Реферат: Эдуард Успенский Подводные береты

Эдуард Успенский


Подводные береты


Фантастическая повесть


I глава


Набор в диверсионную школу


О том, что в одной тихой бухте Тихого океана открывается новая особая диверсионно-подводная школа, мало кто знал из презренных сухопутных душ. Потому что объявление об этой школе было помещено под водой.

Диверсионная школа из своих курсантов, в основном дельфинов, должна была готовить особые подводные войска с таким затуманенным названием "Подводные береты". В задачу "беретов" входило: ликвидация, уничтожение, захват, потопление и поиск. Для такой опасной и сложной работы нужны были ребята с железными нервами, ластами и мозгами.

Дохленький дельфин Генри не имел ничего подобного. Но он имел надежного друга Тристана. Оба они работали второй сезон в дельфиньем цирке "Глобус" на курортном побережье Тихого океана. Игра в баскетбол, прыжки через горящее кольцо, езда в упряжке и другая выступательная дурь….

- Рискнем? - спросил Тристан.

- Рискнем, - ответил Генри.

В программу экзаменов входило:

1) ориентировка на местности;

2) умение пользоваться биолокатором;

3) представка медицинской справки;

4) сдача экзаменов за четвертый класс средней школы (т.е. умение читать и считать до ста);

5) разное.

Вот это разное больше всего беспокоило Генри. Что-то неизвестное скрывалось за ним.

Что касается Тристана, его ничего не беспокоило. У них двоих думание и беспокойство входило в обязанности Генри.

Прошедшие вступительные испытания получали звание рядового государственной армии ШСА и зарплату, соответствующую зарплате лейтенанта той же армии на берегу.


Все дело было в том, что к этому времени русские, продолжая неустанную борьбу за мир, изобрели новое секретное оружие - подводную лодку, переходящую в самолет. И из генерального штаба немедленно в главное управление морского флота поступило указание: "Лодку взорвать, а потом сфотографировать, т. е. Наоборот".

Так как в армии ШСА тогда не было военнослужащих, способных выполнить такой приказ, пришлось срочно организовать школу подводных диверсантов.


К сожалению, в это время в штат морской разведки армии ШСА, куда-то в верхние эшелоны, внедрился первоклассный русский разведчик. И не успели еще чернила высохнуть на первом варианте приказа, как текст его уже лег на стол главнокомандующему военно-морскими силами СССР генералу Сухому Власу Афигенычу (Афиногенычу).

- Та шо они вже совсим с ума посходили? - зарычал генерал Афиногеныч. - Они ж нас разорить хочут. Нам тильки дельфинов не хватае.

И он тоже подписал приказ о наборе курсантов в школу подводно-диверсионной работы с условным названием "Белочка".

Сначала он хотел назвать эту школу Дельфиний питомник "Красная звезда"", но его заместитель по подводной работе по крымскому побережью генерал Мокрый А.В. сказал:

- У нас есть собачий питомник "Красная звезда", театр "Красная звезда", духи "Красная звезда" и даже газета "Красная звезда". Надо придумать более романтическое название. Например - "Амфибия".

Но слово "амфибия" слишком демаскировало. Любой шпион, прочитав телеграмму-приказ "о выделении трех тонн рыбы военной части № 5478-47 "Амфибия", все сразу раскусил бы. А если рыбу выделили № 5478-47 "Белочка", поди догадайся, что это такое. Скорее всего пионерский лагерь для детей военного типа "Артек".

Итак, началось. Одна школа - на Филиппинах, другая - между Ялтой и Севастополем. В ялтинскую школу, помимо дельфинов набрали еще морских львов для несения военно-охранной морской службы и мелких морских котиков для мелких подсобных военно-подводных работ: погрузка, разгрузка, доставка почты и легкие водолазные работы типа спасения утопающих.

Набор в советскую диверсионную школу проходил без всяких там демократических сложностей. Вывели в море два катера с огромной японской сетью, загребли ближайшую стаю дельфиньего молодняка - вот тебе и весь набор.

Ближайший рыболовецкий колхоз обнесли колючей проволокой и объявили военной частью. Председателю колхоза присвоили воинское звание полковника, всем остальным, его замам, соответственно, дали звания пониже. Каждому колхознику выдали воинское обмундирование и запретили ходить в самоволку за колючую проволоку. Колхоз должен был снабжать дивбазу (диверсионную базу) "Белочку" рыбой.

Из уголка Дурова выписали несколько дрессировщиков и срочно их засекретили.


Ранним майским утром над Крымским полуостровом летел небольшой военный вертолет, а в нем размещалась целая бригада из разведштаба во главе с двумя генералами. Один генерал был местный, другой из Москвы, один Мокрый, другой Сухой.

Вертолет подлетел к морской базе и стал делать над ней круг.

- А шо, - сказал московский генерал, - местность для морской базы выбрана чрезвычайно умно: горы, лес и, главное, море.

- Так точно, - согласился крымский генерал, - без моря дельфинам было бы трудно. А особенно кораблям.

Вертолет снаружи был зеленым и суровым. А внутри него кабина была обита бархатом и заставлена мягкими креслами. До полного комфорта только паркета, картин на стене да люстры на лонжероне не хватало.

- Как вы думаете, - спросил Сухой московский генерал местного генерала Мокрого, - не ошиблись мы с Моржовым? Потянет вин таку работу?

- Он очень опытный, - ответил Мокрый генерал. - Раньше он суворовскую школу возглавлял. Потом торпедный склад. А дельфины - они же где-то похожи.

- Значит, справится. Я думал, вы его из-за фамилии выбрали. Уж больно морская.

- Начали-то мы с фамилии…

Руководящая армейская молодежь в лице полковников и майоров, затаив дыхание, слушала беседу руководящего состава и училась стратегическому мышлению.

- А как вы с дельфинами говорите? Они, шо, знают чоловичью мову?

- Некоторые с трудом говорят. А другим выдаем преобразователь речи. Он с дельфиньего переводит на любой.

- Это интересно, - задумался Сухой командующий. - А не бувает у вас такого, чтобы с русского на английский преобразовывал. Мне тут поездочка светит в ШСА.

- Я думаю, его можно перенастроить… - ответил Мокрый.


А в главной клетке ялтинского дельфинария выходила из себя красавица дельфиниха Павлова:

- Они еще говорят о свободе личности! О любви к природе! Забрали всех сюда, никого не спросив, и думают, что человек - царь природы.

- Слушай, Павлова, не бесись, - успокаивал ее огромный и спокойный дельфин Сидоров. - Ты же ведь здесь из любопытства. Ты же прекрасно знаешь: кто не хочет быть здесь - не будет здесь. Неужели ты не можешь взять зубами руку тренера и немножечко прижать, чтобы он открыл тебе дверь наружу. Или этот низенький заборчик для тебя преграда? Тебя изучают люди, а ты изучаешь людей.

- Я уже один закон открыла, - сказала Павлова. - Вон видишь железка висит. Когда матрос стукнет железкой об железку, вон тот дядька в плаще понесет нам рыбу в ведре. Это явление я назвала "железковая память".

- Этот дядька в плаще очень добрый. Его зовут дядя Яша.


Оба генерала, московский и крымский, не торопясь шли по бетонной стреле, направленной в море, и заглядывали в клетки-вольеры.

Их сопровождал полковник Моржов. Другая командная мелочь была оставлена на берегу ввиду секретности разговора.

- Ничего, вид у них здоровый! - говорил московский генерал.

-Еще бы, стараемся, - отвечал крымский. - Мы им столько рыбы скармливаем, два районных города можно прокормить.

- А если их перевести на комбикорм? - задал вопрос старший генерал. - Или там на сено?

- Это мысль, - подхватил младший. - Как вы на это смотрите, полковник Моржов?

- Передохнут, - ответил Моржов.

- Да, дорогонько они нам обходятся, - загрустил старший начальник.

- Вместо одного дельфина можно два танка содержать! - подхватил младший.

- Ну да ладно, все це есть лирика, - сказал старший. - Товарищ Моржов, доложите главные идеи вашего проекта. Чертежи мы вже видели, объяснительную записку читали. Привяжите все к местности.

- Чего тут привязывать. Вот эту горку позади нас видите? Внутри нее будет главный командный пункт, катера и самолеты. Там будет подводный гараж.

- А какие меры приняты против аквалангистов и других плавсредств?

- Синий луч.

- Поподробнее, пожалуйста.

- Вход в бухту будет перерезать синий луч. Если кто-то его пересечет, по лучу немедленно вылетит торпеда и вдарит по пересеканту. Ни один нарушитель не пройдет.

- А если, к примеру, это не пересекант, а свой захочет выйти в море на учения? По нему тоже вдарит торпеда? - спросил московский генерал.

- Все свои будут снабжены бликующим знаком-отражателем. Он отменит выстрел.

- Неплохо, - согласились генералы. - И сколько времени вам требуется на реализацию проекта?

- Не больше трех месяцев, товарищи главнокомандующие, - ответил полковник Моржов. - И два полных морских строительных подразделения. С экскаваторами, подрывниками, землечерпалками и гидропомпами.

На этом визит на дельфиний мол закончился.


- Что такое гидропопы? - спросил Сухой генерал у Мокрого вечером.

- Мокрые задницы, - ответил тот.

- А что это значит?

- Я думаю, так зовут морских чиновников-интендантов. Без них ведь тоже ни одно строительство не обойдется.


II глава


"Тристан, на выход!"


Прошло три месяца…

В кабинете полковника Еллоу на другом краю света, в дельфинарии конкурирующей с Россией державы ШСА, происходил интересный разговор между самим полковником и его шефами и боссами.

Из кабинета открывался потрясающий вид на бухту, океан и горные берега. Солнце просто плевалось своими лучами во все стороны, в том числе и в окно. Райский уголок.

Кабинет был наполовину залит водой. Шефы и боссы сидели вокруг стола в длинных резиновых сапогах и чувствовали себя не очень уютно. Сам полковник был в плавках, но при погонах и фуражке. Он чувствовал себя здесь как рыба в воде.

- По нашим сведениям, в самое ближайшее время Россия приступит к серийному производству подводных лодок, переходящих в самолет. Наматываете? - сказал один босс.

- Наматываю, - отвечал полковник Еллоу (Желтов по-нашему).

- А мы до сих пор не имеем даже фотографии этой летающей амфибии.

- Летающей амфибий не бывает, - возразил дерзкий полковник Еллоу.

- Бывают, - сказал его заместитель подполковник Рэд (значит Красный). - Наматываем.

- Так вот, нам необходимо иметь это фото.

- Намек понял, - взял под козырек полковник Еллоу.

- Это не намек. Это приказ, - сказал пожилой седой бригадный адмирал. - И выполняйте его как можно скорее. Не забывайте: армия - это такой дом отдыха, где все делается по команде "Бегом".

Полковник Еллоу поднялся, нажал кнопку на столе и прокричал громким полковничьим голосом:

- Старского немедленно ко мне! Тристана на выход!


В отделе дальних командировок и спецзаданий на Тристане примеряли оборудование.

- Слушай, сынок, - говорил зав. Техническим отделом морской технолог Юджин Старский, - ласты вверх до самого-самого упора - это выпуск ракеты. Ласты вниз до самого-самого упора - это фотосъемка. Только не перепутай.

Тристан вертелся в хомутах технических устройств.

- И что, я так и попрусь к русским с этими кандалами через весь окей-ан? - спросил Тристан.

- Да нет, конечно, - ответил Старский. - Тебя добросят до нейтральных вод на самолете. А уже дальше сам. Это каких-то двести миль.

Разумеется, вокруг Тристана крутился Генри. Никто и никогда не помнил, чтобы эти два дельфина плавали порознь.

- Слушай, Юджин, а нельзя послать нас на пару? - спросил Генри.

- Была бы моя воля, - ответил Старский, - я бы так и сделал. Но они говорят - опасно! Нельзя рисковать двумя боевыми единицами. Я им говорю, что вас отправить вдвоем - это стопроцентная удача. По одному хуже. Да мозги у них кленовые. У них все извилины в звездочки ушли.

- Ладно, - сказал Тристан Генри. - Не навязывайся. Я и один справлюсь. А теперь все встаньте в обнимку, я, пожалуй, фото на память сделаю.

Юджин Старский, поколебавшись, встал в центре. Два подсобных матроса, взяв Генри на руки, встали впереди. Так они стояли по пояс в воде на цементном полу в отделе дальних командировок и спецзаданий.

- Ласты вверх до самого упора, - сам себе сказал Тристан, - это фотографирование.

Юджин Старский проявил какую-то невиданную реакцию. Он разметал всю фотогруппу в сотую долю секунды и сам успел скрыться под водой. Поэтому ракета, выпущенная Тристаном, не принесла особого вреда. Она только вылетела в огромное окно отдела и снесла к чертовой матери два складских помещения, в которых хранились канаты.

Долго по всему побережью, к радости туземцев, шел веревочный дождь.


Через некоторое время гидроплан с дельфином Тристаном на борту взял курс с Филиппин на Крым. Он держал путь в район Ялта - Форос - Симферополь.


Ох, как красиво вертится земной шар под самолетом!

Ох, как красиво бултыхнулся Тристан с высоты шестиэтажного дома прямо в волны!


На радаре у пограничников Крыма гидроплан был виден достаточно ясно. А вот что он сбросил в море за двести километров от берега, вызывало сомнения.

Одни пограничники думали, что был сброшен диверсант, другие - что подводная радиомина, а третьи… третьи ничего не думали, они играли в домино.

О сброске было немедленно доложено полковнику Моржову. Полковник бегом помчался на шифровальный пункт, чтобы отправить шифрограмму генералу Сухому.

"Самолет неизвестной национальности сбросил в территориальные воды СССР в районе Ялта - Форос неизвестный предмет", - диктовал он матросу-шифровальщику и телеграмма медленно заползала в аппарат.

Моржов подумал, что как-то невежливо получается. Надо было бы сначала поздороваться с генералом. И он решил закончить телеграмму словами: "Здравия желаю".

Но тогда еще хуже получалось бы: "Самолет неизвестной национальности сбросил в территориальные воды СССР неизвестный предмет. Здравия желаю".

Поэтому полковник закончил так - сухо и по-домашнему: "Обнимаю, полковник Моржов".


У главнокомандующего Сухого от такой шифрограммы глаза полезли на лоб:

- Чего это он разобнимался? Тоже мне родственник нашелся! У него там диверсия, а он обнимается!

Раздраженный Влас Афиногенович дал такой ответ:

"Предмет отыскать, сфотографировать, обезвредить, и доставить. В случае сопротивления уничтожить. Об исполнении доложить. Запретить выход в море всем гражданским судам".

На территории плавбазы "Белочка" поднялась предвыплывная суетня. К Моржову срочно был вызван начальник военных кадров тов. Стукач С. С.

- Сергей Сергеевич, кто там у вас самый надежный?

- По анкетным данным - Сидоров.

- Это как понимать?

- А так. Родители работали в цирке на воде. Срывов не имели. За рубеж не выезжали. Пропагандой не отравлены.

- При чем тут родители? Стреляет-то он как? Как по карте ориентируется?

- Плоховато ориентируется. И стреляет неважно, особенно в цель. Но анкетные данные! Посылать-то надо за двести километров в сторону противника. Это почти уже зарубежная командировка!

Тогда полковник Моржов нажал кнопку усилителя у себя на столе и заорал громовым радиоголосом на всю секретную базу и ее окрестности:

- Павлову на выход!


^ III глава


"Павлова, на выход!"


Как описать солнечную погоду в середине лета в районе Ялта - Форос в середине моря? Когда уже не видно берега и его красок, а только вода, вода, вода, вода… небо, небо, небо, небо… да солнце. Только синяя вода, только синее небо, только пылающее солнце. Нет, я не умею это описывать!

Не умею, а все-таки попробую.

Вода, вода, вода, вода, вода, вода, вода, вода, вода, вода и еще много воды, воды, воды, воды.

Небо, небо, небо, небо, небо, небо, небо, небо, небо, небо и еще много неба, неба, неба, неба.

СОЛНЦЕ.

Плывет себе и плывет Павлова в сторону сброшенного предмета и радаром впереди себя пространство осматривает.

На животе у нее фотокамера, на спине что-то вроде пулемета. И все это больших доисторических размеров.

Вот на нее надвинулось большое планктоновое облако.

Видимость глазами уменьшилась до метра. И тут она услышала незнакомый голос:

- Привет, старуха… ты что, на дачу собралась?

Павлова оглянулась и увидела справа недалеко от себя красавца Тристана.

- При чем здесь дача? На какую такую дачу?

- А при том. Зачем на тебе вся эта мебель?

- Это не мебель! - ответила Павлова. - Это приборы такие. А почему я тебя не заметила? Почему я тебя не слышала радаром?

- Потому что на мне антирадарный жилет. Я - Тристан, из Америки. Я морской разведчик.

- Я - Павлова из России. У меня приказ тебя обезвредить.

- Меня не надо обезвреживать. Я и не вредный вовсе.

- Вот так сюрприз! - сказала Павлова. - А они там думали, что ты атомная бомба или торпеда. И что ты будешь разведывать?

- У меня задание сфотографировать подводную лодку, переходящую в самолет. Это трудно?

- Это пара пустяков. Они по утрам проводят испытания. Их штук десять здесь кружится.

- А что нам делать до этого?

- Понятия не имею.

- Знаешь что, давай я тебя сфотографирую на память.

- Здесь?

- Здесь. Мой аппарат все снимает даже ночью.

- Ну уж нет, - сказала Павлова. - Если фотографироваться, то на фоне пейзажей. Чтобы было что друзьям показать.

- Отлично. Плывем к пейзажам.

- Подожди, - сказала Павлова. - Я эти хомуты сниму.

Тристан помог Павловой расстегнуть пряжку на животе и все неудобное техническое оборудование благополучно отправилось на дно.

Чтобы найти и достать его, дельфинам понадобилось бы не больше трех минут. Они видят дно и буквально осязают все предметы на нем, просто не сходя с места. Гораздо труднее для них снова напялить на себя всю эту обязаловку.

Павлова пошла шпарить по волнам в сторону берега.

- Э, нет, - сказал Тристан, - так я за тобой не угонюсь. Мне с этими шкафами надо расстаться.

- А как же фотография?

- Фотографии делают перед расставанием. А мы только встретились.

Ультрасовременное снаряжение Тристана последовало вниз вслед за оборудованием Павловой.


Курортный берег Фороса представлял собой сплошной праздник. Отовсюду неслась музыка: с пароходов, из парка, с танцплощадок и просто от отдельных лиц с магнитофонами.

По всей длине берега висели лозунги:


^ "ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРАЗДНИК НА ВОДЕ!"


"ВСЕ КАК ОДИН УЙДЕМ ПОД ВОДУ!"


"ДОРОГИЕ ФОРОСЦЫ! НЕПТУН ОЖИДАЕТ ВАС ПОД ВОДОЙ"


"МОЛОДЕЖЬ! ВАШЕ МЕСТО НА ДНЕ!"


^ "ПОСЕТИТЕ ДЕЛЬФИНИЙ ЦИРК МАРКА АЛМАЗНОГО!"


- Послушай, Павлова, - спросил Тристан. - Как мне к тебе обращаться. Не звать же мне тебя по фамилии.

- Дядя Яша, наш завхоз, зовет всех нас "Рыбки". Он обычно кричит по утрам, когда еду приносит: "Рыб, рыб, рыб! Рыбки! А ну, Рыбка, быстро ко мне!". Мой тренер Васильев зовет меня Анна.

- Аннет, значит, - понял Тристан. - Так вот, Аннет, я бы с удовольствием посетил дельфиний цирк.

- Ну и посетим, - согласилась Павлова.


Проплыв вдоль побережья, они увидели на правом краю большой кусок моря, огороженный трибунами. Трибуны были забиты зрителями - взрослыми и детьми, и радостный их рев волнами катился в сторону моря.

В дельфинарии шла игра в волейбол. Дельфины в белых жилетках перекидывали мяч через сетку к дельфинам в красных. Они ловко подныривали под мяч и осторожно клювом толкали его вверх. Порой какой-нибудь красавец дельфин умудрялся в изящном полете ударить мяч носом и переправить его к противнику. Иногда мяч залетал на скамейки к зрителям.

Тристан подплыл к трибунам сзади и стал стучать клювом по стенке.

Тотчас несколько детских голов высунулось и дети стали смотреть на Тристана и Павлову сверху. Этих голов становилось все больше и больше.

- Ой, смотрите, еще дельфины!

- Морские! Настоящие!

К Тристану и Павловой полетели яблоки, булочки, конфеты. Постепенно половина зрителей переключила внимание с домашних дельфинов на диких. Ребят становилось все больше и больше. Даже трибуна слегка погрузилась в воду и стала скользкой.

Тристан стал плавниками просить мяч. И как только мяч прилетел к зрителям, они немедленно переправили его Тристану.

Игра тем временем сменилась. Дельфины в белых и красных жилетках заиграли в баскетбол.

Тристан отплыл подальше, так что ему хорошо стало видно баскетбольную корзину, прицелился, мотнул огромной башкой и отправил мяч в сторону баскетбольного щита.

Мяч подлетел к самой корзине, но в корзину не попал. Он заметался короткими ударами между корзиной и щитом.

- Ура! - завопил целый стадион детей.

- Повторить! - кричали взрослые.

Мяч снова передали Тристану.

Еще бросок. И опять неудача!!! Если можно считать неудачей бросок в район корзины почти с двадцати метров.

- Еще раз! Еще раз! - ревели трибуны.

В третий раз Тристан бросил мяч точно в корзину. Он долго вращался там в сетке, потому что попал туда под очень острым углом.

Стадион зааплодировал. Старший тренер подошел к краю трибуны с ведром рыбы и бросил Тристану и Павловой несколько самых сочных рыбин и крикнул:

- Эй, может, вы заплывете сюда.

Он стал жестами приглашать Тристана и Павлову заплыть в дельфинарий.

- У нас тут весело. И еда классная.

Тем временем с другой стороны дельфинария вышли в море два катера, между которыми была натянута волейбольная сетка.

"Мало того, что забрали лучших тренеров! - думал Алмазный Марк. - Мало того, что запретили ходить в море за рыбой. Они еще не разрешают производить отлов дельфинов. Хорошо, что эта пара сама сюда пожаловала".

Два катера с растянутой сеткой приблизились к Тристану и Павловой.

- Что будем делать? - спросила Павлова. - Перепрыгивать или подныривать?

- Зачем? - сказал Тристан. - Сделаем все совсем по-другому. Вперед!

Он разогнался, как мощная торпеда. Перед самой сеткой он выпрыгнул из воды и таким мокрым бревном шлепнулся в сетку всеми своими тремястами килограммами. Мало того, что он шлепнулся всем весом, он еще сделал резкое движение, почти удар, нижней частью туловища.

Разумеется, оба ловца, державшие сетку, потеряли равновесие и вылетели из катеров прямо в воду под невероятно радостный вой трибун.

"Надо будет записать этот трюк в мой тренерский опыт, - решил про себя Марк Алмазный. - И надо будет запомнить эту пару. Мне нужны такие ребята".


А пара плыла все дальше и дальше от берега под настырный крик белых чаек и тихий плеск волн.

- Знаешь что, - сказала Павлова. - Мне надо снова надеть мою мебель. Иначе на базе будет скандал. И тренеру влетит.

- А мою? А моя мебель?

- Твою пока оставим на месте. А то ты такое нафотографируешь - одни щепочки останутся и осколочки.

Дельфины направились к месту сбрасывания сбруи и с трудом напялили на Павлову ее оборудование - фотоаппарат, миноискатель и намордник для перекусывания якорных цепей.

После этого они быстрым солдатским шагом поплыли дальше.

- Вот мы и подплываем, - сказала Павлова. - Видишь, впереди на горах белая роща. Эта роща поднимается на гидравлических столбах, а под ней пещера.

- И там медведи спят, - проявил свои знания о России Тристан.

- Какие медведи? Там аэродром. Там подводные лодки, переходящие в самолеты. Они оттуда вылетают.

- А как же я туда доберусь? - спросил Тристан.

- Зачем?

- Чтобы их сфотографировать или взорвать. У меня же приказ на руках.

- Взрывать ничего не надо. И добираться туда не надо. Я же тебе говорила, что у них по утрам учебные полеты. Рано утром сюда приплывешь и фотографируй сколько хочешь.

- А ты?

- У меня по утрам занятия. "Поимка и задержание диверсантов".

- Вот и приходи сюда на практические занятия. Будешь меня задерживать сколько хочешь.

- Мы отрабатываем поимку аквалангистов. Ты же не аквалангист.

Они быстро плыли дальше и дальше.

- Стоп! - вдруг резким голосом сказала Павлова. - Ни с места.

- А что? Что случилось?

- Впереди синий луч.

- Что это такое - синий луч?

- Это охранное устройство. Если ты пересечешь синий луч, вон из той будки вылетит тепловая торпеда. И начнет тебя преследовать.

- Меня?! - закричал Тристан. - Да меня ни один катер не догонит.

- Катер не догонит, а торпеда догонит, - возразила Павлова. - Она с форсированным двигателем и на нее натянута акулья шкура.

- А как же вы? - спросил Тристан. - Вы же пересекаете луч.

- У нас есть фосфоресцирующая фольга на груди. Это и пароль и пропуск в одно и то же время.

- Значит, я должен остаться здесь? - спросил Тристан.

- Здесь ты пропадешь с голоду. Здесь очень плохо с рыбой. Пойдем со мной. Тебя же надо накормить - такого здоровяка.

- Но как я пройду?

- Тебе придется меня обнять. Мы пройдем одним телом.

- О'кей!

Тристан очень много чего знал про повадки и выдумки ребят средних лет. И он подумал про себя: "Как школьники в метро".

Очевидно, в предыдущей своей жизни Тристан был школьником. (А может быть, Тристан так много знал про школьников потому, что младший сын морского технолога Старского Джонни постоянно читал ему книжки о городе и показывал видеокиномультфильмы и детективы.)

- Уж чего-чего, а обниматься я умею, сказал Тристан и облапил Павлову. (Хотя это неправильно так говорить про дельфинов. Ведь у них плавники.)

- Но, ты не очень, - сказала Павлова. - Не очень-то обнимайся.

- Я же для дела, - возразил Тристан.

- Сейчас ты у меня схлопочешь тоже для дела.

- Но-но, сказал Тристан, - без рук.

Они миновали синий луч.

- Послушай, - сказала Павлова, - какая у тебя запасная версия?

- Какая такая запасная версия?

- Ну, если тебя поймают, что ты будешь говорить? Что шел лодку взрывать?

- Кто меня поймает? - удивился Тристан.

- Наши, наши тебя поймают. У шпионов бывает запасная версия. Ну, допустим, ты бабочек ловил или приплыл бабушку навестить.

- Ага, с ракетной установкой на пузе и со шпионской камерой на голове.

- Твою установку никто не видел, а камеры и геологи используют.

- Я знаю, - сказал Тристан. - Я буду геодезический дельфин. Однажды на практике мы работали с геодезистами. Мы измеряли магнитное поле Земли.

- О'кей, - согласилась Павлова.

Приближалась сторожевая вышка секретного пионерского лагеря "Белочка".


IY глава


"Задержать и обезвредить!"…если получится!


Полковник Моржов сидел с биноклем у окна уже почти половину суток. Он обшаривал всю гавань метр за метром. От солнечных бликов слезились глаза.

- Где же Павлова?

Но пусто было на волнах. Одни бумажные пакеты из-под молока беспокоили внимание полковника.

Каждые полчаса у него звонил телефон и начальственный голос генерала Мокрого спрашивал:

- Ну что, товарищ полковник, подводная мина еще не обнаружена?

- Никак нет, товарищ заместитель командующего.

- Неизвестный предмет никак себя не проявлял?

- Никак нет, товарищ заместитель командующего.

- Не пора ли уже поднимать по тревоге весь краснознаменный Черноморский флот?

- Никак нет, товарищ заместитель командующего. Подождем еще, я на Павлову очень надеюсь.

И он еще яростнее всматривался в треугольные молочные пакеты.

Заместитель по кадрам подполковник Стукач С. С. каркал под руку:

- Я говорил вам - непроверенный кадр эта Павлова. Надо было Сидорова посылать. А что если ваша Павлова ушла, да еще с фотокамерой.

Тут Моржов закричал:

- Вижу, вижу твою фотокамеру. Вон она плывет!

Он бросил бинокль на стол, схватил преобразователь речи, напоминающий противогаз без резиновой маски, и быстро вышел из кабинета.

Заместитель по кадрам тов. Стукач С. С. схватил бинокль, приставил его к глазам и начал очень внимательно исследовать бухту.

"Э, да она не одна пришла, - понял он. - С ней какой-то молодчик рядом".

- Глаз с него не спускать! - приказал он сам себе и сам себе ответил: - Есть не спускать глаз!!!


Как только Павлова и Тристан приблизились к дельфиньему комплексу, Павлова велела Тристану спрятаться под мостками.

Она вызвала служителя Дядю Яшу из его домика специальной кнопкой на бетоне у мола и закричала:

- Дядя Яша, есть у тебя Рыба?

Павлова не кричала, а скрипела, как все дельфины. И скрипела совсем не громко. Но дядя Яша давно уже работал с дельфинами, столько лет, сколько себя помнил, и он понимал все с полуслова без всякого преобразователя речи.

- Есть, - ответил он, - конечно, есть. А что?

- Вот этого молодого че… типа надо бы накормить.

- Сейчас накормим, - сказал дядя Яша и, взяв ведро, пошел за рыбой к леднику.

Через некоторое время он вернулся и стал бросать Тристану большие рыбины одну за другой. Он бросил их штук десять.

Павлова успокоилась и решила:

- Теперь можно к начальству.


Но, как это не странно, Павлова не сразу поплыла к начальству, а сделала две непонятные операции. Она нырнула и подплыла к подводной клетке с табличкой "Изолятор - Карцер - Предвариловка" и тяжелым блестящим намордником перекусила один прут внизу. Затем, не показываясь на поверхности, подплыла к своей собственной клетке и перекусила у себя пару прутьев на глубине. И только после этого снова вынырнула на поверхность. Но не около своей клетки, а почти на середине бухты, в том самом месте, где погрузилась в воду.


Дверь в ее клетку со стороны моря была открыта. Павлова вплыла туда и увидела, что ее давно уже ждут тренер Петр Пустышкин и полковник Моржов.

Тренер Пустышкин сразу упал навзничь на бетонную полосу и стал осматривать и трогать Павлову. Все ли в порядке? Нет ли ран и повреждений? Все было о'кей.

Он расстегнул ремни на дельфинихе и втащил на мол тяжелое шпионское снаряжение.

- Ну что, Павлова? - закричал Моржов через намордник-преобразователь. - Что сообщать начальству? Что там было: бомба, мина, робот-шпион или что?

- Ничего особенного, - ответила Павлова. - Так, один геодезический дельфин из Америки. Он измеряет магнитное поле.

- Какое магнитное поле? Чье магнитное поле? Наше магнитное поле?

- Магнитное поле Земли.

- И он из Америки? - допрашивал Моржов.

- Из Америки.

- Из ШСА?

- Ну да. Из ШСА.

- Где он сейчас? Ты его уничтожила?

- Зачем? - удивилась Павлова. - Зачем его уничтожать? Вполне приличный дельфин.

- Он же в наших водах измеряет магнитное поле, вода-то ведь наша.

- Вода наша, - согласилась Павлова. - А Земля-то общая.

"Да, - подумал про себя Моржов. - Политическая подготовочка у нее хуже некуда… Иностранный дельфин измеряет наше поле, считает наши магнитные линии, а ей хоть бы что".

Он не стал заниматься походным воспитанием Павловой. Он помчался к телефону успокаивать командующих и их заместителей, всяких там Сухих и Мокрых. Самое главное, что это была не атомная бомба. А с геодезическим дельфином мы разберемся. Мы ему покажем магнитное поле!

Тем временем заместитель Моржова подполковник Стукач уже готовил поимку Тристана.

- Катера, на выход! - командовал он. - Сети готовь!

Катера стали готовиться, прогревать моторы.

Тристан забеспокоился. Он слышал шум моторов под водой и понимал, что их включается все больше.

Высунув голову над водой, он видел, что у клетки Павловой идет беседа. Слышал, как автоматический замок в металлической калитке заклацал и щелкнул, отрезав ей выход в море. И понял, что все складывается не так, как хотелось бы. Поэтому он стал потихонечку пробираться к выходу из бухты.

- Товарищ Мокрый командующий! - закричал Моржов в трубку. - Вернувшаяся Павлова докладывает, что это не бомба и не мина. Это геодезический дельфин с аппаратурой.

А так как он не снял преобразователь речи, в трубке у начальника раздалось:

- Скрип - хрип - хроп - хряп - крип - рип - кроп - кряп - хром - бром - крюй! Хлюп - хлип - пароли - липлапли - хрюп - хрюп… не хрен… Фиг - гиф - хри - фи - брамс!

- Ты чего там хрюкаешь? - закричал генерал. - Ты где это нахрюкался?

- Я не нахрюкался, товарищ командующий. Это я забыл преобразователь речи снять.

Он оттянул маску подальше от лица и повторил:

- Товарищ Мокрый командующий! Вернувшаяся Павлова докладывает, что это не бомба и не мина. Это геодезический дельфин с аппаратурой.

- Очень хорошо, - сказал товарищ Мокрый. - Приказываю дельфина обезоружить, погрузить в ванну и доставить для допроса в Симферополь живым или мертвым.

- Как в Симферополь? Почему в Симферополь? - залопотал Моржов. - В какой ванне? Как доставить? Куда доставить?

- В центральное разведывательное управление флота! Вот куда, - резко ответил заместитель командующего Мокрый.

- Это каприз? - спросил Моржов.

- Это приказ, - сурово ответил генерал.


Моржов опустошенно положил трубку на рычаг, но тут же с радостью увидел, как несколько катеров гоняют по бухте неизвестного дельфина. На одном из катеров рядом с рулевым он увидел Стукача.

Катера пытались сетью захватить мощного красавца самца. Но это было настолько глупо, что даже ребенок понял бы, что это бесполезно.

Катера то толкали друг друга, то со всего хода отскакивали один от другого как бильярдные шары. То два катера ловили в сети третий.

"Просто мультипликация! - подумал про себя Моржов. - У этого подполковника не мозги, а побрякушки. Додумался, боевого дельфина рыбацкой сеткой заманивать".

Моржов включил радиокомандное устройство на столе и проревел на все окрестности:

- Самолеты-амфибии на выход. Все привести в боевую готовность! В бомбовые отсеки загрузить контейнеры с сонным порошком.

Но так как преобразователь речи остался у него на лице и случайно включился, по всему водоему разнеслось:

- Храп - хрюп - хреп - крек - крак - крюк - хлюп - хлип - бомс - брамс - пирс - парс - перс - хр… пр… тр… - и так далее.

Так что Павлова и все дельфины поняли: дела у Тристана плохи. И не спасут его сильные мускулы, быстрые плавники и быстрые мозги. Против системы людей бессильны личности дельфинов.

А пилоты самолетов не поняли ничего.

Поэтому у Тристана появились шансы добраться до синего луча раньше самолетов.

Моржов быстро исправил свою ошибку и повторил приказание уже без преобразователя речи. И взревели на этот раз уже самолетные двигатели.

Может быть, Тристан и успел бы добраться до синего луча, перепрыгнуть через него, если бы ему не мешали катера.

Они заходили то справа, то слева и перегораживали дорогу сетью. С каждым разом Тристану все труднее давался прыжок через сеть. А тот фокус, который он применил около дельфинария, здесь не проходил. Сети были снабжены специальными пружинами и удар по ним только отнимал силы.

"Кажется, я доигрался! - подумал Тристан. - Эх, Павлова, Павлова!"

Вот вверх поехала белая роща на белых столбах вместе со всеми березами, гнездами и воронами на них. Вот засветились огоньки взлетной полосы. Вот вылетели на вечерний солнечный свет три самолета повышенной обтекаемости. Вот они взяли курс в сторону Тристана, погнались за ним, дымя белыми хвостами.

И как ни метался, как ни нырял Тристан, запутывая след, порошковое облако настигло его и накрыло белым саваном.

А когда настигло его облако, всплыл он вверх брюхом в сопровождении многих мелких рыб и медуз.

- Приказ катерам, - ревел Моржов из своего кабинета, - подобрать дельфина, пока он не захлебнулся!

Но ничего не делали люди на катерах и не могли сделать: они спали. Спали прямо в катерах, несущихся с бешеной скоростью неизвестно куда.

Из одного самолета катапультировался второй пилот. Он ударился об воду с огромной кучей брызг и глубоко ушел в море. Потом он вылетел пробкой на поверхность, снова ушел под воду и снова всплыл.

Пилот осмотрелся и подплыл к Тристану. Он обнял дельфина, что-то сказал ему и поднял его клюв над водой.

Так их вместе и втащили в лодку.


Через час после этих событий наступила ночь.


^ Y глава


Побег