Реферат: Затворник Сборник «Девять слов по случаю пожаров в Тамбове и губернии Тамбовской»

Святитель Феофан Затворник


Сборник «Девять слов по случаю пожаров в Тамбове и губернии Тамбовской»


Содержание

1. В неделю 12-ую по Пятидесятнице (Воодушевляясь примером Иова, благодушно перенесем постигшее нас бедствие. Покаемся – и будем пощажены) 1

2. В день Успения Пресвятой Богородицы (Вчерашний пожар подновил страх наш. Придите же, восплачемся пред Господом) 4

3. В день попразднества Успения Пресвятой Богородицы (Следует ждать и терпеть, пока выполнит над нами Господь все преднамеренное о нас) 5

4. В неделю 13-ую по Пятидесятнице (Спокойствие начинает осенять город наш. Устремляйте очи ума вашего в будущее, - в то благо, которое будет принесено нас скорбию) 7

5. В неделю 14-ую по Пятидесятнице (Что же это было с нами и что вышло из того, что было?) 9

6. В субботу седмицы 15-ой по Пятидесятницы (Милость и Суд у Господа скоры, или грозное внушение всем всюду покаяться) 11

7. В субботу седмицы 15-ой по Пятидесятнице (Господь хотел испытать, не привязаны ли мы к тленному) 13

8. В субботу седмицы 16-ой по Пятидесятнице (Бог есть Домовладыка в мире сем. Поразил – но и исцелит) 15

9. В неделю 17-ую по Пятидесятнице (Подражайте древним пророкам. Плачьте теперь и всё призывайте к плачу опять) 17



^ 1. В неделю 12-ую по Пятидесятнице (Воодушевляясь примером Иова, благодушно перенесем постигшее нас бедствие. Покаемся – и будем пощажены)


(На четвертый день после двух больших пожаров. Жители выносились из домов)


Что мне сказать вам и о чем начать гово­рить с вами? Горестно положение наше, велика скорбь! Отяготела на вас рука Господня! Мало ли времени томит нас засуха? Но не прошла еще эта беда, как напала дру­гая — пожар. Еще и думать мы не начинали о том, как оправиться от сего пожара, как напал другой. Еще не кончился этот, как повсюду про­шла злая весть о непрерывности пожаров — и изгнала нас из домов своих. Наш город ныне точно Иов, — которого теснили одно бедствие за другим, пока, лишив всего и покрыв ранами, не выбросили вон из города. И вот как тот вне города сидел на гноище, — так ныне у нас все почти вынеслись из домов и живут на пустырях, прибрежьях и иссохших потоках, как пчелы, выгнанные из ульев удушающим дымом. Вот до чего дошли мы! Кажется бы, — довольно испы­тания. Но и еще рука Господня высока.

Все, что может зависеть от предусмотритель­ности человеческой, сделано (учреждена военная стража по всему городу; сверх того, каждый дом обязан иметь своего стража денно-ноч­ного), и — благодарение Господу! — опасность уже не так грозна, как было в начале. Но все же покой еще не возвра­щается к нам, чувство безопасности не приходит и благонадежие не осеняет духа нашего. Что же бы еще надлежало нам сделать, чтоб Господь воз­вратил нам покой наш?

Предложу вам одно сравнение, и вы сами догадаетесь, что надо нам сделать, чтоб Господь принял тяготеющую над нами руку Свою. Ког­да учитель, подняв руку, начинает грозить, все ученики, знающие за собою что-либо недолжное, тотчас исправляют свои вольности. Не восста­новится порядок — не опустит учитель грозя­щей руки своей. Но что жизнь наша, как не учи­лище благочестия, и Кто Учитель в нем, как не всепопечительный Господь? Вот над нами про­стерта грозящая рука Его и не опускается. Вер­но же, не все еще мы пришли в порядок или не все всё привели в себе в порядок, что Он не опускает ее. Итак, не будем недогадливее малоопытных детей! Как братья Иосифа, когда он поставил их в стеснительное положение, тот­час сознали свою вину и стали говорить друг другу: «ей, во гресех есмы брата ради нашего» (Быт.42,21), то есть: «Это мы терпим за то, что продали брата своего», — так и каждый из нас, находясь ныне в стеснительном положении, пусть войдет в себя, сознается во всем, что найдет за собою неис­правного — мало ли то или велико, и положит твердое намерение исправиться. Пусть сознает один — одно, другой — другое, всякий — свое, и все вместе воззовем: «Согрешихом, Господи, согрешихом, и крайнего Твоего отвращения достойни сотворихомся; но не остави милости Тво­ей от нас и пощади нас, смиренно кающихся Тебе!» И - милостив Господь! — наверно, пре­кратится беда наша! Разве страданиями наши­ми утешается Господь?! Нет. Но Ему души наши дороги; и коль скоро они приходят в свой чин, Он тотчас прекращает всякое исправительное бедствие. Таков уж закон Промышления Божия о нас! Так, например, Давид согрешил; Бог пред­ложил ему чрез Пророка избрать одно из трех наказаний: или трехмесячную войну, или трех­годичный голод, или трехдневный мор. Давид избрал последнее, говоря: «да впаду у бо в руце Господни» (2Цар.24,14). Но смотрите, что было! Так как серд­це Давида глубоко было сокрушено пред Госпо­дом уже самым назначением наказания, то Гос­подь, приводя в исполнение определение Свое о наказании, не на три уже дня посылает смерть, а только от утра до полудня. «И даде Господь смерть во Израили от утра до часа обедняго» (2Цар.24,15). Видите, какова сила сокрушения! И мало того: лишь только Давид, увидев «Ангела биюща люди», возопил: «се, аз есмь согрешивши!» (2Цар.24.17) — то есть лишь только он совершенно сознал, что вся вина на нем одном, и покаялся, — то в ту же минуту Гос­подь повелел Ангелу, погубляющему люди: «до­вольно ныне, отыми руку твою» (2Цар.24,16). Вот и опущена карающая рука Божия! Кто это сделал? Покая­ние. Обратимся же и мы к нему — и увидим ми­лость. Ибо, наверно, этого только и ожидает Гос­подь, чтоб помиловать нас. «Бог мог бы и тотчас прекратить всякое бедствие, — говорит святой Златоуст, — но Он не прекращает скорби, пока не увидит, что в нас произошло обращение и покаяние твердое и непоколебимое. И следова­тельно, когда произойдет сие последнее, беды тотчас прекратятся милостивою рукою Господа. Как золотых дел мастер тотчас вынимает золо­то из горна, когда увидит, что оно хорошо очис­тилось, так и Бог тотчас отводит тучи бед, когда видит, что мы совершенно исправились».

Да, если б мы наперед положили начало покаянию и исправлению, то и совсем не постиг­ла бы нас беда сия. Если б вразумились мы засу­хою, не пришли бы пожары. Но как во время засухи церкви у нас были пусты, а места увесе­лений полны, то и нужно было новое вразумле­ние. И вот оно! А что это так, можете судить по примеру Ниневии. На что грознее того определения: «еще три дни, и Ниневия превратится» (Иона.3.4)!. И однако ж, Ниневия осталась целою. Отчего? Оттого что, как только возвестил Пророк ниневитянам о готовой им казни Божией, они тотчас во вретище (покаянное одеяние) и пепле покаялись пред Господом. Покаялись — и пощажены; ибо не пагубы ищет Господь, а спасения. «Я, — говорит, — возглаголю на язык и на царство, да искореню их и разорю, и расточу Я» (Иер.18,7). Видите - как!!! Расточу, разорю, искореню... Какое грозное определение! Что же потом? «Аще обратится язык той от всех лукавств своих, то раскаюся о озлоблениях, яже помыслих сотворити им» (Иер.18,8). То есть если народ покается и исправится, то, как бы ни было гроз­но определение, не потерпит никакого бедствия. Так, в наших руках было отвратить нависшую над нами тучу. Но мы пропустили первое вра­зумление без внимания — и вот терпим новое наказание за нерадение и беспечность, — нака­зание уже более чувствительное. Что же делать?! Тогда пропустили, — теперь по крайней мере вос­пользуемся уроком, как следует. Покаемся и при­несем «плод, достойный покаяния» (Мф.3,8): исправим все, что есть в нас неисправного. Отложим гордость. Исторгнем из сердец корень зол — сребролю­бие. Возрастим милосердие, правду, кротость. Прекратим роскошь. Отвергнем изысканные ук­рашения и одежды. Презрим забавы суетные, убивающие время, данное нам для делания доб­ра. Дадим силу уставу Святой Церкви. Умно­жим моления — тайные: на всяком месте и во всякое время; общественные: здесь, в храме Божием, держа себя в них, как и во всем, в долж­ном порядке и покорности велениям Божиим. Сотворим все сие, — и могу вас уверить, что воз­вратится к нам желанный покой наш.

Но вот скажет кто: «Мы и так убиты горем и потерями, а тут еще бьют нас обличениями и стро­гими уроками. Дайте нам слово утешения. Из­лейте елей на жгучие раны сердца». Но, братие, я не о словах сладких заботился, а хотел пока­зать вам дело, которое одно может доставить вам утешение истинное и прочное, — и не только уте­шение доставить, но и отвратить самое бедствие, постигшее нас, и все восстановить в прежний чин и порядок. Ибо ничего нет могущественнее по­каяния. Можно, конечно, много придумать успо­коительных слов, но что будет от них пользы? Ими можно только сверху закрыть рану, оста­вив злокачественную материю внутри. Но в та­ком случае непременно нужны будут новые при­жигания, нарезы и пластыри, иначе — новые беды во уврачевание наших греховных страстей. По­каяние же совершенно врачует все раны душев­ные и, следовательно, делает излишними все очи­стительные меры, устрояемые к тому Божиим Отеческим о нас Промышлением.

А о том и говорить нечего, что нам должно благодушно перенести постигшее нас бедствие. Вы так и делаете, сколько знаю. И пребудьте в сем расположении неизменными, воодушевляясь примером Иова, который один потерпел более, чем все мы, и, однако ж; не переставал благоду­шествовать. Внешно мы уже схожи с ним. Поза­ботимся уподобиться ему и внутренним настро­ением ума и сердца. Смотрите, как обобрали его беды! И однако ж, он не пал духом под тяжестию искушений. «Но что Господь,— говорит,— даде, Господь и отъят: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословенно во веки» (Иов.1.21). Будем и мы благословлять Господа и сми­ренно — в вере и любви — лобызать наказующую нас руку Его. Ибо всё от Него. Другие участвующие здесь лица, если они есть, суть только орудия Его правды и милости. Источник же — Он один. А Он не по злобе наказывает, ибо бесстрастен есть, — а по одному желанию нам душевного спасения. Ему убо предадим се­бя, в сердечном исповедании: «Буди воля Твоя, Господи, на нас». Ему предоставим всё, а са­ми будем только покаянно молиться и молит­венно каяться с твердым намерением жить благочестно — по всем заповедям и оправданиям (законам) Божиим. И верно, не будем посрамлены в упо­вании сем.

Буди же, Господи, милость Твоя на нас, яко-же уповахом на Тя! Аминь.

14 августа 1860 года


^ 2. В день Успения Пресвятой Богородицы (Вчерашний пожар подновил страх наш. Придите же, восплачемся пред Господом)
Вот уже Господь начал являть к нам ми­лость Свою посланием дождя. Благода­рение благосердому Его снисхождению к нам! Пора бы и нам возникнуть к благонадежию и успокоиться. Но вчерашний, хотя неболь­шой, пожар подновил страх наш, и мы снова мятемся ожиданием внезапной беды, ни к кому и ни к чему не имеем доверия и в каждом не­знакомом лице продолжаем встречать недобро­желателя себе. Оттого у нас и праздник не в праздник, — так что исполнилась над нами про­роческая угроза: «превращу праздники ваша в жалость, и вся песни ваша в плачь» (Ам.8,10).

Что ж? И давайте плакать... Мы и собра­лись ныне на место плача. Се поле, орошенное слезами! И кто из жителей города не проливал их здесь?! Так, по сродству, приидите, восплачемся пред Господом, сотворшим нас, подобно израильтянам, оплакивавшим Иерусалим «на ре­ках вавилонских» (Пс.136,1)!

Не оскорбится сим Матерь Божия! Она Сама, думаю, не без скорби взирает ныне на сие место, которое в прежние годы кипело многолюдством в день сей, — а ныне так пусто; и это не по ох­лаждению усердия, а все из тех же опасений и страха.

Приидите же, восплачемся! Но о чем плакать? О всем. Поплачем сначала о том, что житие наше здесь полно бед и скорбей: то земля колеблется, то небо потрясается, то вода устремляется пото­пить, то огнь грозит пожрать, то засуха и неуро­жай, то болезни и мор, то эти видимые, а то и невидимые враги постоянно почти держат нас в страхе, беспокойствах и опасениях за жизнь. Со всех сторон беды. Как тут не плакать, — осо­бенно когда приведешь себе на память, что пер­воначально, когда Господь в первый раз воззрел на творения Свои, в них быша вся «добра зело» (Быт.1.31)! Конечно, сами мы тому виною и праведно осуж­дены нести тяготу жития сего. Но все же нельзя не скорбеть, что так есть и что земля наша — прежде прекрасная — превращена ныне в «юдоль плача» (Пс.83,7). Много ли кому в жизни придется встре­тить ясных дней?! Да и те даются только для того, чтобы мы не впали в отчаяние,— только для того, чтоб поддерживать веру, что не все еще пропало, что не вконец прогневался Господь и есть надежда избавления от бед, хотя образом, Единому Богу ведомым.

Потом перейдем к плачу и о том паче, что грешим и грехами своими еще более увеличива­ем скорбность пребывания своего на земле, Бога прогневляем и труд Ему даем воздвигать нака­зания нам за беззакония наши. Жаль Господу и наказывать нас, но еще более жаль оставить без наказания.

Потому что если не станет Господь наказы­вать грехов и беззаконий наших, то земля наша станет хуже ада, и зло вскоре истребит весь род наш. Как же не плакать, помышляя о том, что мы заключены в такое со всех сторон противление! Грехами своими и себя расстраиваем, и другим причиняем вред, и Господу досаждаем, и невиди­мый мир возмущаем; но всё грешим и всё боль­ше и больше запутываемся в беды и нужды. Хоть то немало отрадно, что были и есть спасающие­ся между нами и что всем открыт путь спасения во Святой Божией Церкви; но и опять скорбь, что мало видим идущих сим путем, — да и сами мы не всегда туда направляем шаги свои. Как тут не плакать!

Будем плакать наконец и так, чтоб только оплакать, чтоб только сеять слезами, в чаянии, не придется ли пожать нам радостию, как обещает пророк Давид: «сеющий слезами, радостию пожнут» (Пс.125,5). Ибо что же нам делать?! Ничего не при­думаем, как поправить свое положение! Кажет­ся, все предосторожности взяты, а беда все прорывается как бы из-под рук и снова всех повергает в тревогу. Так лучше уж сесть и пла­кать, ничего не приговаривая и плачем давая только знать, что больно и больно. Пусть Сам Господь придет и посмотрит, что такое у нас, и придумает врачевство ранам нашим. Как дитя, не умеющее говорить, чувствуя боль, только пла­чет, руки и глаза устремляя к матери, и та уже сама, прибежавши, отстраняет причину и успо­каивает дитя; так сделаем и мы. Сядем и будем плакать, — очи ума и сердца устремляя горе. Есть у нас, попечительнее матери родной, Про­мысл итель Господь, скорый на помощь и утеше­ние. Он верно придет и успокоит нас, как Сам уверяет чрез Пророка: «воззовет ко Мне, и услы­шу его» (Пс.90,15). Да и то надо сказать, что, если б мы более любили плач, чем утехи, не было бы у нас столько бедствий; если б мы не предавались безумно радостям и увеселениям пустым, то Гос­поду не было бы нужды внешними скорбями ос­тепенять нас и тем возвращать в то настроение плача и сетования, которое должны мы иметь постоянно, как изгнанники из Отечества. «Сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижает» (Пс.50,19). Если б постоянно было так, не стал бы Господь смирять нас так, как теперь, — что многим и го­ловы негде приклонить.

Но, братие, будем плача плакать и скорбя скорбеть, — только все по-христиански, а не как язычники, упования не имеющие. Да не изыдет слово ропота из уст наших и чувство уныния и нечаяния да не омрачит сердец наших! Скор­беть, плакать и болеть есть дело человеческое, а предаваться унынию и отчаянию, ропоту и ху­ле — есть дело сатанинское. Растворим скорбь упованием, и родится плач умиления, не жгу­щий и терзающий, а разливающий отраду и умягчающий. Возверзим на Господа печаль, и Той сохранит нас, ибо «уповающего на Господа милостъ обыдет» (Пс.31,10). Исповедуем правду Божию в наказании нас — и Он пошлет милость во срете­ние ей, ибо не суд только, но и милость у Него. Потерпим в благодушии, ибо не до конца гне­вается Господь и не вовек враждует. Биет Он нас — восчувствуем боль и, молясь о помиловании, подкрепим молитву решимостию не оскорб­лять Его более грехами своими. Будем вопиять: «помилуй, Господи, помилуй!» — прибавляя притом: «не будем», — чтоб не к нам относился укор Про­рока: «бил ecu их, и не поболеша, сокрушил ecu их, и не восхотеша прияти наказания: ожесточиша лица своя паче камене и не хотеша обратитися» (Иер.5,3). Аминь.

15 августа 1860 года. На Успенском кладбище


^ 3. В день попразднества Успения Пресвятой Богородицы (Следует ждать и терпеть, пока выполнит над нами Господь все преднамеренное о нас)

Бывали ль вы, братие, когда-нибудь в ра­бочей резчика или скульптора? Если бы­вали, верно, заметили, как такого рода художники, начертав в уме образ того, что преднамерены выделать, приступают потом к делу, разными, к разным приемам приспособленными орудиями обсекая, вырезывая и окончательно отделывая часть за частию, пока взятое веще­ство не примет вида, сходного с тем невеществен­ным образом, какой носят они в уме своем. Мне пришли на мысль эти работы по случаю нынеш­него праздника Нерукотворенного образа Гос­пода и Спасителя нашего и вместе по случаю стеснительного положения, в которое поставили нас пожары. Сличив одно с другим, нахожу, что последние в руках Промысла Божия суть то же, что действия резца и других орудий в руках ху­дожника, что чрез посредство их Господь хочет отпечатлеть в нас помышление, какое предна­чертал Он о нас в уме Своем. Отсюда, к немало­му нашему утешению, заключаю: настоящее наше горестное положение означает, что Господь, как художник, промыслительно взял нас в руки Свои, как необделанное, годное, однако ж, к обделке вещество, — и вот бедами, как ударами молота, одно за другим отсекает в нас все излишнее и противное тому образу, в который Он хочет воз-весть нас.

В самом деле, что мы в руках Божиих, как не вещество, обделываемое по Его о нас преднаме­рениям?! Апостол Павел, объясняя, как из одной и той же утробы в одно и то же время рождены Иаков благословенный и Исав отверженный, вот что говорит: «темже убо, о человече, ты кто ecu против отвещаяй Богови! Еда речет здание со здавшему е: почто мя сотворил ecи тако? Или не имать власти скудельник на брении, от тогожде смешения сотворити ов убо сосуд в честь, ов же не в честь» (Рим.9,20-21). Не очевидно ли, что в руках Божиих каждый человек, или человеческая в каждом природа, есть то же, что глина в руках горшечника, и что как сей последний из глины выделывает какие ему угодно сосуды, — так Бог промыслительными Своими действиями каждо­го человека возводит в такое состояние, к како­му находит его способным?

Не останавливайтесь на недоумении: «Где же свобода наша и где правда Божия?» Премуд­рый Господь всегда умеет согласить такого рода действия и с нашею свободою, и со Своим пра­восудием. Позаботимся лучше исправить недальновидное наше заключение о свойстве образова­тельных и воспитательных действий Промысла Божия. Мы привыкли говорить, когда постигает нас какое-либо горе: «Оставил нас Бог, забыл, бросил». А но указанному учению апостольско­му, выходит совсем наоборот, — что это-то и оз­начает, что Господь обратил на нас очи Свои и что с сего времени начинает действовать на нас с особенною заботливостию и попечительностию, — как буквально толкует в другом мес­те тот же Апостол. «Егоже любит, — говорит, - Господъ, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет. Аще наказание терпите, якоже сы новом обретается вам Бог» (Евр.12,6-7). Наказание есть и действие, боль причиняющее, и обучение, или об­разование. Приложите это к нам, и вы сами ска­жете то же, что я прежде сказал, — что настоя­щим нашим положением биет нас Господь; но биение сие означает, что Он попечительно взял нас в руки Свои и хочет, по особенной Своей любви к нам, возвесть нас в благолепный некий образ. Вот истинный смысл настоящего промыслительного о нас действия Божия.

Вперите же в него умные очи ваши и пейте из него, как из обильного источника, сладкую воду сердечных утешений.

Итак, не унывать нам ныне должно или уби­вать себя горем, а радоваться особенному Божию избранию и благодарить за оное Господа, и не столько горе иметь в виду, сколько заботиться о том, чтоб показать себя достойным такого благо­го о нас Промышления Божия,- чтоб иначе не раскаялся Господь, что взялся за нас, предпо­лагая нас способными к выполнению Его це­лей,— и опять не бросил исчезать в безвестнос­ти, как никуда негожих, издающих только треск и пыль — беспокойные и бесполезные.

В сих чувствах предадим себя всецело промыслительному Божию на нас действию — без прекословии, без упорства и самочиния, — да тво­рит с нами и из нас, что Его святой воле угодно. Как мрамор спокойно стоит под ударами скуль­птора, как глина гибко укладывается в формы по намерению скудельника и как всякое другое вещество покорствует художнику, так благопокорно и смиренно надлежит предаться и нам художественному действию Божественного о нас попечения,— в благонадежной вере, что столь премудрый и столь могущественный Художник сделает из нас не что-нибудь, а нечто великое.

В сей вере будем благодушно ждать и тер­петь, пока выполнит над нами Господь все пред­намеренное о нас. Не с одного удара выходит красивая статуя из рук художника. Нужно вре­мя и время, — пока выкажется голова, туловище, оконечности, и потом далее образуются мелкие подробности каждой части. Не будем же ску­чать, что длится испытание! Если длится, значит, что еще не вся мысль Божия выразилась в нас, — что потому, если бы теперь прекратил Он Свои действия на нас, мы вышли бы из Его рук произ­ведением недоконченным. А этого Он не хочет. Потерпим же благодушно.

Конечно, больно терпеть, ибо мы — создание живое, чувствующее; но будем подкреплять свое благодушие представлением той духовной кра­соты, до которой возведет нас претерпеваемое испытание. Ибо вот что пишет Апостол: «аще наказание терпите, яко сыновом обретается вам Бог» (Евр.12,7). Видите, в какой чин возводит нас скорбя­ми сими Господь! Велико ли же то, что придется нам потерпеть ради сего! Сыновство Богу — что может с сим сравниться? Потому вообразите себе живее сие будущее совершенство и растворяйте тем горечь настоящего положения. Ибо «всякое наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен научен­ным тем воздает правды» (Евр.12.11).

Можно бы указать, какие именно черты на­стоящими обстоятельствами хочет отпечатлеть в нас Божественное Промышление. Но думаю, что это всякому само собою представляется с первого раза. Кто не видит, например, что Гос­подь хочет внушить нам — не надейтесь на бо­гатство и не прилепляйтесь к нему, потому что оно ничтожно и исчезает, как прах. Не надей­тесь на князи и на сыны человеческие, — потому что в них нет спасения. Видите, какова сила их? Все отступились и оставили всякого самому себе. Не надейтесь на свою расторопность и преду­смотрительность. Под руками и пред глазами у вас загорится беда — и вы ничего не сможете сделать против нее. Не мечтайте землю превра­тить в рай и знайте, что как день сменяется ночью и ночь — днем, так радость — горем и горе — радостию. Не скупитесь и поспешите скорее перевесть все имение ваше в Небесные сокровищницы чрез милостыню, ибо вот все мгно­венно пропало и даром.

И много подобных уроков начертано перстом Промысла Божия в постигших нас бедствиях. Они очевидны сами собою, как я сказал, потому нечего много о них рассуждать. Но вот что счи­таю нужным заметить: сии внушения печатлеются в сердце и оставляются в нем действитель­ною чертою не по закону необходимости, а по закону разумной свободы. Мрамор, например, под резцом художника превращается в такую или другую статую — без всякого с его стороны уча­стия. Нравственные же черты от действий Про­мысла Божия печатлеются в сердце нашем не необходимо, а под условием свободного их вос­приятия. Точно,— мы вещество в руках Божиих вседейственных; но, чтоб нам образоваться по намерениям Божиим, надобно восприять вну­шения Божий сознанием, добровольно провесть их к сердцу и начертать в воле как закон. И вот нам заключительный урок от испытания, в коем находимся: внимать, поучаться, склоняться на внушения и обращать их в закон себе или, что то же, в живую черту духа. Чем более внушений переведем таким образом в закон себе, тем бо­лее будет в нас черт образа, который хочет воспроизвесть в нас всестроящий Художник. Чем больше таких черт, тем ближе к концу художе­ственные действия образования нас Промыслом Божиим, — тем скорее конец стеснительному по­ложению нашему.

Сами видите, к чему все сие обязывает нас. Поспешим же воспользоваться указаниями Божиими! Поспешим поступить по прописанной программе — и скоро выйдем из уз работных в свободу чад Божиих. Не пропустим случая и милость Божию заслужить и обогатиться совер­шенствами духовными, — чтоб после не жалеть, что в руках было добро и упущено по неразуме­нию. Господь да умудрит всех нас во спасение! Аминь.

16 августа 1860 года


4. В неделю 13-ую по Пятидесятнице (Спокойствие начинает осенять город наш. Устремляйте очи ума вашего в будущее, - в то благо, которое будет принесено нас скорбию)

(Жители начали убираться в дома. Были небольшие пожары, которые подавлялись в самом начале)


Благодарение Господу! Спокойствие на­чинает осенять город наш, домы прием­лют своих жильцов, и течение дел не встречает уже препятствий за отсутствием дела­телей (чиновники стерегли сами дома свои и не являлись на службу). Покушения огня, после неоднократных неудач, почти прекратились, благодаря бдитель­ности блюстителей общественной безопасности — и всегдашних, и нарочно на сей случай учреж­денных. Нареченные члены (назначенная комиссия из лиц всех сословий для исследования причин пожаров и для открытия способов помочь пострадавшим) теперь беспрепят­ственнее могут озаботиться залечиванием нане­сенных нам ран, сколько позволят то средства. Так — благодарение Господу! — мы в благих надеждах!

Но все еще не совсем вошли мы в обычный порядок, — все еще остаемся не без страхов и смущений. Как настращенного легкий шорох приводит в испуг и как наболевшее место бес­покоит болью от легкого к нему прикосновения, так у нас дым из трубы не в обычное время или не хорошо различенный столб пыли вдали пред­ставляются началом грозной беды и снова ожив­ляют притихшие уже тревоги. С сей стороны можно сказать, что туча еще не рассеялась!

Такое долгое испытание! И не одна, может быть, из вас душа вопиет от сердца: «Ослаби нам, Господи, да почием!»

Да, — будем усерднее вопиять в молитве, чтоб ослабил нам Господь! Однако ж и малодуше­ствовать себе не позволим ради того, что не ос­лабляет так скоро, как бы нам хотелось. Верно, так нужно. Ведь вы не принадлежите к числу неверов, все относящих к случайностям. Ведь веруете, что все от Господа — и большое, и ма­лое. Приложите же к сей вере и ту успокоитель­ную уверенность, что все, исходящее от Господа, исходит не ко вреду, а ко благу нашему, — что, стало быть, и то, что теперь терпим мы, попу­щено Господом в наше созидание и спасение... А установившись в сей мысли, ждите благодуш­но конца, укрепляясь убеждением, что, верно, не все еще то произошло в нас, что Господь преднамерил произвести в нас.

Женщина, смесивши муки и вложив в сме­шение квас, ждет, пока вскиснет все смешение. Станет ли она сажать хлебы, если не уверится, что уже вскисло все? И опять, посадивши в печь хлебы, тотчас ли и вынимает? Нет, но ждет, по­ка они совершенно испекутся. И вот от такого терпеливого ожидания вы получаете хлеб вкус­ный — и квасной в меру, и испеченный как сле­дует. Похвалите ли вы женщину, если она по­спешит в чем-либо и тем испортит хлебы?! Вот и Господь, послав нам беды, влил как бы в нас новую закваску и ждет, пока она проникнет весь состав наш. Или Он вложил нас в пещь и ждет, пока огнь испытания произведет в нас свое действие. Ждите же и вы. Не мешайте Господу и своими воплями не заставляйте Его сердобо­лия поспешить окончанием начатого Им в вас прежде времени, чтоб иначе не выйти вам из-под сих действий не дошедшими до предначер­танной меры.

Вот и лекарь, приложив пластырь на рану, не тотчас снимает его, а ждет, пока он произведет свое действие. Вы не станете отвергать, что мы все в ранах греховных и что нам нужны пласты­ри. Вот они приложены. Дайте же им произвесть свое действие. Терпите и не требуйте, чтоб их сорвали поскорее. Пусть вытянут злокачественную материю и затянут пораженное место. Нас врачует премудрый Врач, Которому равно­го нет. Предадимся же благодушно Его врачевательным на нас действиям!

Не упирайтесь вниманием вашим и чувством на одном настоящем своем состоянии — скорб­ном и тяжелом; но более устремляйте очи ума вашего в будущее, — в то благо, которое будет принесено нам скорбию, если будем благодуше­ствовать. Смотрите — земледелец, посеяв семе­на с большим трудом, терпеливо ждет, пока они взойдут, возрастут и созреют, молясь, чтоб Гос­подь в свое время посылал дождь и вёдро. Бес­покоится ли он, когда в свое время идет дождь, раздаются громы и упадают молнии?! Другой скучает от ненастья, а земледелец радуется и веселится, потому что смотрит не на настоя­щее, а на будущее, — заботится не об удоволь­ствиях лета, а о нуждах зимы,— не о том, что теперь переносит, а о том, что получит за то впо­следствии. Не будем же и мы сетовать о настоя­щем бедствии, — а паче благодарить, зная, ка­кое принесет оно благо для души нашей. Время прекращения горя нашего предадим в волю Гос­пода, сами же позаботимся лучше войти в наме­рения Божий о нас, чтоб не препятствовать дей­ствию Его в нас и тем дать Ему возможность скорее кончить труд Свой над нами. Бог силь­нее, чем мы сами, хочет погасить огнь, но ждет, пока сей последний произведет в нас свое дело. Итак, всё за нами!

Мы привыкли думать, что Господь отягощает нас, когда посылает какое-либо бедствие. А вы­ходит наоборот: мы утруждаем Господа, постав­ляя Его в необходимость изобретать для нас такие вразумления. Так, пророк Исайя жаловался на народ иудейский, что много беспокоит Госпо­да своим неверием, упорством и непокоривостию, говоря: «како даете Господеви труд?» (Ис.7,13) Это вот что значит: Господь промыслительными дей­ствиями Своими образумливал израильтян, чтоб не отклонялись от Него своими сердцами, чтоб не оскорбляли Его грехами своими и неправда­ми, не предавались безумным утехам и не рас­путничали, не забывали дома Божия и благого­вения к нему и в нем, не угнетали невинных, не кривили душою на судах и торгах, не тратили времени в изобретении средств губить время со вредом себе... и прочее и прочее. Народ не вни­мал урокам Божиим. Если б Господь не любил народа, то предал бы его тотчас своей пагубе. Но как Он не хотел, чтоб народ погиб, а всячески хотел, чтоб он пришел в разум истины и в лю­бовь к святости, то и посылал на него, для вра­зумления, испытание за испытанием, беду за бе­дою, скорбь за скорбию. И вот о сем-то труде Пророк жалуется на народ Божий, говоря: «како даете Господеви труд», то есть что не исправляе­тесь, не обращаетесь ко Господу и не начинаете жить свято?.. Но для вас всё «ни во что» (Иер.3,9), как Сам Бог говорит чрез другого Пророка. Вот и над нами, братие, трудится ныне Господь. Не допус­тим же, чтоб и на нас падала подобная жалоба. Поспешим догадаться, чего хочет от нас Господь, и сделаем то. А чего хочет, сие скажет каждому из нас своя совесть. Аминь.

21 августа 1860 года


^ 5. В неделю 14-ую по Пятидесятнице (Что же это было с нами и что вышло из того, что было?)

(Жители все уже убрались в дома. Были вспышки незначительные, но их тотчас подавляли)

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! Вот мы уже и совсем почти успокоены, братие! Ожидание бед, от длительности ли или от неудачности действия огня, уже не мучит нас и не поражает сокрушительным страхом,— и все у нас приняло свое обычное течение. Преж­де — то скорбь о потерях, то страх новых по­терь возмущали око ума нашего, и мы не могли спокойно обратиться на себя или обсудить про­исходящее вокруг. Теперь мы уже можем, ка­жется, спокойно рассуждать о всем, что случи­лось с нами.

Что ж это было с нами и что вышло из того, что было? Испытание ли то или наказа­ние? Мера исправления или знак отвержения Божия?

Нет, — не отвергает нас Господь, иначе Он не вразумил бы бдящих о нашей безопасности так скоро и деятельно преградить все проходы зле направляемому огню и не давал бы им воз­можности так быстро пресекать его действия. Нет,— не отвергает, иначе Он не сохранил бы храмов наших (Стефановская церковь, где чудотворная икона Божией матери, была в опасности. Когда отпет был молебен с водосвятием и обойдена церковь, ветер, дувший на храм, поворотил опять на погоревшие места. Этим положен конец и распространению пожара. – Свт. Феофан), которые сохранив Он дает нам уверение, что объятия Его отверсты для приня­тия нас, и внятно говорит нам: «приидите ко Мне... труждающиися и обремененнии, и Я упокою вас» (Мф.11.28). Нет,— не отвергает. Если б это был гнев отвер­жения, кто бы мог устоять и какая сила могла остановить действие его? Но вот мы видим, что Господь не до конца гневается на нас и не ввек враждует.

Что же это Он сотворил с нами? Он выво­дил нас на войну, чтоб показать и нам самим, и другим, как мы мужественны и как искусны в ведении брани за спасение души и славу Подвигоположника нашего и Бога.

На Иова клеветал Богу диавол: «Не искрен­но чтит он Тебя; он только вид показывает, буд­то чтит Тебя, ради того, что Ты всем наделяешь его; но повели взять у него богатство, славу, власть, здоровье — и увидишь, что он отпадет от Тебя, как осенний лист с дерева» (Иов.1.10-11). И вот в оп­равдание Иова и Своего к нему благоволения Господь выводит его на брань, не говоря ему на­перед: «Стой, будет брань», будучи уверен, что он и так устоит. Начинается брань. Поражают Иова со всех сторон. Падают у него стада, дома, дети, а он стоит, как столп, непоколебим: «во всех сих приключившихся ему, ничтоже согреши Иов пред Господем» (Иов.1,22). Враг делает новое нападение, более чувствительное, — поражает плоть его. Но Иов и здесь не грешит «ниже устнама своими» (Иов.1.22). Подходит жена-советница — с льстивою речью: «рцы глагол некий ко Господу, и умри» (Иов.2,9). И это не колеблет твердости его. «Аще благая, — говорит, — прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим?» (Иов.2,10) Так брань кончилась. Кто же победитель?! Иову честь победы, а враг отходит посрамлен. Не смот­рите, что он стал нищ, лежал «на гноищи» и в ра­нах. Не это нужно было врагу. Не домов и стад, не детей и рабов, не внешней пышности и цвета тела домогался он. Ему хотелось поколебать дух благочестия Иова и исторгнуть слово ропота из уст его или чувство отчаяния поселить в сердце его. Как это ему не удалось, значит, он проиграл победу. Иов оправдал благоволение к нему Бога, и Бог вдвойне ущедрил его против всего им по­терянного.

Подобное сему совершилось и с нами. Кле­ветал ли на нас Господу враг, кто нам о том ска­жет? Но всячески несомненно, что Господь уст­роил ныне испытание нашему благочестию. Он хотел показать, что не внешняя только благо­приятная обстановка держит нас в вере в Него и не отсутствие только потерь являет сильною нашу преданность Ему. Потому и вывел нас на брань и попустил бросать в нас разжженные стрелы. Вы знаете, как стремительны были напа­дения на нас, как сильны удары и как болезнен­ны раны! Но не это — признак победы. Как Иов на гноище торжествовал победу, так и мы с потерею домов и со всеми смущавшими нас тре­вогами могли не быть побежденными. Ибо не во внешнем положении сила, а во внутреннем настроении ума и сердца. Поколебались мы — победа проиграна. Устояли — победа за нами.

Что же именно? Сами войдите внутрь себя и со своею совестию, пред лицем Господа, или разделяйте корысти, или считайте потери и ли­шения. Станьте же пред Господом и понудьте совесть свою дать искренние ответы на такие во­просы: благодушно ли перенесено несчастие, по­стигшее уже или еще только ожидаемое? Виде­ли ли вы во всем сем руку Божию, а не случай? Не было ли в сердце вашем движений ропота и сомнений в попечительном Промышлении Божием о вас — в сих именно обстоятельствах? При слезах скорби благодарно ли возносилось серд­це ваше к Богу? Душа ваша приняла ли урок о беспристрастии к земному до чувства странни­чества на земле? Потерпевшие не омрачили ли сердца своего завистию к непотерпевшим? Непотерпевшие не возносились ли над потерпевши­ми и, еще хуже,— не увлеклись ли злорадостною надеждою каким-либо образом обогатиться на счет их? Пришло ли на мысль, что, верно, та­кие и такие грехи наши были причиною общей беды, и положено ли намерение непременно от­стать о