Реферат: Торгово-промышленная палата россии

ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАЛАТА РОССИИ

Департамент информации и связей с общественностью





ПРЕСС-ДАЙДЖЕСТ


по сообщениям центральных СМИ


Выпуск № 1154


Государство и политика

Экономика и бизнес

Общество и власть

События в мире

Статистика


12 августа 2010 года


СОДЕРЖАНИЕ





Extra Jus: В чем секрет милиции Экономика на пике Молоко убежало «На 30% я был не прав», — Алан Гринспэн, бывший председатель Федеральной резервной системы США Сыграли по-крупному







Договорились до суда Операция прикрытия Клевать на запреты
«Следующая война Израиля начнется не в секторе Газа»

Ручной режим пожаротушения Испытание огнем Второй срок обеспечен Москва делает ход Ворониным В духе осторожного оптимизма Наводнение размывает престиж президента Пакистана Ярославский стандарт демократии Дмитрий Медведев приказал расчистить дорогу деньгам в Дагестан



Perestroyka-2


РБК daily


Налог на протухшее

Межпромбанк в «Сухом» остатке

Украина задыхается от долгов

«Из кризиса мы еще не выходили»

Западные банки зарабатывают на китайских долгах






Extra Jus: В чем секрет милиции
Элла Панеях

Президент Медведев выразил пожелание обсуждать проект закона «О полиции» конкретно: «По разделам, главам, параграфам». Обычно главные проблемы законодательных актов гнездятся не в той или иной формулировке, а на стыке между несколькими разными нормами, там, где они вступают в противоречие. Но в нашем случае выполнить пожелание президента проще простого. В проекте есть ровно одна даже не статья, а часть статьи длиной всего-то в десяток слов, которую стоит обсуждать. Потому что, если эта норма останется в силе, все остальное содержание закона попросту не будет иметь никакого значения. Вот она дословно: ст. 56 «Переходные положения», ч. 2. «Сотрудники милиции с их письменного согласия остаются на службе в полиции на соответствующих должностях».

Это означает очень простую вещь: в момент вступления закона в силу произойдет не более чем смена вывесок. Те же люди за исключением желающих прекратить службу останутся на тех же местах внутри той же организационной структуры. Полиция, которой предстоит жить по новому закону, хорош он или плох, — это та же старая милиция персонально, организационно и, главное, институционально.

Здесь следует кое-что пояснить. Принято считать, что современной России не хватает институтов. Ощущение институционального вакуума возникает оттого, что практически любой государственный институт в России функционирует мимо титульной функции и вне формально прописанной официальной структуры, опираясь на внутренние конвенции, рутины и корпоративную этику. Если не сравнивать реальность с нашими представлениями о прекрасном и прописанными в законах функциями ведомств и организаций, а посмотреть ей прямо в лицо, хорошо заметно: система госслужбы вообще и каждое ее конкретное подразделение в частности представляют собой высокоинституционализированную корпорацию с устойчивыми внутренними правилами игры, сильнейшей круговой порукой, устоявшимися рутинами и разделяемыми ценностями. Милиция не исключение. Отличается она от других элементов государственной машины вовсе не этим, а тем фактом, что именно ей делегировано право легитимного — т. е. в условиях фактически не функционирующих уголовных судов практически бесконтрольного — насилия по отношению к мирному населению. А значит, ее возможности защитить свою внутреннюю институциональную структуру от давления извне неизмеримо больше, чем у более мирных ведомств, да и у армии, в общем случае не имеющей мандата на применение насилия против собственных граждан.

Все остальное не имеет большого значения: любые формальные правила будут либо проигнорированы или перетолкованы таким образом, чтобы как минимум не мешать рутинному функционированию корпорации, а как максимум дополнительно защищать ее членов, либо — что обычно ведет к наиболее плачевным последствиям — будут выработаны техники и приемы, позволяющие имитировать следование этим правилам для внешнего наблюдателя. Устойчивые и закрытые социальные институты, к тому же прекрасно приспособленные к отсеву «не вписавшихся» и «предателей общих интересов», так не разрушаются, а для того чтобы получить нормальную полицию, нужно именно что разрушить неформальные конвенции и структуры, в рамках которых милиция работает сейчас. Они разрушаются мерами, нарушающими социальную целостность института; и если откровенно террористических методов вроде тех, которыми когда-то был разрушен воровской закон, у реформаторов в арсенале (будем надеяться) нет, то остается только в той или иной форме «распустить народ и набрать новый».

К сожалению, несмотря на всю соблазнительность самого простого варианта, Россия принципиально не может пойти по грузинскому пути, и дело тут даже не в отсутствии политической воли. Выставив на улицу не то миллион, не то больше (экспертные оценки численности сотрудников МВД колеблются, а официальных данных попросту нет) молодых малообразованных парней, до того зарабатывавших свой хлеб в качестве профессионалов организованного насилия, привыкших к тому же к полной безнаказанности, мы получим такой грандиозный всплеск преступности, что волна начала 90-х покажется нам легкой разминкой. В том числе и преступности организованной: опыт вымогательства, опыт круговой поруки, опыт внезаконного насилия имеется не то чтобы у каждого, но достаточно у многих. Опыт рутинного повседневного нарушения закона — у подавляющего большинства.

Так что работать придется с тем, что есть. Но тогда максимально эффективный способ разрыва неформальных связей, на которых держатся злокачественные институты, — это ровно обратное тому, что предполагает законопроект. Необходимы максимальное изменение формальной организационной структуры, перераспределение полномочий, уничтожение старых подразделений с одновременным созданием новых, значительные сокращения под руководством внешнего, гражданского органа, руководствующегося «гражданскими» критериями — не ради экономии средств, а ради ослабления корпоративной круговой поруки. И максимальная перетасовка кадров, буквально чтобы два бывших сослуживца, продолжающих работать бок о бок, стали музейной редкостью. Да, такие меры неизбежно повлекут за собой неимоверный внутренний бардак и временное падение и так невеликой эффективности милиции. Но это по крайней мере позволит надеяться, что реформы, уж какими бы они там ни были, не уйдут целиком в песок круговой поруки. В противном случае по существу обсуждать нечего.
^ Экономика на пике
Во II квартале ВВП России вырос на рекордные с начала кризиса 5,2%, отчитался Росстат. Впереди замедление экономики, полагают эксперты

Филипп Стеркин


Первую официальную предварительную оценку роста ВВП во II квартале давало Минэкономразвития в конце июля — 5,4% в годовом выражении. Поквартальный рост со снятой сезонностью ведомство оценивало в 1,1%.

Предварительная оценка Росстата чуть хуже — 5,2%. В любом случае за три месяца экономика существенно ускорилась: в январе — марте ВВП прибавил 2,9%, весь прошлый год наблюдался спад. За полгода экономика выросла примерно на 4%, подсчитал аналитик «Ренессанс капитала» Алексей Моисеев. На ускорение во втором полугодии Минэкономразвития не рассчитывает: прогноз на весь год — также 4%.

Основным фактором роста во II квартале замминистра экономики Андрей Клепач называл увеличение спроса. Но рост не является инвестиционно ориентированным: все факторы, за исключением потребительского спроса, «достаточно хрупкие», признавал он.

Валерий Миронов из Центра развития Высшей школы экономики ждет увеличения ВВП за год всего на 1,5-2%: экономика вышла на пик роста и дальше будет замедляться. Индикатор «Ренкап-РЭШ» тоже обещает торможение: в этом квартале экономика вырастет лишь на 2,6%, первая оценка следующего — 2,9%.

Главной угрозой Моисеев называет ухудшение торгового баланса. Годовые темпы роста экспорта замедлились с 54,5% в январе до 32% в июне, зато импорта — ускорились (с 8 до 29%, данные ЦБ). Экспорт достиг предкризисных объемов и непонятно, за счет чего ему расти дальше, отмечает Миронов, а вот объем импорта все еще отстает от докризисного максимума примерно на 30% (со снятой сезонностью).

Изменились факторы восстановления, отмечает аналитик HSBC Александр Морозов: оживление в июле — декабре прошлого года было связано с ростом экспорта и внешним спросом, в этом году — с внутренним, но этот источник существенно слабее. Спрос расходуется на импорт, говорит Моисеев. Спрос на продукцию промышленных предприятий не растет седьмой месяц подряд, прогнозы предприятий на август — худшие с начала 2010 г., свидетельствуют опросы института Гайдара.

Затормозить рост может и засуха. Исходя из потерь сельского хозяйства и остановок предприятий, Морозов и Моисеев оценивают снижение темпов роста примерно в 1 п. п., Миронов — минимум в 0,5 пункта.


^ Молоко убежало


Инфляция начала разгон: темпы роста потребительских цен за неделю удвоились, зафиксировал Росстат

С 3 по 9 августа цены выросли на 0,2%, сообщил Росстат. С середины мая инфляция держалась на уровне 0,1% в неделю. Ускорение роста цен на продовольствие Росстат отметил еще в конце июля, в августе оно продолжилось. Больше всего подорожали гречка (7% против 5,5% неделей ранее) и мука (2,4% против 1,7%), а рост цен на молоко ускорился в 12 раз: 1,2% против 0,1% неделей ранее. Хлеб подорожал на 0,3-0,4% (0,1-0,2%), начался рост цен на подсолнечное масло. Цены на куриное мясо не изменились, а говядина, яйца, фрукты и овощи подешевели. Никаких реальных факторов для роста цен нет - только ожидания, что продовольствие будет дорожать, говорит Мария Катаранова из Экономической экспертной группы: "Пока продается прошлогодний урожай, издержки не выросли. То, что мы видим, - это ажиотажный спрос, поведенческая реакция на плохие прогнозы". Эмоционально рынок всегда взлетает выше, чем диктует объективная ситуация, но она действительно сложная, считает директор Союза независимых сетей Ирина Канунникова: производители взвинтят цены, чтобы покрыть потери от небывалой засухи, ритейлеры будут выбирать товары, обеспечивающие маржу, т.  е. попроще и подешевле, население - закупаться впрок.

Засуха усиливает страхи ускорения инфляции, ведь доля продовольствия в потребительской корзине в России - почти 38%, напоминает Дмитрий Полевой из ING. Он повысил прогноз инфляции с 6,8 до 8,5% в этом году и с 7,6 до 9,5-10% в следующем. Александр Морозов из HSBC уже отмечает попытки производителей и розницы повысить цены на продовольственные товары, не связанные с урожаем, например на соль. Поставщики меда требуют повысить цены на 10%, пивовары за полторы недели подняли цены на 5-10%, рассказывает исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли Илья Белоновский: "У многих возникает желание подзаработать". Рост цен может перекинуться на непродовольственный сегмент, не исключает Владимир Тихомиров из "Уралсиба". Тогда в 2011 г. инфляция вернется на привычный уровень в 10-12%, говорит Катаранова, а с ней - высокие ставки, отсутствие длинных кредитов. Рост экономики еще слабый, попытки повысить цены при низкой потребительской активности замедлят розничный товарооборот, отмечает Морозов: "Сейчас инфляционные ожидания способны затормозить рост экономики, а не увеличить выпуск".

Переход инфляции в непродовольственный сегмент маловероятен, считает Оксана Осипова из Центра развития Высшей школы экономики: "Наоборот, при недостаточных доходах повышение продовольственных цен скорее снизит спрос на непродовольственный сегмент". Скачок цен на продукты сокращает расходы на другие товары, но тогда их производители могут, как в кризис, компенсировать потери повышением цен, говорит Канунникова: в 2009 г. , по данным Росстата, оборот непродовольственной розницы снизился на 8,3%, а цены выросли на 9,7%. Ускорение инфляции к концу года предопределено и без засухи: темпов роста денежной массы (30,6% за год по июнь) достаточно для ее разгона до 12% в 2011 г. , считает Морозов. Аналитиков "Тройки диалог" больше беспокоит рост широкой денежной базы на 46% за год по июнь за счет выпуска Центробанком облигаций, пишут они в обзоре: объем ОБР к 1 июля достиг 1 трлн руб. против 284 млрд руб. в начале года. ЦБ предлагает банкам без риска получать доходность 130-170 б.  п. , занимая на межбанке под 2,3-2,7% и вкладывая в ОБР. Когда это кончится, освободившаяся ликвидность хлынет на валютный рынок, отразившись на курсе рубля, а не на инфляции.


Куда стремимся


Если цены продолжат расти такими темпами, за август они прибавят 0,6% (в июле – 0,4%), а годовая инфляция (к аналогичному месяцу прошлого года) ускорится до 6,1% с июльских 5,5%.


^ Ольга Кувшинова


^ «На 30% я был не прав», — Алан Гринспэн, бывший председатель Федеральной резервной системы США
Покинув ФРС, Алан Гринспэн стал увлеченным исследователем. Он мечтает оставить потомкам экономические алгоритмы для расчета прибыли нефинансовых корпораций, увлекается авиацией, а в перерывах играет в гольф и теннис. Гринспэн согласился оторваться от дел и развлечений, чтобы за обедом с журналистом FT рассказать о том, как живут сильные мира сего в отставке

Алан Битти

Спасаясь от изнурительной жары летнего дня, я с удовольствием погружаюсь в прохладу Tosca, итальянского ресторана в лоббистском квартале Вашингтона. С улицы он выглядит не особо располагающе: тяжелые белые шторы полностью скрывают происходящее внутри. А за дверями кипит бурная деятельность. До ресторана удобно добираться как из Белого дома, так и с Капитолийского холма, а неподалеку расположились офисы одних из самых влиятельных политических консультантов. Неудивительно, что у Tosca репутация места, где заключаются политические сделки на самом высоком уровне. Легенда гласит, что именно сюда сенатор Том Дэшл пригласил на обед Барака Обаму и потратил пять часов, убеждая его вступить в гонку за пост президента.

Следом за мной входит Алан Гринспэн, бывший председатель ФРС. Почти два десятка лет он был одним из самых могущественных людей в Вашингтоне, да и, пожалуй, во всем мире. «Добрый день, мистер председатель!» — приветствуют его официанты.
^ «Моя жена посоветовала пойти сюда»
Таков вашингтонский обычай: обращаться к людям по занимаемой ими должности, пусть они покинули пост годы назад. Нас проводят через шумный зал к относительно уединенному столику в углу. 84-летний Гринспэн одет аккуратно и неброско. Он говорит спокойно, но быстро. Гринспэн просит у официанта диетическую кока-колу — это традиционный напиток вашингтонских чиновников. Я подавляю желание из чувства противоречия заказать большую порцию виски и прошу газированной минеральной воды. Я замечаю, что ресторан, где мы сидим, весьма знаменит. Это, кажется, веселит Гринспэна: «Моя жена посоветовала пойти сюда». Он женат на Андреа Митчелл, бывшей зарубежной корреспондентке телеканала NBC. Гринспэн считает, что ее общительность и дружелюбие отлично контрастируют с его молчаливостью. Складывается впечатление, что бывший глава ФРС рад переложить многие решения на жену. Гринспэн спрашивает, может ли он угостить меня. Я объясняю, что газета придерживается железного правила: обед с ньюсмейкерами оплачивает редакция. Он усмехается: «Что ж, бесплатные обеды, оказывается, и впрямь существуют».

Вряд ли в наше кризисное время существование бесплатных обедов удивит банкира. Но Гринспэн по большей части возглавлял ФРС в тучные времена. Он пришел на этот пост перед рыночным крахом 1987 г. и оставил его в 2006 г. Экономика росла, фондовые рынки стремились вверх, цены на недвижимость брали все новые рубежи, а Уолл-стрит все богатела. Но стоило Гринспэну передать бразды правления Бену Бернанке, как через год проблема плохих долгов переродилась в глобальный финансовый кризис, а вся система финансового капитализма, которую так яростно защищал Гринспэн, чуть было не уничтожила саму себя. Критики, долгое время обвинявшие Гринспэна в чрезмерном поощрении свободного предпринимательства и излишней мягкости к финансовым рынкам, заговорили о своей правоте. Гринспэн, как это ему и свойственно, тщательно проанализировал все происходящее и обдумал аргументы. Таков его стиль, возникший давным-давно, еще в те времена, когда он три десятка лет возглавлял консалтинговую компанию Townsend-Greenspan & Co. Перед нашей встречей Гринспэн отправил мне свой 46-страничный трактат о кризисе.
^ «Запомните эти предпосылки!»
«Что же, приступим?» — спрашивает он, подразумевая интервью, а не обед. Перед тем как сделать заказ, мы успеваем согласиться, что предсказать глобальный финансовый кризис было практически невозможно (это утверждение Гринспэн иллюстрирует, рисуя в воздухе пальцем кривую вероятности). Мы обсуждаем предпосылки существования финансовых регуляторов, проводим параллели с паникой на финансовых рынках 1907 г. и говорим о том, как конец холодной войны повлиял на уровень сбережений в мире.

В начале 2000-х гг. я освещал деятельность ФРС. Я живо вспоминаю наши долгие беседы с Гринспэном в любимом им стиле, который можно назвать «выступление профессора». Вот и сейчас он как будто зачитывает научное исследование (цитируя даже мою собственную статью, вышедшую тем же утром), которое может похвастаться четкой и выстроенной аргументацией.

Гринспэн практически не использует завершенных фраз — в отличие от своей жены, которая, по его словам, способна выдать безукоризненный с литературной точки зрения текст на любую тему. Но хотя он настаивает, чтобы перед публикацией я сделал литературную правку его цитат, в итоге это оказывается ненужным. Его речь продуманна, точна и научна, хотя сейчас он говорит довольно горячо, то и дело сжимая пальцами край стола. «Запомните эти предпосылки!» — не раз повторяет он, выстраивая логическую цепочку.

Он признает, что на посту председателя ФРС «был на 30% не прав». Особенно это касается убеждения, что банки и финансовые институты станут тщательно отслеживать кредитоспособность населения. Но когда Гринспэн излагает свой план, как не допустить повторения глобального финансового кризиса, становится ясно: он так и не стал сторонником закручивания гаек. Гринспэн предлагает увеличить требования к размеру банковского капитала, чтобы поддержать кредитование, ратует за увеличение залогов, реализация которых поможет сгладить ситуацию в случае, если что-то пойдет не так, высказывается за то, чтобы обязать банки хранить больше средств в наличных для критических ситуаций.

В крайнем случае, говорит он, можно законодательно дробить банки, если они становятся слишком большими, чтобы рухнуть, не повредив всей финансовой системе. Но он ясно дает понять, что считает такое вмешательство исключительной мерой. Он сохраняет веру в рынок и даже не допускает мысли, что американский финансовый капитализм может проиграть более умеренной и зарегулированной модели европейской социал-демократии. Исключение он делает для стран с централизованным плановым хозяйством, как в СССР, — их успех зависит от точности настройки.

Я удивляюсь, могут ли предлагаемые им достаточно мягкие меры быть адекватным ответом на экономические катаклизмы. Многие главы ФРС, в том числе Пол Волкер, были сторонниками более жестких ограничений для банков. «Если вы хотите спросить, достаточно ли это адекватный ответ с эмоциональной точки зрения, то для людей, которые из-за чужих ошибок потеряли очень многое, правильным ответом будет “нет”, — объясняет Гринспэн. — Но если говорить о мерах, которые необходимо принять, то решение проблемы можно сформулировать примерно следующим образом: пересматривать вероятность финансовой катастрофы в свете новых фактов и заставлять банки вести себя соответствующим образом».

Четверть часа незаметно пролетают за беседой, и вот мы наконец открываем меню. Гринспэн отказывается от блюд с замысловатыми названиями вроде «Черные тальятелли с рагу из крабов» и выбирает более простую еду: меч-рыбу и овощи, жаренные на гриле. Памятуя о трудностях проведения интервью одновременно с поглощением пасты, я неохотно отказываюсь от морковных папарделлей с мясом кролика и делаю заказ попроще: жаренные на гриле небольшие осьминожки с зеленым салатом. Вскоре блюда поданы, и мы принимаемся за еду, причем Гринспэн отрезает небольшие куски от своей меч-рыбы и макает их в дижонскую горчицу.
^ «Критикуйте меня по делу»
Еще одной мишенью для критики стала поддержка Гринспэном двух реформ по сокращению налогообложения. Первая прошла в 2001 г., на заре правления Буша, вторая — два года спустя. За неделю до нашей встречи Гринспэн признался, что склоняется к пересмотру этих реформ. Это замечание было подхвачено его противниками — мол, Гринспэн признался, что проявил в те годы безответственность. Но и на это я услышал взвешенный и заранее продуманный ответ.

Во-первых, и администрация президента, и конгресс предсказывали перевыполнение планов по сбору налогов, так что налоговые послабления были оправданны. Во-вторых, он в те годы доказывал, что второй этап снижения налогов должен быть увязан с развитием экономики и состоянием государственных финансов — но этого сделано не было. В-третьих, он не мог предполагать, что его слова сыграют такую роль в оправдании налоговой реформы. Эту ошибку Гринспэн уже признал в своей книге «Эпоха потрясений», вышедшей в 2007 г. «Если ты сделал ошибку, критика вполне заслуженна. Я все же предпочитаю, чтобы меня критиковали по делу», — говорит он. Но вот тарелки опустели, и мы переходим к кофе. Гринспэн заказывает капучино, я — американо. Формально-деловая часть нашей беседы вроде исчерпана, мы переходим к личным вопросам. Пока Гринспэн работал председателем ФРС, у него в подчинении были десятки умнейших экономистов мира. Кроме того, была возможность сколь угодно долго дискутировать со своими известнейшими коллегами за рубежом. Трудно ли было отказываться от всего этого?

Ответ оказывается не слишком пространным. Ему действительно недостает регулярных полуформальных встреч с чиновниками ФРС, когда они часами, сидя за круглым столом, обсуждали вопросы, интересовавшие в тот день Гринспэна. С тоской он признает, что не хватает ему и завтраков с Ларри Саммерсом — министром финансов при Клинтоне и главным экономическим советником Барака Обамы. Многих раздражает Саммерс, но Гринспэн говорит о нем с нежностью. «Это были великолепные времена, — вспоминает он. — Я знаю, немало людей считают его порой слишком грубым, но он умен. Ларри действительно умен».
^ «Я возвращаюсь к корням»
Сейчас Гринспэн с удовольствием отдыхает за игрой в теннис или гольф на курортах Аспен или Джексон-Хоул, где он останавливается на ранчо старого друга, бывшего президента Всемирного банка Джеймса Вульфенсона. Но Гринспэн до сих пор много работает. До того как возглавить ФРС, он запустил собственный консультационный бизнес. Кроме того, уже тогда он держал в памяти множество малопонятных не специалисту цифр и статистических данных. Даже работая в ФРС, минимум половину дня Гринспэн тратил на самообразование. Уйдя в отставку, снова занялся исследованиями. Он признает, что теперь работается куда лучше благодаря развитию компьютерных технологий и появлению видеоконференций. Обо всех этих технических достижениях он говорит почти благоговейно: «Люди не могут взять в толк, как человек, бывший одним из руководителей международной финансовой системы, может вернуться снова к письменному столу у себя в кабинете. Мой ответ: мне такой расклад нравится. Я возвращаюсь к корням». Гринспэн говорит, что собирает информацию, которая позволит ему ежемесячно отслеживать прибыльность американских нефинансовых корпораций. «Это относится к вещам, которые я делаю для будущих поколений», — говорит он, и в его устах ссылка на будущее не кажется преувеличением. Гринспэна интересует и авиация: как лучше оптимизировать состав американской авиации. Он нашел несколько своих прежних работ. Двадцатилетний Гринспэн пытался разобраться в требованиях к авиачастям во время войны в Корее. Теперь он гордо заявляет, что сейчас стиль его мышления точно такой же, как и 60 лет назад: «Это концептуализация, внимание к статистике, силлогизмы и алгебра».

Тут Гринспэн расслабляется и становится практически полностью открытым. Я начинаю подозревать, что, хотя ему нравилась работа в ФРС, ему больше подходит непубличная, интроспективная жизнь. «Я до сих пор интроверт, — говорит он. — Психологически я скорее помощник, чем лидер». В молодости Гринспэн пытался стать профессиональным джазменом. Он вспоминает: «Я хорошо играл как сайдмен (т. е. на вторых ролях. — “Ведомости”), но мне не нравилось солировать». Несмотря на все усилия, мне с трудом удается представить Гринспэна играющим на кларнете в прокуренном нью-йоркском джаз-клубе 1940-х гг. Зато легко вообразить, как он забрасывает джаз, чтобы отправиться в колледж учиться на экономиста.

Ресторан потихоньку пустеет, и мы переходим к обсуждению последних новостей. Гринспэн верит, что в Китае одержит победу рыночная экономика, несмотря на то что сейчас она явно не в лучшей форме, а рыночные реформы движутся медленно. Его беспокоит, что нынешние лидеры — Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао настроены на либерализацию меньше своих предшественников, Цзян Цземиня и Чжу Жунцзи. Но он не верит, что страна способна снова стать на путь централизованного планирования: «Во время моих визитов в Китай я не слышал, чтобы кто-то ссылался на “Капитал” Карла Маркса».

У Гринспэна ко всему одинаковый подход. Взглянуть на цифры, просчитать возможности, принять взвешенное, трезвое решение. Мы уже собрались уходить, когда разговор зашел об упреках в адрес Обамы — мол, неплохо было бы президенту больше внимания уделять разливу нефти в Мексиканском заливе. «Меня раздражает, когда люди обвиняют Обаму в том, что он мало переживает, — говорит Гринспэн. — Эмоции — это не то, что мне хотелось бы видеть. Я хочу видеть хладнокровные, взвешенные, тщательно спланированные действия. А переживания не решат проблемы».

Я расплачиваюсь, и мы снова проходим через зал ресторана. К 14.30 он почти пуст. Мало у кого в этом городе есть время или склонность к неспешным обедам. Я отклоняю вежливое предложение подвезти меня. И Гринспэн уезжает в удушливый день, чтобы вновь погрузиться в залежи данных.
^ Сыграли по-крупному
Российские власти фактически признали провал идеи создания «игорных резерваций» вдали от людей. Как стало известно «Ведомостям», единственная реально существующая игорная зона «Азов-сити» может быть ликвидирована, а новая откроется уже в Анапе

Татьяна Романова, Наталья Костенко


Вопрос о целесообразности существования игорной зоны «Азов-сити» на нынешнем месте — на границе Ростовской области и Краснодарского края — поднял губернатор Краснодарского края Александр Ткачев, рассказали «Ведомостям» сотрудники нескольких компаний, связанных с игорным бизнесом. По их информации, несколько недель назад губернатор отправил президенту Дмитрию Медведеву письмо с предложением перенести игорную зону «Азов-сити» в Анапу, поскольку отдаленность зоны от населенных пунктов не привлекает ни игроков, ни инвесторов. Президент поручил правительству изучить это предложение.

Именно председатель правительства Владимир Путин, будучи президентом, предложил запретить азартные игры в общедоступных местах. Приравняв игорный бизнес к «алкоголизации населения», он в октябре 2006 г. лично передал главам думских фракций законопроект о выводе всех игорных заведений в специальные зоны. В итоге с 1 июля 2009 г. азартные игры в России разрешены в четырех зонах-резервациях: «Азов-сити» на границе Краснодарского края и Ростовской области, «Сибирская монета» на Алтае, «Янтарная» в Калининградской области и «Приморье» на Дальнем Востоке.

«За время работы закона стало ясно, что в зоны никто не хочет. В “Азов-сити” достаточной инфраструктуры нет. Зато в Анапе есть современный аэропорт, пляжные территории и туристы», — рассуждает депутат Глеб Хор, член фракции «Единая Россия» и первый зампредседателя комитета Думы по бюджету и налогам. Он внес в Госдуму свои поправки в закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр» (копия есть в распоряжении «Ведомостей»), предложив вообще исключить Ростовскую область из списка территорий, где возможно размещение игорного бизнеса. А заодно убрать из действующего закона пункт, запрещающий ликвидировать игорную зону до истечения 10 лет с даты ее создания. Поправки уже одобрены комитетом Госдумы по экономической политике и предпринимательству.

Связаться с представителями Ткачева «Ведомостям» вчера не удалось. А источник, близкий к администрации Ростовской области, сообщил, что «официальных документов от Краснодарского края в администрацию Ростовской области ни от кого не поступало и край ничего с областью не согласовывал». Однако о письме Ткачева президенту ему известно.

Профильные чиновники правительства также в курсе предложения краснодарского губернатора. Окончательное решение на этот счет не принято, уверяют они, и, каким образом будут компенсированы затраты инвесторов «Азов-сити», тоже не ясно. «Идею уже одобрили. Как вариант [для переноса] предлагалось Сочи, но за отсутствием там подходящего места выбрали Анапу», — утверждает источник, близкий к администрации президента. По его сведениям, игровая зона будет размещена на месте некоего военного объекта в городской черте. Представителям Минобороны об этих планах ничего не известно. Скорее всего, речь идет об Институте береговой охраны пограничной службы ФСБ, который занимает территорию более 25 га и имеет выход к морю. Получить комментарии на этот счет в пограничной службе «Ведомостям» не удалось. «Анапа — это очередная полумера. Уж если речь идет о зоне в Краснодарском крае, то ее делать нужно в Сочи, где к Олимпиаде можно за счет инвестиций от игорных кампаний построить пятизвездочные отели с казино», — говорит Анатолий Кузнецов, президент компании Korston. По его словам, закон в стране не работает — например, в Москве сейчас почти в два раза больше казино, чем до вступления закона в силу.

«Азов-сити» — самая «живая» зона из всех, Краснодарский край вложил в инфраструктуру зоны примерно 1 млрд руб., Ростовская область — 170 млн руб. Именно в «Азов-сити» прошли первые конкурсы среди инвесторов, а прошедшей зимой там открылось первое казино «Оракул» казанской компании «Роял тайм». В проект было инвестировано около $10 млн, в течение 3-4 лет компания готовилась вложить еще 4-4,5 млрд руб. Получить комментарии «Роял тайм» вчера не удалось.

«Мы в шоке и ничего не понимаем. Конечно, слухи ходили разные, но официально нам об этом никто не заявлял, хотя мы в постоянном диалоге с властями», — говорит Александр Одинцов, гендиректор торговой группы «Одис» (компания арендует 1,5 га в ростовской части зоны «Азов-сити»). По его словам, компания закончила разработку проектной документации, инвестиции уже составили 12 млн руб., закуплено около 1500 игровых автоматов по 3000- 5000 евро каждый.


















^ Договорились до суда

Олег Дерипаска преследует Владимира Потанина


Акции «Норильского никеля» вчера падали быстрее, чем в среднем российский фондовый рынок. Так инвесторы реагировали на развитие конфликта между основными акционерами компании -- РУСАЛом Олега Дерипаски и «Интерросом» Владимира Потанина. Г-н Дерипаска, недовольный итогами состоявшегося 28 июня годового собрания, продолжает тактику тотального давления на оппонента. Вчера по инициативе РУСАЛа совет директоров «Норникеля» принял решение провести внеочередное собрание акционеров для избрания нового совета директоров. Одновременно РУСАЛ объявил, что подал иск к «Интерросу» в Лондонский арбитраж по поводу невыполнения компанией г-на Потанина заключенного в 2008 году акционерного соглашения.

Внеочередное собрание акционеров назначено на 21 октября. В его повестку включено всего два вопроса -- о досрочном прекращении полномочий действующего совета директоров (его возглавляет первый вице-президент ВТБ Василий Титов) и избрании нового. Собрание пройдет в очной форме. Акционеры, владеющие более чем 2% размещенных голосующих акций, имеют право выдвигать кандидатов в совет не позднее 21 сентября.

Пока невозможно предсказать, насколько изменится в итоге состав совета и будет ли "восстановлен" в нем Александр Волошин, занимавший должность председателя. Сам он говорил, что готов вернуться лишь при доброй воле акционеров и прекращении конфликта между ними.

Олег Дерипаска недавно заявлял, что РУСАЛ будет «использовать юридические процедуры для понуждения «Интерроса» к выполнению условий договоренностей сторон по управлению ГМК». «Мы придем на собрание (акционеров «Норникеля». -- Ред.) уже с решением», -- говорил г-н Дерипаска, правда, не уточняя, что за юридические процедуры имеются в виду и какие рычаги есть у компании для принуждения «Интерроса» к их исполнению.

Основной интерес многих участников и экспертов рынка вызывает форма злополучного соглашения РУСАЛа и «Интерроса» от 25 ноября 2008 года, которое, кстати, было призвано урегулировать конфликт между компаниями, начавшийся практически сразу же после приобретения компанией г-на Дерипаски блокпакета акций «Норникеля» у Михаила Прохорова. От того, какую форму имело подписанное сторонами соглашение, будет зависеть многое, считают эксперты. В случае если оно не было юридически оформлено и не соответствует форме международного права, а было лишь джентльменским, у РУСАЛа вряд ли есть шансы доказать свою правоту. Но в РУСАЛе «Времени новостей» пояснили, что «суд может обязать к исполнению соглашения, а сама компания может потребовать с «Интерроса» возмещения убытков в случае их возникновения в результате нарушений положений соглашения». Компания также не исключает обращения в суд с иском и к «Норникелю», так как до сих пор не получила запрашиваемые копии бюллетеней голосования на собрании акционеров (по законодательству они должны быть представлены в течение семи дней). «Ситуация абсурдна, и мы не видим иного выхода, как обратиться в суд с целью защитить наши права как акционера», -- сказали в компании. В «Норникеле» от комментариев отказались.

Исковое заявление подано к фирме Interros International Investments Limited. Как отмечается в сообщении РУСАЛа, спор касается соглашения о сотрудничестве, заключенного 25 ноября 2008 года в отношении управления «Норникелем». РУСАЛ утверждает, что по этому соглашению стороны должны стремиться провести в совет директоров ГМК максимальное число своих представителей в равном количестве от каждой стороны и способствовать проведению в совет Александра Волошина и выбору его на пост председателя совета директоров «Норникеля». По мнению РУСАЛа, итоги годового собрания акционеров «Норникеля» от 28 июня явились следствием нарушения «Интерросом» соглашения. Впрочем, источник, близкий к «Интерросу», сказал «Времени новостей», что «соглашение не предусматривает обязательств «Интерроса» голосовать в совете директоров за г-на Волошина, за исключением случая, когда он номинируется в совет от обеих компаний». «Компания была бы обязана голосовать за него как за председателя совета директоров, если бы он был избран в совет», -- добавил собеседник газеты.

Как известно, в результате прошедшего 28 июня собрания акционеров ГМК в совет директоров вошли три представителя от РУСАЛа и четыре от «Интерроса». Кроме того, в совет были избраны три представителя менеджмента, как утверждал РУСАЛ, лояльных «Интерросу», и три независимых директора. Не вошел в совет его бывший председатель Александр Волошин. РУСАЛ заявил о сговоре «Интерроса» и менеджмента при голосовании и нарушении паритета акционеров в совете. Но позднее Андрей Клишас, номинированный в совет от хол