Реферат: В данной ра­боте прослеживают зависимости между степенью доминирования ино­странных компаний, типом рынка, уровнем его концентрации и темпа­ми экономического роста. Как происходит интеграция

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ № 3 2007

309

ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Формирование структуры продовольственных рынков

в России в процессе ее интеграции

в мировое хозяйство1^

Овчинникова Ю.В., Радаев В.В.

В России складывается модель двухканальной интеграции в миро­вое хозяйство. Наряду с нарастанием экспорта капитала в «стратегиче­ских» отраслях внутренние потребительские рынки активно осваива­ются иностранным капиталом. Опираясь на собственную базу данных о 68 сегментах рынков продовольственных товаров, авторы в данной ра­боте прослеживают зависимости между степенью доминирования ино­странных компаний, типом рынка, уровнем его концентрации и темпа­ми экономического роста.

^ Как происходит интеграция. В настоящее время разворачивается процесс интеграции России в мировое хозяйство, который может быть ускорен ее пред­стоящим вступлением в ВТО. Перспективы российской экономики во многом зави­сят от того, как ведущие компании будут встраиваться в глобальные цепи поста­вок. И, видимо, здесь происходит оформление того, что мы бы назвали двухка­нальной моделью интеграции. Ее суть заключается в том, что трансграничные ресурсные потоки движутся в двух направлениях, которые различаются, во-пер­вых, по отраслевому признаку, а во-вторых, по вектору движения основной массы ресурсов.

Функционирование первого канала касается так называемых «стратегиче­ских» отраслей, имеющих непосредственное отношение к решению проблем на­циональной безопасности. Речь идет прежде всего о сырьевых отраслях топливно-энергетического комплекса и о металлургии, а также об отрасли телекоммуникаций,

*) Работа выполнена в рамках Лаборатории экономико-социологических исследований ГУ ВШЭ при поддержке Центра фундаментальных исследований ГУ ВШЭ.

Авторы выражают благодарность СБ. Авдашевой, Е.В. Балацкому, В.В. Дребенцову и В.Е. Гимпельсону за ценные замечания, высказанные при обсуждении рукописи данной статьи, а также Н.Л. Капраловой и Л.Н. Овчаровой за консультации по отдельным вопро­сам сбора статистической информации.

Овчинникова Ю.В. - студентка 2 г/о магистратуры факультета экономики ГУ ВШЭ. Радаев В.В. - первый проректор ГУ ВШЭ, заведующий кафедрой экономической социоло­гии, доктор экономических наук, профессор.

Статья поступила в Редакцию в мае 2007 г.

310

^ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ

№ 3

о банковской сфере и части оборонного машиностроения '. Здесь осуществляется все более активный экспорт капитала, в значительной степени следующий за экс­портом товаров, который на девять десятых обеспечивается сырьевыми отраслями. Внешняя экспансия крупных российских компаний идет полным ходом, и за по­следние пять лет объем накопленных ими зарубежных инвестиций вырос почти в семь раз. Если говорить о крупных приобретениях (на сумму свыше 100 млн. долл.), то только в 2006 г. их совершили «Газпром», «Лукойл», «Норильский никель», «Русал» (самостоятельно и вместе с СУАЛом), Новолипецкий металлургический комбинат, концерн «Ситроникс» (дочерняя структура АФК «Система»), «Вымпелком», Сбер­банк, Внешторгбанк [9]. При этом было и немало провалов (срыв сделки по слия­нию «Северстали» и компании «Arcelor» не является исключением), но планы лиди­рующих российских компаний становятся все более амбициозными.

Реализация этих планов не только дозволяется, но и отчасти поощряется го­сударством через систему межправительственных соглашений (эта практика ши­роко распространена в мире). Однако в отношении внутренних рынков в указанных отраслях тщательно соблюдается принцип национального суверенитета. Он про­является в том числе во всяческом сдерживании проникновения иностранного ка­питала в «стратегические отрасли» (так, например, корпорации «Сименс» не дают завладеть корпорацией «Силовые машины»). Иностранные компании оттесняются от контроля при разработке сырьевых месторождений (чего стоит один только скандальный случай с проектом «Сахалин-2»). Серьезно ограничивается экспансия западных финансовых институтов. Но одним только сдерживанием иностранных инвесторов дело не заканчивается. Контроль над национальными лидерами рынка передается из «ненадежных» частных рук подконтрольным государству компаниям: «Сибнефть» куплена «Газпромом», «Юганскнефтегаз» (наследство «Юкоса») — «Роснефтью», контроль за корпорацией «Силовые машины» достался РАО «ЕЭС России», а «Рособоронэкспорт» выкупил 66% корпорации «ВСМПО-Ависма» — един­ственного в России производителя титана, и т.д. В финансовой сфере сохраняется господство крупнейших банков, фактически контролируемых государством и рас­полагающих до 40% совокупных активов всего сектора. Таким образом, на пути ино­странного капитала выстраивается второй защитный рубеж в виде прямого госу­дарственного контроля над «стратегическими» отраслями.

Параллельно работающий второй канал включения российской экономики в глобальное хозяйство выглядит совершенно иначе. Он связан с развитием «не­стратегических» отраслей, к которым относятся в первую очередь отрасли, работа­ющие на потребительские рынки. Здесь по всем статьям ситуация обратная. Экс­порт капитала минимален ввиду отсутствия в этих отраслях сильных националь­ных лидеров. В том же 2006 г. был зафиксирован ряд покупок иностранных активов (к примеру, приобретены активы «Глорией Джине»), но они оказались единичными, а крупные приобретения вовсе отсутствовали.

При этом государство никак не препятствует импорту капитала в нестрате­гические отрасли. Защитные редуты здесь сводятся к хотя и утомительным, но вполне обычным бюрократическим препонам и вымогательствам. Активная экспан­сия иностранного капитала (причем действительно иностранного, а не российского

2> Этот перечень на деле выходит за рамки 39 отраслей, которые формально отнесены к «стратегическим» в соответствии с принятым в 2007 г. Федеральным законом.

2007 ^ ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЗП_

офшорного, как это было в прежние годы) осуществляется в форме прямых иност­ранных инвестиций главным образом в пищевую промышленность и розничную торговлю. Если в последней треть объектов контролируется иностранным капита­лом, то в пищевой промышленности доля иностранного сектора в капиталовложени­ях перевалила за половину их общего объема [1]. Глобальные производители начали переносить свои производства на российскую территорию. Вот наиболее яркие при­меры локализации производства продуктов питания: к началу 2007 г. «Unilever» имела на российской территории четыре предприятия, «Danone» — два (не считая акций фабрики «Большевик»), а корпорация «Nestle» — уже двенадцать местных предприятий.

В результате происходит процесс активного импортозамещения потреби­тельских товаров, что само по себе должно оцениваться позитивно, ибо ведет к на­сыщению рынка качественными и относительно дешевеющими товарами. Однако об­ратим внимание на тот факт, что отечественные товаропроизводители, о судьбе ко­торых принято заботиться, в этом процессе принимают не столь активное участие, оказываясь не готовыми к освоению новых рынков. Создается впечатление, что мно­гие лидеры национальной экономики ориентированы в большей степени на продажу своего бизнеса и только ждут подходящих предложений. А учащающиеся выходы на IPO (в том числе на международных биржах) предпринимаются скорее для оценки бизнеса, нежели как шаг к завоеванию международных рынков и привле­чению дополнительных инвестиций. Не случайно, этот процесс получил название «несуверенного импортозамещения» [7].

Характерно, что вокруг покупки иностранными компаниями российских заво­дов в потребительском секторе (в отличие от «стратегических» отраслей) нет ника­кого ажиотажа. Мало кого взволновала продажа пивоваренных заводов О. Тинькова компании «InBev». А когда, скажем, компания «Wrigley» приобретает легенду оте­чественной шоколадной индустрии - Одинцовскую кондитерскую фабрику А. Кор-кунова, — все только радуются, что за нее удалось получить такую высокую цену.

В чем заключается проблема. Мы видим, как на наших глазах в российской экономике стремительно складывается модель двухканальной интеграции страны в глобальное хозяйство. Она воплощается в экспорте капитала при соблюдении внут­реннего суверенитета в сырьевых отраслях и импорте капитала в отраслях потре­бительского сектора. Россия отчаянно борется за зарубежные сырьевые ресурсы и легко отдает свои внутренние потребительские рынки.

Мы не даем этой модели какую-либо однозначную и, тем более, сугубо нега­тивную оценку. Просто обращаем внимание на то, что ее функционирование будет иметь серьезные и весьма долгосрочные последствия, касающиеся структуры рос­сийских рынков [5, 6]. В данной работе мы рассмотрим лишь часть этого общего процесса, связанную с функционированием второго канала. Повторим, что если к первому каналу, связанному с экспортными достижениями в наших стратегиче­ских отраслях, привлечено повышенное внимание, то импорт капитала в потре­бительском секторе остается вне зоны пристального внимания (исключение состав­ляет, пожалуй, лишь сфера автомобилестроения). Между тем импорт иностранного капитала, опосредованный постепенным перемещением части мощностей глобаль­ных производителей в Россию, приводит к формированию новой структуры рос­сийских потребительских рынков. Совокупность этих рынков в России даже на первый взгляд весьма неоднородна с точки зрения уровня концентрации, состава участников и темпов роста. Проникновение на них иностранного капитала тоже

312

^ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ

№ 3

происходит неравномерно. Теоретические рассуждения на эту тему приводят к об­щему выводу о том, что в ходе либерализации торговли во многих отраслях, рабо­тающих на потребительские рынки, прямые иностранные инвестиции должны при­растать так же интенсивно, как и импорт. Причина, согласно предположениям, кроется в особенностях этих производств, включающих, в отличие от отраслей топ­ливно-энергетического комплекса, большое количество ступеней технологической цепочки. Перенос на российскую территорию лишь некоторых ее уровней дает воз­можность одновременного расширения торговли и импорта [2]. Однако данная тео­рия не дает ответа на массу других непростых вопросов: почему в одной и той же макроэкономической ситуации смежные рынки приобретают столь разный облик; откуда возникает разнообразие рыночных структур; почему глобальные произво­дители легко завоевывают одни рыночные сегменты и не могут потеснить отечест­венных производителей в других; действием каких факторов объясняется быстрое достижение высокого уровня концентрации одними рынками, в то время как на других по-прежнему действуют десятки и сотни относительно мелких производи­телей; почему на некоторых рынках в течение всего периода после финансового кризиса 1998 г. наблюдается устойчивый рост, а другие после нескольких лет бур­ного развития переходят в состояние стагнации; какую роль в этих процессах иг­рают иностранные компании?

Мы рассмотрим эти вопросы на примере российских продовольственных рынков - самой крупной части потребительского сектора, которая обеспечивает 46% оборота розничной торговли. Но для начала определим исходные аналитиче­ские переменные.

^ Как измерить структуру рынка. Чтобы сравнивать разные потребительские рынки, мы должны располагать инструментами для измерения их структуры. На­ми предложено три рода показателей, классифицирующих рынки с точки зрения:

типа товарных категорий;

уровня концентрации рынка;

типа участников рынка.

В отличие от традиционного отраслевого подхода к группировке товарных категорий, предполагающего деление этих категорий по физико-химическому сос­таву и технологиям производства продуктов (например, мясные, молочные, конди­терские и прочие товары), мы пошли нетрадиционным путем. Также используя от­раслевой признак для выделения рынков и отдельных рыночных сегментов, при их группировке мы, однако, предлагаем подойти к делу не с технической, а с экономи­ко-социологической стороны, — опираясь, вместо различий в предметных характе­ристиках продуктов, на историю формирования потребительских практик в на­шей стране и на степень их укорененности >. С этой точки зрения мы разделим все продовольственные товары (и соответствующие рыночные сегменты) на «советские» и «постсоветские», имея в виду период, когда те или иные товары вошли в рацион массового городского отечественного потребителя.

Данный параметр, обозначающий одно из базовых условий рынка, может быть определен как «длительность потребления продукта». Со стороны предложения это означает, что в стране существуют традиции производства данной товарной кате­гории. Но более важна для нас в данном случае сторона спроса, где с длительностью потребления формируются относительно устойчивые потребительские привычки,

3> Об экономико-социологическом подходе к анализу рынков см. [4].

2007 ^ ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ 313_

например, для человека, живущего в постсоветский период, по-прежнему характер­но использование майонеза вместо разнообразных салатных заправок. В самом деле, многие продукты питания, которые мы назовем «советскими», появились десяти­летия назад и оставались в рационе советских городских семей даже в годы самого сурового дефицита. Это означает, во-первых, что потребители к ним привыкли и в какой-то степени не мыслят своего существования без этих традиционных продук­тов. А во-вторых, сложились целые отрасли производства, обеспечивавшие данными товарами (пусть и не высокого качества) значительную массу советских граждан. Таким образом, рынки «советских» продуктов, как минимум, дважды укоренены — в ранее созданных мощностях по их производству и в устойчивых потребительских привычках населения.

Наряду с этим мы обнаруживаем все больше и больше «постсоветских» про­дуктов, которые не имеют подобной предыстории и вошли в жизнь массового пот­ребителя после начала экономических реформ, имея относительно короткий пери­од освоения. К какой бы отрасли они не принадлежали, их структурные позиции в секторе продовольственных рынков и степень укорененности оказываются иными: они относительно новы для отечественных и производителей, и потребителей.

При использовании дихотомической переменной — деления товарных катего­рий на «советские» и «постсоветские» — мы предлагаем отвлечься от качества про­дукции, прекрасно понимая, что его уровень по традиционным товарным категориям за последние полтора десятилетия существенно вырос. Например, качество потреб­ляемого сегодня пива несопоставимо с советским временем. Столь же несомненно, что с точки зрения технологий и организационных форм мы имеем дело с «другим рынком». Но хотя сегодняшнее пиво разительно отличается от «советского», в прежние времена оно производились в массовом масштабе и, главное, существовала укорененная привычка — «пить пиво», которая стала неотъемлемой частью совет­ской потребительской культуры. Поэтому пиво мы относим к «советским» продук­там. В то же время, скажем, привычка использовать бутилированную питьевую воду в период, когда многие люди спокойно пили воду «из-под крана», полностью отсутствовала. Ее продажа в советское время была бы воспринята как «буржуаз­ная роскошь» и «торговля воздухом». И несмотря на то, что продаваемая ныне бу-тилированная вода по своему составу вряд ли сильно изменилась, в соответствии с нашим критерием она относится к «постсоветским» продуктам.

Итак, общий критерий разделения продовольственных товаров на «советские» и «постсоветские» - период, когда тот или иной продукт появился на столе массово­го отечественного потребителя (до или после начала экономических реформ). К со­жалению, советская статистика содержала данные лишь по крупным товарным группам, не позволяя измерить точные объемы потребления отдельных продуктов. Однако в большинстве случаев здесь оказывается достаточно нашего обыденного опыта, и такого рода операционализация не встречает трудностей. Мы прекрасно помним без всяких цифр, что молочные продукты существовали всегда, а разнооб­разные йогурты вошли в наш рацион уже в реформенное время; что майонез из­давна использовался советскими домохозяйками, а горячие соусы появились в про­даже совсем недавно; что бананы и мандарины в советское время можно было ку­пить (пусть и отстояв очередь), а киви и манго видели немногие, да и то, скорее, на картинках. Определенные виды минеральной воды («Боржоми», «Ессентуки» и пр.) были знакомы всем и каждому в отличие от энергетических напитков, о существо­вании которых мы узнали совсем недавно.

314

^ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ

№ 3

Конечно, существуют товарные категории, происхождение которых идентифи­цируется не столь однозначно, особенно если они существовали в СССР, но были на третьих ролях. Например, шоколадные батончики продавались и в советское время, но их ассортимент был ничтожен, ибо основную долю изделий из шоколада представляли развесные конфеты и шоколадные плитки. Сколь-либо заметное место батончики заняли с появлением «Марсов» и «Сникерсов», заполонивших прилавки уже в 1990-е гг. (сегодня их доля превышает 10% всего рынка шоколадных изделий). Потому мы вправе, с определенной степенью условности, считать их «постсовет­ским» продуктом.

С точки зрения происхождения товарной категории в ряде случаев прихо­дится делить один рынок на более мелкие сегменты. Возьмем, например, рынки растительного масла и кофе: подсолнечное масло для советских семей было обще­употребительным продуктом, в то время как оливковое пришло к нам в постсовет­ский период; натуральный кофе был достаточно популярен, а о существовании сублимированного многие не подозревали. Когда же в силу отсутствия информации мы не могли разделить какой-то смешанный рынок на отдельные сегменты, то бы­ли вынуждены отказаться от его классификации, как это произошло, например, с рынками безалкогольных газированных напитков или замороженной рыбы и море­продуктов.

Как измерить другой структурный параметр — уровень концентрации рын­ка? Здесь мы решили отказаться от стандартных индексов концентрации отрасли, и это было сделано по разным причинам. Так, например, индекс Херфиндаля — Хиршмана (HHI) - сумма квадратов долей рынка всех игроков [11] - не мог быть использован в силу отсутствия достаточного количества данных. А стандартный индекс концентрации, наподобие CR4 или, скажем, CR8 - доли рынка, занимае­мой, соответственно, четырьмя или восемью крупнейшими компаниями, кажется нам не совсем удачным. Дело в том, что число ведущих участников рынка, кото­рые по масштабам своей деятельности заметно отличаются от остальных участников, варьируется от рынка к рынку. В одном случае на рынке доминируют две-три круп­нейшие фирмы, в другом — шесть-семь. Применение формального показателя с оди­наковым числом ведущих игроков, каким бы оно ни было, на наш взгляд, значитель­но искажает значение уровня отраслевой концентрации4'. Поэтому при его изме­рении мы опираемся на другой относительный показатель — долю рынка, прихо­дящуюся на одного ведущего игрока. Но в отличие от индекса CR1 (доли одного крупнейшего участника рынка), он рассчитывается в два шага. Сначала опреде­ляется число ведущих игроков по данному сегменту рынка, которые, по мнению экспертов, заметно выделяются на фоне остальных участников. А затем уже вы­числяется средняя доля, приходящаяся на каждого из них. В нашем случае число ведущих участников колеблется от 2 до 10 компаний: в 60% случаев это 3—5 ком­паний, среднее же значение по выборке фиксируется на уровне 4,7. Этот индекс, разумеется, тоже не идеален в силу возможной условности отдельных экспертных оценок. Но его использование в данном случае кажется нам более адекватным.

4' Если в определенном сегменте доминируют две компании (например, «Coca-Cola» и «PepsiCo») с большим отрывом от других игроков, считать уровень концентрации рынка по четырем игрокам не вполне разумно.

2007

^ ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

315

Доли рынка, приходящиеся на одного ведущего участника, в свою очередь подверглись группировке, в результате которой были определены разные уровни отраслевой концентрации, а именно:

низкий (менее 10%);

средний (11-20%);

высокий (более 20%).

Это означает, что если на рынке действуют, например, четыре доминирую­щих игрока, то в зависимости от уровня концентрации они удерживают соответст­венно менее 40%, от 40 до 80% или свыше 80% общего оборота5'.

Что касается типов игроков, то на нынешнем этапе включения России в глобальный рынок, безусловно, актуально их разделение на основе странового про­исхождения - на российские и зарубежные (транснациональные) компании. Это разделение проводится не по месту производства товаров (глобальные компании, как правило, и импортируют товары, и производят их на российской территории), а по первоначальному происхождению компании. С этой точки зрения перенос ком­панией «Nestle» значительной части производства в Россию не превращает ее в отечественного производителя.

Различие между российскими и зарубежными компаниями только на первый взгляд кажется формальным. В действительности они существенно различаются и по масштабам, и по характеру используемых технологий и организационных форм. Поскольку во многих случаях именно активность иностранных компаний приводит к значимым изменениям на российских продуктовых рынках, в работе мы делаем некоторый акцент на роли этих компаний.

При классификации рынков по типу ведущих игроков нами также применяет­ся не вполне обычный подход. Мы подразделяем рынки не по доле продукции, про­изведенной иностранными и отечественными участниками, а на основе количест­венного преобладания тех или иных компаний среди ведущих игроков (т.е. за еди­ницу анализа вновь берется не объем продаж, а число фирм определенного типа). С целью установления тех, кто доминирует на рынках, мы рассчитали долю иност­ранных компаний среди ведущих участников данного рынка. В результате ключе­вая переменная имеет три значения:

отечественные компании численно преобладают;

наблюдается относительное численное равенство отечественных и иност­ранных компаний;

иностранные компании численно преобладают.

Сформировав основные показатели структуры рынков, необходимо опреде­литься с измерением динамики рынков. Сделать это намного проще: она измеря­ется показателем среднегодовых темпов роста оборота в данном рыночном сегмен­те по оценкам за последние два-три года. Далее мы выделили типы экономического роста, соотнеся их с общими темпами роста российского розничного рынка (кото­рый, напомним, в начале 2000-х гг. составлял 10—12% в год). Соответственно рас­сматриваемые рынки были разделены на четыре категории:

стагнирующие — до 4%;

медленнорастущие — 5—9%;

5) Заметим, что наличие трех-четырех фирм, осуществляющих контроль над примерно 70% рынка, является принятым критерием для выделения развитых рынков, см. [10].

316

^ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ

№ 3

растущие вместе с рынком - 10-12%;

быстрорастущие - 13% и более.

Теперь осталось определиться с источниками данных.

^ Как получить данные. Чтобы произвести необходимые измерения, нужны статистические данные. Однако интересующая нас информация в готовом виде не содержится ни в официальных источниках, ни в результатах маркетинговых ис­следований. Это побудило нас к созданию собственной базы количественных дан­ных, собираемых на основе единичной информации о конкретных рынках. Эти дан­ные «вылавливались» из отраслевых обзоров, составляемых на основе исследований российских и иностранных маркетинговых агентств, а также экспертных оценок участников рынка за 2003-2006 гг. Их исходным источником стал журнал «Новости торговли», регулярно помещающий аналитические обзоры примерно в одном и том же формате, что позволяет надеяться на сопоставимость публикуемой информации. В качестве дополнительных источников привлекались аналитические материалы, публикуемые в других российских журналах - «Компания», «Эксперт», «Мое дело. Магазин», «Russian Food & Drinks Market Magazine» (www.foodmarket.spb.ru), a также материалы специализированных сайтов в сети Интернет — www.yarmarka.net, www.torgrus.com. Использование разных открытых источников позволяло сопос­тавлять и перепроверять публикуемую информацию.

В зависимости от подробности имеющейся в нашем распоряжении информа­ции в ходе исследования нами рассматривались как рынки товаров в целом (на­пример, рынок чая), так и их отдельные сегменты (например, рынок сыра пред­ставлен сегментом плавленых, желтых и белых сыров). При наличии достаточной информации о том или ином сегменте и его отличиях от других сегментов мы счи­тали его отдельным рынком.

Отметим еще один важный момент. В качестве основной единицы исследова­ния нами будет использоваться рынок (или рыночный сегмент), а не объем продаж, хотя, разумеется, по своему масштабу анализируемые рынки находятся в разных «весовых категориях» и могут различаться на два-три порядка ': Иными словами, мы сконцентрируем внимание на структуре рынков как таковой, а не на стоимост­ных показателях, что не вполне обычно для экономического анализа.

В результате нам удалось собрать данные по 68 сегментам продовольствен­ных рынков, которые в целом обеспечивали в России в 2005 г. около 70% объема продаж продуктов питания7'. Эти данные не всегда полны, тем не менее, они по-

6> Распределение рынков по стоимостному объему за один год характеризуется следую­щим образом. Квартильный размах (т.е. разница между первым и третьем квартилем) со­ставляет 1400 млн. долл. (100 и 1500 млн. долл. соответственно). Медианное же значение за­фиксировано на уровне 600 млн. долл., что при среднем значении в 1300 млн. долл. говорит о довольно неравномерном распределении рассматриваемых рынков.

V Часть информации об объемах продаж по отдельным сегментам рынка получена из данных Росстата. Но, к сожалению, она касается лишь «советских» продуктов, по «постсо­ветским» продуктам официальные данные пока не собираются. Другая часть искомой инфор­мации была получена из данных агентства «Euromonitor». Все использованные нами данные относятся к 2005 г. В силу их неполноты в ряде случаев приходилось прибегать к опублико­ванным экспертным оценкам. Впрочем, нам требовались не точные цифры, а оценка пример­ного объема анализируемых рынков, чтобы определить, в какой степени полученные данные могут быть распространены на всю совокупность продовольственных рынков.

2007

^ ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

317

зволяют подойти к анализу структуры представленных рынков с особой позиции. Посмотрим, какова эта структура с точки зрения выделенных нами параметров.

^ Как выглядит структура рынков. Разделить рынки по типу товарных ка­тегорий на «советские» и «постсоветские» удалось в 62 случаях. Причем в обе ка­тегории попало равное количество рыночных сегментов — по 31. В качестве «совет­ских» нами были классифицированы, в частности, рынки молочных продуктов (в сегменте пастеризованного молока), хлебобулочных и макаронных изделий, соусов (в сегментах майонеза и кетчупа), а в числе «постсоветских» оказались, например, рынок молочных продуктов (в сегменте вязкого йогурта), замороженных овощей, рынок соусов (в сегментах горячих соусов и заправок для салата).

Относительно доли иностранных компаний в числе ведущих участников рынка были собраны наиболее полные данные. Оказалось, что на 30 из 68 рынков в кругу ведущих участников российские компании численно преобладают над ино­странными (например, на рынках соков и мясной гастрономии). Доля иностранных компаний среди лидеров рынка здесь не превышает 44% общего числа участников (средняя доля равна 16%), а на 13 рынках среди ведущих игроков они отсутствуют вовсе (например, на рынках хлебобулочных изделий или пастеризованного молока).

В четырех рыночных сегментах среди ведущих игроков наблюдается относи­тельное равенство числа иностранных и отечественных производителей. Средняя доля иностранных компаний здесь повышается до 50% (в качестве примера приве­дем рынок замороженной рыбы и морепродуктов, рынок чая и др.).

Наконец, в 34 сегментах рынков господствуют иностранные компании (на­пример, рынки продуктов быстрого приготовления, рынки плодоовощных консервов и пива). Здесь их доля в числе ведущих игроков составляет не менее 60% (средняя доля - 84%), а в 15 сегментах все ведущие участники представлены иностранными компаниями (например, рынок жевательной резинки или рынок сублимированного кофе). Таким образом, доминирование иностранных компаний наблюдается на по­ловине рынков, включенных в анализ.

В отношении уровня отраслевой концентрации была собрана информация о 65 рынках. На 18 рынках обнаружен относительно низкий уровень концентрации -здесь на одного ведущего игрока приходится менее 10% совокупных продаж при среднем значении, равном 7%. В их число попали, например, рынок мучных конди­терских изделий (печенье, вафли и т.д.) и рынок мясной гастрономии. Средний уровень концентрации (11-20% на одного ведущего игрока при среднем значении 15%) был зафиксирован на 29 рынках, где среди прочих оказались рынок макарон­ных изделий и рынок желтых жиров. Наиболее высокая отраслевая концентра­ция (более 20% на ведущую компанию при среднем значении 31%) характерна для 18 рынков, среди них рынки натурального кофе, бананов и др. Исходные дан­ные по структуре рынков сведены в табл. 1.

^ Таблица 1. Структура потребительских рынков по типу товарных категорий, доле иностранных компаний и уровню концентрации

Типы товарных категорий

Число рынков

«Советские» 31

«Постсоветские» 31

Всего 62

318

^ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ ВШЭ

№ 3

Окончание табл. 1.

Структура ведущих участников рынка

Число рынков

Доля иностранных

компаний среди

лидеров, в среднем, %


Больше российских компаний

Равное число российских и иностран­ных компаний

Больше иностранных компаний

Всего

30

4

34 68

16

50

84 52


18 29 18 65

7 15 31 18


Уровень концентрации рынка

Число рынков

Доля рынка одной

ведущей компании,

в среднем,%

Низкий Средний Высокий Всего

Определив и описав исходные структурные параметры продовольственных рынков, перейдем к формулированию основных гипотез, способных объяснить связи между этими параметрами.

^ Как сформулировать гипотезы. Итак, мы хотим понять, подчиняются ли ва­риации в структуре продовольственных рынков каким-то закономерностям, а также влияют ли эти структурные закономерности на темпы экономического роста соот­ветствующих рынков или, наоборот, сказываются ли демонстрируемые ими темпы роста на рыночной структуре.

Начнем с гипотез, эксплицирующих связи между самими структурными параметрами.

^ HI: Доминирование иностранных компаний на рынках «постсоветских» товаров наблюдается чаще, чем на рынках «советских».

Данное обстоятельство может быть связано с тем, что не освоенные отечест­венными производителями в советское время товары в реформенный период чаще всего поставляются иностранными компаниями, которые с относительной легкостью захватывают незаполненные продуктовые ниши, пока отечественные производители не успели приспособиться к новым рыночным условиям и выйти на конкурентоспо­собный уровень производства новых товаров.

^ Н2: Уровень концентрации на рынках «постсоветских» товаров выше, чем на рынках «советских».

Это может объясняться особенностями предшествующего развития - суще­ствованием в секторе «советских» товаров предприятий, созданных еще в годы со­ветской власти, когда уровень концентрации в пищевой промышленности был от­носительно невысок, а впоследствии эти предприятия приватизировались множе­ством вновь возникших компаний; все это и определило невысокий ныне уровень концентрации.

2007

^ ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

319

НЗ: Уровень концентрации на рынках, где доминируют иностранные ком­пании, выше, чем на рынках с доминированием отечественных.

Данное положение может быть связано с экспансией крупных зарубежных производителей, которые сразу же пытаются захватить заметные доли рынка и за­нять на нем доминирующие позиции, узурпируя власть в организационном поле. При этом обратная связь (стремление иностранных компаний к выходу на высоко концентрированные рынки) не имеет, на наш взгляд, содержательного объяснения8'.

Теперь сформулируем гипотезы, фиксирующие связь темпов роста того или иного рынка с его структурными показателями.

^ Н4: Темпы роста на рынках «постсоветских» товаров выше, чем на рын­ках «советских».

Предположительно это связано с тем, что новые рынки развиваются более динамично, чем зрелые, не будучи отягощены морально и физически устаревшими производственными мощностями и организационными формами. К тому же разви­тие с нулевого уровня часто сопряжено с более высокими темпами роста по срав­нению с относительно развитыми сегментами рынка.

^ Н5: Темпы роста положительно связаны с уровнем концентрации рынка.

Эта гипотеза может подтвердиться при условии, что крупные компании, ис­пользуя эффект масшт