измени­ли лицо нашей журналистики. Прежде всего, это создание инфор­мационно-коммуникационной промышленности, в которой по­явились и работают совершенно новые отрасли, такие как реклама, паблик рилейшнз, маркетинг. Появился еще один вид распростра­нения журналистской продукции — электронные версии СМИ, которыми обзаводятся телевизионные каналы, радиостанции, га­зеты, журналы. Сегодня ведущие теленовостей отсылают за под­робностями в Интернет.

Новым элементом российских СМИ стали электронные газеты и информационные агентства, которые расширяют свою аудито­рию, а иногда даже пытаются конкурировать по оперативности и быстроте сообщения новостей с телевидением. Изменились струк­тура доходов, экономика и методы управления в СМИ. Хотя еще сохраняются старые привычки, но редактор современной газеты думает сейчас больше не о том, как получить благословение губернатора или президента, а о том, как найти путь к сердцу и кошельку читателей и рекламодателей.

В этом смысле очень знаменательно выступление главного ре­дактора газеты «Челябинский рабочий» Б. Н. Киршина на конфе­ренции по маркетингу: он рассказывал, как удалось добиться повышения тиража. Газета использовала «фокус-группы», опросы читателей, чтобы понять и удовлетворить их интересы, достигая за счет учета этих сведений в информационной и рекламной полити­ке газеты повышения ее тиража и популярности. Если редактор бывшей партийной газеты, ставшей теперь демократическим из­данием, говорит о «фокус-группах» и об опросах читателей, это отражает весьма значительные изменения в его менталитете. А глав­ные редакторы — это часто самый консервативный слой, они, может быть, по характеру своей управленческой работы консерва­тивны — им приходится направлять пыл и порыв молодых. Все это свидетельствует о том, что происходят серьезные сдвиги в разви­тии журналистского сообщества.

Мир средств массовой информации достаточно существенно изменился по структуре, финансированию, экономике и по внеш­нему виду, хотя изменения внешнего вида меньше всего сказались на нашей ежедневной прессе. В больших количествах издаются глян­цевые журналы, но у нас очень медленно развивается цветная пе­чать, и в этом отношении мы сильно отстаем даже от наших сосе­дей на постсоциалистическом пространстве. Когда-то польские журналисты говорили, что два самых веселых барака в социалис­тическом лагере — советский и польский, но сейчас они суще­ственно различаются по качеству газет. В Польше даже газеты уез­дного уровня издаются в цвете, и там имеется большой набор рек­ламы, разбитой на изящные рубрики для разных категорий читателей-покупателей. Так выглядят местные газеты в Закопанах. Этот курортный центр, может быть, и не очень типичен, но, тем не менее, в Москве такое качество оформления поч