Реферат: Синергетическая

СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ

ФИЛОСОФИЯ

ИСТОРИИ


Санкт-Петербург 2009


К 70-летию философского факультета

Санкт-Петербургского Государственного университета


СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ


(коллективная монография

под редакцией В.П. Бранского

и С.Д. Пожарского)


Санкт-Петербург


2009

Н а у ч н ы е р е ц е н з е н т ы:


Безлепкин Н.И., доктор философских наук,

Профессор Санкт-Петербургской академии управления и экономики

^ Манько Ю.В., доктор философских наук,

Профессор Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна

Марахов В.Г., доктор философских наук,

Профессор Санкт-Петербургского государственного университета


В предлагаемой читателю коллективной монографии впервые дан обобщенный итог многолетних исследований Санкт-Петербургской научной школы в области социальной синергетики. Монография содержит систематический анализ такого нового направления в философии истории как синергетический историзм. Рассмотрены важнейшие следствия, которые получаются при применении этого радикально нового подхода в таких традиционных сферах философского знания как философия человека, философия религии и философия искусства. Показано, что существующий ныне в общественном сознании идеологический хаос не может быть преодолен без познания закономерностей выхода из хаоса.

Для философов, социологов, футурологов, историков, политологов, культурологов, психологов, религиоведов, искусствоведов и широкого круга читателей, интересующихся глобализацией, социальной философией и новейшим развитием философии истории.


ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие ……………………………………………………

7

^ Глава I. Синергетический историзм – философия истории XXI века ………………………………………………………...

13

§ 1. Основы общей теории социальной самоорганизации …...

13

а) Социальная самоорганизация как явление. Синергетическая «игра в бисер»…………………………………………….

15

б) Движущие силы социальной самоорганизации. Синергетическая теория социального отбора ………………………….

18

в) Господствующая тенденция и итог социальной самоорганизации. Новая интерпретация эсхатологической проблемы

23

§ 2. Синергетическая теория идеологии. Закон самоорганизации социальных идеалов ………………………………………

31

а) Природа социального идеала. Идеал и истина …………….

31

б) взаимоотношение и взаимосвязь идеала, ценностей и культуры ………………………………………………………………




в) закон самоорганизации социальных идеалов – ключ к познанию самоорганизации культуры ……………………………

93

§ 3. Синергетическая модель глобального прогресса ……….

113

а) Синергетическая концепция свободы. Новые перспективы социального прогнозирования. Утопия и практопия …………

113

б) Проблема преобразования реальности и ее антиномии. Поиск оптимального способа реализации социальных идеалов. Понятие суператтрактора как воплощения общечеловеческого идеала …………………………………………………

127

в) Ведущие мегатенденции в развитии человечества. Глобальная запрограммированность и глобальная вседозволенность. Парадокс Пригожина. Понятие суперменеза как движения к суператтрактору ………………………………………

155

§ 4. Творческая роль синергетического историзма в преодолении идеологического хаоса …………………………………

167

^ Глава II. Синергетическая философия истории и философия человека (введение в синергетическую теорию идеологического и потребительского общества) ………….

177

§ 1. Проблема «смысла жизни» в контексте всемирной истории ………………………………………………………………

177

§ 2. Сущность человека. Понятие идеологического животного .....................................................................................................

180

§ 3. Ценностная деятельность человека и его главные ценностные ориентации ………………………………………………

185

§ 4. Закономерности производства ценностей и идеологические автоколебания. Роль идеалов в производстве ценностей .

188

§ 5. Закономерности потребления ценностей и потребительские автоколебания. Роль моды в потреблении ценностей …

192

§ 6. Бальзаковский круг в эволюции ценностей и пути выхода из него. Роль пропагандистского пиара в распространении радикально новых ценностей ………………………………….

207

§ 7. Самоорганизация ценностных ориентаций человека. Преобразование бальзаковского круга в диалектическую спираль. Нелинейный ценностный прогресс …………………

220

§ 8. Абсолютная ценность и формирование сверхчеловека. От недочеловека к сверхчеловеку ……………………………

224

^ Глава III. Синергетическая философия истории и философия религии (введение в синергетическую философию религии) …………………………………………………………

233

§ 1. Общая логика развитого религиозного мышления. Религия как особый тип идеологии …………………………………

233

а) Понятие «бренности» бытия и проблема спасения. Рай и ад

234

б) Особенности религиозного идеала как «предела совершенства» и его моральные нормы ………………………………….

237

в) Вера в пророка как проповедника праведного поведения ..

238

г) Антиномии религиозного разума. Проблема теодицеи и проблема толерантности ……………………………………….

240

§ 2. Синергетические основания религиозного мышления …

247

а) Религиозный идеал и принцип детерминизма ……………

248

б) Дифференциация и интеграция религиозных идеалов. Еретические и экуменические тенденции ………………………..

251

в) Синергетическая интерпретация понятий «рая» и «ада» …

256

г) Синергетический подход к антиномиям религиозного разума ………………………………………………………………

265

^ Глава IV. Синергетическая философия истории и философия искусства (синергетическая теория художественного процесса и сущность художественного произведения) ……………………………………………………………...

273

§ 1. Проблема разграничения художественных и нехудожественных произведений …………………………………………

273

а) Методология решения проблемы ……………………………

276

б) Природа художественного произведения …………………

279

§ 2. Эволюция художественных произведений и возможные художественные новации ………………………………………

287

а) Новации подвижнические и патологические ………………

289

б) Свобода и ответственность в художественной деятельности. Искусство, контрискусство и антиискусство ……………

292

§ 3. Актуальное искусство и тенденция к всеобщей эстетизации социальной жизни в условиях глобализации …………….

299

а) Абсолютное художественное произведение как суператтрактор …………………………………………………………

302

б) Противоречивость глобальной эстетизации. Эстетизация эстетизации. Нелинейный художественный прогресс ………

304

Источники ………………………………………………………..

311


ПРЕДИСЛОВИЕ


Предлагаемая читателю коллективная монография посвящена результатам исследований Петербургской научной школы социальной синергетики, сформировавшейся на протяжении последних 15 лет на базе философского факультета Санкт-Петербургского Госуниверситета. Эта школа занималась обобщением многочисленных многолетних исследований в области как естественнонаучной, так и социальной синергетики, проводившихся разными авторами в разных городах России и за рубежом и получивших наиболее полное отражение в шести выпусках общей междисциплинарной серии под названием «Синергетическая парадигма». Хотя в этих выпусках был охвачен очень широкий спектр проблем, связанных с самоорганизацией как в природе, так и в обществе, как в материальной, так и в духовной сфере, в них уже наметилась тенденция к анализу специфических проблем социальной самоорганизации, составивших впоследствии предмет социальной синергетики как особой дисциплины1 среди других направлений в общей теории самоорганизации. Решающую роль в создании Петербургской школы социальной самоорганизации сыграл выдающийся российский философ и культуролог профессор Санкт-Петербургского Госуниверситета М.С. Каган. На базе общенаучных синергетических представлений И.Р. Пригожина и С.П. Курдюмова, он создал оригинальную культурологическую концепцию и фактически заложил основы синергетической философии культуры (см. его работы «Философия культуры» СПб, 1996 и «Введение в историю мировой культуры» СПб, 2001 в.1 и 2). Значение культурологической концепции Кагана обстоятельно проанализировано в «Культурологии» проф. А.С. Кармина (см. А.С. Кармин Культурология, СПб, 2001). Там показано, что философия культуры Кагана является очень серьезным философским обобщением работ предшествующих культурологов и заслуживает того, чтобы быть поставленной в один ряд с такими значительными культурологическими обобщениями как историософские концепции Тойнби, Ясперса, Шпенглера и П. Сорокина.

Синергетическая культурология, основы которой были заложены Каганом, Астафьевой, Васильковой и др., явилась важным трамплином для дальнейших обобщений в области социосинергетических исследований, приведших, в конечном счете, к формированию синергетической философии истории (СФИ). Первое серьезное обсуждение этой концепции (получившей название синергетического историзма) состоялось на Международном симпозиуме «Синергетика и общество» (г.Пушкин под Петербургом, январь 1999). Тогда же, по инициативе декана философского факультета Санкт-Петербургского Госуниверситета проф. Солонина был организован постоянно действующий Санкт-Петербургский семинар под названием «Социальная философия и синергетический подход» (руководителем которого был назначен профессор СПбГУ Бранский). Этот семинар привлек широкий круг специалистов в области социальной синергетики и смежных дисциплин со всей России. Большую помощь в его работе оказал член-корр. РАН С.П. Курдюмов. На семинаре регулярно обсуждались доклады по многим ключевым проблемам социальной синергетики как прикладного, так и фундаментального характера. За период с 1999 по 2005 был обсужден столь широкий круг проблем, что появилась потребность в более широких обобщениях, чем обобщения в рамках синергетической культурологии. В 2005 г. работа семинара была перенесена на секцию «Социальная синергетика и теория глобализации», которая работает в рамках ежегодной конференции «Дни петербургской философии».

Вопросы развития социальной синергетики обсуждались на теоретическом семинаре в Санкт-Петербургской Акмеологической академии в октябре 2001 года с участием ведущих ученых города, профессоров Кагана М.С. – доктор философских наук, Аллахвердов В.М. – доктор психологических наук, Кармина А.С. – доктор философских наук, Зимичева А.М. – доктора психологических наук, Иконниковой С.Н. – доктор философских наук, Зобова Р.А. – доктор философских наук, Колесниковой И.А. – доктор педагогических наук и ректора СПбАА Ватулина А.И. Очередным этапом развития социальной синергетики явилось обсуждение в Центральной публичной библиотеке в 2005 году работы «Глобализация и синергетический историзм» с участием также ведущих ученых города – профессоров Каган М.С. – доктор философских наук, Ильин В.В. – доктор философских наук, Караваев Э.Ф. – доктор философский наук.

Несколько ранее был организован независимый научный и учебный центр по социальной синергетике (руководитель – проф. Бранский; ученый секретарь проф. Пожарский), который 12.10.2003 провел симпозиум, впервые посвященный специально синергетической философии истории. Он объединил петербургских и некоторых других российских специалистов по социальной синергетике. Итоги их работы за 5 лет были подведены в сборнике статей, содержавших доклады участников симпозиума «Синергетика и синергетический историзм» (СПб, 2005).

Разработка основных понятий и принципов синергетической философии истории (СФИ) была в основном завершена к 2004 г. Одним из важных этапов в формировании СФИ была публикация монографии В.П. Бранского и С.Д. Пожарского «Глобализация и синергетический историзм» (СПб, 2004). Значение этой монографии состояло не только в разъяснении смысла фундаментальных понятий общей теории социальной самоорганизации, но и в показе их возможного практического применения при исследовании важнейшего процесса современности – глобализации. Очень важным результатом этой монографии явилось обоснование мысли, что фундаментальная социальная синергетика, будучи эффективным методом интердисциплинарных исследований, отнюдь не ограничивается только методологической функцией, но обладает и онтологической функцией, являясь общей теорией социальной самоорганизации.

Синергетическая философия истории не имеет ничего общего ни с так называемым синергетическим физикализмом (некритическим распространением физических закономерностей на область социальных явлений), ни с так называемой синергетической публицистикой (использованием новой синергетической терминологии для обозначения старых философских понятий). Как показывает история полемики между сторонниками и противниками социальной синергетики (и синергетики вообще), негативное отношение к этой дисциплине связано с отождествлением ее либо с синергетическим физикализмом либо с синергетической публицистикой. Но как то, так и другое является серьезной методологической ошибкой. Здесь надо вспомнить старую пословицу: «Не все то золото, что блестит» – не всякий поклонник синергетики действительно им является; поэтому при оценке СФИ, надо быть осторожным, чтобы не стать жертвой одной из указанных выше ошибок.

Поскольку лучшим обоснованием истинности новой концепции является исследование ее объяснительной и предсказательной функций (получение новых практически важных следствий из новых принципов), то после 2004 г. усилия Петербургской школы социальной синергетики сконцентрировались на применении СФИ к различным сферам философского знания. В результате такого применения были получены очень интересные и неожиданные результаты в области философии искусства (2006), философии религии (2007) и особенно философии человека, что обычно принято называть философской антропологией» (2008). Эти результаты можно квалифицировать как закладку фундамента для синергетической философии искусства, синергетической философии религии и синергетической философии человека. Перспективные результаты были получены при обсуждении такой исключительно актуальной проблемы как стратегия развития России в ближайшие годы (см., например, материалы Международной конференции в ИНИОН РАН, посвященной этому вопросу, Москва, декабрь 2008)2. Здесь мы сталкиваемся уже с синергетической философией политики.

При изучении СФИ следует иметь в виду, что синергетическая интерпретация старых философских проблем не только позволяет нащупать новые подходы к их решению (например, в отношении проблемы «смысла жизни»), но связана с постановкой новых проблем – весьма необычных и даже в некотором смысле «экзотических», хотя и очень актуальных (например, проблема разграничения таких понятий как идеология и идеалогия в контексте проблемы взаимоотношения истины и идеала). Хотя все новые следствия, вытекающие из СФИ в области философии человека, религии, искусства и политики очень интересны и актуальны, тем не менее, главным идейным стержнем около которого концентрируется все изложение, является глава II, посвященная синергетической философии человека. Поэтому при изучении СФИ этой главе следует уделить главное внимание3.

Таким образом, к 2009 году сложилась ситуация, при которой настало время уже не разбрасывать, а «собирать камни» (переходить от анализа локальных проблем к глобальному синтезу локальных результатов). Апробирование СФИ за последние годы велось по многим каналам. Она обсуждалась на I-ом (Санкт-Петербург, 1997), II-ом (Екатеринбург, 1999) и IV-ом (Москва, 2005) Российских философских конгрессах; на Международных конференциях «Глобальное сообщество: пространство для сотрудничества или новое поле для конфликтов?» (Санкт-Петербург, 2005) и «Самоорганизация и управление» (Москва, 2004); «Стратегия развития России» (Москва, ИНИОН, 2008); на специализированных теоретических семинарах – постоянно действующем семинаре по глобализации (Москва, Институт философии, 2007), постоянно действующий семинар по социальной теории (Москва, Институт Человека, 2009); на теоретическом семинаре Телль-Авивского университета (Израиль, 2007) и на многих других конференциях, симпозиумах и семинарах. Наряду с научной апробацией шло постепенное внедрение СФИ и ее приложений в учебную практику. Был организован ежегодный курс «Социальная синергетика» для студентов-социологов в Петербургском Инженерно-экономическом университете (ИНЖЭКОН). Соответствующие разделы, посвященные СФИ и ее приложениям были введены в общие и специализированные курсы по философии науки, читаемые на философском и физическом факультетах Санкт-Петербургского Госуниверситета, а также на факультете журналистики. В помощь читаемым лекционным курсам изданы учебные пособия – «Социальная синергетика» (под редакцией проф. Оганяна, СПб, 2005), «Введение в философию» (под редакцией проф. Солдатова, СПб, 2007), «Социальная синергетика» (под редакцией Бранского В.П. И Пожарского С.Д., СПб, 2001) и «Социальная синергетика» (под редакцией Устинова Ю.К., СПб, 2008).


Авторами соответствующих разделов являются:

Предисловие – С.В. Бусов, М.Р. Зобова, Ю.К. Устинов.

Глава I – В.П. Бранский, С.Д. Пожарский.

Глава II – В.П. Бранский, К.М. Оганян, С.Д. Пожарский.

Глава III – В.П. Бранский, А.С. Кармин.

Глава IV – В.П. Бранский, И.Г. Микайлова.


^ ГЛАВА I СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ИСТОРИЗМ – ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ XXI века

§ 1. Основы общей теории социальной самоорганизации


Социальная синергетика исследует общие закономерности социальной самоорганизации, т.е. взаимоотношения социального порядка и социального хаоса. В первом приближении эти понятия могут быть определены следующим образом. Под «порядком» обычно подразумевается множество элементов любой природы, между которыми существуют устойчивые («регулярные») отношения, повторяющиеся в пространстве или во времени или в том и другом. Соответственно «хаосом» обычно называют множество элементов, между которыми нет устойчивых (повторяющихся) отношений4.

Поскольку самоорганизация есть качественное и притом структурное изменение некоторой объективной реальности, постольку синергетика является теорией развития. Однако такое утверждение требует существенного обновления самого понятия «развитие». Традиционная теория (диалектическая концепция Г.Гегеля и К.Маркса) рассматривала развитие как процесс перехода от одного порядка к другому. Хаос при этом или вообще не учитывался, или рассматривался как некий побочный и потому несущественный продукт закономерного перехода от порядка одного типа к порядку другого (обычно более сложного) типа. Для синергетики же характерно представление о хаосе как о таком же закономерном этапе развития, что и порядок. Причем, в отличие от древних наивных представлений о рождении «космоса» (порядка) из первичного хаоса и о последующем превращении этого «космоса» снова в хаос, синергетика рассматривает процесс развития как закономерное и притом многократное чередование порядка и хаоса (так называемый детерминированный хаос). Любопытно, что в грандиозной гегелевской системе полярных категорий, образующих многочисленные антиномии, есть все что угодно, кроме одного – антиномии порядка и хаоса. Великий диалектик как бы потерял ее. И не случайно: это отражало состояние науки и философии того времени. Поэтому синергетика никоим образом не является простым переводом старой теории развития на новый язык, а представляет собой ее далеко идущее развитие и обобщение.

Синергетическая концепция хаоса существенно отличается и от интерпретаций этого понятия, которые абсолютизируют хаос (современный деконструктивизм): если развитие есть закономерное чередование порядка и хаоса, то это значит, что хаос обладает, вообще говоря, творческой силой (способностью) рождать новый порядок. При этом существенно, что с синергетической точки зрения рождение нового порядка из хаоса не вынуждается какой-то внешней (по отношению к данной реальности) силой, а имеет спонтанный характер. Вот почему синергетика является теорией самоорганизации (а не организации).

Исследование проблемы взаимоотношений порядка и хаоса не сводится к изучению их взаимопереходов. Оно предполагает и анализ более тонкого и сложного вопроса: каким образом в результате таких переходов стирается само различие между этими аспектами реальности и осуществляется их синтез? Простейшая форма такого синтеза – понятие диссипативной структуры – концептуальный фундамент синергетики. В отличие от равновесной структуры, диссипативная структура может существовать лишь при условии постоянного обмена со средой, в общем случае веществом, энергией и информацией. Посредством этого обмена она поддерживает свою упорядоченность (говоря физическим языком, низкую энтропию) за счет усиления беспорядка во внешней среде (за счет, так сказать, сбрасывания избыточной энтропии во внешнюю среду). Таким образом, синтез порядка и хаоса в понятии диссипативной структуры имеет два аспекта: а) ее «порядок» существует лишь за счет «хаоса», вносимого в среду: б) благодаря своему «порядку» она приобретает способность адекватно реагировать на хаотические воздействия среды и этим сохранять свою устойчивость; в ее упорядоченном поведении появляются «хаотические» черты, но эти черты становятся необходимым условием ее «упорядоченного» существования.

Полный обмен веществом, энергией и информацией характерен только для очень сложных диссипативных структур, каковыми являются биологические и социальные структуры. Длительное время казалось, что в неживой природе возможно устойчивое существование только равновесных структур. Выдающимся открытием XX века было обнаружение диссипативных структур в неживой природе, существующих за счет обмена со средой веществом и энергией (гидродинамические ячейки Бенара, химические часы Белоусова и т.п.). Тем самым было найдено промежуточное звено между равновесными структурами и информационными диссипативными структурами, благодаря чему понятие диссипативной структуры приобрело общенаучный характер.


а) Социальная самоорганизация как явление. Синергетическая «игра в бисер»


Первый вопрос, который возникает при изучении закономерностей социальной самоорганизации, состоит в том, как она совершается. Богатейший опыт социального развития на протяжении нескольких тысячелетий однозначно свидетельствует в пользу того, что социальная самоорганизация выступает как чередование двух исключающих друг друга процессов – иерархизации и деиерархизации. Иерархизация представляет собой последовательное объединение элементарных диссипативных структур в диссипативные структуры более высокого порядка; деиерархизация – последовательный распад диссипативных структур на более простые. Практически это проявляется, в частности, в периодическом образовании грандиозных империй и их последующем катастрофическом распаде. Однако подобная картина наблюдается не только в сфере политических, но и любых других социальных институтов. В сфере политической жизни этот процесс выглядит более драматически и поэтому привлекает к себе особое внимание (рис. 1).





Рис. 1. Чередование процессов иерархизации и деиерархизации (синергетическая «игра в бисер»)


Более углубленный анализ этих процессов показывает, что они могут протекать в разных направлениях: диссипативные структуры могут объединяться в разной последовательности и по разным правилам, в результате чего могут возникать иерархические системы разного типа. Аналогичная картина наблюдается и в случае деиерархизации: сложная диссипативная структура может распадаться на более простые разными способами, в результате чего в роли элементарных структур также могут выступать диссипативные структуры разного типа.

Тем не менее спектр направлений, в которых может протекать иерархизация или деиерархизация, отнюдь не произволен: он задается природой той системы, которая претерпевает указанную эволюцию, и характером внешней среды. Другими словами, он определяется бифуркацией – разветвлением старого качества на конечное множество вполне определенных потенциально новых качеств. Это так называемая нелинейность первого рода, которая придает процессу самоорганизации с самого начала неоднозначный («стохастический») характер. Переход социальной системы от одного состояния к другому требует выбора из множества возможных новых структур какой-то одной. Поэтому на место традиционного динамического детерминизма (в духе П.Лапласа) приходит существенно новый «стохастический», или вероятностный детерминизм (цепочка бифуркаций и последовательность актов выбора5).

Картина самоорганизации этим не ограничивается. Цепочка бифуркаций может не только увести самоорганизующуюся систему от исходного состояния, но и вернуть ее в это состояние. Для конкретной системы, взаимодействующей с конкретной средой, существует свой аттрактор – предельное состояние, достигнув которого система уже не может вернуться ни в одно из прежних состояний. Это связано с тем обстоятельством, что указанное предельное состояние является состоянием максимальной устойчивости для данной системы в фиксированных условиях данной внешней среды. В существовании аттракторов легко убедиться, наблюдая как иерархизацию, так и деиерархизацию. Процесс иерархизации в условиях взаимодействия с внешней средой не может продолжаться бесконечно: достигнув некоторого предельного состояния («простой аттрактор»), он останавливается. То же самое происходит и с процессом деиерархизации: распад системы заканчивается, достигнув некоторого предельного состояния («странный аттрактор»).

С этой точки зрения диссипативная структура претерпевает множество бифуркаций, как бы балансируя между простыми и странными аттракторами. Если за исходную систему отсчета принять состояние, в котором реальность подвергается не иерархизации, а деиерархизации, то процесс самоорганизации примет форму чередования дифференциации и интеграции социальной реальности.


б) Движущие силы социальной самоорганизации. Синергетическая теория социального отбора


Выяснив, как происходит самоорганизация, естественно поставить вопрос: почему она вообще имеет место? Что играет роль той побудительной силы, которая заставляет диссипативные структуры как специфически усложняться, так и специфически упрощаться?

Опыт всемирной истории убедительно свидетельствует в пользу того, что роль побудительной силы, ответственной за самоорганизацию, играет социальный отбор. Он делает понятным как спонтанный, так и стохастический характер социальной самоорганизации. Чтобы уяснить, каким образом это достигается, надо исследовать основные факторы отбора: тезаурус, детектор и селектор.

Тезаурус (в русском переводе – «сокровищница») составляет множество возможных диссипативных структур, возникающих потенциально в недрах данной актуально существующей структуры как результат соответствующей бифуркации. В роли детектора, выбирающего из тезауруса определенную бифуркационную структуру и тем самым превращающего ее из возможности в действительность6, выступает внутреннее взаимодействие элементов социальной системы7.

При этом важно обратить внимание на его двойственный («противоречивый») характер: это не просто конкуренция (соперничество, «борьба») противодействующих друг другу элементов, но и кооперация (сотрудничество) элементов, содействующих друг другу в этой «борьбе» (рис. 2).

Таким образом, роль детектора играет противоречивое единство конкуренции (соперничества) и кооперации (сотрудничества), динамика которого трудно предсказуема. Поведение этого «единства» хорошо известно из истории как «изменение соотношения сил» в той или иной социальной ситуации (рис. 2, А и В). Оно становится особенно трудно постижимым, в высшей степени таинственным и загадочным, когда число элементов, взаимодействующих внутри системы, очень велико. А именно так и обстоит дело во многих социальных системах.





Рис. 2. Конкуренция и кооперация взаимодействующих факторов: «соотношение сил» Аи В


Но и это еще не все. В процесс социального отбора вмешивается третий фактор, который, например, Ч.Дарвин, по-видимому, не учитывал в своей теории биологического отбора8. Этот фактор был назван селектором и при недостаточной глубине анализа легко может быть смешан с детектором.

Чтобы осознать то тонкое различие, которое существует между детектором и селектором, необходимо учесть следующее. Как показывает исследование не только социальных, но и природных самоорганизующихся систем, стремление их к усложнению (в ходе иерархизации) или упрощению (в процессе деиерархизации) обусловлено стремлением к достижению максимальной устойчивости по отношению к возможным действиям со стороны окружающей среды.

Закон отношений внутреннего взаимодействия в системе с ее внешним взаимодействием со средой определяет тот принцип устойчивости, на основании которого детектор должен выбирать из множества возможных бифуркационных структур наиболее устойчивую в данной среде. Ясно, что этот принцип будет зависеть от специфического отношения внутреннего взаимодействия в системе к характеру окружающей среды. Поэтому один и тот же детектор при неодинаковых внешних условиях может «воспользоваться», вообще говоря, разными селекторами (и наоборот, разные детекторы при одинаковых внешних условиях могут «воспользоваться» одинаковым селектором).

При поверхностном (чисто феноменологическом) подходе к вопросу о том, какой фактор определяет выбор в точке бифуркации одного из возможных сценариев будущего развития, создаётся впечатление, что это именно аттрактор: кажется, что некий таинственный «зов аттрактора» указывает детектору, какую именно бифуркационную структуру из множества возможны (в точке бифуркации) в данных условиях внешней среды ему следует выбрать. Ведь аттрактор является таким состоянием самоорганизующейся системы, которое оказывается в данной среде максимально устойчивым. Такая устойчивость делает понятной ту высокую степень приспособленности к среде, которая наблюдается на опыте (особенно в живой природе). Именно столь высокая адаптация к среде создает иллюзию целесообразности. Это сближает понятие аттрактора с понятием цели. Конечным итогом такого описания движущих сил эволюции является переход от обычной действующей причинности к аристотелевской «конечной» (или целевой) причинности, которая была популярна в естественных науках до научной революции XVI-XVII в.в. В этом случае аттрактор интерпретируется не как максимально устойчивое (относительно данной среды) объективное состояние материальной системы, а как преследуемая этой системой загадочная «цель». Тем самым возрождается старинное представление об ограниченности действующей причинности (исключающей возможность прямого воздействия несуществующего ещё будущего на прошлое) и о необходимости при описании самоорганизующихся систем дополнить это представление понятием «целевой» причинности, допускающей воздействие будущего на прошлое («будущее временит прошлое»). Однако более глубокий анализ проблемы причинности в теории самоорганизующихся систем показывает, что вся ответственность за выбор определенной бифуркационной структуры (из множества возможных в точке бифуркации) ложится не на таинственный «зов аттрактора» (мистическое воздействие ещё не существующего аттрактора из будущего на прошлое), а на использование детектором для отбора возможных бифуркационных структур вполне рационального селектора. Как уже отмечалось, в его роли выступает принцип устойчивости, связанный с законом взаимоотношения внутреннего взаимодействия в самоорганизующейся системе с её взаимодействием как целого с внешней средой. Участие этого принципа в отборе исключает какое бы то ни было воздействие будущего на прошлое. Более того: он делает понятным само образование аттрактора. Оказывается, что не аттрактор делает понятным существование селектора, а селектор – аттрактора. Попытка переложить ответственность с селектора на аттрактор объясняется незавершенностью анализа самого механизма отбора: для полного объяснения результатов отбора, необходим учет не двух факторов (тезауруса и детектора), а трех (тезауруса, детектора и селектора). Игнорирование последнего фактора неизбежно приводит к отказу от принципа причинности в его научном понимании, возвращая исследователя к ненаучному (телеологическому) мировоззрению.

Таким образом, попытка решать проблему причинности в теории самоорганизующихся систем в телеологическом русле обусловлена, в конечном счете, смешением понятий «аттрактор» и «селектор», тогда как между ними существует принципиальное различие. Аттрактор характеризует самоорганизацию как явление (исследуется в феноменологии самоорганизации), а селектор – сущность самоорганизации (относится к эссенциологии самоорганизации). Когда мы рассматриваем самоорганизацию не локально, а глобально (как процесс), аттрактор оказывается наблюдаемым, а селектор – ненаблюдаемым в полном соответствии с известной диалектической закономерностью о несовпадении сущности с явлением при описании любого материального объекта.

Таким образом, только взаимодействие всех трех факторов – тезауруса, детектора и селектора – делает понятной творческую силу социального отбора и его способность творить «чудеса». Эти «чудеса» при анализе взаимодействия самоорганизующихся систем проявляются в нелинейности второго рода – диспропорциональности следствия и причины (в отличие от «линейных» процессов, для которых характерна пропорциональность следствия причине). Малые воздействия на самоорганизующуюся систему могут приводить к очень большим последствиям («мышь родит гору»), а большие – к совершенно незначительным («гора родит мышь»). Это значит/, что на смену лапласовскому детерминизму приходит т.н. селективный детерминизм. Соответственно нелинейность, связанная с разветвлением старого качества на несколько новых в точке бифуркации, естественно назвать нелинейностью 1 рода.

Для полного раскрытия сущности самоорганизации (всех факторов, делающих понятным ее скрытый смысл) требуется ответить еще на один вопрос: как воздействуют результаты социального отбора на факторы этого отбора, т.е. существует ли обратная связь между результатами отбора и его факторами? На популярном языке это звучит так: извлекают ли народы и правительства уроки из истории? Вопреки Гегелю, синергетика дает на этот вопрос положительный ответ9. Дело в том, что кроме отбора существует еще суперотбор, т.е. отбор самих факторов отбора. В этом проявляется нелинейность третьего рода (способность самоорганизующейся системы к самодействию). Чтобы сделать отбор более конструктивным, надо сделать его более радикальным (смелым), а для этого – создать существенно новый тезаурус. Но создать последний можно, только подвергая систему новому распаду, т.е. создавая новый хаос. Здесь особенно заметно, почему в самоорганизующихся системах возникает столь острая потребность в хаосе: ведь хаос – это «кипящий котел», в котором вызревают новые диссипативные структуры10.

Новый тезаурус влечет за собой также новый детектор и новый селектор. Нетрудно догадаться, что суперотбор приводит к качественному углублению и количественному ускорению простого отб