Реферат: Совсем недавно мне было всего тридцать лет. Случалось всякое, от меня требовалось лишь сделать нужный выбор в нужное для него время

№9


Вирджини Деспентес

Ребенок или конец света?


Совсем недавно мне было всего тридцать лет. Случалось всякое, от меня требовалось лишь сделать нужный выбор в нужное для него время. Я меняла работы одну за другой, мои контракты не возобновлялись, на скуку совсем не было времени. Я не жалею о том, как жила. Редко оставалась одна. Времена года сменяли друг друга, как разноцветные пакеты конфет: они исчезали мимолетно. Я даже не замечала, когда мне переставало везти.

Сегодня моя зарплата остается той же, что и десять лет назад. В свое время я нашла занятие по душе. Рвение поугасло, после тридцати лет и ветер перестал дуть в мою сторону. Я уверена, что следующий раз встану на рынок рабочей силы, будучи зрелой женщиной без квалификации. Поэтому я держусь за свое место, будто от этого зависит моя жизнь.

Этим утром я опоздала. Агата, молоденькая секретарша, постучала пальцем по часам, хмуря брови. На ней были колготки флуоресцентного желтого цвета и ярко-розовые серьги в форме сердечек. Она была моложе меня на десяток лет. Я старалась не обращать внимания на ее тяжелый вздох, когда девушка поняла, что я не брошусь к ней со всевозможными извинениями, а вместо этого отправилась к двери начальника, прежде долго стягивая с себя пальто. В кабинете слышались долгие охрипшие крики. Я опасливо отступила на шаг, обратилась с вопросительным взглядом к Агате. Девушка скорчила гримасу и прошептала:

- Мадам Галтан, она вас ждала перед входом этим утром до открытия. Дёсене пришлось выслушивать ее ругань сегодня минут двадцать. Заходи, может, это ее успокоит.

Мне так хотелось повернуться и сбежать по лестницам без всяких объяснений. Но я постучала в дверь, и в кабинете воцарилось молчание.

Впервые Дёсене не пришлось рыться в своих бумагах, разбросанных на столе, чтобы вспомнить мое имя.

- Люси Толедо, которую Вы уже встречали, она как раз…

Не успел он закончить фразы, как клиентка завопила:

- Ты где была, идиотка?

Замолчав на пару секунд, чтобы я смогла прийти в себя от полученного оскорбления, закричала еще громче:

- Ты хоть соображаешь, сколько я плачу тебе для того, чтобы ты ее не выпускала из виду? А она про-па-ла! В метро?! В МЕ-ТРО, идиотка, ты умудрилась ее потерять в метро! И выжидала полдня, чтобы сообщить мне об этом?! Школа, и та раньше среагировала! Это нормально вообще? Как думаешь, справляешься со своей работой?

В эту женщину будто дьявол вселился. Она не дождалась моего ответа и, разделавшись со мной, повернулась к Дёсне:

- Почему именно эту бестолковщину приставили к Валентине? Ничего получше не могли найти?

Даже начальник чувствовал себя неловко. Будучи в безвыходном положении, он постарался прикрыть меня:

- Уверяю Вас, Люси – один из наших лучших сотрудников, у нее большой опыт в этой сфере и…

- Думаете, потерять девчонку пятнадцати лет по пути в школу – это показатель большого профессионализма?

Я повстречала Жаклин Галтан десять дней до происшествия, когда только бралась за эту работу. Ухоженная низенькая блондинка на шпильках с красной подошвой, это была холодная прямолинейная женщина с явными следами пластической операции. Я бы никогда не догадалась, что мадам Галтан страдала синдромом Туретте. Из-за обуявшей ее ярости морщины мигом появились на лбу, даже ботокс ничего не смог помочь. В уголках губ выступила пена. Она носилась по кабинету, ее прямые плечи сотрясались от судорог:

- Да как же тебе удалось, дура, потерять ее в МЕТРО?!

На последнем слове она делала особое ударение. Перед ней даже Дёсене вжался в стул. Меня радовал его испуганный вид, человека, любившего поиграть в злюку. Тем временем, из Жаклин Галтан ругательства вылетали, как из автомата. После она начала беспорядочно оскорблять мой ужаснейший внешний вид, мои отвратительные вещи, мою несостоятельность в работе, которая была не такая уж и сложной, мою тупость, которая видна во всем, что я делаю. Я же рассматривала лысую голову Дёсене, усеянную мерзкими веснушками. Тучный и низенький, начальник, как и любой другой неуверенный в себе человек, часто срывался на своих подчиненных. А теперь он был просто парализован от страха. Я пододвинула стул и устроилась в углу комнаты. Клиентка перевела дух, тем временем я постаралась вмешаться в ее монолог:

- Все произошло так неожиданно… Я предположить не могла, что Валентина может пропасть. Вы думаете, она просто сбежала?

- Кстати, раз уж мы об этом заговорили: мне хотелось бы узнать от Вас, за что я плачу.

Дёсене разложил на столе множество фотографий и отчетов. Жаклин Галтан наугад взяла какой-то отчет двумя пальцами, будто это была не бумага, а мертвое насекомое, быстро пробежалась глазами и положила обратно. Ее ногти, покрытые красным лаком, выглядели крайне ухоженными.

Я попыталась оправдаться:

- Вы наняли меня, чтобы я сопровождала Валентину, отчитывалась обо всем, что она делает, с кем встречается, куда ездит… Я даже и представить не могла, что может произойти что-то подобное. Мы даже не оговаривали подобные случаи, понимаете, о чем я?

Тут женщина залилась слезами. Только этого нам не хватало для полного счастья.

- Ужасно, я даже не знаю, где она.

Смущенный Дёсене пробормотал, избегая ее взгляда:

- Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам найти ее… Хотя я уверен, что полиция…

- Полиция? Вы думаете, им это надо? Все, что им важно, - это опубликовать побольше новостей в прессе. Выложить все журналистам – вот что их занимает. Думаете, нужна Валентине такая реклама? Отличный пунктик в начале личного досье?

Начальник повернулся ко мне. Он бы хотел, чтобы я что-нибудь придумала. Этим утром я очень удивилась, не обнаружив девочку в кафе напротив школы. Тут клиентка сказала:

- Я беру все расходы на себя. Мы добавим некоторые пункты в наш договор. Я предлагаю пять тысяч евро, если вы найдете ее в течение двух недель. Но если ваши поиски не увенчаются успехам, я сгною вас заживо. У меня есть связи, не думаю, что конторка, подобная вашей, выживет после некоторых, мягко скажем, неприятных проверок. Не говоря уж о плохой рекламе.


№20


Виржини Деспан

Ребенок-катастрофа


Еще не так давно мне было тридцать лет. Могло произойти еще всё, что угодно. Достаточно было в нужное время делать правильный выбор. Я часто меняла работу, мне не продлевали трудовые договоры, у меня не было времени скучать. Я не жаловалась на свой уровень жизни. Я редко жила одна. Времена года сменялись одно за другим, подобно упаковкам конфет - цветным и приятным на вкус. Понятия не имею, в какой момент жизнь перестала мне улыбаться.

Сейчас я зарабатываю ровно столько, сколько десять лет назад. Тогда мне казалось, что это очень неплохо. Однако после тридцатилетия жизнь замедлилась, а поток ветра, который меня нес, иссяк. Я знаю, что когда в следующий раз окажусь на бирже труда, буду зрелой женщиной, не имеющей специальности. Вот поэтому я так цепляюсь за место, которое у меня есть, будто от этого зависит моя жизнь.

В то утро я пришла с опозданием. Агата, юная телефонистка, хмурясь, пальцем постукивает по часам. На ней кислотно-желтого цвета колготки и розовые сережки в форме сердца. Не удивлюсь, если она на десяток лет моложе меня. Мне следовало бы проигнорировать ее легкий недовольный вздох по поводу того, что я трачу слишком много времени на то, чтобы снять пальто, но вместо этого невнятно бормочу извинения и бреду к кабинету начальника. Из-за его дверей доносятся долгие сиплые крики. В страхе я делаю шаг назад. В ответ на мой вопросительный взгляд Агата морщится и шепчет: «Это мадам Гальтан, сегодня утром она ждала вас перед входом еще до открытия. Она осыпает Дёсене бранью вот уже двадцать минут. Заходи быстрее, это ее успокоит». Мне очень хочется развернуться и сбежать вниз по лестнице, не говоря ни слова объяснения. Но я всё же стучу в дверь и вхожу.

В кои-то веки Дёсене не нужно заглядывать в бумаги, разбросанные по столу, чтобы вспомнить мое имя.

- Люси Толедо, вы с ней уже знакомы, она как раз…

Из-за прервавшего его крика собеседницы у него не получилось закончить фразу.

- Ну и где ты была, стерва?

Она замолкает на пару секунд, чтобы я ощутила силу ее словесного удара, потом продолжает, всё громче:

- Знаешь, сколько я тебе плачу за то, чтобы ты не выпускала ее из вида? И она ис-че-за-ет? Да еще и в метро? В МЕТ-РО! Идиотка, ты умудрилась упустить ее в метро! И ты еще ждешь полдня, прежде чем оставить мне сообщение и предупредить! Из школы мне позвонили раньше, чем это сделала ты! Как думаешь, это нормально? Может, тебе кажется, что ты хорошо справилась со своей работой?

В эту даму вселился Дьявол. Не получив немедленной реакции с моей стороны, она теряет ко мне интерес и поворачивается к Дёсене:

- Почему за Валентиной следила эта недотепа? У вас нет в запасе чего-нибудь менее посредственного?

Шеф явно чувствует себя не в своей тарелке. Оказавшись, в силу обстоятельств, в безвыходном положении, он за меня заступается.

- Уверяю вас, Люси – один из наших лучших сотрудников, у нее большой опыт наблюдений и…

- По-вашему, нормально, что она упустила пятнадцатилетнюю девчонку по дороге, по которой та ходит каждое утро?

Я познакомилась с Жаклин Гальтан за десять дней до этого, в день открытия дела. Безупречно подстриженные под каре светлые волосы, туфли на шпильках с красной подошвой, она была сдержанна и хорошо ухожена для своих лет, очень точна в своих указаниях. Я и представить себе не могла, что при малейшем поводе для недовольства у нее проявится синдром Туретта. Из-за приступа бешенства на ее лбу проступают морщинки, и даже Ботокс тут оказывается бессилен. В уголках ее губ выступает капелька жемчужно-белой пены. Она ходит по кабинету, из угла в угол, спазмы сотрясают ее узкие плечи:

- Ну как, КАК?! идиотка несчастная, ты умудрилась упустить ее в МЕТРО???

Это слово распаляет ее. Стоящий напротив нее Дёсене съежился. Мне приятно видеть его в таком положении. Ведь он никогда не упускает случая изобразить из себя человека, повидавшего свет. Жаклин Гальтан тараторит со скоростью пулемета так, что никто не успевает вставить и слова. Она невпопад ругает то мою мерзкую физиономию, то вонючую одежду, то мою неспособность выполнять свою работу, несмотря на то, что она далеко не тяжела, то полную бестолковость всего, что я делаю. Я сосредотачиваюсь на лысине Дёсене, усеянной неприличными коричневыми пятнами. Коротконогий и с брюшком, шеф не очень уверен в себе, из-за чего нередко бывает груб с подчиненными. Сейчас, однако, он парализован от страха. Я беру один из стульев и усаживаюсь в глубине кабинета. Пока клиентка переводит дыхание, использую возможность вмешаться в разговор:

- Всё произошло так быстро… Я не думала, что Валентина может исчезнуть. Думаете, она сбежала?

- Надо же, удачно, что мы об этом заговорили. Я плачу вам как раз потому, что хочу это выяснить.

У Дёселе на столе было несколько фотографий и отчетов. Жаклин Гальтан, не глядя, двумя пальцами, будто мертвое насекомое, берет листок одного из отчетов, бросает на него беглый взгляд, затем выпускает из рук. Ее ногти, покрытые красным лаком, безупречны. Я оправдываюсь:

- Вы меня попросили следить за Валентиной, предоставлять отчеты о ее перемещениях, о людях, с которыми она общается и о том, чем занимается. Но я и не предполагала, что с ней может что-то случиться. Подход при этом должен быть абсолютно другой, если вы понимаете, о чем я.

Она бросается в слезы. Только этого не хватало, чтобы усугубить наше и без того неловкое положение.

- Это ужасно – не знать, где она находится.

Дёсене смущенно бормочет, избегая ее взгляда:

- Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам ее найти… Но я уверен, что полиция…

- Полиция? Думаете, это имеет для них какое-то значение? Их волнует только то, чтобы о происшедшем заговорили в СМИ. Вы правда думаете, что Валентине нужна подобная реклама? Думаете, это удачный способ начать жизнь?

Дёсене поворачивается ко мне. Ему бы очень хотелось, чтобы я придумала, с чего начать поиски. Но тем утром я первая была захвачена врасплох тем, что не увидела ее в кафе напротив школы. Клиентка продолжает:

- Я возьму все расходы на себя. Мы заключим к нашему договору дополнительное соглашение. Я выплачу премию в пять тысяч евро, если вы найдете ее в течение двух недель. Если же вы не добьетесь никакого результата, я покажу вам, что значит пережить на земле муки ада. У нас есть связи, и мне кажется, что агентству, подобному вашему, абсолютно не хотелось бы подвергнуться ряду… неприятных проверок. Не говоря уже об огласке и отрицательных отзывах.


№25


Бэби-апокалипсис.


Ещё совсем недавно мне было только тридцать. Тогда всё могло случиться. Достаточно было сделать правильный выбор в нужный момент. Я часто меняла место работы, мне не продлевали контракты, скучать было некогда. На своё материальное положение я не жаловалась. Чаще всего я жила не одна. Времена года сменяли друг друга, похожие на конфеты в пакетиках: они были такими же разноцветными и так же быстро заканчивались. Уже и не припомню, в какой момент жизнь перестала мне улыбаться.

Сегодня моя зарплата та же, что и десять лет назад. Тогда этих денег мне вполне хватало. Энергии поубавилось, когда мне стало за тридцать, силы были уже не те. И я знаю, что в следующий раз окажусь на рынке труда, будучи уже не молодым специалистом без особой квалификации. Поэтому я так дорожу своим нынешним местом работы, как если бы от него зависела моя жизнь.

Этим утром я прихожу на работу с опозданием. Агата, молодая телефонистка, хмуря брови, постукивает пальцем по своим часам. На ней сегодня жёлтые флуоресцентные колготки и розовые серьги в форме сердечка. Она моложе меня, как минимум, лет на десять. Мне конечно же не стоит обращать никакого внимания на её недовольный вздох: она находит, что я слишком долго снимаю пальто. Тем не менее я бормочу невнятное извинение и мчусь к кабинету шефа. Оттуда доносятся продолжительные хриплые крики. Испуганная, я пячусь назад. Вопросительно смотрю на Агату. Она шепчет, гримасничая: «Там мадам Гальтан. Она ждала вас у входа утром перед открытием. Десене терпит её вопли вот уже двадцать минут. Входи быстрее, это её успокоит». У меня возникает желание развернуться и, ничего не объясняя, спастись бегством. Но я стучу в дверь и вхожу.

На этот раз Десене нет нужды бросать взгляд на папки с личными делами, разложенные на его столе, для того, чтобы вспомнить моё имя.

- Вы уже знаете Люси Толедо. Она как раз…

Шефу не удаётся закончить начатую фразу. Клиентка прерывает его истошным воплем:

- Где ты была, дура?

Мне предоставляются две секунды для того, чтобы я смогла выстоять перед первым вербальным ударом. Затем, усиливая громкость, она продолжает:

- Ты ведь знаешь, сколько я тебе плачу, чтобы ты не сводила с неё глаз! И вдруг она ис-че-за-ет? И где? В метро? Тебе, идиотка, всё-таки удалось совершить этот подвиг и потерять её в МЕТ-РО! И ты выжидаешь полдня, прежде чем поставить меня в известность? Из школы мне позвонили раньше! Ты считаешь, это нормально? Ты, может быть, даже испытываешь чувство добросовестно исполненного долга?

В даму явно вселился бес. И поскольку я, должно быть, обладаю недостаточно быстрой реакцией, она вдруг оставляет меня и снова переключается на Десене:

- Кстати, а почему за Валентин следила эта бестолочь? У вас в запасе нет ничего лучшего?

Шеф дрейфит. Поставленный в безвыходное положение, он начинает меня выгораживать:

- Уверяю вас, что Люси – одна из наших лучших штатных единиц. У неё богатый опыт в данной сфере деятельности и…

- Вам тоже кажется нормальным потерять пятнадцатилетнюю девчонку по пути в школу, который она проделывает ежедневно?

Впервые я увидела Жаклин Гальтан десять дней назад, когда подписывался контракт. Блондинка с безупречно уложенными в каре короткими волосами, в туфлях с красной подошвой на шпильке – это была неплохо «отреставрированная» для своих лет женщина, сдержанная и точная в указаниях. Тогда я даже не могла предположить, что при малейшей неприятности она начинает страдать синдромом Туретта. В схватке с неистовой злобой ботокс терпит поражение: морщины на её лбу углубляются. В уголках рта появляется белая пена. Клиентка мечется по кабинету. Её узкие плечи сотрясаются от спазмов:

- КАК вам удалось, идиотка несчастная, потерять её в МЕТРО?

Это слово приводит её в состояние нервного возбуждения. Сидящий напротив Десене съёживается. Мне приятно видеть, как шеф уменьшается в размерах, и это при том, что он никогда не упустит возможности разыграть из себя крутого парня. Жаклин Гальтан со скоростью пулемёта импровизирует монолог, в котором она обрушивается, вперемешку, на мою мерзкую внешность, на мои отвратительные шмотки, на мою неспособность справиться с работой, которую не так уж и сложно выполнить, а также на отсутствие умственных способностей, характеризующее меня во всём, за что бы я ни взялась. Я сосредотачиваюсь на безволосом черепе Десене, усеянном противными бурыми пятнами. Коротконогий и пузатый, шеф не очень уверен в себе, от чего он обычно бывает груб с подчинёнными. В данном случае страх парализовал его. Я беру стул и устраиваюсь у края стола. Клиентка делает паузу, чтобы перевести дух, и я вмешиваюсь в разговор:

- Всё произошло так быстро… Я не думала, что Валентин может исчезнуть. Вы полагаете, что это побег?

- Ваш вопрос очень кстати: я вам плачу именно потому, что сама хочу это знать.

Десене разложил на своём столе несколько фотографий и листов с отчётами.

Двумя пальцами, как если бы это было мёртвое насекомое, Жаклин Гальтан берёт и тотчас роняет один из документов, едва на него взглянув. Её покрытые красным лаком ногти безупречны. Я пытаюсь оправдываться:

- Вы просили меня следить за Валентин и составлять отчёты о том, где она бывает, с кем встречается, чем занимается… Но мне и в голову не могло прийти, что с нею может что-то случиться. Это не было оговорено в контракте. Вы меня понимаете?

Она начинает рыдать. Нам только этого и не хватало.

- Как это ужасно – не знать, где она.

Стараясь не смотреть в глаза клиентке, Десене сконфуженно бормочет:

- Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вам её найти… Но я уверен, что полиция…

- Полиция? Вы думаете, для полиции это важно? Всё, что их интересует, так это рассказать о происшествии в масс-медиа. У них одно в голове – раздавать интервью журналистам. Вы действительно считаете, что Валентин нуждается в такого рода рекламе? Вы полагаете, что это подходящий способ начинать свою жизнь?

Десене поворачивается ко мне. Ему бы очень хотелось, чтобы я придумала какую-нибудь версию. Но сегодня утром я удивилась первой, не обнаружив девчонку в кафе напротив школы. Клиентка продолжает:

- Я оплачу все расходы. Мы оформим дополнительное соглашение. Я назначаю премию в пять тысяч евро, если вы мне её вернёте в двухнедельный срок. Но в случае отсутствия результата я вам обещаю все круги ада. У нас большие связи, и я полагаю, что такое агентство, как ваше, не имеет ни малейшего желания подвергнуться… серии неприятных проверок. Я уже не говорю об антирекламе.


№128


Виржиния Деспант

Дитя апокалипсиса


Еще недавно мне было тридцать. Могло случиться все, что угодно. Стоило лишь вовремя принимать верные решения. Я часто меняла место работы, нигде надолго не задерживаясь. Я не жаловалась на свою жизнь, мне некогда было скучать. Я редко жила одна. Времена года стремительно меняли друг друга яркими узорами калейдоскопа. Я совсем не понимаю, когда жизнь перестала мне улыбаться.

Моя зарплата за 10 лет не изменилась. Раньше мне казалось, что я справлюсь. Когда мне стукнуло 30, я потеряла интерес к жизни. И я прекрасно понимаю, что без должной квалификации мне с каждым годом все сложнее будет найти работу. Именно поэтому я держусь за свое место, зная, что жизнь не предложит мне ничего лучше.

Сегодня я опоздала. Агата, молодая секретарша, демонстративно стучит ногтем по циферблату. На ней облегающий костюм кричаще-желтого цвета. Она как минимум на 10 лет моложе меня. Лучше бы мне пропустить мимо ушей ее недовольные вздохи, когда я замешкалась, снимая пальто. Но вместо этого я бормочу невнятные извинения и спешу постучать в дверь к шефу. Из его кабинета доносятся раздраженные голоса. Я испуганно отступаю. Я вопросительно смотрю на Агату, она пожимает плечами и шепотом отвечает, «это мадам Галтан, она ждала вас на улице еще до открытия. Шеф выслушивает ее ругань вот уже 20 минут. Входи быстрее! Может, она, наконец, уймется». Мне хочется развернуться и убежать прочь, ничего не объясняя. Но я заставляю себя постучать в дверь. Похоже, меня уже ждут.

На этот раз шефу даже не пришлось копаться в разбросанных на столе бумагах, чтобы вспомнить мое имя:

- Вот и Люси Толедо. Вы ее уже встречали, она как раз…

Он даже не успел договорить, как клиентка перебила его своими воплями:

- Где ты была, дура?

Не успеваю я прийти в себя, как на меня обрушивается новый поток обвинений.

-Ты знаешь, сколько я тебе плачу, чтобы ты не упускала ее из вида? Но она ис-че-за-ет? В метро? В МЕТ-РО! Идиотка! Это надо было умудриться потерять ее в метро! И ты ждешь полдня перед тем, как меня об этом предупредить? Да мне из школы об этом быстрее сообщили! Это нормально, по-твоему? Или ты считаешь, что хорошо выполняешь свою работу?

Эта женщина одержима дьяволом. Но я стараюсь не реагировать на ее выпады, и она снова нападает на шефа:

- И почему вы поручили следить за Валентиной этой недотепе? Вы не могли подыскать кого-нибудь получше?

Шефу явно не по себе. Стараясь оправдаться, он начинает меня выгораживать:

- Я уверяю вас, что Люси одна из моих лучших сотрудниц, и у нее большой опыт в этих делах, и…

- Вы думаете это нормально потерять девчонку 15ти лет по дороге в школу?

Впервые я прочитала о Жаклин Галтан в одном из досье дней 10 назад: блондинка, безупречная стрижка каре, красные туфли на шпильках, холодная женщина, явно переборщившая с подтяжками, конкретные требования. Я и подумать не могла, что при малейшем раздражении у нее проявляется синдром Туретта1. От приступа бешенства морщины у нее на лбу становятся глубже, ботекс здесь явно не справился. В уголках ее губ выступает пена. Она бегает по кабинету взад и вперед, судорожно подергивая узкими плечами:

- Как вы умудрились потерять ее в МЕТРО, слабоумный вы идиот?

Это слово приводит ее в ярость. Перед этой женщиной шеф словно уменьшается в размерах, хотя обычно изображает из себя всезнайку. И мне доставляет истинное удовольствие наблюдать эту сцену. Жаклин трещит как пулемет, выпаливая оскорбления одно за другим: про мою мерзкую рожу, мои грязные шмотки, мою непригодность к любой работе, и про полное отсутствие мозгов, судя по моим результатам. Я уставилась на голый череп моего начальника, покрытый отвратительными родимыми пятнами. Коротконогий, разжиревший и абсолютно неуверенный в себе, обычно он очень жесток к подчиненным. А сейчас он оцепенел от страха. Я беру стул и сажусь с краю стола. Клиентка переводит дыхание, и в этот момент я вмешиваюсь в беседу:

- Все произошло слишком быстро. Я не думала, что Валентина может исчезнуть. Вы считаете, что она сбежала?

- Подумать только, она еще спрашивает! Я вам плачу, в конце-концов, и хочу узнать это от вас!

Шеф разложил перед собой несколько фотографий и отчетов. Жаклин Галтан хватает двумя пальцами наугад один из отчетов, словно это было мертвое насекомое. Бросив на него небрежный взгляд, она откидывает его в сторону. Ее ухоженные ногти сверкают красным лаком. Я начала оправдываться:

- Вы просили меня следить за Валентиной: за ее передвижениями, знакомствами, занятиями; предоставлять отчеты. Но я и представить не могла, что с ней может что-то случиться. О розыске и речи не шло. Вы понимаете, о чем я?..

Она разрыдалась. Только этого не хватало в такой и без того неловкой ситуации.

- Ужасно не знать, где она сейчас.

Смущенно отводя от нее взгляд, шеф невнятно бормочет:

- Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам в ее поисках. Но я уверен, что полиция…

- Полиция? Вы думаете, для них это имеет значение? Им бы попасть на первые полосы газет. У них на уме только беседы с журналистами. Вы действительно думаете, что Валентине нужна скандальная известность? Так, по-вашему, должна начаться ее жизнь?

Шеф поворачивается ко мне. Ему бы хотелось, чтобы я как-нибудь уладила это дело. Но я еще утром удивилась, не застав ее в кафе напротив школы. Клиентка продолжает:

- Я возьму на себя все расходы. Мы составим дополнительный договор. Я выплачу вам премию в 5 тысяч евро, если вы вернете ее в двухнедельный срок. Но если же у вас не будет никаких результатов, я превращу вашу жизнь в ад! У нас есть связи, и я думаю, что ни вы, ни ваше агентство не заинтересованы в нежелательных проверках. Не говоря уже об испорченной репутации.


№139


Виржини Депант

Дитя Апокалипсиса

Ещё недавно мне было тридцать. Казалось, что все ещё впереди, надо было лишь оказаться в нужное время в нужном месте. Контракты со мной не продлевали, и я не задерживалась подолгу на одном и том же рабочем месте. В общем, скучать было некогда. Меня вполне устраивала моя жизнь. Я редко бывала одна. Один день сменял другой, исчезая также быстро, как шоколадные конфеты в коробке. Я так и не поняла, когда жизнь перестала мне улыбаться.

Сегодня моя зарплата оставалась такой же, как и десять лет назад, а ведь когда-то я неплохо зарабатывала. После тридцати, энергии поубавилось, а творческий запал иссяк. Для биржи труда я теперь немолодая женщина без определенной квалификации. В таком настроении я иду к себе на работу.

Этим утром я опаздываю. Агата, молоденькая секретарша, показывает мне на часы и хмурится. На ней ярко-жёлтые колготки и розовые серёжки в форме сердечек. Она моложе меня как минимум лет на десять. Мне следовало бы не обращать внимания на то, как она укоризненно вздыхает, пока я снимаю пальто. Вместо этого, я невнятно извиняюсь и спешу в кабинет шефа. Оттуда уже доносятся громкие крики. Испугавшись, я невольно делаю шаг назад, вопросительно глядя на Агату. Она морщится и шепчет: «Это госпожа Гальтан, она вас ждала ещё до открытия. Господин Десене вне себя уже двадцать минут. Заходите быстрее, может хоть это её успокоит». С трудом подавив желание развернуться и уйти без объяснений, я громко стучу в дверь.

На этот раз Десене не нужно рыться в личных делах сотрудников, разбросанных по всему столу, чтобы вспомнить кто я такая.

– Люси Толедо, с которой вы уже встречались, она как раз…

Он не успевает закончить фразу. Клиентка перебивает его криком:

– Где ты была, дрянь?

Она замолкает на пару секунд, а затем продолжает ещё громче:

– Ты помнишь, сколько я плачу, чтобы ты следила за ней? И она ис-чез-ла? В метро? Идиотка, ты всё-таки умудрилась потерять её в метро! Да ещё ждала полдня, прежде чем мне сообщить? Из школы позвонили раньше тебя! По-твоему, это нормально? Может, ты ещё и права?

Похоже, в эту женщину вселился дьявол. Ей явно не нравится моя замедленная реакция, поэтому она теряет ко мне интерес и вновь поворачивается к Десене:

– И почему именно эта бестолочь следила за Валентиной? У вас что, нет никого получше?

Шеф разводит руками. Ему приходится меня защищать:

– Я уверяю вас, Люси одна из наших лучших сотрудников, у нее большой опыт в этой области и…

– Вам кажется нормальным, что она не уследила за пятнадцатилетней девчонкой по дороге в школу, куда та ходит каждый день?

Я уже встречалась с Жаклин Гальтан, когда начала заниматься её делом десять дней назад. Блондинка, с безупречной короткой стрижкой и на шпильках с красной подошвой. Хорошо выглядит для своих лет, жёсткая и требовательная в своих указаниях. Я и подумать не могла, что она так взорвётся, едва столкнувшись с проблемой. От избытка эмоций на её лбу появились глубокие морщины: похоже, ботокс уже не справлялся. На губах выступила пена. Когда она поворачивается ко мне, её всю трясёт от злости:

– Идиотка, и как только ты умудрилась упустить её в МЕТРО???

Похоже, ей нравится меня оскорблять. Сидящий напротив Десене, ёжится. Мне доставляет удовольствие видеть его в таком состоянии. Обычно, он не упускает случая поиграть в жёсткого босса. Жаклин Гальтан не унимается и продолжает свои нападки: и лицо у меня не то, и шмотки, и простую работу выполнить не могу, и мозгов не хватает. В общем, всё я делаю не так. Я разглядываю лысый череп Десене, который весь покрыт противными коричневыми пятнами. Коротконогий и пузатый, он выглядит не очень уверенно, хотя перед подчинёнными любит демонстрировать свою жёсткость. А сейчас, прямо оцепенел от страха. Придвинув стул, я сажусь в углу кабинета. Пока клиентка молчит, я успеваю вставить слово:

– Всё произошло так быстро... Я и не думала, что Валентина может ускользнуть. Вы считаете, она сбежала?

– Как мило, что вы об этом заговорили. Хотелось бы узнать ваше мнение, ведь это я вам плачу за работу.

На столе Десене лежат отчёты и несколько фотографий. Жаклин Гальтан выхватывает один из листков и брезгливо разглядывает его пару секунд, словно какое-то насекомое, затем кидает обратно на стол. Её ногти покрыты красным лаком и выглядят безупречно. Я продолжаю оправдываться:

– Вы сказали следить за Валентиной, сообщать куда она идёт, с кем общается и чем занята. Мне бы и в голову не пришло, что подобное может случиться. Мы об этом даже не говорили, понимаете?

И вдруг она заревела. Только этого ещё не хватало.

– Ужасно, что я не знаю, где она.

Растерянный Десене что-то бормочет, стараясь не смотреть ей в глаза:

– Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вам её найти... Но я уверен, что полиция…

– Полиция? Думаете, их это волнует? Да они будут рады придать это огласке. Они только и ждут возможности рассказать всё журналистам. Вы действительно думаете, что Валентине нужна эта шумиха? Вы считаете это хорошо для девушки её возраста?

Десене поворачивается ко мне. Как бы ему хотелось, чтобы я сказала что-нибудь умное. Но я сама была в шоке сегодня утром, когда не нашла её в кафе перед школой. Клиентка продолжает говорить:

– Я возьму все расходы на себя. Мы составим дополнительное соглашение к договору. Я выплачу вам премию в пять тысяч евро, если вы найдете её в течение пятнадцати дней. В противном случае, я устрою вам адскую жизнь. Мы работаем с вами не первый день, и я полагаю, что для агентства вашего уровня будет нежелательно подвергнуться множеству неприятных проверок. Не говоря уже о запятнанной репутации.


№143


Виргиния Деспант

^ Ребячий апокалипсис

Прошло не так много времени, мне тогда было тридцать лет. Все может случиться. Главное сделать правильный выбор в нужный момент. Я часто меняла работу, свои контракты я не продлевала, у меня не было времени скучать. На свой уровень жизни я не жаловалась. Я редко жила одна. Времена года сменялись один за другим как коробки конфет: легко и ярко. Не знаю, в какой момент жизнь перестала мне улыбаться.

Сегодня у меня та же зарплата, что и десять лет назад. В то время мне казалось, что я удачно устроилась. Разгон замедлился после того, как мне исполнилось тридцать лет, мое дыхание иссякло. И я знаю, что в следующий раз, когда я окажусь на рынке труда, я уже буду зрелой женщиной без каких-либо умений. Именно поэтому я всеми силами вцепилась в свою работу, будто от этого зависела вся моя жизнь.

В то утро я опоздала. Молодая телефонистка Агата, нахмурив брови, постучала пальцем по циферблату своих часов. Она носила желтые обтягивающие лосины и розовые серьги сердечками и была максимум моложе меня на десять лет. Мне следовало бы не замечать ее недовольные вздохи по поводу того, что, по ее мнению, я слишком долго снимаю пальто, но вместо этого я невнятно пробормотала извинение, и собралась было постучать в дверь начальника. Из кабинета доносились многочисленные хриплые крики. Испуганная, я отступила на шаг и вопросительно посмотрела на Агату. Скорчив гримасу, она прошептала: «Это мадам Гальтан. Она вас ждала у входа сегодня утром перед началом работы. Десене в ярости уже двадцать минут. Входи быстрей, это их успокоит». Мне так захотелось развернуться и спуститься вниз без малейшего объяснения. Но я постучала в дверь, и меня услышали.

Единственный раз Десене не потребовалось смотреть в разбросанные на столе бумаги, чтобы вспомнить, как меня зовут.

- Люси Толедо, вы с ней уже встречались, она как раз…

Ему не удалось закончить фразу. Клиентка с воплями перебила его:

- Где ты была, идиотка?

Она мне дала две секунды, чтобы удержать словесный удар, затем она продолжила еще более громким голосом:

- Ты знаешь, сколько я тебе плачу за то, чтобы ты не теряла ее из вида? Она ис-чез-ла? В метро? Идиотка, ты умудрилась ее потерять в МЕ-ТРО? И ты ждала полдня, чтобы меня предупредить? Школа меня предупредила раньше тебя! Для тебя это нормально? Может быть, ты думаешь, что ты правильно выполнила свою работу? Эта женщина была одержима Дьяволом. Мне не следовало реагировать на ее поведение. Разобравшись со мной, она повернулась к Десене:

- Почему за Валентиной следила эта дура? У вас нет более компетентных сотрудников в запасе?

Начальник струсил. Загнанный в тупик обстоятельствами, он меня покрывал.

- Я вас уверяю, Люси одна из лучших наших сотрудников, у нее большой опыт в этой области и…

- Думаете это нормально потерять пятнадцатилетнюю девчонку по дороге, по которой она ходит каждое утро?

Я встречалась с Жаклин Гальтан десять дней назад при открытии дела. Безукоризненно уложенные блондинистые волосы в форме каре, туфли на шпильке с красной подошвой - это была женщина-стерва, хорошо ухоженная для своего возраста и очень точная в своих указаниях. К несчастию, тогда я не догадалась, что она была рабыней Высокомерия. В состоянии аффекта весь ее лоб покрылся морщинами, Ботекс потерял упругость. В уголках ее губ появилась белая пена. Она повернулась в кабинете, ее узкие плечи содрогались в спазмах:

- КАК ты, чертова имбицилка, умудрилась потерять ее в МЕТРО??? Это слово ее возбуждало. Стоя перед ней, Десене съежился. Мне нравилось смотреть на его робость, на него, кто никогда не упустит случая изобразить из себя бывалого человека в компании. Жаклин Гальтан пользовалась словами словно автоматом, она набрасывалась вперемешку на мой грязный рот, на мои вонючие шмотки, на мою неспособность выполнять работу, которую не очень сложно сделать, и на отсутствие мозгов, что объясняло все мои действия. Я же сосредоточилась на лысом черепе Десене, усыпанном похабными коричневыми пятнами. Косолапый и толстый, начальник был не слишком в себе уверен из-за него перед подчиненными, поэтому обычно и становился грубым. Теперь же он был парализован страхом. Я пододвинула стул и устроилась в углу кабинета. Клиентка остановилась, чтобы отдышаться, чем я воспользовалась, чтобы вмешаться в разговор:

- Все произошло так быстро… Я и не думала, что Валентина рискнет исчезнуть. Считаете это бегством?

- Ладно, хорошо, что мы об этом заговорили: все это потому, что я хочу знать то, за что я плачу деньги.

Десене разложил на столе несколько фотографий и отчетов. Жаклин Гальтан схватила случайный листок с докладом двумя пальцами, будто это было мертвое насекомое, и мельком его просмотрела, и снова бросила на стол. Ее красные блестящие ногти были безупречны. Я начала оправдываться:

- Вы меня просили следить за Валентиной, отчитываться о ее перемещениях, знакомствах, занятиях… Но я даже и предположить не могла, то с ней может что-то случиться. Мы говорим о разных вещах, вы меня понимаете?

Она разрыдалась. Этого-то нам как раз и не хватало, чтобы прийти в себя.

- Ужасно не знать, где она.

Растерянный Десене, стараясь не столкнуться с ней взглядами, пробормотал:

- Мы сделаем все возможное, чтобы вам помочь