Реферат: Как минимум, для Президента возрождение как самого казачества, так и присущих ему традиций явно стоит где-то на одном уровне с трипольской культурой, единой украинской нацией и пчеловодством


Мифы украинской истории: казачество

Как минимум, для Президента возрождение как самого казачества, так и присущих ему традиций явно стоит где-то на одном уровне с трипольской культурой, единой украинской нацией и пчеловодством.

«Обозреватель» начинает новый цикл статей под общим заголовком «77 мифов украинской истории». Именно столько мы насчитали несуразностей и небылиц, которые случайно или намеренно сделали частью того, что мы гордо именуем национальной летописью. Что из этого сказки, а что быль, решать вам. Мы же постараемся привести беспристрастные факты, которые донесли до нас исторические хроники и свидетельства очевидцев тех далеких и не очень далеких событий. Как говорится, нет ничего более непредсказуемого, чем история, которую переиначивают в угоду той или иной целесообразности. Отряхнуть «пыль веков» и содрать «лакировку» историков попытаемся и мы. Ну а вы, дорогой читатель, как обычно, можете высказывать свое мнение об этом в комментариях.

^ Украинское казачество

Украинское казачество… Пожалуй, в современной Украине нет более популярной и одновременно романтичной темы для разговоров. Не только в среде национально-гуманитарной интеллигенции, но и в самых высоких политических кругах. Как минимум, для Президента возрождение как самого казачества, так и присущих ему традиций явно стоит где-то на одном уровне с трипольской культурой, единой украинской нацией и пчеловодством. Недаром средства, выбиваемые Секретариатом главы государства на возрождение «Гетманской столицы» в Батурине, сравнимы с дополнительными ассигнованиями на оборону. Неудивительно, что и количество «казачьих объединений» в нашей стране, с соответствующим «штатом» «гетманов», «кошевых» и прочей ряженой братии, выросло до такой величины, которая не снилась даже во времена «Руины» – 30-летних гражданских войн после смерти великого Богдана.

А может, и правда, в прогрессирующем «размножении неоказаков» ничего особо плохого нет? Миф о казаччине ведь однозначно кажется благороднее для подрастающего юношества, чем, скажем, мифы о благородных бандитах из сериалов на манер «Бригады». «Лихой воин» и «искатель приключений», «ревнитель православной веры», «защитник украинского народа» от захватчиков – одним словом «рыцарь без страха и упрека». Выбор образов более чем достаточен для любого вкуса – от индивидуально-авантюрного до национал-державного и даже традиционалистско-религиозного. Как говорится, «чем бы дитя не тешилось – лишь бы плетку в руки не брало». Впрочем, намерение потрафить последнему явно прослеживается в президентских попытках узаконить некие «казачьи формирования», явно растущих из попыток найти себе хоть сколь-нибудь надежных «силовиков» в ситуации катастрофического падения рейтинга.

^ Украинцы, поляки или тюрки?

Между тем при попытке заглянуть в историю ситуация с казаками не выглядит столь однозначно «розово-романтичной». И даже просто однозначно понятной. Начиная уже с ну очень интересного вопроса их появления на свет. Хотя время появления казачества теряется в глубине веков, формально датой основания Запорожской Сечи принято считать 1552 год – когда Дмитрий Вишневецкий построил в низовьях Днепра соответствующий замок для своей ватаги. Кстати, фигура этого знатного польского шляхтича, одного из предков влиятельного магната Иеремии Вишневецкого, злейшего врага украинской независимости, косвенно показывает, насколько «украинским» было сечевое войско.

И правда, казаки, как явление, появились на фактически «ничьей земле», «Диком Поле», обширных пространствах южнее Черкас и до самого Крыма. Там не было постоянного населения: татарам зимой не было корма для их стад, а население тогдашней Литвы (позже - Речи Посполитой) не рисковало оседать в зоне возможных набегов тех же татар. Оживало Дикое Поле только летом – на нем промышляли охотники, бортники с севера и пастухи с Юга. Встречи между ними не всегда заканчивались мирно – тем более, всегда был соблазн дополнительно поживиться и за счет продажи пленных в рабство. И, конечно же, больше шансов на победу было у более организованной и сплоченной «команды», а не у «одиночек».

Кстати, насчет происхождения казачества существует любопытная гипотеза, согласно которой «у истоков» образования этой силы стояли отнюдь не только жители территории современной Украины. И правда, «уходники», люди, бегущие от гнета своего общества, были ведь не только в тогдашней Литве, но и в том же татарском Крыму. Само слово «казак» – «смелый человек», «удалец», «юноша» – тюрского, а не славянского происхождения, вместе с еще десятком важнейших казацких терминов («кош», «бунчук» и т.д.).

^ Православные «янычары»?

Так же спорным выглядит взгляд на казаков как на некий «православный военный орден». Да, на территории Сечи (и вблизи нее) запрещалось находиться женщинам. Хотя, в принципе, казаки и могли иметь семью – но «подальше», в обитаемых местах. Однако, по некоторым данным, первая православная церковь на Сечи была построена лишь в 1630 году. Кроме того, история сохранила предания о казаках-«характерниках», имевших особые психотехнические навыки. Например, гипноза, с помощью которого они могли узнавать важную информацию у пленных, проходить незамеченными мимо вражеских часовых и т.д. С христианской точки зрения, все это скорее «магия», «сатанизм», а не «дары веры».

Интересный косвенный факт: несмотря на воспевание героев, замученных турками, ни один из них до сих пор так и не был канонизирован. Хотя, к примеру, в России вовсю идет подготовка к канонизации отдельных участников «чеченской» кампании – якобы убитых за отказ отречься от веры и принять ислам. Так что особой аналогии с православным монастырем или даже духовно-рыцарскими орденами Запада по отношению к Сечи провести сложно.

Тем не менее аналогия с одним «духовно-рыцарским» орденом здесь все же есть. Похожие порядки существовали у … янычар! Правда, на основе «суфийской» духовности в рамках ислама. Все остальное было поразительно схоже. И обет безбрачия (отмененный султанами лишь в конце 16 века), и жизнь в казармах с общим хозяйством и питанием, и фактическая выборность начальства (у янычар это реализовывалось на основе старшинства по возрасту и боевому опыту). Даже комплектовались враждующие между собой янычары и Сечь по сходным принципам – в «корпус» забирали детей из завоеванных стран, заставляя их забывать о Родине. На Сечь уходили хоть и добровольно, но также фактически отказываясь от всех обязательств прежней жизни. Точно так же поступают уходящие в монастырь – для службы Богу. Но кому уходили служить «в запорожцы»?

^ Война – мать родна

Никакой воспетой ныне «вольницы» в войске запорожцев не было – там царила железная дисциплина, не уступающая монастырской или той же янычарской. Да, между походами бойцы могли днями не вылезать из кабаков, но пьянство в походе каралось смертью. Так и на простые драки начальство закрывало глаза (и даже поощряло – как своего рода «боевую подготовку»), но за убийство побратима по оружию полагалась страшная казнь -  закапывание живьем вместе с убитым. Последнее обстоятельство, правда, не слишком мешало гораздо большему кровопролитию во время избрания новых лидеров или их смещения за те или иные неудачи.

Лидеры эти, несмотря на свою «выборность», также были отнюдь не «опереточными фигурами». И верховный лидер казаков гетман, и командующий силами Сечи кошевой атаман, и командиры рангом помельче обладали вполне реальной властью. Иного и быть не могло – анархия во время войны закончилась бы неминуемым поражением и сомнительным выбором между смертью и рабством. А воевать запорожцы умели неплохо – в этом, как раз, современные апологеты Сечи не слишком преувеличивают.

Правда, образ «казака на лихом коне» как главной ударной силы запорожского войска не слишком историчен. Иметь десятки тысяч лошадей «под ружьем» было просто не по карману бедным казакам (коих и было большинство), да и спрятать их за стенами Сечи в случае осады было бы просто невозможным. «Костяком» казачьего войска были пехотинцы, на тот период часто превосходившие своих коллег из армий других стран. Так, важным элементом их тактики было использование «фортификационных сооружений» – окопов, траншей и прочего – практически в каждом бое, что сводило к минимуму боевые потери и делало эту пехоту почти непобедимой. С другой стороны, именно поэтому казаки не слишком любили воевать зимой – когда промерзлая земля плохо поддавалась их «саперным лопаткам».

^ Нападение – лучший способ защиты?

Пожалуй, главным элементом «подмены понятий» в военной истории Запорожья является другое – попытка представить действия казаков как чуть ли не «украинской армии» с единственной целью «защиты родной земли» от захватчиков. Ну, право, какое «оборонительное значение» имел поход отряда гетмана Сагайдачного в Москву – если, конечно, не находиться в плену мифа о «москалях, извечных врагах украинцев»? Тем более, даже если это и так: неужто лучший способ борьбы с этими самыми «москалями» — воевать бок о бок с гораздо более опасными для украинцев польскими панами?

Право, защищать родную землю можно было бы и более эффективно. Например, расставить на протяжении тысяч километров по северной границе Дикого Поля сигнальные вышки – чтобы дозорные огнями могли за минуты оповестить главные силы в Сечи о нападении неприятеля. После чего казацкая конница могла бы если не воспрепятствовать набегу очередного татарского мурзы, так хотя бы на обратном пути забрать у него соотечественников-пленников, а самих захватчиков «порубить в капусту».

Вместо этого запорожцы, кроме чаще случайных стычек с захватчиками, устраивают набеги на тот же Крым и даже на черноморское побережье Османской Империи. Набеги, весьма эффектные в чисто военном отношении, но очень сомнительные в отношении политическом. Ну, правда: нарушили экономику неприятеля, поубивали местное мирное население – а дальше-то что? Исправлять потери враг все равно будет за счет ответных набегов на Север. Интересно заметить, что за всю историю Турции войска великих держав вторгались на ее территорию лишь однажды – в 1919 году, да и то, лишь в отдельные города. Речь Посполита и Россия в пору своего расцвета этим также «не грешили». А совершать обычные «походы за добычей», видно, было как-то не к лицу действительно мудрым политикам даже в то нецивилизованное время.

Особенно умиляет попытка оправдать налеты на турецкие корабли и богатые черноморские города желанием «освободить томящихся там пленных». Женщинам рядом с казаками вообще не полагалось находиться. А если им «посчастливилось» по пути в чей-нибудь гарем оказаться на взятой на абордаж турецкой галере — «освобождение» заключалось только в отправке на морское дно. Да и казацкие «чайки» — это ж не крупнотоннажные корабли. И они и так «под завязку» набиты воинами, пушками и провиантом. Куда ж в них еще освобожденных пленников сажать – особенно, когда всякого «барахла» взято в виде «контрибуции» выше крыши?

«Махновцы» 17 столетия

На самом деле, подоплека всего вышесказанного определяется довольно просто. Если смыть романтический «флер», запорожское воинство представляло собой обычную «банду». А как еще назвать ватагу вооруженных людей, не подчиняющихся государственной власти (или подчиняющихся символически), да еще и находящихся под командованием «атамана»? Вместе с обязанностями солдат регулярной армии большая часть казаков (кроме «реестровых») была лишена и хоть какого-нибудь жалованья. А на что ж жить десяткам тысяч лихих мужчин в дикой местности? Их семьи, лишенные на многие месяцы главного кормильца, сами нуждались в помощи. К торговле запорожцы тоже были не слишком привычны, оставалось одно – грабеж, для идеологического оправдания которого и находились причины «борьбы с врагами народа». Будь то крымчаки, турки или даже поляки. А когда после принятия Брестской Унии появился еще и повод «притеснения православной веры»…

Вообще, «под горячую руку» «сечевиков» могли спокойно попасть и сами украинцы – если «дежурного врага» под рукой в данный момент не было (или он был слишком силен). Факт отражен даже в народном фольклоре. Вот уже несколько столетий существует народная песня о «девушке Гале», которую ее горе-«защитники» казаки «привязали за сосну косами» и сожгли заживо – думается, предварительно немало «повеселившись» над несчастной. А уж то количество украинцев, которых поубивали враждующие между собой гетманы, не снилось никаким полякам, туркам и даже ненавистным «москалям» вместе взятым. И правда, чего церемониться — неприязнь между «казаками» и «гречкосеями» (последним предписывается «не вякать», выполняя приказы «элиты») была повсеместным явлением. Ее «отголоски» успехом де-факто существуют до сих пор в отношениях между «национально-свидомой» Галичиной с ее ставленниками и остальной Украиной.

Но как раз эта методология «гегемонов» не так опасна – в силу того, что ее не слишком афишируют. А вот культивирование «казачьего духа» – если только его «адепты» сами разберутся что к чему - может оказаться посерьезнее. Ведь порядок «военной демократии», с всеобщей выборностью начальства, при котором правом голоса обладают только вооруженные люди, – это, в лучшем случае, «архаизм». Но если его попытаются ввести в жизнь – это означает, как минимум, полный слом существующего конституционного строя и демократии всеобщей. Как максимум – распад единого государства множество хорошо если просто новых государственных образований, а не просто обычных банд в духе «махновцев», контролирующих отдельные территории.

Впрочем, до последнего у нас вряд ли дойдет – во всяком случае, из-за казачьих организаций. Их удел – фольклорные слеты и гопак. Настоящие же «гетманы» Украины – ее нынешние топ-политики со своими сторонниками, грызущиеся между собой со средневековым остервенением, ничуть не останавливаясь даже перед риском превращения своей страны в новую «Руину».

Обозреватель
еще рефераты
Еще работы по разное